Читать онлайн Дезире, автора - Зелинко Анна-Мария, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дезире - Зелинко Анна-Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дезире - Зелинко Анна-Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дезире - Зелинко Анна-Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зелинко Анна-Мария

Дезире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15
Париж, 18 брюмера, год VIII
(За границей9 ноября 1799)

Нашей Республике дали новую Конституцию.
Он вернулся! Сегодня он совершил государственный переворот, и уже несколько часов, как он глава нашей страны.
Множество депутатов и генералов уже арестованы.
Жан-Батист говорит, что мы можем с минуты на минуту ожидать прихода полиции и обыска.
Для меня будет ужасной бедой, если мой дневник попадет в руки Фуше, министра полиции, или даже в руки Наполеона. Оба, вероятно, посмеются надо мной. Поэтому я постаралась записать поскорее все, что произошло этой ночью, а потом запру свою тетрадь на маленький замочек и отдам ее на хранение Жюли. Ведь Жюли — невестка нашего нового патрона!
Надеюсь, что Наполеон не позволит полицейским рыться в комодах своей невестки.
Я сижу в гостиной нашего нового дома на улице Сизальпин. В столовой я слышу Жана-Батиста, который меряет комнату большими шагами. Туда-сюда, туда-сюда…
— Если у тебя есть опасные записи, отдай их мне. Завтра утром я отнесу их Жюли вместе с моим дневником, — крикнула я в столовую.
Но Жан-Батист только покачал головой.
— У меня нет… как ты сказала… опасных записей. Бонапарт прекрасно знает мою оценку его государственного преступления.
Фернан появился в комнате, и я спросила его, стоят ли до сих пор там, возле нашего дома, эти молчаливые группы людей. Он ответил утвердительно. Я ломала голову, раздумывая, что этим людям нужно от нас.
Фернан зажег новую свечу в подсвечнике на моем столе и сказал:
— Они ждут известий о том, что будет с нашим генералом. Говорят, что наш генерал получил приглашение от якобинцев принять на себя командование Национальной гвардией… и… — Фернан задумчиво почесал голову, раздумывая, должен ли он сказать мне правду.
— Да… люди думают, что нашего генерала арестуют. Они уже искали генерала Моро…
Я приготовилась провести бессонную ночь. Жан-Батист меряет шагами соседнюю комнату. Я пишу. Часы текут капля за каплей. Мы ждем…
Да. Он вернулся внезапно. Месяц тому назад в шесть часов утра измученный курьер спрыгнул с коня перед домом Жозефа и сообщил: «Генерал Бонапарт в сопровождении только своего секретаря Бурьена высадился в порту Фрежюс. На маленьком торговом судне он сумел обойти все английские преграды. Он едет в почтовой карете и должен быть в Париже с минуты на минуту.»
Жозеф послушно оделся, нашел Люсьена, и оба брата встречали Наполеона возле дома на улице Победы. Их голоса разбудили Жозефину. Когда она узнала, что происходит, она достала из гардероба новое платье, захватила шкатулку с косметикой и как сумасшедшая в коляске кинулась к заставе города навстречу Наполеону. В коляске она румянилась и красила веки. Ей нужно было помешать разводу. Она хотела поговорить с Наполеоном прежде, чем с ним будет говорить Жозеф.
Только успела отъехать коляска Жозефины, как у дверей дома на улице Победы остановилась почтовая карета Наполеона. Экипажи разминулись. Наполеон вышел, и оба брата подбежали к нему и стали хлопать его по плечам, приветствуя. Потом все трое заперлись в маленькой гостиной.
В полдень Жозефина, совершенно разбитая, вернулась домой и открыла дверь гостиной. Наполеон смерил ее взглядом с головы до ног:
— Мадам, нам не о чем говорить. Завтра же я начну бракоразводный процесс, а пока прошу вас переехать в Мальмезон. Я же буду подыскивать себе новое жилище.
Жозефина заплакала. Наполеон повернулся к ней спиной, и братья последовали за ним в его комнаты на первом этаже. Трое братьев Бонапарт часами продолжали свое совещание, к которому несколько позже присоединился бывший министр Талейран.
В то же время весть о том, что победоносный генерал Бонапарт вернулся из Египта, молниеносно распространилась по Парижу. Любопытные кучками собирались возле его дома, энтузиасты-рекруты кричали:
— Да здравствует Бонапарт!
Наполеон показался в окне и помахал им рукой.
Что касается Жозефины, то она сидела на своей постели, сотрясаемая рыданиями, в то время как ее дочь Гортенс пыталась заставить ее выпить настойку из ромашки для успокоения. Только вечером Наполеон остался один со своим секретарем. Он принялся диктовать письма своим многочисленным депутатам, чтобы сообщить о своем благополучном возвращении. Потом к нему вошла Гортенс, по-прежнему худая и угловатая, по-прежнему бесцветная и застенчивая, но одетая уже как молодая дама. Ее длинный, немного висячий нос придавал лицу выражение преждевременной зрелости.
— Не можете ли вы поговорить с мамой, папа Бонапарт, — прошептала она.
Но Бонапарт вместо ответа прогнал ее как надоевшую муху. Он держал у себя Бурьена до полуночи. В то время как он раздумывал, на каком из хрупких позолоченных диванчиков ему расположиться на ночь, так как Жозефина была в спальне, до него донеслись из-за двери душераздирающие рыдания. Он быстро подошел к двери и запер ее на ключ. Жозефина два часа плакала под этой запертой дверью. Потом он отпер. На другой день, утром, он проснулся в комнате Жозефины…
Жюли, которой все это рассказали Жозеф и Бурьен, передала мне эти новости еще тепленькими.
— И знаешь, что Наполеон мне сказал? Он сказал: «Жюли, если я разведусь с Жозефиной, весь Париж будет знать, что она меня обманывала, и все будут надо мной смеяться. Но если я останусь с ней, будут думать, что мне не в чем упрекнуть мою жену и что все это было пустыми слухами. Мне сейчас ни в коем случае нельзя быть смешным!»… Это поразительное решение, ты не находишь, Дезире?
Потом она продолжала свою болтовню:
— Эжен Богарнэ тоже вернулся из Египта. Все офицеры египетской армии потихоньку на маленьких лодках прибывают во Францию каждый день. Нам рассказывали, что Наполеон оставил в Египте некую Полину Фуре, которую он звал Беллилотт. Она жена одного молодого офицера и последовала за своим мужем в Египет переодетой в военную форму. Когда Наполеон получил письмо с сообщением о похождениях Жозефины, он бегал два часа взад и вперед по своей палатке как сумасшедший, потом пригласил к себе эту Беллилотт и ужинал с ней…
— Что же с ней теперь? — спросила я. Жюли рассмеялась.
— Говорят Жюно, Мюрат и прочие… что Наполеон оставил ее своему заместителю так же, как и командование армией.
— А как он сейчас?
— Заместитель?
— Не строй из себя дурочку! Я, конечно, спрашиваю о Наполеоне.
Жюли задумалась.
— Знаешь, он изменился. Может быть, это от того, что он изменил прическу, в Египте он остриг волосы, но его лицо сейчас стало каким-то более полным и менее неправильным. Но не только это. Нет. Конечно, нет! Ты ведь сама увидишь его в воскресенье. Вы же приедете обедать в Монтефонтен?
Парижские нувориши в это время уже завели себе загородные дома, а писатели — сады, под сень которых они удаляются. Поскольку Жозеф чувствует себя элегантным парижанином и писателем, он купил себе очаровательную виллу в Монтефонтене с очень большим парком. В одном часе езды в карете от Парижа. И в следующее воскресенье мы должны там обедать в компании с Наполеоном и Жозефиной.
Конечно, сегодняшние события никогда не могли бы произойти, если бы Жан-Батист все еще был военным министром к моменту возвращения Наполеона. Но немного ранее у него произошла крупная ссора с директором Сийесом, и он в сильном раздражении подал в отставку. Когда сейчас я раздумываю над тем, что Сийес ожидал возвращения Наполеона и, может быть, нарочно спровоцировал Жана-Батиста на ссору, я считаю такое положение вполне возможным.
Преемник Жана-Батиста не посмел предать Наполеона суду военного трибунала, потому что различные генералы и ряд депутатов, группировавшихся вокруг Жозефа и Люсьена, были очень рады возвращению Наполеона.
В эти хмурые осенние дни Жан-Батист принимал многочисленных посетителей. Генерал Моро приезжал почти каждый день и заявлял, что армия должна вмешаться, если Наполеон задумал переворот. Делегация муниципальных советников Парижа прибыла, чтобы спросить, не примет ли генерал Бернадотт командование Национальной гвардией в случае, если произойдут беспорядки.
Жан-Батист ответил им, что он с большой охотой согласится принять командование, но необходимо, чтобы ему это поручили палаты депутатов или доверило правительство. Но правительство — это военный министр. Тогда муниципальные советники смущенно ретировались…
Утром того дня, когда мы должны были ехать в Монтефонтен, я услышала очень знакомый голос в гостиной:
— Эжени! Я хочу видеть моего крестника!
Я сбежала вниз. Он был в гостиной, загорелый, с коротко остриженными волосами.
— Мы решили застать вас врасплох, вас и Бернадотта. Поскольку вы приглашены в Монтенфонтен, мы с Жозефиной решили заехать за вами. Прежде всего, я хотел видеть вашего сына и полюбоваться вашим новым домом. Кроме того, я еще не видел моего товарища Бернадотта после того, как вернулся.
— Вы прекрасно выглядите, моя дорогая, — сказала Жозефина, которая стояла изящная и тоненькая в дверях веранды.
Жан-Батист вошел, и я побежала в кухню сказать Мари, чтобы она приготовила кофе и ликеры. Когда я вернулась, Жан-Батист уже принес Оскара и Наполеон стоял, наклонившись над нашим сынишкой, приговаривал «ти-ти-ти» и тихонько щекотал ему подбородок. Оскару это не понравилось, и он громко заревел.
— Вы готовите отличного солдата будущей армии, камрад Бернадотт, — сказал Наполеон, смеясь и хлопая Жана-Батиста по плечу.
Я взяла сына из рук отца и сразу почувствовала, что малыш мокрый…
Пока мы пили крепкий сладкий кофе, поданный Мари, Жозефина заговорила со мной о розах. Розы — ее страсть, и я уже слышала, что она устроила у себя в Мальмезоне отличный розариум. Она увидела у нас несколько розовых кустов возле балкона и хотела знать, как я за ними ухаживаю. Отвечая ей, я немного упустила нить разговора Наполеона с моим мужем. Но мы обе сразу замолчали, когда Наполеон сказал:
— Мне передали, что если бы вы были еще военным министром, вы предали бы меня суду военного трибунала, чтобы меня приговорили к расстрелу, камрад Бернадотт. В чем же вы меня обвиняете?
— Я думаю, что вы знаете наш военный устав так же хорошо, как я, камрад Бонапарт, — сказал Жан-Батист и продолжал с улыбкой. — И даже лучше, так как вы учились в военной школе и начали службу офицером, в то время как я долго был простым солдатом, о чем вы, вероятно, слышали.
Наполеон наклонился, чтобы поймать взгляд Жана-Батиста. В этот момент я заметила те изменения, которые произошли в нем. Короткие волосы делали его голову круглой, и худые щеки казались полнее. Кроме того, я никогда не замечала, как резко очерчен его подбородок. Он выдавался вперед, образуя почти угол. Но все это только подчеркивало изменения, не являясь их причиной, ибо решительно изменилась его улыбка. Эта улыбка, которую когда-то я так любила, а позже так опасалась.
Эта беглая улыбка раньше только изредка освещала его лицо, а теперь она не сходила с его губ. Она стала просительной, она и умоляла, и требовала. Что требовала эта приклеенная к губам улыбка, и кому она была адресована? Конечно, Жану-Батисту. Жана-Батиста надо было завоевать, сделать своим другом, наперсником, единомышленником-энтузиастом.
— Я вернулся из Египта, чтобы предоставить себя опять в распоряжение своей родины, так как считаю свою миссию в Африке законченной. Вы мне говорите, что границы Франции защищены и что вы, как военный министр, вооружили сто тысяч пехоты и сорок тысяч кавалерии. То войско, что я покинул в Египте, не может иметь никакого значения для французской армии, доведенной вашими стараниями до 400 тысяч человек. В то время, как при создавшемся отчаянном положении в Республике, такой человек, как я…
— Положение в настоящее время совсем не безнадежно, — спокойно сказал Жан-Батист.
— Правда? — улыбаясь, спросил Наполеон. — Однако с момента моего возвращения мне рассказывают, что правительство больше не является хозяином положения. Роялисты снова зашевелились в Вандее, а некоторые парижане находятся в открытой переписке с Бурбонами, находящимися в Англии. С другой стороны, клуб Манеж готовит якобинскую революцию. Вы, конечно, знаете, что клуб Манеж хочет сбросить Директорию, камрад Бернадотт?
— Что касается клуба Манеж, вы, конечно, лучше разбираетесь в его планах и действиях, — медленно сказал Жан-Батист, — так как членами его являются ваши братья Жозеф и Люсьен, которые основали этот клуб и руководят его действиями.
— По моему мнению, армия и ее командиры сейчас обязаны приложить все силы, чтобы гарантировать порядок и спокойствие. Кроме того, необходимо найти наиболее приемлемую форму правления, которая сохранит идеалы Революции, — сказал Наполеон убежденно.
Разговор мне наскучил, и я повернулась к Жозефине. Но, к моему удивлению, ее внимательный взгляд был прикован к Жану-Батисту, как будто от его ответа зависело какое-то решение.
— Я считаю, что будет актом измены, если армия или ее командиры будут способствовать изменению Конституции насильственно.
Это был ответ Жана-Батиста.
Просительная улыбка не покидала губ Наполеона. При словах «измена» Жозефина высоко подняла свои тонкие брови. Я налила всем еще кофе.
— Если сейчас все партии, я повторяю, все партии обратятся ко мне, чтобы предложить мне приложить все мои силы и с помощью лучших людей создать новую Конституцию, отвечающую истинным чаяниям народа, поможете ли вы мне, камрад Бернадотт? Группа, которая хочет осуществить идеи революции, может ли она рассчитывать на вас? Жан-Батист Бернадотт, может ли Франция возлагать свои надежды на вас?
Серые глаза Наполеона горели, и он, наклонившись, хотел прочесть самые затаенные мысли Жана-Батиста. Мой муж порывисто поставил чашку.
— Послушайте, Бонапарт, если вы приехали выпить у меня кофе и одновременно предлагаете мне измену, я буду вынужден попросить вас покинуть мой дом.
Влажный блеск глаз Наполеона потух, его улыбка стала беспокойной.
— Значит, вы возьметесь за оружие против своих товарищей, которым Нация поручит спасти Республику?
Звучный смех неожиданно разрядил напряженность момента. Жана-Батиста трясло от приступа смеха, который он не мог долее сдерживать.
— Камрад Бонапарт! Камрад Бонапарт! В то время, как вы загорали в Египте, меня не раз и не два побуждали разыграть «сильного человека» и, опираясь на штыки моей армии, организовать… как это называется у вас и вашего брата Жозефа… да, сконцентрировать в себе все положительные силы, все могущество. Но я отказался. У нас есть две палаты, в которых достаточно депутатов, и если кто-нибудь из них недоволен, разве не могут они внести изменения в Конституцию? Лично я считаю, что наша Конституция дает вам все возможности для поддержания порядка и спокойствия и для защиты наших границ. Но если представители народа решат без принуждения извне избрать другую форму правления, это никак не может касаться ни армии, ни меня.
— А если депутаты под давлением извне решат изменить Конституцию, как вы отнесетесь к этому, камрад Бернадотт?
Жан-Батист встал и подошел к двери веранды. Можно было подумать, что он искал слова ответа там, в серой осенней дымке. Взгляд Наполеона был прикован к этому темному силуэту, повернутому к нам спиной.
Потом Жан-Батист вернулся, подошел к сидевшему Наполеону и тяжело положил руку ему на плечо.
— Камрад Бонапарт, вы были в Италии моим главнокомандующим, я знаю, как вы готовите ваши кампании, и говорю вам: у Франции нет лучшего руководителя, чем вы. Можете поверить бывшему сержанту. Но то, что предлагают вам политики, недостойно генерала армии Республики. Не делайте этого, Бонапарт!
Наполеон внимательно разглядывал маргаритки, вышитые на ковре, и его лицо ничего не выражало. Рука Жана-Батиста соскользнула с плеча Наполеона.
— Если вы попробуете поступить наперекор моему совету, я буду сражаться с вами и вашими сторонниками при условии, что…
Наполеон поднял глаза:
— При каком условии?
— При условии, что мне это поручит законное правительство.
— Какой вы упрямый, — прошептал Наполеон.
Жозефина предложила ехать в Монтефонтен.
Загородный дом Жюли был полон гостей. Мы встретили там Талейрана и Фуше, и, конечно, личных друзей Наполеона: генералов Жюно, Мюрата, Леклерка и Мармона. Все были приятно удивлены, увидев Наполеона в компании с Жаном-Батистом. После ужина Фуше заметил Жану-Батисту:
— Я не знал, что у вас с генералом Бонапартом дружеские отношения.
— Дружеские отношения? — переспросил Жан-Батист. — Мы же родственники.
Фуше засмеялся.
— Многие умеют очень ловко выбирать родственников.
На это Жан-Батист ответил с улыбкой:
— Бог свидетель, что я не искал этого родства!
Все последующие дни в Париже только и было разговоров, рискнет ли Наполеон сделать «этот шаг»? Или воздержится?..
Однажды я проезжала по улице Победы и видела группы молодых людей, кричавших: «Да здравствует Бонапарт!» Фернан уверяет, что им заплачено за их энтузиазм, но Жан-Батист говорит, что многие не могут забыть крупные суммы, экспроприированные Наполеоном в побежденной Италии и высланные в Париж.
Когда сегодня утром я вошла в нашу столовую, я вдруг почувствовала: это случится сегодня. Сегодня!
Жозеф держал Жана-Батиста за пуговицу мундира и лихорадочно убеждал его сейчас же ехать к Наполеону.
— Вы должны выслушать его. Вы увидите сами, что он хочет спасти Республику, — говорит Жозеф.
А Жан-Батист:
— Я знаю его планы. Они не имеют ничего общего с Республикой.
Жозеф:
— В последний раз. Вы отказываетесь оказать поддержку моему брату?
Жан-Батист:
— В последний раз: я отказываюсь участвовать в государственной измене в какой бы то ни было форме.
Жозеф обернулся ко мне:
— Заставьте его внять доводам рассудка, Дезире!
— Я принесу вам кофе, Жозеф. Вы так взволнованы!
Жозеф отказался и ушел, а Жан-Батист подошел к двери веранды и стал смотреть в наш безлиственный осенний сад.
Часом позже генерал Моро, м-сье Саррацин, бывший секретарь Жана-Батиста и еще некоторые господа из военного министерства обрушились на нас как лавина. Они просили Жана-Батиста стать во главе Национальной гвардии и преградить Наполеону доступ в Совет Пятисот.
— Приказ должен исходить от правительства, — упорствовал Жан-Батист.
В этой дискуссии приняли участие многие муниципальные советники, которые бывали у нас раньше и которые уже просили Жана-Батиста возглавить армию. Жан-Батист объяснил и им свою позицию:
— Я не могу действовать ни по приказу муниципального совета Парижа, ни по призыву моих товарищей, мой дорогой Моро! Дайте мне полномочия от правительства или же, если директоры больше не выполняют своих обязанностей, от Совета пятисот.
Под вечер я впервые увидела Жана-Батиста в гражданской одежде. На нем был темно-красный сюртук, который, казалось, был ему узок и короток, цилиндр, который делал его смешным, и желтый галстук, завязанный художественным узлом. Мой генерал имел вид ряженого.
— Куда ты? — спросила я.
— Прогуляться, — ответил он. — Только прогуляться!
Он прогуливался очень долго. Вечером вновь приехали Моро и его друзья и ждали Жана-Батиста. Была уже темная ночь, когда он вернулся.
— Ну?.. — спросили мы его хором, желая поскорее узнать новости.
— Я был у Люксембурга и у Тюильри, — сообщил Жан-Батист. — На улицах сосредоточены войска, но везде царит спокойствие. Это солдаты из армии, побывавшей в Италии. Я узнал некоторых.
— Наполеон им, конечно, что-нибудь обещает, — сказал Моро.
Жан-Батист горько усмехнулся.
— Обещает! Он уже давно обещал им через их офицеров. Поэтому они так быстро вернулись в Париж. Массена, Мармон, Леклерк — все они тяготеют к Наполеону.
— Как вы думаете, эти войска готовы выступить против Национальной гвардии? — спросил Моро после некоторого раздумья.
— Они об этом не думают. Я интересовался и долго беседовал со старым сержантом и его людьми. Солдаты верят, что командование Национальной гвардией поручено Бонапарту. Это им сказали их офицеры.
Моро вскочил.
— Это самая наглая ложь, какую я когда-либо слышал!
— Думаю, что завтра Бонапарт потребует от депутатов, чтобы ему поручили командование Национальной гвардией, — спокойно сказал Жан-Батист.
— А мы будем настаивать, чтобы вы разделили с ним эту должность, — закричал Моро. — Вы готовы?
Жан-Батист утвердительно кивнул.
— Предложите в военном министерстве следующее: если Бонапарт получает командование Национальной гвардией, Бернадотт должен разделить с ним эту должность в качестве доверенного лица военного министерства.
Я не спала всю ночь.
Снизу до меня доносился гул голосов. Ясный, возбужденный голос Моро, низкий голос Саррацина. Это было вчера, Боже мой! Только вчера!
С начала нынешнего дня гонцы непрерывно являлись в наш дом. Офицеры всех рангов, потом молоденький солдат, весь в поту, соскочил с коня и крикнул:
— Бонапарт консул… консул!
— Присядьте, друг мой, — спокойно сказал Жан-Батист. — Дезире, дай ему стакан вина.
Прежде, чем солдатик успокоился настолько, что мог связно говорить, в комнату быстро вошел молодой капитан.
— Генерал Бернадотт, объявлено консульское правительство. Бонапарт — консул.
С утра Наполеон появился в Совете старейшин с намерением сделать сообщение. Совет старейшин, состоящий в основном из почтенных юристов, одержимых хронической летаргией, со скукой выдержал его лихорадочную речь. Наполеон распространялся с многочисленными отступлениями по поводу объединения против правительства и требовал, чтобы в этот час опасности ему были переданы все полномочия.
Президент Совета объяснил в сбивчивой запутанной речи, что он должен получить согласие правительства.
Тогда Наполеон в сопровождении Жозефа отправился в Совет пятисот. Там настроение было совсем иное. Хотя каждый депутат знал, что означает появление Наполеона, сразу возникли разногласия по поводу порядка дня. Но вдруг президент Совета пятисот, молодой якобинец Люсьен Бонапарт, провел брата на трибуну.
— Генерал Бонапарт хочет сделать сообщение, имеющее решающее значение для республики.
— Тише, тише! — закричали сторонники Бонапарта. В рядах противников раздались свистки.
Все свидетели потом говорили, что Наполеон сбился и бормотал что-то по поводу покушения на Республику и заговора против его жизни. Потом его заглушили крики, и он замолчал. Все смешалось.
Сторонники Бонапарта бросились к трибуне, их противники (а эти противники принадлежали ко всем партиям) вскочили и направились к выходу. Но тут оказалось, что выходы заняты войсками.
До сих пор не выяснено, кто же дал приказ этим войскам войти в зал, чтобы «защитить» депутатов. Во всяком случае, во главе их видели генерала Леклерка — мужа Поллет Бонапарт. Национальная гвардия, первоочередной обязанностью которой является защита депутатов, присоединилась к этим войскам. Вскоре весь зал кипел, как котел. Люсьен и Наполеон стояли бок о бок на трибуне.
Чей-то голос прокричал: «Да здравствует Бонапарт!» Десять, двадцать, восемьдесят голосов подхватили хором. Галерея, где внезапно между журналистами появились Массена, Мюрат и Мармон, начала завывать, и депутаты, на ноги которых наступали огромные сапоги гренадеров и которые уже не видели ничего, кроме ружейных дул, в отчаянии и с облегчением закричали: «Да здравствует Бонапарт! Да здравствует! Да здравствует!»
В то время как солдаты рассредоточились в углах зала, на галерее появился министр полиции Фуше в сопровождении нескольких господ в штатском и конфиденциально попросил представителей народа, внушавших опасение, что они нарушат «спокойствие и новый порядок», следовать за собой.
После этого ассамблея заняла свои места для того, чтобы часами обсуждать новую Конституцию. Многие места пустовали. Председатель зачитал проект об образовании нового правительства, во главе которого должны стоять два консула.
Вечером Фернан принес свежие, еще сырые выпуски газет. Имя Бонапарта, набранное огромными буквами, бросалось в глаза.
Я была в кухне возле Мари и сказала ей:
— Помнишь прокламацию, сообщавшую, что Наполеон стал командующим внутренними войсками? Ты принесла ее мне на террасу, у нас в Марселе…
Мари старательно наливала в рожок молоко, смешанное с водой, для подкармливания Оскара. Я — плохая мать и не кормлю его досыта!
Пока я была в спальне и, держа Оскара на руках, смотрела, как он жадно глотает и чмокает губами, Жан-Батист поднялся и сел рядом со мной. Вошел Фернан и протянул мне бумагу.
— Имею честь доложить: незнакомая женщина передала мне это.
Бернадотт кинул взгляд на бумагу, потом поднес ее к моим глазам. Дрожащей рукой написаны слова: «Генерал Моро арестован».
— Это послание мадам Моро. Она передала его со своей кухаркой, — сказал Жан-Батист.
Оскар заснул, и мы спустились вниз. Теперь мы ждем полицию. Я пишу в дневнике, и эта ночь кажется нескончаемой…
Вдруг возле нашего дома остановилась карета. Мысль, что пришли нас арестовать, лишила меня самообладания. Я вскочила и выбежала в гостиную. Жан-Батист стоял посреди комнаты и внимательно прислушивался. Я подбежала к нему, и он обнял меня за плечи. Никогда в жизни мы не были так близки, как в этот момент!
Дверной молоток ударил раз, два, три…
— Я открою, — сказал Жан-Батист, отстраняя меня. И тут мы услышали голоса. Сначала мужской голос, потом женский смех. У меня задрожали колени, я упала на стоящий рядом стул и украдкой вытерла слезы.
Это была Жюли, Боже мой! Это была только Жюли!
Потом они вошли в гостиную. Жозеф, Люсьен, Жюли. Дрожащими руками я поставила новые свечи в канделябры, и в комнате стало светло.
Жюли была в красном платье и, казалось, выпила довольно много шампанского. Ее щеки покрылись красными пятнами, и она все время смеялась так, что не могла говорить.
Оказывается, они втроем приехали из Люксембургского дворца. Там совещались всю ночь, обсудили пункты новой конституции и составили список временных министров. Потом Жозефина заявила, что теперь следует отпраздновать все, что произошло.
Послали дворцовые коляски за Жюли, мадам Летицией и сестрами. Жозефина приказала осветить «а джорно»
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
залы дворца.
— Мы ужасно напились, но разве сегодня не великий день? Наполеон будет управлять Францией, Люсьен стал министром внутренних дел, Жозеф будет министром иностранных дел, так написано в списке, — болтала Жюли. — Вы должны извинить нас, что мы вас разбудили, но, проезжая мимо вашего дома, я решила, что следует пожелать вам доброго утра, Дезире и Жан-Батист.
— Ты не разбудила нас. Мы не ложились, — сказала я.
— Консулы присутствовали на Государственном совете, который будет состоять, в первую очередь, из экспертов. Вас вполне могут пригласить в Государственный совет, свояк Бернадотт, — объяснил Жозеф.
— Жозефина хочет обставить Тюильри новой мебелью, — сказала Жюли. — Я понимаю ее. Там все такое пыльное и старомодное. Она хочет обить белыми обоями стены своей спальни.
Жюли болтала без умолку.
— И, представь себе, она требует, чтобы у нее был настоящий двор. Она пригласит лектрису и трех дам-компаньонок, которые, в сущности, будут фрейлинами. Ведь нужно показать иностранцам, что жена нашего нового главы государства достаточно представительна!
— Я настаиваю на освобождении генерала Моро! — заявил Жан-Батист.
— Уверяю вас, что этот арест — мера предосторожности. Моро арестован, чтобы предупредить выпады со стороны населения в отношении него. Ведь нельзя предвидеть, что могут натворить парижане в своем неистовом энтузиазме перед Наполеоном и новой Конституцией. — Это сказал Люсьен.
Часы пробили шесть.
— Господи! — вскрикнула Жюли. — Нам пора ехать! Она ожидает нас в коляске, а мы только хотели пожелать вам доброго утра!
— Кто ожидает в коляске? — спросила я.
— Моя свекровь, м-м Летиция. Она слишком устала, чтобы подняться поздороваться с вами. Мы обещали подвезти ее домой.
Мне захотелось увидеть м-м Летицию после сегодняшней ночи. Я выбежала из дома.
Был сильный туман, и когда я вышла на улицу, какие-то силуэты поспешно отступили в тень. Возле нашего дома все еще стоял народ…
Я открыла дверцу кареты.
— М-м Летиция, — крикнула я в темноту. — Это я, Дезире. Я хочу поздравить вас!
Кто-то зашевелился в углу кареты, но я не могла разглядеть лицо.
— Поздравить меня? С чем, дитя мое?
— Наполеон — консул, а Люсьен — министр. И Жозеф говорит…
— Мои сыновья не должны были так много заниматься политикой, — прозвучал голос из темноты кареты.
М-м Бонапарт никогда не научится хорошо говорить по-французски. Она не стала правильнее произносить ни одной буквы с тех пор, как мы познакомились в Марселе. Я вспомнила ее отвратительное жилище в подвале… А теперь они будут меблировать Тюильри…
— Я думала, что вы будете очень рады, мадам, — сказала я неловко.
— Нет. Место моего Наполеона не в Тюильри. Это неправильно, то, что происходит, — ответила она решительно.
— Мы живем в Республике, — настаивала я.
— Позовите Жюли и моих двух мальчиков. Я устала. Они увидят, что Тюильри будет наводить на них мрачные мысли. Да, очень мрачные мысли.
Наконец они показались: Жюли, Жозеф, Люсьен. Жюли обняла меня и прижалась пылающей щекой к моей щеке.
— Как это прекрасно для Жозефа, — прошептала она. — Приезжай ко мне обедать. Мне нужно излить перед тобой душу.
В это время Жан-Батист вышел на улицу, чтобы проводить наших гостей. И тогда из тумана выступили эти незнакомцы, которые провели долгую ночь у нашего дома. Кто-то крикнул:
— Да здравствует Бернадотт!
Крик растворился в тумане. И тотчас из тумана откликнулись:
— Да здравствует Бернадотт! Да здравствует Бернадотт!
Это были только три или четыре голоса. И была смешно видеть, с каким испугом Жозеф прыгнул в карету.
Наступил серый дождливый день.
Офицер Национальной гвардии приехал с приказом: «Приказ консула Бонапарта: Генерал Бернадотт должен явиться к нему в Люксембургский дворец в одиннадцать часов».
Я кончаю писать и запираю свою тетрадь на ключ. Я отнесу ее к Жюли.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дезире - Зелинко Анна-Мария



Роман просто супер! Я им зачитываюсь уже несколько лет и нисколько не надоедает !!!!!
Дезире - Зелинко Анна-МарияТатьяна
12.03.2010, 15.22





Великолепный роман. Про маленькую девчушку поднявшеюся от "дома шелка" до королевского двора.
Дезире - Зелинко Анна-МарияGala
16.04.2014, 1.41





Хороший роман, нобольше исторический, чем любовный. Очень интересно написан.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАлина
18.05.2014, 9.04





Снимите роман с общего доступа! Права на него принадлежат нашей семье!
Дезире - Зелинко Анна-Мариявладимир
20.05.2014, 11.19





Читала это произведение не один раз,покупала книгу в издании,но у меня ее постоянно"зачитывали" и я снова искала ее и читала,а теперь мне подсказали,что это чудо можно скачать в электронном виде и уж отсюда она никуда не денется и я смогу читать ее в то время,когда мне очень плохо,эта книга дает мне силы и настроение.
Дезире - Зелинко Анна-МарияЗахарова Галина Васильевна
25.10.2014, 16.04





В в каком году написан роман? Очень пожож на сценарий фильма о Дезире.
Дезире - Зелинко Анна-МарияАнна
23.01.2016, 9.01





Несмотря на то, что роман исторический, читается легко, хотя читала печатный вариант. Роман понравился, но временами было ощущение недосказанности в любовной линии, и недопонимание поведения гл.героини, ее поспешного бегства из Швеции от любимого мужа. И еще момент, когда Жан-Батист приезжает в Париж, стоит на коленях у ее кровати, и она говорит, что его комната его ждет???!!! А как же любовь???
Дезире - Зелинко Анна-МарияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.06.2016, 20.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100