Читать онлайн Месть русалок, автора - Эйби Шэна, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Месть русалок - Эйби Шэна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Месть русалок - Эйби Шэна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Месть русалок - Эйби Шэна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эйби Шэна

Месть русалок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Был ли то сон или нет, но Кайла проснулась на следующее утро одна, жмурясь от ослепительного сияния незнакомой комнаты.
Само по себе это обстоятельство не могло так уж сильно ее поразить. За последнее время она привыкла просыпаться каждый раз в незнакомом месте. Но здесь было нечто такое…
Лоремар. Она была в Лоремаре, потому что теперь она стала графиней Лорей.
В конце кровати, выглядывая из-за края одеяла, на Кайлу смотрели маленькие озорные личики.
Кайла села, натянула на себя одно из теплых шерстяных одеял, под которыми ей так сладко спалось, и поняла, насколько нелепым было это движение. Ведь это были всего-навсего дети: четыре мальчика и три девочки, и у одной из них были знакомые, цвета полуночного неба глаза, которые были обращены прямо к ней.
– Она проснулась, – сообщила Элисия остальным детям. Она протянула свою тоненькую ручку, взялась за колено девушки и чуть сжала его.
Кайла бросила взгляд вокруг себя. Комната показалась ей очень большой, она вся сияла роскошью и богатством. Накануне Кайла как следует ее не рассмотрела, зато теперь сразу поняла, что это не что иное, как хозяйские покои. Должно быть, это комната Роланда. А это значит, что ночью ей ничего не приснилось. Ни ощущение тепла и покоя, возникшее от близости его тела, ни то странно знакомое, немного возбуждающее чувство, которое не покидало ее и во сне.
Ее нежданные визитеры внимательно наблюдали за ней, пока она осматривалась. Светлая громоздкая мебель, везде толстые ковры в зеленых, синих и золотых тонах. Гобелены на стенах, изображающие морские сцены: русалок, морских коней, дельфинов, играющих на волнах.
Повсюду в комнате – на столах, столиках и полках – можно было увидеть коллекцию морских раковин. Кайла никогда прежде не видела ничего подобного и даже вообразить себе не могла, что в море существует такая красота. Каких раковин только здесь не было: маленькие и большие, плоские и замысловато завитые, в полоску и крапинку, с длинными и короткими изящными розовыми лучами… Заинтригованная, Кайла перевела взгляд на любопытные лица детей возле ее кровати. Должно быть, они привыкли к этому чуду, так как не отрываясь смотрели на нее, далеко не самое интересное, с ее точки зрения, в этой комнате.
– Привет, – сказала она.
– Доброе утро, – вежливо ответил один из мальчиков с соломенными всклокоченными волосами.
Кайла села повыше на подушках.
– Это вас я слышала вчера вечером?
Такое предположение было вполне закономерным. Собственно, Кайла уже не сомневалась в ответе, так как ребятишки чуть отступили от ее кровати и принялись переглядываться с виноватым видом.
– Я же говорила тебе, чтобы ты не шумела, – сказала одна из девочек, ткнув локтем в бок соседку.
– Это не я! – негодующе воскликнула девочка с каштановыми волосами лет семи. – Это все Энсли!
– И вовсе не я! – маленький мальчик живо повернулся к девочкам. – Это Матильда!
– Ну ладно, – улыбнулась Кайла. – На самом деле, совсем неважно, кто именно это был. Просто жалко, что это были не духи, живущие здесь в замке и явившиеся ко мне с визитом.
Элисия звонко рассмеялась.
– Мы не могли к вам явиться, даже если бы очень захотели. Для этого здесь и стоит этот шкаф. – И она кивнула в сторону большого высокого гардероба, который Кайла обследовала вчера вечером.
– Никто не сможет теперь сюда войти, – с сожалением произнес мальчик с соломенными волосами.
– Дядя специально его туда поставил, – сообщила Элисия.
Кайла вспомнила о своем сундуке, так и стоящем в углу с открытой крышкой, с разноцветным водопадом из платьев, выплеснувшимся через его край.
– Так, может быть, – начала Кайла, осторожно подбирая слова, – кто-то из вас случайно все-таки заходил сюда вчера вечером?
– О нет! – Элисия покачала головой. – Мы никогда сюда не заходим без разрешения дяди. Это правило.
Разумеется, это были не они. У Кайлы не было никаких причин не верить детям. Все они казались такими приветливыми и искренними. Должно быть, это все-таки была служанка.
– А здесь все знают об этом ходе за стенами? – все-таки спросила она.
– Ну конечно, – вступил в разговор молчащий до сих пор мальчик. – Мы все им пользуемся.
– Правда? – Кайла снова оглянулась в сторону огромного дубового шкафа. – Все-все?
Элисия тем временем попыталась забраться на кровать.
– Так гораздо быстрее, чем ходить по лестницам и коридорам.
Она упорно соскальзывала вниз, несмотря на все ее усилия. Кайла нагнулась вперед и помогла ей, что послужило сигналом для всех остальных детей, которые тут же забрались на кровать.
– И гораздо интереснее, – добавил Энсли.
– Спроси ее, – прошептала девочка с каштановыми волосами.
– Да, спроси прямо сейчас, – поддакнул мальчик.
– Тетушка Кайла, – начала Элисия, присвоив ей еще один новый титул и ввергнув тем самым Кайлу в шок. – А вы хотели бы еще раз встретиться сегодня с оленем?
Солнечный свет, проникающий сюда через окна с витражами, придавал всей комнате с ее причудливыми раковинами и яркими гобеленами какой-то неземной, волшебный вид. Кайле все больше начинало казаться, что она либо спит, либо попала в сказку.
– Дядя велел сказать, когда вы проснетесь, что завтрак уже кончился, – Элисия шлепнулась спиной на одеяло. – Но он приказал оставить немного еды для вас, и ее принесут к вам сюда, когда вы пожелаете. Но мне кажется, гораздо лучше спуститься вниз.
– Мы можем пойти по потайному ходу. Вы не бойтесь, там не так уж страшно, – сказала Матильда.
– Так вы хотите есть? – спросила Элисия.
– Очень хочу, – заявил Энсли с чувством.
– В таком случае, давайте пойдем побыстрее.
Кайла улыбалась, глядя на окружившие ее детские лица, а сама думала о посланниках Роланда. Семеро шустрых и, по всей видимости, безнадзорных детей, причем один ребенок – слепой, совершенно свободно бегают по замку и, что гораздо опаснее, по потайному ходу.
А Роланд, видимо, ушел, предоставив ее самой себе. Она вдруг почувствовала себя покинутым одиноким ребенком, брошенным на произвол судьбы на этом чужом, незнакомом острове, который отныне должен стать ей домом. Возможно, именно таким и будет их брак – союз двух совершенно чужих людей, объединяемых только физическим влечением. Что ж, прекрасно!
Но, быть может, она придает слишком много значения этим безобидным словам? Возможно, он совсем ничего не имел в виду, оставляя Кайлу на попечение этих милых гномиков.
– Посмотрите, это ваше?
Одна из девочек держала в руке ее кинжал. Она подняла его вверх, чтобы солнечные лучи падали прямо на него, и с восторгом наблюдала, как сверкают и переливаются всеми цветами радуги драгоценные камни, украшающие рукоятку и ножны.
– Определенно мой, – сказала Кайла. Она поспешно взяла оружие у девочки, сразу же ощутив знакомую тяжесть в руке, и нахмурилась. Похоже, это была еще одна загадка, которую загадал ей муж. Последние несколько дней Роланд где-то прятал его, он уже не носил его на поясе, как делал на протяжении всего пути до Лондона.
Она думала тогда, что он специально хотел поиздеваться над ней, напомнить лишний раз о ее слабости, о Том, что она проиграла, а он победил. Но эти мысли никак не соответствовали доброте и заботе, которую она только и видела от этого человека. И после объявления об их браке он, должно быть, по каким-то своим собственным соображениям спрятал кинжал. И вот теперь вернул ей.
– Он лежал тут, – сказала девочка, показав на небольшой сосновый столик возле кровати.
Кайла отрешенно кивнула, поглаживая пальцами знакомую гладкую поверхность. Для нее это было больше, чем оружие.
Элисия, все еще лежа на кровати, улыбнулась пространству над ней.
– Вы должны очень хорошо заботиться об этом кинжале, тетя Кайла, – сказала девочка. – Я думаю, его клинок всегда должен быть хорошо заточен.
Выпроводив мальчишек в коридор, Кайла быстро оделась, подбадриваемая девочками. Вскоре неизвестно откуда появилась служанка и настояла на том, чтобы причесать ее. Кайле очень хотелось побыстрее освоиться здесь, поэтому она молча кивнула. Увидев перерытый сундук, девушка осуждающе поцокала языком, а затем бросила смущенный взгляд на хозяйку. Эта непосредственная реакция сразу же отмела все подозрения Кайлы по поводу служанки. Кроме того, ее позабавила мысль, что служанка, по-видимому, не усомнилась в том, что эту мешанину из платьев устроила ее новая хозяйка. Прелестно! Итак, у нее уже начала складываться здесь определенная репутация. Преступница, легкомысленная девица и неряха. Просто великолепно!
Дети нисколько не возражали против непредвиденной задержки и только с любопытством наблюдали за тем, как ловко девушка укладывает волосы новой хозяйки замка в высокую прическу каким-то новым, незнакомым Кайле способом.
Кайла искренне поблагодарила служанку, та присела в реверансе и исчезла так же тихо и незаметно, как и появилась.
Зеркало, которое Матильда держала перед ней, отразило образ совершенно незнакомой Кайле женщины. Эта женщина определенно была графиней: в роскошном платье, с высокой прической, придававшей ей изысканный и в то же время строгий вид. И все же, к ее большому облегчению, глаза у этой незнакомой роскошной дамы оставались ее собственными. Впрочем, ей не дали лишний раз в этом убедиться, так как зеркало тут же было отложено в сторону, и дети потащили ее к двери.
Мальчики все еще ждали снаружи. В сопровождении почетного эскорта Кайла явилась вниз на кухню. По дороге они встретили множество людей, которые вежливо приветствовали свою новую хозяйку, причем ни один из них не удивился, увидев новую графиню в окружении детей.
И это было хорошим знаком, подумала Кайла, когда они обогнули основной зал и направились куда-то в соседнее крыло. Интересно, нашла бы она кухню самостоятельно? Скорее всего нет. Внутри замок имел сложное и запутанное строение и казался еще больше, чем снаружи. Они прошли мимо множества комнат и коридоров, некоторые были залиты солнечным светом, некоторые темные и неосвещенные. В одной из комнат они увидели группу женщин, окруживших девушку, играющую на лире. Навстречу им попалась группа вооруженных мужчин, множество слуг, все были заняты каким-нибудь делом. Все они бросали на Кайлу любопытные взгляды, и никто не проронил ни слова.
Сина присоединилась к Кайле и детям, когда те уже сидели за столом в кухне и ели горячую овсянку, подслащенную медом. Казалось, она была уверена, что найдет их здесь, так как направилась прямо к ним с приветливой улыбкой. По всему было видно, что у нее хорошее настроение. Старуха поставила на стол чашку с густой кашей и села рядом с Кайлой.
– Я люблю возиться в кухне, когда повариха разрешает, – сказала она, протягивая Кайле деревянную ложку. – Правда, это бывает нечасто. Но Роланд любит мою овсянку, знаете ли.
Кайла не знала. И к тому же понятия не имела, что ей теперь делать с этой информацией.
– Дядя уехал на Талдон сегодня. Талдон – это один из наших островов, – сообщила Элисия.
– О! – Поскольку они, кажется, ждали от нее какого-то ответа, Кайла добавила неуверенно: – Так здесь всего три острова? – И сразу почувствовала себя немного глупо оттого, что не знала такой простой и вместе с тем важной вещи.
Но Сина снова улыбнулась и кивнула:
– Три. Лорей, Талдон и Форсуолл. Вскоре вы освоитесь и побываете на всех островах.
– Лорей – самый красивый, – мечтательно сказала одна из девочек, вызвав тем самым мгновенный спор между детьми, какой из островов самый лучший и почему.
Тем временем Кайла осторожно попробовала кашу. Овсянка была горячая и очень вкусная. Возможно, у нее с мужем все-таки было что-то общее, пусть даже это была всего лишь овсянка. Она обнаружила, что страшно проголодалась. Впервые после того, как они покинули Лондон, она с аппетитом поела.
– О, что это за чудный запах прилетел вместе с бризом и щекотал нос до тех пор, пока бедному человеку ничего не осталось, как бросить своих учеников и отправиться на поиски его источника!
– Дядя Харрик! – Элисия повернула голову в сторону входной двери, где стоял высокий монах. – Иди сюда и поешь вместе с нами!
– Как же я могу устоять против этого великодушного приглашения!
Харрик положил себе каши и сел между двумя мальчиками, которые тут же поспешили подвинуться, чтобы дать ему место.
– Как я понял, вы собираетесь навестить сегодня оленей?
Кайла подняла взгляд, когда поняла, что вопрос адресован ей и что Харрик терпеливо ждет ответа.
– Да, кажется. – Она прочистила горло. – Во всяком случае, мне так сказали.
– Элинор будет там, – сказала Элисия уверенно.
Кайла заметила острые, выразительные взгляды, которыми обменялись Харрик и Сина, мгновенная вспышка не то раздражения, не то беспокойства, которая тут же погасла.
– Вот как, ты уверена? – небрежно спросила Сина.
– Да, она обязательно будет ждать встречи с моей новой тетушкой.
– Ну конечно, будет ждать, – поддакнул Харрик, одарив Кайлу теплой улыбкой. – Вот видите, миледи, на Лорее даже животные рады вашему приезду.
– Элинор уже знает о леди Кайле, – сказала Элисия, выскребая последнюю ложку с тарелки. – Она сама сказала мне. Помнишь, Сина? Я тебе говорила. Но теперь она будет очень рада познакомиться с ней лично.
Кайла выбирала слова очень осторожно:
– Мы говорим об Элинор… об олене?
– Ну конечно, – Элисия с невинным видом огляделась вокруг. – Элинор – олениха.
Сина резко встала и, схватив пустые тарелки Кайлы и мальчика, сидящего рядом с ней, направилась в другой конец кухни.
Харрик тоже выглядел обеспокоенным, но ничего не сказал, и скоро этот маленький инцидент был забыт за веселой болтовней детей.
Кайле было ясно, что участие Харрика является жизненно необходимым для успешного похода к оленям по причинам, известным лишь самим детям. Харрик охотно согласился с тем, что для него нет ничего важнее в это утро, как пойти вместе с детьми к оленям. Из дальнейшего разговора выяснилось, что, когда они дойдут до места, уже наступит полдень, и они, конечно, же опять проголодаются. Поэтому Сина предложила собрать немного еды для импровизированного пикника, и вскоре то, что задумывалось, как простая прогулка, приняло вид солидного мероприятия.
К ее ужасу, сразу после завтрака дети внезапно исчезли, прямо-таки растворились в воздухе, сказав лишь, что пойдут готовиться к прогулке. Элисия же вообще ничего не сказала. Только что она была и вдруг, не успела Кайла повернуться, куда-то исчезла.
Харрик ушел несколькими минутами раньше, пообещав вернуться сразу, как только выполнит кое-какие свои ежедневные обязанности. Таким образом, Кайла осталась на кухне совсем одна, даже Сину нигде не было видно.
Уголком глаза Кайла поймала какое-то движение у двери, ведущей на улицу. Подумав, что это, возможно, Сина, Кайла направилась туда и вышла за порог, на холодный свежий воздух.
Здесь не было ни души. Только чистое голубое небо, деревья и тропинка, ведущая, вероятно, к саду, обнесенному стеной с массивной деревянной калиткой.
Когда Кайла повернула назад и вошла в кухню, в первый момент она ничего не могла рассмотреть после яркого света, а потом увидела двух служанок, которые несли большой круглый котел. Увидав Кайлу, они остановились и уставились на нее.
Кайла улыбнулась, но не получила ответных улыбок. Женщины лишь наклонили головы и, поставив котел на пол, присели перед ней, опустив взгляды.
– Вы не могли бы сказать мне… – начала Кайла, но затем остановилась. И о чем она собирается их спрашивать? Куда ей сейчас пойти? Есть ли в замке место, где бы ее хотели сейчас увидеть? Но не спрашивать же у слуг, что ей сейчас следует делать?
Ни одна из женщин так на нее больше и не взглянула. Кайла вздернула подбородок.
– Ничего, не имеет значения. – Она прошла мимо них и направилась к двери, через которую, как ей казалось, она сюда пришла, стараясь выглядеть уверенно, хотя никакой уверенности не чувствовала и в помине.
Зал, в котором она оказалась, выглядел знакомо. Он имел полукруглую стену, что означало, что он расположен с внешней стороны центрального здания. «Впрочем, – подумала Кайла, криво улыбаясь, – их здесь несколько, и они все должны выглядеть примерно одинаково».
В отличие от деревянных стен Роузмида, покрытых деревянными же панелями или побеленных свежей краской, каменная кладка Лоремара была оставлена в своем первоначальном виде: камни и скрепляющий их раствор, хранящие меж своих щелей ночной холод.
Кайла остро чувствовала этот ледяной холод, когда брела мимо этих стен, пытаясь найти обратную дорогу в свою комнату. Нельзя сказать, что помещения эти были пустынны. Она встретила здесь самых разных людей. Старики провожали ее любопытными взглядами, солдаты вежливо кланялись, женщины слегка улыбались, большинство слуг вообще никак на нее не реагировали, отделываясь формальным поклоном. Но никто не сказал ей ни слова. Никто не поинтересовался, что она здесь делает, что ищет. Уж не потерялась ли она?
Но в конце концов она зашла в какую-то отдаленную часть здания, где люди больше не встречались. Кайла начала подозревать, что она зашла куда-то не туда. Во всяком случае, она была уверена, что сегодня утром путь до кухни от своей комнаты у нее занял гораздо меньше времени.
Пока она обходила замок, освещение становилось все более тусклым. Она, видимо, начала кружить, возможно, направляясь к центру основного здания замка, вовсе не будучи уверенной, что ей нужно идти именно сюда. Коридоры, ответвляющиеся от главного зала, похоже, вообще не вели ни в одно знакомое ей место замка. Повсюду были бесконечные коридоры с закрытыми дверями, а по стенам – факелы, необходимые для того, чтобы освещать внутренние помещения даже в дневное время.
Кайла, в конце концов, остановилась, пытаясь понять, где же она все-таки находится. Бесполезно. Все помещения были похожи одно на другое: сырые и темные, с застоявшимся воздухом, с неприветливыми коридорами и закрытыми дверями.
Она отчаянно скучала по Роузмиду. Никогда еще это чувство не было таким острым. Она скучала по его зеленым холмам, по его простоте, по большим, светлым, залитым солнечным светом комнатам с огромными окнами, по людям, которых она знала и любила, открытым и приветливым, по своим служанкам, веселым хохотушкам, по своим друзьям… По своей семье…
– О боже, – прошептала она, пытаясь сдержать слезы, комком застрявшие в горле. Она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза, борясь с подступающим отчаянием.
Она просто устала, вот и все. Ей нужно немного отдохнуть, прилечь на кровать, заснуть, забыться…
За ее спиной послышались шаги.
По непонятной причине она почувствовала, что ее охватывает паника. Как глупо. Она должна была бы радоваться появлению здесь людей. Ведь теперь она может просто спросить, где она находится и куда ей идти, и… к черту гордость!
Да, кто-то подходил к ней, но при этом шел как-то странно – слишком уж осторожно, мягко и тихо ступая, словно крался, озабоченный тем, чтобы его не услышали. А она была здесь совсем одна, в незнакомом месте, растерянная и испуганная, и ни одна живая душа не знала, где ее искать, даже если бы кто-то о ней вспомнил.
Кайла попыталась открыть ближайшую к ней дверь. Тяжелая дубовая дверь, кованная железом, была наглухо закрыта.
Шаги замерли: Кайла слышала теперь только свое дыхание, казавшееся ей ненормально громким, да еще стук сердца, раздающийся в ушах. Она не шевелилась, рука ее непроизвольно сжалась, обхватив холодную металлическую дверную ручку.
Шли секунды. Где-то поблизости зашипел факел и, вспыхнув последний раз, потух. Кайла прислушивалась изо всех сил, но ничего больше не слышала. Тогда она попыталась убедить себя, что все это шутки ее не в меру разыгравшегося воображения.
А затем ей показалось, что она слышит еще чье-то дыхание. Дыхание человека, который тоже остановился, чтобы не выдать себя. Словно кошка, подкрадывающаяся к мышке, подумала Кайла, стараясь не поддаться панике. Что же это за жуткая игра? Ни у кого из ее знакомых здесь нет причин играть с ней подобным зловещим образом. Она еще раз надавила на ручку двери, оглядываясь в поисках какого-нибудь пути к отступлению.
Справа от нее начинался еще один коридор.
Снова раздался шаркающий звук, где-то совсем близко, кто-то подходил, почти не беспокоясь, услышат его или нет. Тяжелые шаги обутых в сапоги ног. Кайла метнулась за угол нового коридора и бросилась по нему бежать, отталкиваясь от стен руками и не оглядываясь назад.
И снова ряды закрытых дверей и факелы по стенам. Она завернула за один угол, потом еще раз, пока наконец не увидела впереди себя людей, спокойно идущих по коридору. Кто-то входил в комнату, кто-то выходил.
Когда она почти добежала до них, то перешла на спокойный шаг, откинула с лица растрепавшиеся волосы и бросила взгляд через плечо.
Какие-то участки коридора были освещены ярче, какие-то терялись в тени. Но одно было несомненно: коридор за ее спиной был совершенно пуст.
Небо над островом в этот полдень было особенно ярким и чистым, и черные тучки, появившиеся вдали у горизонта, казались Кайле не более страшными, чем толпа детей, собравшаяся на поиски оленя.
В ее комнату Кайлу проводила служанка, которая делала ей утром прическу. Кайла случайно наткнулась на нее, когда проходила через один из залов, где было много прислуги. Заметив колебания молодой графини, девушка, ее звали Мег, предложила хозяйке проводить ее до покоев.
Кайла попыталась себя убедить, что все, что с ней произошло, это всего лишь игра расшалившихся нервов. Конечно, все дело в ее воображении. У страха глаза велики. А ведь здесь ни у кого нет никаких причин пугать ее. Должно быть, она слышала крыс, вот и все. Во всех замках всегда есть крысы.
И все же она была очень благодарна своей скромной, серьезной служанке, которая стучала в дверь, перед тем как войти, улыбалась без всякой задней мысли и которая проводила ее вниз, на двор замка, когда все остальные уже собрались там и ждали ее. В первое мгновение Кайла даже подумала рассказать кому-нибудь о своем утреннем приключении, хотя бы Харрику, но потом передумала. Рассказывать-то, собственно, было нечего. Так что лучше всего было бы об этом забыть. Все, с кем она здесь общалась, были с ней приветливы и дружелюбны, день был чудесным, солнечным, небо над головой – ярко-синим и безоблачным, так что все ее страхи и воспоминания о преследовании показались ей сейчас совершенно не стоящими внимания.
К их компании, кроме нее самой и детей, присоединились еще несколько женщин, среди них Марла, которая не отходила от Элисии, и, конечно, Харрик. Они все пойдут пешком, чтобы найти оленей, объяснил Кайле уже по дороге Джозеф – один из мальчиков, которых она уже видела сегодня утром. Идти пешком лучше, так как некоторые олени не любят лошадей, и поэтому было бы невежливо отправляться в гости к оленям верхом. А как она думает?
Кайла ответила, что думает точно так же. Всегда лучше быть вежливым. Это вполне удовлетворило Джозефа, и он принялся рассказывать ей про особенно интересные места, мимо которых они проходили. Вон там, под той скалой, он однажды нашел во-о-от такого огромного жука, а вот там, в том дупле, он видел совят, правда, все они уже давно выросли; а вон там, за теми деревьями, есть лужок, на котором живет семейство кроликов; вон там…
Группа детей под предводительством Харрика, что шла впереди, резко повернула вправо, пробираясь между кустарниками и невысоким холмом. Марла, как всегда, крепко держала Элисию за руку.
Пикник решили устроить на кроликовом лужке, поросшем густой мягкой травой. То, что до сих пор видела Кайла здесь на Лорее, постепенно сложилось в некий типичный образ острова: защищенная долина среди высоких, продуваемых всеми ветрами холмов, острые скалы на берегу, не очень далеком, пологие склоны, уходящие в темноту густого леса. Шум океана казался здесь легким шепотом, но все же он постоянно присутствовал, где бы они ни находились, и это каким-то образом успокаивало и одновременно придавало ощущение свежести.
Они поели хлеба с сыром почти в тишине, даже дети успокоились и просто лежали и смотрели в небо, некоторые обследовали россыпь камней на краю луга.
Кайлу потянуло в сон. Вся расслабляющая обстановка, теплое солнце и полный желудок привели к тому, что ей ничего не хотелось, кроме как растянуться на мягкой, пахнущей свежестью и цветами травке и закрыть глаза. Эта мысль показалась ей такой естественной, что она улыбнулась, представив на своем месте какую-нибудь даму из окружения короля – ведь благородная леди даже и подумать не смела о том, чтобы вот так запросто сидеть на траве в своем роскошном дорогом платье. Да и какая леди отправится на пикник под открытым небом без шатра и сопровождающей охраны. Но истинная леди прежде всего ни за что и не отправилась бы в такой подозрительной компании знакомиться с оленем. Настоящая графиня – хотя бы та женщина, которую она видела сегодня утром в зеркале, – просто осталась бы дома, занялась бы вышиванием, игрой на лютне и вообще была бы изысканной, утонченной, послушной и кроткой – именно такой, какой сама Кайла никогда не была да и не стремилась быть.
Она думала о том совсем недалеком времени, когда сразу засыпала там, где находила хотя бы мало-мальски пригодное место, чтобы прилечь: на опушке леса, под кустарником, под скалой. Звезды были ее друзьями, земля – кроватью, а ночные крики лесных жителей – колыбельной. Или же наоборот – заставляли ее проснуться, в зависимости от того, как близко подбирались к ней.
Все это было так странно. Вот уж никогда она не думала, что будет скучать по этим минутам своей жизни. Ведь они были наполнены страхом и болью. И все же… все же ей отчего-то их не хватало.
Сколько графинь во всем королевстве могут похвастать тем, что у них есть то, что было у нее тогда. Свобода! Недолго, нет, видит бог, но достаточно, чтобы ощутить ее вкус, настоящий вкус свободы – терпкий, горько-сладкий. Никто не говорил ей, куда идти, что делать, что надевать, что говорить. Ни Коннер, ни Элейн, ни Алистер.
Если бы все в ее жизни было так, как намечалось год назад, она, скорее всего, сейчас также оказалась бы на этом лугу. Возможно, не сейчас. Возможно, свадьба с Роландом состоялась бы несколькими месяцами раньше и была бы в королевском соборе в присутствии Генри. Но так или иначе, она все равно стала бы графиней Лорей, хотя и более подобающим образом. На свадьбе присутствовали бы ее родители, мама бы улыбалась сквозь слезы, отец сиял от радости. Все могло бы быть так славно!
Кайла покачала головой и прикрыла глаза рукой от солнца, стараясь отогнать от себя эти так живо нарисованные ее воображением образы, пока ей не стало слишком больно. Ничего этого не случилось в действительности. А то, что случилось, было жестоким, несправедливым и постыдным. И Кайла никак не могла понять, почему все произошло именно так, как произошло, – грубо и безжалостно.
Но как бы там ни было, несмотря на все безумие последних месяцев, она все-таки оказалась здесь, на острове, принадлежащем графу Лорей, и, как ни странно, – замужем за человеком, который был ей предназначен. За человеком, ответственным за смерть почти всех любимых и близких ей людей.
Кайла обнаружила возле себя муравьиную дорожку. Муравьишки с блестящей спинкой бодро шагали сквозь свои джунгли с крошками хлеба в качестве добычи. Это как раз было то, что всегда занимало их с Алистером, – обычные вещи, которые для них двоих становились очень важными, необычными, – прикосновение к чарующему миру крохотных существ.
Может быть, когда-нибудь у нее самой будут дочь и сын, с которыми она сможет разделить очарование этого мира здесь, на кроличьем лугу. Может быть. Сейчас она даже не смела думать об этом. Но когда-нибудь придет день, когда в ней возникнет новая жизнь, и она положит начало новой семье. Она и ее муж.
Роланд наблюдал, как маленькая экспедиция наконец-то покончила с едой и направилась в лес. Он затаился неподалеку, спрятавшись за толстым стволом сосны, с удивившем его самого волнением наблюдая за леди Кайлой. Его жена шла своей грациозной походкой рядом с мальчиком, наклонив к нему голову, послушно переводя взгляд в ту сторону, куда он показывал, всем своим видом выражая заинтересованность и внимание к словам своего маленького поклонника.
Встреча на Талдоне с управляющим заняла меньше времени, чем он рассчитывал, но больше, чем надеялся. Урожай в этом году собрали хороший, рыбная ловля шла удачно, ни одной крыши не сорвало последним штормом, ни одно животное не пало из-за болезни или несчастного случая, одним словом, его высочайшее вмешательство не требовалось, все шло своим чередом.
Большая часть времени ушла на разговоры со старыми друзьями, на приветствия жителей Талдона. Надо было запомнить имена детишек, родившихся за этот год, узнать новости. И, конечно же, все хотели услышать о его невесте. Он отвечал как мог подробно, но не скрывал того, что стремится поскорее вернуться на Лорей.
Он знал о намерении детей повести сегодня Кайлу к оленям. И он также знал, как длинен список дел, требующих его хозяйского внимания.
И все же он был здесь, задохнувшийся от быстрого бега, поскольку очень спешил их нагнать. Он наблюдал за ними, за своей женой. И снова поражался тому, насколько она особенная, не похожая на всех знакомых ему женщин.
Сегодня она выглядела совсем иначе, чем вчера, когда только вылезла из лодки – измученная, вымокшая, но при этом стараясь держаться с вежливой холодностью. Он знал, насколько ужасным для нее было это морское путешествие, и очень гордился ею за проявленное самообладание. И, как всегда, он был заворожен и очарован ее гордой красотой. Морская соль и ветер лишь растрепали ее прическу, но не погасили тот сияющий блеск жизни, который ему так нравился в ней.
Сегодня Кайла выглядела иначе. Кто-то, видимо, служанка, сделал ей высокую прическу, уложив косы замысловатым узлом, открыв изумительную линию шеи. К досаде Роланда, вся эта красота скрывалась за полупрозрачной вуалью. Он не мог не вспомнить, как в последние дни леди Кайла ехала рядом с ним на лошади с распущенными волосами. Этот яркий, сверкающий на солнце шелковый шлейф спускался до самой талии и колыхался в такт лошадиным шагам.
Но сейчас его лесная колдунья стала настоящей леди. Или нет?
Роланд покинул свое место за стволом сосны и двинулся наперерез маленькому отряду.
Кайла заметила его первой, повернула в его сторону через поле, и он в то же мгновение увидел, что, несмотря на дорогую вуаль и все ухищрения служанки, она осталась прежней: загадочной лесной нимфой, какой он ее помнил. Казалось, именно здесь было ее место: в лесу, на лугу, среди цветов и деревьев, словно она прожила здесь всю жизнь.
– Милорд, – тихо произнесла она.
Она явно была чем-то взволнована, возможно, его появлением, но затем собралась и присела в реверансе – прямо тут, посреди луга, – стараясь не встречаться с ним взглядом как можно дольше. Вуаль, упав вперед от наклона головы, совсем закрыла ее лицо.
Разумеется, ему ничего не оставалось, как склониться перед ней, в свою очередь, в самом изысканном придворном поклоне, что вызвало смех и веселые возгласы детей, а также яркую краску смущения на щеках юной графини.
Роланд пошел рядом с Кайлой, примеряясь к ее шагу и заставив, таким образом, ее юного поклонника, не слишком довольного его появлением, перебежать на другую сторону. Он шел, заложив руки за спиной, улыбался, довольный этим чудесным днем, восхищенный своей очаровательной женой.
– Как вы спали сегодня? – спросил он, прерывая молчание, чтобы только заставить ее посмотреть на него.
Она так и не подняла глаз.
– Я… очень хорошо, благодарю вас. А вы?
– Очень хорошо, – солгал он. Заснул ли он вообще хоть на минутку, вот в чем вопрос. Ему казалось, что нет.
Несмотря на решение оставить ее в покое, позволить ей самой со временем прийти к естественной необходимости стать его женой, его возлюбленной, прошлой ночью он не выдержал и пришел в ее спальню. Собственно, это была его спальня, а теперь – их общая. Она спала так сладко в его постели. Одна рука покоилась поверх одеяла. Расслабленная, нежная, пальцы чуть согнуты на груди. И как странно, что именно эта рука, такая слабая, женская, изящная, с белой, полупрозрачной кожей, так четко выделяющейся на темном покрывале, не позволила ему уйти в эту ночь. Всего только рука – потому что это было все, о чем он позволил себе думать в ту минуту.
Он не собирался оставаться в спальне вместе с ней. Он хотел только проведать ее, убедиться, что все в порядке и у нее есть все, что нужно. Он собирался спать где-нибудь еще, правда, не совсем представляя, где именно, возможно, со своими воинами в большом зале. Или где-нибудь еще.
Но вместо этого он вдруг понял, что раздевается и ложится в постель рядом с ней, такой теплой, милой и мягкой… сущее искушение! Она спала в одной тонкой ночной рубашке, которая к тому же задралась на бедрах. Он подвинулся к ней ближе и почувствовал, как касаются его ног ее голые гладкие ноги.
Роланд задержал дыхание, но она не проснулась, даже когда он обнял ее за талию. Она только расслабленно прижалась спиной к его груди, удовлетворенно вздохнув во сне.
Кайла сладко спала, а он бесконечно долго смотрел на ночное небо, пока не погасли звезды и рассвет не пробрался в комнату, протянув к нему свои жемчужные пальцы. Он так и держал ее всю ночь, умирая от желания обладать ею и не смея пошевелиться.
Когда первый солнечный луч коснулся края окна, он заставил себя подняться и уйти.
Быть может, это был для него урок стойкости духа. Все, что Роланд помнил, это – что никогда еще он не проводил более изнурительной и восхитительной ночи.
Их компания тем временем зашла глубоко в лес, следуя по едва заметной узкой тропинке. Роланд подтолкнул Кайлу вперед, а сам шел следом, откровенно любуясь ею.
В глубине леса было более сыро и холодно, чем казалось на залитой солнцем опушке. А возможно, всему виной были появившиеся на небе облака, которые начали закрывать солнце. Так или иначе, но Кайла вдруг ощутила этот холод даже сквозь густую толщу листвы, среди теплых ароматов весны.
Никто не произнес ни слова. Возможно, тишина леса действовала на всех завораживающе, а может быть, они просто приближались к оленям и не хотели их пугать. Все, что Кайла сейчас слышала, это их шелестящие по старой листве шаги, легкие, пружинящие на толстой подстилке.
Прямо за спиной она слышала шаги Роланда.
В какой-то момент все изменилось. Идущие впереди замешкались, оглядываясь на нее. Они столпились на краю небольшой поляны и махали ей, приглашая подойти ближе. Когда Кайла подошла, они расступились, пропуская ее вперед. Затем дети мгновенно окружили ее плотным кольцом.
Полянка была совсем крошечной с высокой сочной травой, растущей под охраной колючих кустарников. В их тени лежали три оленя, самец и две самки. Еще один самец стоял неподалеку, на страже.
Элисия, стоящая рядом с Кайлой, взяла ее за руку.
– Кто там? – спросила девочка.
– Бэнкрофт, Бэлль, Сэмми и Элинор, – тихо ответила Марла.
– Вот она, Элинор, – произнесла Элисия громко, обращаясь к оленихе. – Я привела ее к тебе! – Она подтолкнула Кайлу, и та сделала несколько неуверенных шагов в сторону оленей.
Самец уже стоял, низко опустив голову, но одна из самок, легко поднявшись на ноги, не спеша направилась прямо к ним. Она была довольно крупной, почти достигала плеча Кайлы, и на ее спине были белые пятнышки, точно такие, как запомнила Кайла. Это, видимо, была та самая олениха.
Элисия протянула ей руку, и олениха ткнулась в нее носом. Кайле вдруг захотелось предложить ей свою руку. Элисия, почувствовав это, протянула руку Кайлы к носу оленя, а свою убрала. Нос оленихи был влажным, холодным. Кайла видела уголком глаза, что Роланд стоит чуть поодаль и внимательно наблюдает за ней. Олениха принялась лизать ей руку.
– Ей нравится твоя соленая кожа, – сказала Элисия.
Кайле было щекотно, она невольно улыбнулась и, подняв глаза, встретилась с взглядом Роланда.
Солнечный свет, просачивающийся сквозь густую листву, придал его глазам более темный оттенок, и Кайле на миг показалось, что она смотрит в глубину океана. Он не улыбался, но она ощущала его радость, которую, казалось, он хочет передать ей, она чувствовала жар и энергию его тела. Его рука потянулась к ней, но затем он, словно передумав, принялся гладить оленя, но по-прежнему не отрывал от нее взгляда, внимательно рассматривая ее лицо своими потемневшими, словно море в шторм, глазами.
И она не могла отвести от него глаз, захваченная в плен, попавшая в паутину его желания, которое она так явственно чувствовала. Он притягивал ее к себе, и уже не имело значения, хочет она этого или нет. Он уговаривал ее, подчинял своей воле, разжигая тот скрытый огонь внутри ее, который она не хотела или, вернее, не смела признать. Он заставил ее на миг забыть обо всем, и, погрузившись в пучину его взгляда, она словно во сне чувствовала, как сгущается воздух вокруг них, как собираются над головой грозовые облака, как все вокруг обещает дождь… И он заставил ее жаждать этого дождя – дающего свежесть и освобождение от этого невыносимого грозового напряжения, охватившего их обоих.
Кто-то толкнул Кайлу, одна из девочек пробежала мимо к другому оленю, и чары были разрушены. В воздухе и правда пахло грозой.
Она видела, как Роланд отвел взгляд, как вновь напряглись линии вокруг его сжавшегося рта.
Олениха покончила с ее рукой и занялась рукавом, который принялась с аппетитом жевать.
– Я кое-что принесла тебе, Элинор, – сказала Элисия и, порывшись в глубине своего платья, извлекла на свет красное яблоко.
Элинор мгновенно оставила рукав Кайлы и потянулась за лакомством.
Тем временем дети разбрелись по лужайке, они окружили оленей, гладили их, предлагали яблоки. Женщины стояли в стороне и молча наблюдали, так же, как и Харрик.
Роланд обошел Кайлу и, взяв за руку Элисию, повел ее к другим оленям. Его тут же окружили остальные дети, он присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, охотно разговаривал с ними, отвечал на самые невероятные вопросы, которые посыпались на него градом.
Кайла чуть отошла и наблюдала со стороны за совершенно невероятной картиной, которая, видимо, была здесь довольно обычной. Разве могла она когда-нибудь подумать, что знаменитый, внушающий всем страх лорд Стрэтмор, этот Цербер, ищейка короля, может вот так запросто играть с детьми и животными, словно какой-нибудь нежный паж. И ведь ни одна душа здесь не выказывала страха перед ним. Дети забирались на его плечи и скатывались по нему, как по горке, олени совершенно спокойно позволяли ему гладить их. Элисия стояла между его коленей и о чем-то оживленно с ним болтала, а он кивал, и смеялся, и протягивал другим детям яблоки из своей сумки, чтобы те могли покормить животных.
Все любили его. Это было совершенно очевидно! Все жители острова – и не только, вспомнила она его солдат, – все любили и уважали его, к ней же относились с вежливой настороженностью. И это различие было ей очень неприятно. Но неужели они ничего о нем не знали? Не слышали о том, что он делал на службе у короля? На что он был способен? Ведь он был безжалостным убийцей, орудием мщения в руках короля, его карающим мечом, лишенным души…
Но кто же тогда был этот мягкий, добрый человек, так любящий детей и животных? Кайла знала, что ни тех, ни других обмануть невозможно, они бы сразу почувствовали фальшь. Кто он – этот человек, греющийся в лучах всеобщего обожания?
По какой-то необъяснимой причине в Кайле вдруг проснулся гнев. Они просто не имеют права так любить его! Он не заслуживает любви, он заслуживает лишь страха и ненависти. Так неужели они этого не видят? Как они могут так обманываться в нем?
Что ж, тогда она будет его ненавидеть. Она знала, что ей есть за что его ненавидеть, может быть, у нее даже больше причин, чем у кого бы то ни было. И она будет ненавидеть его каждый день на протяжении всей своей жизни, она заставит его почувствовать на своей шкуре всю ее боль, причиной которой он стал.
Но не успела она так подумать, как гнев, внезапно вспыхнувший в ней, так же внезапно куда-то испарился. Той ненависти, которую она старалась в себе вызвать, на самом деле никогда не существовало. И никогда уже не будет. Потому что она давно поняла, как много всего соединилось в этом человеке, который сейчас на ее глазах так самозабвенно играл с детьми. Она видела, какой противоречивой, сложной натурой он был. Казалось, что он часто противоречил самому себе, вступая сам с собой в разногласия. Да, он был охотником за людьми, но и спасителем; убийцей, но и защитником. Что ж, правда никогда не бывает слишком простой.
И Кайла знала, что она никогда не сможет с чистым сердцем сказать, показывая на него пальцем: «Этот человек – злодей».
А затем в ее мозгу раздался ехидный голос, сводящий на нет все эти высокоморальные рассуждения, и прошептал то, что больше всего беспокоило ее сейчас. Имей он самое черное сердце на свете, едва ли это повлияло бы на ее влечение к нему. Ее телу не было дела до его моральных устоев. Ее влекло к нему как к мужчине. Святые небеса! Она жаждала оказаться в его объятиях, она мечтала о его ласках!
Небо тем временем все больше приобретало свинцовый оттенок, в воздухе все сильнее пахло дождем. Поднялся ветер, он налетел порывами, взметнув ее юбки, заставив вуаль Кайлы метаться и танцевать вокруг ее головы и плеч.
– Элинор была ее матерью, – раздался тихий голос позади нее.
Кайла повернула голову и увидела Марлу, которая неслышно подошла к ней, трава заглушала шаги.
В голове Кайлы мгновенно сложились кусочки головоломки, одним из которых стала и эта фраза.
– Элинор была матерью Элисии, – повторила она. В этом был смысл.
– Да. Элинор, сестра вашего мужа.
Неудивительно, что Сина и Харрик так странно отреагировали на слова Элисии сегодня утром. Марла встретила ее взгляд, затем снова перевела глаза на детей. Кайла проследила за ее взглядом.
– Так, значит, она сама так назвала оленя?
– Да. В свое время это нас очень тревожило. Олени были молодыми, но Элисия не собиралась давать им всем имена. Только этой. Сразу, как только олененок родился семь месяцев назад, Элисия настояла на том, чтобы прийти сюда, и дала ей имя. При этом она упорно отклоняла все остальные предложения.
Элисия по-прежнему стояла возле Роланда, сидящего перед ней на корточках. Она о чем-то говорила ему, подняв лицо, словно глядя на верхушки деревьев, а он внимательно и даже как-то задумчиво ее слушал, кивал и иногда что-то отвечал.
– Он мне как брат, – сказала Марла, кивнув головой в сторону Роланда. – Я помогала растить их обоих. Мэдок, Сина и я. Их отец был всегда слишком занят, чтобы заниматься детьми. Такой деловой человек, знаете ли, был Харольд Стрэтмор. Всегда очень занят, особенно после того, как умерла его жена. Роланду было всего девять лет, когда это случилось, а Элинор только исполнился год. Лихорадка забрала Рейчел. – Марла опустила глаза. – Так просто отнять у человека жизнь.
Кайла нахмурилась.
– А где тогда был Харрик?
– Харрик – побочный сын старого графа, случайный ребенок, оставшийся ему после славных дней, проведенных рядом с королем Вильгельмом. Он вырос в монастыре на материке. На наш остров он приехал всего несколько лет назад по настоянию Роланда. Предполагалось, что он всего лишь навестит нас здесь. Но он остался.
Харрик громко рассмеялся, издав при этом глубокий, мычащий звук, заставивший всех животных повернуть в его сторону уши. Некоторые дети попытались повторить этот звук.
– Вы видите перед собой остатки когда-то славного рода, миледи, – произнесла беззаботно Марла. – Одинокий граф, бастард и слепой ребенок. Долгое время все думали, что на этом все и закончится.
Она повернулась к Кайле, ее глаза загадочно блеснули.
– Конечно, теперь, с вашим приездом, все изменится.
– Что случилось с Элинор? – Кайла услышала, как вопрос слетел с ее губ, но сама не поверила в то, что задала его. Что-то внутри ее говорило, что она в действительности не хочет знать об Элинор, пропавшей сестре, матери слепой девочки. О женщине, чья дочь назвала в память о ней своего любимого оленя.
Марла пристально посмотрела на нее, словно изучая, пока обдумывала свой ответ. Видно, решала, достойна ли она доверия, подумала Кайла. Это несколько обескураживало, так как Кайла не представляла, каким будет это суждение. Но, должно быть, она все-таки не выдержала экзамен, так как Марла просто пожала плечами и сказала:
– Она умерла.
А затем направилась к детям, оставив Кайлу одну.
Элинор, олениха, смотрела на нее своими огромными черными глазами, пока ее со всех сторон гладили маленькие ручки детей. Дикое, хотя и с человеческим именем, животное на удивление стойко сносило прикосновения людей. Ее глаза, большие, влажные, бесконечно глубокие, смотрели на Кайлу, не отрываясь. Девушке вдруг показалось, хотя она и понимала, что это невозможно, будто олениха действительно ее знает, что она смотрит не просто на нее, Кайлу, а заглядывает прямо ей в душу и при этом что-то видит, что-то понимает. У Кайлы даже голова закружилась от ощущения возникшей вдруг между ними связи.
Одна из женщин на миг загородила оленя от Кайлы, и когда она снова увидела Элинор, та уже отвернулась к детям, и это снова было всего лишь красивое, грациозное животное.
Кайла услышала шум дождя раньше, чем на нее капнула первая капля. Этот звук пришел сверху, капли зашелестели по листьям в кронах деревьев, разлетаясь во все стороны. Брызги попали ей на нос, затем на щеку, и вот уже на земле образовалась мозаика из сухих и мокрых участков, которых становилось все больше и больше…
Прежде чем она успела понять, что начался дождь, он уже превратился в сплошной ливень, заливая их с ног до головы. Дети визжали и смеялись, олени подскочили и легко унеслись в глубину леса в поисках укрытия. Харрик, Роланд и женщины попытались собрать визжащих от восторга и бегающих вокруг них детей.
Прямо над ними сверкнула молния, и сразу же раздался оглушительный гром. Кайла зажмурилась и споткнулась. Потоки воды мгновенно промочили насквозь ее одежду и волосы. Мокрые юбки стали сразу тяжелыми, вуаль облепила лицо и плечи, вызвав неприятное ощущение, отчего по телу побежали мурашки. Снова и снова сверкала молния и гремел гром, и каждый удар внезапно налетевшей бури казался яростным посланием с небес и звучал в ее ушах грозным предзнаменованием.
Кайле показалось, что они оказались прямо в сердце урагана, ослепленные, одинокие, беспомощные перед яростью разбушевавшейся стихии.
Кто-то взял ее за руки. Сквозь пелену дождя она увидела женщину, которая повела ее куда-то, но Кайла почти не видела остальных, она не видела даже деревьев – настолько сильным был ливень.
Женщина заставила ее бежать, она тащила ее за собой, и Кайла пыталась изо всех сил не отставать. Это была Марла. Если Марла была здесь с ней, то где же тогда Элисия? Последним с ней был Роланд, так что есть надежда, что с девочкой все в порядке. Кайла была просто не в состоянии оглядеться вокруг, но Марла ни за что не оставила бы Элисию одну, в этом Кайла была уверена.
Они так и бежали сквозь дождь, сквозь мокрый лес, держась за руки, и внезапно что-то случилось.
Это произошло мгновенно, как чудо. Откуда-то вдруг появилось ощущение свободы, летящей радости, воздух сам наполнял легкие пьянящим ощущением полета, дыхание стало ритмичным. Дождь вдруг стал добрым другом, он хлестал по коже холодными струями, но это вдруг оказалось очень приятно. Мох и трава стелились под ногами, показывая путь к дому. Ее ноги вдруг сделались сильными, тело – легким, казалось, она могла бежать так целый день, всю жизнь!
Кайла не могла удержать улыбку. Возле нее бежала Марла и тоже улыбалась, время от времени поглядывая на небо, приспосабливаясь к радости Кайлы точно так же, как только что приспосабливалась к ее шагам.
Дождь стал немного слабее. Теперь уже Кайла видела и всех остальных. Все дети были тут, они резвились и шалили, шлепая по лужам. Роланд нес на плечах Элисию, Харрик сопровождал самых маленьких, все они были в полном порядке, весело прыгали и скакали вокруг него.
Лес расступился, и Марла громко, заразительно засмеялась, выражая общую радость: прямо перед ними в тумане сквозь пелену дождя виднелся Лоремар.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Месть русалок - Эйби Шэна

Разделы:
Пролог12345678910111213141516Эпилог

Ваши комментарии
к роману Месть русалок - Эйби Шэна



читать можно )))))))
Месть русалок - Эйби Шэнамарина
23.05.2012, 16.48





Местами такой бред...
Месть русалок - Эйби ШэнаKotyana
4.01.2014, 21.30





Приятный легкий роман, правда создавалось ощущение будто автор слегка торопился при написании книги. Гл. Герой мужчина мечта. Добрый, верный и благородный. Гл. Героиня нежна и горда.единственное не понимала, зачем гл.героиня все время стремилась уйти от приказа мужа везде следовать под охраной. Не маленькая ведь, ее убить хотят, а она капризы устраивает. А так, советую.читать можно
Месть русалок - Эйби ШэнаМаруся
7.04.2014, 15.40





Роман хороший. местами правда простоват, но читается легко.
Месть русалок - Эйби ШэнаИриша
30.07.2014, 17.39





Роман в любовной части хорош,гл.герои замечательные,все смогли преодолеть,потому как пошли навстречу своей любви.Мотив для стольких убийств ничтожен:не столько того преступления,сколько крови вокруг.В этой части роман,конечно,слабоват и невнятен.
Месть русалок - Эйби ШэнаЧертополох
3.08.2014, 22.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100