Читать онлайн Дезире, автора - Зелинко Анна-Мария, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире - Зелинко Анна-Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире - Зелинко Анна-Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире - Зелинко Анна-Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зелинко Анна-Мария

Дезире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4
Марсель, середина термидора
(Начало августа, если верить маме)

Наполеон арестован! Со вчерашнего вечера я живу как в дурном сне. А в это время город охвачен неистовой радостью, на улицах пляшут, оркестры играют, и мэр города предлагает дать бал, первый за два года. Девятого термидора Робеспьер и его младший брат были изгнаны другими депутатами, арестованы и на другой день казнены на гильотине.
Все, кто был с ними близок или подчинен им, со страхом ждут, что и они подвергнутся аресту.
Жозефа выгнали с места, так как он был назначен комиссаром по протекции младшего Робеспьера. Девяносто якобинцев казнены в Париже.
Этьен заявил, что он никогда мне не простит того, что я ввела в наш дом Буонапартов. Мама требует, чтобы мы с Жюли пошли на бал в мэрию. Я не могу танцевать и улыбаться, когда я не знаю, куда отправили Наполеона.
До девятого термидора, нет, даже до десятого, мы с Жюли были так счастливы! Жюли со страстью занималась своим приданым и сотню раз вышивала букву «Б» на наволочках, простынях, скатертях и носовых платках. Свадьба назначена через шесть недель.
Жозеф приходил каждый вечер, и зачастую с матерью, братьями и сестрами. Если Наполеон не выезжал на осмотр фортов, он также приходил к нам. Обычно его сопровождали два красивых офицера — его адъютанты: лейтенант Жюно и капитан Мармон. Разговоры о политике меня совершенно не интересовали, однако только теперь я поняла, что два месяца назад Робеспьер издал новый закон. Он разъяснял, что впредь даже депутаты могут быть арестованы по указанию любого члена Комитета Республики. Многие депутаты потеряли совесть и дали себя подкупить. Они нажили целые состояния. Депутаты Тальен и Баррас стали миллионерами.
Кроме того, Робеспьер отдал приказ об аресте прекрасной маркизы де Фонтеней, которую депутат Тальен однажды уже освободил из тюрьмы и которая уже давно была его любовницей. Никто не знал, за что ее арестовали. Может быть просто так, чтобы позлить Тальена. Но одно дело — арест Фонтеней, и совсем другое, что Тальен и Баррас были под угрозой ареста из-за своего морального разложения, а также потому, что они составили тайный заговор вместе с неким Фуше.
Сначала у нас не придавали этому никакого значения, но когда пришли парижские газеты, весь город изменился, как по мановению волшебной палочки. Во всех окнах появились флаги, лавочки и магазины закрылись, и все вышли на улицы. Мэр, не дожидаясь указания из Парижа, приказал выпустить из тюрьмы всех политических заключенных. Жена мэра составила список всех уважаемых граждан города, чтобы пригласить их на бал.
Наполеон и Жозеф, наоборот, были страшно подавлены и заперлись с Этьеном в гостиной. После их визита Этьен был в очень плохом настроении и сказал маме, что из-за знакомства с этими «корсиканскими авантюристами» мы все можем угодить в тюрьму.
Наполеон подолгу сидел в нашей беседке и однажды сказал мне, что ему придется искать другую работу.
— Не думаешь ли ты, что в армии оставят офицера, которому покровительствовал Робеспьер?
Впервые я заметила, что он подавлен. Жюно и Мармон приходили к нам каждый день для тайных встреч с Наполеоном. Они совершенно не представляли себе, что за ними может быть слежка.
Когда я попыталась утешить Наполеона, повторив обнадеживающие слова Мармона и Жюно, Наполеон пожал плечами:
— Жюно — простак, преданный и верный, но простак.
— Но вы же говорили, что он — ваш лучший друг!
— Конечно. Со своей простотой и верностью он пойдет на смерть за меня, но в части сообразительности он — нуль, дурачок!
— А Мармон?
— Мармон — это другое. Мармон держится за меня потому, что мои планы захвата Италии непременно будут иметь успех. Непременно, понимаешь?
Но все произошло совсем по-другому, чем мы ожидали. Вчера вечером Наполеон ужинал у нас. Послышались размеренные шаги. Наполеон встал и подбежал к окну, потому что он не может равнодушно слышать солдатские шаги и обязательно должен рассказать, в каком полку служат солдаты, откуда они идут, куда и даже как зовут их сержанта.
Стук сапог прекратился у нашего дома, мы услышали голоса, потом гравий на дорожке заскрипел под тяжелыми шагами, потом мы услышали громкий стук в дверь.
Мы сидели не двигаясь, как парализованные. Наполеон отвернулся от окна и смотрел на дверь. Он скрестил руки на груди и был очень бледен.
Дверь распахнулась. Мари и солдат вошли в комнату.
— Мадам Клари… — начала Мари. Солдат перебил ее:
— Генерал Наполеон Буонапарт у вас? — казалось, он выучил эту фразу наизусть.
Наполеон спокойно вышел из ниши и подошел к солдату. Солдат по всем правилам отдал честь.
— У меня ордер на арест гражданина генерала Буонапарта. — Он протянул Наполеону бумагу.
Наполеон поднес ее к глазам. Я вскочила и хотела посветить ему. Наполеон увидел мое движение.
— Спасибо, дорогая. Я смогу разобрать, что здесь написано.
Потом он опустил листок, внимательно посмотрел на солдата, подошел к нему совсем близко и застегнул верхнюю пуговицу на воротнике солдатского мундира.
— Даже в жаркий вечер сержант армии Республики должен застегивать все пуговицы на мундире.
В то время как растерянный сержант проверял, застегнуты ли все остальные пуговицы, Наполеон обернулся к Мари:
— Мари, моя шпага в прихожей. Будьте добры принести ее и отдать сержанту. — И, поклонившись, маме:
— Простите за причиненное беспокойство, гражданка Клари.
Послышался звон шпор Наполеона. Сержант последовал за ним. Опять мы услышали скрип гравия на дорожке, потом размеренные шаги на улице, и все стихло.
Этьен заговорил первый:
— Продолжим ужин. Мы помочь не можем! — и его ложка звякнула о тарелку.
Только после жаркого он заговорил:
— Ну, что я говорил! Это авантюрист, который хотел сделать карьеру при помощи Революции!
За десертом:
— Жюли, я сожалею, что дал согласие на твой брак с Жозефом.
После ужина я скоренько выбралась из дома черным ходом. Хотя вся семья Буонапартов бывала у нас, м-м Летиция ни разу нас не пригласила. Да это и понятно. Они жили в самом отвратительном квартале, позади рыбного рынка, и м-м Буонапарт стеснялась показать нам нищету, в которой жили она и дети.
Но сейчас я шла к ним. Нужно было срочно сообщить им, что Наполеон арестован, и посоветоваться с ней и Жозефом, как мы можем помочь Наполеону.
Никогда не забуду эту дорогу по темным кривым улочкам сзади рыбного рынка! Сначала я бежала, как сумасшедшая, мне казалось, что нельзя терять ни минуты. Я бежала, бежала и только у площади Ратуши замедлила шаги. Волосы у меня растрепались и локоны размокли от пота. Сердце билось так сильно, что я ощущала боль в груди.
Перед ратушей плясали, и какой-то детина огромного роста в расстегнутой сорочке схватил меня за плечо. Когда я его оттолкнула, он грубо расхохотался. Я двигалась в толпе, я чувствовала, что вся запылилась. Вдруг до меня донесся смех и девичий голос произнес:
— Смотрите-ка, ведь это маленькая Клари!
Это была Элиза Буонапарт, младшая сестра Наполеона. Ей было 17 лет, но в этот вечер она была так накрашена и напудрена, в ушах у нее висели такие огромные и блестящие серьги, что она казалась старше. Она прижималась к юноше с таким модным стоячим воротником, что часть лица пряталась в нем.
— Эжени, — кричала она мне. — Мой кавалер приглашает вас выпить стаканчик вина.
Но я нырнула в узкие, неосвещенные улицы, окружающие рынок, и опять побежала. В темных уголках прятались влюбленные, слышны были их тихие голоса. Где-то кричали коты. На площади рынка я перевела дыхание. Площадь была освещена несколькими фонарями, и я немного пришла в себя. Я очень боялась темных улиц. Мне стало стыдно, что я такая трусиха. А еще мне стало стыдно, что я живу в прекрасном белом доме, окруженном сиренью и ползучими розами…
Я пересекла площадь и спросила, где живут Буонапарты. Мне указали темную узкую улицу. Третий дом налево.
Жозеф как-то намекал, что они живут в полуподвале. Я нашла лестницу, ведущую вниз, толкнула дверь и очутилась в кухне м-м Буонапарт. Это была большая комната, и углы ее прятались в тени, так как кухня была освещена только одной свечой, вставленной в разбитую чашку. Запах в комнате был ужасный!
Жозеф в бумажной сорочке, без галстука, сидел за столом возле свечи и читал газету. Напротив него Люсьен что-то писал. На столе стояли тарелки с остатками ужина. В темном углу стирали белье. «Плюх… плюх…» Кто-то с ожесточением бил вальком. Комнату наполнял пар от белья.
— Жозеф, — сказала я, — Жозеф!
Он подскочил:
— Кто там? — «Плюх… плюх…» прекратилось, и на середину комнаты вышла м-м Летиция, она вытирала руки фартуком.
— Это я, Эжени Клари.
Жозеф и Люсьен закричали хором:
— Ради господа, что случилось?
— Арестовали Наполеона.
Сначала все молчали, потом м-м Летиция вздохнула:
— Святая Мария, мать Господа!
Жозеф грустно сказал:
— Я это предвидел.
А Люсьен произнес:
— Это ужасно!
Они посадили меня на хромоногий стул изаставили рассказать подробно.
Из соседней комнаты вышел еще один брат — Луи, толстый шестнадцатилетний парень. Он выслушал мойьрассказ и заскулил. Прибежал девятилетний Жером, преследуемый Каролиной. Девочке было всего 12 лет, но она осыпала Жерома такой бранью, которая в ходу, пожалуй, лишь в портовых кварталах. Она пыталась отнять что-то, что он торопился засунуть в рот.
М-м Буонапарт шлепнула Жерома и оттолкнула Каролину. Потом она отняла у Жерома то, что он хотел съесть (это оказалось куском нуги), и разделила лакомство детям пополам. Потом она крикнула:
— Тише, у нас гостья!
Каролина увидела меня и крикнула:
— О, ля-ля! Одна из богатых Клари!
Она подошла к столу и уселась на колени Люсьену.
«Какая ужасная семья», — подумала я и сейчас же осудила себя за эту мысль. Они не виноваты, что бедны, что кухня является гостиной, где принимают гостей.
Жозеф спрашивал:
— Кто арестовал? Значит, вы говорите, что не полиция, а военные?
— Это были военные.
— Тогда он не в тюрьме.
— Какая разница? — сказала м-м Летиция, всхлипывая.
— Очень большая, — ответил Жозеф. — Военные власти не могут судить генерала. Они его отправят в военный трибунал.
— Вы не представляете, как это ужасно для нас, синьорина! — м-м Летиция, усаживаясь на табурет рядом со мной и положив мне на колено разбухшую от стирки руку. — Наполеон — единственный в нашей семье, кто получает жалованье регулярно, и он так много работает и так экономит, что отдает мне половину денег на остальных детей.
— Теперь-то уж он не сможет настаивать, чтобы я поступил в военную школу, — произнес толстый Луи почти торжествующе.
— Придержи язык, — крикнул толстяку Жозеф.
В свои шестнадцать лет Луи не работал, и Наполеон хотел направить его в армию, чтобы в семье стало одним ртом меньше. Я, правда, не представляю себе, как мог бы Луи маршировать. Ведь у него плоскостопие. Хотя, может быть, Наполеон отдал бы его в кавалерию.
— Но почему его арестовали? — спросила м-м Летиция.
— Наполеон был дружен с Робеспьером-младшим. Через него он передал военному министру свои бессмысленные планы. Какое безумие! — губы Жозефа судорожно подергивались.
— Политика, всюду политика! — простонала м-м Буонапарт. — Синьорина, политика принесла несчастье нашей семье. Покойный муж тоже увлекался политикой и, умирая, оставил нам одни долги. А что мне постоянно повторяют сыновья? Что нужны связи, что нужно стать известным Робеспьеру, а потом вот как это кончается, вот, к чему это приводит! — Она гневно ударила рукой по столу. — Это приводит в тюрьму!
Я опустила голову.
— Ваш сын, мадам, Наполеон — гений!
— Да, увы! — она поправила пламя свечи.
— Нужно узнать, где он находится, и помочь ему, — сказала я, глядя на Жозефа.
— Но вы же знаете, что мы маленькие люди и не имеем связей, — захныкала м-м Летиция.
Я смотрела на Жозефа. Он молчал, зато заговорил Люсьен:
— Военный комендант города должен знать, куда поместили Наполеона.
Люсьен считается будущим поэтом и мечтателем.
— Как зовут военного коменданта? — спросила я.
— Полковник Лефабр, — ответил Жозеф. — Но он терпеть не может Наполеона, так как Наполеон весьма нелестно отозвался о нем в своем плане и лично ему указал на безобразное состояние укреплений.
— Завтра я пойду к нему. М-м Буонапарт, приготовьте смену белья и что-нибудь поесть. Упакуйте все и пришлите мне завтра утром. Я отнесу пакет полковнику и попрошу передать Наполеону. И вообще, буду просить…
— Благодарю, синьорина, благодарю, — бормотала м-м Летиция по-итальянски.
Вдруг мы услышали крик, плеск воды, потом кто-то заплакал, и, наконец, — ликующий крик Каролины:
: — Мама, Жером свалился в корыто!
Пока м-м Летиция доставала из корыта своего младшего сына и, предварительно отшлепав, приводила его в порядок, я собралась домой. Жозеф пошел надеть сюртук, чтобы проводить меня. Люсьен тихонько шепнул:
— Вы очень добры, м-ль Эжени! Мы не забудем, что вы для нас сделали!
Я вдруг испугалась завтрашнего визита к полковнику. Чем-то он окончится…
Прощаясь, м-м Летиция сказала, что утром пришлет ко мне Полетт со свертком для Наполеона. Она оглядела комнату и вдруг сказала:
— А где Полетт? Она пошла на полчаса к подруге вместе с Элизой, но их нет дома весь вечер.
Я вспомнила размалеванное лицо Элизы. Она, наверное, сидит со своим дружком в какой-нибудь таверне. А Полетт? Она ведь ровесница мне!
Потом мы с Жозефом шли в молчании через весь город. Я вспомнила вечер, когда он провожал меня из Дома Коммуны. С тех пор прошло около четырех месяцев… Тогда все и началось. До того вечера я была еще ребенком, хотя и воображала себя взрослой. Сегодня я знаю, что взрослой становишься тогда, когда полюбишь.
— Они не посмеют гильотинировать его, — сказал Жозеф, когда мы уже подходили к дому. — В крайнем случае, как военного, его могут расстрелять.
— Жозеф!
При свете луны было видно, как за один вечер заострились черты его лица. И все-таки я интуитивно чувствовала, что он не любит брата. Да. Не любит. А может быть, даже ненавидит. Потому что Наполеон, младший брат — Наполеон, устроил его, старшего, на службу, потому что Наполеон заставляет его жениться на Жюли, потому что Наполеон…
А Наполеон говорил мне когда-то: «Мы очень дружны, мы любим друг друга, и что бы ни случилось, в радости, в беде, будем всегда стоять друг за друга!»
— Спокойной ночи, Жозеф!
— Спокойной ночи, Эжени!
Я вошла в дом незамеченной. Жюли уже была в постели, но свеча горела. Жюли ждала меня.
— Ты была у Буонапартов, правда?
— Да, — ответила я, снимая платье. — Они живут в ужасной квартире, м-м Летиция стирает поздно вечером, а Жером, невыносимый ребенок, упал в корыто, а Элиза и Полетт проводят вечера на улицах с мужчинами. Спокойной ночи, спи, Жюли!
За завтраком Этьен сказал, что нужно отсрочить свадьбу, потому что он, Этьен, не желает иметь родственника — якобинца. Эта свадьба нанесет урон торговле и уронит семью в глазах окружающих.
Жюли расплакалась и запротестовала:
— Не смейте откладывать мою свадьбу! — потом она убежала наверх и заперлась в нашей комнате.
Со мной о Наполеоне они не говорили, так как кроме Жюли никто не догадывается, как я к нему привязана. Никто… Исключая Мари. Я думаю, что Мари догадывается…
После завтрака Мари заглянула в столовую и поманила меня. Я пошла за ней и в кухне увидела Полетт со свертком.
— Пойдем быстрее, пока нас не заметили, — сказала я.
С Этьеном мог случиться удар, узнай он о том, что я отправилась передать кальсоны арестованному Наполеону.
Я живу в Марселе всю жизнь, а Полетт — около года, однако она ориентируется в городе лучше меня. Она быстро нашла комендатуру.
Всю дорогу она болтала, а я была рада, что дома не знают о нашем походе. Маме не нравилась Полетт, потому что она слишком рано почувствовала себя взрослой и держалась чересчур развязно.
Полетт рассказывала о бывшей маркизе де Фонтеней, ставшей теперь м-м Тальен:
— Парижане от нее без ума и называют ее «Богоматерь Термидора». Ее освободили из тюрьмы 9 термидора, и депутат Тальен сразу женился на ней. Представляешь! — Глаза Полетт округлились. — Представляешь, она не носит нижних юбок. Кроме того, ее платья настолько прозрачны, что сквозь ткань видно все, все! Уверяю тебя!
— Откуда ты знаешь?
Но Полетт не обратила внимания на мой вопрос.
— У нее глаза и волосы черные, как уголь. Она ежедневно во второй половине дня принимает видных политических деятелей, и если кто-то хочет достичь чего-нибудь, нужно сказать ей, а она уже все устроит. Я вчера разговаривала с одним мужчиной, который приехал из Парижа. Мы познакомились на площади Ратуши. Он осмотрел ратушу и прогуливался по площади, а я проходила мимо. Мы разговорились. Только ты никому не рассказывай!
Я обещала.
— Да. Поклянись всеми святыми. А то Наполеон не выносит, когда я знакомлюсь на улице. На этот счет у него взгляды старой девы. Послушай, подарит ли мне твой брат Этьен шелк на новое платье? Хорошо бы розовый! Ага, вот комендатура. Мне подождать тебя?
— Я думаю, что мне лучше идти одной, а ты подожди меня здесь. Пожми мне руку на счастье!
Она пожала мои пальцы и обещала ждать.
— Я буду читать «Отче наш», может быть это тебе поможет, — сказала она мне.
Я прижала пакет к груди, быстро пересекла площадь, вошла в здание и попросила доложить обо мне полковнику Лефабру.
Когда меня ввели в большую комнату и из-за письменного стола мне навстречу поднялась крупная, квадратная фигура полковника, я сначала не могла вымолвить ни слова.
Полковник был очень велик, у него было квадратное красное лицо и маленькие, плохо подстриженные усы. Он был в старомодном парике.
Я положила сверток на письменный стол, проглотила слюну и не знала с чего начать.
— Что в пакете, гражданка? Что вы хотите?
— В пакете кальсоны, гражданин полковник, а моя фамилия — Клари.
Выцветшие голубые глаза оглядели меня с головы до ног.
— Вы — дочь покойного торговца шелком, Франсуа Клари?
Я кивнула.
— Мы часто играли с ним в карты. Это был достойный всякого уважения человек, ваш отец. Что же я должен сделать с этими кальсонами, гражданка Клари?
— Этот сверток для генерала Наполеона Буонапарта. Он арестован. Мы не знаем, где он, а вы должны знать. В пакете еще пирог. Белье и пирог.
— Что общего у дочери Франсуа Клари с якобинцем Буонапартом? — медленно, не спуская с меня глаз, спросил полковник.
Меня бросило в жар.
— Его брат Жозеф — жених моей сестры Жюли, — ответила я.
— Но почему же пришли вы, а не его брат или ваша сестра?
Он смотрел мне в лицо, и мне показалось, что он отгадал мои мысли, что он знает все.
— Жозеф боится. Близкие родственники боятся, что их тоже арестуют, а Жюли плачет, потому что наш брат Этьен хочет отложить свадьбу. Это потому, что генерал Буонапарт арестован.
— Присядьте, — наконец сказал он, выслушав меня.
Я села на самый краешек большого кресла. Полковник вытащил табакерку и набил обе ноздри. Посмотрел в окно. Он, казалось, забыл обо мне. Потом он быстро повернулся ко мне лицом.
— Послушайте, гражданка. Ваш брат совершенно прав. Какой-то Буонапарт не пара для дочери Клари. Для дочери Франсуа Клари. Ваш покойный отец был очень уважаемым человеком.
Я молчала.
— Этот Жозеф Буонапарт, я его знаю… Он не военный? Но что касается Наполеона Буонапарта…
Я подняла голову:
— Генерала Наполеона Буонапарта!
— Что касается этого генерала… Его арестовал не я. Я выполнял приказ военного министра. Все офицеры, пользовавшиеся симпатией Робеспьера, арестованы.
— И… Что с ним станет?
— Я не знаю.
Поняв по его тону, что мне пора уйти, я встала.
— Здесь белье и пирог. Может быть, вы сможете передать ему?
— Не говорите глупостей. Разве вы не знаете, что он уже не здесь? Его отвезли в Антиб.
Это было как внезапный удар по голове. «Его увезли! Я его больше не увижу!»
— Но должен же он переменить белье, — сказала я невпопад. Слезы покатились из глаз и, хоть я их вытирала, лились и лились без конца. — Не сможете ли вы переслать этот сверток, полковник?
— Послушайте, дитя мое! Неужели у меня нет других забот, как кальсоны этого плута, этого молокососа, который позволяет называть себя генералом?
Я всхлипнула. Он чувствовал себя неловко и ерзал в кресле.
— Перестаньте плакать! — наконец сказал он.
— Не могу! — еле выговорила я.
Он встал из-за стола и подсел ко мне.
— Перестаньте же плакать!
— Не могу!
Я все-таки вытерла слезы и посмотрела на него. Его выцветшие голубые глаза выдавали сочувствие, которое он, может быть, хотел скрыть.
— Знаете, я не выношу слез, — сказал он, и я заплакала еще горше.
— Ну перестаньте же! — закричал он. — Прошу вас, перестаньте. Ну, хорошо, я выполню вашу просьбу, перешлю пакет в Антиб и напишу коменданту, коменданту крепости в Антибе, чтобы он вручил сверток Буонапарту. Вы довольны?
Я постаралась улыбнуться и пошла к двери. Уже взявшись за ручку, я поняла, что даже не поблагодарила его. Я вернулась. Полковник стоял у стола и с мрачным видом смотрел на сверток.
— Большое спасибо, полковник, — прошептала я. Он поднял глаза, прокашлялся и сказал:
— Послушайте, гражданка Клари, я хочу сказать вам две вещи по секрету. Первое — ему ничего не угрожает, этому якобинскому генералу. И второе — Буонапарт не пара для дочери Франсуа Клари. Прощайте, гражданка!
Полетт проводила меня почти до дома. Она продолжала болтать о розовом шелке, который она хотела получить в подарок от Этьена, о том, что м-м Тальен носит тонкие чулки тельного цвета, что Наполеон обрадуется пирогу, так как очень любит миндаль, о том, люблю ли яминдаль, правда ли, что у Жюли такое большое приданое, что можно купить виллу, и так далее…
Я не слушала ее. Одна фраза все время звучала в моем мозгу, повторяясь как рефрен: «Буонапарт — не пара для дочери Франсуа Клари!»
Вернувшись домой, я узнала, что Жюли настояла на своем. Свадьба не будет отложена.
Я села рядом с ней в саду и стала вышивать монограммы на салфетках. Букву «Б».



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дезире - Зелинко Анна-Мария



Роман просто супер! Я им зачитываюсь уже несколько лет и нисколько не надоедает !!!!!
Дезире - Зелинко Анна-МарияТатьяна
12.03.2010, 15.22





Великолепный роман. Про маленькую девчушку поднявшеюся от "дома шелка" до королевского двора.
Дезире - Зелинко Анна-МарияGala
16.04.2014, 1.41





Хороший роман, нобольше исторический, чем любовный. Очень интересно написан.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАлина
18.05.2014, 9.04





Снимите роман с общего доступа! Права на него принадлежат нашей семье!
Дезире - Зелинко Анна-Мариявладимир
20.05.2014, 11.19





Читала это произведение не один раз,покупала книгу в издании,но у меня ее постоянно"зачитывали" и я снова искала ее и читала,а теперь мне подсказали,что это чудо можно скачать в электронном виде и уж отсюда она никуда не денется и я смогу читать ее в то время,когда мне очень плохо,эта книга дает мне силы и настроение.
Дезире - Зелинко Анна-МарияЗахарова Галина Васильевна
25.10.2014, 16.04





В в каком году написан роман? Очень пожож на сценарий фильма о Дезире.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАнна
23.01.2016, 9.01





Несмотря на то, что роман исторический, читается легко, хотя читала печатный вариант. Роман понравился, но временами было ощущение недосказанности в любовной линии, и недопонимание поведения гл.героини, ее поспешного бегства из Швеции от любимого мужа. И еще момент, когда Жан-Батист приезжает в Париж, стоит на коленях у ее кровати, и она говорит, что его комната его ждет???!!! А как же любовь???
Дезире - Зелинко Анна-МарияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.06.2016, 20.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100