Читать онлайн Заклинатель, автора - Эванс Николас, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заклинатель - Эванс Николас бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.89 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заклинатель - Эванс Николас - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заклинатель - Эванс Николас - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эванс Николас

Заклинатель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

Стадо тянулось вверх – прямо к Тому; огибая гору, оно напоминало черную реку, текущую вспять. Животных не приходилось направлять – сам ландшафт вел их куда надо – у них не было иного выбора, кроме как брести по прохладной тропе. Тому нравилось, приехав сюда раньше всех, стоять на краю обрыва и смотреть, как движется стадо. Постепенно приближались и другие всадники, распределившиеся по всей длине колонны для лучшего присмотра за стадом. Джо и Грейс ехали с правой стороны, Фрэнк и Энни – с левой, а замыкала шествие Дайана с близнецами. Оставшееся позади плоскогорье представляло собой сплошное море цветов с темно-зеленой тропой посредине, которую проложили они. В полдень на равнине устроили привал, дав возможность животным вволю напиться.
С того места, где Том остановил коня, он мог видеть лишь легкое поблескивание озерка вдали – долина же с ее лугами и речушки с поросшими тополем берегами были вовсе не видны. Плоскогорье, казалось, сразу переходило в небо, сливаясь с ним.
Телята были резвые и упитанные, спины их лоснились – любо-дорого посмотреть. Том улыбнулся, вспомнив, каких заморышей пригнали они сюда тридцать лет назад, когда отец привез в этот край семью. У некоторых можно было ребра пересчитать.
На старом месте, в Кларк-Форк, Дэниел Букер пережил несколько суровых зим, но таких лютых морозов, как здесь, там все же не было. В первую же зиму он потерял почти всех телят. Холод и тревоги проложили новые морщины на его лице, уже и так навсегда потухшем после продажи родного дома. Но, поднявшись на ту высоту, где сейчас находился Том, отец радостно улыбнулся, потому что, оглядевшись, понял: здесь семья не пропадет и, напротив, добьется благоденствия.
Когда они пересекали плато, Том рассказал все это Энни. Раньше – утром и даже на привале – было много суеты, и им не удалось перекинуться даже словечком. Теперь же, когда все пошло отлаженным порядком, скот спокойно продвигался вперед, и у них появилось время поговорить. Они ехали рядом, и Энни спрашивала у Тома названия цветов. Он показал ей, как выглядит лен, лапчатка, бальзамин, а также цветок, которые местные называют петушиной головой. Энни слушала в своей обычной манере – очень серьезно и сосредоточенно, – откладывая эти знания в голове, как будто наступит день, когда ее проэкзаменуют и потребуют точного ответа.
Эта весна была одной из самых погожих на памяти Тома. Роскошная зеленая трава словно истекала соком под копытами лошадей. Указывая на горную цепь впереди, Том сказал, что когда-то они с отцом забирались на самую вершину, чтобы проверить, правильно ли выбраны пастбища.
Сегодня Том ехал на молодой и очень красивой кобыле – чалой с рыжиной. Энни – на Римроке. Том любовался ее осанкой. На ней и Грейс были шляпы и ботинки, которые он сам помог им купить вчера, когда стало известно, что Энни тоже едет. Ох и веселились же они, увидев себя в зеркале примерочной. Энни спросила, не придется ли им и ружья с собой носить, на что Том ответил: все зависит от того, кого им хочется убить. Единственный претендент – ее босс, ответила тогда Энни, но для него сойдет и томагавк.
Поездка по плоскогорью была сплошным удовольствием. Но, оказавшись у подножия горы, животные, видимо, поняли, что теперь им предстоит долгое карабканье наверх – они убыстрили шаг и замычали, словно сговариваясь, как действовать дальше. Том звал Энни ехать с ним вперед, но та с улыбкой отказалась, сказав, что лучше задержится и узнает, не нужна ли помощь Дайане. И он поехал один.
Стадо почти поравнялось с Томом. Повернув лошадь, он поехал по гребню горы, спугнув несколько оленей. Отбежав на безопасное расстояние, те остановились, разглядывая всадника. Беременные самки навострили уши, прикидывая, чего можно ждать от этого человека, но вожак быстро увел их прочь. Том видел за их подпрыгивающими спинами первый из узких перевалов, поросший сосной. Через эти перевалы им предстояло выйти к высокогорным пастбищам, огороженным снежными вершинами самых высоких гор, разделяющих две реки.
Том мечтал, чтобы сейчас рядом оказалась Энни: ему хотелось видеть ее лицо в тот момент, когда перед ней откроется вся эта красота. Он очень огорчился, когда она отказалась составить ему компанию и вернулась к Дайане. Может, почувствовала в его настойчивости желание побыть с ней наедине? Но он не думал об этом, то есть, конечно же, думал и очень к этому стремился, но не сейчас.
Когда они подъехали к перевалу, его уже окутала густая тень. И она быстро расплывалась, словно чернильное пятно, только самые отдаленные равнины были еще освещены солнцем. За сумрачными деревьями с обеих сторон высились серые скалистые стены – крики детей и мычание скота отзывались в этом каменном коридоре гулким эхом.
Фрэнк подбросил в огонь дров, и тут же сноп искр взметнулся в ночное небо. На пути им попалось очень подходящее сухое дерево – казалось, оно только их и ждало. И огонь, жадно охвативший изрубленный ствол и сучья, взвился ровным высоким пламенем в безветренном воздухе.
Отблески огня мерцали на лицах детей. Когда они смеялись, их глаза и зубы так и сверкали. Они по очереди загадывали загадки, и Грейс заставила всех поломать головы над любимой загадкой Роберта. Она залихватски надвинула на лоб новую шляпу, падающие на плечи локоны сейчас, в отсвете пламени, были золотисто-рыжими. Никогда еще она не выглядела такой хорошенькой, думала Энни.
Приготовленный на костре незатейливый ужин – бобы, бифштекс, ветчина и испеченный в золе картофель – был таким вкусным!
Фрэнк был у них за кострового, а Том отправился к источнику за водой для кофе. Дайана вместе с детьми пыталась разгадать загадку. Все думали, что Энни знает ответ, и, хотя на самом деле она его забыла, ей было приятно, что ее оставили в покое и она может просто посидеть, привалившись к седлу и думая о своем.
Они достигли этого места около девяти часов, когда уже почти стемнело. Этот и последний переход были тяжелыми – перевал очень крутой, а по бокам – словно стены собора. Наконец вслед за коровами они вышли к раскинувшемуся перед ними пастбищу.
Сочная густая трава в полумраке казалась совсем черной; весна сюда пришла позже, чем на равнины, и, наверное, поэтому цветов было меньше. Теперь над ними высилась одна, самая высокая гора, на западном склоне ее слабо розовело серебро снега, до которого все же доходили слабо теплившиеся лучи солнца.
Пастбище было окружено лесом, на более высоком его краю стояла хижина с небольшим загончиком для коней. По другую сторону меж деревьями петляла речушка – к ней они все сразу и устремились – и коровы, и люди, и лошади. Том предупреждал, что ночи здесь холодные и нужно захватить теплые одеяла, но пока вечер был теплый и благоухал ароматами.
– Ну как ты там, Энни? – Фрэнк подбросил в костер еще дров и подсел к ней. Из тьмы – где слышалось мычание невидимого скота, – возник вдруг Том.
– Замечательно, только вот чертовски ноет зад.
Фрэнк засмеялся. Но у Энни болел не только зад. Ныли икры, а внутреннюю часть бедер она так натерла, что морщилась при каждом движении. Грейс в последнее время ездила еще меньше, чем она, но когда Энни спросила ее, не болит ли нога, уверила, что нет, ничего не болит, все просто прекрасно. Врала, конечно, но Энни не стала допытываться правды.
– Помнишь тех швейцарцев, что мы повстречали в прошлом году, а, Том?
Том, наливавший воду в кофейник, засмеялся и сказал «еще бы!». Поставив кофейник на огонь, он сел рядом с Дайаной и стал слушать Фрэнка, который рассказывал, как они с Томом ехали на машине через Прайор-Маунтин и как им перекрыло дорогу стадо. А позади коров плелись эти ковбои, разодетые в пух и прах.
– На одном были кожаные брюки ручной работы – такие стоят не меньше тысячи. И что самое смешное – они не ехали верхом, а вели лошадей за собой, у этих бедолаг был жутко нсчастный вид. Мы с Томом опустили стекла и спросили – не надо ли чем помочь, но они не поняли ни слова из того, что мы сказали.
Энни тайком следила за Томом. Слушая рассказ брата, он улыбался своей милой улыбкой. Он, видно, почувствовал ее взгляд, потому что посмотрел в ее сторону, и в глазах его не было удивления: он знал, что она на него смотрит, и хотел этого – у нее дрогнуло сердце. Она не сразу отвела взгляд, но потом, смутившись, улыбнулась и повернулась к Фрэнку.
– Мы тоже не понимали, что они там лопочут, поэтому просто помахали им и поехали дальше. А немного выше по дороге, видим, стоит новенький «Виннебаго», а за рулем дремлет наш старый знакомец. Мы его сразу узнали: это был Лонни Харпер, у него здесь много земли – только он управиться с ней толком не умеет. Ну, мы, конечно, тут же спрашиваем, не на его ли стадо только что наткнулись, а он говорит: «Да, мое, а ковбои – из Швейцарии, отдыхают здесь на каникулах».
Вот, говорит, построил тут показательное ранчо-пансионат. В общем, эти ребята платят ему по нескольку тысяч, чтобы он разрешил им делать то, для чего обычно нанимают помощников. А почему, спрашиваем, они ходят пешком? Он засмеялся и говорит: им так нравится – потому что они в первый же день натерли себе зады до крови и больше в седло не садятся. И коням тоже неплохо – отдыхают.
– Действительно, неплохо, – сказала Дайана.
– Ага. Эти бедолаги швейцарцы спали на голой земле и ели пустые бобы, приготовленные на костре, а их хозяин спал в «винни», смотрел телик и жрал деликатесы.
Вода закипела, и Том приготовил кофе. Близнецам надоели загадки, и Крэг попросил Фрэнка показать Грейс фокус со спичками.
– О, нет, – взмолилась Дайана.
Фрэнк вынул коробок, вытащил оттуда две спички и положил одну себе на ладонь, а другую с важным видом потер о волосы Грейс. Она несколько искусственно засмеялась.
– Ты физику учила?
– Да-а.
– Ну тогда знаешь, что такое статическое электричество. Все построено на этом. Вот я заряжаю спичку.
– Угу, – саркастически произнес Скотт, но Джо цыкнул на него. Держа заряженную спичку в левой руке, Фрэнк медленно поднес ее к ладони правой так, что головки спичек соприкоснулись. Как только это произошло, раздался громкий треск, и первая спичка «выпрыгнула» с ладони. Грейс от неожиданности вскрикнула – все расхохотались.
Грейс заставила Фрэнка повторить фокус несколько раз, а потом попробовала сделать сама, но у нее ничего не вышло. Фрэнк сочувственно качал головой, делая вид, что не понимает, почему у нее не получается. Дети были в восторге. Дайана, видевшая этот фокус сотни раз, устало и снисходительно улыбалась.
Как ни странно, она и Энни вполне ладили. А ведь только вчера Дайана очень холодно приняла известие о том, что Энни тоже решила ехать на пастбища. Но сегодня, когда они трусили бок о бок позади стада, им легко говорилось на самые разные темы. Энни только диву давалась. И все же за внешним дружелюбием Дайаны она чувствовала – ну не то чтобы недоброжелательность, но и нечто большее, чем просто недоверие. Особенно когда Энни общалась с Томом. Собственно, поэтому Энни и отказалась ехать с Томом на вершину, хотя ей очень этого хотелось.
– А что ты думаешь, Том? Может, попробовать с водой?
– Пожалуй. – Подыгрывая брату, Том передал ему бидон с водой, и Фрэнк велел Грейс закатать рукава и сунуть руки. Грейс так хихикала, что половину содержимого бидона вылила на рубашку.
– Помогает лучше зарядиться, понимаешь?
Спустя десять минут Грейс, вся промокшая, но так и не достигшая результата, сдалась. За это время фокус успешно проделали Том и Джо. У Энни ничего не получилось, у близнецов – тоже. Дайана призналась Энни, что, когда Фрэнк обучал этому фокусу ее, заставил сидеть в кормушке для скота – тоже для «подзарядки».
Скотт приставал к Тому, чтобы тот показал фокус с веревкой.
– Это не фокус, – возразил Джо.
– Нет, фокус.
– Нет, не фокус, правда, Том?
– Смотря что вы называете фокусом, – улыбнулся Том.
Он вытащил из кармана обычную бечевку около двух футов длиной. Связал концы – получилась петля.
– Ладно, – сказал он. – Теперь помощницей будет Энни.
– Только если мне не грозит гибель, – шутливо предупредила Энни.
– Ну что вы, мэм, как можно! Вы ничего не почувствуете.
Встав перед Энни на колени, Том попросил ее поднять вверх большой палец правой руки. Она подчинилась, и он набросил на него петлю, попросив ее внимательно следить за происходящим. Натянув другой конец петли левой рукой, он средним пальцем правой руки закинул одну сторону петли на другую. Затем перевернул руку, и она оказалась под петлей; после того как он повторил это движение еще раз, его палец оказался вплотную прижат к пальцу Энни.
Теперь их пальцы были соединены накрепко, и непонятно, как можно было распутать все эти узлы. Том ничего не предпринимал, и Энни подняла на него удивленные глаза. Он лишь улыбнулся в ответ, и близость этих лучистых голубых глаз так ее волновала…
– Теперь смотрите, – мягко произнес он. Энни перевела взгляд на их соприкасающиеся руки: Том осторожно потянул бечевку, а она легко соскользнула с пальцев – причем ни один узел не нарушился.
Он показал фокус еще несколько раз, его попробовали повторить Энни, Грейс и близнецы, но ни у кого больше он не получился, только у Джо, но по хитрой ухмылке Фрэнка Энни поняла, что и он знает секрет. Знала ли этот секрет Дайана – было трудно сказать: она с рассеянным видом сидела в сторонке и потягивала кофе.
Когда все попробовали свои силы, Том смотал бечевку в аккуратное кольцо и вручил ее Энни.
– Это что, подарок? – спросила она.
– Нет, – ответил Том. – Держите у себя, пока не поймете, в чем тут дело.
Проснувшись, Энни не сразу сообразила, где она. Потом вспомнила и поняла, что круглое светящееся пятно – это луна. Она висела так близко, что казалось, будто можно потрогать рукой ее кратеры. Повернув голову, она увидела рядом личико спящей Грейс. Фрэнк предложил им переночевать в хижине – там обычно располагались, если шел дождь. Энни уже почти согласилась, но Грейс уговорила ее остаться вместе со всеми под открытым небом. Сейчас все уже видели не первый сон, лежа в спальных мешках вокруг догорающего костра.
Энни чувствовала себя такой бодрой и выспавшейся, что поняла: больше ей не уснуть. К тому же она страшно хотела пить. Энни села и огляделась. Бидона с водой поблизости не было, а искать она не хотела, боясь потревожить спящих. Темные силуэты коров отбрасывали на залитую серебристым светом траву еще более темные тени. Осторожно выбравшись из спального мешка, Энни опять почувствовала боль в мышцах. Все легли спать в одежде, сняв только ботинки и носки. На Энни были джинсы и футболка. Она босиком направилась к ручью.
Роса обожгла холодом ее ноги. Энни внимательно смотрела на землю, боясь наступить на нечто, не очень романтическое, но неизбежное там, где пасется скот. Высоко над деревьями ухала сова. Может, этот крик и разбудил ее? А может, свет луны, или она просто проснулась по привычке. Коровы поднимали головы, когда она проходила мимо, а Энни приветливо с ними здоровалась, чувствуя себя последней идиоткой.
Трава у ручья была сильно притоптана копытами. Вода текла медленно и тихо, в ее зеркальной глади четко отражался сумрачный лес, растущий на противоположном берегу. Энни пошла вверх по течению и вскоре оказалась у места, где поток делился надвое, образуя крошечный островок с деревом посредине. В два прыжка Энни пересекла ручей и отправилась к клиновидному выступу, где можно было, встав на колени, напиться. Если глядеть с этого места, в воде отражалось только небо. Энни залюбовалась отражением луны – таким прекрасным, что жаль было его тревожить. Наконец она коснулась воды и вздрогнула, как от ожога. Та была холоднее льда, словно только что покинула древние, застывшие под снегом вершины. Энни обтерла обжигающей водой лицо, а уж потом сложила ладонь ковшичком и зачерпнула еще раз, и тогда уже стала пить, снова любуясь отражением луны. И вдруг луну заслонила мужская фигура. Энни совсем не испугалась: даже не подняв глаза, она уже знала, что это Том.
– Что-нибудь случилось? – спросил он.
Прищурившись от яркого лунного света, она взглянула на Тома и, увидев на его лице тревогу, улыбнулась.
– Да нет, все нормально.
– Я проснулся и увидел, что вас нет.
– Ужасно захотелось пить.
– Это от ветчины.
– Наверное.
– Как водичка? Не хуже, чем дождевая – тогда, на празднике?
– Почти такая же. Попробуйте сами.
Том посмотрел на воду, сразу поняв, что пить с того места, где стоит Энни, удобнее.
– Не возражаете, если я присоединюсь к вам? Не помешаю?
Энни стало смешно.
– Ну что вы, что вы. Будьте моим гостем.
Том тоже перешел ручеек у деревца. Энни смотрела на него, понимая, что в этот момент он не просто переходит на другой берег, за этим таится нечто большее. Он с улыбкой опустился рядом на колени и, молча зачерпнув воду, стал пить. Серебристые струйки стекали меж его пальцев.
Энни знала: это должно было случиться. Есть вещи, которые неотвратимы. И той ночью она затрепетала, почувствовав приближение неминумого. Позже, вспоминая эти минуты, она неизменно испытывала глубокое волнение, это ощущение не притуплялось от времени. И она никогда не сожалела о том, что произошло.
Том перестал пить и, по-прежнему стоя на коленях, повернулся к ней. Видя, что он собирается утереть лицо, Энни опередила его и сделала это сама. Ее пальцы ощутили холод капель, и она, наверное, отдернула бы руку, но ее задержало проступавшее сквозь холод тепло его кожи. И она вдруг забыла весь этот мир, потрясенная этим прикосновением.
В лунном свете глаза его утратили свой обычный цвет, стали маняще бездонными, и она погрузилась в эту бездну – с удивлением и восторгом, не думая об опасности. Том нежно коснулся ее руки, все еще лежавшей на его щеке, сжал ее и поднес к губам. Его поцелуй словно обозначил конец долгому ожиданию.
Затаив дыхание, Энни смотрела на Тома. Свободной рукой она провела по его щеке, почувствовав под ладонью дневную щетину, а потом – по мягким волосам. Его рука, в ответ ласково скользнув по ее плечу и шее, тоже остановилась на ее лице. Энни блаженно закрыла глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями его пальцев, совершающих медленный путь от висков до уголков рта. Том коснулся ее губ, она приоткрыла их, и он ласково очертил их контур.
Энни долго не решалась открыть глаза, боясь увидеть на его лице сомнение или, не дай Бог, жалость. Когда же она их все-таки открыла, то прочла в его взгляде только спокойную уверенность и такое же влечение, какое испытывала сама. Он гладил руку Энни, от локтя и до плеча, заставляя ее трепетать. Она же, ероша мягкие волосы, нежно притянула голову Тома к себе, почувствовав, как его ласки становятся все горячее.
За секунду до того, как губы их соприкоснулись, Энни вдруг мучительно захотелось попросить у Тома прощения, сказать, что она не хотела, чтобы все так вышло. Но он, видимо, догадавшись, о чем она собиралась сказать, прижал губы к ее губам.
Когда они слились в поцелуе, Энни вдруг ощутила всем своим существом, что наконец вернулась домой. Каким-то непостижимым образом она уже знала вкус его губ и нежность рук. Тело ее дрожало от прикосновений Тома, и вскоре Энни трудно было понять, чей жар ее согревает: ее или Тома…
* * *
Том не мог бы сказать, сколько длился их поцелуй. То, что он был очень долгим, можно было понять только по сместившимся теням на лице Энни, когда он снова взглянул на нее, слегка отстранив от себя. Энни печально улыбнулась и подняла глаза на заметно переместившуюся на небе луну – свет ее трепетал в глазах женщины. Том все еще ощущал на губах свежий влажный вкус поцелуя и чувствовал тепло ее дыхания. Гладя обнаженные руки Энни, он вдруг увидел, что она вся дрожит.
– Тебе холодно?
– Нет.
– В июне здесь никогда еще не было таких теплых ночей.
Энни взяла руку Тома и, словно баюкая, положила ее себе на колени. Провела пальцами по ладони – та была шершавая на ощупь.
– Кожа у тебя здесь очень жесткая.
– Да уж. Ничего хорошего.
– Вовсе нет. Ты чувствуешь мое прикосновение?
– Еще как!
Она не поднимала голову, и все же он заметил сквозь рассыпавшиеся пряди волос покатившуюся по щеке слезу.
– Энни, что случилось?
Все еще не глядя на него, она покачала головой. Том взял ее руки в свои.
– Энни, все хорошо. Верь мне.
– Я знаю. Просто, понимаешь, это так хорошо… Я даже не представляю, как к этому относиться.
– Мы с тобой просто два человека, и мы встретились – вот и все.
– Но встретились слишком поздно, – кивнув, сказала Энни.
Она наконец подняла на него глаза, улыбнулась и утерла слезы. Том тоже улыбнулся, ничего не сказав на ее слова. Да, она права, и все же ему не хотелось соглашаться. В ответ он рассказал ей о том, как много лет назад, в ночь, похожую на сегодняшнюю, его брат, глядя на убывающую луну, пожелал, чтобы «сейчас» длилось вечно, а отец сказал ему тогда: вечность – это длинная череда «сейчас», и самое лучшее, что может человек, – это прожить каждое «сейчас» в полную силу.
Энни слушала его очень внимательно, а когда он закончил свой рассказ, молчала так долго, что Том испугался: а вдруг она превратно истолкует его слова, увидев в них лишь эгоистическое желание поддаться порыву.
Позади них в соснах снова закричала сова, другая ответила ей с противоположной стороны луга.
Энни снова потянулась к Тому и прильнула к его губам с такой страстью, какой не было в первый раз. Том ощущал солоноватый вкус слез в уголках ее рта, которых он всегда хотел коснуться, даже не мечтая когда-нибудь поцеловать. Обнимая и лаская эту женщину, чувствуя упругость прильнувшей к нему груди, Том не думал, что поступает неправильно, совсем нет, он просто боялся, что так думает она. Если уж это неправильно, то что же тогда правильно в этой жизни?
Наконец Энни оторвалась от него и, тяжело дыша, решительно отодвинулась, словно испугавшись силы своего влечения – и того, к чему неизбежно приведет такое безумие.
– Я лучше пойду, – произнесла она.
– Наверное, ты права.
Энни еще раз нежно поцеловала Тома и положила голову ему на плечо – так, что он не видел ее лица. Том прильнул губами к ее шее, жадно вдыхая нежный запах кожи, словно стремясь надышаться впрок – на всю жизнь.
– Спасибо тебе, – шепнула Энни.
– За что?
– За все, что ты сделал для нас.
– Я не сделал ничего особенного.
– О, Том, ты все сам знаешь.
Энни высвободилась из его объятий и встала, легко опираясь на его плечи. Улыбнувшись на прощанье, она провела еще раз рукой по его волосам, а Том, перехватив руку, поцеловал ее. Энни повернулась и пошла к дереву на островке и там перешла ручей.
Когда Энни вернулась к костру, в нем тлели последние угольки. Дайана заворочалась, но, кажется, так и не проснулась. Даже не обтерев мокрые ноги, Энни юркнула в спальный мешок. Вскоре закончилась перекличка сов, и тишину нарушало только легкое похрапывание Фрэнка. Том вернулся, когда луна уже скрылась; Энни слышала его шаги, но не осмелилась даже посмотреть в ту сторону. Она долго смотрела на звезды, думая о Томе и гадая, что он, в свою очередь, думает о ней. Приближался час, когда обычно ее обуревали сомнения, и Энни ждала острого приступа угрызений совести, но их почему-то не было.
Утром, когда она, собравшись с духом, взглянула на Тома, его лицо ничем не выдавало их тайны. Никаких взглядов украдкой, никаких подтекстов в словах, с которыми он к ней обращался. И его манера держаться осталась прежней – Энни даже испытала некоторое разочарование: настолько глубокие перемены свершились в ней самой.
Во время завтрака Энни посматривала в ту сторону, где они с Томом стояли ночью на коленях у воды, но днем все выглядело совсем иначе; она никак не могла понять, где именно это было. А следы их исчезли под копытами стада.
После завтрака Том и Фрэнк отправились проверить соседние пастбища, дети играли у источника, а Энни и Дайана, перемыв посуду, упаковывали вещи. Дайана рассказала Энни, что они с Фрэнком приготовили детям сюрприз. На следующей неделе все они улетали в Лос-Анджелес.
– Сами понимаете – Диснейленд, Голливуд.
– Замечательно. А они еще ничего не знают?
– Нет. Фрэнк хотел, чтобы и Том с нами поехал, но он обещал подлечить коней одного своего старого приятеля из Шеридана.
Они могут оставить ранчо только в это время года, объяснила Дайана. Смоки обещал пожить пока здесь: не оставишь же ранчо без присмотра.
Новость ошеломила Энни, и не только потому, что Том ничего не сказал ей. Возможно, он предполагал к этому времени закончить работу с Пилигримом. Ее огорошил невысказанный подтекст: Дайана мягко намекала Энни, что ей пора забирать Грейс и Пилигрима и отправляться восвояси. Только теперь Энни поняла, что постоянно обманывала себя, отгоняя мысли, думая о предстоящем отъезде, подсознательно надеясь, что время отплатит ей той же монетой, забыв о ней.
Еще до обеда они миновали первый перевал. Небо заволокли тучи. Без скота они ехали значительно быстрее, хотя на крутых склонах спускаться было несравненно труднее, чем подниматься, и мышцы у Энни отчаянно болели. Настроение у всех было не таким приподнятым, как день назад, – даже близнецы сосредоточенно притихли. Трясясь на лошади, Энни размышляла над известием, полученным от Дайаны, и над тем, что сказал ей Том. Они просто два человека, и существует только «теперь» – и ничего более.
Когда проезжали ту горную цепь, на которую Том предлагал ей ехать вместе с ним, Джо крикнул, указывая на что-то, и все остановились, всматриваясь в даль. На плоскогорье у самого горизонта паслись кони. Том сказал Энни, что это те самые мустанги, которых отпустила на волю женщина-хиппи. То была чуть ли не единственная его фраза, которой они с ним обменялись за весь день.
У конюшни Энни и Грейс попрощались с Букерами и сели в «Лариат». Том сказал, что пойдет взглянет, как там Пилигрим. Он пожелал Грейс спокойной ночи, потом ей – точно таким же ровно-дружелюбным голосом.
Когда они подъезжали к речному домику, Грейс призналась, что протез стал ей несколько тесноват, и они решили завтра посоветоваться по этому поводу с Терри Карлсон. Грейс первой пошла принимать ванну, а Энни стала просматривать поступившие сообщения.
Автоответчик был забит до отказа, бумага из факса кольцами свисала на пол, электронная почта рокотала. Большинство посланий выражали разную степень сопереживания, гнева и растерянности. Из всех до конца Энни дочитала только два: одно – с облегчением, а другое – со смешанными чувствами, которые сама не могла до конца понять.
Первое было от Кроуфорда Гейтса: шеф писал, что с величайшим сожалением должен согласиться на ее уход. Второе – от Роберта. Он сообщал, что прилетит в Монтану на выходные, чтобы повидаться с ними, и еще, что скучает и очень любит обеих.




ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Заклинатель - Эванс Николас

Разделы:
12345

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

12345678

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1234567891011121314

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

12345678

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

1

Ваши комментарии
к роману Заклинатель - Эванс Николас



Фильм впечатлил больше
Заклинатель - Эванс НиколасСвета
10.05.2012, 19.29





Обожаю это произведение!
Заклинатель - Эванс НиколасКатерина
7.08.2012, 13.03





Замечательная книга! Хочу обязательно посмотреть и фильм
Заклинатель - Эванс НиколасЖанна
8.08.2012, 12.43





НЕНАВИЖУ, КОГДА ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК ПОГИБАЕТ!!! И ФИЛЬМ СМОТРЕТЬ НЕ СТАНУ ПО ТОЙ ЖЕ ПРИЧИНЕ. ЛЮБЛЮ, КОГДА ВСЕ СЧАСТЛИВЫ И ВСЕ ХОРОШО ЗАКАНЧИВАЕТСЯ!
Заклинатель - Эванс НиколасВАЛЕНТИНА
12.01.2014, 16.10





Как раз таки в фильме хеппи энд, что не скажешь о романе.
Заклинатель - Эванс Николасюлия
14.05.2014, 23.13





Нуу, хэппиэндом я бы это не назвала...
Заклинатель - Эванс НиколасЛина
15.07.2015, 1.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
12345

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

12345678

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1234567891011121314

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

12345678

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

1

Rambler's Top100