Читать онлайн Роза на зимнем ветру, автора - Эйби Шэна, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза на зимнем ветру - Эйби Шэна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.74 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза на зимнем ветру - Эйби Шэна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза на зимнем ветру - Эйби Шэна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эйби Шэна

Роза на зимнем ветру

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

–Леди Соланж, я не люблю чеснок. Я люблю яблоки.
Соланж улыбнулась и перепрыгнула через кочку с сухой травой.
– Да, Миранда, я знаю.
– Яблоки кладут в пирожки, – глубокомысленно продолжала девчушка. – Я люблю пирожки.
– И я! – пискнул ее младший брат. – Леди Соланж, я тоже хочу пирожок.
– Да, Вильям. Думаю, когда мы закончим, всем вам дадут много пирожков.
– Чеснок противный, – заметила другая девочка. – Зачем он нам вообще нужен?
Соланж ответила не сразу. Приподняв юбки, она перебиралась через низкую каменную стену, которая не когда ограждала луг, но со временем почти разрушилась.
– Видишь ли, Джейн, чеснок нам нужен для множества разных вещей. – Соланж принялась одного за другим подсаживать детей, помогая переправиться через стену. – Маркиз добавляет чеснок в некоторые свои снадобья. А еще чесноком приправляют мясо. Получается очень вкусно.
– Верно! Верно! – подхватил Вильям.
– А мне нравится чеснок, жаренный в масле, с хлебом, – робко вставила Мэйри.
– И в жарком, – прибавила Каролина, мать двоих ребятишек.
– Вот видите? Чеснок очень полезен. – Соланж опытным глазом окинула луг.
– А я люблю яблоки, – упрямо повторила Миранда.
? Да-да, знаю. – Соланж подошла к ней и указала край луга. – Вот поэтому у тебя будет своя собственная яблоня. Мы посадим ее вон там. Что скажешь?
?Вот здорово! Моя собственная яблоня! – Девочка захлопала в ладоши и побежала туда, где будет расти ее яблонька. Остальные дети бросились за ней.
Один лишь Вильям плелся рядом с женщинами, тоскливо глядя вслед стайке ребят. Он старался ступать на здоровую ногу, опираясь на резную палочку, которую вручили ему вместо посоха. Мальчик родился хромым. Каролина, мать Вильяма, рассказывала, что лекарь объяснил ей это «сглазом».
– Пусть Вильям и хроменький, – говорила она, – но я в нем души не чаю. Ему, миледи, так хочется поработать в саду вместе с другими детишками. Не отыщешь ли ты для него какое-нибудь занятие? Он мальчонка тихий и не будет тебе помехой.
Планы Соланж к этому времени уже вышли за пределы скромной делянки с целебными травами. К главной ее помощнице Мэйри присоединились и другие женщины Вульфхавена, а за ними потянулись и детишки. Соланж с радостью принимала их помощь, тем более что это был прекрасный способ ближе сойтись со всеми. Вскоре помощников у нее стало хоть отбавляй. И тогда родилась идея о фруктовом саде. Дэймон поддержал этот план с радостью, так как свежие фрукты – это замечательно.
Единственным его условием было то, чтобы сад разбили недалеко от замка.
Его упрямое желание не отпускать Соланж далеко от замка забавляло ее, и немного раздражало. Однако она не хотела причинять мужу излишнего беспокойства.
Луг у лесной опушки, который Соланж приметила давно, как нельзя лучше подходил для сада и находился довольно близко от Вульфхавена. Дэймон после недолгих споров согласился и с этим.
Сейчас Соланж присела на корточки рядом с Вильямом и ободряюще улыбнулась мальчугану.
– А ты, Вилли, что хотел бы посадить?
– Чесночное дерево, – робко сообщил он.
– Но чеснок не растет на дереве. Лучше ты поможешь мне посадить чеснок на грядке. Хорошо?
– Ладно, – тотчас согласился Вильям.
– Но мне бы хотелось, чтобы и у тебя было свое, собственное деревце. Видишь вон тот холмик возле самой стены?
Малыш кивнул.
– Сдается мне, что это местечко в самый раз для вишни.
– Вишни! – с неподдельным восторгом повторил Вильям.
– В старом саду я отыскала замечательное вишневое деревце и сразу поняла – эта вишня для Вильяма, потому что она волшебная. У тебя будет свое дерево, волшебное дерево из старого сада.
Глаза мальчика округлились от восторга. Соланж придвинулась ближе к нему.
– Скажу тебе по секрету, – таинственно прошептала она, – что я больше всего люблю пирожки с вишнями.
– Я тоже! – воскликнул Вильям.
– И я, – подхватила Мэйри.
– И я, – шепнула Каролина и крепко обняла свое го сына.
Дети между тем сломя голову носились по лугу, громко обсуждая, где каждый из них устроит свой собственный кусочек сада.
Мэйри с улыбкой покачала головой.
? Боже милостивый, что мы натворили?
? Я только надеюсь, что их пыл не остынет, когда придет время взяться за работу, – сказала Соланж.
? Что ты, миледи! – отозвалась Каролина. – Уж об этом можешь не беспокоиться. Все они славные детки и рады тебе угодить. До серьезной учебы они пока не доросли, так что пусть пока занимаются садом. Но за этой шайкой нужен глаз да глаз. Стоит оставить их без присмотра, и вместо сада у нас вырастет дремучий лес.
– Да, Мэйри, – сказала Соланж как бы, между прочим, – пускай это будет твоя обязанность. Ты так ловко управляешься с детьми, а к тому же знаешь толк в земле. Кто-то же должен будет показать Годвину, где нужно пахать.
Мэйри вспыхнула до корней волос, и в этом не было ничего удивительного. Соланж давно уже заметила, что ее подружка становится сама не своя, едва в разговоре упоминается имя Годвина, и не сводит с него глаз всякий раз, когда тот входит в комнату. Соланж пока не заводила с Мэйри разговора об этом, не желая задеть чувства женщины, которая не так давно овдовела. Но она любила обоих и надеялась, что в будущем они составят прекрасную пару. Само собой, она не станет вмешиваться, по крайней мере, открыто. Но если только подвернется подходящий случай...
? Ты согласна? – спросила Соланж. – Я, конечно, сама могла бы надзирать за садом, но у тебя в этих делах опыта побольше, да и маркизу я обещала, что, прежде всего, займусь травами.
– О, я с радостью возьмусь за это дело, – отозвалась Мэйри. – Ты так добра, Соланж!
– Поглядим еще, что ты скажешь о моей доброте весной, когда надо будет копаться в грязи на палящем солнце!
– Скажу то же самое, – твердо ответила Мэйри.
– И я тоже, – вставила Каролина. – Но до весны еще далеко. А вот как мы будем праздновать Рождество?
Соланж притворно нахмурилась.
– До Рождества осталась всего неделя, а я, оказывается, должна придумать, как его праздновать!
– По традиции, рождественский праздник в Вульфхавене должна устраивать супруга маркиза, – пояснила Каролина. – Последние пять лет мы праздновали Рождество как придется, на скорую руку, а до того, само собой, и вовсе никаких праздников не было. Но, конечно, госпожа моя, никто тебя не принуждает.
– Каролина, – сказала Соланж, ? не в моих силах заставить тебя называть меня по имени. Откуда же мне взять силы устраивать праздник для всего Вульфхавена?
Мэйри весело рассмеялась.
– Мы тебе поможем, правда, Каро?
– С удовольствием поможем, Соланж, – подтвердила Каролина.
– И я буду помогать! – воскликнул ее сын.
Собрав расшалившихся детей, они направились к воротам замка. Никто не заметил, как за этой процессией из чащи леса следят чьи-то внимательные глаза.
? До чего же вы славные ребята, негромко и ласково сказала Соланж.
Она опустилась на колени на мягкий земляной пол псарни, не замечая, что пачкает подол нарядного платья. Семеро взрослых мастифов окружили ее, жадно принюхиваясь к содержимому мисок.
? Вот, получайте. – Соланж поставила миски на пол, и собаки придвинулись ближе.
Она забрела на псарню якобы случайно, хотя на самом деле замышляла это давно. Соланж не стала сообщать Дэймону, что хочет познакомиться поближе с его псами, так как не надеялась услышать в ответ ничего приятного.
Чистокровные мастифы были отменными охотниками и бойцами, жизненно необходимыми для охраны замка. Они беспрекословно выполняли приказы хозяина, и хватка их была смертельна.
Соланж потратила почти неделю на то, чтобы псы привыкли к ней, и лишь тогда осмелилась войти в ворота, счастью, псарня была расположена в удаленном и укромном уголке замка. Сросшиеся сосны прикрывали ее и от солнечных лучей, и от слишком любопытных глаз. За минувшую неделю Соланж, по крайней мере, дважды в день приходила туда, отвлекаясь от садовых хлопот, и тихонько разговаривала с псами.
Вначале они приняли ее не слишком дружелюбно, иные даже щерили клыки. Но Соланж была готова к этому и знала, что рано или поздно мастифы позволят ей войти в их жилище.
? Вот видишь, Джейн? – негромко окликнула она. ? Не так уж это страшно.
Джейн и ее подруга Миранда смотрели на Соланж круглыми, как блюдца, глазами.
– Ой, леди Соланж, они тебя съедят! – тихо сказала Джейн.
– Да нет же, глупышка. Они мои друзья. – Соланж погладила крупного тигрового мастифа. – Надо только быть с ними поласковей, и бояться нечего.
– Миледи, ты колдунья? – благоговейно прошептала Миранда.
– Вовсе нет. К собакам нужно относиться с уважением, и тогда они будут уважать тебя.
Соланж привела с собой девочек, чтобы на деле доказать им, что мастифы вовсе не так страшны. Когда она впервые услышала рассказы детей о жутких собачьих клыках, Соланж только посмеялась. Когда же Джейн и Миранда дико завизжали, едва один из мастифов появился в зале, она решила действовать.
Собака тогда вернулась с охоты, и с клыков ее капала кровь. Конечно, вид огромного пса с окровавленной пастью у кого угодно вызовет страх. Но Соланж в их возрасте уже водила дружбу со всей собачьей сворой Айронстага, и вопли Миранды и Джейн рассердили ее всерьез. Она решила укротить мастифов, а потом привести этих девочек к псарне, чтобы они своими глазами убедились, что бояться нечего. Тогда и остальные ребята последовали бы их примеру.
Похоже, план ее увенчался успехом. Джейн уже подошла шага на три ближе к воротам псарни, а Миранда отставала от нее лишь на шаг. Псы между тем сожрали остатки мяса и принюхивались в ожидании нового угощения.
– Они, конечно, очень большие, – говорила Соланж и зубы у них острые. И за это их уважают. Однако всякое живое существо хочет, чтобы его любили, и собаки – не исключение.
? Миледи, можно нам войти? – Джейн уже протянула руку к засову.
? Нет, – сказала твердо Соланж, – пока еще нет.
Собаки еще недостаточно с тобой знакомы, чтобы подпустить близко к себе. Обещай мне, что не станешь приходить сюда без моего разрешения.
Джейн собралась было возразить, но тут самый крупный мастиф ощерился, шерсть на его загривке встала дыбом, из пасти вырвалось глухое рычание.
– Обещаю, миледи! – пискнула Джейн и поспешно попятилась.
? Другие псы тоже подняли головы и заворчали. Соланж вдруг поняла, что смотрят они вовсе не на ворота и не на девочек. Глухо рыча, они не сводили глаз с леса, который был совсем близко.
Соланж всмотрелась в опушку леса, но ничего подозрительного не заметила.
? Девочки, – сказала она мягко, – возвращайтесь в замок. Только не бегом.
Миранда и Джейн подхватили юбки и бросились наутек. Соланж еще раз взглянула в сторону леса, но по-прежнему ничего не увидела. Псы бесцеремонно оттолкнули ее, столпившись у самого входа, и она втайне пора жалась этому живому щиту.
? Скорее всего, вепрь, – подумала она. Однако не слышно ни птичьих криков, ни шороха сухих листьев. Только рычание собак.
Зеновато-бурый лесной сумрак смешивался с солнечным светом, отчего рождались причудливые тени. Мелькали и исчезали бесследно. Пусто. Ни вепря, ни зайца. Никого. Но псы что-то чуяли, и Соланж доверяла им больше, чем собственным глазам.
Кто-то торопливо шагал к псарне, и собаки разразились лаем.
Это был Дэймон, и он был очень зол.
– О, господи! – беззвучно прошептала Соланж.
Дэймон медленно подошел к псарне. Собаки все еще лаяли, но уже без злобы. Шерсть на загривках улеглась. Они приветствовали своего хозяина.
– Соланж, – сказал он ровным голосом, – выходи немедленно.
– Хорошо, милорд, – отозвалась она спокойно. – Но ты посмотри только, как тебе рады собаки. Должно быть, ты их любимец.
– Соланж. – В голосе Дэймона явственно прозвучали стальные нотки.
– Сейчас, – пробормотала Соланж.
Прежде чем уйти, она с нарочитой небрежностью погладила по головам ближайших псов, и они радостно засопели, вывалив наружу влажные языки. Дэймон уже отпирал засов.
Соланж проскользнула в щель. Хлопнула створка ворот. Подойдя к мужу, она опять взглянула в сторону лесной опушки. Все, как обычно. И все же там кто-то был. Соланж была уверена в этом.
Дэймон схватил ее за руку и рывком притянул к себе. – Не смей... – только и сказал он, целуя Соланж так крепко, что у нее перехватило дыхание. Она замолотила кулаками по его плечам, задыхаясь.
Дэймон чуть отстранился, но рук не разжал.
? Не смей больше так делать, – сказал он странным, чуть дрожащим голосом.
Соланж попыталась высвободиться.
? Ты напрасно опасаешься... – начала она, но договорить не успела.
Дэймон снова впился поцелуем в ее губы.
Наконец Дэймон оторвался от нее и сделал глубокий вдох. Соланж благоразумно молчала. Пока он не успокоится, говорить с ним бессмысленно. Крепко взяв жену за руку, Дэймон почти силой повел ее к замку. У ворот, рядом со стражей, стояли Миранда и Джейн, бледные, испуганные. Соланж на ходу ободряюще помахала им свободной рукой. Они не ответили.
Дэймон ввел Соланж в главный зал. Вид у него был такой, словно он держал за руку собственную смерть, а не любимую жену. Слуги разбежались, разговоры стих ли, женщины тихонько заахали. Дэймон прошел мимо, волоча за собой Соланж. Лишь у самых дверей спальни она вырвалась.
? Милорд, я не безмозглая овца, которую силой тащат на бойню, – возмущенно сказала она.
Дэймон молча глянул на жену, и она похолодела.
? Входи, – только и сказал он, распахнув перед ней двери.
? Соланж поняла, что придется подчиниться. Надменно вздернув подбородок, она вошла в спальню, и Дэймон шагнул следом.
Она остановилась посреди комнаты, готовая к неминуемой буре, но, взглянув на Дэймона, увидела на его лице только страх. Безумный, ничем не прикрытый страх.
Никогда раньше Соланж не видела Дэймона таким. Гнев куда-то испарился, осталось лишь смятение.
Он стоял у двери, и неотрывно смотрел на Соланж.
– Ничего страшного не случилось, – сказала она. Молчание.
– Они совсем ручные.
– Они убийцы. Их натаскали убивать чужаков.
Голос Дэймона звучал ровно, но руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели.
– Я ходила к ним целую неделю, чтоб они успели ко мне привыкнуть, – негромко сказала Соланж.
– Неделю? Целую неделю? Как это мило с твоей стороны. – Голос его дрогнул. – С мастифами нельзя шутить, Соланж. Они убьют тебя. Убьют.
И тогда Соланж поняла, что Дэймоном овладел страх. Всепоглощающий и леденящий страх. Он боится за нее. Боится потерять ее.
Осознав это, она шагнула к Дэймону, пригнула ниже его голову, потянулась губами к его губам. Дэймон словно окаменел. Но Соланж не отступала и целовала его до тех пор, покуда сильные руки вдруг не обняли ее плечи. Теперь уже он осыпал ее поцелуями с безудержной страстью, в которой сквозили все те же страх и отчаяние.
Соланж понимала, что при всей силе, храбрости и отваге у Дэймона есть одна слабость, и имя ей – Соланж. Она бережно сохранит эту тайну, и, быть может, когда-нибудь сумеет излечить его от страха. Нельзя допустить, чтобы Дэймон ни на миг не отпускал ее от себя, как-то надо помочь ему...
Соланж подумала, что не стоит сейчас рассказывать мужу о странном поведении собак. Зачем ему лишнее беспокойство?
– Не ходи больше на псарню, – сказал Дэймон, не отрываясь от ее губ. Голос его звучал уже вполне мирно.
?Хорошо, – сказала она. – Сейчас не пойду.
? Никогда! – рявкнул он и лишь потом сообразил, как глупо это прозвучало.
Соланж чуть отстранилась, окинула его загадочным взглядом, и медленная улыбка тронула ее губы.
? Обещаю, – сказала она и добавила, – пока что.
Дэймон понял, что большего от нее не добьется, а лгать ради его спокойствия она не станет.
– Если с тобой что-нибудь случится... – начал он.
– Я знаю, любовь моя, – сказала Соланж и закрыла ему рот поцелуем.
Рождество в Вульфхавене удалось на славу.
Праздник потребовал от Соланж огромных усилий. Надо было все продумать, организовать. Голова у нее шла кругом. Однако дело того стоило.
Соланж поняла это, когда утром на Рождественской мессе в маленькой часовне она вместе со всеми зачарованно внимала тихим словам пастора о мире, надежде и радости.
Когда увидела, как те, кто возрождал Вульфхавен, сидят все вместе за одним столом, невзирая на звания и лица.
Когда услыхала знакомые, близкие сердцу звуки рождественских песенок.
Когда дети, визжа от восторга, разглядывали подарки – вырезанных из дерева куколок, зверюшек, игрушечные мечи и копья.
Когда наконец уселась за стол, вдыхая ароматные запахи жареных гусей и свинины, пирогов, свежего хлеба и, сосновых веток.
Когда в очаге потрескивали дрова, и пламя озаряло счастливые, смеющиеся лица.
Соланж чувствовала себя совершенно счастливой, сидя рядом с мужем и возлюбленным. Глаза его, полные радости, смотрели на веселящихся людей, многие из которых были обязаны ему своим благополучием, а некоторые – и жизнью.
Дэймон был великолепен в черном камзоле с вышитым на груди серебряным волком. И хотя черный цвет не слишком подходил для праздника, Соланж тоже надела черное платье, некогда принадлежавшее матери Дэймона. Маркиз и его супруга сидели во главе большого стола. Пиршество уже завершилось, но праздник продолжался.
Соланж не сводила глаз с Дэймона. Даже просто смотреть на него было для нее наслаждением. Этим вече ром он веселился вместе со всеми, болтал, смеялся и даже разливал вино, пока служанки ахали над своими подарками.
Мэйри, подчинившись настойчивым требованиям Соланж, подошла к большому столу и села рядом с ней.
– Какая ты счастливая, – сказала она вполголоса.
Соланж даже и не нужно было спрашивать, что она имеет в виду.
– Куда счастливее, чем заслужила, – ответила она.
– Ты не права, миледи. Каждый из нас получает то, что заслуживает.
– В самом деле? Так значит, я заслужила сегодняшнее купание в ручье? – засмеялась Соланж.
– Конечно, маркиза! Не сомневайся, ты получила по заслугам. Каждому было понятно, что эта ветка не вы держит твоей тяжести.
– – Стало быть, я глупее всех? Но что мне оставалось делать?
? Головой подумать, что же еще? А вот Джейн не следовало показывать тебе гнездо.
? Джейн поступила совершенно правильно. Я ей так сказала, когда вытерлась и переоделась. Если бы не несчастные птенцы умерли бы с голоду. Ведь они ли шились кормилицы. Благодарение богу, что я успела передать их Джейн до того, как ветка треснула! Со мной же ничего особенного не случилось. Просто немного оцарапалась.
Мэйри покачала головой.
– Это был ненужный риск, Соланж. Ты могла бы сломать себе шею, и все из-за каких-то птиц.
Соланж радостно улыбнулась.
– Да, но теперь у нас есть целых три сокола! Три молодых сокола! Годвин был в восторге.
– В отличие от твоего мужа.
Словно почувствовав, что говорят о нем, Дэймон, стоявший со своими людьми в другом конце залы, обернулся и окинул женщин задумчивым взглядом. Соланж и Мэйри улыбнулись в ответ.
– Ничего, он скоро успокоится. Не станет же он и вправду запирать меня в спальне!
– Хм, насколько мне помнится, он был весьма тверд в своем решении.
? В ту минуту – да, безусловно. Он слегка вышел из себя, только и всего.
? Слегка? – переспросила Мэйри. – Да от его взгляда расплавился бы и камень! Женщины и дети перепугались, когда он кричал на тебя, а мужчины сразу вспомнили о неотложных делах и разбежались.
? Вот увидишь, он успокоится, – повторила Соланж, ?он просто испугался за меня.
– Наверное, ты права. Маркиз действительно испугался за тебя. Он тебя очень любит.
– Я знаю.
Соланж вспомнила, как Дэймон бушевал, когда она переодевалась после нечаянного купания в ледяной воде. Именно сознание того, что он любит ее, заботится о ней, помогло Соланж молча выслушать его жестокие упреки, а потом вздохнуть с облегчением, когда все кончилось, и Дэймон обнял и поцеловал ее, умоляя впредь быть осторожнее.
«Он понемногу исцеляется», – думала Соланж.
– Ты счастливая женщина, маркиза, – услышала она голос Мэйри.
– Да, я знаю, – ответила Соланж и взглянула на подругу, которая грызла засахаренную сливу.
Но действительно ли она заслужила это? Если, как говорит Мэйри, каждый получает по заслугам, то выходит, что Соланж заслужила и такого мужа, как Редмонд...
Долгие, долгие годы она почти верила тому, что твердил ей Редмонд: что она плохая жена, что не понимает, как ей повезло заполучить его в мужья, что она неблагодарна и не желает даже приложить старания, чтобы ублажить его. Речи Редмонда казались так искренни, так убедительны... Соланж изо всех сил старалась угодить ему, несмотря на его дикое обращение с ней.
Редмонд говорил, что она слаба. И Соланж пыталась доказать обратное, хотя ее попытки вызывали лишь презрительный смех и служили лишним доказательством ее слабости. Редмонд говорил, что любит ее. Но эта любовь оказалась лишь отражением его извращенной души, бес плодной и фальшивой, как смертный грех.
Если бы Соланж, еще, будучи ребенком, знала, что будет в будущем, попыталась бы она изменить свою участь и измениться сама? Наверное, да. Увы, вернуться прошлое невозможно, да и как можно было догадаться, что за прекрасной внешностью может скрываться черное сердце. Правда, глаза Редмонда были пусты и безжалостны, но его вьющиеся светлые волосы, чарующая улыбка служили надежной ширмой истинной сути.
Порой Соланж удивлялась не тому, как сумела выжить во власти Редмонда, а тому, что все свое детство прожила беспечно, не ведая, какое зло может быть заключено в человеческой натуре, не научившись различать ложь и истину.
Когда воспоминания о годах, проведенных в Айронстаге, поблекли, Соланж не пыталась их воскресить. Она помнила только Дэймона. Обо всем остальном помнить не желала. Слишком велико было различие между девушкой по имени Соланж и графиней Редмонд. Она твердо знала, что если станет цепляться за память о той девушке, неизбежно погибнет.
И тогда она убила ту девушку. Правда, не совсем, прежняя Соланж все же иногда воскресала в тяжелых, страшных снах, на постылом супружеском ложе...
Всякий раз, приходя в себя, Соланж заново отрекалась от ненужной этой памяти и, стиснув зубы, училась быть сильной. На это ушло много времени. Слишком много. Долго страх, отчаяние, ненависть, одиночество терзали ее, но и эти чувства Соланж сумела сделать своими союзниками. И в этом была ее величайшая победа. Пришел день, и она увидела в зеркале новую, сильную Соланж. Эта женщина оставалась пленницей, но она не была слабой. И грешной тоже не была. Нет, она не заслужила своей участи!
В тот день Соланж впервые сказала Редмонду «нет». Граф сначала изумился, а потом просто высмеял ее. Но это уже ничего не изменило. С той минуты она становилась все сильней и сильней, как бы ни измывался над ней ненавистный муж. Никакие муки больше не могли сломить Соланж, даже когда ее били, связывали, принуждали к немыслимым мерзостям...
Соланж вдруг услышала веселый гомон, музыку, смех. Она очнулась. Она была в Вульфхавене. Среди друзей.
– Соланж! Миледи, что с тобой?
Мэйри обеспокоено тронула ее за руку.
– Все хорошо, не тревожься. Как глупо! Я задумалась, глядя на факел, и едва не ослепла. У тебя случайно нет при себе платка?
Мэйри вынула из рукава льняной платочек.
– Я смотрю, ты всегда наготове! – рассмеялась Соланж.
– Очень удобно всегда иметь при себе чистый платок. Вытри слезы, дорогая моя. А то твой муж заметит, что ты плачешь, и решит, чего доброго, будто я тебя огорчила. Тебе, конечно, не привыкать к его неистовому нраву, но если он вздумает прикрикнуть на меня, я про сто упаду в обморок.
– Дэймон не станет кричать на тебя, разве что не много повысит голос.
– Не будем рисковать. Ну вот, теперь гораздо лучше. Не хочешь рассказать мне, в чем дело?
– Да, собственно, и рассказывать-то нечего.
Мэйри старательно оправила рукав платья.
? Может, оно и так, – согласилась она, – да только факел этот слишком от нас далеко. И даже если бы ты, миледи, глядела на него всю ночь, все равно у тебя не заслезились бы глаза.
Соланж ничего не ответила. В зале кто-то запел, и голоса один за другим подхватили песню, на удивление слитно выводя радостную мелодию. Дэймон присоединился к общему хору, и теперь Соланж слышала только его звучный баритон.
– Мэйри, – сказала она, – ты тоскуешь по своему покойному мужу?
Подруга вздохнула, рассеянным взглядом обведя комнату.
– Конечно. Ричард, в сущности, был неплохим человеком. Он был ласков и нежен со мной. Правда, иногда тоже выходил из себя... Но я предпочитаю вспоминать о нем только хорошее.
– И долго вы были женаты?
– Четыре года. Мы почти не виделись с тех пор, как он вступил в войско Эдварда. Он воевал, а я оставалась в Лондоне. Мне было очень тяжело, когда он погиб.
? Извини, – сказала Соланж.
? Ничего страшного. Все это было так давно, что упоминания уже не причиняют мне боли. Мы были обручены с детства, но так по-настоящему и не узнали друг друга. Наши родители служили в одном поместье, были равны по положению, так что наш брак считался вполне естественным.
? А ты... ты хотела выйти за Ричарда?
Мэйри тихо засмеялась.
? Какая девушка не мечтает выйти замуж? Он был красивым и добрым. Но решали все родители. – Она помолчала. – Все-таки я, наверное, не любила его. Думаю, что, и он не любил меня. Просто мы привыкли друг к другу.
Соланж понимающе кивнула, снова погружаясь в собственные мысли.
Мэйри провела пальцем по краешку своего кубка.
– А ты... скучаешь по графу?
Соланж подняла голову.
– Нет, – сказала она решительно. – Никогда.
Мэйри печально кивнула.
– Бывает и так, – задумчиво сказала она.
И все-таки Соланж вспоминала Редмонда. И не по тому, что претерпела от него столько зла – что проку перебирать былые обиды? Отчасти она была даже благодарна ему. Не будь его, Соланж не смогла бы в полной мере оценить, каким замечательным мужем стал для нее Дэймон. Она, конечно, любила бы его все равно, но не стала бы, как сейчас, преклоняться перед ним, принимая его нежность как нечто обычное. Соланж никогда не восхитилась бы тем, что Дэймон, сильный и мужественный воин, способен позаботиться о крохотных беспомощных птенцах и отыскать для них уютное местечко в своем замке. Не будь Редмонда, Соланж считала бы вполне естественным, что отважный вояка может также быть заботливым целителем, готовым прийти на помощь каждому, кто обратится к нему.
Она думала бы, что все мужчины такие. Что на свете есть только добрые мужья. Может быть, это и к лучшему, что Соланж успела познать изнанку жизни. Тем лучше понимала она, какое счастье выпало на ее долю.
Дэймон допел песню, не сводя глаз с Соланж. Он просто смотрел на нее и улыбался. И этого ей было довольно.
Соколята были совсем маленькие. Они умели только пищать да разевать клювики, требуя корма. Тельца их были покрыты забавным пухом, и трудно было поверить, что эти пушистые комочки вырастут в могучих птиц.
– Здесь тепло, так что, думаю, они не погибнут, – сказал Дэймон, осторожно протягивая малышам кусочки сырого мяса. Один из соколят ухитрился-таки ущипнуть его за палец.
– Уже больно шустрые, – сердито заметила Соланж, осматривая ранку.
– Не беда. Я рад, что они голодны. Это добрый знак.
Он скормил птенцам последний кусочек и вытер руки влажной тряпкой, которую они прихватили с собой для этой цели.
– Подумать только, что с этих малышей начнется соколиный род Вульфхавена, – заметила Соланж.
? Надо будет только дождаться, пока они подрастут и начать обучение. Оказывается, что среди моих людей полно знатоков соколиной охоты.
Они примолкли, глядя, как соколята возятся в устроенном для них гнезде. Наконец все трое сбились в пушистый шарик и угомонились, сытые и довольные жизнью.
Соланж выглянула в окошко. По вечернему небу неслись серебристые тучи. Было уже поздно, в замке все улеглись, но она хотела перед сном еще раз взглянуть на небо.
– Тебе понравился праздник? – спросила она.
– Если ты имеешь в виду количество выпитого вина, то можно сказать, что праздник удался на славу.
– Нет, в самом деле...
– В самом деле. – Дэймон обвил рукой ее плечи. – Праздник был великолепен. Все в восторге. Единственное критическое замечание я услышал из уст пятилетнего крохи. Кажется, ему не хватало медвежьих плясок.
– Это, должно быть, Бертрам. Он был весьма разочарован тем, что я не согласилась привести на праздник ручного медведя.
– И, слава богу. Где бы мы стали его держать?
– О, я присмотрела одну чудную комнатку рядом с главным залом, – с невинным видом начала Соланж.
– Даже и не думай об этом. Мне пришлось бы поставить возле медведя стражу.
– Хотя бы медвежонка! – взмолилась Соланж, лукаво блестя глазами.
– Никаких медведей, любовь моя!
Они дружно рассмеялись. Затем Дэймон привлек Соланж к себе и жадно поцеловал. Весь вечер он лишь издали любовался красавицей-женой, изнывая от неутоленного желания, понимая, что они не вправе удалиться к себе, пока не закончится праздник.
Дэймон терпеливо ждал, предоставив Соланж наслаждаться плодами своего труда. Но теперь, когда праздник завершился, он хотел лишь одного – увести ее в спальню и любить, любить...
– Пойдем, дорогая, – сказал он, взяв Соланж под руку. Она не стала возражать, лишь склонила голову на плечо мужа, и они вышли в коридор.
Едва оказавшись в спальне, Дэймон принялся крепко целовать жену, наслаждаясь мягким жаром ее губ, гладя в шелковистые волосы, плечи, грудь... Соланж с пылом отвечала на его ласки, но вдруг отстранилась.
? Совсем забыла! – воскликнула она. – Погоди минутку, я сейчас вернусь.
Дэймон нетерпеливо привлек ее к себе.
– Потом, потом...
– О нет, – сказала она, улыбаясь, – именно сей час. Я быстро, обещаю.
Тогда он разжал руки, и Соланж убежала в свою спальню. Дэймон принялся расхаживать по комнате, потом провел рукой по волосам, изнывая от нетерпения. Он уговаривал себя не злиться. Сегодня Рождество, и Соланж через несколько минут снова окажется в его жарких объятиях.
Она появилась в проеме двери, держа обе руки за спиной. Вид у нее был загадочный и крайне соблазни тельный.
– Ты готов? – спросила она.
? О да!
Соланж шагнула к нему, протянув вперед руки.
? Счастливого Рождества, – негромко проговорила она.
В ладонях ее лежала резная миниатюра, изображавшая пару волков. Звери сидели бок о бок, склонив голову к другу, и вырезаны были так искусно, что, казалось вот-вот шевельнутся.
Дэймон бережно принял подарок.
? Откуда у тебя это? ? Соланж счастливо улыбнулась.
? Хотела бы я сказать, что вырезала их сама. Но, увы, ты слишком хорошо знаешь мои таланты. В деревне есть один резчик. Мне рассказал о нем Годвин. У него-то я и заказала эту миниатюру.
Чем дольше Дэймон рассматривал волков, тем больше они нравились ему. Вместо глаз у них были крохотные кусочки черного дерева. Ему почудилось даже, что звери улыбаются.
– Спасибо, – сказал он. – Какой чудесный пода рок!
– Я не очень надеялась, что тебе понравится. Это, конечно, не меч, не палица. Пользы от нее мало, но я... мне так хотелось подарить тебе именно эту миниатюру.
– Соланж, – сказал Дэймон, – я всегда буду хранить ее.
– Это еще не все. – Она исчезла в своей спальне, прежде чем он успел возразить, и вернулась через минуту, снова пряча руки за спиной. – Я случайно обнаружила ее и сразу поняла, что ты ей обрадуешься...
С этими словами Соланж протянула мужу толстый манускрипт, переплетенный в кожу. Дэймон отложил на стол миниатюру и взял у нее книгу.
– Книга трав, – вслух прочел он заглавие и перелистал несколько страниц, дивясь точности рисунков, красоте рукописных строчек. Дэймон был потрясен до глубины души. – Господи, Соланж, где ты это нашла?
– В монастыре, – гордо сообщила она. – Я выиграла эту книгу у отца Игнатия.
Дэймону показалось, что он ослышался.
– Выиграла?!
– Ну да... то есть, мне, конечно, пришлось за нее заплатить. Но вначале я должна была выиграть право купить ее.
? Когда это ты ездила в монастырь?
Соланж сделала вид, что не слышит грозных ноток в голосе мужа.
? Не тревожься, милорд, я ездила не одна. Будь уверен, со мной был целый отряд.
? Кто именно? – быстро спросил Дэймон.
? Ох, да не будь ты занудой! Ничего страшного не случилось. Я сказала солдатам, что хочу устроить тебе сюрприз, так что они ни в чем не виноваты. И потом, ездила я только один раз, чтобы забрать книгу. Разве ты ей не рад?
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа в щеку, затем перевернула страницу. Там был искусно рас крашенный рисунок с подписью: «Мать-и-мачеха. Помогает от кашля».
Дэймон взглянул на Соланж.
– Книга замечательная. Но я не могу понять, как тебе удалось уговорить отца Игнатия с ней расстаться.
– Это было нелегко. Первым делом я написала в монастырь и поинтересовалась, есть ли у них травники и, если есть, можно ли купить хоть один.
– И отец Игнатий, конечно, тебе отказал.
– Да, наотрез. Правда, он не скрывал, что в монастыре и вправду есть несколько превосходных книг о травах, но все они не для продажи.
? Мне с трудом верится, что он вообще прочел твое послание, – сказал Дэймон.
? Я помнила, что ты мне рассказывал, а потому приложила к письму травку из твоей коллекции. Извини, совсем маленькую. И велела спросить у отца Игнатия, сумеет ли он определить эту травку.
Дэймон с книгой в руках отошел к кровати и сел.
– Значит, ты воззвала к его тщеславию. Весьма умно.
– Спасибо. Через несколько дней я послала новое письмо и опять получила отказ. Но, наконец, мне удалось кое-чего добиться. Я вызвалась ответить на любые его вопросы об ангелах с условием – если отвечу и если отвечу верно, он продаст мне книгу.
– И отец Игнатий не устоял перед искушением посадить тебя в лужу.
– Вот именно! Я поехала в монастырь, ответила на все вопросы и купила книгу.
– И много вопросов он тебе задал?
Соланж закатила глаза к потолку.
– Целый список! Мне пришлось неделю сидеть над Священным Писанием.
Дэймон рассмеялся.
– Бедная Соланж, сколько же тебе пришлось пережить из-за меня!
– Рада, что ты это ценишь, – чопорно ответила Соланж и тоже расхохоталась.
Дэймон бережно отложил книгу и подошел к сундуку.
– У меня тоже для тебя кое-что есть.
Соланж оборвала смех, и в глазах ее появилось странное, беззащитное выражение. Дэймону стало не по себе. Она словно страшилась, что для нее приготовили нечто отвратительное, пугающее. Он отогнал эту мысль и, подойдя к Соланж, положил в ее ладони ожерелье.
– Надеюсь, тебе понравится, – сказал он.
Соланж смотрела на ожерелье. На тончайшей цепочке красовалась подвеска в виде цветочного венка. Лепестки цветов были из золота, сердцевинки – гранатовые, а между лепестками вставлены крохотные жемчужинки. Подвеска в точности подходила к кольцу, которое некогда подарил ей Дэймон.
? Счастливого Рождества, – нежно прошептал он, привлек Соланж к себе и увидел в ее глазах слезы. – Что такое, любовь моя? Тебе не нравится подарок? Это пустяки, найду другой, ты только не плачь, любимая...
– Нет, – сказала Соланж, прижимая к груди ожерелье. – Подарок чудесный. Лучше и быть не может. Просто я... – голос ее сорвался. – Я так люблю тебя.
После этих слов все страхи Дэймона развеялись, как дым. Осталась только безмерная любовь к Соланж, к ее слезам, к доверчивому теплу ее тела. Он коснулся губами ее волос, и Соланж запрокинула голову навстречу его поцелую...




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роза на зимнем ветру - Эйби Шэна

Разделы:
Пролог123456789101112131415эпилог

Ваши комментарии
к роману Роза на зимнем ветру - Эйби Шэна



Хорошая книга, мне понравилась....
Роза на зимнем ветру - Эйби Шэнаирина
24.01.2013, 17.44





Хорошая книга, мне понравилась....
Роза на зимнем ветру - Эйби Шэнаирина
24.01.2013, 17.44





Хорошая книга, мне понравилась....
Роза на зимнем ветру - Эйби Шэнаирина
24.01.2013, 17.44





очень понравился роман.твердая 10.!!!!!!!!
Роза на зимнем ветру - Эйби Шэначитатель)
29.11.2013, 19.52





замечательный роман!
Роза на зимнем ветру - Эйби ШэнаАнна
30.11.2013, 23.14





Девочки, хочу прочитать роман, но не знаю стоит ли. Кто читал? Что скажите?
Роза на зимнем ветру - Эйби ШэнаМашка
12.12.2013, 20.53





роман просто супер. Ставлю твердую 10.
Роза на зимнем ветру - Эйби ШэнаЯна
1.06.2014, 10.21





роман просто супер. Ставлю твердую 10.
Роза на зимнем ветру - Эйби ШэнаЯна
1.06.2014, 10.21





Согласна с коментариями, роман отличный!Стоит почитать так что наслаждайтесь чтением.
Роза на зимнем ветру - Эйби ШэнаАнна Г.
13.06.2014, 20.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100