Читать онлайн Герцог-обольститель, автора - Эшуорт Адель, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Герцог-обольститель - Эшуорт Адель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 96)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Герцог-обольститель - Эшуорт Адель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Герцог-обольститель - Эшуорт Адель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшуорт Адель

Герцог-обольститель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Оливия еще никогда в своей жизни не была так ошеломлена. Это была ночь, которую надо было запомнить, и не только из-за волшебного поцелуя, о котором она никогда не посмела бы даже мечтать. Целоваться с этим человеком и желать его казалось ей безнравственным по многим причинам, о которых ей еще придется поразмышлять. Но он имел над ней безусловную и совершенно восхитительную власть, с которой у нее не было сил бороться, сколько бы она ни старалась. Не помогало и то, что она признавалась себе, что пока и не старалась избегать его ухаживаний. Как она посмела испытывать такие... чувства к брату своего мужа? Ну почему, почему он преследует ее, словно его действия могли остаться без последствий? То, как они вели себя сегодня, выходило далеко за рамки простой дружбы, и в этом была не только его вина. Настоящая леди не должна была так реагировать, по крайней мере за стенами супружеской спальни. Но, помимо всего этого, они оба должны сознавать, что у них не может быть никакого романтического будущего. Их отношения должны закончиться, притом немедленно. Просто она не знала, как это сделать.
Она старалась не наблюдать за тем, как он танцует с ее тетей. Но она не могла себя контролировать и все время провожала их взглядом. Они неплохо смотрелись в объятиях друг друга, но она отметила некоторую напряженность в фигуре Сэмсона и немного странное выражение его лица. Неожиданное появление Клодетт на балконе застало врасплох их обоих, но Сэмсон еще больше шокировал ее, когда пригласил ее тетю танцевать, особенно после того, как они целовались. Ей только хотелось, чтобы она не чувствовала укола ревности, когда увидела их вместе. Она не имеет права его ревновать. Самое главное сейчас – это то, что обман удался. Клодетт, видимо, не подозревает, что он не Эдмунд.
Сейчас они возвращались в Дом Ниван. Сэмсон сидел напротив нее с закрытыми глазами, но она знала, что он не спит. С тех пор как они уехали с бала, он не сказал и двух слов. Ей не хотелось уезжать, да они это и не планировали, но он настоял, уверив ее, что ей не следует больше видеть свою тетю в этот вечер. Он отказался сказать почему и ни словом не обмолвился о том, что они с Клодетт обсуждали во время танца. Ее раздражало, что он молчит, хотя они были одни. Она уже устала ждать, когда он заговорит.
– Почему вы настояли на том, чтобы мы срочно уехали с бала? – спросила она, когда карета свернула от дома Брийон на дорогу к городу.
Он только буркнул, не открывая глаз:
– Поговорим, когда вернемся.
– Вы что-то узнали и скрываете это от меня? Что вы обсуждали с моей тетей?
– Оливия, будьте немного терпеливее.
Что-то в его тоне заставило ее насторожиться. Он никогда так ей не отвечал. Его уклончивость и нежелание говорить сводили ее с ума. Они планировали переночевать в поместье, но стоило ему потанцевать с Клодетт, как он со стаканом двойного виски в руках разыскал ее и практически заставил ее покинуть зал. Он был очень обеспокоен, и это ее удивило. Хотелось бы ей знать, что такого сказала ему Клодетт, что могло так его расстроить.
– У вас кружится голова от выпитого?
– Я выпил недостаточно.
Она не поняла, имел ли он в виду, что выпил недостаточно, чтобы опьянеть, или недостаточно, чтобы успокоиться после всего того, что произошло на балу.
Оливия расправила на коленях юбки и стала перебирать веер.
– Перестаньте ерзать, – сказал он довольно грубо. Это еще больше ее рассердило.
– Извините, сэр, но после того, что случилось, вы ждете, чтобы я была спокойной? Вы не хотите рассказать мне, что Клодетт...
– Мы обсудим это, когда приедем домой. – Он чуть приоткрыл глаза – ровно настолько, чтобы она видела, что он смотрит на нее. – Сейчас мне надо подумать. Почему бы вам не расслабиться?
Расслабиться? Когда он снова закрыл глаза, она преувеличенно громко фыркнула, но потом решила, что, если и дальше будет приставать к нему с расспросами, он еще больше на нее рассердится и, чего доброго, будет молчать и после того, как они приедут домой. Поэтому она откинулась на подушки точно так же, как это сделал он, и закрыла глаза.
Она, должно быть, задремала, потому что ей показалось, что всего через несколько минут карета остановилась перед Домом Ниван. Она села прямо и тряхнула головой, чтобы прогнать сон. Потом, приподняв одной рукой юбки, другую протянула кучеру, который помог ей сойти вниз со ступенек кареты.
Сэмсон молча последовал за ней и стоял, пока она доставала ключ, потом вместе с ней прошел через темный магазин и вверх по лестнице до ее квартиры. В своей комнате она сразу же подошла к секретеру, зажгла лампу и повернулась к нему, скрестив на груди руки.
– А теперь вы готовы к обсуждению? – Наверное, ее вопрос прозвучал довольно грубо, но она так устала, что ей было все равно, как он оценивает ее настроение.
Он закрыл дверь и запер ее на замок. Потом повернулся к ней. У него был усталый вид.
– Предлагаю вам сначала переодеться, – холодно заявил он и начал снимать с себя сюртук.
– Переодеться? Во что переодеться?
– Во что-либо более удобное, – раздраженно ответил он.
– Я и так чувствую себя вполне комфортно.
– Не думаю. Мне так точно надо переодеться. – Он направился в гостевую комнату. – Встретимся на кухне, когда вы будете готовы, – бросил он через плечо.
Оливия ненавидела, когда мужчина приказывал ей делать что-то, чего она не хотела. Беда была в том, что сегодня он был прав. На ней уже несколько часов был тугой корсет, который, конечно, не добавлял ей хорошего настроения. К тому же, если она пойдет переодеваться, у нее будет время собраться с мыслями, чего ей явно не удалось сделать по дороге домой.
Переодевание заняло у нее добрых двадцать минут, поскольку некому было помочь ей с платьем, украшениями и шпильками, но когда она вошла в кухню в туго завязанном халате и с распущенными по спине волосами, он сидел на том же стуле, что и в прошлый раз. Правда, он отодвинул его от стола так, чтобы прислониться головой к стене.
Она обошла его вытянутые ноги, отметив, что он не переодевался, а просто снял сюртук и жабо, оставшись в брюках и рубашке, рукава которой он закатал до локтя. Выглядел он вполне прилично для мужчины, который находится в обществе женщины, не являющейся его женой.
Она села напротив него и сложила руки на столе, всем своим видом выражая решимость узнать всю правду здесь и сейчас.
Он продолжал молчать, уставившись на часы, стоявшие у плиты.
– Уже два часа ночи, – наконец не выдержала она. Он не отреагировал на это замечание. Вместо этого он сказал:
– Вы, должно быть, отдохнули. Ведь вы проспали всю дорогу домой.
– Не сказала бы, что я спала. Я думала, закрыв глаза, так же, как и вы.
Тень улыбки пробежала по его лицу.
– А вы, оказывается, храпите, Оливия.
– Ничего подобного, – возмутилась она.
– Правда, признаюсь, это был очень деликатный и, я бы сказал, женственный храп. Который очень подходит такой красивой и обворожительной женщине, как вы.
Он сказал это так небрежно, будто они встретились посреди этой ночи для того, чтобы обсудить качество чая и выгод от его продажи. Он явно наслаждался тем, что застал ее врасплох, но она не поддастся на его уловки, а прямо перейдет к делу.
– Вы не можете сказать, почему вы так торопились уехать с бала? Только не говорите мне, что я была бледна, или что-нибудь в этом роде.
– Она вела себя довольно бесцеремонно. – Оливия пожала плечами:
– Я должна сказать, что, как это ни прискорбно, это достаточно характерно для тети Клодетт.
– Она просто ревнует. – Оливия сдвинула брови.
– Ревнует? Искренне сомневаюсь. Она красавица, и все это знают. Включая ее саму.
– Дану?
Ее немного раздражало, что он с ней не спорит или не говорит прямо, что она красивее, как непременно, не задумываясь, сделал бы ее муж. Но может быть, он так и не думает, и это почему-то больше всего расстраивало ее.
– А Эдмунд считал ее красивой? – спросил он.
– Думаю, что да. Хотя он никогда не говорил, что думает о ней на самом деле. Но если вдуматься, это довольно странно.
– Что именно? – полюбопытствовал он.
– Эдмунд привлекал тетю Клодетт физически, о чем вам, я полагаю, теперь стало известно, хотя, признаться, она никогда не позволяла себе ничего неприличного в присутствии посторонних. В конце концов, она моя тетя, она хорошо воспитана, и ее уважают в обществе. – Возможно, она слишком выгораживает Клодетт, но поскольку он ничего не ответил, она продолжила: – Для всех было очевидно, что Эдмунду приятно ее общество, но насколько я помню, он никогда не говорил о том, что он думает о ней или что к ней чувствует. Во всяком случае, мне он этого не говорил.
– Понимаю, – после долгой паузы пробормотал Сэмсон.
Она в этом сомневалась, но сейчас речь шла не о Клодетт. Если бы Эдмунд ухаживал за ее тетей, он жил бы в Париже, хотя Оливия была почти уверена, что это было не так. Но сейчас ей хотелось повернуть разговор к тому, что произошло вечером.
– Вы собираетесь сказать, почему вы практически утащили меня домой?
Он посмотрел на нее, словно изучая. А потом ответил:
– Потому, что ваша тетя сказала, что будет ждать меня в своей спальне после бала. Как вы понимаете, мне это было ник чему и мне не хотелось быть в зале, когда она это поймет.
Она замерла. Ее тело вдруг словно онемело от охватившего ее ужаса.
– Моя тетя... – Она даже не могла повторить. Сама мысль была невозможной. – Не может быть, – только и удалось ей прошептать.
Он вздохнул и повернулся к ней.
– Мне очень жаль.
– Может быть, вы ее неправильно поняли? – Ей вдруг стало холодно в душной кухне. Она крепче запахнула халат.
– Я все понял правильно, Оливия.
Ведь он мужчина, а они эти вещи хорошо понимают. К тому же она не сомневалась, что Клодетт способна на такое предложение. Все же...
– Она действительно поверила, что вы Эдмунд?
– Да. Поверила.
Оливия содрогнулась. Только бы ей не расплакаться, подумала она. При мысли о том, что у ее тети могла быть любовная связь с Эдмундом, ей стало тошно.
– Что-то здесь не сходится, – дрожащим голосом сказала она. – Эдмунд никогда не проявлял интереса к тете, по крайней мере в моем присутствии.
Сэмсон продолжал молча наблюдать за ней, но она не сразу поняла, что ему и не надо ей отвечать. До нее наконец дошел смысл ее собственных слов – ее муж не проявлял интереса к ее тете, когда они были втроем.
– Вполне возможно, – пробормотала она, облизнув губы, – что он дал ей отпор. Она была известна тем, что могла быть немного... агрессивной, если не получала то, что хотела.
– И вы в это верите после всего того, что сделал с вами мой брат, Оливия?
В его тоне слышалось раздражение, словно он хотел, чтобы она все поняла, но не мог ей объяснить. Ей надо осознать детали, сосредоточить внимание на том, как вел себя Эдмунд, что он говорил, какой на самом деле была ее тетя. Если бы она посмотрела на все это под другим углом зрения – скоропалительное замужество по его настоянию, брачная ночь, которая не была брачной ночью, его подлый план завладеть ее наследством, – она пришла бы к тому же выводу, к которому пришел Сэмсон.
Она больше не могла себя контролировать. Ее глаза наполнились слезами.
– Как он мог меня предать? Вы знаете его лучше, чем я, Сэмсон. Вы хотите сказать, что он планировал жениться на мне и украсть мои деньги – и все с подачи моей тети?
Сэмсон провел ладонью по лицу.
– Боюсь, Оливия, что ситуация гораздо серьезнее, чем вы думаете.
– Это мне ясно. Я даже больше не притворяюсь, что вообще что-то понимаю. – Она резко встала и, обхватив себя руками, стала ходить по кухне. Она на него не смотрела, но чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он, видимо, хотел понять, о чем она думает. Наконец она остановилась, глядя перед собой невидящим взором.
– Значит, в отличие от вашего брата вы нисколько не были заинтересованы в ее приглашении? – почти шепотом спросила она.
– Если вы имеете в виду меня, то я нисколько не был в этом заинтересован.
– Почему?
– По-моему, на сегодня с вас и так достаточно, Оливия.
Это, конечно, был не ответ, но чего она ожидала? Ей не надо было его об этом спрашивать. Вся эта ситуация не имела к нему никакого отношения, а кого он выбрал для ухаживания – не ее дело, даже если это ее родственница. И все же его откровенность и сочувствие немного улучшили ее настроение.
– Вы собираетесь сказать мне, где находится ваш брат? И что вы думаете о том, что происходит?
Она услышала, как он забарабанил пальцами по столу, и осмелилась посмотреть на него. Свет лампы отбрасывал тени на его красивое строгое лицо и отражался в устремленных на нее темных глазах, на его закрывавших лоб блестящих волосах и упрямо сжатых губах.
– Я скажу вам, что я думаю, если и вы будете честны со мной.
Такого ответа она не ожидала.
– Честна в чем?
– Мы еще дойдем до этого. Во-первых, что такое Гованс?
Она нахмурилась.
– А где вы узнали про Гованс?
Это показалось ей довольно странным, потому что ни ее тетя, ни Эдмунд не имели никакого отношения к другим компаниям.
– Гованс – это большая и уважаемая парфюмерная компания, имеющая широкую сеть магазинов, главным образом в Азии. В Париже у них есть всего один небольшой магазин. Почему вы спрашиваете?
– А кто наследница?
Ее мозг лихорадочно заработал.
– Наследница компании Гованс? Возможно, это Брижитт Маркотт. Она внучка владельца.
– А сколько ей лет?
До нее начал доходить смысл его вопросов. Страшное подозрение закралось в сердце Оливии.
– Мне не известен точно ее возраст, но сейчас ей, вероятно, девятнадцать или двадцать. Я не видела ее уже лет пять.
– Она живет не здесь?
– Нет, она живет в Грассе. – Она опустила руки. Отдельные части мозаики начали складываться в картину. – Выдумаете, что Эдмунд...
– Я думаю, что Эдмунд в Грассе и что он обхаживает ничего не подозревающую Брижитт, чтобы завладеть ее наследством. Точно так же, как он поступил с вами.
Она пыталась сосредоточиться, переварить эту информацию и понять, что она означает.
– Но если вы узнали об этом от Клодетт, это значит, что... она знает, где он и где был все это время. Она участвует в обмане.
– Эдмунд лжив и по-своему умен, но он вряд ли был в курсе того, какие существуют компании по производству парфюмерии. Я думаю, – предположил он, – что ваша тетя не только намерена извлечь из всего этого выгоду, она, возможно, все и спланировала, включая ваш брак с Эдмундом.
Оливии уже не хотелось плакать. Ей вдруг стало трудно дышать. Она не могла понять, как можно так пренебрегать приличиями, не могла поверить, что люди, которых она любила и которые, как она думала, любят ее, погубят ее будущее ради денег. Она стала ловить ртом воздух, кружить по кухне, оглядывая ее блуждающим взглядом.
Он, видимо, понял глубину ее шока. Отбросив стул, он вскочил и подошел к ней.
– Клодетт... – Она сглотнула и запустила пальцы в волосы и дернула их. – Меня с ним познакомила Клодетт, это она хотела, чтобы я вышла за него замуж, и всячески меня к этому подталкивала.
– Оливия. – Сэмсон положил ей руки на плечи, успокаивая.
Она не могла выдержать его прикосновения. Сбросив его руки, она отошла к полке у противоположной стены, где стояла ее любимая коллекция фарфоровых чайников, которую она собирала много лет. Она с трудом удержалась от желания разбить все их на мелкие кусочки.
Все стало на свои места, и она увидела ложь, коварство, изощренный обман. И причины.
– Клодетт хотела встать во главе Дома Ниван после смерти Жана-Франсуа, – с горечью в голосе сказала Оливия. – Она знала, что моя мать не разбирается в деле, а все остальные жили в Грассе. И она была права. – Оливию передернуло. – Но Клодетт наверняка промотала бы все до последнего пенни, если бы получила контроль над Домом Ниван, и она привела бы его к банкротству. И все, абсолютно все это знали. Вот почему даже ее брат, Робер Ниван, не допускал ее к делу и отдал магазин и все дело в управление мне. И выходит, что Клодетт, не получив того, чего хотела, решила разорить собственную племянницу с помощью обворожительного хитрого красавца.
– Мы вернем ваши деньги, – только и мог сказать Сэмсон.
Из ее горла вырвался язвительный смешок.
– Мои деньги? Неужели вы думаете, что дело только в моем наследстве? А как насчет моего достоинства, моих чувств? Насчет того, что меня использовали, Сэмсон? Даже вы это сказали. Он меня использовал. Они оба меня использовали.
– Я знаю. – Скрестив руки на груди, он просто смотрел на нее, но выражение его лица было суровым. – И мне очень жаль. Но вам придется мне довериться.
– Довериться вам? – Она расправила плечи и посмотрела на него с насмешкой. – Скажите, ваша светлость, почему вы меня сегодня вечером поцеловали?
Этот вопрос ошеломил его. У него даже непроизвольно чуть приоткрылся рот. Потом, сжав челюсти и прищурившись, он медленно пошел на нее.
– По-моему, мадам, наш поцелуй был взаимным, хотя я не имею ни малейшего понятия о том, какое этот восхитительный момент имеет отношение к нашему разговору.
Она решительно тряхнула головой.
– Прямое. Вы поцеловали меня. Намеренно поцеловали замужнюю женщину, а это вызывает недоверие. Вы целуете всех замужних женщин, с которыми знакомы?
– Вот именно – замужних, – зловещим шепотом повторил он.
Она стояла спиной к стене, схватившись за край полки с чайниками, и не сразу заметила, что его голос стал таким же холодным, как выражение его лица.
– Что, если я скажу вам, что не верю, будто вы находитесь в законном браке с моим братом?
– Скажу, что вы сошли с ума, – фыркнула она. – Или вы великолепный лжец, который старается обворожить меня точно так же, как Эдмунд.
У Сэмсона задергалась щека.
– Так вы думаете, что я поцеловал вас поэтому? Чтобы вы в меня влюбились? – Он саркастически улыбнулся. – Поверьте мне, дорогая, что мне не нужно лгать, чтобы привлечь внимание женщины.
Поскольку это утверждение было резонным, она не знала, что ответить, но все же спросила:
– Тогда зачем вы это сделали?
– Скажите мне, дорогая прелестная леди Оливия, Эдмунд хотя бы раз занимался с вами любовью?
Он неумолимо надвигался на нее и уже смотрел сверху вниз, и его глаза, в которых отражался свет лампы, были похожи на блестящие мраморные шарики.
– Так занимался? Я не имею в виду, делал ли он это с помощью слов или лести, а как муж занимается любовью с женой, физически, в брачной постели?
Она задохнулась оттого, что он был так близко, оттого, что почувствовала, какой от него исходит жар.
– Наши с Эдмундом интимные отношения не имеют никакого отношения к нашему разговору.
Это его не остановило.
– Вы начали разговор с вопроса о нашем поцелуе, – хрипло прошептал он, – и выразили мне недоверие. А может быть, это я не должен доверять вам. Ответьте мне, но только честно.
Он еще не дотронулся до нее, но если он подойдет ближе... От одной этой мысли Оливия почувствовала, что ее колени стали ватными.
– Я иду спать.
– Сначала ответьте.
– Нет.
Его брови чуть приподнялись.
– Эдмунд не занимался с вами любовью, как полагалось мужу?
Ее глаза снова наполнились слезами, но на этот раз от чувства обиды и разочарования.
– Вы отвратительны.
– Меня называли и похуже. Так занимался Эдмунд с вами любовью? – Почему он не перестает спрашивать ее об этом?
– Он мой муж. – Она сжала кулаки, чувствуя, что закипает. – Как вы думаете?
Он немного отступил, ровно настолько, чтобы оглядеть ее. И сделал это с такой явной наглостью, что она почувствовала себя голой.
– Я думаю, что любая женщина, которая выглядит, как вы, и целуется так, как вы, скучает по тому, чего она не получила от мужа.
Ярость охватила ее, и она размахнулась, чтобы дать ему пощечину, но он отреагировал так же быстро и схватил ее за запястье.
– Он... занимался... с вами любовью, Ливи? – с расстановкой спросил он.
По ее щеке прокатилась слеза, но она отказывалась сдаваться и поддаваться еще большей слабости. Она прошептала сквозь стиснутые зубы:
– Нет.
Это признание, видимо, его ошеломило. Он глубоко вдохнул и, не отпуская ее руку, отступил на полшага. Она следила за выражением его лица: безжалостная решимость сменилась странным неверием. Потом он с шумом выдохнул, так что она ощутила его дыхание на своей щеке.
– Он бросил меня в первую брачную ночь. – У нее сорвался голос при воспоминании о той ночи. – Он поцеловал меня, так, как это сделали вы, а потом унизил – точно так же, как вы это делаете сейчас. – Вздернув подбородок, она сказала вызывающе: – Вы такой же, как он.
Как она и ожидала, его сочувствие к ней моментально превратилось в ярость. Но вместо того, чтобы отпустить ее руку, он положил свободную руку ей на грудь ниже горла, и не успела она глазом моргнуть, как он толкнул ее стене.
– Я не Эдмунд, Оливия, и вы прекрасно это знаете, – зарычал он угрожающим тоном. – Я никогда бы не разорил вас. Моя честь не позволила бы мне сделать это.
Что-то в ее груди растаяло – то ли от прямоты, с какой он произнес эти слова, то ли от мольбы, промелькнувшей в его глазах. Она начала дрожать, и слезы ручьем полились из ее глаз.
– Я знаю... – сквозь слезы прошептала она.
Ее признание немного охладило его ярость. А потом эта ярость и вовсе превратилась в неукротимое, неприкрытое желание. Он набросился на нее и впился в нее губами, заглушив вырвавшийся из ее груди стон.
Он целовал ее с еле сдерживаемым желанием, его язык обжигал, умоляя о взаимности. Всем своим телом он пригвоздил ее к стене, так что она чувствовала каждый его мускул, всю его невероятную силу.
Он снова зарычал, и этот звук – звук желания – воспламенил ее так, как никогда еще с ней не бывало.
Она начала целовать его в ответ – жадно, бездумно, забыв обо всем, кроме своего желания, которое было таким же сильным, как у него. Она было положила руку ему на плечо, но он вдруг со свирепостью, которую она не поняла и не ожидала, схватил за запястья обе ее руки, поднял их у нее над головой и прижал к стене, не переставая целовать. Такого мучительного наслаждения она еще никогда не испытывала.
Он опустил одну руку, и она почувствовала, что он пытается развязать пояс халата. Она вознамерилась запротестовать, но он не остановился, а его поцелуи стали еще более глубокими и настойчивыми, разжигая ее страсть.
Оливия почувствовала, как все ее нервы словно воспламенились, как по телу пробежала дрожь. А когда он накрыл ладонью грудь под тонкой батистовой сорочкой, она поняла, что больше не может сопротивляться.
Он почувствовал ее слабость и, еще крепче прижав к стене ее запястья, просунул колено ей между ног, чтобы поддержать ее. Потом он стал водить большим пальцем по соску, и она, не в силах сдерживать свое вожделение, начала громко и протяжно стонать.
Наконец он оторвался от ее губ, и она, хватая ртом воздух, закрыла глаза и откинула голову к стене. Но он продолжал целовать ее щеки, подбородок и горло, одновременно лаская одну за другой ее груди.
Его дыхание было таким же жарким и прерывистым, как у нее. Она чувствовала его у себя на шее, щеках и ушах. Он нежно покусывал ей мочку уха, а она инстинктивно стала тереться о его бедро, невольно провоцируя его этим движением.
– Господи, Ливи, – приглушенным голосом простонал он, – разреши мне дать тебе то, что ты хочешь... Разреши...
Она дернулась и снова застонала, словно умоляя о том, чтобы эта сладкая мука продолжалась. Его губы снова жадно впились ей в рот. Он опустил руку и стал тянуть вверх ночную сорочку, пока не обнажились ее ноги. Тогда он пальцем начал медленно чертить по ее бедру линию, пока не достиг цели своего желания, места ее тайного наслаждения.
Неожиданно Оливия испугалась, но желание было сильнее нее. Когда она ощутила его пальцы в треугольнике волос, она устыдилась, но всего на секунду, потому что пальцы уже проскользнули внутрь ее между нежными складками и начали медленно и нежно гладить.
– Почувствуй меня, – срывающимся шепотом сказал он. – Это то, что тебе нужно.
Но движения его пальцев вызывали у нее такие восхитительные ощущения, что она ничего не слышала, кроме громкого биения своего сердца. Закрыв глаза, она тихо постанывала, сжимаясь вокруг его пальцев.
Он ласкал ее нарочито медленно, то просовывая, то вынимая палец в том ритме, который она сама задала. Его щека была прижата к ее щеке, лбом он уперся в стену, целуя ее ухо, зарываясь носом в ее волосы. Она тяжело дышала, ее мозг требовал, чтобы он остановился, но тело умоляло проникать глубже и настойчивее.
Неожиданно она напряглась. Он понял, что она близка к вершине: с еще большим напряжением ее нежная горячая плоть сомкнулась вокруг его пальцев.
– Нет... нет... – выдохнула она.
– Да, да. Позволь мне почувствовать тебя. – Она открыла глаза.
– Нет...
Он посмотрел на нее, стиснув зубы.
– Да. Да...
И тогда это случилось. Волна запретного экстаза взорвалась где-то глубоко внутри ее. Она вскрикнула, ее тело содрогнулось.
– Сэм... – простонала она.
– Я здесь. Я все чувствую.
Она закрыла глаза. Она не могла смотреть на него. Она была не способна понять, что она только что с ним сделала, что он сделал с ней. Он продолжал прикасаться к ней, нежно, почти любовно, не давая ощущениям утихнуть и, по-видимому, наслаждаясь пульсирующей горячей плотью и скользкой влагой.
Наконец она заставила себя успокоиться. Он отпустил ее руки, но продолжал прижимать ее своим телом к стене, и Оливия вдруг ощутила его твердую плоть. Она попыталась не обращать на нее внимания. Ей надо было понять и примириться с тем, что только что произошло.
Оба молчали, хотя она чувствовала и его напряженность, и исходивший от его тела жар, понимала, что он старается себя контролировать. Он снова прижался лбом к стене. Она подвинула колено к внутренней стороне его бедра, потому что чувствовала его руку у себя между ног. Наконец его рука опустилась, а сорочка опять закрыла ей ноги.
К ней постепенно начало приходить понимание того, что он только что с ней сделал и как бурно она реагировала на его прикосновения. Ее охватило чувство стыда и унижения.
– Не надо, – сказал он, почувствовав, что она собирается сбежать. – Не уходи.
Оливия не могла говорить, да и не хотела, но осталась стоять, не зная, что делать, и не понимая, чего он от нее хочет.
Он все еще тяжело дышал, но отодвинулся от нее.
Оливию захлестнули эмоции, которых она не могла понять. Она чувствовала себя одновременно уязвимой и одинокой, напуганной и опустошенной, обожаемой и желанной. Но самым сильным было изумление.
Ему не следовало этого делать. И ей не понравилось, что он ею воспользовался.
Она не могла сдержать слезы. Они текли из-под опущенных век, хотя она крепко их сжала. Это были слезы разочарования, гнева, боли, крушения надежд. Он смог овладеть ею, добился интимной близости с ней, но он заставил ее возненавидеть собственное тело. И в эту минуту, пока он все еще обнимал ее, а она все еще не оправилась от шока, она презирала его так же сильно, как снова хотела его.
Он наконец нарушил молчание:
– Ты спросила меня, почему я поцеловал тебя сегодня вечером.
Она покачала головой, не в силах ответить.
– Ливи, – прошептал он и потерся носом о ее ухо, – я поцеловал тебя, потому что все в тебе просит меня об этом.
– Нет.
О на не открыла глаза, но даже так она чувствовала на себе его взгляд. Он провел пальцем по ее лбу, потом по щеке, стирая слезы.
– Ты такая нежная, такая красивая. Пожалуйста...
Но она уже повернулась и, ударившись бедром о дверь кладовки, так, что на полке загремели все ее фарфоровые чайнички, проскользнула мимо него к двери – подальше от стыда и смущения, – оставив его одного в полутемной кухне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Герцог-обольститель - Эшуорт Адель



Хороший роман!Мне понравился!
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельАлла
12.04.2011, 9.13





Легко читается
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельВ
9.11.2012, 15.20





Чрезвычайно интересный роман. Оригинальный сюжет по сравнению с другими романами о путанице с близнецами. Читается на одном дыхании. Советую.
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельВ.З.,65л.
30.04.2013, 8.57





мне роман не очень понравился.Оценка 4/10. Мне он показался затянутым и скучным.
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельИнна
12.05.2013, 20.08





Один раз можно прочитать.
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельКэт
14.06.2014, 17.43





Мило. Но характеры слабо прописаны, не хватает страсти.
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельБибиана
11.08.2015, 22.36





Мне понравился роман, очень интересный.
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельЛида.
15.01.2016, 12.37





Роман не "слабый", интересный, лично мне не хватило страсти между гл.героями, а так ставлю 9 баллов... заслуженно:-)
Герцог-обольститель - Эшуорт АдельАлександра Ха 27
18.01.2016, 1.14





очень хороший роман.
Герцог-обольститель - Эшуорт Адельвалентина
28.01.2016, 22.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100