Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава третья

Наконец Хоуп захлопнула за собой дверь. Прикрыв глаза и вслушиваясь в тишину дома она прислонилась к прохладному дереву. Она точно спятила! События в Центральной Америке подтолкнули ее к острой грани, и сейчас иллюзия присутствия Армана является не чем иным, как запоздалой реакцией рассудка на пережитое ею нечеловеческое напряжение. Наверное, она слишком рано успокоилась, слишком расслабилась, веря в свое полное выздоровление, и вот теперь рассудок начинает откалывать номера.
Тут она раскрыла глаза шире. Нет. Он был настоящий. Такой же настоящий, как и она сама. На цыпочках Хоуп подкралась к окну над раковиной и посмотрела на подножие холма. Армана не было.
Неужели все случившееся: Арман, гроза, то, что он не мог уйти с холма, – неужели все это было лишь игрой ее воображения? Неужели ей так сильно хочется верить, что мужчины бывают и хорошими, а не только скотами, подобно ее тюремщикам? А может быть, ее рассудок просто пытался найти нечто похожее на реальность в этом бредовом мире?
Хоуп плюхнулась на деревянный стул у кухонного стола. Положила голову на руки и закрыла глаза. Потершись щекой о грубоватое сукно камзола Армана, она вдохнула запах дождя, сырой земли и чего-то еще неразличимого, что было его ароматом.
Вдруг она резко подняла голову. На ней же его камзол! Может быть, он и призрак, но она не выдумала его! Сдернув камзол, Хоуп принялась рассматривать его. Но пока она глядела на него, камзол начал стариться: тонкие нити подрагивали и исчезали и цвет тоже менялся, превращаясь из ярко-золотистого в грязный персиковый и совсем коричневый. Только что сиявшее серебряное и золотое шитье на плечах и рукавах стало отталкивающе темно-серым. Хоуп медленно провела рукой по рукаву, который под ее взглядом превратился в истлевшую тряпку. Слезы затуманили ей глаза, и она подняла камзол к лицу; его аромат был еще тут, и улыбка проступила сквозь слезы.
Прижав камзол к груди, Хоуп побежала наверх. Она открыла краны в ванне, а затем нашла в спальне джинсы и темно-коричневый свитер.
Осторожно положив камзол на столик около раковины, чтобы можно было его видеть, Хоуп шагнула в облако пара.
Когда она погружалась в горячую воду, то вдруг подумала: сейчас ей стало тепло в первый раз с тех пор, как она вырвалась из сильных рук Армана.
Фейт. Кто она? Молодая женщина, которая не могла сделать выбор между своим отцом и возлюбленным? Совершенно ясно: ей не хватило смелости пойти против воли отца и уехать с мужчиной, которого любила. Неужели она не сознавала, что ее жених испытывал к ней чувство гораздо большее, чем то, что выпадает на долю большинства женщин за всю их жизнь?
Хоуп покачала головой. Вот, пожалуйста: она уже запуталась в романтической любовной истории, которая не имеет к ней самой ни малейшего отношения. Собственно говоря, этому проклятому роману уже больше двухсот лет!
Дрожь снова пронизала ее, и Хоуп выбралась из ванны, завернувшись в большое голубое банное полотенце. Меньше чем через пять минут она была уже одета, но потребовалось почти двадцать минут, чтобы высушить густую гриву ее волос. Еще десять минут ушло на то, чтобы собрать нечто вроде еды для пикника. В меню была включена бутылка калифорнийского «шабли» за 3 доллара и 99 центов, четыре бутерброда с арахисовым маслом и медом, намазанными на белый хлеб, несколько сельдерейных и морковных палочек, а также пластиковый стаканчик с луковым соусом.
Посмеиваясь, Хоуп посмотрела на припасы, разложенные на деревянном столе в кухне. Она очень надеялась, что Арман не окажется гурманом, предпочитающим французскую кухню, – если же иначе, ее ждут серьезные неприятности. Всякие подливки и соусы никак не принадлежали к числу любимых ею блюд. Кроме того, от них ведь полнеют.
О чем она думает? После Центральной Америки джинсы по-прежнему болтались на ней. Может быть, ей следует начать питаться чем-нибудь, от чего полнеют? Господь свидетель, набрать немного веса ей совсем не повредит.
Побросав свои припасы в сумку и добавив к ним несколько пластиковых стаканчиков, Хоуп принялась искать скатерть и наконец отыскала то, что хотела: покрывало на клеенчатой основе, которое когда-то купила ее мать, но так никогда и не использовала. Покрывало было совершенно чистым и благоухало дикими ландышами, которые обычно собирала и засушивала мама. Превосходно.
Еще через пять минут Хоуп, сложив все вещи, вышла из дома и быстро направилась к тропинке, что вела на вершину холма.
Там ли он еще или опять исчез – так же внезапно, как и появился?
Медленно поднимаясь на холм, Хоуп начинала верить, что ей придется пировать в полном одиночестве. Он наверняка исчез, и она снова окажется одна на холме, как это бывало и раньше.
Возможно, до этого дня она так сильно ощущала присутствие Армана только потому, что тот был уверен, что она – это Фейт. Он тянулся к ней. Сейчас, когда убедился, что это не так, скорее всего, он направится туда, где полагается находиться призракам.
Всю дорогу до вершины холма она старалась подготовить себя к мысли о том, что Армана там не окажется. Взобравшись наверх и подойдя к большому дубу, Хоуп поняла, что была права: там никого не было.
Невыразимое разочарование нахлынуло на нее.
Осторожно и намеренно медленными движениями она расстелила клеенчатое покрывало на земле. Затем, скрестив ноги, уселась на ткань и откупорила бутылку с вином, налила вина в пластиковый стаканчик и сделала большой глоток. Она хорошенько повеселится на своем первом пикнике за многие годы, даже, если это и убьет ее, – и неважно, будет это в обществе некоего таинственного офицера-француза или без него!
Словно подготавливая удачный кадр, Хоуп разложила на покрывале еду. Покончив с этим, она отпила еще вина. Если так пойдет и дальше, скоро ей не будет дела до того, тут он или нет… она будет слишком пьяна, чтобы замечать что-либо!
Легкомысленный свист привлек ее внимание. Мелодия, показавшаяся ей отдаленно знакомой, словно плыла в воздухе.
Насторожившись, Хоуп ждала. Возможно, кто-то пристал к берегу и высадился на остров, пока она была в доме и не слышала лодку. Иногда сюда заезжали туристы, не сознававшие, что это – частная собственность.


Арман остановился на опушке справа от скалы. Мотив, который он насвистывал, замер на его губах, когда он увидел ее, насторожившуюся, подобно маленькой нимфе, под дубом. Она чувствовала опасность, хотя и не знала, где ее источник. Фейт. Нет, Хоуп. Хоуп, что была так похожа на его возлюбленную, Фейт. Она и вела себя очень похоже на Фейт: снаружи сплошная бравада, а внутри – нежность и медовая сладость. Несмотря на ее бесстыдную дерзость, он видел любовь в ее глазах. И глубина чувств, испытываемых ею, говорила ему куда больше, чем любые из сказанных ею слов. И это тоже было так похоже на его Фейт.
Он надломил сухую ветку, которую держал в руке, чтобы обратить на себя ее испуганный взгляд.
Сначала она неуверенно озиралась, затем чего-то испугалась, а затем – возможно, и сама этого не заметив – приятно удивилась, увидев его.
– Эй! – позвала она. – А я думала, вы исчезли.
Он сардонически поднял дутой бровь.
– И куда бы это я девался?
– Назад, в скалу. – Она могла только попробовать предположить.
– Так ты думаешь, я появился оттуда? – Он стоял уже у края расстеленного для пикника покрывала, наклонив к ней голову и расслабившись. Но она чувствовала, что от него исходит напряжение.
Она кивнула.
– Думаю, да. С тех пор как я себя помню, мне всегда казалось, что эта скала – живая. Казалось, она знает меня, защищает, а иногда даже заботится обо мне.
– Но ты не полагала, что это может быть не просто скала, а душа человека? Мужчины, который сильно влюблен?
Она опустила глаза, уставившись на бутылку с вином.
– Никогда, – сказала она и отхлебнула еще вина, чтобы скрыть свое смущение. Напиток приятно согрел горло и желудок, заставив все ее тело расслабиться.
Арман уселся перед ней на покрывало, вытянув стройные длинные ноги. Между пальцами он все крутил сломанный прутик.
– Не позволяй истинным чувствам и серьезным переживаниям смутить себя, cherie. Они так же важны для души, как и настоящая любовь, – сказал голос, что грел ее, как подогретое виски.
Она улыбнулась.
– Будто сказано настоящим французом.
– А почему же нет? – возразил он. – Я ведь и есть настоящий француз.
Она быстро наклонила голову, пряча улыбку.
– Вы совершенно правы. – Все французы, с которыми ей доводилось встречаться, чем-то напоминали Армана.
– Почему ты улыбаешься? И почему пытаешься скрыть это?
Ее глаза невинно расширились.
– Кто, я?
Его черные брови сошлись на переносице.
– На острове есть еще кто-нибудь?
– Честно говоря, нет, – призналась она, затем подумала: возможно, пришло время просветить его немного, рассказав кое-что из текущих событий. – Видите ли, давно уже укоренилось мнение, что французы своенравны и влюблены в любовь. Они также известны своим шовинизмом.
– Что это такое – шовинизм?
– Это слово образовано от имени одного из ваших соотечественников, Шовена. Он был солдатом, безгранично преданным Наполеону и его делу. С тех пор слово стало обозначать преувеличенный патриотизм или, в сегодняшнем мире, любое преувеличенное чувство. Женщины часто употребляют это слово, говоря о мужчине, откровенно утверждающем свое превосходство.
Его нахмуренное лицо стало еще серьезнее.
– Я ничего об этом не знал, – жестко сказал он, – и никогда не слышал о Наполеоне.
– Охотно верю. – Она потянулась, чтобы дотронуться до его руки, и он сжал ее пальцы. – Извините, я забыла. Наполеон был бригадным генералом, затем стал императором Франции – все это произошло в самом начале девятнадцатого века. Но видите ли, мне немного трудно вспоминать историю: в университете у меня не было особого интереса к этому предмету. И то, что я могу вспомнить, гораздо меньше того, что я забыла.
– Ты училась в университете?
Она кивнула.
– Да. В университете штата Мэриленд.
– Что же, все женщины учатся в этом университете или только некоторые?
Она улыбнулась.
– Почти половина учащихся во всех учебных заведениях – женщины. Особенно на первых двух курсах.
В комичном недоумении он поднял брови.
– Женщины учатся в тех же университетах, что и мужчины?
Она покивала, улыбаясь все шире.
– Когда-то давно в Америке женщины посещали школы только для женщин. Но теперь это изменилось, теперь мы можем даже жить с мужчиной, который нам нравится, не выходя за него замуж. Собственно говоря, многие из моих университетских подруг жили с мужчинами, пока учились. Женщины перестали быть только племенными кобылами Они могут наслаждаться равной, с мужчинами свободой, включая и сексуальную.
Арман выпрямился.
– Но это же неправильно! Как же эти женщины могут смотреть людям в лицо, не опасаясь позора?
Хоуп тоже выпрямилась.
– При чем тут позор? Что более стыдно: мужчине жить с женщиной или женщине жить с мужчиной?
– Ответ, разумеется, совершенно очевиден. Позор падает на женщину – за то, что она допустила подобное. У нас есть название для таких женщин, и оно не из приятных! – властно закончил он.
– Я вижу, наши взгляды из вопрос о совместном образовании расходятся. – медленно проговорила она. – В любом из этих случаев нет ничего позорного. Как только молодые люди становятся совершеннолетними, выбор – это их дело, и ничье больше.
Хоуп видела, что Арман старается сейчас переварить информацию, которая – по крайней мере с его точки зрения – была невероятной.
– Ты умеешь читать?
Она поморгала при такой резкой смене темы, но ответила:
– Да. Каждый в США должен посещать школу, пока ему не исполнится хотя бы шестнадцать лет. Затем все, кто хочет, могут продолжить образование в колледже или университете. И мужчины, и женщины.
– Поразительно, – пробормотал Арман, размышляя над услышанным. Затем он встретился с ней глазами. – Ты будешь мне читать, – сказал он, словно подводя итог их беседы.
– Читать? – Неужели перед ней сам Шовен собственной персоной? Голос ее прозвучал жестко от переполнявшего его сарказма. – И что же вы хотите, чтобы я вам читала?
Арман помахал в воздухе рукой.
– Что угодно. Что-нибудь такое, что расскажет мне, каким стал этот мир сегодня. – Взгляд его заблуждал, и Хоуп поняла, как неуверенно он чувствует себя в этом новом для него мире, где он так неожиданно оказался. – Книги ведь по-прежнему все еще существуют, правда?
– Да, я даже думаю, у меня в доме найдутся старые газеты или журналы.
Он радостно улыбнулся.
– Чудесно. Для начала сойдет.
– Конечно, – тихо проговорила она. Даже слишком тихо. Если бы он знал ее так хорошо, как думал, он догадался бы, что внутренне она старается уклониться от такого предложения. – А почему, черт побери, вы сами не можете их читать?
– Не ругайся. Это весьма не идет даме. Даже той, которая носит панталоны. – Он с наслаждением и презрением одновременно посмотрел на ее соблазнительные ноги, плотно обтянутые темно синей тканью джинсов, и продолжил: – Да потому ma cherie,
type="note" l:href="#n_7">[7]
что я не очень хорошо читаю по-английски. А поскольку ты англичанка и говоришь по-английски, я осмелюсь предположить, что ты также и читаешь по-английски. Разве я не прав?
На этот раз ее улыбка была такой теплой и искренней, что вызвала у него ответную. Должно быть, настоящая мудрость приходит только в возрасте более двухсот лет. И она решила не спорить сейчас о том, англичанка она или нет. У него и так достаточно информации.
– Совершенно прав.
– Значит, ты могла бы принести газеты и почитать мне что-нибудь из новостей? – терпеливо продолжил он.
Она взмахнула в воздухе рукой, как это только что сделал он.
– Попозже. Сейчас я очень хочу есть.
Арман опять нахмурился и заговорил только после того, как налил себе в стаканчик вина. Она принялась жевать бутерброд с арахисовым маслом и медом.
– Ф-фу! – гневно воскликнул он, с размаху ставя стаканчик на покрывало. Целый поток французской речи хлынул у него изо рта. Хоуп слабо догадывалась, что он за что-то ругает ее, но никак не могла понять, за что же именно. Французский, который она проходила в старших классах школы, мог пригодиться ей только для выражений вроде «Ручка моей тети – на столе».
Она откусила от своего бутерброда еще кусочек, опасливо ожидая, будет ли Арман продолжать свою обличительную речь или же объяснит ей, в чем дело.
– Что это такое? Козлиная моча? Просто отвратительно! – Весь его вид показывал, что он подбирал выражения помягче. – Я-то думал, ты пьешь вино, но эта жидкость – фу, это что-то новое! Возможно, ее применяют при пытках… или это лекарство от какой-то смертельно опасной болезни! – Он попытался прочитать, что написано на этикетке.
Хоуп проглотила кусочек бутерброда, стараясь скрыть усмешку.
– Это недорогое американское вино. Поскольку я не часто пью вино, то мне оно кажется вполне сносным.
– Вино? Ба! Да это только кисловатая, подкрашенная водичка! За какой достойный сорт вина выдает себя эта подделка?
Она повернула бутылку, чтобы самой прочитать.
– Здесь написано, что это – «шабли»…
– Это столовое вино не годится даже для того, чтобы подавать его британцам!
Хоуп уже не могла больше сдерживаться и расхохоталась.
– Что тут смешного? – спросил Арман, и гнев исказил его черты.
– Извините, – с трудом проговорила она, когда сумела наконец остановиться. – Просто все складывается до того смешно! Я ведь должна тут отдыхать и восстанавливать здоровье. А вместо этого нахожу призрака и даже усаживаюсь поесть вместе с ним. И все, что мы можем делать, – это ссориться из-за плохого вина!
Лицо Армана прояснилось, выказывая самодовольную радость.
– Ага, так ты согласна со мной, что это дрянное вино?
– Вино? – возмущенно проговорила она, снова вздрагивая от смеха. – Мужчина всегда должен настоять на своем, даже если наступит конец света!
Он посмотрел на нее, затем потянулся за бутербродом. Прежде чем осторожно откусить кусочек, он внимательно посмотрел на содержимое.
– Скажи мне, ты не любишь мужчин? И поэтому гак ядовито отзываешься о нас?
Ее улыбки исчезла.
– В настоящий момент я не слишком-то без ума от мужчин. Но если вы спрашиваете, не предпочитаю ли я женщин, ответом будет решительное «нет».
Лицо его разгладилось. Где-то над головами защебетала птица.
– Понимаю. Я так и думал, потому что, когда сжимал тебя в объятиях, ты реагировала.
– Это была лишь инстинктивная реакция, такая же, как у вас, когда ваше тело реагировало на мою близость. Вы излучали тепло, а я была мокрой и озябшей.
– Тебе не следовало обращать внимание на мою реакцию, – твердо заявил он. – Даме это отнюдь не пристало.
– О, ради Бога, – сказала она, почувствовав себя значительно лучше оттого, что теперь в неловкое положение попал Арман, и потянулась за другой половинкой бутерброда.
– Как ты думаешь, что же теперь будет? – спросил он, немного помолчав.
– Я думаю, нам надо выяснить, почему вы так и не нашли покой с момента… с момента вашего ухода.
– Моей смерти?
– Да, – ответила она. – Должна же быть причина. – Она порылась в сумке и нашла наконец на самом дне фотографии. Она так увлеклась, что забыла показать ему все снимки и расспросить о событиях, запечатленных на них. – Вот. Посмотрите и скажите мне, что из этого вы припоминаете? – Хоуп протянула ему фотографии.
Арман уставился на них, явно не желая брать в руки.
– Они не причинят вам вреда. Возьмите.
Он медленно выпрямился и сел, скрестив ноги, прямо напротив нее. Затем вытер руки о панталоны и потянулся за фотографиями. Одну за другой он рассматривал их, и лицо его каменело с каждым новым снимком. Просмотрев их все до конца, он начал проглядывать снова.
– Ну что? Припоминаете что-нибудь? – спросила Хоуп, и голос выдал ее волнение.
– Да. Теперь я все вспомнил.
– Отлично! – Хоуп выжидательно наклонилась вперед. – Кто эти люди? Что им было надо? Кто из них напал на вас?
Длинный палец указал на человека в высоких сапогах и подбитом мехом плаще на плечах.
– Это – охотник-траппер, но он больше жил в Гранд-Портидже, чем в лесах. Его звали Франсуа Турбэ. Вот этот, – он показал на фигуру с вытянутым лицом рядом с Турбэ, – этот работал у отца Фейт и шпионил за мной. Он был заурядной личностью. Его звали Жак Пийон. А вот он… – Арман показал на человека, стоявшего несколько поодаль, – это самый жестокий человек из всех, кого я когда-либо встречал. Его имя Анри Удон, и он постоянно стравливал всех вокруг, чтобы заставить подраться. Он всех ненавидел. Всех, кроме капитана Тревора. И иногда мне кажется, что он лишь терпел капитана, так как Анри нужно было его расположение, а иначе его бы вышвырнули с территории.
– Кто из них убил вас?
Он снова посмотрел на фотографии, аккуратно разложил их на покрывале, затем принялся раскладывать по порядку, как ранее это делала Хоуп.
– Само убийство тут не изображено, – пробормотал Арман, словно обращаясь к самому себе. Затем он уставился на скалу, и мысли его, вероятно, обратились к той ужасной сцене – Я был таким нетерпеливым. Я приехал в Порт-Гурон, переодевшись торговцем, скупающим меха, потому что солдат французской армии тут не очень жаловали. В Порт-Гуроне я нанял Жака Пийона, чтобы он проводил меня к моему брату в Форт-Франсес – последнее место, где его видели. Мы остановились в Гранд-Портидже, но выяснили, что на этой территории племя оджибве вело войну с другим племенем. Жак нанял двух человек: они лучше знали, как перемещаться в этих краях по суше. Вместо того чтобы плыть по Пиджен-Ривер
type="note" l:href="#n_8">[8]
до самого Форт-Франсеса, нам пришлось увертываться от враждующих племен, проходя по суше большой круг. В результате мы, считай, вернулись на прежнее место. Оказавшись к югу от Гранд-Портиджа, укрылись на островке, так что враждебно настроенным индейским племенам было не так-то легко добраться до нас. Здесь я зарыл мой латунный сундучок и переоделся в военную форму, ведь теперь мы были уже на территории, которую контролировала Франция. Сундучок оказался слишком тяжел, и нести его было чересчур обременительно, да к тому же я не доверял моим спутникам. В том сундучке хранился мой дневник и миниатюра с изображением Фейт. – На мгновение он прикрыл глаза, а когда снова открыл их, Хоуп прочитала в них такую тоску, что у нее дрогнуло сердце. – Я пытался уговорить моего брата вернуться домой и возглавить дело семьи, как велел ему долг, но он отказался. Наконец я уступил, и мы вернулись назад тем же путем, что и пришли туда. Когда мы добрались до этого островка, остальные разбили лагерь внизу, а я поднялся сюда. Я готов был выкопать сундучок, когда они напали на меня.
Хоуп нахмурилась.
– А зачем им был нужен этот сундучок? На мой взгляд, там не содержалось ничего ценного.
Он продолжал говорить, словно она и не сказала ничего:
– Я носил ключ всегда при себе. Это был большой ключ из слоновой кости, оплетенный латунью. Сундучок представлял для меня настоящее сокровище, потому что в нем я хранил мой свадебный подарок для Фейт. Я собирался подарить его ей, когда мы добрались бы до корабля и капитан обвенчал бы нас. – Лицо его затуманилось от горьких воспоминаний, хлынувших из прошлого. – В ней была вся моя жизнь, моя любовь. Все на свете.
Хоуп почувствовала ком в горле, когда увидела, что красивый мужчина, сидящий перед ней, тихо плачет и слезы текут и текут по его щекам.
– Фейт была для меня всем, – прошептал он. – Свет солнца исчезал, если ее не было рядом. – Надеясь снова обрести ее, он не смог оставить землю, когда пришел его час.
Хоуп прокашлялась.
– А на что им была нужна миниатюра Фейт?
Арман посмотрел на нее, словно увидев в первый раз с тех пор, как начал говорить. Затем он улыбнулся, и эта улыбка, горькая и ласковая одновременно, тронула ее сердце.
– Не портрет. Им нужен был мой дневник, так как им было известно, что сведения, содержавшиеся в нем, могли оказаться опасными и для отца Фейт, и для них самих. Не все было в порядке в факториях, которыми пользовались скупщики меха. Они обманывали Францию, но надували также и Англию. И они знали, что я, возможно, написал обо всем этом.
– Так, выходит, это и было мотивом для убийства вас? – Хоуп наклонилась вперед и дотронулась до руки Армана, словно желая, чтобы он продолжал говорить.
– Oui. И это, и то, что им каким-то образом стало известно, что мы с Фейт решили уехать через четыре дня, когда я добрался бы до Порт-Гурона. – Его лицо исказилось от боли. – Но как им стало все известно? Никто ведь не знал об этом – только мы с Фейт, да проводник, который должен был помочь нам переправиться через озера и реки.
– Возможно, этот проводник испугался. Возможно, он пришел с этим к капитану.
– Нет, – ответил Арман убежденным тоном. – Он так же сильно хотел поскорее убраться отсюда, как и мы. Его жена была в положении и дожидалась его в Нью-Йорке. Они собирались открыть вместе булочную. Он был так взволнован, так счастлив, что покидает дикие места и возвращается к цивилизации – если можно назвать этим словом грязные улочки Нью-Йорка.
Хоуп припомнила свой недавний визит в Нью-Йорк. Если бы только Арман мог увидеть город сейчас!
– Может, это отец Фейт запугал ее и заставил рассказать ему все? В конце концов, он ведь был ее отцом.
Арман покачал головой.
– Нет. Я знаю, что она боялась его, но хотела уехать так же, как и я хотел, чтобы она уехала со мной. Она любила меня. Я знаю!
Сердце Хоуп разрывалось от сочувствия к нему. Несмотря на то, что он говорил сейчас, она понимала: теперь Арман сомневается в любви Фейт. В самом начале ей тоже очень хотелось верить в то, что Фейт недостаточно сильно любила его, что о любви Ромео и Джульетты здесь не может быть и речи. Один лишь каприз и желание поверить в любовь…
– Вы думаете, они нашли сундучок?
Он пожал плечами.
– Вряд ли. Ключ из слоновой кости – вот все, что они могли забрать. – Глаза цвета индиго ласкали ее. – Какая разница? Теперь все кончено.
– Как – какая разница?! Если ваши враги нашли сундучок, значит, они получили то, что хотели. Если же не нашли, возможно, всю свою оставшуюся жизнь им приходилось оглядываться и бояться, что кто-то может обвинить их в том, что они совершили нечто нехорошее.
– Они воровали меха и использовали деньги на то, чтобы приобретать землю на востоке. Они образовали компанию, в которую направлялись все средства, а затем поверенный в Англии приобретал землю за пределами колоний. Они собирались создать свое собственное государство.
– Ну вот. – Хоуп откинулась назад, удовлетворенная ответом. – По крайней мере сейчас нам известно, что у них ничего не получилось. Колонии начали враждовать с Великобританией и завоевали независимость. Затем вся земля была поделена на районы, которые мы называем штатами. Каждый штат обладает самоуправлением под защитой Соединенных Штатов Америки.
Арман с интересом посмотрел на нее, и она поняла, что ей снова удалось заинтриговать его.
– Но кто же правитель? Англичанин, француз или испанец?
– Новая Франция, как вы ее называете, сейчас зовется Канадой, в ней правит премьер-министр. А в Америке правят президенты, и все они – американцы.
– Американцы? Они что же – индейцы?
– Нет, – ответила Хоуп, усмехаясь. – Американцы. Люди, родившиеся в Америке или прожившие здесь достаточно долго, чтобы получить гражданство.
– Выходит, их так много? Но даже в мое время дети, родившиеся у англичанок, становились подданными Британии. – Лоб его собрался в морщины, словно он никак не мог осознать, что она говорила, разобраться в этом.
– Вот что я вам скажу. Завтра я принесу не только газеты, но и учебник истории. В доме, должно быть, найдется штук десять. Пожалуй, это поможет вам разобраться во всем лучше, чем мои объяснения. – Хоуп начала собирать остатки в сумку для пикника, вдруг заметив, что поздний закат уже начал свое феерическое представление. Они провели за разговорами весь день и начало вечера. – Утром я вернусь, – пообещала она больше самой себе, чем ему. – И я принесу еще еды, так, что мне не придется лишний раз ходить туда и сюда по этому проклятому холму.
– Не ругайся, это…
Не успел он закончить фразу, как она перебила его:
– Я знаю, это… это не пристало даме. – Она засмеялась, подумав, что будет, если увезти его с этого острова в цивилизацию. Какой уж там культурный шок! У него, возможно, будет сердечный приступ! – Я постараюсь запомнить, но это будет нелегко.
– Merci, – пробормотал Арман и встал, чтобы она могла сложить покрывало на клеенчатой основе.
– Не за что, – автоматически ответила она, думая сейчас о другом. Где он будет спать этой ночью? На земле, плавая в воздухе, свернувшись калачиком у подножия скалы? Так где же? Она протянула ему сложенную ткань. – Вот, возьмите, я оставляю это вам. Просто, на всякий случай.
– На какой случай?
– На случай, если вам это понадобится.
– Ты полагаешь, мне понадобится снова подкрепиться, пока тебя не будет?
– Нет, но… где вы будете спать? – выпалила она наконец, чувствуя себя ужасно глупо, пока не увидела выражение его лица. Сам он об этом и не подумал!
– Может быть, ты и права, cherie. Понятия не имею, где я буду спать – да и буду ли. И буду ли я все еще здесь, когда наступит рассвет. – Он улыбнулся, и тепло согрело ее изнутри. – Но мы посмотрим, не так ли?
– Да, мы посмотрим, – ответила она. – А пока попытайтесь думать о другом, о том, что могло бы помочь нам разрешить загадку: почему вы все еще здесь? Может быть, две головы вместе смогут найти ответ на этот вопрос.
– Мне бы очень хотелось, чтобы две наших головы были вместе, cherie. Это бы нам с тобой весьма пригодилось. Да?
– А я-то думала, что вы – приличный призрак! – возмутилась она. – Приличные призраки не разгуливают вокруг и не строят куры!
– А откуда тебе это известно? – Глаза его блеснули. – Ты же сама сказала мне, что я – твой первый призрак.
– Ох уж эти мужчины! И вы такой же! Заявляете, что любите Фейт, а сами готовы завалить в сено первую попавшуюся девушку!
Он застыл, словно она ударила его.
– Вы правы. Я действительно люблю Фейт. Я позволил себе поверить, всего на мгновение, что вы – это она. Простите меня, если я обидел вас.
Хоуп понимала, что ей следовало оставить эту тему, но словно какой-то настойчивый чертенок вселился в нее, не позволяя закончить на этом.
– Тогда, будьте любезны, не забывайте, кто я такая. Давайте разберемся с вашей проблемой, чтобы вы могли отправиться туда, где вам полагается быть, а я бы смогла продолжать мою собственную жизнь.
– Oui, – пробормотал он, поворачиваясь к ней спиной. Так мы и поступим, mademoiselle Хоуп. Доброй ночи. – Он зашагал прочь и вскоре исчез за валуном, оставив ее одну.
Стоило ему уйти, как она почувствовала одиночество.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100