Читать онлайн Ведь я этого достойна, автора - Зигесар Сесиль фон, Раздел - Худощавый поэт из Вест-Сайда пробует вкус славы в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ведь я этого достойна - Зигесар Сесиль фон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ведь я этого достойна - Зигесар Сесиль фон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ведь я этого достойна - Зигесар Сесиль фон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зигесар Сесиль фон

Ведь я этого достойна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Худощавый поэт из Вест-Сайда пробует вкус славы

По дороге в «Риверсайд» во вторник утром Дэн остановился у газетного киоска на углу 79-й и Бродвея, чтобы купить приложение к «Нью-Йоркеру», изданное по поводу Дня святого Валентина, и черный кофе, вкус которого был таким, словно его приготовили три года назад, но именно это ему и нравилось. На обложке был изображен Ноев ковчег, причаливший к пирсу в Нью-Йоркской гавани на фоне статуи Свободы. На борту ковчега красовалась надпись; «Корабль любви», и все звери, выстроившиеся на пирсе, держались за руки, целовались и щупали друг друга. Это было очень забавно. Дэн постоял на углу, открыл страницу с содержанием и, пытаясь отыскать свою фамилию, дрожащими пальцами зажег «Кэмел» без фильтра. Вот она, в разделе стихотворений: Дэниел Хамфри, страница сорок два, «Шлюхи». Он был в таком восторге, что забыл о сигарете, торчащей у него между губами. На странице сорок два находился рассказ Габриеля Гарсии Родеса «Amor con los Gatos» — «Любовь с кошками», занимающий четырнадцать страниц, и прямо в середине рассказа было напечатано стихотворение Дэна.
Сон с моих глаз стряхни, еще налей мне кофе, налей.Что наделала ты, и стало еще больней.Я вспоминал, пока бессонница не подкосила:Ты брила голову, черное кружевное белье носила,Шептала слова на ухо.И все же ты шлюха…
На улице подмораживало, но от нервного возбуждения на веках Дэна проступил пот, а во рту стало сухо, как в пустыне. Дэн выплюнул горящую сигарету па тротуар, закрыл журнал и убрал его в черную сумку, висящую у него на плече. Если бы он взглянул на страницу в конце журнала, где помещалась информация об авторах, то нашел бы следующее: «Дэниел Хамфри (стихотворение, стр. 42) учащийся из Нью-Йорка. Это его первое опубликованное произведение». Но Дэн просто не мог больше листать журнал, когда сотни глаз вокруг пытались рассмотреть его и останавливались, чтобы прочитать его жестокое, злое стихотворение, в котором он был совершенно не уверен.
Дэн пошел по Бродвею в направлении школы, его руки ужасно тряслись. Если бы только он мог провернуть какое-нибудь дельце, например приостановить процесс печати «Нью-Йоркера», похитив все гласные буквы. Тогда поздно ночью все вышедшие номера этого приложения были бы изъяты из киосков и возвращены в типографию.
Да, если бы он был способен на такое.
— Здорово, пижон. — Дэн услышал за спиной знакомый самодовольный голос самого противного своего одноклассника из «Риверсайд». Дэн остановился, обернулся и увидел, как Чак Басе набрасывает на плечо всем известный темно-синий кашемировый шарф с монограммами и ухоженными пальцами поправляет мелированные волосы.
— Прикольное стихотворение там в «Нью-Иоркере».
Он похлопал Дэна по плечу, и розоватые монограммы на шарфе заблестели на солнце.
— Кто знал, что ты такой крутой?
Что, в последнее время в поведении Чака Басса появилось что-то голубоватое? Неужели? Может, так кажется только из-за того, что он сделал мелирование? И хотя он носил узкое кремовое шерстяное пальто от Ральфа Лорена и оранжевые кожаные кроссовки «Прада», это вовсе не означало, что он перестал приставать на вечеринках к беззащитным, напившимся вдрызг девицам. Возможно, это просто способ самовыражения.
Конечно же, с ориентацией у него все в порядке.
— Спасибо, — пробурчал Дэн, играя пластиковой крышкой от стаканчика с кофе. Что, Чак собирался идти с ним до школы и обсуждать по пути его стихотворение? Тут зазвонил сотовый Дэна, спасая его от необходимости отвечать на пустые вопросы Чака о том, сколько и чего он принял до того, как написал это стихотворение, или о том, о чем обычно любил поговорить Чак Басе по дороге в школу.
Дэн поднес телефон к уху. Чак еще раз похлопал его по плечу и пошел дальше.
— Алло?
— Поздравляю, сын! — кричал по телефону Руфус. Его отец никогда не вставал с постели раньше восьми, поэтому Дэн впервые разговаривал с ним в такую рань. — Ты просто крут, настоящая публикация! И где! В самом, блин, «Нью-Йоркере».
Дэн усмехнулся, ему было немного стыдно. В пыльной коробке в чулане было припрятано множество исписанных тетрадей его отца со странными разрозненными стихами. Даже, несмотря на то, что он являлся редактором журнала для малоизвестных поэтов-битников, Руфус сам никогда не публиковался.
— И ты не поверишь, — продолжал Руфус, по вдруг голос его замер. Дэн услышал, как в туалете сработал сливной бачок. Обычное явление. Отец разговаривал с ним, сидя в сортире.
Дэн допил кофе и ускорил шаг, направившись к 77-й улице. Если он не поторопится, то опоздает на химию. В этом, конечно, ничего плохого не было.
— Пап, ты еще там? — спросил он.
— Подожди, сын, — растерянно ответил Руфус. — Вот, теперь руки свободны.
В своем воображении Дэн рисовал, как отец вытирает руки о протертое красное полотенце, висевшее на двери в ванной, затем берет из-под волосатой подмышки свернутый трубочкой номер «Нью-Иоркера», чтобы снова прочитать стихотворение сына.
— Только что звонили председатели приемных комиссий из Колумбийского и Браунского университетов, чтобы сказать, как ты одарен, — объяснил Руфус. Он говорил как будто с набитым ртом, и Дэн услышал звук воды. Он что, чистил зубы?
— Как они нахваливали себя, жадные сволочи.
— Браунский и Колумбийский? Правда? — повторял с недоверием Дэн. Все вдруг для него слилось в еле двигающуюся океаническую массу: тротуар, витрины, пешеходы.
— Ты уверен, что звонили из Колумбийского и Брауна?
— Уверен в этом так же, как и в том, что моя моча желтого цвета, — небрежно бросил Руфус.
Обычно Дэн бледнел от грубости своего отца, но сейчас его больше волновал собственный успех. Может, быть опубликованным не так уж и плохо? Впереди вырисовывались черные двери школы «Риверсайд».
— Пап, мне надо на уроки. Спасибо, что позвонил. Спасибо за все, — сказал он, выражая переполнявшее его чувство привязанности к своему старому отцу-задире.
— Не за что, сын. И не выпендривайся там хотя бы, — пошутил Руфус, неудачно пытаясь скрыть гордость в своем хриплом голосе. — Помни, что поэты — народ простой.
— Я запомню, — честно пообещал Дэн. — Спасибо еще раз, папа.
Он выключил сотовый, распахнул дверь школы и, отмечаясь в журнале, помахал Агги, древнему школьному регистратору, который носил разные галстуки в зависимости от дня недели. Запищал мобильный, и он понял, что, пока он разговаривал с отцом, кто-то звонил. Во время уроков было запрещено пользоваться сотовыми телефонами, а первый урок уже начался, так что коридоры были пусты. Еле-еле поднимаясь по бетонной лестнице в химическую лабораторию, он включил автоответчик:
— Дэниел Хамфри, это говорит Расти Клейн из фирмы «Клейн, Ловенстейн и Шутт». Я прочла ваше стихотворение в «Нью-Иоркере» и, полагая, что у вас пока еще нет агента, хотела бы представлять вас. Я уже договорилась, что в пятницу вечером вы присутствуете в качестве гостя на шоу «Лучше, чем голые». Об этом еще поговорим. Вы, может, еще не знаете, Дэниел, но вы, блин, без пяти минут знаменитость. Людям нужен молодой серьезный поэт, чтобы они почувствовали себя полными ничтожествами. А теперь, когда их внимание у нас в кармане, уверена, мыто уж, блин, раскачаем маятник. Вы просто новоиспеченный Ките, и мы сделаем вас охрененно знаменитым за такой короткий срок, что вы станете думать, что таким и родились. Я этого просто жду не дождусь. Чао!
Дэн дрожал, стоя у двери химической лаборатории и еще раз прослушивая сообщение горластой Расти Клейн. Он слышал о Расти. Именно она заключила миллионный контракт на книгу с шотландским жокеем, который выдавал себя за незаконнорожденного сына принцессы Дианы. Дэн читал об этом в «Нью-Йорк пост». Он понятия не имел, что это за шоу «Лучше, чем голые», но круто с ее стороны, что она записала его туда, несмотря на то что они даже никогда не встречались. Ему очень понравилось и то, что она назвала его Китсом. Ките был один из тех, кто оказал на него самое большое влияние, и если уж Расти Клейн заметила это, прочитав лишь одно его стихотворение, конечно же, он хотел, чтобы она стала его агентом.
Убрав телефон в сумку, он снова достал «Нью-Иоркер». На этот раз он открыл страницу с информацией об авторах и прочитал свою короткую биографию и лишь потом нашел стихотворение на странице сорок два. Он прочитал стихотворение от начала до конца, и ему больше не было стыдно видеть свое произведение опубликованным. Расти Клейн считала, что он был неплох. Расти Клейн! Так, может, это правда. Может, он действительно был неплох. Он заглянул в дверное окошечко лаборатории и увидел ряд мальчишеских голов, они были похожи на шахматные фигуры, уставившиеся на доску. Школа вдруг показалась ему такой непримечательной, а его ждало нечто исключительно важное и несомненно гораздо лучшее!
Вдруг дверь лаборатории неожиданно распахнулась, и перед Дэном оказался мистер Шиндледекер, человек необычайно маленького роста, на нем был уродливый костюм с двубортным пиджаком. Задрав голову вверх, он пристально смотрел на Дэна и одновременно расправлял коричневые усы.
— Вы не собираетесь к нам присоединиться, мистер Хамфри, или вы предпочитаете стоять здесь и смотреть в окно?
Дэн свернул номер «Нью-Иоркера» и сунул его под мышку.
— Думаю, что присоединюсь, — ответил он, вошел в лабораторию и бесшумно отправился к парте в конце класса. Как странно. Дэн никогда ничего не делал бесшумно, и он не узнал своего голоса, когда только что говорил с Шиндледекером, поскольку в нем зазвучали низкие нотки самомнения, ведь внутри него словно что-то расцвело, и он вот-вот мог потерять это.
Это было похоже на строчку из стихотворения Китса «Почему я сегодня смеялся?» «Стихи, Слава и Красота действительно насыщены…»
И Дэн, конечно же, все это чувствовал.


Свежая новость на свежем воздухе
— Давай пойдем покурим, — шепнула Элиз в ухо Дженни, когда во время перемены в «Констанс Биллар» они шли в кафетерий. Только старшеклассникам в последнем семестре разрешалось выходить из школы, поэтому она явно предлагала нечто совершенно противозаконное.
Дженни остановилась на ступеньке и сказала:
— Я не знала, что ты куришь.
Элиз расстегнула маленький внешний кармашек своего бежевого рюкзака от Кеннета Коу-ла и достала ополовиненную пачку «Мальборо Лайт».
— Так, от случая к случаю, — ответила она, пряча пачку внутрь, чтобы кто-нибудь из учителей ненароком не заметил.
— Ты идешь?
Дженни сомневалась. Если регистратор их заметит, то может разораться и вызвать учителя или даже родителей.
— Как?
— Просто пройдем, — настаивала Элиз, таща Дженни за руку. Она побежала вниз по ступенькам, увлекая ее за собой. — Давай, давай, давай!
Дженни, задержав дыхание, следовала за Элиз по первому этажу и почти бегом преодолела расстояние между выстланной красным ковром приемной и парадными дверями. Трина, школьный регистратор, лаялась по головному телефону и одновременно разбирала почту. Она даже не заметила, как две девятиклассницы промчались мимо, не остановившись для того, чтобы расписаться.
Блэр сидела одна на открытой веранде на 94-й Восточной улице, где любили бывать старшеклассницы школы «Констанс Биллар», и бешено курила «Мерит Ультра Лайт», у нес в голове проносились вопросы, отвечать на которые она готовилась с октября. До собеседования с Оуэном Уэллсом оставалось два дня, и она ни в коем случае не хотела обломаться на этот раз.
«Расскажите мне о своих интересах. Чем вы обычно занимаетесь после школы?»
«Я президент Французского клуба и школьного совета по социальному обеспечению. Я также руковожу одной из групп учениц, недавно принятых в школу, на собраниях мы консультируем их по различным социальным вопросам. Занимаюсь теннисом и принимаю участие в соревнованиях в масштабах всей страны. Я тренируюсь все лето и только дважды в неделю зимой. Добровольно участвую в раздаче бесплатных обедов, когда позволяет время. Кроме того, я возглавляю комитеты восьми благотворительных программ, проводимых каждый год. На днях мы планировали организовать благотворительный бал по случаю Дня святого Валентина, чтобы вырученные средства направить детям с заболеваниями сердца в „Маленькие сердца“. Мы беспокоились, что никто не придет., но, к сожалению, из-за Недели моды бал отменили. Я разослала письма всем приглашенным и в итоге собрала сумму в 300 000 долларов. Акции по сбору денег на благотворительность всегда мне особенно удавались, и, конечно же, я планирую продолжать заниматься ими и в Иельском университете».
Блэр представляла, как от удивления округляются глаза Оуэна. Как же они могли не принять ее? Она же была просто супер.
Суперлгуньей, это было больше похоже на правду. Она соврала, что когда-то участвовала в раздаче бесплатных обедов, да и умолчала о роли семи остальных членов комитета, которые помогали собирать деньги для «Маленьких сердец».
— Привет, Блэр!
Приближаясь к ней, по тротуару легкой походкой шла Серена, на ней были ажурные чулки с дыркой на одном колене, а ее светлые с отливом волосы спутаны и собраны в пучок. Видок что надо! Бомж и только. Но Серене было все равно, она знала, что даже с порванным чулком выглядит классно. По улице пронеслось такси, водитель, проезжая мимо и выглянув из окна, свистнул и просигналил. Серена настолько привыкла к подобным штучкам, что даже не обернулась. Она присела рядом с Блэр и достала из кармана мятую бирюзового цвета пачку сигарет «Американ Спиритс». Они были натуральными и без добавок. Серена перешла на них, когда стала встречаться с Аароном. Как будто между натуральным угарным газом и искусственным есть какая-нибудь разница. Будьте же реалистами.
— Ты выглядишь теперь так круто, — выпустив дым, произнесла Серена, восхищаясь прической Блэр, пока та прикуривала. — Кто бы мог подумать, что с короткими волосами ты будешь так сексуальна!
Блэр смущенно дотронулась до своих волос. Она-то думала, что будет злиться на Серену. Ан, нет! Да и с какой стати ей злиться на нее! Прическа действительно сексуальна, если уж сама Серена это сказала.
Лесть творит чудеса.
— Я вот пытаюсь придумать, что бы такое подарить Аарону по случаю его… Ну, ты ведь в курсе — он поступил в Гарвард. Ты не знаешь, чего бы ему по-настоящему хотелось или что ему нужно?
Ах вот оно! Блэр припомнила, почему ее так раздражала Серена. Аарон, Аарон, Аарон. Еще чуть-чуть, и ее бы вырвало.
— Да нет, — зевнула она в ответ. — Какую-нибудь новую тряпку?
— Очень смешно, — ответила Серена. — Смотри, наши знакомые!
По другой стороне улицы, застенчиво и сталкиваясь друг с другом, шли Дженни и Элиз. Именно так ведут себя четырнадцатилетние девушки при встрече с теми, кого они стесняются.
И все-таки они решились перейти на противоположную сторону.
— У нас есть свои сигареты, — объявила Дженни как можно небрежнее, но в голосе ее все равно чувствовалась некоторая растерянность, ведь она тайком смылась из школы.
Элиз достала из сумки пачку «Мальборо», но не успела она предложить сигарету Дженни, как Серена протянула ей «Американ Спиритс».
— Убери свои. Эти получше. Элиз кивнула:
— Спасибо.
Она достала две сигареты и воткнула их в рот. Затем прикурила их новой зеленой зажигалкой «Бик» и выпустила дым, прежде чем отдала одну Дженни.
Та нерешительно сделала первую затяжку. После того как Нейт порвал с ней, Дженни пыталась приучиться к курению, потому что считала это частью образа страдающей женщины, но от курения у нее сильно першило в горле, и через пару дней ей пришлось бросить.
— Ты не проверяла сегодня электронную почту? — спросила ее Блэр, загадочно приподнимая недавно выщипанную бровь.
Дженни откашлялась, и клуб дыма вырвался из легких.
— Почту?
Блэр ухмыльнулась. Несмотря на то что тот блондинчик из «Бенделз» был каким-то чуднымм, с Дженни они составили бы классную пару: дохляк и пышногрудая милашка.
— Да так, ничего, — ответила Блэр еще более загадочно. — Просто с этого момента проверяй ее регулярно.
Естественно, Дженни тут же захотелось помчаться назад в школу и проверить свою почту, но не могла же она бросить Элиз, тем более что к веранде покурить шли еще две старшеклассницы.
— У меня, блин, все ноги болят от этих ботинок. Прямо японские колодки для женщины.
Кати Фаркас плюхнулась рядом с Блэр и расстегнула свои переливчатые синие башмаки от Чарлза Джордана.
— Прекрати ныть, — простонала ее закадычная подружка Изабель Коутс. Изабель облокотилась на металлические перила веранды и глотнула из бумажного стаканчика горячего шоколада со взбитыми сливками. На ней было зеленое пальто от Дольче и Габбаны, которое она купила на распродаже образцов в прошлые выходные. Оно было без пуговиц и подпоясывалось на талии широким черным ремнем, как монашеская роба.
Неудивительно, что его не продали с самого октября.
— Китайские, — не удержалась и поправила Кати Дженни. — Колодки на ногах носили китаянки.
Кати и Изабель равнодушно уставились на нее.
— А разве вам не надо быть в школе? — спросила Изабель.
— Они курят с нами, — сказала Блэр покровительственным топом. Прикольно быть старшей сестрой, хотя в действительности ей, конечно же, никогда не хотелось иметь ни сестру, ни брата.
Кати прикинулась, будто не заметила хорошего отношения Блэр к этим двум соплячкам, и обняла ее, чмокнув в напудренную «Стайлой» щеку.
— Твоя новая прическа выглядит просто офи-генно. Мне она очень, очень, очень нравится! — завизжала она. — На такое не всякий отважится. Рассказывают, в волосах у тебя была жвачка, потому ты и решила постричься так коротко?
— Можно потрогать? — спросила Изабель. Она поставила свой горячий шоколад и провела рукой по затылку Блэр.
— Так чудно на ощупь! Как у парня!
Блэр подумалось, уж лучше б она носила в школу шляпу или какой-нибудь тюрбан. Бросив сигарету на ступеньку, она расплющила ее острым носком ботинка.
— Пошли, народ, — сказала она, вставая, и протянула руки в перчатках Дженни и Элиз, точно Мэри Поппинс, собирающая детей на игровой площадке.
— Я пойду в школу с вами.
Дженни и Элиз тут же поднялись и, бросив свои сигареты в куст, растущий перед соседним домом, надели на плечи свои сумки. Теперь, когда они покурили со старшеклассницами на веранде в такой колотун, им все еще было непонятно, в чем прикол.
— Как ты считаешь, а мне пойдет такая укладка? — спросила Элиз, догоняя Блэр.
Все что угодно было бы гораздо лучше пучка, которым щеголяла Элиз. Должно быть, это была ее самая первая прическа, но Блэр не хватило смелости или желания сказать ей об этом.
— Я тебе дам номер телефона моего парикмахера, — великодушно предложила Блэр.
Когда они подошли к 93-й Восточной улице, Мери, Вики и Касси прорвались через двери и стали махать им.
— Мы видели, как вы выходили на перемене!
— Мы пришли за вами!
— Мы не хотели, чтобы у вас были проблемы! Блэр обняла одной рукой Дженни, а другой
Элиз и довела их до дверей школы, понимая, что эти три девицы назойливы до омерзения.
— Все в порядке, девочки, — сказала им она холодно. — Разве вам не пора быть в классе?
Мери, Вики и Касси не могли прийти в себя от изумления, провожая их взглядом. Они были в тысячу раз круче Дженни и Элиз. Что же им сделать, чтобы доказать это?
Серена осталась на холодной веранде, и ей было все равно, здесь Кати и Изабель или нет. Она рассматривала свои секущиеся концы и все никак не могла придумать, что подарить Аарону, пока Кати и Изабель пытались выяснить подробности сенсации — новой прически Блэр.
— У нее, что, вши?
— А я слышала, это результат маниакально-депрессивного психоза. Она якобы отрезала волосы ножницами для ногтей, и ей пришлось идти в салон, чтобы их ей подровняли.
— Мне кажется, ей здорово, — мечтательно сказала в ответ Серена.
Кати и Изабель разочарованно посмотрели на нее. Если Серена отказывается рассказать что да как, то им придется придумать историю самим.
И будем честными — это гораздо прикольней.


все имена и названия изменены или сокращены до первых букв, чтобы не пострадали невиновные. То бишь я.
Народ!
ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЙ КРИЗИС СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА
А что такого в том, что Ч мелировал волосы? Уверена, мелирование вполне подходит к его светлым трикотажным рубашкам и оранжевым кедам «Прада», но с каких это пор он стал столь… эксцентричен? Я еще слышала, что в воскресенье вечером его видели в Грин-вич-Виллидж на открытии клуба «Баббл», а в это заведение для мальчиков пускали только по пригласительным. Догадываетесь, к чему я клоню? Возможно ли, что, когда его домогательствам подверглись буквально все женщины, живущие в этом городе, настала очередь мужчин?
Следующий, о ком бы хотелось поговорить, — это Н, мой любимчик. Да, он все так же сексуален, и я бы забила на свою сумку «Биркин» от Эрме и стала бы его принцессой. Мне хотелось бы, чтобы он прекратил шататься по Пятой авеню, тайком отхлебывая из серебристой фляжки, что лежит у него в кармане. Как он, бедняга, извелся! Если ему нужна рука помощи, он знает, где меня найти.
Но самые поразительные метаморфозы коснулись худого неряхи Д. Если вы этим утром его еще не видели, то знайте: он постригся! Такова последняя новость. Наверняка это дело рук старого парикмахера, который уже лет сто работает на углу Бродвея и 88-й Западной. Зато теперь вы сможете оценить его очаровательные карие глаза, уже неплохо. Кажется, он отпустил коротенькие баки. А это делает его похожим не то на литератора, не то на секс-символ. Да, он вошел во вкус!
ТУСОВКА СО СТАРШЕКЛАССНИЦАМИ
Ужасно льстит, когда вас опекает старшая подруга и дает понять, что вы обе настолько круты, что вам даже дела нет до другой стороны жизни. Но не слишком увлекайтесь! Думаете, старшая подруга будет брать вас с собой в кино? Как бы не так! Как только у нее появятся заботы: дополнительные предметы, вечеринки, покупки или что-нибудь в этом роде еще, она наверняка забудет о том времени, которое вы классно с ней провели. Она может даже забыть ваше имя. Конечно же, я могу оказаться совершенно не права. Может, вы останетесь друзьями на всю жизнь и будете поддерживать друг друга, когда станете членами загородного клуба в Коннектикуте после того, как у вас родятся дети. А может быть, и нет. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.
ВАШИ ПИСЬМА
Дорогая Сплетница!
Слушай, я, может быть, не просекла фишку, но уверена, что видела А из Бронксдейла с одной девчонкой из класса. Он ей: «Я крут. Я в Гарварде». А она ему: «Ты такой сексуальный. Я хочу тебя». А разве у него нет подружки?
— ГНВ
Дорогая ГНВ.
А кстати, что означает ГНВ? Глаза не врут? Год не возбуждалась? Грустно нам вдвоем? Если то, о чем ты говоришь, правда, то я СОБ — сочувствую одной блондиночке.
— Сплетница
Дорогая Сплетница!
Я слышала, что Б застукали с наркотой в школе и теперь в качестве наказания она тайно вынуждена посещать общественные работы. Скоро она еще пройдет курс реабилитации, поэтому она и отрезала себе волосы. Они ведь там всех заставляют делать это, типа как в тюрьме.
— Ромашка
Дорогая Ромашка.
Все это похоже на дурно пахнущую статью из бульварного журнала. Неужели ты и правда в это поверила?
— Сплетница
Ой, опаздываю в солярий «Блисс». А как еще можно не грустить до самого лета?
Сами знаете, вы от меня без ума.
ваша сплетница



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ведь я этого достойна - Зигесар Сесиль фон

Разделы:
Б находит общий язык с дж благодаря размеру грудиОчень необычное домашнее заданиеПарень из приличной семьи пытается достать травкуСтихи о сексе исполнены лжиС впюбпенаБ делает небольшое одолжение джКак будто ему без этого жилось плохоХудощавый поэт из вест-сайда пробует вкус славыН покупает пакетик травкиЗнакомьтесь: новый дУ с есть как раз то, что им нужноБ потрясает мирДж и э изучают проблемные областиБ хочет мужика постаршеРодственные души сходятся в клинике для наркомановЛучше, чем голыеБ притворяется, как настоящая притворщицаКак в той сцене из титаникаНекоторые предпочитают погорячееС не может найти воего парня, ну и что с того?Ухаживания под кайфомТела и тыНовый китс встречает новую музуДевушка с камеройОдри не раздеваетсяНекоторые девушки умеют веселитьсяНе стоит придавать слишком большое значение экспериментамН помогает наследнице-наркоманке выздороветьТорт с сахарной глазурьюАпатия против поэзииОт тайных воздыхателей девушки сходят с умаПоцелуйчики вместо наркотыПрощай, одри хепбернЖизнь богатых и знаменитыхЛ обозначает любовьБ отвергает предложение снимать разлагающихся рыбС заново открывает спезыКлиника для наркоманов — это новомодный курортРади искусстваВыход примадонны

Ваши комментарии
к роману Ведь я этого достойна - Зигесар Сесиль фон


Комментарии к роману "Ведь я этого достойна - Зигесар Сесиль фон" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Б находит общий язык с дж благодаря размеру грудиОчень необычное домашнее заданиеПарень из приличной семьи пытается достать травкуСтихи о сексе исполнены лжиС впюбпенаБ делает небольшое одолжение джКак будто ему без этого жилось плохоХудощавый поэт из вест-сайда пробует вкус славыН покупает пакетик травкиЗнакомьтесь: новый дУ с есть как раз то, что им нужноБ потрясает мирДж и э изучают проблемные областиБ хочет мужика постаршеРодственные души сходятся в клинике для наркомановЛучше, чем голыеБ притворяется, как настоящая притворщицаКак в той сцене из титаникаНекоторые предпочитают погорячееС не может найти воего парня, ну и что с того?Ухаживания под кайфомТела и тыНовый китс встречает новую музуДевушка с камеройОдри не раздеваетсяНекоторые девушки умеют веселитьсяНе стоит придавать слишком большое значение экспериментамН помогает наследнице-наркоманке выздороветьТорт с сахарной глазурьюАпатия против поэзииОт тайных воздыхателей девушки сходят с умаПоцелуйчики вместо наркотыПрощай, одри хепбернЖизнь богатых и знаменитыхЛ обозначает любовьБ отвергает предложение снимать разлагающихся рыбС заново открывает спезыКлиника для наркоманов — это новомодный курортРади искусстваВыход примадонны

Rambler's Top100