Читать онлайн Дезире, автора - Зелинко Анна-Мария, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире - Зелинко Анна-Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире - Зелинко Анна-Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире - Зелинко Анна-Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зелинко Анна-Мария

Дезире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20
Париж, две недели спустя после коронации Наполеона

Несколько дней назад император вручал знамена различным полкам. Мы все должны были явиться на Марсово поле. Наполеон надел свою мантию и корону. Каждый полк получил знамя. На верхушке древка был резной позолоченный орел, под орлом волновался трехцветный шелк. Император сказал в своей речи, что орел не должен никогда попадать в руки врагов и обещал новые победы своим войскам. Мы провели несколько часов на трибуне, и перед нами парадным маршем прошли полки.
Этьен рядом со мной был в экстазе и почти оглушил меня восторженными криками. Пошел снег, а зрелище не прекращалось, и у нас промокли ноги. У меня было время вспомнить приготовления к празднику маршалов в Опере. Церемонимейстер сообщил маршалам, что они должны дать праздник в честь императора. Это должен быть самый блестящий бал из всех, и для этой цели сняли помещение Оперы.
Маршалы неоднократно совещались и проверяли список приглашенных, чтобы никто не был обижен или забыт. Месье Монтель дал нам специальный урок, где показал, каким образом мы должны будем шествовать перед императорской четой, а затем сопровождать в зал Наполеона и Жозефину. Деспро предупредил нас, что император предложит руку одной из жен маршалов, в то время как один из маршалов должен будет вести императрицу к ее трону.
По этому поводу опять много совещались, чтобы решить, которой из жен маршалов и кому из маршалов будет оказана эта честь. Наконец Мюрат, как супруг принцессы, был избран, чтобы принять руку императрицы. Но что касается рук императора, то мнения разделились между дуайеном
type="note" l:href="#FbAutId_16">[16]
маршальских жен и мной, сестрой принцессы Жюли. Мне, по счастью, удалось убедить всех, что только толстой «дуаиенше» надлежит приветствовать императора. Я была очень рассержена на Наполеона, потому что он до сих пор не удовлетворил заветное желание Жана-Батиста получить независимый командный пост как можно дальше от Парижа.
Утром в день праздника Полетт влетела ко мне, как порыв ветра. Ее сопровождали итальянский скрипач-виртуоз и капитан драгун. Она посадила обоих на диван в моей гостиной и увлекла меня в спальню.
— Который из них мой любовник, как ты думаешь? — спросила она смеясь.
Золотая пудра сверкала в ее светлых волосах под шляпкой из черного бархата. В ее крошечных ушках переливались изумруды из фамильных драгоценностей Боргезе, ярко-зеленый пояс туго сжимал точеные бедра, и маленькая черная бархатная жакетка обтягивала ее грудь так плотно, что выделялись соски. Брови ее были подведены, как она делала в пятнадцать лет. Но только сейчас — дорогой тушью, а не кусочком угля из маминой кухни… Вокруг блестящих глаз, напомнивших мне глаза Наполеона, залегли тени.
— Ну же! Кто из этих двоих мой любовник? — повторила она.
Я не могла угадать.
— Оба! — закричала Полетт, с победоносным видом усаживаясь за мой туалет.
Золотой сундучок все еще стоял там.
— У кого это такой плохой вкус, чтобы подарить тебе шкатулку для драгоценностей, украшенную этими ужасными имперскими орлами? — спросила она.
— Теперь твоя очередь угадывать, — ответила я.
Полетт наморщила лоб. Эта игра в загадки ее забавляла. Она вся отдалась игре, я даже слышала ее взволнованное дыхание.
— Это… скажи-ка, это…
Я ответила бесстрастно:
— Получением этой шкатулки я обязана бесконечной доброте Отца нашей родины!
Полетт протяжно свиснула, как уличный мальчишка. Потом оживленно:
— Я не понимаю… В настоящий момент он обманывает Жозефину с мадам Дюшатель, ты знаешь, с этой придворной дамой с большими голубыми глазами и большим носом…
Я покраснела.
— В день своей коронации Наполеон возвратил мне старый долг. Он вернул мне деньги, которые занял у меня в Марселе, вот и все, — сказала я возмущенно.
Полетт замахала руками, унизанными фамильными бриллиантами Боргезе, как бы отталкивая недостойную мысль.
— Господи, детка, конечно — это все!
Она помолчала, размышляя.
— Я приехала поговорить с тобой о матери, — вдруг сказала она. — Мать приехала вчера тайком. Я думаю, что даже Фуше не знает, что она в Париже. Она живет у меня. Нужно, чтобы ты им помогла…
— Помочь, кому? — спросила я, не понимая.
— Обоим. Мадам Матери и ему, Наполеону, ее коронованному мальчику…
Она засмеялась, но смех прозвучал неискренне.
— Понимаешь, это довольно сложно. Наполеон желает, чтобы мама принесла ему свои поздравления в Тюильри в торжественной обстановке. Представляешь?! С придворным реверансом и прочими вещами… — Она остановилась. Я постаралась представить себе м-м Летицию, делающую придворный реверанс Наполеону. — Он сердился, так как она нарочно задержалась в дороге, чтобы не присутствовать на коронации. — Полетт покусала губы с задумчивым видом. — Он оскорблен, потому что мама не захотела быть свидетельницей его триумфа. Он очень хочет ее видеть, но… Эжени, Дезире, соедини их! Как будто нечаянно, понимаешь? И оставь одних в тот момент, когда они увидятся. Таким образом, церемония станет уже не нужной. Как ты думаешь, это возможно?
— Вы действительно ужасная семья, — сказала я, вздыхая.
Но Полетт не обиделась на мое замечание.
— Разве ты этого не знала? А вообще, знаешь ли ты, что я единственная из всех братьев и сестер, кто действительно любит Наполеона?
— Да, я знаю, — ответила я, вспомнив утро, когда Полетт сопровождала меня к военному коменданту Марселя.
— Остальные мечтают только о наследстве, — заметила Полетт, полируя ногти. — Вообще-то, уже не встает вопрос о том, что Жозеф будет наследником, с тех пор, как Наполеон усыновил двух маленьких сыновей Луи и Гортенс. Жозефина пилила его день и ночь, чтобы он возвел ее внуков в ранг Наследных принцев. И знаешь, что ужасно подло? Она его обвиняет в том, что он виноват, якобы, что в их браке нет детей. Он! Подумать только!
— Я устрою встречу м-м Летиции и императора, — сказала я быстро. — На празднике маршалов. Я пришлю к тебе Мари с инструкциями. Только ты должна будешь устроить, чтобы твоя мама появилась в ложе, которую я укажу.
— Ты сокровище, Эжени! Господи, какое облегчение! — она сунула палец в баночку с помадой и тщательно помазала верхнюю губу. Потом сжала губы, чтобы покрасить также и нижнюю. — Недавно английская газета опубликовала скандальную хронику обо мне. Мой маленький скрипач мне ее перевел. Англичане называют меня «Наполеоном в любви». Какая глупость! — Она повернулась ко мне. — У нас совершенно различная тактика, у Наполеона и у меня. Он выигрывает наступательные войны, я же теряю мои оборонительные рубежи… — Улыбка украдкой скользнула по ее губам. — Но посуди, почему мне в мужья все время дают людей, которые меня не интересуют? Сначала Леклерк, а теперь Боргезе. Подумай, обе мои сестры в гораздо лучшем положении. Во всяком случае, они тщеславны. У них ничего не остается для мужчин. Все тратится на влиятельные связи, на выгодные знакомства. Элиза — потому, что она не может забыть нашу квартиру в подвале и ее обуревает страх снова стать бедной. Сейчас она копит все, что только можно. Каролина же, напротив, была так молода, когда мы жили в этом погребе, что она уже ничего не помнит. И чтобы водрузить на себя настоящую императорскую корону, Каролина способна на любую низость. Но я!..
— Боюсь, что два твоих кавалера соскучились, — сказала я.
Полетт вскочила.
— Ты права, нужно ехать. Я жду твоих указаний, потом отправлю нашу мать в Оперу. Решено?
Я кивнула — решено!
Когда я представляю себе, что мой плутишка, мой Оскар когда-нибудь потребовал бы от меня придворный реверанс…
Шагайте, дети Родины,
День славы настал!..
Скрипки большого бального оркестра заглушала торжественная медь.
Медленно, опираясь на руку Жана-Батиста, я спустилась с лестницы, чтобы приветствовать императора Франции, приглашенного его маршалами.
К оружию, граждане!
Стройтесь в полки!
Гимн! Марсельеза!.. Песнь моей молодости!..
Однажды, стоя в ночной рубашке на балконе белой виллы, я бросала розы нашим добровольцам. Портному Франшону, и хромому внуку сапожника, и братьям Леви, которые надели воскресные костюмы, потому что в качестве граждан, имеющих одинаковые права со всеми другими, они шли на защиту молодой Республики, той Республики, у которой было недостаточно денег, чтобы обуть своих солдат…
Послышался шелест шелковых тренов. Зазвенели парадные сабли, и мы склонились до земли.
Когда я впервые увидела Наполеона, я никак не могла понять, зачем принимают в армию таких маленьких офицеров, а теперь он еще и подчеркивает свой маленький рост.
Он окружает себя самыми высокими адъютантами, каких только можно найти, и появляется в походной форме полковника в их окружении в расшитых золотом мундирах.
Жозефина сняла руку с руки императора и приветственно склонила голову, украшенную диадемой.
Мюрат нагнулся над величественно протянутой рукой.
— Как поживаете, мадам? — спросил император, обращаясь к толстой «дуайенше» и, не давая ей времени ответить, тут же обратился к жене следующего маршала:
— Я счастлив видеть вас, мадам! Вам следовало бы всегда появляться в цвете нильской зелени. Этот цвет вам идет. Кстати, в действительности Нил совсем не зеленый. Он желтый. В моей памяти воды его — цвета охры.
На щеках дам, к которым он обращался, появились красные лихорадочные пятна.
— Ваше величество очень добры, — бормотали они.
Я спрашивала себя, все ли коронованные особы ведут себя как Наполеон? Или же он выработал в себе эту лаконичную рубленую речь только потому, что в его представлении монархи должны беседовать с подданными таким образом?
Жозефина с артистически нарисованной улыбкой также обращалась к супругам маршалов:
— Как вы поживаете? У вашей дочки коклюш? Как я была огорчена, когда узнала об этом!
У каждой из них создавалось впечатление, что императрица уже несколько дней всеми фибрами души ждала момента свидания именно с ней.
За Жозефиной следовали имперские принцессы: Элиза и Каролина с нагло нахмуренными глазами, Полетт, явно нетрезвая после веселого ужина, Гортенс, натянутая, желающая казаться любезной, и моя Жюли, измученная и безнадежно старающаяся преодолеть свою застенчивость.
Затем Мюрат и Жозефина медленно пересекли бальный зал. За ними следовал Наполеон, ведя под руку дуайена маршальских жен, слегка запыхавшуюся от волнения. Мы, все прочие, образовали кортеж.
Жозефина все время останавливалась, чтобы сказать несколько любезных слов, Наполеон вступал в беседу, главным образом, с мужчинами.
Бесчисленные провинциальные офицеры были приглашены как представители своих полков. Наполеон расспрашивал их об их гарнизонах. Казалось, что он знает количество вшей в каждой французской казарме…
Я отчаянно соображала, как завлечь его в семнадцатую ложу. Я решила, что надо подождать, пока он выпьет несколько бокалов шампанского. Тогда я посмею. Стали разносить шампанское. Но Наполеон отказался. Он стоял на сцене возле своего трона и слушал Жозефа и Талейрана. Они говорили ему о чем-то серьезном. Вероятно, решали какие-нибудь государственные дела.
Жозефина позвала меня к себе и сказала:
— Я так и не смогла найти сапфировые серьги. Я очень сожалею.
— Ваше величество очень любезны. Но я ведь все равно не смогла появиться в голубом.
— Довольны ли вы туалетами от Роя, мадам?
Я не ответила императрице, ибо среди толпы в зале я увидела красное квадратное лицо. Мне показалось, что это лицо мне хорошо знакомо. Короткая шея была зажата воротником полковничьего мундира.
— Фирма ле Рой… — повторила императрица настойчиво.
Рядом с красным квадратным лицом виднелась голова дамы с волосами, выкрашенными в лимонный цвет и собранными в невозможную прическу. Полковник какого-то провинциального гарнизона… Женщина мне незнакома, но он!..
Несколько позже мне удалось одной пересечь зал. Неразрешенный вопрос мучил меня, и я старалась подойти к этой паре, не будучи замеченной.
Все приглашенные галантно давали мне дорогу, бормоча: «Супруга маршала Бернадотта!» Офицеры кланялись до земли, дамы конвульсивно улыбались. Я отвечала улыбкой. Я улыбалась и улыбалась до тех пор, пока в конце концов у меня не заболели уголки губ.
Я остановилась возле полковника и услышала, как дама с немыслимой прической сказала ему свистящим шепотом:
— Но это же маленькая Клари!
И внезапно я поняла, кто этот полковник. Он снял парик, но годы прошли мимо него, не оставляя следа. Он, без сомнения, продолжал оставаться комендантом Марселя.
Маленький якобинский генерал, которого он арестовал десять лет тому назад, превратился за эти годы во французского императора…
— Вы помните меня, полковник Лефабр? — спросила я.
Дама с невозможной прической неловко поклонилась.
— Госпожа маршальша, — пробормотала она.
— Дочь Франсуа Клари, — сказало сейчас же квадратное лицо. Затем оба смущенно стали ждать, когда заговорю я.
— Я очень давно не была в Марселе, — продолжала я.
— Вы там только скучали бы, мадам. Это — провинциальная дыра, — сказала дама, пожимая худыми плечами.
— Если вы хотите сменить гарнизон, полковник… — начала я, глядя в его прозрачные голубые глаза.
— Вы могли бы поговорить о нас с самим императором? — взволнованно вскричала м-м Лефабр.
— Нет, с маршалом Бернадоттом, — ответила я.
— Я очень хорошо знал вашего отца. — Издалека начал полковник. В этот момент я вздрогнула. Полонез! Я забыла Лефабров, подхватила свой трен и бегом, без соблюдения достоинства, бросилась обратно. Мне давали дорогу, покачивая головой. Я снова вела себя невозможно!..
Полонез должен был открыть Мюрат с Жюли. Император должен был вести маршальшу-дуайена. А я должна была занять место возле принца Жозефа. Танец уже начался. Жозеф стоял один возле тронов и ждал.
— Я не знал, где вы, Дезире.
— Извините меня, — пробормотала я. Затем мы быстро присоединились к готовящимся вступить в танец парам.
Время от времени мой зять бросал на меня свирепые взгляды.
— Я не привык ждать, — злился он.
— Улыбайтесь! Ну, улыбайтесь же! — отвечала я раздраженным шепотом. — Улыбайтесь!
Разве он не знал, сколько взглядов было обращено на старшего брата императора и супругу маршала Бернадотта?..
Наполеон удалился вглубь сцены и разговаривал с Дюрокком. Я сделала знак лакею, предлагавшему шампанское, и подошла к Его величеству, как только танец кончился. Наполеон прервал беседу.
— Я должен сообщить вам кое-что, мадам.
— Не хотите ли освежиться, — спросила я, указывая на бокалы шампанского аристократическим жестом, которому выучил меня господин Монтель.
Наполеон и Дюрокк взяли по бокалу.
— За ваше здоровье, мадам, — любезно сказал император. Он выпил только один глоток и поставил бокал. — Да, что же я хотел сказать вам, мадам? — Он остановился и внезапно смерил меня взглядом с головы до ног. — Я говорил вам когда-нибудь, что вы очень красивы, госпожа маршальша?
Дюрокк широко улыбнулся, щелкнул каблуками и сказал:
— Если Ваше величество позволит, я хотел бы…
— Идите, Дюрокк, посвятите себя дамам, — вскричал император. Затем он снова молча стал меня рассматривать. Губы его медленно растянулись в улыбке.
— Ваше величество хотели что-то сказать мне? — спросила я, а потом громко заявила: — Если мне будет дозволено выразить желание, я бы была очень признательна Вашему величеству, если бы вы соизволили последовать за мной в семнадцатую ложу…
Я подтвердила торопливым кивком головы. Наполеон обвел взглядом сцену. Жозефина болтала с бесчисленными дамами, Жозеф что-то докладывал Талеирану и Луи, который был как всегда хмур. Маршальские мундиры мелькали среди танцующих пар. Глаза Наполеона сузились и заблестели.
— А это возможно, маленькая Эжени?
— Сир, прошу вас понять меня правильно. Ложа семнадцать, это довольно ясно, не правда ли? — Затем быстро: — Нас будет сопровождать Мюрат. Так будет лучше.
Мюрат, как все, находившийся возле императрицы, все это время наблюдал за нами уголком глаза. Знак, и он появился галопом.
— М-м Бернадотт и я идем в одну из лож. Покажите нам дорогу.
Мы все трое сошли со сцены, все трое проследовали по широкому коридору, почтительно образованному гостями, расступившимися перед императором. На узкой лестнице, ведущей к ложам, столпилось несколько пар. Молодые офицеры вырывались из объятий, чтобы быстро встать «смирно».
Я нашла это очень забавным, но Наполеон заметил:
— У этих молодых людей слишком свободные манеры. Я поговорю с Деспро. Я желаю, чтобы в моем окружении нравы были безукоризненны.
Потом мы оказались перед закрытой дверью ложи.
— Спасибо, Мюрат!
Шпоры Мюрата щелкнули, затем он исчез. Взгляд Наполеона скользил по номерам дверей.
— Ваше величество хотели сообщить мне что-то, — сказала я. — Это хорошая новость?
— Да. Мы рассмотрели просьбу маршала Бернадотта об автономном командовании с широкими полномочиями в гражданском администрировании. Ваш супруг будет назначен завтра губернатором Ганновера. Я поздравляю вас, мадам. Это большой и очень ответственный пост.
— Ганновер? — пробормотала я, не имея ни малейшего представления о местонахождении этого государства.
— Когда вы будете навещать вашего супруга в Ганновере, вы будете жить только в королевских дворцах и будете первой дамой в стране. А вот там, справа, находится ложа N 17…
До ложи оставалось несколько шагов.
— Войдите первая. И проверьте, закрыты ли занавески, — предложил Наполеон.
Я открыла дверь ложи и быстро закрыла ее за собой. Я прекрасно знала, что занавески закрыты…
— Ну, дитя мое? — сказала м-м Летиция, когда я вошла.
— Он ждет снаружи. И он не знает, что вы здесь, Мадам Мать, — быстро сказала я.
— Да не волнуйтесь так. Вам это не будет стоить головы! — энергично сказала м-м Летиция.
«Нет! — подумала я. — Но это вполне может стоить Жану-Батисту его губернаторского поста». — Теперь, мадам, я позову его, — прошептала я.
— Занавески закрыты, — объявила я. Затем я хотела пропустить императора в ложу первым и быстро исчезнуть за его спиной, но Наполеон запросто втолкнул меня в тесное помещение аванложи. Я прижалась к стене, освобождая ему дорогу.
М-м Летиция встала. Наполеон неподвижно стоял в дверях, как пораженный громом. Через плотные занавески проникали звуки нежного венского вальса…
— Мой мальчик, не хочешь ли ты пожелать доброго вечера своей матери? — сказала невозмутимо м-м Летиция. Говоря это, она сделала шаг навстречу Наполеону. «Если она наклонит голову, даже чуть-чуть, все будет хорошо!» — подумала я.
Император не двигался. М-м Летиция сделала еще один шаг.
— Мадам Мать!.. Какой прекрасный сюрприз! — сказал Наполеон, не двигаясь.
Последний шаг…
Затем м-м Летиция остановилась перед ним, немного наклонила голову и… поцеловала его в щеку.
Забыв этикет, я выскользнула из ложи, пройдя перед императором. Убегая, я нечаянно толкнула его, и он самым банальным образом очутился в объятиях своей матери.
Когда я появилась в зале, Мюрат бросился ко мне. Его плоский нос обнюхивал меня, как морда гончей.
— Вы уже вернулись, мадам?
Я с удивлением посмотрела на него.
— Я сказал императрице, что Бернадотт очень хочет, чтобы она пригласила его для беседы, и я предложил Бермадотту подойти к ней. Таким образом, они оба не обратили внимания на то, что творится в ложах, — сказал Мюрат.
— На то, что творится в ложах? — я. — Что вы этим хотите сказать, маршал Мюрат?
Мюрат был настолько увлечен своим разговором со мной, что не заметил внезапного гула голосов, заполнившего зал.
— Я говорю об одной, определенной ложе, — сказал он мне доверительным тоном. — Той, куда вы повели Его величество.
— Ах! Ложа семнадцать?.. Почему же Жан-Батист и императрица не должны знать о том, что происходит в этой ложе? Разве весь зал уже не знает об этом? — спросила я, смеясь.
Пораженному лицу Мюрата не было цены. Он поднял голову, посмотрел в направлении взглядов всех гостей и увидел, да, увидел императора, раздвигавшего занавески ложи семнадцать. Возле него появилась м-м Летиция…
Деспро сделал знак оркестру, грянули фанфары, сопровождаемые бурей аплодисментов.
— Каролина ничего не знала о возвращении своей матери в Париж, — сказал Мюрат, глядя на меня с завистью.
— Я думаю, что Мадам Мать всегда стремится жить около того из своих сыновей, которому она нужнее всего, — сказала я задумчиво. — Сперва возле Люсьена в изгнании, а теперь возле Наполеона, который коронован…
Танцевали до зари. Вальсируя с Жаном-Батистом, я его спросила, где находится Ганновер.
— В Германии, — ответил он. — Это страна, откуда родом царствующий дом Англии. Население ужасно пострадало в годы войны.
— А ты знаешь, кто теперь будет управлять Ганновером в качестве французского губернатора?
— Не имею ни малейшего представления, — ответил Жан-Батист. — И это… — он остановился посреди фразы, посреди трех тактов, близко наклонился к моему лицу и посмотрел мне в глаза. — Это правда? — спросил он просто.
Я утвердительно кивнула.
— Вот теперь я им покажу! — пробормотал он, продолжая танец.
— Кому и что ты хочешь показать?
— Как управляют страной. Я хочу показать это императору и каждому из его генералов. Особенно генералам. Ганновер будет мною доволен.
Жан-Батист говорил очень быстро, и я почувствовала, что он счастлив. Счастлив впервые за долгие, долгие годы. Было странно, что в этот момент он совсем не думал о Франции, а только о Ганновере, о Ганновере где-то в Германии…
— Твоей резиденцией будет королевский дворец, — сказала я.
— Конечно! Вероятно — это лучший замок, — ответил он с безразличием. Это не произвело на него никакого впечатления.
Его не поразило даже то, что наилучшей резиденцией для него, бывшего сержанта французской армии, будет замок королей Англии… Почему мне это показалось странным?..
— У меня кружится голова, Жан-Батист! Кружится голова!..
Но Жан-Батист продолжал танцевать, пока скрипачи не спрятали инструментов и праздник маршалов не окончился.
До отъезда в Ганновер Жан-Батист выполнил одно из моих желаний и вызвал полковника Лефабра в Париж. История с кальсонами Наполеона дала ему идею назначить полковника в интендантство, что связывало его исключительно с обмундированием, обувью и бельем наших солдат.
Полковник и его жена пришли меня благодарить.
— Я очень хорошо знал вашего отца. Он был очень почтенный человек.
Мои глаза наполнились слезами, но я улыбнулась.
— Вы были правы в свое время, полковник. Бонапарт не партия для дочери Франсуа Клари…
Я услышала, как у его жены перехватило от ужаса дыхание. Оскорбление величества!..
Полковник, правда, посинел от замешательства, но выдержал мой взгляд.
— Вы правы, мадам, — проворчал он. — Бернадотт безусловно больше подошел бы вашему батюшке.
Наполеона информировали о всех изменениях производства высших офицерских чинов, и когда он увидел в списке имя полковника Лефабра, он на секунду задумался, а затем разразился громким хохотом.
— Полковник с моими кальсонами! Чтобы доставить удовольствие своей жене, Бернадотт доверил ему кальсоны всей армии!
Мюрат, конечно, насплетничал об этом, и с тех пор все называют бедного Лефабра «полковник-кальсоны».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дезире - Зелинко Анна-Мария



Роман просто супер! Я им зачитываюсь уже несколько лет и нисколько не надоедает !!!!!
Дезире - Зелинко Анна-МарияТатьяна
12.03.2010, 15.22





Великолепный роман. Про маленькую девчушку поднявшеюся от "дома шелка" до королевского двора.
Дезире - Зелинко Анна-МарияGala
16.04.2014, 1.41





Хороший роман, нобольше исторический, чем любовный. Очень интересно написан.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАлина
18.05.2014, 9.04





Снимите роман с общего доступа! Права на него принадлежат нашей семье!
Дезире - Зелинко Анна-Мариявладимир
20.05.2014, 11.19





Читала это произведение не один раз,покупала книгу в издании,но у меня ее постоянно"зачитывали" и я снова искала ее и читала,а теперь мне подсказали,что это чудо можно скачать в электронном виде и уж отсюда она никуда не денется и я смогу читать ее в то время,когда мне очень плохо,эта книга дает мне силы и настроение.
Дезире - Зелинко Анна-МарияЗахарова Галина Васильевна
25.10.2014, 16.04





В в каком году написан роман? Очень пожож на сценарий фильма о Дезире.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАнна
23.01.2016, 9.01





Несмотря на то, что роман исторический, читается легко, хотя читала печатный вариант. Роман понравился, но временами было ощущение недосказанности в любовной линии, и недопонимание поведения гл.героини, ее поспешного бегства из Швеции от любимого мужа. И еще момент, когда Жан-Батист приезжает в Париж, стоит на коленях у ее кровати, и она говорит, что его комната его ждет???!!! А как же любовь???
Дезире - Зелинко Анна-МарияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.06.2016, 20.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100