Читать онлайн Дезире, автора - Зелинко Анна-Мария, Раздел - Глава 54 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире - Зелинко Анна-Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире - Зелинко Анна-Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире - Зелинко Анна-Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зелинко Анна-Мария

Дезире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 54
В номере гостиницы в Э-ля Шапель, июнь 1822

Сегодня утром, смотрясь в зеркало, я думала, что мне еще досталось в жизни пережить всю сладость, всю тревогу, все нетерпение первого свидания. Мои пальцы дрожали, когда я подкрашивала губы. Чуть-чуть помады. Не надо забывать, что мне сорок два года, чтобы он не подумал, что я стараюсь молодиться. Но мне так хотелось ему понравиться!..
— Когда я его увижу? — спрашивала я в миллионный раз.
— В половине первого, тетя. В твоей гостиной, — терпеливо отвечала Марселина.
— Но уже пора!
— Поскольку точно время его приезда сообщить не могли, то визит был назначен на это время, тетя.
— Он позавтракает со мной?
— Конечно. В компании со своим камергером Карлом Густавом Левенгельмом.
Дядя моего Левенгельма зовется тоже Густав. Племянника недавно прислали ко мне из Стокгольма взамен графа Розена, который вернулся на родину. Но он так пышен и неприступен, что я едва смею говорить с ним.
— Кроме того, за этим завтраком будем мы с Мариусом, чтобы ты могла поболтать с ним без помехи, тетя.
Мой Левенгельм, его Левенгельм, Марселина и Мариус. Нет! И еще раз нет! Я приняла решение.
— Марселина, будь добра, пришли ко мне Левенгельма.
«Он приедет, вымоет руки. После долгого путешествия он захочет немного подвигаться. Кроме того, он никогда не был в Э-ля Шапеле. Гостиница напротив собора, и он захочет посетить собор, как и все туристы».
— Вам только понадобится сказать вашему дяде. Ваш дядя должен будет уйти, как только меня увидит. Обещаете?
Мой Левенгельм был в ужасе.
— Разве, несмотря на все приготовления, нельзя устроить сюрприз? — спросила я. И молчала, пока он не ответил:
— Как прикажете, Ваше величество!
Я надела шляпу с вуалью. Вуаль прикрывала только щеки. Я натянула ее до подбородка. Кроме того, в соборе, вероятно, сумрак… Потом я одна вышла из гостиницы.
Это последний сюрприз в моей жизни, — думала я, входя в собор. Первое свидание с человеком, которого я не знаю, начало всему… Или не начало? Это выяснится через полчаса.
Я села на скамью и сжала руки. Они дрожали.
Одиннадцать лет — долгий срок. Может быть, незаметно я стала пожилой женщиной. Во всяком случае, он уже взрослый. Он такой взрослый, что его послали в заграничное путешествие, чтобы он мог выбрать себе невесту в царствующих домах Европы. Ему дали в провожатые верного Карла Левенгельма, который когда-то учил его отца всем тонкостям придворного этикета. А я нарушаю придворный этикет…
Этим утром в соборе было много туристов. Я провожала глазами каждого. Этот?.. — спрашивала я себя. А сердце билось такими частыми гулкими ударами! А может быть этот — маленький, с плоскими ступнями?..
Я не знаю переживаний женщин, сыновья которых растут на их глазах, которые говорят им «спокойной ночи» каждый вечер, которые видят, как их сын бреется в первый раз и слышат о его первом свидании из его уст. Я этого не знаю. Я ожидаю мужчину, который похож на того, о ком я грезила всю жизнь, и которого я еще ни разу не встретила. Самой большой дружбы, очарования, я жду всего, да, всего от моего незнакомого сына!..
Я узнала его сразу. И не потому, что он шел в сопровождении Левенгельма, который нисколько не изменился со времени Стокгольма. Я узнала его по осанке, походке, неуловимому движению, которым он повернул голову и прошептал несколько слов Левенгельму. Он был в штатском темном костюме и почти такой же высокий, как его отец. Только более худощав. Да, гораздо более худощав.
Я поднялась и подошла к нему.
Как во сне… не представляя, как и с какими словами я обращусь к нему. Я тронула за рукав его спутника, и он, узнав меня, быстро отошел в сторону.
— Это склеп Шарлемана? — услышала я свой голос, хотя против моих глаз была дощечка, подтверждающая это. Вопрос был просто глуп.
— Да, как видите, мадам, — ответил он, не поднимая глаз.
— Я понимаю, что веду себя не совсем правильно, но мне так хотелось познакомиться с вами, Ваше высочество, — проговорила я.
Он поднял глаза.
— Вы знаете, кто я, мадам?
У него были черные глаза и мягкие волосы. Боже мой! Волосы совсем как у меня! И маленькие усики, чуть-чуть завитые, приподнимали уголки губ.
— Ваше высочество — наследный принц Швеции. А я… я почти соотечественница, так как мой муж живет в Стокгольме…
Я говорила нерешительно. Он смотрел на меня.
— Я хотела спросить Ваше высочество, но… мне неудобно занимать ваше время.
Он посмотрел вокруг:
— Не знаю, почему мой компаньон меня покинул, но я располагаю часом времени. Если разрешите, мадам, я буду иметь удовольствие сопровождать вас… — Он смотрел на меня улыбаясь. — Это разрешается, мадам?
Я кивнула. Когда мы подошли к выходу из собора, я заметила Левенгельма, камергера Оскара, который прятался за колонной. Оскар его не заметил. Не обменявшись ни одним словом, мы прошли через рыбный рынок на площади перед собором, пересекли широкую улицу и очутились в переулке. Я натянула вуаль еще ниже, потому что чувствовала, что Оскар искоса смотрит на меня.
Он остановился перед маленьким кафе с несколькими жалкими столиками и двумя пальмами в пыльных горшках.
— Могу ли я пригласить мою очаровательную соотечественницу выпить стакан вина?
Я с ужасом смотрела на пыльные растения в горшках. «Это неудобно, — подумала я, краснея. — Неужели он не замечает, что я не молодая дама? Неужели Оскар привык приглашать всех дам, с которыми только что познакомился?» Однако я смело вошла.
— Здесь не слишком элегантно, но мы сможем поболтать без помехи, мадам, — любезно сказал он. Потом к моему ужасу: — Гарсон, у вас есть французское шампанское?
— Но не сейчас, утром… — испуганно запротестовала я.
— А почему бы и нет? Безразлично когда, если есть, что отпраздновать, — настаивал он.
— Но праздновать совершенно нечего.
— Есть. Знакомство с вами, мадам. Не можете ли вы немного приподнять эту ужасную вуаль, чтобы я мог видеть ваше лицо? Я вижу только кончик вашего носика.
— Мой нос стоит всей моей жизни, — сказала я, — в молодости он доставлял мне много неприятностей. Как жаль, что люди всегда имеют носы, которые им не подходят!
— У моего отца нос просто фантастический. Он похож на клюв орла. На его лице только и видно, что нос и глаза.
Гарсон принес шампанское и разлил по стаканам.
— «Скооль»! «Скооль», неизвестная соотечественница! Вы одновременно француженка и шведка, не правда ли?
— Точно так же, как и Ваше высочество.
Шампанское было очень сладким.
— Нет, я только швед, мадам, — сказал он быстро. — Кроме того, еще и норвежец. У шампанского отвратительный вкус, не находите ли?
— Оно слишком сладкое, Ваше высочество.
— У нас одинаковый вкус, мадам. Я счастлив. Большинство женщин предпочитают сладкие вина. Наша Коскюль, например…
Я задержала дыхание. Что он хочет сказать.
— Наша Коскюль?
— Фрейлина Марианна Коскюль. Прежний лучик солнца для нашего покойного короля, потом — фаворитка отца. И если бы я согласился — моя любовница. Что вас удивляет, мадам?
— Что вы рассказываете это иностранке, — ответила я сердито.
— Соотечественнице! Покойная королева Гедвига-Элизабет не интересовалась похождениями своего супруга. Коскюль читала ему, и он был счастлив, имея возможность в это время поглаживать ее ручку. Отец получил в наследство этикет шведского двора. Он не захотел его менять. Может быть, он не хотел обидеть кого-нибудь. И Коскюль досталась ему в наследство.
Я внимательно смотрела на него.
— Вы говорите серьезно?
— Мадам, мой отец — самый одинокий человек, какого я знаю. Моя мать не приезжает уже многие годы. Отец работает шестнадцать часов в сутки и проводит вечера в компании одного-двух друзей прежних времен, тех времен, когда он еще был наследным принцем. Например, граф Браге, если это имя вам что-нибудь говорит. Коскюль тоже появляется там. С гитарой. Она поет отцу шведские песни, которые поются во время пиров, веселые, но, к сожалению, он не понимает слов.
— А придворные балы и приемы? Нельзя же иметь двор и не делать приемов.
— Иногда бывают. Но не забывайте, мадам, у нас нет королевы.
Я медленно пригубливала из стакана. Он подлил еще.
— Все изменится, когда женится Ваше высочество, — прошептала я.
— Вы думаете, что молодая принцесса будет хорошо чувствовать себя в ледяном королевском дворце, где король отказывается делать приемы, а занят лишь государственными делами и изредка принимает своих старых друзей? Отец стал очень странным. Король, который не понимает языка страны, может быть когда-нибудь смещен. Понимаете, к чему приводит такое положение? Мой отец запретил газеты, в которых появляются статьи, направленные против него. Конституция Швеции предусматривает свободу печати. Мадам, король, не уважающий Конституцию, вы же понимаете, к чему это может привести?..
Он даже побледнел. Я спросила сдержанно:
— Ваше высочество, я надеюсь, не в оппозиции против своего отца?
— Нет, поскольку это меня не очень волнует. Мадам, международная политика отца создала Швеции такое положение, какого никто не предполагал. Торговая политика сделала из нищей страны цветущий край. Ему Швеция обязана своей свободой. Но в то же время он иногда запрещает излишнюю свободу в Сенате. А почему? Потому что он думает, что излишняя свобода может привести к революции и стоить ему короны. О революции в Скандинавских странах не может быть и речи. Только постепенная эволюция! Но этого бывший якобинец не хочет понять. Я надоел вам, мадам?
Я покачала головой.
— Обстоятельства сейчас таковы, что кое-кто, правда, разрозненные группы, а не какая-нибудь партия, хотят предложить королю отречься в мою пользу.
— Об этом вам даже нельзя и думать, Ваше высочество, — сказала я дрожащими губами.
Его узкие плечи склонились к столу, лицо приблизилось ко мне.
— Я устал, мадам. Я хотел быть композитором. Какие я уже написал песни, марши!.. Я начал оперу и не имею времени, чтобы ее закончить. У меня очень много дел, а кроме того, я еще должен вбивать в голову моего отца, что Французская Революция повлияла как-то на шведский народ. Папе надо принимать людей из простонародья, вместо того, чтобы предоставлять все места шведской аристократии. Он произносит на каждом заседании Сената речи, которые идут вразрез с общим мнением. Ему необходимо…
Я не выдержала. Нужно было перебить его, и я спросила:
— Эта Коскюль?
— Я не думаю, чтобы у них было что-нибудь, кроме того, что она пела ему песни. И потом, папа одержим мыслью, что наследный принц, а тем более король, не может иметь любовниц. И однажды… в полночь, папа прислал Коскюль с ее гитарой… в мою комнату.
— Видимо, он хотел доставить вам удовольствие, Ваше высочество.
— Когда я был ребенком, мадам, я очень хотел посмотреть на коронацию Наполеона. Мне не разрешили, и я не знаю почему. Но я вспоминаю, что мама сказала мне тогда: «Мы обязательно поедем на другую коронацию, Оскар. Вдвоем. Мама тебе обещает. И это будет коронация гораздо прекраснее, чем завтрашняя, поверь мне». Да, мадам. Я был на коронации. Но мама не приехала. О, не роняйте слезы в ваш стакан шампанского!
— Вашу мать зовут Дезидерия. Дезире. Может быть, она не была желанной когда-то?
— Не была желанной? Мой отец сделал ее королевой двух прекрасных стран, а она… Она не приезжает! Неужели вы думаете, что такой человек, как мой отец, унизится до просьбы?
— Может быть, ваша мать, Ваше высочество, не способна быть королевой?
— Народ Парижа кричал «Богоматерь мира!» под окнами моей матери, потому что она сумела предотвратить гражданскую войну. Моя мать добыла шпагу Наполеона.
— Нет. Он ей дал сам.
— Мадам, моя мать — прекрасная женщина. Но она такая же одержимая, как отец. Я уверяю вас, что присутствие королевы в Швеции не только желательно, но просто необходимо.
— Если необходимо, то королева, конечно, приедет, — сказала я тихо.
— Мамочка! Благодарю Бога! Мамочка! А теперь сними, наконец, свою вуаль, чтобы я мог как следует разглядеть тебя. О, ты изменилась! Ты похорошела. Твои глаза стали больше, твое лицо стало красивее, а лоб… Почему ты плачешь мама?
— Когда ты узнал меня, Оскар?
— Узнал? Разве ты не заметила, что я остановился перед гробницей, чтобы подождать тебя? Я был очень удивлен, услышав, что ты обратилась ко мне, как к незнакомому мужчине…
— Я надеялась, что твой Левенгельм придержит свой язык.
— Мой Левенгельм не виноват. Как только я приехал, я сразу хотел бежать к тебе. Увидев это, граф сказал, что ты меня предупредила.
— Оскар, все, что ты рассказывал про папу, правда?
— Конечно. Я только слегка сгустил краски, чтобы ты поняла и поскорее решила вернуться. Когда ты приедешь?
Он взял мою руку и прижал к своей щеке. Вернуться… Вернуться в незнакомую страну, где мне раньше было так холодно! Он терся лбом о мою руку.
— Оскар, у тебя колется борода, как у взрослого мужчины. И ты не знаешь, как мне было плохо тогда в Стокгольме…
— Мамочка, дорогая мамочка! Кто тебя обидел? Вдова убитого Ваза? Она давно умерла. Вдова старого короля? Гедвига-Элизабет умерла через несколько месяцев после мужа, старая принцесса София-Альбертииа? Не позволяй, чтобы над тобой смеялись, мама, и никто тебя не обидит. Не забывай, что ты королева!
Нет, нет, я не забываю. Я помню об этом каждую минуту, и это меня особенно пугает.
— Мамочка, несколько минут тому назад в соборе ты сказала о просьбе, которую имеешь к Его высочеству. Это было для начала разговора со мной?
— Нет. У меня действительно есть маленькая просьба. Она касается моей невестки.
— У тебя же ее пока нет. Папа сделал целый список принцесс, с которыми я должен познакомиться.
— Я хотела, чтобы ты женился по любви, Оскар.
— Я тоже. Когда ты приедешь к нам, я покажу тебе по секрету одну маленькую девочку. Ее зовут Оскара, мамочка…
«Я бабушка! Великий Боже! Разве бабушки не старухи? Ничего не подозревая, я бегу на любовное свидание и вдруг — я бабушка!»
— Мамочка, Оскара унаследовала твои ямочки на щеках.
«Оскара, моя внучка, Оскара!»
— Скажи, а эти ямочки не унаследованы от матери?
— Возможно. Мать — очаровательна. Жанет Гильденстоп.
— Папа знает?
— Помилуй, мама! Обещай мне никогда не говорить ему.
— Но разве ты не должен…
— Жениться на этой барышне? Мама, ты забываешь, кто я!
Это ударило меня. Сама не знаю, почему. Оскар продолжал:
— Папа вначале подумывал о родстве с домом Ганновер, но для англичан династия Бернадоттов недостаточно почтенна. Мне придется взять прусскую принцессу.
— Послушай, Оскар. Было решено, что, уезжая отсюда, ты будешь сопровождать меня на свадьбу в Брюсселе.
— Я забыл. Кто женится и на ком?
— Зенаид, дочь Жюли, выходит замуж за сына Люсьена Бонапарта. Жозеф Бонапарт приедет из Америки, чтобы присутствовать на свадьбе, и может быть даже останется в Европе у Жюли.
— Можно надеяться, что таким образом мы избавимся от хлопот о ее здоровье?
— Тетя Жюли — слабого здоровья.
— Прости меня, мама, но я не питаю ни малейшей симпатии ко всем Бонапартам.
Как отец! Те же слова!
— Тетя Жюли Клари, не забывай этого.
— Хорошо. Когда мы поедем на свадьбу, и какие у тебя дальнейшие планы, мамочка?
— Из Брюсселя я поеду в Швейцарию и навещу Гортенс в замке Арененбург. Она урожденная Богарнэ и дочь прекрасной императрицы Жозефины. Я хотела, чтобы ты сопровождал меня.
— Мама, мне право не хочется! Все эти Бонапарты…
— Мне хочется познакомить тебя с ее племянницей, маленькой «Сверкающей звездой»…
— Маленькой, кем?
— Ее отец Эжен Богарнэ, бывший вице-король Италии. Теперь он может носить титул герцога Лихтенберга, поскольку он женат на дочери короля Баварии. А девочка — самая прекрасная Жозефина, какую только можно себе представить.
— Как бы красива они ни была, я не могу на ней жениться.
— Почему?
— Вот, опять ты забываешь, кто я. Ты должна понять, что эта маленькая Лихтенберг не партия для наследного принца Швеции, для Бернадотта, мама.
— Правда? Тогда я тебе скажу кое-что, Оскар. Но сначала налей-ка мне еще вина. Шампанское начинает мне нравиться… Теперь слушай. Ее дед со стороны отца был виконт Богарнэ, генерал французской армии. Ее бабушка была виконтесса Богарнэ, самая красивая женщина своего времени, самая очаровательная и дорогая кокотка в Париже. Императрица Франции во втором замужестве. Твой дед по отцу был уважаемый клерк в суде в По, а что касается твоей бабушки, то я о ней ничего не знаю.
— Но, мама!
— Дай мне закончить. Ее дед по матери — баварский король. Королевский дом Баварии — один из самых старых и аристократических. Твой дед по матери — Франсуа Клари, торговец шелком в Марселе.
Он потер лоб.
— Внучка кокотки!
— Да. И кокотки очаровательной. Я видела Жозефину маленькую всего один раз, когда она была еще ребенком, но я тебе говорю: та же улыбка, то же очарование, что и у большой.
— Мама, но ведь это из соображений создания династии…
— Именно из этих соображений. Я хочу быть предком династии королей, красивых, как день.
— Папа никогда не позволит.
— Хотела бы я посмотреть, как его заставили бы жениться на дурнушке. Я беру на себя переговоры с твоим отцом, тебе нужно только съездить и посмотреть на «Сверкающую звезду».
— Гарсон, счет!
Мы возвращались в гостиницу под руку. Мое сердце билось от счастья и плохого шампанского…
— Сколько ей лет, мама?
— Только пятнадцать. Но в ее возрасте я уже целовалась с мужчинами…
— Ты была скороспелым ребенком, мама. Почему ты называешь ее «Сверкающей звездой»?
Я хотела объяснить, но мы оказались возле гостиницы. Он стал очень серьезен, его рука крепко обхватила мою.
— Мама, обещаешь ли ты мне, что приедешь в Стокгольм вместе с моей невестой?
— Да, обещаю!
— И останешься?
Я задумалась.
— Посмотрим. Это будет зависеть от…
— От чего, мама?
— От меня, Оскар. Я смогу остаться только, если буду чувствовать себя хорошей королевой. Я придаю этому большое значение.
— Ты просто не привыкла, мамочка.
Вот они: его Левенгельм, мой Левенгельм… Они подпрыгивают, так как взволнованы.
— Я введу кое-какие изменения в этикете шведского двора, — прошептала я на ухо Оскару.
Он понимающе улыбнулся.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дезире - Зелинко Анна-Мария



Роман просто супер! Я им зачитываюсь уже несколько лет и нисколько не надоедает !!!!!
Дезире - Зелинко Анна-МарияТатьяна
12.03.2010, 15.22





Великолепный роман. Про маленькую девчушку поднявшеюся от "дома шелка" до королевского двора.
Дезире - Зелинко Анна-МарияGala
16.04.2014, 1.41





Хороший роман, нобольше исторический, чем любовный. Очень интересно написан.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАлина
18.05.2014, 9.04





Снимите роман с общего доступа! Права на него принадлежат нашей семье!
Дезире - Зелинко Анна-Мариявладимир
20.05.2014, 11.19





Читала это произведение не один раз,покупала книгу в издании,но у меня ее постоянно"зачитывали" и я снова искала ее и читала,а теперь мне подсказали,что это чудо можно скачать в электронном виде и уж отсюда она никуда не денется и я смогу читать ее в то время,когда мне очень плохо,эта книга дает мне силы и настроение.
Дезире - Зелинко Анна-МарияЗахарова Галина Васильевна
25.10.2014, 16.04





В в каком году написан роман? Очень пожож на сценарий фильма о Дезире.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАнна
23.01.2016, 9.01





Несмотря на то, что роман исторический, читается легко, хотя читала печатный вариант. Роман понравился, но временами было ощущение недосказанности в любовной линии, и недопонимание поведения гл.героини, ее поспешного бегства из Швеции от любимого мужа. И еще момент, когда Жан-Батист приезжает в Париж, стоит на коленях у ее кровати, и она говорит, что его комната его ждет???!!! А как же любовь???
Дезире - Зелинко Анна-МарияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.06.2016, 20.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100