Читать онлайн Дезире, автора - Зелинко Анна-Мария, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире - Зелинко Анна-Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире - Зелинко Анна-Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире - Зелинко Анна-Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зелинко Анна-Мария

Дезире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7
Париж, спустя 24 часа, или прошла вечность…

Ночь. Я опять в кухне м-м Клапен. А может быть не опять? Может быть, я не уходила отсюда? Может быть, весь сегодняшний день был кошмарным сном и мне пора проснуться? Разве не сомкнулись надо мной воды Сены? Ведь вода была так близко, огни фонарей Парижа плясали в волнах, манили меня, и я наклонялась, наклонялась к ним через холодный каменный парапет моста.
Неужели у меня нет права умереть, чтобы мой труп унесло течение?.. Быть унесенной волнами и ничего больше не чувствовать!.. Как я хочу умереть!
Но я сижу возле колченогого кухонного стола и мои мысли кружатся нескончаемым хороводом. Я вновь слышу каждое слово, вижу все лица так ясно, а по стеклам барабанит дождь. Дождь идет весь день. Я вымокла уже по дороге к дому м-м Тальен. Я оделась в свое красивое голубое платье, но в Тюильрийском парке и на улице Сент-Онорэ я поняла, что мое платье вышло из моды. Все встречные дамы были в платьях, сшитых как рубашки и подпоясанных под грудью широкими лентами. Шейных косынок никто не носил. Теперь рукавов вовсе не носят, а платье собирается на плечах складками, которые закалываются брошками. В этом платье у меня был вид настоящей провинциалки.
Я легко нашла виллу в аллее парка и увидела, что она невелика, но гораздо богаче нашего дома в Марселе. Было около полудня, а я знала, что ежедневно во второй половине дня в салоне бывает Наполеон, и хотела пробраться туда заранее, чтобы сделать ему приятный сюрприз.
Он писал Жозефу, что в салон м-м Тальен может войти каждый, ведь у нас Республика, и я твердо рассчитывала на успех своего предприятия. У входа толпился народ и отпускал критические замечания по адресу подъезжавших в колясках гостей.
Я не смотрела по сторонам, а направилась прямо к двери. Я была остановлена лакеем в красной ливрее, расшитой золотом. Лакей окинул меня взглядом с головы до ног.
— Что желает гражданка?
Я не была подготовлена к вопросу, поэтому пробормотала тихо:
— Я хочу войти.
— Я это вижу, — ответил лакей. — А вы имеете приглашение?
Я покачала головой.
— Я думала, что… Что любой может войти сюда.
Лакей смотрел на меня все более насмешливо.
— Нет, дорогая, пора бы знать, что теперь ваше место на улице Сен-Онорэ и под арками Пале-Рояля.
Я почувствовала, что заливаюсь краской. — Что? О чем вы говорите, гражданин? Мне нужно войти, чтобы повидаться кое с кем, — бормотала я. Однако он открыл дверь и вытолкнул меня на улицу
— Это приказ м-м Тальен. Я могу пропустить гражданку только в сопровождении кавалера.
Дверь перед моим носом закрылась. Теперь я была на улице среди остальных любопытных.
— Ты — новенькая, еще не знаешь порядков. Теперь запрещено входить без приглашения, а раньше можно было входить всем, — сказала молодая, очень накрашенная особа.
— Вы из провинции, гражданка. Это видно по вашему платью, — заметила другая.
Меня окружили запахи вина и сыра, этим дышала толпа, собравшаяся поглазеть на гостей м-м Тальен.
— Дождь все сильнее, не пойти ли нам в кафе? — спросил меня молодой парень в широкой блузе. Я отвернулась. Да, дождь шел все сильнее, я озябла, мое голубое платье совершенно потеряло свой вид, локоны висели сосульками.
Вдруг я увидела, что у подъезда остановилась коляска и из нее вышел офицер. Я локтями растолкала окружающих меня и подбежала к офицеру.
— Простите меня, гражданин, но я прошу вас взять меня с собой в этот дом.
— Что вы хотите? — спросил он удивленно. Он был так высок, что мне приходилось задирать голову, разговаривая с ним. Его треуголка была низко надвинута, и я видела только огромный нос, выступающий над воротником офицерского пальто.
— О, я прошу вас, проведите меня сюда. Теперь девушкам не разрешено входить без кавалера, а мне обязательно нужно войти. Пожалуйста, возьмите меня с собой, — повторяла я умоляюще.
Офицер осмотрел меня с головы до ног и, кажется, был не очень доволен результатом. Затем он подал мне руку и сказал:
— Пойдемте.
Лакей меня, конечно, узнал. Он удивленно посмотрел, но принимая пальто моего спутника, согнулся в поклоне.
Возле зеркала я остановилась, чтобы еще раз оценить мой непрезентабельный вид, однако спутник мой поторопил:
— Ну, вы готовы, гражданка?
Я обернулась к нему. Он был в военной форме, прекрасно сидевшей на нем. У него были большие золотые эполеты. Под огромным носом я заметила сердито сжатые губы. Он был, конечно, недоволен тем, что провел меня, он принимал меня за уличную девчонку.
— Умоляю, простите меня! Мне обязательно нужно было войти сюда, — прошептала я.
— Ведите себя благоразумно в этом доме, прошу вас, гражданка. Не заставляйте меня краснеть за вас, — сказал он сурово. Затем он слегка поклонился и вновь предложил мне руку. Лакей широко распахнул белые двери, и мы очутились в огромном зале. Другой лакей остановился перед нами и вопросительно посмотрел на меня. Мой спутник спросил:
— Ваше имя?
— Дезире, — ответила я. Он спросил:
— Только?
— Да, если можно коротко — Дезире, — повторила я.
Он сказал лакею:
— Гражданка Дезире и гражданин генерал Бернадотт.
Лакей выкрикнул наши имена. К генералу подошли дамы, м-м Тальен скользнула по мне равнодушным взглядом и позвала его:
— Пойдемте, Жан-Батист, поздоровайтесь с Баррасом. — Они ушли. Я забилась в нишу окна и стала искать глазами Наполеона. Но его нигде не было видно.
За опущенной шторой, отделяющей меня от зала, остановились двое. Я услышала обрывок разговора: «Что вы скажете, Фуше, о маленьком бедняке, который увивается вокруг Жозефины?»
В это время кто-то захлопал в ладоши, и я услышала, как м-м Тальен пригласила:
— Все в зеленую гостиную, друзья, для вас приготовлен сюрприз!
Я двинулась за остальными в маленькую соседнюю комнату, где толпа стеснила меня так, что я не видела, что происходит впереди. Я видела только стены, обтянутые зеленым с белыми цветами шелком. Лакей разносил шампанское. Я взяла бокал. Затем толпа раздвинулась, чтобы пропустить хозяйку дома.
— Станьте вокруг дивана, друзья, — скомандовала м-м Тальен, и мы повиновались.
Тогда я увидела!
…На маленьком диване в глубине комнаты. Рядом с дамой в белом платье… На нем были его старые сапоги, но мундир был новый и хорошо обтягивал его короткое туловище. Он был худ и бледен, как тяжело больной.
Он сидел выпрямившись, и его взгляд неподвижно остановился на лице м-м Тальен, как будто он ожидал смертного приговора.
Дама, сидевшая рядом, откинулась на диване и положила руку на спинку. Голова ее, украшенная буклями высоко поднятой прически, была также откинута на спинку, глаза полузакрыты, ресницы густо накрашены, а в высокой прическе красовался алый бант, подчеркивающий белизну ее шеи и плеч.
Я поняла, кто это! Вдова Богарнэ — Жозефина! Ее крепко сжатые губы сложились ироническим рисунком, а взгляд был обращен к Баррасу. Она ему улыбалась.
— У всех есть шампанское? — спросила м-м Тальен. Ее тоненький силуэт приблизился к дивану, она протянула руку, и Наполеон подал ей свою. Это была красивая группа…
— Гражданки и граждане, медам и месье, имею честь объявить вам всем новость, касающуюся нашей дорогой Жозефины. — М-м Тальен еще приблизилась к дивану и стала рядом с Наполеоном. Он также встал и смотрел на нее, как завороженный. Жозефина не переменила позы.
— Знайте, что наша дорогая Жозефина решила вторично выйти замуж и… — м-м Тальен сделала паузу и посмотрела на Барраса. — И она сегодня стала невестой гражданина генерала Наполеона Бонапарта.
— Не-е-ет!
Я услышала этот крик, как другие. Он прозвенел в комнате и растворился в воздухе, после чего наступило молчание. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что это кричала я.
Но я уже была возле дивана. Я увидела Терезу Тальен, я почувствовала аромат ее духов, и я почувствовала возле себя еще одну женщину — раскинувшуюся на диване Жозефину. Теперь глаза ее не были полузакрыты, она смотрела на меня и синяя жилка на ее шее билась редкими сильными ударами. К ее бледным щекам приливал румянец.
Как я ее ненавидела! Я бросила в нее мой бокал, полный шампанского. Он скатился по ее платью и разбился у ног. Она истерично крикнула.
Я выбежала из комнаты, не помню как пронеслась по всем залам, выбежала на улицу, залитую дождем, и побежала все дальше, дальше от этого дворца, от этой комнаты. Я ощущала лишь темноту, сомкнувшуюся вокруг меня и журчащую струями дождя.
Потом я оказалась на набережной, я бежала, скользила, падала в лужи, вновь бежала и оказалась на мосту. «Это Сена, — подумала я. — Сейчас все будет кончено».
Я наклонилась через широкие каменные перила, увидела отблески фонарей на той стороне набережной, которые тускло плясали в воде. Господи, как я была одинока! И так близко была эта темная вода с редкими искорками огней!
Я вспомнила маму и Жюли. Они, конечно, простят меня, когда узнают все. Ведь Наполеон напишет Жозефу о своей женитьбе. Это была первая разумная мысль. И все-таки я наклонялась ниже и ниже, пока…
Железная рука схватила меня за плечо и резко отдернула назад. Я постаралась освободиться от этой сильной руки и крикнула:
— Оставьте меня, да оставьте же меня!
Но я была схвачена теперь уже двумя руками и оторвана от перил. Я пыталась освободиться от железных рук, тащивших меня куда-то, я даже пыталась ударить ногой своего неизвестного спасителя. Было так темно, что я не видела, кто меня держит. Потом я услышала голос, который говорил:
— Спокойно! Не делайте глупостей! Моя коляска здесь.
На набережной стояла коляска. Я еще раз попробовала вырваться, но неизвестный был гораздо сильнее меня и на руках внес меня в фиакр. Потом он сел рядом со мной и крикнул кучеру:
— Поезжайте, поезжайте куда угодно, только быстрее!
Я забилась в угол и почувствовала, что зубы мои выбивают громкую дробь, я была мокрая, озябшая, дрожащая, и по лицу текли струйки воды с мокрых волос. Тогда большая, теплая, добрая рука взяла мою руку. Я заплакала.
— Оставьте меня, позвольте мне выйти, оставьте же меня, — и с этими словами я все крепче прижималась к большой руке, протянутой мне из темноты коляски.
— Разве вы не просили меня сопровождать вас? — услышала я. — Вы забыли, м-ль Дезире?
Тогда я оттолкнула руку.
— А теперь я прошу лишь, чтобы меня оставили в покое!
— О, нет! Вы просили меня проводить вас к м-м Тальен, и теперь я не оставлю вас, пока не провожу до вашего дома.
У него был мягкий, спокойный голос.
— Вы генерал… Генерал Бернадотт? — спросила я. Потом память подсказала мне, и я закричала:
— Я не хочу видеть генералов! У них нет сердца!
— О, генералы бывают разные, — услышала я его тихий смех. Потом почувствовала тепло и поняла, что он укутал меня в свое пальто.
Воспоминание вновь подсказало: грозовая ночь в Марселе, дождь и пальто Наполеона, которым он меня закутал. Это была ночь, когда я стала его невестой…
Согреваясь в его пальто, я пробормотала, что удивительно, как это случай привел его на мост.
Он ответил, что это было не случайно. Он чувствовал себя ответственным за меня, и когда я выбежала из гостиной, он побежал за мной. Я бежала так быстро, что ему пришлось нанять фиакр, чтобы успеть за мной. Оставить меня он не мог.
Он обнял меня за плечи.
Я была так разбита, так утомлена, так несчастна, что не обратила внимания на «неприличность» этого жеста. Я приникла головой к его плечу и зарыдала еще горше.
— Простите меня, что я причинила вам неприятности!
— О, это неважно! Мне только жаль вас.
— Я нарочно облила шампанским ее платье. Ведь шампанское оставляет пятна, которые с шелка снять нельзя. Она красивее меня и она настоящая дама!..
Он обнял меня еще крепче и прижал мою голову к своей груди.
— Плачьте сколько вам хочется. Плачьте еще. Вам будет легче!
Я плакала так, как никогда раньше не плакала. Потом я кричала до потери дыхания, потом опять плакала навзрыд, все крепче прижимаясь пылающими щеками к сукну его мундира.
— Я промочила насквозь ваш мундир, — проговорила я, всхлипывая.
— Да, он уже совсем мокрый, но вы не обращайте внимания. Плачьте!
Вероятно, мы колесили по улицам много часов. До тех пор, пока мои слезы не иссякли. Я перестала плакать.
— Теперь я отвезу вас домой. Где вы живете? — спросил он.
— Я хочу идти пешком. Высадите меня здесь.
— Хорошо, — ответил он, — это значит, что вы еще не пришли в себя. Поездим еще!
Я спросила:
— Вы знаете лично генерала Бонапарта?
— Нет, я его видел однажды мельком. Он мне не симпатичен.
— Почему?
— Я не могу объяснить. Нельзя объяснить, почему тот или иной человек симпатичен и наоборот.
Мы помолчали.
Коляска катилась сквозь дождь. Когда мы проезжали мимо фонаря, я откинулась в глубину, чтобы не было видно моего опухшего от слез лица.
— Я верила ему, как не верила никогда ни одному человеку! Больше, чем маме. Больше… Нет, по-другому, чем даже папе. И я не могу понять…
— Есть на свете много вещей, которые вы еще не можете понять, девчурка.
— Мы должны были пожениться через несколько недель. И…
— Он не женился бы на вас, девчурка. Уже давно он обручен с дочерью богатого торговца шелками в Марселе.
Я вздрогнула. Тотчас теплая рука нашла мою руку.
— Вы ведь этого не знали, не правда ли? Тальен мне сегодня рассказала. Наш маленький генерал оставил большое приданое ради любовницы Барраса, которая откроет ему широкую дорогу к славе. Брат Бонапарта женился на сестре его невесты, но сейчас Богарнэ может сделать для него больше, чем марсельское приданое. Теперь ты, девчурка, понимаешь, что он ни в коем случае не мог жениться на тебе?
Его тихий голос звучал в темноте коляски, и я сначала не понимала, о чем он говорит.
— О чем вы говорите? — переспросила я, потирая лоб левой рукой, так как правая лежала в его большой руке. Сейчас эта рука была единственным теплом в моей жизни.
— Бедняжка, прости, если сделал тебе больно, но лучше, чтобы ты видела все совершенно ясно. Я говорю злые слова, но ты должна знать все. Сначала — дочь богатого торговца, теперь эта графиня с хорошими связями, которая спала с одним из директоров Республики, а перед ним — с двумя членами Военного Совета. Ты, бедняжка, не имеешь ни приданого, ни связей.
— Откуда вы знаете?
— Это видно по тебе, — ответил он. — Ты просто очень славная девочка, но ты не имеешь никакого отношения ни к купеческим дочкам, ни к дамам из этих богатых салонов. У тебя нет денег, иначе ты дала бы лакею ассигнацию и он впустил бы тебя в салон м-м Тальен. Да, ты просто милая, честная девочка и…
— Отпустите меня, дайте мне выйти из коляски. Вы не имеете права смеяться надо мной, — я пыталась открыть дверцу. — Кучер, остановитесь сию же минуту!
Коляска остановилась, но генерал крикнул:
— Поезжайте! — и коляска покатилась дальше, в ночь.
— Я, вероятно, плохо объяснил вам, — сказал он. — Простите меня, но я никогда не видел девушек, подобных вам. И… М-ль Дезире, я прошу вас стать моей женой!
— Салон м-м Тальен может предоставить вам не одну даму, которая подойдет генералу, — ответила я. — А я — неподходящая партия.
— Однако вы ведь не думаете, что я мог бы жениться на одной из этих потаскушек?..
Я слишком устала, чтобы отвечать и даже думать. Я просто не понимала, чего этот человек, большой как башня, хочет от меня. Моя жизнь была кончена. Даже закутанная в пальто, я озябла, складки моего совершенно мокрого платья облепили мне ноги, я была совершенно разбита.
— Если бы не Революция, я никогда бы не был генералом. Даже офицером, мадемуазель. Вы еще очень молоды, но вероятно слышали, что до Революции никто из простого народа не мог подняться выше капитана, служи он в армии хоть всю жизнь. Мой отец был секретарем адвоката, он происходил из простой семьи, и мы так и остались простыми людьми. В пятнадцать лет я поступил в армию и долго был сержантом. Сейчас я генерал и командую дивизией. Но, может быть, я слишком стар для вас, мадемуазель?
«Верь в меня, чтобы ни произошло», — говорил мне Наполеон… А теперь эта раскрашенная кукла… Да, я понимаю необходимость такого поступка, но эта необходимость убивает.
— Я вас спросил, мадемуазель. Ответ на этот вопрос для меня очень важен.
— Простите, я не слышала. Что вы спросили, генерал Бернадотт?
— Если я не слишком стар для вас…
— Я не знаю сколько вам лет, и это же не имеет значения…
— Нет, это имеет значение! Мне тридцать один год. Может быть, я слишком стар?
— Мне шестнадцать и я очень устала. Я хочу вернуться домой.
— О, конечно! Простите меня! Где вы живете?
Я сказала адрес. Он приказал кучеру отвезти нас туда.
— Подумайте над моим предложением. Я должен вернуться к месту службы через десять дней. Может быть за это время вы сможете дать мне ответ, — сказал он. Затем добавил: — Меня зовут Жан-Батист Бернадотт. Уже несколько лет, как я откладываю из своего жалованья небольшие суммы. Я могу купить дом для вас и ребенка.
— Какого ребенка? — спросила я рассеянно.
— Для нашего ребенка, конечно, — ответил он, сжимая мне руку, но я отдернула ее. — Потому что я хочу иметь жену и ребенка. Уже давно хочу, мадемуазель.
Мои силы были на пределе.
— Замолчите, месье! Вы же меня совершенно не знаете!
— У меня так мало времени, чтобы думать о себе, что я не могу сейчас соблюсти все правила приличия в отношении вашей семьи. Поэтому я прошу вас дать свое согласие, а потом мы все сделаем так, как нужно. Я решил жениться на вас, и дело только за вами.
Бог мой, он говорил серьезно! Он хотел воспользоваться своим отпуском, чтобы жениться, купить дом, поселить в нем жену и иметь ребенка…
— Генерал Бернадотт, в жизни женщины бывает всего одна большая любовь!
— Откуда вы это знаете?
Да, действительно, откуда я это знаю?
— Во всех романах я читала об этом, и это, вероятно, так, — ответила я.
Коляска остановилась. Мы приехали. Он открыл дверцу и помог мне выйти. Я стала на цыпочки, чтобы разглядеть его лицо в полутьме начинающегося рассвета. У него были хорошие белые зубы и нос просто удивительной величины…
Я дала ему ключ и он отпер дверь.
— Вы живете в богатом доме, — заметил он.
— О, нет, мы снимаем здесь квартиру, — пробормотала я. — А теперь, доброй ночи и спасибо вам от всего сердца за то, что вы для меня сделали.
Он не двигался.
— Садитесь же в коляску. Вы промокнете. Можете быть спокойны, я останусь дома.
— Я верю, вы умница. Когда я могу придти за ответом?
Я покачала головой.
— В жизни женщины… — начала я. Но он поднял руку, протестующим жестом.
Я продолжала:
— Это невозможно, генерал. Это невозможно. Не потому, что я молода для вас, просто я очень маленькая по сравнению с вами.
С этими словами я вбежала в дом и захлопнула дверь.
Сейчас, оставшись в кухне Клапенов, я чувствую не усталость, а страшную, сокрушающую разбитость. Я не могу спать. Я ни за что не усну. Я сижу и пишу. Завтра Бернадотт придет сюда, но меня здесь уже не будет. Где я буду завтра, я еще не знаю…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дезире - Зелинко Анна-Мария



Роман просто супер! Я им зачитываюсь уже несколько лет и нисколько не надоедает !!!!!
Дезире - Зелинко Анна-МарияТатьяна
12.03.2010, 15.22





Великолепный роман. Про маленькую девчушку поднявшеюся от "дома шелка" до королевского двора.
Дезире - Зелинко Анна-МарияGala
16.04.2014, 1.41





Хороший роман, нобольше исторический, чем любовный. Очень интересно написан.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАлина
18.05.2014, 9.04





Снимите роман с общего доступа! Права на него принадлежат нашей семье!
Дезире - Зелинко Анна-Мариявладимир
20.05.2014, 11.19





Читала это произведение не один раз,покупала книгу в издании,но у меня ее постоянно"зачитывали" и я снова искала ее и читала,а теперь мне подсказали,что это чудо можно скачать в электронном виде и уж отсюда она никуда не денется и я смогу читать ее в то время,когда мне очень плохо,эта книга дает мне силы и настроение.
Дезире - Зелинко Анна-МарияЗахарова Галина Васильевна
25.10.2014, 16.04





В в каком году написан роман? Очень пожож на сценарий фильма о Дезире.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАнна
23.01.2016, 9.01





Несмотря на то, что роман исторический, читается легко, хотя читала печатный вариант. Роман понравился, но временами было ощущение недосказанности в любовной линии, и недопонимание поведения гл.героини, ее поспешного бегства из Швеции от любимого мужа. И еще момент, когда Жан-Батист приезжает в Париж, стоит на коленях у ее кровати, и она говорит, что его комната его ждет???!!! А как же любовь???
Дезире - Зелинко Анна-МарияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.06.2016, 20.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100