Читать онлайн Разговор о любви, автора - Эванс Глория, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Разговор о любви - Эванс Глория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.32 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Разговор о любви - Эванс Глория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Разговор о любви - Эванс Глория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эванс Глория

Разговор о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Да, Тим Нортон знал, что не должен рассказывать ей свою историю, ведь она напрямую связана с человеком, на которого работала Джоанна. Но желание открыть ей душу внезапно разрослось в нем до такого невероятного накала, что он решил все же поведать ей обо всем, что с ним произошло за последний год. Естественно, опуская имена и некоторые детали.
— Понимаешь, я всю жизнь считал своим отцом того человека, который женат на маме, — начал он, мысленно забегая вперед и тщательно продумывая, какими именно словами описать ей все, что с ним приключилось. — А год назад выяснил, что это не так.
Он помолчал, утихомиривая воскресшее в душе волнение того дня, когда они впервые разговаривали с Мэттом Брайтманом по телефону.
— Как оказалось, в возрасте восемнадцати лет моя мама приехала в Монреаль к подруге на двадцатилетие. На той праздничной вечеринке она познакомилась с одним парнем — высоким, привлекательным, независимым. Она была хорошенькой девчонкой, опьяненной впервые предоставленной ей свободой. Они с этим парнем понравились друг другу и… переспали в первую же ночь. А через два дня мама вернулась в Шарлотт и тут же повстречала Дейва Нортона.
— Она забеременела от того парня из Монреаля, но не сообщила ему об этом? — спросила Джоанна с нотками недоверия в голосе.
— Правильно, — ответил Тим, вздыхая.
— Какой ужас! — невольно сорвалось с губ Джоанны. — То есть… Я хотела сказать, что… Что каждый человек имеет право знать своего ребенка, а каждый ребенок отца. Хотя… Наверное, у твоей мамы были веские причины для того, чтобы утаить от того парня свою беременность.
— Да, — подтвердил Тим. — Когда я ставлю себя на место мамы, даже понимаю ее. Она была совсем еще молодой, к тому же вскоре влюбилась в другого мужчину, который, несмотря ни на что, сразу же сделал ей предложение. Они решили никому не рассказывать о том, что мой отец — другой человек.
Вообще-то Тим не мог обижаться на своих родителей. Они дарили ему столько заботы и любви, сколько нужно ребенку. Но, узнав Мэтта Брайтмана, он понял, что тридцать три года его жизни могли протечь гораздо ярче и интереснее, если бы в ней с самого начала присутствовал этот человек.
— Ты обижаешься на маму? — спросила Джоанна тихо.
— В первые дни после того как раскрылась правда, я ни ее, ни папу видеть не желал, — ответил Тим. — Но потом, когда страсти поулеглись и мне удалось поговорить со своим настоящим отцом, я вдруг понял, что не должен осуждать мать.
— Правильно, — поддержала его Джоанна. — Все мы оступаемся в жизни. Кстати, а каким образом ты все это выяснил?
— Случайно. — Тим вздохнул. — Копаясь в нашей домашней библиотеке, как-то в одной из старых книг я обнаружил письмо без конверта. Любопытство взяло верх, и мне захотелось прочитать его. Письмо было адресовано моей матери, а прислала его та самая подруга, к которой она ездила на юбилей. Видимо, мама с ней, единственной, поделилась своей тайной… Лора Рейчел, так звали ту девушку, считала, что необходимо сообщить их общему знакомому о рождении сына. Но мама к ее совету не прислушалась…
— Представляю, что ты пережил, прочитав все это!
— Вот именно. Я мгновенно понял, что Дейв не мой отец, сказал об этом маме… Потом занялся поиском координат человека, имя которого узнал от нее…
Еще несколько минут назад Тим не верил, что сможет рассказать ей почти все, ведь история собственного происхождения и в его голове еще не уложилась окончательно. Но произнести последние слова удалось ему с необыкновенной легкостью, и он сразу же почувствовал себя так, будто разделался с какой-то сложной задачей, решение которой множество раз откладывал на потом.
— Я счастлив, что познакомился со своим настоящим отцом, — добавил он, ощущая значительный эмоциональный подъем. — Это мужчина с добрым сердцем, железной волей и массой увлечений. До тридцати шести лет в нем жила твердая уверенность, что он не создан для семейной жизни, но в один прекрасный день ему повстречалась женщина, которая с первого мгновения их знакомства завладела его сердцем. Они женаты и, по-моему, вполне счастливы вместе.
В темноте он не мог видеть лица Джоанны, но догадался по интонации, с которой она заговорила, что на ее губах улыбка.
— У меня создалось такое впечатление, что твой настоящий отец — очень интересный человек. Я тоже рада, что ты нашел его. Было бы просто здорово, если бы однажды ты меня с ним познакомил.
Ее последняя фраза врезалась Тиму в сердце острым клинком. Сознание вины, усыпленное радостью понимания Джоанной его ситуации, всколыхнулось в нем с особой болью. Ему нестерпимо захотелось сейчас же рассказать ей всю правду, но он не мог этого сделать, поскольку пообещал отцу не говорить об их родстве ни единому человеку из «Свитиз».
Джоанна, почувствовав его напряжение, придвинулась к нему и положила свою маленькую мягкую ладонь на его руку. Он закрыл глаза и крепко сжал ее кисть.
Я чуть не предал отца, заморочил голову этой чудесной, чуткой женщине, осложнил ситуацию настолько, что теперь не знаю, как из нее выпутываться! — подумал он, приходя в еще большее смятение. Я не должен был соглашаться ехать на Рождество к ее родственникам и уж тем более не имел права являться сюда! Она ясно объяснила мне, что не желает со мной связываться, а я продолжал играть с огнем. Какой же я кретин! Слабовольный кретин!
Джоанна аккуратно высвободила свою руку из его ладони и нежно погладила его по лицу, по шее.
Возбуждение, остывшее в нем за время беседы, вновь вспыхнуло ярким пламенем, и он стиснул зубы, полный решимости противостоять ему.
— Джоанна… — прошептал он с чувством. — Прости меня, пожалуйста, за то, что я так нагло сюда явился! Мне следовало прежде спросить у тебя, хочешь ли ты этого. И я знаю, ты ответила бы «нет». Ты действительно доходчиво объяснила мне, что не желаешь со мной сближаться, а я как упрямый осел поступил по-своему.
— Извинение принимается, — ответила Джоанна с каким-то особенным, простительным дружелюбием.
Тим вздохнул.
— Завтра с утра, если не повалит снег, я уеду отсюда, обещаю.
Рука Джоанны замерла на его щеке.
— Ты не сможешь уехать… — пробормотала она с нескрываемым разочарованием.
— А разве не ты отчитывала меня вчера, когда я здесь нарисовался? — спросил Тим, пытаясь облечь свой вопрос в форму шутки.
— Я, но это было вчера, — торопливо проговорила Джоанна. К какому-то из соседних коттеджей подъехала машина, и свет фар, проникший в их спальню сквозь окно, на несколько мгновений осветил ее милое расстроенное лицо. — Теперь все по-другому.
— По-другому? Нет, дорогая моя, все точно так же. Ты опять вынуждена спать в одной комнате с человеком, с которым не хочешь сближаться, — напомнил Тим.
Джоанна порывистым движением придвинулась к нему ближе. Ее теплая рука скользнула вниз и остановилась на уровне его сердца. Он на миг замер от смешанного чувства радости и горя.
— В данный момент я почему-то не помню ничего из того, что говорила тебе вчера, — прошептала Джоанна и Тим почувствовал на своей щеке ее сладкое горячее дыхание.
Его душа безмолвным воплем воззвала к разуму, моля его тоже обо всем забыть, но разум был неумолим. В нем многократно повторяющимся эхом все еще звучали слова Джоанны: «Было бы просто здорово, если б однажды ты меня с ним познакомил».
— А я помню все, что ты мне говорила, — скрепя сердце произнес Тим. — Ты…
— Тсс! — Джоанна прижала палец к его рту, прерывая его на полуслове. — На сегодня довольно разговоров.
— Но… — попытался сопротивляться Тим.
В считанные доли секунды Джоанна забралась ему на грудь. Ее стройные крепкие ноги плотно обхватили его бока, она прижавшись к нему всем телом, обвила его шею тонкими изящными руками и прильнула к его рту своими медовыми губами.
Последовавший поцелуй — сначала робкий, потом все более и более горячий и смелый, — на некоторое время лишил его способности дышать, подарил ему ни с чем не сравнимое блаженство, во сто крат усилил его страсть. Но он продолжал напряженно думать о том, что эта женщина достойна гораздо большего, чем то, что он может ей дать, чем просто связь с мужчиной, не способным быть с ней полностью откровенным и утаивающим от нее нечто очень и очень важное.
Он заглушил в себе стон и сжал пальцы в крепкие кулаки, едва удерживаясь от соблазна обнять ее, обласкать каждый сантиметр ее великолепного тела.
Джоанна поцеловала его в губы — непродолжительно и несмело — и медленно отстранилась. Она чувствовала, что с ним творится что-то странное: он не прикасался к ней руками и отвечал на ее поцелуи подозрительно сдержанно.
Может, ему уже не хочется заниматься со мной любовью? — ощущая себя униженной и растерянной, подумала она. Или я в чем-то неправильно его поняла?
— Тим, — произнесла она, старательно маскируя свою боль. — Что-то не так?
— Нет-нет, что ты! — торопливо проговорил он, поднимая руку и проводя пальцем по ее щеке. — Ты божественна, моя принцесса!
— Но… — Джоанна на минуту замолчала и все же договорила начатую фразу: утаивать от собеседника свои истинные мысли и чувства было не в ее характере. — Но ты ведешь себя так, будто не хочешь меня…
— Не хочу тебя? Ты шутишь, милая моя! — Тим нервно усмехнулся. — Если я зажгу свет, ты увидишь, что я сгораю от желания.
Джоанна покраснела, почувствовав вдруг острое любопытство. Несмотря на свой стыд, она медленно повернулась, коснулась ладонью его живота и провела ею вниз, проверяя, насколько сильно возбужден ее партнер.
— Но тогда… Зачем сдерживать себя?
— Ты не поймешь…
— Попробуй объяснить.
— Видишь ли, — начал было Тим, опять ощущая себя приближающимся к капкану зверем. — Черт возьми! Джоанна! Пойми, я всерьез тобой увлекся и боюсь…
Он не договорил, но Джоанна и не нуждалась в этом. Признание, которое, как ей показалось, вырвалось у него невольно, разлилось по ее душе магическим зельем. Она расплылась в улыбке, опять наклонилась, прижалась своей мягкой, покрытой тонкой тканью ночной сорочки грудью к его груди и прикоснулась ртом к его губам.
В нем как будто вдруг рухнула прочная заслонка, удерживавшая на протяжении последних дней яростное желание. Каждая клеточка его существа молниеносно пропиталась бушующей страстью, он с жадностью обхватил Джоанну за тонкую талию и перевернул на спину.
Джоанна, очутившаяся под Тимом, содрогалась всем телом от водопада обрушившихся на нее эмоций. Она и раньше испытывала к мужчинам сильное влечение, но столь ошеломляющих ощущений ей еще не доводилось переживать.
Единственное, что представлялось им обоим в эти мгновения значительным, всеобъемлющим и нужным, было соединившее их вожделение.
Тим сорвал с Джоанны сорочку. Она слышала, как часто стучит его сердце, чувствовала на своей коже его опаляющее дыхание.
— Я не вижу тебя, — прошептал он с отчаянием, протягивая руку к лампе на тумбочке.
Джоанна удержала его. Было что-то таинственно-интимное в окутывавшей их тьме, и она не хотела разрушать эту сказку.
— Если не видишь меня, тогда почувствуй. Ее слова подействовали на него именно так, как она того хотела. Его руки коснулись ее груди, нежно, словно боясь обидеть, сделав что-нибудь не так. Но с каждым мгновением его движения становились все более смелыми, более требовательными. Ее соски напряглись, грудь отяжелела, а живот разрывался от томительно-сладостной влаги.
Она обхватила руками его голову, топя пальцы в густых русых волосах, а ногами — узкий крепкий таз. Теперь они были настолько близки, что хотели друг друга до боли. Но оба медлили, смакуя любовную прелюдию.
Тим осыпал ее поцелуями, то изучающе нежными, то жаркими и неистовыми, гладил ее плечи, спину, грудь, ласкал их языком. Она реагировала на малейшее его прикосновение — стонами, ответными поцелуями, вздохами. Вскоре время как будто остановилось для них обоих, и они уже ни о чем не могли думать, лишь чувствовали друг друга и повиновались своим желаниям.
Джоанна очнулась в тот момент, когда осознала, что оттягивать момент соития ни один из них уже не в силах.
— Тим… — произнесла она на выдохе. — У тебя есть…
— Презерватив? — Он быстро соскочил с кровати, склонился над своей сумкой, стоявшей у кроватной спинки, достал презервативы и, распечатав один, а остальные бросив на тумбочку, вернулся к Джоанне.
— Милая моя, — пробормотал он, надевая презерватив. — Наверное, мне следует спросить, уверена ли ты, что. готова к этому, но я ни о чем не буду тебя спрашивать.
Джоанна улыбнулась, приподнимаясь и целуя его грудь.
— А я все же отвечу: уверена. И больше не могу ждать… Ни секунды…
Он порывисто вошел в нее, и ей показалось, будто Вселенная перевернулась вверх дном, настолько яркими и ни на что не похожими оказались те ощущения, которые она в этот момент испытала.
По-моему, я тоже всерьез тобой увлеклась, Тим Нортон, промелькнуло в ее затуманенном сознании. И почему-то уже не боюсь этого…
Да, Тим Нортон оказался мужчиной ее мечты, в этом она честно призналась себе. Он и раньше являлся ей в эротических видениях, но этот сон был особенно впечатляющим. Ей привиделось, будто они плывут, подгоняемые теплыми морскими волнами, но плывут как-то странно, обнявшись и не боясь при этом утонуть. Джоанна знает, что под ними бездонная морская пучина, но ее это не пугает, потому что, пока они с Тимом вместе, никакая беда им не грозит. В небе над ними высоко парят чайки, их крылья слегка золотит восходящее солнце. И вот уже они сами готовы присоединиться к этим утренним птицам, нужно лишь взяться за руки, сделать рывок вверх и слиться с легким бризом. Но Тим все целует и целует ее, не в силах оторваться…
— Просыпайся, Спящая Красавица!
Джоанна обожала его сексуальный низкий голос. Но сейчас не желала покидать той волшебной страны, в которой пребывала в своем сне.
Тим наклонился и поцеловал ее, словно бережно перенося удивительное сновидение в реальность.
Она упивалась его близостью, его теплом, его запахом и хотела продлить и свой сон, и этот невообразимый, полуреальный поцелуй настолько, насколько возможно. Но все это волшебство вдруг грубо прервал пронзительный звонок телефона, заставивший Джоанну стремительно очнуться.
Разочарованно вздохнув, она отстранилась от своего возлюбленного и открыла глаза.
Комнату наполнял яркий солнечный свет. В первую секунду Джоанна зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, то увидела Тима. Его взгляд сиял радостью, волосы после сна были взъерошены, а губы полураскрыты.
— С добрым утром! — сказал он.
Джоанна посмотрела на его широкую грудь, покрытую темными волосами, на обнаженное бедро, высунувшееся из-под простыни, и только сейчас осознала, что и сама она совершенно голая.
Телефон продолжал трезвонить…
Воспоминания о событиях прошлой ночи стремительным горным ручьем хлынули в ее сознание, и все вдруг стало на свои места. Она поняла, что поцелуй с Тимом, который ей так не хотелось завершать, действительно происходил наяву и был продолжением разгоревшейся между ними страсти и ни с чем не сравнимого блаженства…
Телефон не затихал, но ни Тим, ни Джоанна не обращали на него внимания. Тим улыбнулся, провел пальцем по ее губам и опять наклонился, приглашая к поцелую.
Она посмотрела на него как-то странно и ни единым движением не показала, что тоже хочет продолжения ласк.
В ней происходило бурное столкновение двух противоречий: желания опять заняться с ним любовью и внутреннего запрета, продиктованного необходимостью немедленно разобраться в том, что между ними происходит.
Вчера ночью она позволила необузданному желанию взять над собою верх, но где-то в подсознании ни на секунду не забывала о том, что сердцем ей нельзя сближаться с ним, что это опасно. Почему нельзя? Она никак не могла сейчас вспомнить.
Телефон звонил и звонил…
— Джоанна? — позвал Тим.
Она посмотрела ему в глаза и увидела в них застывший вопрос. Тим явно не понимал, почему после бурной ночи эта женщина ведет себя столь холодно, почему не продолжает начатую игру. Его рука осторожно легла ей на грудь, и ее сдержанность начала стремительно таять, как поднесенная к горящему камину сосулька.
Джоанна вздохнула, готовая сдаться, но в этот момент, подобно предупредительному сигналу, прозвучал очередной звонок. Девятый или десятый по счету.
— Нам следует взять трубку, — сказала она, косясь на телефонный аппарат на тумбочке.
— Пусть кто-нибудь другой это сделает, — ответил Тим, рассматривая ее лицо с обожанием влюбленного и опять намереваясь ее поцеловать.
Джоанна слегка отвернулась, уклоняясь от поцелуя, и взглянула на часы.
— Ого! Уже половина одиннадцатого! Наверняка все остальные давно проснулись. Почему же никто не отвечает на звонок?
— Не знаю! — Тим пожал плечами, разочарованно хмурясь. — Возможно, по той же причине, что и мы с тобой.
— Звонят слишком уж настойчиво, несомненно, по какому-то важному делу, — сказала Джоанна. — Надо взять трубку.
Состроив недовольную гримасу, Тим протянул длинную мускулистую руку к телефонному аппарату.
— Алло! — чуть ли ни рявкнул он. Звонивший, по-видимому, представился, и складки на лбу Тима сию секунду разгладились.
— Да, да, мы все еще в постели, — проговорил он с полуулыбкой на губах. — Нет, уже не спали. — Пауза. — Все просто замечательно, спасибо! — Еще одна пауза. — Да, она здесь, рядом со мной.
Он подал трубку Джоанне. Та взяла ее, а второй рукой натянула до шеи простыню, старательно пряча свою наготу.
— Кто это? — спросила она одними губами прежде, чем ответить звонившему.
— Твоя мама, — прошептал Тим с невозмутимым видом.
Джоанна чуть не потеряла дар речи! Значит, это ее маме он так любезно ответил, что они до сих пор лежат в постели! И что у них все просто замечательно! Она закрыла глаза, задыхаясь от возмущения и растерянности, и проговорила в трубку:
— Мама, здравствуй.
— Привет, дочка! — воскликнула Габриель бодрым голосом. — Тим сказал, у вас все отлично. Я ужасно рада.
Джоанна метнула в Тима убийственный взгляд. Он поднял руки, безмолвно спрашивая: «В чем я виноват?», будто не понимая, что его признание Габриель повлечет за собой неминуемо страшные последствия.
— Да, все в порядке, — заставила себя сказать Джоанна.
— Не сомневаюсь, — ответила мать смеясь. — Если в половине одиннадцатого вы еще в постели, значит, все не то чтобы в порядке, а просто чудесно! Ладно, не буду вгонять тебя в краску, милая, но еще раз повторю: я очень рада за вас!
Джоанна вновь закрыла глаза, представляя себе, какое в ближайшем будущем ее ждет унижение.
Раз уж сам Тим сообщил моей мамочке о том, что мы вместе спим и довольствуемся обществом друг друга, вскоре эта информация станет достоянием всей моей родни, подумала она, кусая губы. И тогда никто и ни за что уже не поверит, что между нами нет ничего серьезного, меня замучают намеками и шуточками.
— А для чего ты звонишь, мам? — спросила она насколько смогла ровно.
— Хочу узнать, что у вас там происходит, — ответила Габриель.
Тим прислонился спиной к высокой кроватной спинке и уставился на Джоанну из-под полуопущенных ресниц.
— По-моему, ты все уже узнала, — процедила Джоанна сквозь зубы.
— Я не о вас говорю, дорогая. Я звоню сейчас из дома Андрэ. Приехала сюда, чтобы полить цветы, и застала здесь Марго.
— Она вернулась в Монреаль? — удивленно спросила Джоанна.
Тим подался вперед.
— Да, бедняжка здесь, — ответила Габриель. — Явилась полчаса назад и отказывается разговаривать со мной. Сказала только, что поругалась с Андрэ, и больше ничего не желает объяснять. Твой дядя в Сент-Адель?
— Я понятия не имею, где он, — пробормотала Джоанна, беспомощно отводя в сторону свободную руку.
— Давай-ка вот что сделаем: ты сходи, посмотри, там ли Андрэ. Если он на месте, поговори с ним, а потом перезвони мне. Я буду ждать твоего звонка здесь, у Марго. Договорились?
— Договорились.
— Я очень за них переживаю, дочка. Боюсь, как бы не развелись. Марго в таком настроении, что, кажется, готова на крайние меры.
— Будем надеяться на лучшее, мама. — Джоанна положила трубку.
— Наверное, Габриель попросила тебя побеседовать с Андрэ? — догадался Тим. Джоанна хмуро кивнула. — Если хочешь, это сделаю я.
Она с удовольствием согласилась бы, но не желала, чтобы он погружался в их семейные дела глубже, чем это уже произошло, поэтому покачала головой.
— Спасибо, не надо. Я сама…
Она поднялась с кровати, обернув себя простыней.
— Можно узнать, почему ты не хочешь, чтобы я смотрел на тебя голую? — спросил он, наблюдая за каждым ее движением.
Джоанна слегка нахмурилась и решительно прошла к комоду, в который вчера перед сном сложила свои вещи.
— У меня нет настроения разговаривать сейчас на подобные темы, — строго ответила она, выдвигая верхний ящик и доставая из него джинсы и свитер. На душе у нее скребли кошки. Мысли о том, что подумала о них с Тимом ее мать, и о разладе между Андрэ и Марго теснились в ее голове, переплетаясь и причиняя боль.
Она удалилась в ванную. А три минуты спустя уже вышла Оттуда умытая и одетая.
Тим все так же сидел в кровати, прислонившись к спинке. Лучи холодного зимнего солнца, проникая в комнату сквозь широченное окно, освещали его торс, подчеркивая рельефы мышц груди и плеч. Взглянув на него, Джоанна сразу же отвернулась, сердясь на себя за то, что не может им не восхищаться.
— Надеюсь, мы вернемся к нашему разговору позднее, когда ты будешь в должном настроении, — с ленивой неторопливостью произнес Тим.
Она опять насупилась и, никак не отреагировав на его слова, зашагала к двери, бросая на ходу:
— Иди в душ первым, а то придется потом долго ждать, когда он освободится!
— Как прикажете! — шутливым тоном отозвался Тим.
Андрэ сидел, склонившись над бумагами, в гостиной на облюбованном месте — за небольшим столом у окна. Услышав шаги Джоанны, он поднял голову и посмотрел на нее с наигранной веселостью.
— А-а! Джо! Наконец-то! А я было подумал, что в этом доме никто никогда уже не проснется.
Джоанна бросила взгляд на часы — без десяти одиннадцать.
— М-да, уже действительно поздновато.
Она пристальнее рассмотрела дядю. Его вьющиеся с проседью волосы лежали несколько беспорядочно и были абсолютно сухими, усы торчали в разные стороны, как старая щетка, глаза в красных прожилках по-особому блестели. Он сидел в тех же рубашке и брюках, в которых был вчера вечером. С краю на столе перед ним стояли две пустые кружки с остатками кофе на дне. Создавалось такое впечатление, что ночью он вообще не ложился спать.
— Где Тим?
— Принимает душ, — не задумываясь, сказала Джоанна, лишь секунду спустя сообразив, что ее ответ прозвучал чересчур интимно.
Она поспешила заговорить о том, для чего, собственно, и спустилась сюда:
— Что произошло между тобой и Марго? На правой щеке у Андрэ дрогнул мускул, но выражение его лица нисколько не изменилось.
— Кстати, давно хотел сказать тебе, каким я нахожу твоего Тима, — произнес он с таким видом, будто не услышал ее вопроса. — Весьма и весьма умным парнем. Вчера вечером мы поговорили с ним о моих делах. Должен признать, он поддержал разговор как настоящий профессионал. А какая у него должность в вашем «Свитиз»? Ты говорила, но я не запомнил.
— Он работает в моем отделе менеджером по рекламе, — ответила Джоанна.
— Менеджером по рекламе? — Усы Андрэ еще больше стали похожими на щетку, а кустистые брови подпрыгнули вверх. — Человек с такими мозгами не может работать простым менеджером! — Он улыбнулся, поднял указательный палец и помахал им в воздухе. — На твоем месте, Джо, я всерьез обеспокоился бы. Сместить тебя с должности Тиму ничего не стоит.
Джоанне показалось, что ее окатили ледяной водой. Причина, по которой ей ни в коем случае не следовало вступать с Тимом в близость, вновь всплыла в ее сознании. Тим мечтал занять в «Свитиз» место начальника отдела рекламы. То есть лишить ее горячо любимой работы. Он шел к своей цели напролом, а она, дурочка, лишь помогала ему в этом.
В течение нескольких минут она неподвижно стояла перед дядей, словно музейная восковая фигура. Потом опомнилась и заставила себя заговорить о том, о чем собиралась:
— Я вышла, чтобы спросить у тебя…
— Догадываюсь, о чем, — прервал ее Андрэ, отворачиваясь и опять склоняясь над своими обожаемыми документами. — О Марго. Это она трезвонила полчаса назад?
— Нет, звонила мама, — ответила Джоанна. Ей хотелось забыть о том, что случилось между ней и Тимом, слишком нестерпимую боль доставляли теперь эти воспоминания, но перед ее глазами настойчиво проплывала одна картинка за другой. — Так что же произошло?
— Ничего особенного. — Андрэ с деланной беспечностью махнул рукой. — Марго вскочила сегодня спозаранку и объявила, что возвращается в Монреаль.
— И ты даже не попытался остановить ее? — Джоанна округлила глаза.
— Нет, — спокойно ответил он. — Уж если эта женщина загорается какой-нибудь бредовой идеей, она непременно добивается своего, пытаться спорить с ней не имеет ни малейшего смысла. Я знаю ее как облупленную. — Он поднял со стола верхний лист бумаги, разделенный на несколько колонок и пестрящий цифрами, и с увлечением уставился в него.
Джоанна постояла с ним рядом еще некоторое время, но, осознав, что думает уже не о нем и не о Марго, медленно развернулась и вышла в прихожую. Когда она поднималась по лестнице, возвращаясь на второй этаж, у нее слегка кружилась голова, а душа была наполнена чем-то тяжелым и мерзостным. Каждый шаг давался ей с трудом, и она крепко держалась за перила, боясь споткнуться и упасть.
Как мне выбираться теперь из этой путаницы? — барабанной дробью стучало в ее висках. Как вести себя с Тимом, как заставить своих родственников прекратить считать нас влюбленными голубками? Сумею ли я сохранить работу или уже не имеет смысла надеяться на это?
Она входила в комнату, в которой спала прошлой ночью вместе с Тимом, как вдруг открылась дверь справа, и на ее пороге показались Энтони и Виолетта.
— Привет! — широко улыбнулся Джоанне брат. — Кто это так настойчиво звонил недавно?
— Мама, — устало ответила Джоанна.
— Мы были в ванной, вот и не поднимали трубку, — пояснила Виолетта умиротворенно.
Счастливые! — с завистью подумала Джоанна, глотая подкативший к горлу ком. Им нет нужды от кого-то что-то скрывать, они давно влюблены друг в друга, скоро поженятся. Я же стыжусь прошлой ночи и не раз еще пожалею о ней. А о совместном посещении с Тимом ванной и мечтать не могу.
— Марго в Монреале, — выдала она без предисловий. — Мама попросила меня поговорить с Андрэ. По-моему, сегодня он вообще не ложился спать.
— Ничего себе! — Виолетта сделала два шага вперед и в задумчивости остановилась напротив Джоанны. — Что же нам делать?
— Всем доброе утро! — послышался из-за спины Джоанны веселый голос Тима. Она повернула голову и проследила за тем, как он, вытирая полотенцем мокрые волосы, прошел в одних не застегнутых на молнию джинсах к своей сумке и принялся что-то в ней искать.
Джоанна испуганно и смущенно посмотрела на невесту брата. Та отрешенно прижималась к Энтони. Глаза обоих светились радостью.
Виолетта подмигнула.
— Слава Богу, что в этом доме отношения не клеятся лишь у одной пары, — многозначительно прошептала она.
Щеки Джоанны побагровели. Она раскрыла рот, готовая сказать что угодно, лишь бы разуверить Виолетту в ее ложном убеждении, но в это самое мгновение заметила, что взгляд юной красавицы устремлен в глубь спальни. Сознание Джоанны опалила чудовищная догадка. Она медленно повернула голову и проследила за взглядом Виолетты. Та смотрела на валявшиеся на полу полупрозрачную сорочку и трусики. На них же пялился и Энтони.
— Это не то, что вы можете подумать… — пробормотала Джоанна, сгорая от стыда и беспомощности.
Энтони тихо рассмеялся, а Виолетта шагнула к будущей золовке и с сестринской нежностью чмокнула ее в щеку.
— Ничего не объясняй, дорогая. Уверяю тебя, мы все правильно понимаем.
Они с Энтони взялись за руки и переглянулись.
— Насчет примирения Андрэ и Марго мы поговорим позднее, — предложила Виолетта. — Бедные!
Джоанна проводила их растерянно-отчаянным взглядом, а когда, все так же за ручку, они пошли вниз по лестнице, влетела в свою спальню и захлопнула дверь.
— Андрэ здесь? — спросил Тим, продолжая копаться в сумке.
— Да! — выпалила Джоанна. — И не намеревается куда бы то ни было уезжать!
Тим поднял голову и посмотрел на нее с недоумением.
— Что это с тобой? Ты чем-то рассержена?
— Еще как! — подтвердила его догадку Джоанна, меча взглядом молнии.
— Послушай, я понимаю, что ты сильно переживаешь за своего дядю, но помочь ему сейчас вряд ли кто сможет, — миролюбиво проговорил Тим. — Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, так это не лезть ни ему, ни Марго в душу и не соваться в их личную жизнь.
— Вот как?! — упирая руки в бока и склоняя набок рыжеволосую голову, прокричала Джоанна. — Почему же тогда всех так волнуют мои проблемы, личная жизнь в том числе? А ты еще всячески потакаешь в этом моим родственникам?! Сегодня, например, сделал уже немало, для того чтобы укрепить в их сознании шальную идею о том, что мы — влюбленная парочка!
— Как это?
— А так! Схватил телефонную трубку! Выплыл из ванной полуголым!
— Я просто не захватил с собой рубашку, — с завидным спокойствием, еще больше раззадоривая тем самым Джоанну, ответил Тим. Она в своем запале посчитала, что его отговорка просто смешна. — И потом я не думал, что ты распахнула дверь и разговариваешь с кем-то.
— Может, ты еще скажешь, что я сама во всем виновата? — презрительно щурясь, воскликнула она.
— Да о чем ты?
— О том, как моя семья смотрит на наши с тобой отношения!
— Я ничего не понимаю, Джоанна. Прошлой ночью мы занимались любовью, но твоя семья здесь абсолютно ни при чем. Это было наше с тобой решение…
— Ты в этом уверен? — взвизгнула Джоанна, краснея до самой макушки. — Нас упорно подталкивают друг к другу, считая, что тем самым делают нам одолжение! Если бы Марго не переселила нас в эту чертову спальню, между нами ничего не произошло бы!
— Постой, постой… Ты не права, — так же невозмутимо, но несколько растерянно произнес Тим. — Мы взрослые люди и находились в здравом уме, когда решились на близость. На это нас подтолкнула страсть, а вовсе не твои родственники.
— Нет! — выкрикнула Джоанна, энергично качая головой. — Ты просто не хочешь смотреть правде в глаза. Но я все равно не попадусь ни в твою, ни в их ловушку, запомни!
Лицо Тима окаменело. Ничего подобного он не ожидал от нее услышать, более того, ему было совершенно непонятно, о чем она толкует.
— Джоанна, прошу тебя, успокойся! И объясни, что ты имеешь в виду.
— То, что я прекрасно помню твою угрозу сместить меня с должности начальника нашего отдела, — прошипела она, сверкая глазами.
Тим тряхнул головой, теряя терпение.
— Мне кажется, тебе следует немного остыть, ведь ты не в состоянии нормально разговаривать, — произнес он, надевая на себя рубашку и натягивая ботинки. — Поговорим обо всем после.
— После?
— Да, после. — Он смерил ее ледяным взглядом. — А сейчас я пойду и немного прогуляюсь.
— Попутного ветра! — съязвила Джоанна, широкими шагами приближаясь к кровати и опускаясь на нее.
Тим вышел, не добавив больше ни слова.
Джоанна чуть было не выскочила вслед, чтобы попытаться остановить его. Но ничего подобного не сделала, лишь склонила голову и прижала к горящим щекам ладони.
Я не должна за ним бегать, подумала она, чуть не плача. И нам не следует проводить вместе так много времени. А то я настолько к нему привыкну, что окончательно пропаду.
Тим вышел на улицу и, неуютно поежившись — к северным холодам он никак не мог привыкнуть, — медленно побрел по дорожке, покрытой коркой притоптанного снега, направляясь к небольшому участку, заросшему соснами.
Было ясно, безветренно и солнечно. Людей, не боящихся морозов, погода определенно радовала. Тим видел это по восторженным улыбкам и оживлению взрослых и детей, прогуливающихся и играющих тут и там в снежки. Он тоже с удовольствием порадовался бы и снегу, и этому белому холодному солнцу. Но его душа тосковала по теплу, а минусовая температура воспринималась как настоящее наказание.
Надо приспосабливаться, подумал он, втягивая голову в поднятый воротник теплой зимней куртки и засовывая руки в карманы. Неизвестно, сколько еще времени мне придется торчать в этих краях.
Его мысли плавно переключились на минувшую ночь, и на душе у него потеплело. Но как только ему вспомнился момент расставания с Джоанной, сразу по спине прокатилась волна озноба.
Проклятье! — подумал он с тоской. Все идет наперекосяк! В кои веки я так сильно увлекся женщиной, но не могу даже романа с ней закрутить! Мы работаем вместе. Да, это проблема. Только вчера ночью, как мне показалось, нам все же удалось с этой проблемой справиться. Черт! По-видимому, я ошибся. Джоанна еще не знает, что владелец «Свитиз» — мой отец и что я устроился работать в отдел рекламы вовсе не для того, чтобы сместить ее с должности начальника, а совсем с иными целями… Если бы я только мог обо всем ей рассказать!
В голове его сгущался какой-то вязкий туман, а на сердце давил тяжелый груз.
Надо бы встряхнуться, смахнуть с себя эту хандру, подумал он и как раз в этот момент почувствовал удар в спину каким-то небольшим — величиной с детский кулак — предметом. В его голове за полсекунды пронеслась вереница всевозможных предположений, что именно это могло означать. Он даже приготовился к драке, прежде чем догадался, что произошло. Снежок! Кто-то бросил в кого-то снежок, но промазал и угодил ему в спину.
Он медленно повернулся и тут же увидел своего обидчика. На удалении шагов десяти от него стоял, застыв на месте от испуга и растерянности и приоткрыв рот, веснушчатый мальчишка лет восьми без двух передних зубов. О том, что его зимний комбинезон, сплошь облепленный снегом, ярко-синего цвета, можно было только догадываться по двум пятнам, проглядывавшим в районе плеча и на колене. Он смотрел на Тима так, будто ждал от него вынесения приговора.
Отличная возможность развеяться, осенило вдруг Тима. А заодно и приобщиться к зимним квебекским забавам.
С невообразимой проворностью он наклонился к земле, загреб рукой снега, слепил его в комок и бросил в мальчишку.
Тот, в первое мгновение слегка опешив, воспринял его поступок со щенячьим ликованием: разразился звонким смехом, запрыгал на месте и захлопал в ладоши. Потом, так же быстро, слепил очередной снежок и уже без стеснения запустил его, попав Тиму прямо в нос.
Ощущение, которое Тим в этот момент испытал, было пренеприятнейшим: обжигающе холодный снег забился ему в ноздри, затрудняя дыхание, и тут же начал таять, больно пощипывая кожу. Но им уже владел боевой азарт, и, быстро смахнув с лица белую колючую массу, он с еще большим запалом сделал второй снежок и бросил в своего маленького ловкого соперника.
Джоанна, позвонив маме, долго слонялась по дому, не зная, чем ей заняться. От мыслей о Тиме у нее уже трещала голова, но отделаться от них не было никакой возможности. Теперь она понимала, что вела себя утром не вполне правильно. Незачем было повышать голос, к тому же она не имела права сваливать на Тима всю вину за то, что между ними происходило. Около полудня, когда до обеда оставался час, ощущая себя морально истерзанной, она собралась и вышла из дома, решив прогуляться по территории «Шантеклера».
Ей хотелось спокойно побродить в сосновом лесочке, располагавшемся справа от их коттеджа, подышать морозным воздухом и прояснить мысли. Однако ее ждало совсем иное развлечение.
Джоанна свернула на нужную тропинку, задумчиво побрела к соснам, но вскоре остановилась и изумленно ахнула, не веря своим глазам. Среди веселой ватаги визжащих ребятишек носился как угорелый ее Тим!
Безумное мероприятие, в котором этот огромный мужчина явно не без удовольствия принимал участие, представляло собой настоящий снежный бой. Тим и несколько мальчишек лет семи — девяти, очевидно, входили в одну команду и с забавной увлеченностью обстреливали своих врагов — более многочисленную группу, состоявшую из одних детей.
Наверное, они посчитали, что Тим один заменяет нескольких малышей, улыбаясь, решила Джоанна. Хотя ему, не привыкшему к снегу и холоду, не так-то просто было носиться по сугробам.
Только сейчас она обратила внимание на то, что как на Тиме, так и на некоторых детях нет шапок, и, присмотревшись, увидела их валяющимися на снегу. Перчатки и варежки тоже были разбросаны по всему полю боя, а воины лепили свои боеприпасы голыми руками, красными от мороза.
Джоанна постояла на месте несколько минут, потом, ощутив внезапный приступ зависти и нестерпимое желание так же отчаянно порезвиться, быстрыми шагами подошла к игравшим и громко, чтобы ее услышали, прокричала:
— А мне можно с вами?
Смех и гиканье резко оборвались, и участники сражения все, как один, повернули головы и с изумлением уставились на пожелавшую присоединиться к ним Джоанну. Сильнее всех удивился, как ей показалось, Тим. Он смотрел на нее так, словно видел перед собой НЛО.
Самый высокий из мальчишек, по-видимому, самый старший и самый смелый, первым нарушил воцарившееся молчание.
— Возьмем ее! Она тоже большая и будет в нашей команде. А Бен и Вилли перейдут к Тиму, и тогда нас будет поровну!
— Но ведь она женщина! А женщин на войну не берут! — пронзительно звонким голосом возразил худенький живой мальчик с торчавшими из-под съехавшей набок шапки соломенными волосами.
— Я умею воевать не хуже мужчин, — попыталась возразить Джоанна и, скинув варежки, нагнулась и ловкими умелыми движениями слепила крепкий снежок. — Вот, посмотрите! — Она прицелилась в ствол ближайшей сосны и запустила в него снежный шарик.
— Метко стреляет, — рассудительно серьезным тоном заключил высокий мальчик. — Берем ее!
Джоанна сжала пальцы правой руки в кулак и резко подняла ее, торжествуя.
— Будешь в нашей команде, — проинструктировал ее командир.
Джоанна послушно кивнула и заняла место среди принявшей ее в свои ряды ребятни. Ее взгляд встретился с взглядом Тима. Он смотрел на нее как-то странно: изучающе, недоверчиво и с откровенным восхищением.
Бой закончился через сорок минут, которые для всех его участников пролетели, как одна. Прервала сражение мама веснушчатого мальчика в комбинезоне, позвав его обедать. Следом за ней пришел чей-то папа, и Тим посмотрел на часы, предварительно расчистив их от снега.
— Ребята, нам всем пора подкрепиться! — объявил он. — Солдаты должны хорошо питаться.
— Это правильно! — подтвердил старший мальчик. — Классно мы повоевали! — Его серьезное лицо вдруг просияло счастливой улыбкой.
— Просто отлично! — подхватила Джоанна, тоже улыбаясь и стряхивая со штанов налипший снег.
Обед заказали в коттедж — горячий суп с фрикадельками из говяжьего фарша, отбивные, салат из оливок, помидоров и брынзы и пирожные с чаем. Сидя за столом и за обе щеки уплетая еду, Джоанна взахлеб рассказывала Виолетте, Энтони и Андрэ о сумасшедшей игре в снежки, а Тим дополнял ее рассказ множеством подробностей.
Между ними за время этой несерьезной битвы друг против друга установился полный мир, и они оба радовались этому и выражали свою радость, как только могли: взглядами, интонацией, улыбками.
— После обеда предлагаю всем вместе сходить в кино, а потом прокатиться на мотосанях! — предложила Виолетта, выслушав Джоанну и всласть нахохотавшись.
— Отличная идея! — воскликнула Джоанна, поднимая руки, сцепляя их под подбородком в замок и устремляя вопросительно-восторженный взгляд на Тима.
При других обстоятельствах он, несомненно, отказался бы от прогулки на мотосанях, как ни экзотично и заманчиво звучало это слово. Сегодня ему и так пришлось пробыть на морозе слишком долго. И не просто пробыть, а провозиться в ненавистном снегу. Но он видел по глазам Джоанны, что ей эта затея ужасно нравится, и не мог лишить ее удовольствия.
— Я согласен.
— А я — вы уж простите меня — не составлю вам компании, — сказал Андрэ деловитым тоном.
Поездка на мотосанях произвела на Тима незабываемое впечатление. Оказалось, что управлять ими не сложнее, чем кататься на велосипеде. Перед поездкой им подобрали все необходимое: комбинезоны, перчатки, шлемы и подшлемники, а инструктор ознакомил их с правилами безопасности. Ощущения радости, скорости и свободы, красота умиротворенных зимних пейзажей засели в сердце Тима светлым пятном. Единственным, что на протяжении всей прогулки отравляло его удовольствие, был холод, от которого в итоге его руки и ноги превратились в ледышки.
Вернувшись в коттедж, он долго стоял в прихожей, прислонившись спиной к стене, не в состоянии и пальцем пошевелить.
Джоанна, Энтони и Виолетта, розовощекие и бодрые, разделись и разулись, а он все охал, твердя, что умирает.
— Я кое-что придумала! — воскликнула вдруг Виолетта. — Надо провести тебя на кухню и зажечь там плиту. Разогреешься в два счета!
Энергичным движением она взяла Тима за руку и потащила за собой. Синее пламя конфорок на плите действительно помогло ему прийти в чувства буквально за несколько минут.
— Присядь, — заботливо произнесла Виолетта, придвигая стул.
Тим послушно сел и принялся расстегивать куртку.
— Знаешь, по-моему, я догадалась, что между вами происходит, — прошептала Виолетта, наклоняясь к нему и прикрывая рот ладонью.
Он удивленно взглянул в ее васильковые глаза и прищурился.
— Мы знакомы с Джоанной два года, но за это время я хорошо узнала ее. Она не особенно доверяет мужчинам и даже сторонится их. — Ее взгляд приобрел загадочное выражение. — Вы нравитесь друг другу, но у вас все еще так зыбко, я угадала?
Тим пожал плечами и кивнул. Виолетта оглянулась на дверь и ближе наклонилась к Тиму.
— Будь понастойчивее, Тим! Я вижу, что Джоанна от тебя без ума. И знай: мы с Энтони на твоей стороне. — Она лукаво подмигнула ему и поднесла к губам палец, давая понять, что об их секрете никому не станет известно. — Можно дать тебе один совет? — Ее голос стал еще тише, и Тиму пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, о чем она говорит. — Замани сегодня Джоанну в ту дополнительную ванную на втором этаже. В ней потрясающе огромная ванна и суперромантическая обстановочка. Пока вас не было, я поставила туда флакон с ароматизированной солью и пену — и то и другое с запахом жасмина. На Джоанну жасминовый аромат действует опьяняюще.
Она посмотрела на него своими блестящими голубыми глазами и выразительно повела бровью.
Тим улыбнулся.
— Спасибо тебе.
Во внезапно распалившемся воображении он уже лежал вместе с Джоанной в пенной ванне, благоухающей жасмином. Но голос разума занудно проник в его эротические грезы и забубнил: «Нет-нет, Тим! Ты не должен прибегать к обману и хитростям. Не можешь рассказать Джоанне о вашей с отцом тайне, тогда хотя бы убеди её в том, что она дорога тебе. Она, а не ее ДОЛЖНОСТЬ. И сделай это честным путем…»




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Разговор о любви - Эванс Глория

Разделы:
Пролог123456789101112Эпилог

Ваши комментарии
к роману Разговор о любви - Эванс Глория



Жаль потраченного времени.
Разговор о любви - Эванс ГлорияНагима
24.06.2012, 12.13





Мне тоже жаль потраченного времени.
Разговор о любви - Эванс ГлорияНурия
16.09.2012, 21.23





А мне понравилось.
Разговор о любви - Эванс ГлорияТатьяна
9.04.2014, 13.03





Вполне приличный роман для школьниц. Девочкам постарше тут делать нечего.
Разговор о любви - Эванс Глорияren
11.05.2014, 1.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100