Читать онлайн Куртизанки, автора - Цайдлер Пауль, Раздел - Глава IX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Куртизанки - Цайдлер Пауль бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Куртизанки - Цайдлер Пауль - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Куртизанки - Цайдлер Пауль - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Цайдлер Пауль

Куртизанки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава IX
ЭМИ ЛАЙОН, ЛЕДИ ГАМИЛЬТОН
(1763—1815)

Это была богатая приключениями жизнь женщины с четко разграниченными этапами: бедность и нищета, блеск и богатство, горе и смерть... Эми Лайон была красивейшей девушкой своего времени. Этому вундеркинду судьба послала очень бедных родителей. Ее детство не было обласкано счастьем. Как и многое в ее изменчивой жизни, не известны точно год и день ее рождения. По всей вероятности, она родилась 26 апреля 1763 г. в Честере, столице графства Чешир. Ее крестили, вероятно, 12 мая 1765 г. в церкви в Грейт Нистоне. Вскоре после этого умер ее отец. После непродолжительного замужества ее мать осталась в самом бедственном положении. Еще молодая женщина, она возвратилась со своей малышкой на родину, в Гаварден в Флинтшире. Здесь она трудилась до изнеможения, чтобы прокормить себя и ребенка. Тяжелой была ее судьба. Но, несмотря ни на что, малышка расцветала. Она стала гордостью всего городка. Все, кто ее видел, забывали об ее низком происхождении. Одетая в лохмотья, она тем не менее была похожа на принцессу. Ее невинное благородное личико было обрамлено каштановыми прядями волос и очаровывало окружающих блестящими голубыми глазами. Она часто и заразительно смеялась, так как уже понимала, как красивы ее правильной формы зубки в разрезе пухлых губ. Наряду с классическими формами девичьей фигуры она подкупала естественностью характера и мелодичным звуком голоса. Никакая нарочитость или искусственность не нарушала гармонии общего впечатления.
Когда Эми Лайон исполнилось 13 лет, тяжелая жизнь предъявила свои права. Она должна была помогать матери. И вскоре ей пришлось самой заботиться о своем благосостоянии. После довольно непродолжительного обучения в местной школе – она едва умела читать, а еще хуже – писать – Эми Лайон получила место в доме глубокоуважаемого всеми жителями местного врача мистера Томаса. Она быстро завоевала доверие своих хозяев. А их хорошее отношение она позднее всегда вспоминала с огромной благодарностью.
Через три года Эми оставила это место и отправилась в свое первое большое путешествие. Она поехала в дилижансе в Лондон. Вероятно, это место в столице ей помог получить ее прежний хозяин. Она стала работать горничной в доме доктора Ричарда Бадда, врача госпиталя на Четем Плейс Блекфрайерс. Через некоторое время ей удалось найти более прибыльное место. Ее взял на работу торговец на Сент-Джеймс Маркет. Вероятно, владелец магазина хотел благодаря необыкновенной красоте девушки привлечь к своему заведению благородных покупателей. Однако уже через несколько недель все изменилось. Одной из богатых покупательниц очень понравилась миловидная продавщица, и она предложила ей место компаньонки в своем доме.
И неожиданно жизнь бедной девушки резко переменилась. Она надевала теперь элегантные платья с дорогими украшениями. Это еще больше подчеркивало ее прелесть и грацию.
В этом новом для нее окружении, как оказалось, царили весьма беспутные нравы. Но пример хозяйки не оказал еще влияния на молодую очаровательную девушку. На этом пути ее подстерегало много опасностей, рано начатая интимная жизнь могла завести не на ту дорожку. А Эми была все-таки достаточно тщеславной и легкомысленной. Теперь без особого труда она получала достаточно денег.
Дни были заполнены бессодержательной тратой времени и подготовкой к веселым вечеринкам. И посещавшие салон хозяйки господа не оставляли без внимания красотку, так и кружились вокруг нее. А когда она в естественной манере исполняла народные песни, гости были вне себя от восторга и награждали певицу бурными аплодисментами. Она была как будто рождена для театра. Особенно хорошо у нее получались драматические эффекты. Постепенно к ней пришла уверенность в своих возможностях.
Как раз в годы этого беззаботного существования и появилась в ее характере черта, с такой остротой проявившаяся впоследствии: склонность к интригам. Честолюбие ее росло, она начала любоваться собой. Часами могла она всматриваться в свое отражение в зеркале и постоянно открывала в нем какие-нибудь новые привлекательные черты!
Теперь было только вопросом времени, кто из многочисленных ловеласов будет наиболее способен сорвать дорогой цветок.
Знакомство красивой девушки с интимной жизнью произошло довольно банально. Побудительной причиной ее вступления в лабиринт любви были, как кажется, благородные мотивы. Достаточно заурядное событие послужило поводом к первой любовной связи, которая вначале носила элементы жертвенности. В начале войны за независимость американских колоний двоюродного брата Эми забрали в армию и послали служить матросом на военный корабль. В попытке вызволить родственника она решила прибегнуть к казавшемуся ей верным средству. Она обратилась непосредственно к капитану корабля, будущему адмиралу Джону Виллету Пейну. Эми умоляла его отпустить юношу. Такую очаровательную просительницу капитан не мог отпустить, не выполнив ее просьбы. В то же время он выдвинул встречное условие: Эми должна была за это стать его любовницей. В самом деле, высокая цена! И решение надо было принять тотчас! Родственные чувства победили. Кузена освободили. Девушка выкупила его. И интимная жизнь началась. Это было упоение сладострастия. Как капитану завидовали! Но он и не подумал о том, чтобы узаконить эти отношения. Когда кораблю пришла пора поднимать паруса, последовало короткое прощание. Любовные грезы пришли к концу. Беспомощная Эми вернулась обратно.
Наступила беспросветная нужда. Ведь она была к тому же в положении. Обремененная всеми этими заботами, в возрасте 17 лет, вернулась она к своей матери в Гаварден. Родилась девочка, плод мимолетной любви. В возрасте пяти лет она была отдана на попечение бабушки, некоей миссис Кидд.
Однако оптимистичная натура Эми быстро преодолела все горестные заботы, и она снова отправилась в Лондон, чтобы попытать счастья. После рождения дочери она стала еще красивее, еще очаровательнее.
Но богиня счастья пока не хотела поворачиваться к ней лицом, и небо заволокли тучи. У нее не было никаких средств к существованию. В отчаянии бродила она в водовороте равнодушного к чужим бедам огромного города. Теперь никто не обращал внимания на ее до того общепризнанную красоту. Только забулдыги преследовали ее по пятам. Доведенная до последней степени отчаяния, она, как последняя потаскуха, была вынуждена выставить на продажу свое тело. И в самый мрачный час ее жизни вмешалось счастливое провидение.
Эми попалась на глаза одному авантюристу. Своим опытным взглядом тот обратил внимание на красоту в потрепанной одежде и тотчас оценил ее. Это было то, что он искал. Он должен был заполучить эту красавицу. Неподражаемый объект для различных махинаций! Такое совершенство в образе женщины Лондон никогда еще не видывал! Доктор Джеймс Грэхэм, «эмпирик и шоумен», знахарь и шарлатан, был вне себя от счастья. И его разгульная реклама не осталась без внимания. И дворяне, и простолюдины, и бродяги – все клюнули на многообещающие афишки чудесного доктора. Каждый своими глазами хотел посмотреть на богиню здоровья, полюбоваться на ее прелести. Предприимчивый бизнесмен Грэхэм, этот жрец начальной стадии порнографического искусства, заказал лучшим рисовальщикам гравюры своей «Богини», на них тотчас же возник хороший спрос. Среди них был, скорее всего, и Джордж Ромни, увидевший здесь впервые свою натурщицу, которая помогла ему заложить основы будущей славы.
А самым популярным зрелищем в заведении Грэхэма был так называемый «Храм Аполлона» с небесным ложем. Здесь красота принимала разные соблазнительные положения, которые подчеркивались дорогостоящими легкими одеяниями. И впечатление еще больше усиливалось благодаря световым эффектам. При этом раздавалась приглушенная духовная музыка, которая должна была способствовать благочестивому складу мыслей присутствующих... Прохвост умел вести дела. Все новые толпы людей устремлялись к нему. «Храм Аполлона» с богиней здоровья стал предметом постоянных пересудов в Лондоне.
Как долго служила Эми Лайон необыкновенному бизнесмену, точно не известно. А когда она его покинула, ее судьба приняла новое, совершенно непредвиденное неправление. Путь ее лежал в старинный замок. «Богиня» Грэхэма пробудила высшие чувства в молодом баронете сэре Гарри Фезерстоунхофе, постоянном посетителе «чудесного замка». В нескольких словах он объяснился красотке в пламенной любви к ней. Он был очень внимательно выслушан. И они очень быстро пришли к согласию.
Уже почти забытый комфорт манил с волшебной силой. И Эми последовала за бароном в его родовой замок Ап Парк в Сассексе. Для искательницы приключений Эми началась новая, до сих пор совершенно неизведанная жизнь. Перед ней открывались неограниченные возможности. Она стала любовницей баронета. В ней тотчас проснулось высокомерие. Только теперь ее характер предстал в обнаженном виде. К многочисленной прислуге она относилась презрительно и свысока.
А балы сменяли один другой. Огромные суммы проходили через руки прекрасной куртизанки. Богатство легкомысленного владельца замка казалось неистощимым. Праздничные прогулки верхом показали, что Эми искусная наездница. Тот, кто видел это, был поражен. Ни один забор не был для нее слишком высоким, ни один ров – глубоким. Любое препятствие она брала с неподражаемой грацией, как будто родилась в седле. В Ап Парке она вела себя как владелица. Гости баронета были очарованы ее талантами. Но только она была единственной дамой в этом кругу. Жены английских аристократов держались подальше от этих развлечений. Они не хотели иметь ничего общего с любовницей молодого баронета. Ее происхождение, как говорили, терялось в глубочайшей тьме...
И скоро беззаботная жизнь закончилась, и радость улетучилась. Молодому баронету надоела легкомысленная красотка. За несколько недель она так облегчила его казну, что привела на грань разорения. Его, еще несовершеннолетнего, родные постоянно допекали, чтобы он тотчас порвал с такой мотовкой. И баронет поспешил последовать их совету. Он должен был сделать это как можно быстрее, если не хотел лишиться отцовского благоволения. По примеру таких же повес он снял в глухом квартале Лондона скромную квартиру...
Еще одна смена декораций! После комфорта и блеска – ужасающая повседневность. Разрыв произошел. Ни одно из многочисленных писем, которые прекрасная Эми написала своему кавалеру, не было удостоено ответом. И снова жуткая нищета стояла у порога. А к тому же еще и беременность. Родившийся ребенок вскоре умер.
Между тем во время этого тяжелого испытания произошло чудо: во время недолгого пребывания в замке Ап Парк покинутая теперь женщина познакомилась с английским дворянином, сэром Чарльзом Гревиллем из знатного рода Варвиков. Гревилль, пламенный поклонник изящных искусств и обладатель знаменитой коллекции картин, находился в дружеских отношениях со знаменитейшими художниками своего времени. Он взял на себя полное содержание нищей любовницы своего друга. Теперь, чтобы скрыть свою прежнюю жизнь, она решила воспользоваться другим именем. Отныне она звалась мисс Эмили Харт.
В доме Гревилля на Паддингтон Грин она нашла пристанище надолго. Однако новый друг и покровитель выставил жесткие требования: он хотел отдать в ее распоряжение свой дом и свое сердце только при условии, что она пообещает изменить в корне свой легкомысленный, разгульный характер и сумасбродный образ жизни. В этом случае он пообещал, что возьмет к себе также ее мать и ребенка. Эмили обещала и была очень рада и благодарна ему за все.
Под руководством Гревилля для Эмили началась новая жизнь. Ему весьма импонировала идея вернуть к нормальной жизни женщину, которая ему необыкновенно нравилась. А в то же время его проект напоминает задачу со многими неизвестными. Он должен был экономить, ведь он был беден. Содержание дома в Иджвар Роу стоило более 100 фунтов. А подружка его, которая в Ап Парке пускала на ветер немыслимые суммы, теперь должна была довольствоваться ничтожными подачками на карманные расходы в виде 30 фунтов в год. На этом был основан воспитательный принцип Гревилля. Эмили должна была учиться хозяйничать. Кроме того, он почти по-отечески заботился о ее довольно поверхностном воспитании. Ее обучали иностранным языкам, музыке, пению, литературе и рисованию. Выезжали очень редко. День был заполнен до предела. Но не только одним обучением... Гревилль лелеял свою новую подружку, как ювелир редкую драгоценность.
Суровый воспитательный метод оказался успешным. Легкомысленная и сумасбродная Эмили стала прилежной, домовитой и экономной. А ее мать, которая по неизвестным нам соображениям тоже изменила фамилию, образцово вела домашнее хозяйство. К числу друзей Гревилля принадлежал также художник Джордж Ромни. Его глаз художника выделил молодую, яркую красавицу Эмили.
На долгие годы она стала его единственной и терпеливой моделью, которую он увековечил кистью в многочисленных этюдах по образу античных статуй. Гревилль с ревностью следил за своей протеже. Он почти полностью отгородил ее от окружающего мира. Ему был известен необузданный темперамент его любовницы. Он не должен был также допускать никаких излишеств из финансовых соображений. Его доход как члена парламента составлял 500 фунтов в год, из которых надо было покрывать все расходы. Его новое увлечение ставило под сомнение его положение и государственную карьеру в чопорном английском обществе...
Однажды вечером он пригласил свою возлюбленную на прогулку в Рейнилаф Гарденс, чтобы праздничная толпа, разноцветные фонарики и выступления с народными песнями певцов и певиц немного развеяли ее. Эмили была счастлива, она бездумно отдавалась этому удовольствию. И едва очередная певица закончила свое пение, в любовнице Гревилля взыграло так долго сдерживаемое честолюбие, и она решилась показать и свои таланты при всем честном народе. Прямо среди толпы она начала звонким, как колокольчик, голосом исполнять свои любимые песни, которые только что разучила дома с учителем пения. Гревилль был близок к отчаянию. Когда своенравная певица закончила, поднялся шквал аплодисментов. Чтобы предотвратить дальнейшие скандальные выступления, Гревилль в ярости увлек свою романтически настроенную возлюбленную к стоявшему неподалеку извозчику и как можно быстрее отправился с ней домой.
Это происшествие вскоре послужило поводом для взаимного охлаждения. Любившая попеть Эмили не могла понять, почему Гревилля так оскорбило ее вполне естественное желание выступить в присутствии публики. Он же в свою очередь тоже не понимал ее. Он не знал ее тайного желания во что бы то ни стало заставить говорить о себе свет, где она хотела играть какую-либо роль. Это болезненное честолюбие не оставляло ее в покое и было движущей силой всех ее действий. Она хотела добиться успеха любой ценой. Логичный ум Гревилля не был в состоянии понять это. Его гнев не мог пройти так быстро. И тогда прекрасная куртизанка прибегла к театральному жесту. Она сложила элегантные туалеты, надела простое платье, в котором появилась в доме Гревилля, и объявила, что хотела бы навсегда покинуть его дом. Такого Гревилль от нее не ожидал. Хитрость удалась. Он тотчас смягчился, и их отношения стали еще сердечнее, чем когда бы то ни было.
Почти четыре года длилась эта идиллия. За это время Эмили родила «дражайшему Гревиллю» троих детей – двух девочек и мальчика. А жениться на своей возлюбленной Гревилль так и не решился – частично по соображениям экономии, частично из-за недостатка решительности и отсутствия одобрения со стороны своих родственников.
Наступило лето 1784 г., и совершенно неожиданно новый поворот судьбы должен был осуществить честолюбивые мечты Эмили. Дядя Гревилля, кавалер сэр Вильям Гамильтон, уже много лет жил в Неаполе в качестве посла Британской империи при дворе неаполитанского короля. Он пользовался безграничным доверием английского короля. И деятельность Гамильтона как дипломата была очень успешной. К тому же он проявил себя талантливым исследователем в естественных науках, а в качестве опытного и удачливого собирателя сокровищ искусства приобрел даже всемирную известность. Значительное состояние позволяло ему жить на широкую ногу. В качестве делового человека посол Его Британского Величества приобрел при неаполитанском дворе большую популярность. В то же время он был великолепным рассказчиком, страстным охотником, очень музыкальным, и даже в пожилом возрасте лучшим танцором при дворе.
В 1782 г. умерла его супруга. С тех пор его племянник Гревилль жил в постоянной тревоге. Не было бы ничего странного в том, что богатый дядя снова захотел бы жениться. В этом случае Гревиллю нечего было бы рассчитывать на наследство, и все его надежды на будущее были бы похоронены. В расчете на ожидаемое наследство он, случалось, немало тратил на приобретение произведений искусства и наделал немало долгов. Его кредиторы также позволяли убаюкивать себя этими надеждами. Они были в курсе тесных родственных отношений Гревилля с послом в Неаполе и терпеливо ждали.
Когда в Иджвар Роу у Гревилля появилась возлюбленная, расходы еще больше возросли. Однако он не хотел слишком экономить ни на ней, ни на своей коллекции. И вскоре хозяйственные расходы стали намного превышать четко ограниченный доход. Гревилль был весьма озабочен. В конце концов наступил момент, когда некоторые кредиторы не хотели больше ждать. А богатый дядюшка был далеко. К тому же было под большим вопросом, найдут ли у него понимание дорогостоящие пристрастия бедного племянника и захочет ли он помочь ему...
В разгар этих тягостных раздумий летом 1784 г. сэр Вильям Гамильтон появился в его доме. Он решил провести на родине длительный отпуск. Познакомившись с прекрасной Эмили, он стал постоянно бывать в Иджвар Роу, чтобы полюбоваться на грациозность и миловидность подружки своего племянника. В разговоре с ним он как-то сказал: «Она красивее, чем что угодно, созданное когда-либо природой».
Постепенно отношения дяди Гревилля с Эмили становились все теплее, откровеннее. Почти всегда в послеобеденное время, бывая в Лондоне, отправлялся он на Паддингтон Грин, чтобы взглянуть на «прекрасную подавальщицу чая из Иджвар Роу», как он ее называл, и насладиться общением с ней.
Гревилль положительно относился к возрастающему сближению дяди с Эмили. Это к тому же улучшало его с ним отношения и давало надежды на будущее. Обдумав заранее все ходы, Гревилль как-то откровенно поговорил с дядей о своем тяжелом материальном положении. Сэр Вильям помог. Но не бескорыстно. Одновременно он, в свою очередь, сделал предложение: чтобы как следует поправить бюджет племянника, он должен увезти с собой «прекрасную подавальщицу чая из Иджвар Роу». И племянник смог убедить свою любовницу отправиться в путешествие в Италию. Вскоре после этого сэр Вильям нашел возможность и со своей стороны убедить Эмили принять его план. Он сказал ей, что она будет брать уроки пения у знаменитейших итальянских мастеров, а потом, конечно, станет самой прославленной певицей своего времени. Однако все это будет возможно только в том случае, если она решится на временную разлуку с Гревиллем. «Дорогой Гревилль,– прибавил дядя,– по истечении года сможет забрать тебя обратно». Эмили уже была заинтересована этим проектом. Она сердечно благодарила великодушного дядю.
При этом у нее не возникло даже малейшего подозрения, что Гревилль с радостью согласился с этим планом дяди, чтобы постепенно совсем избавиться от нее и передать в другие руки. А потом он избавится от многих своих забот, так как однажды состояние сэра Вильяма перейдет к нему...
Так дядя и племянник в тайном согласии решили судьбу Эмили. Через некоторое время план был приведен в жизнь. Сэр Вильям возвратился в Неаполь и дал согласие, что мать Эмили будет сопровождать ее. Обе они покинули Лондон 14 марта 1786 г. и в дилижансе через Германию отправились в Италию.
Прекрасная Эмили покинула Лондон в качестве любовницы Гревилля, чтобы стать любовницей сэра Вильяма. Гревилль методично следовал разработанному плану. Он замкнулся в абсолютном молчании, которое не могли пробить даже самые нежные любовные письма Эмили...
Через четыре дня после прибытия в Неаполь у нее закрались первые подозрения. И она написала Гревиллю: «Сегодня утром у меня состоялся разговор с сэром Вильямом, который меня очень опечалил. Гревилль, мой дорогой Гревилль, напиши же мне что-нибудь любовное».
Но от Гревилля ничего не было. А между тем сэр Вильям начал приучать ее к великосветским манерам. Со времени прибытия в Неаполь возлюбленная Гревилля должна была носить имя Эмма, а не Эмили.
Гамильтон был очарован умением Эммы вести себя, ее аристократическими талантами, ее умением приспосабливаться к совершенно новым условиям жизни. Их отношения развивались теперь в условиях великосветского этикета.
Постепенно Эмма прозрела. Ее недоверие росло. 1 августа 1786 г. она писала Гревиллю: «Я была бы значительно спокойней, если бы вернулась к тебе... Я никогда не буду его любовницей! А если ты оттолкнешь меня, я заставлю его жениться на мне!» Но и теперь Гревилль промолчал, и в ноябре 1786 г. Эмма стала любовницей сэра Вильяма.
Неаполитанское общество приняло красивую женщину с распростертыми объятиями. Только неаполитанский двор отказался принять ее. Королева Мария-Каролина, дочь Марии-Терезии, не собиралась признавать любовницу английского посла. Чтобы положить конец этому щекотливому положению, сэр Вильям решил жениться на Эмме. Это было как раз то, к чему она стремилась!
И в 1791 г. неравная чета совершила путешествие в Лондон, чтобы освятить свой брак на родине. 6 сентября 1791 г. в церкви св. Марии в Лондоне в присутствии многочисленных представителей английской знати произошло венчание. Эмма подписала брачный договор «Эми Лайон», в то время как в объявлении о брачной церемонии была указана «мисс Эмма Харт». Что же, теперь она стала супругой английского посла сэра Вильяма Гамильтона и в качестве таковой имела право на все знаки почтения, принятые в обществе.
Сразу после церемонии сэр Вильям получил аудиенцию у английского короля. Король сказал: «Мне сообщили, что вы собираетесь жениться, но я надеюсь, что это неправда». «Ваше Величество,– возразил Гамильтон,– я уже обручился с мисс Эммой Харт». Королева также отклонила представление леди Гамильтон.
Однако чтобы не возвращаться в Неаполь не будучи признанной европейскими дворами, интриганка Эмма воспользовалась таким трюком. Она заставила сэра Вильяма отправиться в Париж и получить для нее аудиенцию у Марии-Антуанетты, сестры неаполитанской королевы. После этого все сословные препятствия были устранены.
Предприимчивость леди Гамильтон в сочетании с ее яркой красотой помогли растопить сердце королевы Марии-Каролины. Через короткое время она уже была с королевой в «доверительных» отношениях. Наконец-то ее честолюбивое стремление играть в обществе определенную роль было удовлетворено.
Вопросы политики и правления в Неаполитанском королевстве полностью находились в руках королевы. Фердинанд IV совершенно не заботился об этом. Его постоянный спутник сэр Вильям Гамильтон так описывает короля и его увлечения: «Ни один европейский монарх без исключения не получил такого скверного образования, как неаполитанский король. Только на итальянском он говорит без особого труда. А итальянский, на котором он обычно говорит, это неаполитанский диалект, на котором говорят его самые бедные подданные, лаццарони. Французский он едва понимает и говорит на нем, если не остается ничего другого, но читает он книги французских писателей очень редко и еще реже пытается писать на нем. Все его письма отцу, королю Испании, написаны на невообразимом неаполитанском жаргоне... Фердинанд, который вообще очень редко что-нибудь читает, в высшей степени несчастен, если идет дождь, и погода настолько плоха, что нельзя поехать на охоту. В этом случае предпринимается все, что угодно, чтобы убить время и развеять скуку короля самыми нелепыми и дурацкими способами... Основными пристрастиями короля являются рыбалка и охота. Ради этого он готов на любые тяготы и лишения... Так проводит король большую часть своей жизни, в то время как государи Германии, Англии, Франции и Испании заняты войнами. Не то чтобы ему было безразлично благосостояние его подданных или что он беспечно относится к безопасности и процветанию своих владений. Напротив, он очень расположен к своему народу и постоянно показывает это. Однако его неправильное воспитание делает его застенчивым и неловким, а его министры совершенно не горят желанием побудить его волю или укрепить ее».
Фердинанд был настоящим «Королем лаццарони». С представителями любых слоев общества он был на дружеской ноге и охотно предоставлял королеве все бразды правления. Мария-Каролина вполне соответствовала своему происхождению и высокому сану. Она умела соблюдать дистанцию...
С тех пор как они так подружились с леди Гамильтон, которая прежде всего стремилась войти в придворный круг, королева частенько устраивала веселые вечеринки. И изысканный вкус леди Гамильтон пришелся очень кстати. Ее удачные обращения к классическим моделям вызывали всеобщее восхищение. К тому же она великолепно танцевала. Благодаря ее вкусу еще и сегодня известен танец с вуалью. Танцуя тарантеллу, она была неутомима. Страстность ее была такой, что в конце концов ни один партнер не выдерживал ее ритма в этом стремительном, страстном танце, и в конце танца она оставалась одна. Здесь она проявляла себя как настоящая вакханка.
Со временем она стала позволять себе слишком много, что не находило одобрения королевы и даже вело к некоторой натянутости отношений. Но с тех пор как Эмма стала супругой посла могущественной Британской империи, никто не осмеливался особо возражать ей. И если в то же время у нее не было четкого представления о механизме большой политики в Европе, она всегда имела возможность о многом узнать из тайной деятельности сэра Вильяма и была в состоянии использовать это в своих интригах или в качестве посредницы по своему усмотрению. Она хотела господствовать в обществе и быть почитаемой как дворянством, так и простым народом в качестве высокородной дамы, влияние которой котируется очень высоко. Эмма, пожалуй, переоценивала это влияние, однако в глазах общественности оно выглядело значительным. Это окружало ее персону определенным ореолом загадочности, который она старалась поддерживать всеми средствами своего актерского мастерства.
Многие попались в эти сети. И нельзя с уверенностью судить о ее безупречной супружеской верности. Ее несколько легкомысленная манера поведения нравилась мужской половине светского общества и была причиной появления у нее нескольких тайных почитателей. Большие связи ее мужа тоже были причиной домогательств некоторых людей, любителей половить рыбку в мутной воде. Именно этому обстоятельству можно приписать то, что деятельность сэра Вильяма в Неаполе стала не всегда встречать одобрение на родине...
В этой кризисной обстановке появились первые тревожные признаки, вызванные революцией во Франции. Неаполитанская королева с тревогой смотрела в будущее. Ведь если пламя беспорядков перекинется на Италию, Неаполитанское королевство тоже пострадает. В эти смутные времена ей представилось, что лучше всего будет, если английский посол, которого она знала уже 20 лет, сохранит свой пост как можно дольше. Умная королева понимала, что безопасность и стабильность господства Бурбонов в Неаполе в дальнейшем в значительной мере будут зависеть от поддержки Британской империи. Именно этим соображениям и можно в первую очередь приписать успех Эммы. Собственно говоря, они были направлены в адрес английского посла, а Эмма была всего лишь посредницей. Все-таки она сильно преувеличивала свое положение и свое влияние...
Сентябрь 1793 г. Английский капитан Горацио Нельсон впервые прибыл в Венецию и здесь познакомился с супругой сэра Вильяма. Сопровождаемый своим пасынком Джошуа Нисбетом, он приплыл в Неаполь на корабле «Агамемнон» и передал сэру Гамильтону послание английского правительства. Сэр Вильям широко распахнул перед ним двери своего дома и представил его Марии-Каролине, встретившей его с распростертыми объятиями. Она не стала скрывать своей ненависти к Франции, что полностью совпадало с политикой британских властей...
На Нельсона Эмма произвела самое благоприятное впечатление, и он написал своей жене: «Леди Гамильтон очень благосклонна к Джошуа. Это очень любезная молодая дама, которая с честью несет свое тяжелое бремя».
В Неаполе пока еще большей частью не беспокоились о наступающих тревожных временах, хотя горизонт в делах политики был затянут грозовыми тучами. Никто не сомневался в будущей помощи Англии.
Летом 1795 г. французским революционерам удалось окончательно запугать своими угрозами кабинет министров в Мадриде. Испанский король уступил, он был готов заключить мир с беспокойным соседом и сообщил об этом королю Фердинанду в тайном послании. Разрыв с Англией стал неизбежным, как только договор должен был вступить в силу. Обстановка все больше обострялась. По всей Италии сторонники французов одерживали верх и творили, что хотели. Даже мир, который Неаполь заключил с Францией, ничего не мог изменить в этих совершенно неопределенных политических условиях. Ведь король был в какой-то степени «королем по милости Франции».
В 1798 г. английский посол писал главнокомандующему английским флотом в Средиземном море: «Несмотря на кажущийся мир с Французской республикой, монархии в Неаполе грозит тем не менее неминуемое уничтожение. Последнее послание парижской Директории больше всего напоминает язык уличных грабителей: кошелек или жизнь! Тот, кому грозит опасность утонуть, естественно, цепляется за соломинку. И Вы легко можете себе представить, что правительство, чтобы избежать этой опасности, в первую очередь надеется на поддержку находящегося под Вашим командованием флота».
Теперь Нельсон со своим флотом получил задание заняться слежкой за противником на море.
И 1 августа 1798 г. Нельсон одержал решительную победу над французами в знаменитой битве при Абукире. Во всей Европе царила радость от этого грандиозного успеха. В Неаполе ликование было особенно бурным.
Когда Нельсон на борту «Венгарда» вошел в гавань Неаполя, благодарные неаполитанцы горячо приветствовали победителя и чествовали его как освободителя. Король, королева, английский посол и его супруга присоединились к ним, чтобы в свою очередь выразить свою благодарность. И здесь в который раз уже проявился талант леди Эммы Гамильтон как актрисы. С возгласом: «О Боже, неужели это возможно!» она упала в обморок и прямо в объятия героя морей!
Теперь победителя при Абукире чествовали без конца. В его честь постоянно устраивались грандиозные праздники, которые вообще-то значили не так уж много для серьезного морского волка.
А у леди Гамильтон теперь была только одна цель: любым способом заставить свое имя зазвучать рядом с именем Нельсона. Нельсон должен был стать ее другом! И она не успокоится, пока не добьется своего. С помощью его победоносного блеска, его всемирной славы хотела она удовлетворить свое ненасытное честолюбие, вознестись еще выше!
В суматошной войне против французов в рядах австрийской армии приняли участие и неаполитанцы. Король Фердинанд вместе с армией в 32 000 человек тоже отправился на Рим, однако его, еле живого, вскоре доставили в Неаполь...
В это время опасность стала такой неотвратимой, что королевской семье не оставалось другого выхода, как под защитой английского флота спасаться бегством в Палермо. В этот решающий час леди Гамильтон и ее муж сопровождали королевскую семью, и у Эммы хватило такта убедить всех, что спасение от опасности говорит только об их жертвенности, предусмотрительности и энергичности.
Неаполь был занят французами. Разразилась революция. Казалось, что с монархией покончено навсегда. Однако через несколько часов появился Нельсон со своей эскадрой и освободил город. Среди обвиняемых в предательстве находился и принц Франческо Караччиоли, отличный неаполитанский морской офицер. Он сопровождал королевскую семью на Сицилию. Затем, когда была провозглашена Республика, он вернулся в Неаполь, чтобы попытаться спасти свое состояние, так как в противном случае оно было бы потеряно.
Здесь его убедили принять командование над республиканским флотом. Когда монархия была восстановлена, то он предстал перед судом по обвинению в государственной измене и был приговорен к смертной казни.
Приговор должны были привести в исполнение на флагманском корабле Нельсона в присутствии королевской семьи и леди Гамильтон. Караччиоли стал просить о пощаде. «Я ведь уже старик,– повторял он,– у меня нет семьи, которая будет меня оплакивать, поэтому я не слишком дорожу моей жизнью. Но мне невыносима мысль о том, что я буду повешен!» Караччиоли думал, что вмешательство леди Гамильтон может облегчить его судьбу, и обращался он главным образом к ней. Но гордая дама ничего не ответила. И приговор был приведен в исполнение. К вечеру принц был повешен на рее на глазах всех находящихся на борту. Как рассказывают очевидцы, леди Гамильтон с удовольствием следила за кошмарным спектаклем, хотя ее вмешательство и могло изменить ужасную судьбу этого заслуженного моряка...
Через пять дней после счастливого возвращения королевской семьи в Неаполь королева подарила Эмме драгоценности за ее услуги. Сэру Вильяму также были пожалованы разнообразные знаки отличия.
В течение всего этого смутного времени, когда решалась судьба королевства, Эмма усердно стремилась к сближению с Нельсоном. Довольно скоро ей это удалось.
На доброжелательного адмирала подействовали чары многоопытной жрицы Венеры. Суровая жизнь моряка не оставляла ему времени, чтобы как следует изучить душу лукавых и изысканных светских женщин. Не раз требовалось Эмме особое искусство, чтобы заманить в свои сети ничего не подозревавшего воина и заставить его плясать под свою дудку. Ей и в голову не приходило, что всем этим она разрушает счастливый брак Нельсона. У нее была только одна цель: любыми способами удовлетворить свое честолюбие. И по представлению Нельсона тщеславная женщина была в 1799 г. награждена тогдашним Великим Магистром Мальтийского Ордена русским императором Павлом I крестом за «Особые заслуги»...
Прямо на глазах ее супруга отношения Эммы с Нельсоном становились все интимнее. Она уже забыла, что за все должна благодарить сэра Вильяма. Теперь она и не думала о своих обязанностях. Ей хотелось погреться в лучах чужой славы. Ее эгоизм и болезненное тщеславие на всех этапах побеждали любые проявления благородных чувств...
Летом 1800 г. сэр Вильям Гамильтон оставил свои пост и в сопровождении Нельсона и своей супруги через Вену, Дрезден и Гамбург возвратился на родину. Здесь победоносный герой морей был встречен с небывалым почетом и отмечен многими наградами. Во время официальных торжеств Эмма не отходила от него. Она присутствовала рядом с ним на всех приемах, несмотря на явное осуждение жены Нельсона и ее родни, а также широких кругов общественности. Она просто перенесла место действия своих спектаклей из Неаполя в Лондон. Она еще не хотела уходить со сцены. Никак не хотела! А появления в обществе вместе с Нельсоном как нельзя лучше удовлетворяли ее болезненное честолюбие.
Славный герой морей в руках этой женщины превратился в тряпку. Он полностью попал под ее влияние, а она получила возможность безгранично руководить его поступками и даже злоупотреблять этим. Не понимая этого он поделился частью своей заслуженной в боях славы с человеком, совершенно не достойным этого.
А прославленная красотка понимала, что ее красота вянет. Поэтому она все сильнее оплетала своими сетями Нельсона. Она вдруг стала холодна с ним, а потом окончательно привязала его к себе: 30 января 1801 г. она родила девочку, плод их любви. Нельсон с наилучшими чувствами признал свое отцовство. В абсолютной тайне рожденный ребенок 13 мая 1803 г. при крещении в церкви св. Марии получил имя Горации Нельсон-Томпсон.
В мае 1801 г. сэр Вильям составил завещание. Его племянник Чарльз Гревилль был главным исполнителем завещания и основным наследником.
После смерти мужа леди Гамильтон должна была получить 300 фунтов, а ее мать – 100 фунтов. Кроме того, леди Эмма должна была получать пожизненную ренту 800 фунтов в год. А 8 марта 1803 г. сэр Вильям увеличил единовременную выплату своей жене до 800 фунтов.
После возвращения из Неаполя Гамильтон купил недалеко от Лондона сельский дом Мертон Плэйс, который позже он подарил своему другу Нельсону.
6 апреля 1803 г. сэр Вильям умер. Последние годы его жизни были не очень радостными. Из-за постоянного веселья, царившего в доме, что леди Эмма не считала нужным согласовывать с мужем, его дом стал напоминать гостиницу. Ему не хватало покоя, которым он хотел бы насладиться в старости и которого он фактически был лишен всю свою жизнь. Леди Эмме такой покой был чужд. Для полного счастья ей всегда нужны были посторонние!
Последние шесть предсмертных ночей Нельсон постоянно был с ним. И сэр Вильям умер в убеждении, что Нельсона с Эммой связывает только искренная дружба. От него скрыли рождение ребенка, который носил имя Нельсона. До последней минуты умирающий почитал Нельсона как добродетельнейшего человека с характером героя.
В день смерти своего мужа леди Эмма написала в свойственной ей театральной манере: «6 апреля – несчастливый день для осиротевшей Эммы. В 10 часов 10 минут утра верный сэр Вильям навсегда покинул меня!»
Одних этих строчек вполне хватило бы, чтобы нарисовать портрет типичной легкомысленной женщины.
Теперь начался последний этап ее полной приключений жизни. Теперь она всему миру была известна как любовница известного героя морей Горацио Нельсона!
Вскоре после смерти мужа леди Гамильтон обратилась к королеве Марии-Каролине, которую она во время своего счастливого пребывания в Италии называла «моя королева», и за свои многочисленные политические и личные услуги, оказанные королевскому дому, попросила уже сверхнаграду.
Но вопреки ожиданиям на этот раз ничего не вышло. Королева ограничилась официальным посланием с перечислением заслуг просительницы, которое ее министр передал прямо английскому кабинету в Лондоне!..
В мае 1803 г. Нельсон отправился в длительное плавание по Средиземному морю. Он оставил свою любовницу в мрачном настроении. Эмма, которая постепенно теряла свое прежнее очарование, воспользовалась этим, чтобы рассеять свое одиночество. Она жила то в Лондоне, то в Мертон Плэйс. Как и прежде, она жила на широкую ногу, давала балы и, как она это делала много лет назад в Ап Парке, пускала деньги на ветер на всякую ерунду и бесконечные наряды, на чрезмерную роскошь и пышные приемы. В то же время это не мешало ей засыпать своими прошениями парламент, чтобы ей, несчастной вдове заслуженного посла сэра Вильяма Гамильтона, пожаловали пожизненную пенсию. Ее не могли привести в чувство даже холодные отказы. Она не могла разобраться с довольно значительными суммами, которые получала по завещанию. Она делала долги за долгами. И скоро дом в Мертон Плэйс был так заложен и перезаложен, что ей больше не принадлежало ни одного кирпича...
20 августа 1805 г. Нельсон наконец-то возвратился в Мертон Плэйс из своего долгого путешествия. У него было только одно желание – он хотел на долгое время найти покой и порадоваться жизни с Эммой и маленькой Го-рацией. Но всего через две недели здесь появился капитан Блэквуд. Адмиралтейство спрашивало Нельсона, готов ли он принять командование над всем английским флотом и тотчас отправиться по назначению. Нельсон попросил немного времени на размышление. Он считал, что уже достаточно послужил родине и с удовольствием остался бы на земле, так как не видел ничего плохого в том, что заслуженный морской волк может остаток дней покупаться в лучах своей славы. Он уже хотел было отказаться, но решил сообщить леди Гамильтон о неожиданном предложении.
Раздумывала она недолго. С трагическим выражением на лице Эмма воскликнула: «Нельсон, какой бы болезненной ни была для нас новая разлука, продолжай свою службу на благо отечества. Ты должен с радостью принять ее, и тогда твое сердце успокоится. Ты одержишь новую славную победу и тогда – возвращайся и будь счастлив!» У Нельсона тотчас исчезли сомнения. «О, храбрая Эмма! Прекрасная Эмма!– воскликнул он.– Если бы таких Эмм было больше, то больше было бы и Нельсонов!»
«Человеку Нельсону» совершенно не соответствовала «прекрасная» Эмма, еще меньше ее ненасытное честолюбие соответствовало героической судьбе адмирала, к бессмертным делам которого она хотела примазаться на глазах у всего света.
И храбрец Нельсон уехал, чтобы больше никогда не вернуться... Через несколько недель он пал в знаменитой битве при Трафальгаре 21 октября 1805 г., разгромив французский флот.
Своей любовнице он оставил значительные средства. После смерти Нельсона она располагала ежегодным доходом в 50 000 марок на себя, свою старую мать и дочь, и это не считая недвижимости. Вскоре она продала заложенный и перезаложенный Мертон Плэйс и приобрела новую виллу в Ричмонде. Однако она продолжала пускать на ветер немыслимые суммы и вскоре совершенно разорилась. Она не знала меры в роскоши одежды, карет и лошадей. К тому же она начала пить и играть в карты. От ее прежней элегантности и красоты теперь ничего не осталось. Ее тело стало тучным и потеряло все прежние формы. С блеском и славой тоже было покончено.
Только однажды пробился луч света. Старый герцог Куинсберри вдруг открыл так долго скрываемую симпатию к когда-то прославленной женщине и пригласил ее к себе в Ричмонд, где подарил ей дом, который, впрочем, тоже вскоре пошел с молотка. Она надеялась на богатое наследство после смерти этого благодетеля. И герцог умер.
Вскрытие завещания принесло горькое разочарование. Кроме не имеющих никакой ценности украшений, она получила ничтожную сумму, которая в ее руках моментально растаяла. Теперь все источники помощи были исчерпаны. Кредиторы больше не давали отсрочки. И летом 1813 г. супруга благородного английского посла сэра Вильяма Гамильтона, любовница знаменитого английского героя морей лорда Нельсона отправилась в долговую тюрьму. Кинге Бенч стал прибежищем когда-то гордой леди. Здесь она провела около десяти месяцев.
Весной или летом 1814 г. адвокату Джошуа Джонатану Смиту удалось добиться ее освобождения под залог и помочь ей бежать во Францию, в Кале.
Жизнь великой куртизанки закончилась в горе и нужде. В Кале она прожила всего несколько месяцев в условиях ужасающей нищеты. И 15 января 1815 г. она умерла от водянки. Ее когда-то прекрасное тело уже носило следы разложения, когда его предали земле. Как изгнанницу, похоронили ее в чужой стране. И никто не знает места, где покоятся ее останки. Ее могила всего через несколько лет сровнялась с землей...
Достаточно красочный портрет этой беспокойной женщины набросал Гете в своем «Путешествии в Италию». Ее великий современник познакомился с красавицей и несколькими точными строчками изобразил ее так:
«Казерта, 16 марта 1787 г.
...Дворянин Гамильтон, здешний посол, после продолжительного коллекционирования предметов искусства нашел, кажется, наивысшее воплощение своих естественных и духовных устремлений в лице красивой девушки. Она живет у него, англичанка, примерно 20 лет. Она очень хороша и прекрасно сложена. Он заказал для нее наряды в греческом стиле, которые ей очень к лицу. При этом она распускает волосы, надевает несколько шалей и очень артистично изображает гречанку, так что даже в самом деле начинает казаться, что так оно и есть. Можно с удовольствием наблюдать за этой картиной в движении и очаровании, которую охотно изобразили бы тысячи художников. Стоящая, склонившаяся, сидящая, лежащая. Серьезная, грустная, насмешливая, грозная, вульгарная, кающаяся, обольщающая, пугливая и т. д.– одна мина следует за другой.
И к каждому такому выражению она умеет подобрать соответствующий наряд и головной убор и может сто раз изменить его при помощи одних и тех же легких платков. Для старого дворянина она стала прямо-таки светилом, и он всей душой предан ей. В ней он находит все образы античности, все прекрасные профили с венецианских монет! и даже самого Аполлона. В любом случае счастье его – безмерно! Уже два вечера мы были свидетелями этого».
И позднее в Неаполе, 22 марта 1787 г..
«... Разумеется, у кого есть время, кого послала сюда судьба или у кого есть деньга, может весьма неплохо устроиться и здесь. Так и сделал Гамильтон и обрел все это на закате своей жизни...
Гамильтон – человек с безукоризненным вкусом, и, испытав все наслаждения от произведений искусства, он остановился на красивой женщине, талантливом произведении великого Творца».
И наконец в Неаполе, 27 мая 1787 г.:
«Гамильтон и его красотка очень тепло принимают меня. Я обедал у них, а к вечеру мисс Харт демонстрировала нам свои музыкальные и вокальные таланты.
По просьбе моего друга Хакерта. Гамильтон показал нам свое тайное хранилище произведений искусства и драгоценностей... Меня поразило довольно сумрачное помещение с потайной дверью, в котором вдоль стен стояли окрашенные в черный цвет сундуки, а на стенах висели картины в роскошных золотых рамах. Потолок был не очень высоким, как раз немногим больше человеческого роста, и сделано это было тоже специально. Ценитель искусства и девушек, недовольный, что приходится любоваться только мертвыми шедеврами, хотел наслаждаться в лице своей подружки неподражаемым ожившим экспонатом. Поэтому иногда она проводила в этом подвале некоторое время и всматривалась в изображения на этих античных фресках из Помпей, на картинах классических авторов и даже новых мастеров, а затем здесь же копировала их. Кажется, эти занятия были в прошлом, во всяком случае, нам не удалось взглянуть на них...
Не могу не удержаться от замечания, которое, вообще-то, приличный гость не должен позволять себе. Так вот, я должен сознаться, что наша прекрасная актриса показалась мне глупой как пробка, которая выигрывает только за счет внешности, однако не обладает никакими душевными качествами. Да и голос ее недостаточно выразителен...
Такое впечатление, что осмотрел собрание старинных картин с застывшими фигурами. И все они очень красивы... А душевные, с хорошо развитым умением мыслить, да еще обладающие привлекательной внешностью, попадаются значительно реже».
Красота Гамильтон осталась неоспоримой на все времена. Но самая прекрасная внешность ничего не значит, если она не сочетается с чувствительной душой. А Гамильтон была черствой. Ей не хватало ума, который поддерживает тело. Она была самкой примитивного уровня. И несмотря на наличие многих инстинктов, у нее не было основного женского инстинкта, который, благодаря своему существованию, проводит женщину по всей ее жизни. Она никогда никого не любила и ни разу не испытывала настоящих материнских чувств. Всегда ее чувства оставались поверхностными. Только чистый пустой инстинкт был двигателем всех ее поступков, которые никогда не были умными. Все ее интриги были никчемными и неудачными.
За внешней красотой Эммы не скрывалось какой-либо загадки души, раскрытие которой требовало бы определенных жертв. У нее отсутствовали задатки вообще какого-либо ума, что считается врожденным свойством всех женщин.
Ее жизнь была одним непрерывным театральным представлением с цепью случайностей, так как главная героиня зачастую выглядела как авантюристка!
Когда она выбирала линию поведения, она думала, что в состоянии оказывать влияние на ход событий и на всю свою жизнь. Ни один из ее многочисленных любовников не слишком печалился, расставшись с ней. Все они прощались с ней с легким сердцем, так как она им очень быстро надоедала.
Эмма Гамильтон была из тех женщин, которые, много пережив, так и не жили настоящей жизнью. А жизнь погоняла ее. Она постоянно грелась в лучах чужой славы. А когда они угасли, она погрузилась в вечную ночь!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Куртизанки - Цайдлер Пауль

Разделы:
Глава iГлава iiГлава iiiГлава ivГлава vГлава viГлава viiГлава viiiГлава ixГлава x

Ваши комментарии
к роману Куртизанки - Цайдлер Пауль



Я хотела бы сказать всем, кто познал муки несчастья, что всё в их руках, главное их не опускать, а действовать. Я вот вовремя обратилась к Олегу Гатилову с сайта: http://centrmagii.3dn.ru/ , и он мне не отказал в помощи, даже узнав, что я сразу оплатить не смогу его услуги. Мы договорились, что я заплачу по результату, но даже я не думала, что он будет так скоро. Всего за две недели после начала работы мой наконец одумался и пришел просить прощения. Помню тот момент, как открыла дверь, а он стоит с букетом роз на коленях, конечно же я растаяла.... Мы счастливы в браке уже полгода, а на днях я узнала, что жду ребенка. Радости нашей нет предела.
Куртизанки - Цайдлер Паульдана
21.01.2013, 15.42





Книга ни как не относится к понятию любовный роман,это по сути исторические, в какой-то мере, энциклопедические очерки о женщинах, которые посредством постели правили мужчинами, а те в свою очеред миром
Куртизанки - Цайдлер ПаульItis
10.05.2013, 21.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100