Читать онлайн Столетнее проклятие, автора - Эйби Шэна, Раздел - 8. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Столетнее проклятие - Эйби Шэна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.86 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Столетнее проклятие - Эйби Шэна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Столетнее проклятие - Эйби Шэна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эйби Шэна

Столетнее проклятие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8.

Буря превратила круглую башню в таинственное обиталище сумрака — холодок, сумятица теней, свежесть дождя.
Маркус не стал зажигать ни ламп, ни факелов. Ему нравилось, когда башню озаряли только вспышки молний и серебряные струи дождя. Этот призрачный свет говорил ему, что в мире есть не только пустыни с их песком, солнцем и иссушающей жаждой. Залитая дождем круглая башня была полной противоположностью Святой Земле. Все равно что рай по сравнению с адом. Если бы проливной дождь шел над башней целую вечность, Маркус посчитал бы это небесным благословением.
Этим преклонением перед даром небес — обыкновенным дождем — Маркус был обязан своему рыцарю, сэру Трюгве.
Сэр Трюгве обучался поочередно в нескольких монастырях и с возрастом стал ревностным поборником дела Христова. К тому времени, когда Маркус поступил к нему в оруженосцы, этот достойный рыцарь требовал, дабы вся его свита и челядь молилась по меньшей мере четырежды в день. Немало часов отстоял Маркус на коленях перед каменным алтарем родовой часовни в крохотном английском поместье, которое служило обиталищем Трюгве.
Заветнейшей мечтой этого достойного рыцаря было совершить паломничество в святейший город мира — Иерусалим. Однако известия, что неверные в Святой Земле набирают силу, что они повсюду грабят и уничтожают христианские святыни, распалили кровь рыцаря. Церковь бросила клич, призывая на помощь добрых христиан, и сэр Трюгве понял, что нашел свою цель в жизни.
Маркусу было всего пятнадцать, когда они отправились в крестовый поход. Они получили от папы отпущение грехов, и сэр Трюгве сообщил своему оруженосцу, что за добрые деяния им теперь уготовано место в раю. «А это, — продолжал рыцарь, ликующе глядя на своего юного спутника, — и есть то, что отличает людей от животных». Их ждет священная война за правое дело, и они блаженны уже потому, что станут малой частью этого великого деяния.
Маркус верил ему. Да и почему бы не верить? При всей своей набожности сэр Трюгве был восхитительно не похож на Хэнока Кинкардина. Впервые в жизни юный Маркус услыхал от зрелого мужчины не презрительную ругань, а одобрение и похвалу.
А потому он старался во всем сравняться со своим благодетелем. Всей душой воспринял он зов Церкви и воинственный клич: «Так хочет бог!» — ибо думал, что бог и вправду этого хочет, а он, Маркус Кинкардин, — всего лишь воин, исполняющий его волю.
Но, столь доблестный в речах, в бою сэр Трюгве оказался отнюдь не из первых. Истинную славу завоевал его оруженосец. Рано возмужавший под жестокими лучами палящего пустынного солнца, Маркус сражался отважней, чем многие опытные воины, и очень скоро заслужил прозвище Убийцы Неверных.
Если сэр Трюгве и завидовал своему оруженосцу, то очень скоро преодолел зависть и искренне радовался успехам Маркуса, тем более что отсвет его славы падал и на набожного рыцаря. Сэр Трюгве так упивался этой славой, что отказался возвращаться домой даже после того, как объявили конец крестового похода и почти все французские и германские рыцари покинули Святую Землю. Лишь горстка самых упорных осталась продолжать священную войну.
Сэр Трюгве и его оруженосец лишились не только своих солдат, но и слуг — в одну из звездных ночей те тайком выбрались из лагеря и назад уже не вернулись. К тому же они увели с собой всех лошадей и верблюдов.
— Истинный христианин никогда не отречется от своего долга! — объявил сэр Трюгве. — Мы продолжим войну, мой мальчик. Мы служим богу, и только ему!
Его религиозный пыл был неподдельным. И, казалось, так же неподдельно гордится он своим оруженосцем. Растущая досада сэра Трюгве выражалась в том, что он по сто раз в день твердил молитвы, все громче и громче взывая к господу. Иногда, а потом все чаще и чаще, он в присутствии Маркуса падал оземь и катался в пыли, корчась и плюясь в религиозном экстазе.
Последний такой припадок случился как раз на подступах к Дамаску, захваченному мусульманами. Очнувшись от припадка, сэр Трюгве объявил, что господь говорил с ним устами ангела и пожелал, чтобы сэр Трюгве исполнил священную миссию, которая никому иному не под силу.
Сэр Трюгве должен был не более не менее как освободить от неверных Дамаск. Войско господне состояло из одного полоумного рыцаря и его перепуганного оруженосца.
Гром раскатился совсем близко, вернув Маркуса в блаженную прохладу залитой дождем круглой башни.
В рукоять испанского меча, который Маркус носил у пояса, некий ревностный рыцарь давным-давно вделал крохотный осколок янтаря, якобы отколовшийся от гроба святого Катберта. Осколок держался на диво прочно. Маркус, бывало, часами просиживал над мечом, ломая голову, как бы извлечь из рукояти эту сомнительную реликвию.
В конце концов он махнул рукой и отступился. Не из почтения к давно упокоившемуся святому, а из боязни нарушить гармонию великолепного меча.
Сейчас, в сумеречном свете бури, блеск янтарного осколка был почти незаметен — его затмевало сияние серебра и рубиновых кабошонов, которыми была украшена рукоять.
Маркус сидел за столом, как раз там, где не так давно восседал старший церковник, и снова, в который уже раз, разглядывал янтарный осколок, дивясь тому, что он не выпал даже в самых жестоких боях.
Совсем недавно тут стояла Авалон. Стояла у самого стола, даже ближе, чем Маркус, выслушивая наглые требования папских посланников. Храбрая девчонка. Она даже и не представляет себе, что могли бы сотворить с ней эти слуги господни…
В башню вошел Бальтазар и небрежной походкой направился к дубовому, обитому потертой кожей креслу.
— Зрите, се идет невеста, — процитировал он, плавно взмахнув рукой.
Поскольку Бальтазар был уже третьим человеком, сообщавшим лэрду о том, что его нареченная от-правилась прогуляться, Маркус лишь кивнул в ответ, не сводя глаз с янтарного осколка.
— Далеко не уйдет, — наконец сказал он.
— Вот как? — Бальтазар откинулся на спинку кресла.
Маркус издал короткий смешок.
— Если ты еще не заметил, то здесь, в замке, и идти-то некуда. Половина Савера лежит в развалинах, а снаружи льет как из ведра.
— Это правда, — признал Бальтазар.
Дождь молотил по крыше, стекал ручьями по стеклу, размывая осенние краски пейзажа. Что ж, подумал Маркус, по крайней мере, в жилой части Савера зимой будет тепло. Хотя бы на это у них хватило средств.
— А ты знаешь, что мой отец после того, как обвалилась крыша конюшни, держал коней в западной башне? — спросил он вслух, глядя на струи дождя. — Он сказал, что кони важнее каменных хором.
— Мудрый человек, — заметил Бальтазар.
— Это что-то новенькое: Хэнок — и вдруг мудрый!
— Кони стоят денег, и немалых, а камня в этих краях навалом.
В кабинет заглянула женщина.
— Прошу прощенья, лэрд, — сказала она, увидев Маркуса, — ваша невеста вышла из своей комнаты, вы знаете?
— Знаю, — кратко ответил Маркус.
Женщина помолчала, выжидательно глядя на него, но, так ничего и не дождавшись, исчезла.
Маркус провел рукой по волосам и наконец обратил свой взгляд на груду писем, свитков и клочков бумаги, которая громоздилась на его столе. Столько дел! Он так измучился, что хотелось закрыть глаза и послать к чертям весь этот хлам. Или себя самого.
— Скоро твоей нареченной доставят одежду, — лениво заметил Бальтазар.
— Одежду?
— Ее пришлют из замка твоего врага.
— На кой дьявол ей понадобилась одежда?
Бальтазар отвел взгляд. В комнату заглянул стражник, коротко поклонился лэрду.
— Невеста вышла из своей комнаты, — озабоченно сообщил он.
— Знаю, — терпеливо вздохнул Маркус.
— Она сейчас в кладовой, — прибавил стражник.
— Пусть ее.
Стражник поклонился и ушел.
Груда бумаг расползлась по всему столу. Здесь были счета и деловые записи, сделанные рукой отца. Разобрать почерк было почти невозможно. Овца с ягненком выданы в возмещение за потерю дома. Три овцы выданы странствующему священнику в уплату за службу. Спор о восьми локтях шерстяной ткани. Жалоба крестьянина на соседа, который засеял овсом пять рядов чужого поля, оставленного под ячмень. И так далее, и тому подобное — до бесконечности.
— И что же ты теперь будешь делать, Кинкардин? — дружелюбно осведомился Бальтазар, поблескивая глазами из глубины кресла. — Ждать, покуда твой король позволит тебе жениться на этой женщине?
— У меня уже есть его дозволение, — буркнул Маркус, мгновенно ощетинившись. — Я не этого жду.
— Стало быть, дозволения английского короля?
— Или папы?
— Мне плевать на их дозволение. И оно мне не нужно.
— И все-таки ты ждешь. Чего же?
Маркус пожал плечами и снова склонился над грудой бумаг. Бальтазар помолчал, не сводя с него пристального взгляда.
— Ты не боишься, что англичане вернутся и заберут у тебя нареченную?
— Нет, — коротко ответил Маркус. — Этому не бывать.
— Ты уверен?
— Не важно. Пусть себе попытаются, но они ее не получат. Мы поженимся прежде, чем папа решит, брать ли ему взятку от де Фаруша.
— Она настоящее сокровище, — заметил Бальтазар, не сводя с него глаз. — Истинный алмаз в драгоценной оправе.
— Прежде всего она женщина, — ответил Маркус.
Уж об этом он никогда не забывал: мягкие вишневые губы, сладкий жар поцелуя, пронизавший его до глубины души…
— Алмаз, — повторил Бальтазар, — которым мечтают завладеть могущественные люди. Люди, заручившиеся поддержкой сильных мира сего.
Маркус по-прежнему хмуро смотрел на бумаги, всем сердцем впитывая каждое слово этой правдивой речи.
— А ты все ждешь, — заключил Бальтазар и смолк, так и не произнеся неизбежного вопроса.
— Я должен… — Маркус осекся, не в силах выразить словами свои чувства.
Он хотел добиться доверия Авалон, доказать ей, что он ее достоин, что не уподобится своему отцу… Словом, он хотел завоевать Авалон — но не силой.
Бальтазар молча смотрел на него — и, как всегда, видел насквозь.
— Завоевать такую женщину, — сказал он вслух, — может только самый отважный.
Маркус с силой потер ладонями глаза и коротко вздохнул.
В комнату вошла кухарка. Как же ее зовут? Тара? Тела? Ах да, Теган.
— Лэрд, невеста ушла из кладовой. Говорила, что хочет, мол, осмотреть южную башню, — смиренно доложила кухарка.
— Спасибо.
Бумаги могут подождать. Они ждали уже так долго, порой по нескольку лет, подождут и еще один день. Или неделю. Маркус отодвинул кресло и встал. И чем только, черт возьми, занимался тут Хэнок?
— Куда ты? — спросил Бальтазар, не скрывая своего веселья.
— В южную башню, — на ходу ответил Маркус. — Что-то давно я там не бывал.
Южная башня, насколько помнил Маркус, не нуждалась в значительном ремонте — лестницы там были надежные, балки прочные. Быть может, Хэнок так заботился о ней потому, что она была обращена к границе с древним врагом Шотландии — Англией.
Маркус сохранил обычай своего отца постоянно сменять в башне дозорных, которые не сводили глаз с юга.
Правда, когда Маркус поднялся сейчас на вершину башни, он обнаружил, что дозорный смотрит вовсе не на юг.
Выбравшись наверх, Маркус увидел, что дождь, как по волшебству, прекратился и в разрывах туч искрятся ранние звезды, хотя небо на западе еще переливалось розовато-лиловыми оттенками недавнего заката. А на мокрой от дождя площадке, осененная алмазным сиянием звезд, стояла леди Авалон де Фаруш и вела дружескую беседу с дозорными и компанией мальчишек.
Маркус ничего не мог с собой поделать — он остановился, любуясь Авалон. Если Трюгве и вправду видел когда-нибудь ангела во плоти, вряд ли этот ангел был прекрасней этой девушки с заплетенными в косу серебристыми волосами, в которых искрился звездный свет. Глаза ее, окаймленные черными пушистыми ресницами, казались сейчас непроглядными, как ночь, на губах играла беспечная улыбка.
Никогда прежде Маркус не видел ее такой: веселой, легкомысленной, дружелюбной. Отвечая на вопрос одного из мальчиков, она повела в воздухе рукой, и этот женственный, но сильный жест словно рассек вечерний сумрак. Потом Авалон повторила это движение уже медленней, показывая и разъясняя. Другой мальчик что-то сказал, и она рассмеялась. Все ее собеседники радостно подхватили этот переливчатый смех. Зачарованный, Маркус подошел ближе.
— Нет, — говорила в эту минуту Авалон, — никто еще ни разу не бежал от меня, ни в бою, ни…
Она осеклась прежде, чем увидела Маркуса, и быстро обернулась.
Маркус мог бы смотреть на нее целую вечность. Ничего на свете он не желал так, как заглядеться в ее глаза цвета сказочного вереска — да так и утонуть в этих глазах, навсегда остаться в чудесном мире, имя которому — Авалон.
Но тут девушка наконец разглядела его, и ее улыбка тотчас погасла, в чудесных глазах мелькнула настороженность.
«Не бойся меня», — почти взмолился Маркус. Он мог бы поклясться, что Авалон вздрогнула.
Она слышала, в самом деле слышала его мысль!
Теперь уже Маркуса заметили и остальные участники беседы. Дозорные поспешно вернулись на свои места, а мальчишки, разинув рты, глазели то на него, то на Авалон.
— Добрый вечер, — сказал Маркус первое, что пришло ему в голову.
Мальчишки нестройным хором ответили на его приветствие; Авалон промолчала, опустив глаза.
С минуту все стояли недвижно. Затем мальчишки расступились, принимая Маркуса в свой тесный круг.
— А ты, лэрд, можешь ударить так, как бьет миледи? — спросил самый храбрый из них.
— Ну, ударить-то я могу, но совсем не так, как миледи. Она обладает особым умением.
— Этому может научиться всякий, — поспешно возразила Авалон.
Мальчишки тотчас обернулись к ней, и глаза их загорелись восторженной надеждой.
— А нас ты научишь, миледи? — спросил все тот же юный храбрец.
Авалон заколебалась, быстро глянула на Маркуса, но тут же отвела взгляд. Звездный свет очертил ее лицо и губы, дрожал на кончиках ресниц, словно оттеняя ее красоту.
— Научу, если смогу, — наконец сказала она.
Маркус скрестил руки на груди.
— Отчего же не сможешь, леди Авалон?
Это был еще один вызов; похоже, он был просто обречен постоянно задирать ее.
Авалон подняла голову, в упор глянула на него.
— Научу, если будет время, — уточнила она, и мальчишки разразились восторженными воплями.
На радостях они принялись тут же обсуждать, как они будут обучаться, без спроса решая, когда лучше начать и где проводить занятия.
— Погодите, ребята, — вмешался Маркус. — Миледи еще не вполне здорова, так что с воинской наукой придется подождать.
Мальчишки унялись, не сдержав разочарованных восклицаний. Послушав их, Авалон покачала головой.
— Если ваш лэрд разрешит, мы можем начать хоть завтра, — сказала она. — Я скажу вам, что нужно делать, а вы будете практиковаться у меня на глазах. Для начала неплохо.
Двенадцать пар сияющих детских глаз с немой мольбой воззрились на Маркуса, и тот сделал вид, что сдается.
— Как пожелаешь, — ответил он, обращаясь к Авалон, и наклонил голову, чтобы скрыть торжествующую улыбку. Вот и еще одна ниточка, которая привяжет ее к Саверу! Маркус мысленно возблагодарил бога за назойливость мальчишек.
Впрочем, эта назойливость имела и свою оборотную сторону. Мальчики никак не хотели уходить, даже когда Маркус наградил их строгим и выразительным взглядом. Обступив Авалон, они забросали ее вопросами и шумно переговаривались, не дожидаясь ее ответов. Авалон заметила нетерпение Маркуса. На губах ее играла дразнящая улыбка, то ускользая, то появляясь вновь.
Наконец Маркус не выдержал и велел мальчишкам разойтись — леди никуда не денется, и они смогут поговорить с ней завтра.
Мальчишки тотчас умчались прочь, восторженно болтая о великом воинском будущем, которое обеспечат им уроки девы-воина.
Авалон молчала, глядя на юг. Из лесного моря выступали нагие вершины гор. Маркус лишь сейчас заметил, что повязка у нее другого цвета. Ему смутно помнился нелегкий разговор с посланцами королей и папы. Да, именно тогда Авалон вынула из повязки больную руку и с изумительной стойкостью доказала незваным гостям, что она здорова. Маркус как-то смутно видел это, слишком много речей и поступков переплелось тогда в комнате. Он только сейчас задумался над тем, почему Авалон так поступила.
Посланники королей и Церкви наверняка не пришли бы в восторг, реши они хоть на миг, что с Авалон дурно обращались. Они ухватились бы за любую мелочь, которая подкрепила бы их требования. Похоже, Авалон понимала это так же хорошо, как он сам, — и все же встала на его сторону. С царственным достоинством отмела она все их нарочитое беспокойство о ее здоровье и тем самым помешала Маркусу совершить необдуманный поступок.
Сейчас он подошел к ней, встал рядом.
— У тебя новая повязка? — спросил он.
Макушкой Авалон едва доставала ему до плеча; она посмотрела на повязку и улыбнулась.
— Да. Мне дал ее твой маг, — и Авалон взглянула прямо в глаза Маркусу.
— Кто? — изумился тот.
— Святой человек, — поправилась Авалон. — Бальтазар.
— Маг! — ухмыльнулся Маркус. — Он был бы польщен, услышав это!
— Ты думаешь, ему бы это понравилось?
— О да, и я вполне согласен с тобой. — Маркус оперся локтями о кромку парапета, глядя на небо. — Маг — это самое подходящее для него слово.
— Такова его суть, — серьезно ответила Авалон.
Маркус не удержался от искушения:
— А какова, по-твоему, моя суть?
Авалон не на шутку задумалась, и ее высокий чистый лоб прорезала чуть заметная морщинка.
— Ты… ты — лэрд. Ты держишься властно и важно, и это, я думаю, у тебя врожденное. Но еще ты всегда начеку. Этому ты, верно, научился.
— Начеку, — зачарованно повторил он.
— Ты всегда насторожен. И быстр. Стремителен, словно сокол.
В Египте, еще будучи оруженосцем, Маркус видел как-то сокола, плененного охотником, сокола со светлыми безжалостными глазами и длинными заостренными крыльями. Видимо, его ранили во время поимки, потому что он все время поджимал одну лапу. Маркус хотел выкупить его и освободить, но сэр Трюгве ему не позволил, сказав, что это легкомыслие. Если б Маркус тогда дал себе труд задуматься, он бы гораздо раньше разглядел истинную сущность своего рыцаря.
Маркус так и не забыл этого сокола — плененного, но не побежденного.
Авалон медленно покивала собственным мыслям.
— Да, сокол, — вполголоса проговорила она и, пораженная новой мыслью, добавила: — Сокол может убить змею.
Маркус не мог понять, что она имеет в виду.
— Так я сокол или змея? — серьезно спросил он.
— Сокол, — тут же ответила Авалон. — Ты — сокол, всегда помни об этом.
Если б кто-то их сейчас слышал, то решил бы, что они спятили. Но Маркус испытал вдруг огромное облегчение, словно Авалон только что избавила его от застарелого страха. Как же он благодарен ей! Он — сокол!
— Твои люди разговаривали со мной, — сказала между тем Авалон. — Я подумала, что тебе следует это знать.
— Что знать? — спросил Маркус, все еще с трудом сдерживая ликование.
— Им приходится трудно, милорд.
— Я бы предпочел, чтобы ты называла меня Маркусом, — наконец произнес он вслух то, что давно вертелось на языке. Авалон явно опешила. — Это ведь так легко, — поддразнил ее Маркус. — Всего лишь коротенькое имя…
— Ты не слушаешь меня, милорд, — упрекнула она. — Я говорю о твоих людях.
— Нет, я слушаю, — возразил Маркус, посерьезнев. — Стало быть, они рассказывают тебе о своих трудностях?
— Да.
— А чего же ты ждала, Авалон? Ты же знаешь, кем они тебя считают, кто ты для всего клана. И еще удивляешься, что к тебе приходят за утешением?
— Но ведь я ничего не могу для них сделать! Я пыталась им это объяснить, но…
— Для большинства из них достаточно уже и того, что ты здесь.
— Этого недостаточно, Маркус, и мы оба это прекрасно знаем! — с горячностью возразила Авалон.
Теперь опешил Маркус. Он не ожидал, что девушка так быстро откликнется на его просьбу.
— Я прошу тебя еще раз, возьми все мое состояние! Этим ты поможешь своему клану.
— Неужели ты еще не поняла? — мягко спросил он. — Дело вовсе не в твоем богатстве, Авалон. Ты — легенда. Им нужна ты.
Она промолчала, не в силах найти ответа, и только отвернулась, бессильно уронив руки.
Маркус шагнул к ней, несмело обнял одной рукой за талию — и, к его удивлению, Авалон не оттолкнула его, а замерла, точно лань при виде врага.
Маркус не хотел, чтобы она боялась его, не хотел бороться с ее гневом и ненавистью. Он желал эту девушку всем сердцем — но все же ждал от нее не только ответного желания, а чего-то большего. Чего — он и сам не знал. Просто сердце его замирало и разрывалось на части, и в нем была только она одна — Авалон.
— Ты будешь моей женой? — очень тихо и нежно спросил он.
— Нет, — тотчас же ответила она. — Я не могу. Прости.
Маркус ждал подобного ответа, и все же ему стало больно. «Ничего», — сказал он себе. Сколько бы она ни отказывала — он не пойдет на попятный. Авалон будет его женой.
Далеко в горах разнесся плачущий вой одинокого волка. Над вершинами взошла круглая бронзовая луна.
— Уже поздно, — сказал Маркус, но руки не отнял.
Авалон ничего не ответила. Как по волшебству, ее серебристые волосы в лунном свете обрели теплый золотой оттенок, белоснежная кожа, казалось, посмуглела, темные глаза были бездонны. Запрокинув голову, она заглянула в лицо Маркусу, и ему почудилось, что он обнимает ангела. Увы, первые же слова Авалон безжалостно швырнули его с небес на землю.
— Милорд, как ты узнал, что Брайс собирается выдать меня за своего брата?
— Из письма. Нам прислали письмо.
— Могу я взглянуть на него?
Маркус пожал плечами, убрав руку с ее талии. Волшебство исчезло, растворилось в лунной ночи.
— Почему бы и нет?
Он привел Авалон в единственное место, которое было ей знакомо во всем Савере, — кроме, конечно, тесной комнатки, где ее держали взаперти. Как только ее выпустили, Авалон кинулась исследовать замок, бесцельно бродя по коридорам и залам, покуда ей не наскучила толпа, неотрывно следовавшая за ней по пятам. Тогда она объявила, что хочет выйти посмотреть на дождь, но даже это не отпугнуло стайку неугомонных мальчишек. Вслед за Авалон они дружно направились в южную башню и даже слегка разочаровались, обнаружив, что дождь кончился.
Комната в круглой башне, куда привел ее Маркус, судя по всему, служила ему кабинетом. Авалон не сумела как следует рассмотреть ее во время разговора с посланниками королей и папы. Теперь ей здесь понравилось — не слишком просторно, но и не чересчур тесно, уютный очаг, застекленные окна, из которых видна была вся округа. Когда Авалон беседовала с посланниками, она была слишком поглощена важным делом, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
Длинный стол, за которым тогда сидели знатные гости, был теперь завален бумагами и свитками. Были здесь даже счетные книги, заполненные неуклюжим, неразборчивым почерком.
Авалон смотрела, как Маркус, подойдя к столу, роется в этой груде. Его смуглое чеканное лицо было напряженно и сосредоточенно, и даже в ненавистном тартане Кинкардинов он казался Авалон таким красивым, что у нее дух захватывало.
Если б только все вышло иначе! Если б Маркус не был сыном Хэнока, если б он так свято не верил в нелепое предание о проклятии дьявола; если бы сама Авалон, измученная тяготами своего страшного детства, не поклялась никогда не выходить замуж…
Ну да ничего не изменишь. Маркус таков, каков есть, и во всех невзгодах Авалон есть изрядная доля его вины, пускай даже и невольная. Впрочем, Авалон подозревала, что, даже если б у Маркуса и был выбор, он все равно цеплялся бы за эту треклятую легенду. А она не позволит сызнова втянуть себя в водоворот суеверной лжи. Для нее это хуже смерти.
Авалон отвернулась от поглощенного поисками Маркуса и подошла к гобелену, который висел в простенке между окнами. Искусное творение ткачих изображало знатную даму, которая купалась в ручье, распустив длинные золотистые волосы. Служанки с берега смотрели на свою хозяйку; шеи у них были длинные, выгнутые, точно у лебедей. Вода была выткана синей, зеленой и белой нитью. Сцена купания была изображена во всех подробностях — в ручье у ног дамы резвилась даже стайка мальков.
— Ничего не понимаю! — услышала Авалон раздраженное восклицание Маркуса и, обернувшись, увидела, что он сидит в кресле, с неприкрытым отвращением взирая на груду бумаг. — Записка была здесь, — пояснил он. — Кроме меня, этих бумаг никто не трогал. Куда же она делась?
— Что это за бумаги? — спросила Авалон, подходя к столу.
— А бог их ведает! Мне они достались по наследству.
Авалон двумя пальцами ухватила потрепанную бумажку.
— Четыре бочонка доброго эля, — прочитала она вслух, на ходу переводя с гэльского. — Бочонки из превосходного французского дуба, с железными обручами. Два плуга с ременной упряжью. Озимое зерно для… двадцати полей. Тридцать ягнят в уплату. — Она подняла глаза. — Описание сделки?
— Скорее всего. Полагаю, Хэнок не был склонен заниматься таким скучным делом, как постоянное ведение хозяйственных записей.
Пять лет в Гаттинге. Пять лет обучения всему — от моды и манер до латыни и управления поместьем.
— Тебе нужен управитель, — заметила Авалон.
Маркус безрадостно хохотнул.
— Мне нужно очень многое, миледи, а доступно очень малое. В том числе и управитель.
Авалон помяла пальцами истрепанный листок, с сомнением глядя на выцветшие чернила. И, помолчав, решилась:
— Если хочешь, я могла бы тебе помочь.
Маркус мгновенно вскинул голову:
— Что?!
— Мне приходилось заниматься хозяйством. Управитель в Гаттинге обучал меня ведению дел, так что я в этом разбираюсь. — Она бросила листок на груду бумаг. — Он говорил, что у меня необычайные способности к математике — для женщины, конечно, — с презрительной усмешкой прибавила Авалон.
— И ты согласилась бы заняться моими делами? — недоверчиво спросил он.
— Нет! — поспешно ответила Авалон. — Но я могла бы обучить этому подходящего человека. Выбери сам, кого захочешь, мужчину или женщину — не важно. Я постараюсь ему помочь.
Маркус погрузился в раздумья, отрешенно уставившись в темноту, которая подступала к кругу света от бронзовой лампы. Авалон взяла со стола охапку листков и принялась их просматривать, один за другим откладывая в сторону. Скоро она обнаружила, что машинально сортирует документы: оплаченные счета, расписки, кое-как нацарапанные жалобы и просьбы, порой и просто мнения о различных людях…
— Кит Макфарленд, — прочла она вслух. — Жалкий трус. Негодяй.
И отложила записку в «разное».
— Именно так и мог бы сказать Хэнок, — сухо заметил Маркус.
— Именно он посчитал это мнение настолько важным, что решил записать его? Занятно! — прибавила Авалон, перебирая бумаги. — Мне кажется, он не очень-то склонен был баловаться с пером и бумагой. Если бы не Ян, меня и вовсе не стали бы учить грамоте.
— Ян?
— Друг твоего отца Ян Маклохлен, — отрывисто пояснила Авалон. — Это он учил меня рукопашному бою. Ты его не знал?
— Нет, — покачал головой Маркус.
— Что ж, тебе повезло.
Маркус не успел ничего ответить, потому что Авалон протянула ему клочок бумаги.
— Не об этой ли записке ты говорил, милорд?
Маркус бросил взгляд на знакомые строчки.
— Да.
Авалон поднесла к глазам листок. Серебристый локон, выскользнув из кое-как заплетенной косы, щекотал ее стройную шею. Глядя, как она читает записку, Маркус думал о том, что эта девушка совершенно не сознает, как она красива.
— Ее доставил какой-то парень из клана Мерфи, — пояснил Маркус, не в силах оторвать глаз от ее локона. — Сказал, что получил ее из другого клана, а те — прямиком из Англии. Вот и все, что мы знаем.
«Авалон де Фаруш в следующем месяце будет выдана замуж за Уорнера де Фаруш, — медленно читала Авалон. — Венчание состоится вечером второго дня новолуния».
Почерк не сказал ей ничего — обычные завитушки и изыски наемного писца. Бумага — веленевая, плотная, дорогая.
Химера в сознании Авалон зевнула, просыпаясь, и показала ей темную комнату с единственной тусклой и чадящей лампой. Писец выводил слово за словом под диктовку закутанной в плащ женщины. Торопливый голос женщины звенел от волнения и страха.
«Абигейл», — подумала Авалон. Записку послала Абигейл. Ни у кого другого не могло быть и желания, и возможности предостеречь Кинкардинов.
— Что ты видишь? — ворвался в ее размышления низкий голос Маркуса.
Он не спросил: «Что ты думаешь?» — явно намекая, что знает о ее способностях. Быть может, он сам может прочесть ее мысли. Авалон приняла бесстрастный вид.
— Ничего, — ответила она. — Самая обычная записка.
— Неужели? А я подумал, что ты знаешь, кто ее послал.
Авалон отдала ему записку.
— Конечно, знаю. И кто послал, и почему. Это же очевидно.
Маркус выжидательно молчал, сцепив перед собой пальцы.
— Леди Абигейл, жена моего кузена Брайса. Только ей было выгодно предотвратить этот брак.
— В самом деле?
— Она сказала, что не хочет войны. — Авалон рассеянно провела рукой по груде бумаг. — Это она за день до венчания предупредила меня о замыслах своего мужа. И намекнула, что хочет, чтобы я как-нибудь сорвала его планы.
— И как же ты должна была это сделать?
— Ну, не знаю. Скажем, встать прилюдно и наотрез отказать Брайсу и Уорнеру. — Авалон покачала головой.
— И ты бы так поступила?
Сидя за столом, Маркус серьезно глядел на нее. Авалон отвернулась, чтобы не видеть, как заблестели его глаза.
— У меня был план получше, — ответила она, не желая вдаваться в подробности, но что-то заставило ее продолжить: — Я хотела притвориться, что согласна на обручение, а сразу после праздника бежать. Тогда я еще не знала, что Брайс задумал не обручить, а сразу обвенчать нас. Я вышла в сад для того, чтобы в одиночестве обдумать, как быть дальше.
— Тогда-то я тебя и нашел.
— Да, — неохотно кивнула Авалон.
— Так что, в сущности, я избавил тебя от алчных замыслов твоего кузена?
— Если ты хочешь сказать, что, похитив меня…
— Спас от беды, из которой ты сама так бы легко не выпуталась.
— Спас?! — возмущенно ахнула Авалон.
— Так что, миледи, сдается мне, это ты у меня в долгу.
Авалон открыла было рот и поняла, что от злости лишилась дара речи.
— Стало быть, я оказал тебе нешуточную услугу, — мягко заключил Маркус.
Авалон развернулась и широкими шагами пошла к двери.
— Спокойной ночи! — со смехом крикнул вслед ей Маркус. — Завтра мы обсудим, как ты вернешь мне свой долг.
Авалон с силой хлопнула дверью.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Столетнее проклятие - Эйби Шэна

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.

Ваши комментарии
к роману Столетнее проклятие - Эйби Шэна



Читается интересно, советую.
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаКаролина
4.10.2012, 14.14





прекрасная любовь ! немного мрачновато , но я им завидую !!!!!!!!
Столетнее проклятие - Эйби Шэнагера
10.10.2012, 2.28





Прочитала. Неплохо. Но чего-то не хватает. Секса не было совсем..., страсти ноль..., твердая 6-ка.
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаAnita
10.10.2012, 19.32





Красивая история. Секса только нет совсем. Хотелось бы побольше страсти.
Столетнее проклятие - Эйби Шэнамаруся
3.03.2014, 10.47





Девочки да секса практически нет но тут легенда а не эротика и переживания и любовь очень интересно раскрыты. Так что если читать как легенду то суперски захватывает а эротика в легенде просто была бы пошлятиной! Почитайте не пожалеете!
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаКатруся
27.03.2014, 7.49





Девочки да секса практически нет но тут легенда а не эротика и переживания и любовь очень интересно раскрыты. Так что если читать как легенду то суперски захватывает а эротика в легенде просто была бы пошлятиной! Почитайте не пожалеете!
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаКатруся
27.03.2014, 7.49





я не знаю мне лень читать! Уж слишком большое произведение!
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаАнна
30.07.2014, 12.17





Айн
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаКатя
30.07.2014, 12.19





Поначалу мне всё очень понравилось: герой, героиня, легенда. Древнее проклятие в которое верят люди стало поводом для союза героев. И всё было бы прекрасно, если бы автор на этом смогла вовремя остановиться и начать уже сам роман. Но нет, её понесло.. мало того что у героини видений и голосов становилось всё больше, так и у героя они начались! Начиная с середины книги любовная линия романа превратилась в пунктир, а потом и вовсе пропала. Какой-то беспомощный герой, не добивается героини, ходит клянчит будь моей и боится её. Героиня общается только с людьми клана, с детьми, но вообще не общается с героем, отношения не развиваются. Автор иногда спохватывалась и вставляла интимные сцены, но это настолько притянуто за уши и нелепо, что лучше бы их и не было.
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаAlina
11.09.2014, 13.37





Еле дочитала, концовка очень нудная и скучная. Вообще вторая половина романа совершенно никуда не годится, ни любви ни страсти, просто двое тронулись умом окончательно со своей этой легендой
Столетнее проклятие - Эйби ШэнаAlina
11.09.2014, 13.40





до читала с грехом пополам,нудятина из нудятин!!!
Столетнее проклятие - Эйби Шэнар
12.12.2015, 16.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100