Читать онлайн Дезире, автора - Зелинко Анна-Мария, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире - Зелинко Анна-Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире - Зелинко Анна-Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире - Зелинко Анна-Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зелинко Анна-Мария

Дезире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17
Париж, 21 мая 1804 г.

— Ее императорское высочество, принцесса Жюли, — доложил Фернан, и в шелесте шелков вошла моя сестра Жюли.
— Госпожа маршальша, как вы провели ночь? — спросила она. Углы ее губ дрожали, и нельзя было понять, смеется она или плачет.
— Благодарю от всего сердца, Ваше императорское высочество, — ответила я, делая глубокий реверанс, точно такой, каким учил меня м-сье Монтель.
— Я нарочно приехала пораньше, мы можем немного посидеть в саду, — сказала моя сестра, Ее императорское высочество, принцесса Франции.
Наш сад невелик; розариум, за которым ухаживаю я сама, не очень хорош, и нет милого развесистого каштана, под которым так хорошо мечталось в нашем саду в Соо. Но когда цветут сирень и две молодые яблони, посаженные Жаном-Батистом в день первой годовщины Оскара, мой садик на улице Сизальпин очень хорош.
Жюли обмахнула платком пыль со скамейки, прежде чем сесть в своем шуршащем голубом платье. Два страусовых пера, пристроенных к ее прическе, горделиво покачивались.
Мари принесла лимонад и критическим тоном заметила:
— Вашему Императорскому высочеству следовало бы немного подрумяниться. Жена маршала выглядит лучше.
Жюли раздраженно ответила:
— Это потому, что у нее нет стольких забот. У меня столько хлопот с переездом! Мы переезжаем в Люксембург, Мари.
— Прекрасный особняк на улице Роше уже нехорош для принцессы Жюли! — заметила Мари сварливо.
— О нет, Мари! — умоляющим тоном сказала Жюли. — Ты не права. Я ненавижу дворцы! Это лишь потому, что наследник французского престола должен жить в Люксембургском дворце.
Жюли, жена наследника французского трона, имела очень несчастный вид. Но Мари не желала ничего слышать.
— Это не пришлось бы по вкусу вашему покойному батюшке, — ворчала она. Вызывающе подбоченившись, она добавила:
— Ведь покойный месье Клари был республиканцем!
Жюли сжала ладонями виски.
— Что я могу? Что я могу?
— Оставь нас одних, Мари, — попросила я. И как только Мари вышла и не могла нас слышать: — Не слушай эту старую мегеру, Жюли!
— По правде же, я ничего не могу! — сказала Жюли плаксивым тоном. — Честное слово, переезд на новую квартиру — удовольствие небольшое, а все эти церемонии уносят мое здоровье. Вчера — назначение маршалов, где мы простояли, да, простояли, не присаживаясь, три часа, а сегодня в соборе Дома инвалидов…
— Мы там будем сидеть, — утешала я ее. — Пей свой лимонад!
Лимонад был сладковато-горький на вкус. У него был привкус этих последних дней. Единственной «сладостью» этих дней был поток поздравлений: мой Жан-Батист стал маршалом. Маршальский жезл — мечта каждого военного, от простого солдата до генерала. А сейчас эта мечта осуществилась.
Но не совсем так, как мы ее себе представляли…
Спустя некоторое время после моего ночного визита в Тюильри был арестован главарь роялистов — Жорж Кадудаль. После смертной казни герцога Энгиенского никто не сомневался в исходе процесса Кадудаля.
Но я заболела от страха за Жана-Батиста, когда неожиданно генерал Моро, генерал Пишегрю и другие офицеры были впутаны в заговор этого Кадудаля и арестованы. Мы с часу на час ждали ареста. Вместо этого Жан-Батист был приглашен в Тюильри к первому консулу.
— Французская нация избрала меня. Надеюсь, что вы не пойдете против Республики?
— Я никогда не шел против Республики и не могу себе представить, как бы я мог это сделать, — спокойно ответил Жан-Батист.
— Мы производим вас в маршалы, — заявил Наполеон.
Жан-Батист не понял.
— Мы? — он.
— Да. Мы, Наполеон I, император Франции. Жан-Батист поперхнулся. Слова замерли у него на языке. Его оцепенение привело Наполеона в такое веселье, что он хлопнул себя по ляжкам и забегал по комнате, пританцовывая.
Генерал Моро был обвинен в государственной измене. Он был приговорен не к смерти, а к ссылке. Он уехал в Америку, но в дорогу он пустился в полной генеральской форме. Он не расставался со своей шпагой, на которой по традиции всех офицеров были выгравированы даты всех его побед в сражениях. Последним стояло значительное «Хохенлинден».
События развертывались. Позавчера первый консул уехал в Сен-Клу на охоту. Там он получил известие, что Сенат избрал его императором Франции.
Вчера в торжественной обстановке он вручил маршальские жезлы восемнадцати самым прославленным генералам французской армии.
Неделю назад Жан-Батист получил секретное указание сшить у своего портного маршальский мундир. Из Тюильри прислали рисунок этого мундира.
После вручения жезлов каждый маршал произнес короткую речь. Все они обращались к Наполеону: «Ваше величество».
Во время речей Мюрата и Массена Наполеон прикрывал глаза, и по его лицу было видно, как он устал за последние дни. Но когда заговорил Жан-Батист, тревожное выражение появилось на лице Наполеона.
Наконец, оно сменилось улыбкой. Его улыбкой, обольстительной и неотразимой. Он подошел к Жану-Батисту, пожал ему руку и просил считать его не только императором, но и другом также. Жан-Батист стоял по стойке «смирно», и лицо его было бесстрастным.
Я присутствовала на этом празднике на трибуне, построенной специально для жен маршалов. Я держала за руку Оскара, хотя меня и предупредили, что присутствие ребенка нежелательно.
— Подумайте, сударыня, что может случиться, если ребенок закричит во время речи Его величества?! — сказал мне один из распорядителей церемонии.
Но я хотела, чтобы Оскар присутствовал при назначении его отца маршалом Франции. В то время, как окружающие реагировали громкими выкриками, а Наполеон пожимал руку Жану-Батисту, Оскар весело размахивал флажком, который я ему купила.
Жюли была на другой трибуне, на трибуне, предназначенной для семьи императора.
Поскольку у императора должна быть аристократическая семья, Наполеон назвал своих братьев, кроме Люсьена, конечно же, принцами, а их жен — принцессами. Жозеф был наименован наследным принцем, пока у Наполеона не будет сына.
Трудно было придумать титул для мадам Летиции. Нельзя же было назвать ее «вдовствующая императрица», поскольку она никогда не была императрицей, а была всего лишь вдовой скромного корсиканского адвоката Карло Буонапарте. Но так как братья и сестры, говоря о ней, часто называли ее «мадам наша мама», Наполеону пришла в голову мысль представить ее как «Мадам Мать».
Вообще-то, «Мадам Мать» все еще в Италии у Люсьена.
Гортенс, жена Его императорского высочества, плоскостопого принца Луи, стала принцессой благодаря замужеству, а Эжен Богарнэ, сын ее величества императрицы, получил титул Его высочества…
Хотя сестры Наполеона за 24 часа успели сшить у лучших портных костюмы, расшитые пчелами, «Монитор» пока еще не опубликовал ничего об их возведении в ранг принцесс. Каролина, которая замужем за Мюратом, так же, как и я, стала супругой маршала. В «Мониторе» сообщалось, что маршалы впредь будут отвечать на обращение «монсеньор». По этому поводу Каролина спросила вполне серьезно, буду ли я называть своего мужа монсеньором при посторонних. На этот глупый вопрос я ответила не менее глупо:
— Нет. Я буду называть его монсеньором только в спальне. При посторонних я буду называть его Жан-Батист.
После церемонии восемнадцать семей маршалов обедали в Тюильри с императорской семьей. Стены, ковры, занавеси были расшиты золотыми пчелами. Несколько сотен вышивальщиц работали день и ночь, чтобы закончить вовремя эти орнаменты.
Мне все время казалось, что этот мотив из пчел мне что-то напоминает. И вдруг, когда я опустила свой бокал шампанского и выгравированная на нем пчела повернулась вниз головой, я поняла: это были лилии… Пчелы Наполеона — это перевернутые лилии Бурбонов!
Я сразу поняла, что это не случайно… Мне захотелось спросить у Наполеона, угадала ли я, но он сидел за столом слишком далеко от меня. Я слышала лишь раскаты его смеха и то, как он называл Каролину через весь стол: «жена маршала — маршальша».
— Чем все это кончится? — спросила я у Жюли.
— Но это еще только начало, — тихо ответила Жюли, поднося к носу флакон с солями.
— Тебе нехорошо? — спросила я обеспокоенно.
— Я совершенно не сплю с тех пор, как все это началось, — ответила она. — Подумай, если у императора не будет сына, и если мы с Жозефом должны будем наследовать… — Она задрожала и бросилась мне на шею. — Дезире, ты — единственная, кто может меня понять! Подумай, я всего лишь дочь торговца шелком из Марселя! Я не могу…
Я оторвала ее руки от своей шеи.
— Тебе нужно успокоиться, Жюли. Покажи всем, кто ты на самом деле! Покажи всему Парижу, всей Франции!
— Но кто же я? — спрашивала Жюли дрожащими губами.
— Ты — дочь торговца шелком Франсуа Клари, — сказала я твердо. — Не забывай этого, Жюли Клари. Подними голову! Тебе не стыдно?
Жюли встала, и я проводила ее в туалетную комнату. Страусовые перья, приколотые к ее прическе, сбились на сторону, у нее покраснел нос, и она опять готова была расплакаться. Без сопротивления она позволила мне привести в порядок ее прическу, подрумянить щеки и попудрить нос. Я не могла не рассмеяться.
— Скажи мне, Жюли, — говорила я, смеясь, — разве не удивительно, что ты чувствуешь себя такой усталой и разбитой? Ведь только дамы из бывшей аристократии так слабы здоровьем. А ты, принцесса Жюли, из очень благородной семьи Бонапартов, стала аристократически слаба и, конечно, ты менее сильная, чем жена разночинца Бернадотта.
— Не делаешь ли ты ошибки, Дезире, что не принимаешь Наполеона всерьез? — сказала Жюли.
— Ты забываешь, что я первая приняла его всерьез. Но сейчас мы должны поторопиться. Я хочу посмотреть на кортеж членов Сената перед тем, как ехать в Дом Инвалидов.
Агенты полиции охраняли подъезд Люксембургского дворца, и я слышала, как они называли Наполеона императором Франции. Во главе кортежа ехал батальон драгун. Затем следовали двенадцать муниципальных советников пешком, все в поту. Это не было большим удовольствием для господ, не привыкших ходить пешком! Сзади них показались два префекта в парадной форме. И затем под оглушительный хохот зрителей — Фонтен, президент Сената, верхом на лошади. Фонтена посадили на гнедую лошадь, смирную как ягненок, которую к тому же вел под уздцы конюх. И все-таки создавалось впечатление, что президент Сената свалится с лошади с минуты на минуту. В левой руке он держал свиток пергамента, правой вцепился в луку седла. Сзади него маршировали все члены Сената. Сзади шел военный оркестр, так громко игравший кавалерийский марш, что даже спокойная лошадь Фонтена взволнованно трясла ушами. Офицеры парижского гарнизона и четыре эскадрона кавалерии замыкали шествие.
Возле дворца кортеж остановился. Трубач проиграл сигнал. Бедный Фонтен развернул свиток и прочел постановление консульского Сената, который решил избрать первого консула генерала Бонапарта императором Франции. Толпа слушала в молчании, и когда он окончил, несколько голосов закричали: «Да здравствует император!» Военная музыка заиграла Марсельезу, затем кортеж двинулся дальше. Фонтен читал прокламацию также на площади Законодательства, Вандомской, Карусель и перед городской ратушей.
Потом мы с Жюли приказали кучеру везти нас как можно быстрее к Дому Инвалидов, так как мог произойти ужасный скандал, если бы мы опоздали к намеченному часу. Нас провели на галерею, предназначенную для императрицы и дам королевской семьи, а также для жен маршалов. Мы поспели в последний момент. Жюли быстро проскользнула на свое место, слева от Жозефины. Меня посадили во втором ряду, и я повернула шею, чтобы бросить взгляд между страусовых перьев, которые украшали прическу Жюли, и детских кудряшек, украшенных нитками жемчуга, на головке Жозефины.
Внизу было видно колышущееся море мундиров. В первых рядах сидели семьсот офицеров возвращенной из Египта армии, сзади них — худые и застывшие в неподвижности двести слушателей Политехнической академии.
Перед церковными скамьями поставили восемнадцать золоченых кресел. Там сияло золото на темно-синих мундирах. Маршалы в противовес скованности других военных, казалось, развлекались. Я увидела, что Жан-Батист с увлечением рассказывает что-то маршалу Массена, а Жюно даже повернул к нам свою золотистую голову и делал какие-то гримасы своей жене. Жозефина открыла свой веер и сделала ему знак, что он ведет себя невозможно.
Наконец замолчали и маршалы. Кардинал вышел перед алтарем, стал на колени и молча начал молиться. В то же мгновенье мы услышали снаружи звуки труб и выкрики толпы: «Да здравствует император!»
Кардинал поднялся с колен и медленно пошел к входным дверям Дома Инвалидов в сопровождении десяти почтенных церковнослужителей. Там он встретил императора Франции. Жозеф, Луи и министры сопровождали Наполеона. Оба принца были в странных костюмах. В бархатных жилетах, широких штанах и шелковых белых чулках они походили на актеров, играющих роль лакеев в спектакле Комеди Франсез.
Процессия прибывших, смешавшись со служителями собора, заиграла всеми цветами радуги. Во главе шли Наполеон и кардинал. Наполеон был в темно-зеленом мундире без всяких украшений.
— Он сошел с ума! Он надел свою полковничью форму без знаков отличия, — зашептала Каролина возмущенно.
Она сидела рядом с принцессой Гортенс. Гортенс толкнула ее острым локтем и шепнула:
— Тише!
Медленно Наполеон поднялся по трем ступеням, которые вели к золоченому трону с левой стороны алтаря. Я думаю, что это был трон, так как я раньше не видела трона. Потом он сел на этот трон, маленькая одинокая фигурка в зеленом полковничьем мундире.
Я изо всех сил старалась разглядеть эмблему, вырезанную на высокой спинке этого золоченого кресла. Это была «Н», огромная «Н», окруженная лавровым венком.
Шелест шелковых платьев дал мне понять, что нужно опуститься на колени, и я услышала, что кардинал начал мессу. Наполеон встал и сошел на две ступеньки вниз.
— Он отказался исповедоваться, — зашептала Каролина на ухо Полетт. — Однако дядюшка Феш его быстро уговорил.
Гортенс опять зашикала. Жозефина закрыла лицо руками. Она молилась самозабвенно.
Дядюшка Феш…
Аббат, который во время Революции решил выбрать себе карьеру коммивояжера и попросил у Этьена место в торговом доме Клари, уже довольно давно вернулся к своему привычному делу священнослужителя. С того дня, когда французские войска вошли в Рим и генерал Бонапарт вырабатывал условия мира с Ватиканом, дядюшка Феш надел кардинальскую митру. И сейчас дядюшка Феш в пурпурной мантии поднимает золотую дарохранительницу.
На коленях были маршалы, офицеры, слушатели Политехнического училища, солдаты — все были на коленях. Жозефина, первая императрица Франции, и рядом с ней вся семья Бонапарта — были на коленях. Церковные служки были на коленях.
А Наполеон стоял на первой ступеньке трона и только слегка склонил голову с видом вежливого внимания. Замолкли последние звуки органа. По церкви прошелестел легкий вздох. Потом тысяча человек задержала дыхание. Наполеон достал из кармана мундира бумагу и начал говорить. Он даже не развернул листок. Он говорил, не заглядывая в написанный текст. Без усилия его голос с металлическим оттенком разносился по всей церкви.
— Ом брал уроки дикции у одного актера, — зашептала Каролина.
— Нет, у актрисы, — сказала Полетт с подавленным смехом. — У мадемуазель Жорж.
— Тише, — прошипела Гортенс.
Закончив говорить, Наполеон сошел со ступенек своего трона. Он подошел к алтарю и поднял правую руку, принося присягу. Потом он обратился к присутствующим:
— Клянитесь приложить все ваши силы для сохранения прав, на которые опирается наше государство: свобода, равенство. Клянитесь!
Все руки поднялись. Моя рука также. Возглас клятвы поднялся волной до высоких сводов Дома Инвалидов и долго дрожал в переполненном соборе.
Началось «Те-деум»
type="note" l:href="#FbAutId_11">[11]
. Медленно Наполеон вернулся на свой трон и внимательно смотрел на ряды скамей. Орган гремел.
Сопровождаемый восемнадцатью маршалами в расшитых золотом мундирах, Наполеон покинул церковь. Перед церковью он сел на белую лошадь и вернулся в Тюильри во главе всех офицеров гвардии. Толпы народа радостно кричали. Женщина с безумным взглядом протягивала к Наполеону грудного ребенка и кричала: «Благослови его! Благослови!»
Жан-Батист ожидал меня у дверцы нашей кареты. Когда мы возвращались домой, он сказал:
— Ты все видела? Скажи, какое выражение было у него, когда он сидел на своем троне?
— Он улыбался. Но одними губами, не глазами.
И так как он ничего не говорил, а смотрел прямо перед собой, я спросила:
— О чем ты думаешь, Жан-Батист?
— О воротнике моего маршальского мундира. Регламентированная высота воротника совершенно неприемлема. И вообще, воротник узок, и меня ужасно стесняет.
Я посмотрела на него. Жилет из белого шелка и темно-голубой мундир были вышиты золотыми нитями. Вышивка представляла собой листья дуба. Пальто из голубого бархата было на белой шелковой подкладке и тоже обшито золотом. Там также были вышиты листья дуба.
— Твой бывший жених удобно устроился. В то время как он запеленал нас в золоченые листья, он сам надел походную форму полковника, — сказал Жан-Батист с горечью.
Мы вышли из кареты возле нашего дома. Несколько молодых людей подбежали к нам, крича:
— Да здравствует Бернадотт!
Жан-Батист ответил им:
— Да здравствует император!
Когда мы вдвоем сидели за ужином, он заметил мимоходом:
— Тебя, вероятно, заинтересует, что император возложил на министра полиции миссию следить не только за личной жизнью, но даже и за перепиской своих маршалов.
— Жюли говорила мне, что он хочет короноваться этой зимой, — сказала я, приняв к сведению то, что он мне сообщил.
Жан-Батист громко засмеялся.
— Кто будет его короновать? Дядюшка Феш, может быть, возложит корону на его голову?
— Нет, короновать его будет Папа.
Жан-Батист так порывисто поставил на стол свой стакан, что вино пролилось на скатерть.
— Но это… — он покачал головой. — Дезире, я думаю, что это невозможно. Не поедет же он в Рим, чтобы короноваться там?
— Нет, конечно! Для этого Папа должен будет приехать в Париж.
Я не сразу поняла, почему Жан-Батист находил это невозможным, но потом он мне объяснил, что Папа никогда не покидает Ватикан.
— Я не слишком силен в истории, но мне кажется, что этого никогда не бывало, — сказал он.
Я посыпала солью пятно на скатерти. Тогда будет легче отстирать его.
— Жозеф думает, что Наполеон заставит Папу приехать, — сказала я.
— Бог свидетель, что я не слишком ревностный сын Римской церкви, да и нельзя этого требовать от бывшего сержанта Революции, но мне кажется, что нехорошо заставлять старика ехать по плохим дорогам в Париж, — ответил Жан-Батист.
— Уже нашли несколько старых корон, скипетр и державу, — сообщила я. — И мы тоже должны будем играть свои роли на этой церемонии. Жозеф и Луи хотят сшить себе придворные костюмы в испанском стиле. Луи, особенно со своими плоскими ступнями, будет иметь изящный вид…
Жан-Батист смотрел перед собой. Потом он сказал резко:
— Я попрошу у него военное губернаторство в самой удаленной от Парижа провинции. Я хочу внести изменения в управление завоеванными нами территориями. Не только как военная власть, понимаешь? Я задумал многие реформы и уверен, что смогу создать хорошую жизнь в подчиненной мне провинции.
— Но тогда тебе придется уехать? — сказала я, уже внутренне протестуя против его проекта.
— Придется обязательно. Бонапарт выторгует для Республики мир на новых условиях, но, конечно, не длительный. А мы, маршалы, мы будем ездить верхом по всей Европе, пока… — он промолчал. — Пока мы вновь не будем воевать. Так как Наполеон прирожденный солдат. — Говоря это, Жан-Батист расстегнул свой воротник.
Я смотрела на него.
— Форма маршала слишком тесна тебе!
— Это правда, девчурка. Маршальская форма мне тесна! Поэтому сержант Бернадотт покинет Париж очень скоро. Ну, допивай свой стакан и пойдем спать!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дезире - Зелинко Анна-Мария



Роман просто супер! Я им зачитываюсь уже несколько лет и нисколько не надоедает !!!!!
Дезире - Зелинко Анна-МарияТатьяна
12.03.2010, 15.22





Великолепный роман. Про маленькую девчушку поднявшеюся от "дома шелка" до королевского двора.
Дезире - Зелинко Анна-МарияGala
16.04.2014, 1.41





Хороший роман, нобольше исторический, чем любовный. Очень интересно написан.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАлина
18.05.2014, 9.04





Снимите роман с общего доступа! Права на него принадлежат нашей семье!
Дезире - Зелинко Анна-Мариявладимир
20.05.2014, 11.19





Читала это произведение не один раз,покупала книгу в издании,но у меня ее постоянно"зачитывали" и я снова искала ее и читала,а теперь мне подсказали,что это чудо можно скачать в электронном виде и уж отсюда она никуда не денется и я смогу читать ее в то время,когда мне очень плохо,эта книга дает мне силы и настроение.
Дезире - Зелинко Анна-МарияЗахарова Галина Васильевна
25.10.2014, 16.04





В в каком году написан роман? Очень пожож на сценарий фильма о Дезире.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАнна
23.01.2016, 9.01





Несмотря на то, что роман исторический, читается легко, хотя читала печатный вариант. Роман понравился, но временами было ощущение недосказанности в любовной линии, и недопонимание поведения гл.героини, ее поспешного бегства из Швеции от любимого мужа. И еще момент, когда Жан-Батист приезжает в Париж, стоит на коленях у ее кровати, и она говорит, что его комната его ждет???!!! А как же любовь???
Дезире - Зелинко Анна-МарияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.06.2016, 20.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100