Читать онлайн Зимний сад, автора - Эшуорт Адель, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зимний сад - Эшуорт Адель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.16 (Голосов: 134)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зимний сад - Эшуорт Адель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зимний сад - Эшуорт Адель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшуорт Адель

Зимний сад

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

В доме было темно и холодно, поэтому Томас первым делом направился к камину, чтобы подбросить поленьев. Когда они уходили на бал, пламя ярко пылало, но сейчас угли едва тлели.
Мадлен сняла в холле пальто и повесила его вместе с муфтой на вешалку возле двери. Затем вошла в гостиную и подошла к Томасу. Несколько секунд она в задумчивости смотрела на него. Потом шагнула к каминной полке, где стояла музыкальная шкатулка.
Томас молчал. Прерывистое дыхание выдавало его волнение. Он понимал, что должен что-то сказать, однако не знал, что именно.
Мадлен осторожно взяла в руки музыкальную шкатулку и принялась рассматривать ее. Затем подняла крышку и заглянула внутрь. Шкатулка была пуста.
Томас внимательно наблюдал за Мадлен. Он знал: сейчас она увидит на внутренней стороне крышки надпись: «Моей любимой. Твоя красота для меня, словно лучик солнца, твоя сила делает и меня сильнее, твоя любовь приносит мне несказанную радость. К.Т.».
– Чья это шкатулка? – спросила Мадлен. Томас снял перчатки и стал расстегивать пальто.
– Теперь моя, – ответил он. – А раньше принадлежала моей маме. Перешла ко мне по наследству.
– А кто такой К.Т.?
– Мой отец, Кристиан Томас. Они с мамой умерли вскоре после моей женитьбы на Бернадетте.
Мадлен снова принялась разглядывать шкатулку.
– Так, значит, это подарок?.. – пробормотала она.
– Да, – кивнул Томас. – Свадебный.
– Замечательный подарок. Очень романтичный. – Отыскав маленький рычажок, Мадлен несколько раз крутанула его, и зазвучала музыка. – Божественная музыка, – восхитилась она.
– Бетховен. Патетическая соната, – пояснил Томас. – Мои родители обожали музыку, – добавил он с усмешкой. – Да и я играю на скрипке и на альте.
Мадлен взглянула на него с удивлением.
– Неужели?
Томас кивнул и стал снимать пальто.
– И твой сын тоже обучается музыке, не так ли?
– Только он талантлив, а я нет.
Мадлен хотела что-то сказать, но, очевидно, передумала. Поставив музыкальную шкатулку на каминную полку, она в задумчивости прошлась по комнате. Потом вдруг подошла к Томасу и, пристально посмотрев на него, сказала:
– Потанцуй со мной, пожалуйста, пока шкатулка еще играет.
Он уставился на нее в изумлении.
– Но, Мадлен, ты же знаешь...
– Пожалуйста, потанцуй со мной. – Она протянула к нему руки.
Томас знал, что навсегда запомнит это мгновение. Запомнит потому, что едва не расплакался перед женщиной – единственный раз в жизни.
И тут Мадлен взяла у него из рук пальто и перчатки и бросила их на стул. Затем обняла его за шею, ласково улыбнулась и принялась покачиваться в такт музыке. Томас тоже обнял ее. Он чувствовал, как грудь Мадлен прикасается к его груди – как раз в том месте, где неистово колотилось сердце. И ему вдруг показалось, что они слились воедино, словно стройное тело Мадлен стало неотъемлемой частью его тела. Уткнувшись в ее чудесные волосы, он с наслаждением вдохнул исходивший от них цветочный аромат и тихо прошептал:
– Мадлен, ты удивительная женщина. Мадлен прижалась к нему еще теснее.
– А ты удивительный мужчина.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала, Мадлен.
Он не знал, что заставило его произнести эти слова. Секунда проходила за секундой, но Мадлен молчала. И сердце Томаса билось все быстрее.
– Возьми меня, Томас, – прошептала она неожиданно. Томас понял: время настало, и ждать больше нельзя.
Если он сейчас ее отвергнет, она наверняка обидится. Сделав глубокий вдох, он начал:
– Мадлен, я должен тебе кое-что сказать...
– Тихо... – Она приложила палец к его губам. И сейчас в ее голубых глазах полыхала такая страсть, что Томас почувствовал, как кровь закипает у него в жилах.
Высвободившись из его объятий, Мадлен начала расстегивать пуговки на платье. Томас машинально стал ей помогать. Дрожащими пальцами он расстегивал одну пуговицу за другой, пока наконец лиф не упал с ее плеч.
Жадному взору Томаса открылась прозрачная шелковая рубашка, а под ней – восхитительные груди. В следующее мгновение платье упало на ковер, к ногам Мадлен, и она предстала перед Томасом в тончайших чулках, нижних юбках и тугом белом корсете с высокой талией.
– О Господи, – прошептал Томас. И вдруг почувствовал, что больше не может вымолвить ни слова.
– Ты весь дрожишь, Томас, – сказала Мадлен. – Ты ведь давно этого ждал, правда?
– Дело... – Он судорожно сглотнул. – Дело не только в этом. Ты даже представить себе не можешь, что я испытываю, глядя на тебя сейчас. Ты не представляешь, что это для меня значит.
– Зато я знаю, что это значит для меня. – Вынув из волос шпильки, она положила их на каминную полку. – Я хочу не спеша насладиться этой ночью, Томас. Хочу запомнить каждое ее мгновение. Я дам тебе все, что ты пожелаешь.
Не сводя с нее страстного взгляда, Томас прошептал:
– Я всегда желал лишь одного... тебя, Мадлен.
При этих словах в глазах Мадлен промелькнуло смущение, и это глубоко тронуло Томаса.
«Я люблю тебя, Мэдди. Неужели ты еще этого не знаешь? Неужели не чувствуешь?» – думал он.
Словно прочитав эти мысли, Мадлен взяла его за руки, поднесла их к губам и принялась целовать пальцы один за другим. Томас затаил дыхание; прикосновение ее влажных губ обжигало и вызвало трепетную дрожь во всем теле. Потом она положила его руки на свою обтянутую шелком грудь, и он почувствовал, как ее соски отвердели под его пальцами.
– Расстегни мне корсет, Томас, – попросила Мадлен. И тут же принялась развязывать его галстук.
При мысли о том, что сейчас он впервые увидит Мадлен обнаженной, Томас ощутил острейшее желание.
Не проронив ни слова, он принялся расстегивать корсет – ему не терпелось увидеть прекрасное тело Мадлен. Она же стала расстегивать пуговицы на его рубашке, освобождая от одежды мускулистую грудь, ждущую ее ласк.
Тут музыкальная шкатулка затихла, и теперь тишину нарушило лишь потрескивание поленьев в камине. За окном тихо падал снег, а в комнате было тепло и уютно – именно в такой обстановке Томасу хотелось вырваться из мира одиночества, в котором он так долго пребывал.
Наконец корсет упал на пол, к ногам Мадлен. Положив руки ей на плечи, Томас принялся поглаживать их большими пальцами. Затем спустил с плеч Мадлен бретельки шелковой рубашки, и впервые его жаждущему взору открылись ее груди.
– Какие они красивые, – с мечтательной улыбкой проговорил Томас, осторожно прикасаясь к отвердевшим соскам.
– Поцелуй их, – прошептала Мадлен и закрыла глаза в предвкушении ласки.
Губы Томаса коснулись сначала одного соска, потом другого, и из груди Мадлен вырвался стон; дыхание сделалось прерывистым, и она почувствовала, что у нее подкосились колени.
Обхватив Мадлен одной рукой за талию, а другой крепко прижав к себе, Томас продолжал целовать ее груди.
– Тебе ведь приятно? – прошептал он.
– Да, очень, – задыхаясь, прошептала Мадлен.
Еще крепче прижавшись к груди Томаса, она почувствовала животом его восставшую плоть и снова застонала. Потом вдруг отстранилась, отступила на шаг и, скинув туфли, нарочито медленно принялась стаскивать с себя чулки и нижние юбки.
Томас молча смотрел на нее; костер его желания разгорался все ярче, и он чувствовал, что теряет контроль над собой, чувствовал, что долго так не выдержит.
Наконец Мадлен предстала перед ним совершенно обнаженная. Томас пожирал взглядом ее восхитительное тело, о котором мечтал так долго; такого прекрасного тела он еще не видел. Гладкая кожа поблескивала в свете пламени, пылавшего в камине, а полные, чуть приподнятые груди, казалось, молили о ласках.
С трудом опустившись на колени – у него даже сейчас болели ноги, – Томас положил ладони на бедра Мадлен и вдруг почувствовал исходивший от нее сладостный запах. Немного помедлив, он принялся поглаживать пальцами темные завитки волос, затем нащупал маленький бугорок.
Мадлен вскрикнула и обхватила его голову обеими руками.
– Какая ты влажная, Мэдди, – прошептал он с дрожью в голосе и прижался губами к ее лону.
Она раздвинула ноги и тихонько застонала. Томас принялся поглаживать ее по ягодицам. Затем, не обращая внимания на стоны Мадлен, стал целовать ее лоно.
Дыхание Мадлен сделалось прерывистым, и она простонала:
– Ох, Томас, я долго так не выдержу... Но он продолжал эту сладостную пытку.
– Томас, нет, – прошептала Мадлен, пытаясь сдержаться. Но было уже слишком поздно. – О Томас... – Она подалась ему навстречу. – О Томас, Томас...
Внезапно по телу Мадлен пробежала дрожь, и она, громко вскрикнув, изо всех сил вцепилась в его волосы.
Несколько секунд спустя она затихла, и Томас принялся покрывать поцелуями ее живот и бедра. Потом уткнулся лицом в завитки волос и пробормотал:
– Что ты делаешь со мной, Мэдди?..
Все еще прерывисто дыша, Мадлен осторожно отстранилась. Затем опустилась на колени и, обвивая руками шею Томаса, впилась поцелуем в его губы.
– О Томас... – прошептала она, прерывая поцелуй. – Томас, Томас, Томас, Томас...
Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе:
– Мэдди... О Мэдди, ты замечательная женщина. Еще ни разу в жизни Мадлен не испытывала такой полноты страсти, таких острых чувств, такого блаженства, какими одарил ее этот мужчина. Он мог заставить ее трепетать одним лишь взглядом своих темных пронзительных глаз. С ним ей было необыкновенно хорошо – Томас умел без единого слова, одним своим присутствием дать понять, что она прекрасна и что он желает ее.
Опустив глаза, Мадлен принялась расстегивать пуговицы на его брюках, но он вдруг отстранил ее руки и чуть хрипловатым голосом проговорил:
– Подожди, Мэдди, я хочу тебе кое-что сказать. Мадлен взглянула на него с удивлением. «Сказать?, .
Неужели нам нужны еще какие-то слова?» – подумала она.
– Но, Томас...
– Видишь ли, Мэдди, я должен кое-что тебе показать и кое-что сказать.
Мадлен вздохнула и заставила себя смириться. Было очевидно, что Томас действительно хотел сказать ей что-то очень важное.
Он пристально посмотрел на нее, и Мадлен почувствовала, что Томас ужасно волнуется. Но почему? На этот вопрос у нее не было ответа. Тут в ней проснулось любопытство, и она с улыбкой проговорила:
– Что ж, я слушаю тебя.
Томас сделал глубокий вдох и отвернулся. Вытащив из-под чайного столика скомканное платье Мадлен и нижнее белье, он уселся на них и широко расставил свои длинные ноги. Мадленх пристроившись рядом, уставилась на его полуобнаженную мускулистую грудь. Какое-то время Томас молчал, очевидно собираясь с мыслями, потом наконец заговорил:
– Я как-то раз рассказывал тебе, что был ранен в бою, помнишь?
Мадлен кивнула:
– Да, конечно.
Томас вздохнул и пробормотал:
– Я был очень серьезно ранен.
Не зная, как реагировать на эти слова, Мадлен помолчала. Затем спросила:
– Насколько серьезно?
Опустив глаза, он уставатся на ее грудь. Затем на живот и еще ниже. Потом вдруг смутился и перевел взгляд на пламя в камине, делая вид, что оно очень его заинтересовало.
От его смущения у Мадлен защемило сердце. Протянув руку, она провела ладонью по его щеке.
– Так насколько же серьезно, Томас?
Томас прикрыл глаза и вновь заговорил после некоторого молчания:
– В Гонконге на меня упала горящая деревянная колонна. Она перебила мне обе ноги чуть ниже коленей. Они так до конца и не зажили.
У Мадлен возникло множество вопросов. Но она лишь прошептала:
– Покажи свои ноги.
Томас решительно задрал штанину на левой ноге. Затем снял ботинок, стащил чулок и выставил на обозрение свою ногу. Мадлен с любопытством взглянула на нее. Нога и впрямь выглядела ужасно: вся обожженная, она казалась в свете камина темно-бордовой – такими обычно бывают синяки на вторые сутки. Два пальца отсутствовали, и, конечно же, бросались в глаза многочисленные шрамы, – вероятно, именно из-за них Томас хромал при ходьбе.
Протянув руку, Мадлен осторожно прикоснулась к ноге и прошептала:
– О Томас...
Он ожидал, что Мадлен в страхе отдернет руку, однако она не испугалась, более того, принялась поглаживать его шрамы.
Выждав немного, Томас потянулся к правой ноге и снова задрал штанину. Ботинок на этой ноге разительно отличался от того, что на левой. Он был гораздо выше, и в самом верху, ближе к колену, располагались две металлические полоски, скрепленные пряжкой. Томас расстегнул пряжку, осторожно снял ботинок – и Мадлен чутьле вскрикнула.
Она смотрела во все глаза, и ей казалось, что сердце ее вот-вот разорвется от боли. Было лишь обезображенное, все в шрамах, колено, а ниже – пустота...
– Теперь ты увидела мои ноги, Мадлен, – услышала она чуть хрипловатый голос Томаса. – Ну, что скажешь? Тебя по-прежнему влечет ко мне?
Глаза Мадлен наполнились слезами. «Как же, должно быть, он страдает, этот прекрасный, сильный, мужественный мужчина, – думала она. – Причем страдает не столько физически, сколько морально. Наверное, в душе его незаживающая рана».
Мадлен подняла на Томаса полные слез глаза и не могла произнести ни слова. Ей хотелось обнять его, прижать к груди, хотелось как-то доказать ему, что она любит его даже изувеченного. О, как же ей хотелось убедить Томаса в том, что она не такая, как другие, что для нее важны его душа, его внутренний мир, а не физические достоинства и недостатки.
Томас смотрел на нее не отрываясь. Он боялся услышать свой приговор.
Судорожно сглотнув, пытаясь успокоиться и не дать волю охватившим ее чувствам, Мадлен наклонилась и прижалась губами к изуродованному обрубку.
Из груди Томаса вырвался вздох облегчения. Он принялся ласково поглаживать Мадлен по волосам, а она продолжала покрывать поцелуями его культю и с горечью думала о том, что когда-то это была нога, сильная и мускулистая.
Наконец она выпрямилась и, выразительно взглянув на Томаса, ухватилась за его ремень. Он тотчас же приподнялся, и Мадлен, распустив ремень, стащила с него брюки, а затем рубаху и нижнее белье. Теперь и он сидел совершенно обнаженный.
Снова опустив глаза, Мадлен посмотрела на его возбужденную плоть. Томас по-прежнему желал ее, даже после того, что пережил минуту назад, – ведь он открыл ей свою ужасную тайну, хотя очень боялся, что она после этого отвергнет его.
Да, он по-прежнему желал ее.
Мадлен улыбнулась и, прижав ладони к груди Томаса, легонько толкнула его. Он послушно улегся на коврик. Мадлен легла на него сверху и заглянула ему в глаза – они стали совсем темными от переполнявшей его страсти. Снова улыбнувшись, она сказала:
– Я еще никогда никого не желала так, как сейчас тебя, Томас.
Он хотел что-то сказать, но не успел – Мадлен впилась в его губы страстным поцелуем. Объятый огнем желания, Томас сжал ее ягодицы обеими руками, затем принялся поглаживать ее спину и бедра. Почувствовав, какое острое желание его переполняет, Мадлен приподнялась, а потом, опустившись, прикоснулась увлажнившимся лоном к возбужденной плоти Томаса и, глядя ему в лицо, принялась совершать круговые движения.
Движения Мадлен, ее прерывистое дыхание и сладострастные стоны сводили Томаса с ума. Когда же она, чуть приподнявшись, стала поглаживать свои груди и соски, Томасу пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы не утратить над собой контроль. Еще ни разу ему не доводилось видеть, чтобы женщина так себя возбуждала. Мадлен уже проделывала нечто подобное в канун Рождества, но ведь тогда они не были полностью обнаженными...
Дыхание Томаса становилось все более прерывистым, желание – все более острым, он уже едва сдерживался. Мадлен стонала все громче, все исступленнее ласкала свои груди и оттягивала отвердевшие соски.
– Ох, как же мне хорошо, – прошептала она, закрывая глаза.
Томас понял, что Мадлен принялась поглаживать пальцами свой бутон, средоточие страсти. Томас смотрел на нее как зачарованный; он вдруг почувствовал, что еще секунда – и он не выдержит.
– Ты сводишь меня с ума, – прохрипел он. Мадлен не ответила. Прерывисто дыша, она со стоном запрокинула голову, и Томас почувствовал, как ее длинные роскошные волосы прикоснулись к его изуродованным ногам. «Она взглянула на них без содрогания», – внезапно промелькнуло у него.
– Мадлен, ты прекрасна, – прошептал он. – Ты прекраснейшая из женщин.
Он не знал, слышала ли она его, поняла ли, – слишком близко она подобралась к вершине блаженства. По-прежнему лаская себя, Мадлен стонала все громче. Томас поглаживал ее по спине и по бедрам.
Внезапно она вскинула голову и, широко раскрыв глаза, прошептала:
– О Томас...
– Мэдди, любовь моя... – прошептал он в ответ. Она еще шире раскрыла глаза.
– Томас... О Господи, Томас...
В следующее мгновение с губ ее сорвался громкий стон, и она забилась в сладостных конвульсиях.
Томас почувствовал, что больше не в силах сдерживаться. Как только Мадлен затихла, он обнял ее за талию, приподнял и уложил на спину. Сам лег сверху.
Не проронив ни слова, Мадлен раздвинула ноги, и он тотчас вошел в нее. Затем, упершись ладонями в коврик, заглянул в прекрасное лицо Мадлен. Губы ее тронула улыбка, и она с хрипотцой в голосе проговорила:
– Я даже не представляла, что с мужчиной может быть так хорошо.
Он еще глубже вошел в нее и прошептал:
– Мадлен, я от тебя с ума схожу.
Она провела ладонями по его плечам. Потом обняла за шею и сказала:
– Томас, мне ни с кем не было так хорошо. Такое со мной впервые. Ты мне веришь?
В голосе ее звучала робость, хотя она и пыталась это скрыть. Склонившись над ней, Томас стал покрывать поцелуями ее лицо.
– Верю, Мадлен, – прошептал он в ответ, чувствуя, как исступленно колотится его сердце. – Верю, потому что и со мной такое в первый раз.
Мадлен прерывисто вздохнула, и Томас, чуть приподнявшись, снова заглянул в ее глаза. Он чувствовал, что лоб его покрылся испариной. Сдерживаясь изо всех сил, по-прежнему не двигался; ему хотелось подольше продлить этот момент – без сомнения, самый замечательный в его жизни.
Мадлен наконец не выдержала и, ухватив его обеими руками за бедра, тихо произнесла:
– Томас, я больше так не могу...
Он приподнялся, и она, устремившись ему навстречу, прошептала:
– Да, вот так...
– О Мэдди... – бормотал Томас срывающимся голосом. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, выражая своим взглядом всю свою любовь к этой удивительной женщине, не испугавшейся его увечья, не отвергшей, принявшей его таким, какой он был.
Внезапно Томас понял, что впервые после ранения не чувствует боли в ногах. В эти мгновения душа его пела, а сердце переполнялось радостью; сейчас он был по-настоящему счастлив.
– Мэдди, я не хочу, чтобы ты уезжала, – прошептал он, глядя в чудесные глаза Мадлен.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зимний сад - Эшуорт Адель



Очень давно искала эту книгу, и с удовольствием перечитала
Зимний сад - Эшуорт АдельЕлена
22.12.2010, 21.38





Роман неплохой,обжигающая страсть так влечет что это не передаваемое ощущения.
Зимний сад - Эшуорт АдельТатьяна
24.06.2014, 17.46





оооо! это, по-ходу,продолжение книги "Украденные чары"!!!Ща почитаем!
Зимний сад - Эшуорт Адельчитатель
17.12.2014, 16.34





Очень понравилось!!!!! Читайте! 10/10
Зимний сад - Эшуорт АдельКатерина
25.12.2014, 21.14





Такой красивый роман. Я очень похож на главного героя этого романа. И я тоже мечтаю встретить такую страстную любовь как он. Увы это тока в книжках.....
Зимний сад - Эшуорт Адельумар
10.01.2015, 18.11





Неплохо, но что бы уж очень, не скажу. Читайте и решайте сами.
Зимний сад - Эшуорт АдельЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
22.01.2015, 15.15





Очень сказачно...Он так долго устраивал ее жизнь, что Она ни разу не догадалась. Очень эротично сцены описаны. Герой так вообще Идеальный, хотя и покалечен, но в конце вообще принцем оказывается!
Зимний сад - Эшуорт АдельКирочка
24.05.2015, 20.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100