Читать онлайн Герцог и актриса, автора - Эшуорт Адель, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Герцог и актриса - Эшуорт Адель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.05 (Голосов: 123)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Герцог и актриса - Эшуорт Адель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Герцог и актриса - Эшуорт Адель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшуорт Адель

Герцог и актриса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

На собрании труппы Шарлотта никак не могла сосредоточиться на том, что говорилось по поводу предстоящей постановки «Цыганки», новой оперы композитора Майкла Балфа. Премьера должна была состояться уже в этом сезоне в Королевском оперном театре «Ковент-Гарден». До Лотти дошли слухи, что, если театру удастся заполучить Адамо Порано, одного из ведущих итальянских теноров, постановка будет грандиозной. Эдвард Хибберт, прекрасный антрепренер, считал, что если Порано согласится петь главную мужскую партию, то и сам Балф снизойдет до посещения премьеры. Маэстро Балф, самый известный из здравствующих композиторов Великобритании, в это время находился на континенте, где готовил к постановке французскую версию своей оперы. Французская премьера оперы должна была состояться в еле дующем году в Руане. Если приедет Балф, то театр обязательно посетит ее величество королева Виктория, а это гарантирует отличные сборы. Театр сможет заработать, а значит, и артисты не останутся в обиде. Шарлотта еще никогда не участвовала в такой крупной постановке и беспокоилась, дадут ли ей роль. Она была готова отдать все на свете, чтобы встретиться с великим Балфом. Была готова нанять за свой счет повара-итальянца, только бы удовлетворить запросы Порано. Мысли Шарлотты о композиторе Балфе странным образом переплелись с размышлениями о муже, который благодаря своему знатному происхождению, связям и деньгам мог решить практически любую задачу. Даже познакомить ее с Балфом. Шарлотта не сомневалась, что стоит ей попросить Колина об этом, и он найдет способ представить ее композитору, даже если для этого придется поехать в Руан. Но за оказанную услугу благородный и всемилостивейший герцог Ньюарк наверняка потребует провести с ним ночь, да еще, чего доброго, заставит облачиться в отвратительный красный костюм. От одной мысли о возможном повторении брачной ночи Лотти просто холодела.
– Что с тобой, почему ты не слушаешь? – раздался у нее над ухом шепот Сэди.
Шарлотта ответила подруге кривой усмешкой и выпрямилась, стараясь вникнуть в то, что говорил директор театра Уолтер Баррингтон-Грэм, который как раз в эту минуту бранился по поводу фальшиво пропетых фраз из второго акта.
Шарлотта получила главную роль Арлины. За несколько лет, проведенных на сцене, она привыкла к тому, что Баррингтон-Грэм вечно чем-то недоволен. Стараясь не показать, что ей безмерно скучно, Шарлотта раскрыла веер и начала невозмутимо обмахиваться, хотя в зале было не жарко.
Труппа разместилась на сцене перед непривычно пустым залом. В ближайшие два месяца артистам предстояло каждый день разбирать и репетировать партии. Репетиции будут длиться по несколько часов в день. Сначала надо будет разучить партии под аккомпанемент рояля, затем провести все сцены и наконец начать репетиции в костюмах. Генеральная репетиция, как всегда, будет проведена в костюмах и полном гриме, с оркестром под управлением знаменитого французского дирижера Адриана Бофорта. И все это время артисты будут подвергаться постоянным нападкам и придиркам со стороны Баррингтон-Грэма. Директор, как всегда, начнет угрожать, что если они провалят премьеру, то правительство вышлет всю труппу в Австралию, причем его первого. При последних словах директор обычно трагически ронял голову на грудь, исподлобья наблюдая за произведенным впечатлением.
Шарлотта не удержалась от зевка и опустилась пониже в кресле, как только Адамо с истинно итальянским темпераментом начал в очередной раз одновременно препираться с директором и пианистом. Рабочие сцены монтировали декорации, что-то прибивая, развешивая и укрепляя на платформах, кто-то засмеялся, кто-то что-то уронил. Царила обычная атмосфера повседневной театральной суеты. Адамо все это раздражало, и он орал, что не может работать в обстановке, напоминающей преисподнюю, что ему необходимо сосредоточиться, чтобы спеть сложнейшую арию. Шарлотте показалось странным, что артист такого уровня, работающий в театре двадцать пять лет, не может просто перекрыть голосом все шумы. Впрочем, Адамо ведет себя как избалованная общим вниманием звезда.
Сэди сидела рядом с Шарлоттой и нервно постукивала себя веером по бедру. Мысли Шарлотты снова вернулись к Колину. Прошла уже неделя со дня их свадьбы и злополучной брачной ночи. Теперь они виделись урывками, за обедом или случайно сталкиваясь в коридоре. Она была приятно удивлена тем, что Колин с уважением отнесся к просьбе оставить ее в покое. Шарлотта сначала боялась, что он опять начнет приставать к ней с омерзительными вопросами, но, казалось, проспавшись, он обо всем забыл. Она тоже старалась забыть о кошмарной беседе с пьяным мужем. Однако то, что он не настаивал на возобновлении супружеских отношений, все же вызывало у нее некоторое недоумение.
Она была почему-то уверена, что забеременеет в первую брачную ночь и, стало быть, выполнит, вернее, начнет выполнять главное условие их с Колином брачного соглашения. При этом Шарлотта понимала, насколько осложнилась бы ее жизнь в театре, узнай об этом хоть один из лондонского сообщества сплетников, как она про себя называла назойливых обожателей. Немедленно поползли бы слухи о ее тайном замужестве, да и мало ли о чем еще! Разумеется, беременность можно было бы довольно долго скрывать, ближе к родам прикинуться больной, но и это отрицательно сказалось бы на ее карьере. Рисковать Шарлотта не хотела.
Теперь, когда она стала герцогиней Ньюарк, оказавшись под опекой и властью собственного мужа, Шарлотта была вынуждена вести себя особенно осторожно, чтобы ничем не выдать тайну. Это означало, что она, как и прежде, должна являться в театр в простом платье, со скромной прической и вообще стараться не привлекать к себе внимания. Она не может лишний раз кому-то улыбнуться, не то чтобы с кем-нибудь пококетничать. Но когда останутся позади два месяца изнурительных репетиций, на сцену снова выйдет обворожительная Лотти Инглиш и снова услышит аплодисменты восторженной публики.
– Лотти!
Она очнулась от своих приятных мыслей, выпрямилась и с улыбкой посмотрела на Баррингтон-Грэма, который, по-видимому, уже несколько минут тщетно пытался добиться от нее ответа.
– Я слушаю вас, Уолтер.
– Займите ваше место на сцене, – с раздражением произнес толстяк, поправляя редкие пряди старательно напомаженных волос. – Я хочу, чтобы вы и господин Порано спели дуэтом, и на этот раз я буду отбивать ритм громче, если кто-то плохо слышит, – язвительно подчеркнул он последние слова, скорчил пренебрежительную гримасу и взмахнул рукой. – Все остальные свободны.
От удивления у Шарлотты округлились глаза, а Сэди хихикнула и ущипнула ее за руку. Тотчас вскочив со стула, Сэди направилась к кулисам, возле которых уже толпилась вся труппа. Шарлотта не репетировала этот дуэт уже два дня, но сразу поняла, что Уолтер скорее сомневается в возможностях Порано, чем в ней, и рассчитывает, что она поможет итальянцу справиться с трудными пассажами. Дуэт был трудным, и Шарлотта решила, что как только они с Порано закончат репетировать, она немедленно отправится домой, примет горячую ванну, съест что-нибудь легкое на ужин и ляжет в постель.
Грузная фигура Порано появилась на середине сцены. Он широко расставил ноги и, почесывая короткую черную бородку, внимательно просмотрел ноты. Шарлотта, подобрав юбки, тоже вышла на сцену и остановилась рядом с тенором. Уолтер встал перед самой рампой и принялся хлопками в ладоши отбивать ритм.
Сидящий за роялем мистер Квентин, штатный аккомпаниатор, в знак готовности поднял голову и приготовился ударить по клавишам. Уолтер дал знак начинать.
Пианист заиграл вступление.
Шарлотта слегка присела и отвела плечи назад, чтобы облегчить движения диафрагмы при вдохе. Она держала партитуру, вытянув руки вперед. Сделала глубокий вдох, однако запеть так и не успела. Откуда-то сверху послышался оглушительный треск, а из глубины темного зала кто-то крикнул во весь голос:
– Лотти, берегись!
Шарлотта сразу узнала этот голос. Кричал Колин. В испуге она подняла голову и рывком подалась вперед. С колосников прямо на нее падала деревянная перекладина. Уолтер успел схватить Лотти за руку и притянуть к себе, не перекладина все же задела ее одним концом, сбив с ног. Она упала лицом вперед у самого края сцены.
На сцену выбежали все участники репетиции и окружили Шарлотту. Кто-то попытался помочь ей встать. Началась бестолковая и шумная суета. Шарлотта с трудом пришла в себя, но от боли у нее страшно пересохло во рту и закружилась голова. Говорить она не могла.
– Лотти! Боже мой, Лотти, ты ушиблась? – бросилась к ней Сэди, расталкивая всех и опускаясь возле подруги на колени. Ее голос дрожал от волнения.
Уолтер быстро навел порядок, оттеснив артистов от ошеломленной Шарлотты.
– Отойдите от нее, дайте ей отдышаться, – громогласно скомандовал он. – Расшнуруйте корсет!
Все вокруг говорили одновременно, обсуждая случившееся. Шарлотта уже окончательно опомнилась и первым долгом подумала о Колине: каким образом он очутился в зале? Она не могла решить, следует лм ей прямо сейчас выразить ему благодарность за предупреждение, которое, возможно спасло ей жизнь. Но выходит, он тайком следил за ней? Мысли у нее путались, и тут она вдруг увидела склонившееся к ней его встревоженное лицо. Колин приобнял ее за плечи и осторожно усадил, поддерживая за талию.
– Вы сильно ушиблись? – участливо спросил он.
Шарлотта дрожащей рукой прикрыла рот, стараясь подавить готовое сорваться рыдание. Она уже обрела способность говорить.
– Меня что-то сильно ударило по ноге.
Колин посмотрел ей в глаза и спросил:
– Вам очень больно?
– Нет, – хриплым шепотом ответила она. – Я не думаю, что это очень… – Тут она попробовала пошевелить ногой, острая боль пронзила бедро, и Шарлотта едва не лишилась сознания, но справилась с собой и закончила: – Не думаю, что это серьезно, мне уже лучше.
Колин недоверчиво прищурился, продолжая внимательно вглядываться в лицо жены:
– Вы можете встать?
Шарлотта кивнула и, опершись на подставленную им руку, встала сначала на здоровую ногу, а потом осторожно перенесла вес тела на ушибленную. Слегка приподнялась на носки, затем опустилась на пятки. Боль вроде бы понемногу утихала.
– Все в порядке, – с наигранной бодростью заявила Шарлотта.
– Ваша светлость? – послышался из-за спины Колина голос Сэди.
Колин обернулся и взял у Сэди стакан.
– Это бренди, – сказала Сэди, ласково погладив Шарлотту по руке.
– Выпейте немного, – предложил Колин, предварительно понюхав содержимое стакана и только после этого поднося бренди к губам Шарлотты.
Шарлотта послушно сделала несколько маленьких глотков. Напиток обжег язык и горло, а по всему телу разлилось расслабляющее тепло.
Толпа сочувствующих начала постепенно рассеиваться, но все продолжали взволнованно обсуждать случившееся.
Двое крепких рабочих сцены подняли упавшую балку и унесли ее за сцену; Адамо вдруг разразился полной негодующего пафоса речью в итальянском стиле и, бурно жестикулируя, покинул сцену. Эдвард Хибберт отвел Уолтера в сторонку и, понизив голос, начал что-то настойчиво бубнить. Шарлотта почувствовала себя лучше и постаралась собраться с мыслями. Она была уверена, что раны на бедре нет, и сочла совершенно неприличным задирать юбки и осматривать пострадавшее бедро прямо сейчас, при всех. Это всего-навсего сильный ушиб, на месте которого скоро образуется огромный синяк. Ей просто повезло, что дело обошлось только этим. Упади балка ей на голову, Лотти была бы уже мертва.
Колин продолжал стоять у нее за спиной. Шарлотта чувствовала, что его присутствие смущает всех окружающих и они изо всех сил стараются не таращить глаза на его внушительную фигуру; лишь несколько костюмерш и молодых рабочих некоторое время завороженно смотрели на Колина, но быстро опомнились и поспешили скрыться за кулисами. Шарлотта знала, что теперь весь театр несколько дней только и будет судачить, как и почему герцог Ньюарк оказался в зале на закрытой репетиции, насколько его появление связано с ней и почему он принял такое участие в случившемся. Никто из них лично герцога Ньюарка, разумеется, не знал, но его репутация неотразимого повесы была известна всем, и теперь по Лондону поползут слухи. У Шарлотты оставалась слабая надежда, что коллегам хватит такта не задавать ей щекотливых вопросов.
– Ваша светлость, – заговорила Шарлотта, изобразив смущенную улыбку, – благодарю за помощь, но, сказать по правде, я не очень хорошо себя чувствую.
Колин несколько нервным жестом пригладил волосы и всмотрелся в ее лицо:
– Мой кучер отвезет вас домой.
Это было сказано тоном, не терпящим возражений. Все, кто слышал слова герцога, были явно удивлены. Не менее прочих удивилась и Шарлотта. Обычно она пользовалась наемным кебом, чтобы никто не мог проследить, куда она едет. Шарлотта не посмела при всех вступить с герцогом в спор. Никто, само собой, не решился задать ни одного вопроса столь высокородному джентльмену, но было совершенно ясно, что как только Лотти уедет, театр загудит от досужих вымыслов. Шарлотта с тоскливым отвращением представила себе, что станут говорить о ней женщины.
Колин предложил ей руку и сказал:
– Идемте, прошу вас, мисс Инглиш. – С этими лаконичными словами он и повел ее к выходу.
Шарлотта медленно двинулась к двери на заднике сцены, тяжело повиснув на локте у Колина. Уже у выхода она обернулась и посмотрела на рабочих, которые стояли возле того места, куда упала балка. Задрав головы, они изучали стропила, о чем-то переговариваясь.
Через несколько минут Шарлотта сидела в элегантном экипаже своего мужа и ехала домой.
Путь домой занял больше времени, чем обычно, улицы были буквально запружены людьми. Шарлотта сидела напротив Колина и смотрела на улицу через стекло небольшого окна. Стекло треснуло, когда она тщетно пыталась открыть окно, чтобы впустить в душный экипаж хоть немного свежего воздуха. Ее отрешенное лицо было бледным. Обмахиваясь веером, Шарлотта не чувствовала облегчения. За всю дорогу Колин произнес лишь несколько ничего не значащих слов, видимо, понимая, что потрясенная Шарлотта не расположена к беседе. Он перебирал в голове подозрительные, как ему казалось, подробности инцидента. Колин считал, что как муж и защитник Лотти Инглиш он обязан разобраться во всем и получить ответы на многие вопросы. И самое главное – случайно ли балка упала именно на Лотти. Перед тем как все произошло, Колин слышал стук молотка и какой-то скрежет на колосниках. Инстинктивно он чувствовал, что так просто балка упасть не могла, что она была направлена чьей-то неведомой рукой. За все три часа репетиции Шарлотта оказалась на этом месте сцены одна именно в момент падения балки. Рядом с ней не было ни рабочих сцены, ни других артистов, и все происшедшее представлялось Колину как заранее спланированная акция.
Колину было жарко. Поерзав на кожаном сиденье, он снял сюртук, закатал рукава рубашки и решил, что, пожалуй, пора поговорить с Шарлоттой.
– Мы можем поговорить откровенно, Шарлотта? – спросил он.
Шарлотта вздрогнула и обратила к нему лицо:
– Вы что-то сказали?
Колин смотрел ей прямо в глаза.
– Я не думаю, что происшедшее сегодня в театре было случайностью.
Пытаясь осознать услышанное, Шарлотта несколько минут сидела молча. В голове у нее была полная неразбериха. Она нервно одернула юбки и посмотрела в окно.
– Я уверена, что это случайность, – неохотно ответила она, словно каждое слово давалось ей с трудом, – В театре такие происшествия не редкость, ваша милость.
– Это было заранее спланированное покушение, – с нетерпеливой досадой возразил Колин, подумав, что Шарлотта или недооценивает серьезность угрожающей ей опасности, или не хочет показать ему, что боится.
– Происшествие это, по сути, не могло быть заранее подготовленным, – сложив руки на коленях, со вздохом сказала Шарлотта. – Вряд ли кто-то намеренно пытался убить меня. Подобное предположение, на мой взгляд, попросту нелепо.
Пожав плечами, Колин все-таки решил пояснить ей некоторые вещи:
– Вы не допускаете, что в труппе есть один или даже несколько людей, которые завидуют вашему успеху? Кто, по вашему мнению, выиграет, если вы… потеряете свое место на сцене?
Шарлотта снова раскрыла веер и, обмахиваясь им, произнесла:
– Бог мой, как же сегодня душно!
– Шарлотта, прошу вас, не уклоняйтесь от ответа.
Она ответила неожиданно резко:
– Вы хотите поговорить об этом? Тогда сначала потрудитесь объяснить, сэр, почему вы оказались в театре?
И тут Колин вдруг подумал, что она считает его причастным к случившемуся: во-первых, именно он своим криком предостерег Шарлотту, во-вторых, в этот час в театре он был единственным посторонним человеком, причем человеком, которому она не доверяет. Да, скорее всего сейчас Шарлотта рассуждает именно так. У нее есть все основания обижаться на то, что он следил за ней без ее ведома.
– Я был там исключительно потому, что обожаю театр, – совершенно спокойно ответил он. – А также потому, что моя жена – выдающаяся певица, которая должна блистать в новой постановке самой известной оперы Балфа. Я не вижу ничего противоестественного в том, что хочу знать, чем вы заняты.
Шарлотта слушала его объяснения, нервно наматывая на палец локон, выбившийся из прически.
– Вам ни в коем случае не следовало являться в театр во время репетиции.
– Не думаю, что на всем свете найдется хоть один человек, который согласится с вами, – с улыбкой возразил Колин.
Шарлотта вначале никак не отозвалась на его слова. Она смотрела на него, подозрительно сощурив глаза и склонив голову набок. Потом спросила:
– Неужели у вас нет никакого другого, более важного, занятия, чем следить за собственной женой?
Ему хотелось бы знать Шарлотту лучше, хотелось бы полностью доверять ей, только тогда можно будет рассказать ей, что он делает на службе Короне. Решив про себя, что еще рано открывать Шарлотте все свои секреты, он ответил:
– Да нет, просто у меня отличные сотрудники, которые вполне справляются с работой, позволяя мне наслаждаться лицезрением моей супруги на сцене.
Шарлотта усмехнулась и решила оставить его заявление без внимания. Колин отнес это к тому, что, считая его отъявленным бездельником, она не испытывает к мужу особого уважения. Но это ему было безразлично. В свое время Шарлотта узнает правду, он даже представлял выражение лица, с каким она выслушает его рассказ.
Колин попытался вытянуть затекшие ноги. Карета по-прежнему двигалась медленно, то и дело останавливаясь и пропуская пешеходов и всадников. Город жил своей жизнью, распространяя присущие ему звуки и запахи, которые проникали в карету через трещину в стекле. Супруги находились уже совсем недалеко от дома.
– Вы сегодня пели замечательно, впрочем, как и всегда, – сказал Колин, надеясь перевести разговор на другую тему; как-никак они были наедине и никуда не спешили.
Посмотрев в окно, Шарлотта ответила:
– Я хорошо знаю партитуру, но никак не могу чисто взять верхнюю октаву в первом акте в дуэте с Порано. Он винит меня в неумении петь, но на самом деле мы оба прекрасно знаем, что у него самого сложности с речитативом и правильным ритмом.
– У Порано сложности с ритмом? – удивился Колин. Шарлотта посмотрела на него с некоторым недоверием. Колин не мог отвести глаз от ее прелестных губ.
– Бог с ним, это все мелочи. Думаю, вам все это безмерно скучно, – сказала Шарлотта.
Колин выждал с минуту и спокойно возразил:
– Это не так. Я прекрасно осведомлен и о способностях нашего итальянского друга, и о его нелепых выходках. Не забывайте, Шарлотта, что я истинный ценитель оперы.
Шарлотта кивнула, уголки ее губ приподнялись – она поняла, что муж ее дразнит.
– Этот человек очень талантливый фигляр, но только помните, я вам этого не говорила, сэр.
Колин усмехнулся, радуясь тому, что беседа приобрела доброжелательный характер.
– Ах вот как, фигляр! А что вы скажете насчет остальных артистов?
Шарлотта раскрыла веер и начала им рассеянно обмахиваться.
– С большинством из них я пела раньше и хорошо знаю, на что они способны и как интерпретируют музыку.
– Понятно.
На самом деле Колина совершенно не интересовало, что Шарлотта думает про остальных членов труппы, талантливы они или нет, хорошо поют или плохо. Он пытался использовать возможность и выяснить, кто из них мог таить обиду на его жену или имел достаточно оснований ненавидеть ее настолько, чтобы отомстить столь изощренным способом.
– Расскажите мне о ваших коллегах, какие они? – настоятельно попросил он.
– Какие?
– Да, ваши коллеги по сцене. Например, какую роль в опере Балфа исполняет каждый из них. – Колин приготовился внимательно слушать.
Несколько секунд Шарлотта в сомнении смотрела на Колина, стараясь угадать, какое ему дело до ее коллег, но решила не обострять отношения и начала рассказывать:
– Порано поет партию Таддиуса, это главная мужская роль. Мне кажется, что он слишком стар для этой роли, хотя считается, что в опере возраст исполнителя не важен. Анна Бальстоне, замечательное контральто, исполняет партию Королевы цыган. Я с ней пела только один раз. Она очень милая и приятная особа. Разве что излишне заносчивая и тщеславная.
– Мне кажется, все артисты тщеславны, или я не прав? – спросил Колин с нескрываемой насмешкой.
– Это всего лишь защитная маска. Мои наблюдения показывают, что большинство талантливых певцов, даже знаменитых, на самом деле неуверенные в себе и беззащитные люди.
– А вы?
– Ко мне это не относится, – отрезала Шарлотта.
Колин несколько минут вглядывался в ее лицо, упиваясь полным, как ему казалось, взаимопониманием. Шарлотта была очень красивой и прекрасно выглядела даже в простом светло-коричневом повседневном платье и без изысканной прически. Полюбовавшись ею еще немного, он решил не переводить столь серьезный и важный разговор в узкое русло.
– Продолжайте, – попросил он. – Кто еще играет в этом спектакле?
Шарлотта поджала губы и потерла нос пальцем.
– Я играю роль Арлины, как вам известно, это партия ведущего сопрано. Роль Буды, подружки Арлины, играет Сэди Пьяже, молодая француженка с хорошим сопрано. Мы уже три года выступаем с ней вместе в Лондоне. К сожалению, в этой опере у Буды нет сольной партии, Сэди поет только вместе с хором. Пожалуй, Сэди единственный член нашей труппы, кого я действительно могу назвать своим другом. – Шарлотта с минуту постукивала по руке открытым веером, обдумывая, что сказать дальше, потом продолжила: – У нас есть еще один итальянец, бас Рауль Кальвелло. Он выступает на английской сцене уже тридцать пять лет и считает себя больше англичанином, чем итальянцем. Рауль очень спокойный и милый джентльмен.
– Я с ним знаком, – сообщил Колин. – Мне он всегда казался немного скучноватым. Он холостяк и обожает возиться у себя в саду.
Шарлотта не могла скрыть удивление.
– Вы с ним знакомы? – Она улыбнулась и добавила: – Рауль мне нравится, он никогда не сердится, у него всегда хорошее настроение.
Колин знал, что бас Кальвелло «сажает розы по обе стороны изгороди», но этого Шарлотте не сказал.
– Есть, конечно, и немало других ролей, – продолжала Шарлотта, – их исполняют солисты со всей Англии, например, Стэнтон Ллойд, он поет партию Цыганского Барона, или Джон Маркс, он играет роль племянника Рауля.
– Но опера была бы невозможна без музыкантов, рабочих сцены, режиссера, дирижера, директора театра… – перечислял Колин, загибая пальцы один за другим.
– Совершенно верно, – согласилась Шарлотта, – но далеко не все присутствуют на каждой репетиции. Полный состав соберется только через несколько недель, когда начнутся репетиции в костюмах. А пока мы все бываем в театре в разное время.
Колин подался вперед, увидев, что они подъехали к дому. Он буквально истекал потом от изнурительной жары. Ему очень хотелось вернуться к самому главному вопросу до того, как остановится карета и Шарлотта исчезнет до самого вечера, оставив его наедине с тяжелыми мыслями и неудовлетворенным любопытством.
– И все же скажите мне, – попросил он, понизив голос и скрещивая перед собой пальцы рук, – кому из тех, кого вы упомянули, было выгодно, чтобы вы временно или навсегда покинули оперу?
Шарлотта откинулась на сиденье и с обидой в голосе ответила:
– Никому, сэр. Именно поэтому я и старалась доказать вам, что утреннее происшествие было не чем иным, как несчастным случаем.
На самом деле это было далеко не так, но Шарлотта старалась отогнать от себя страшную мысль, и Колин чувствовал это всем своим существом.
– Скажите, а если бы вам все же пришлось покинуть сцену, смогла бы та же Сэди петь ваши партии и стать примой?
Шарлотта не могла скрыть усмешку:
– Сэди? Мы с ней друзья.
– Это не ответ.
– Нет, Сэди не способна на подлость, – рассудительно произнесла Шарлотта; собравшись с мыслями, она пояснила: – Если бы я оказалась… лишенной возможности выступать, на роль Арлины пригласили бы ведущее сопрано из Ирландии или с континента, – кого-нибудь, кто уже исполнял эту или подобную партию. Если бы никого не нашли, то скорее всего отменили бы постановку. Сказать честно, у Сэди нет ни опыта, ни имени, чтобы петь с тенором такого уровня, как Порано, и собрать кассу. Если спектакль не делает сборов, то нечем платить артистам, оркестрантам и всем остальным. Если Сэди получит ведущие роли, то в театре упадут сборы и поползут слухи о скверном финансовом положении труппы. Лучшие певцы начнут отказываться от предложений петь в опере, опасаясь, что им не заплатят. Они не захотят петь с кем попало: с тем, кого не знает публика, да и кому захочется выступать перед пустыми ложами? Покровители театра перестанут посещать представления, и в конце концов Королевская итальянская опера утратит репутацию одного из лучших театров не только в Великобритании, но и во всей Европе. – Все это Шарлотта проговорила спокойно, чуть ли не торжественно. – Поверьте мне, сэр, любой человек, занятый в спектакле, скажет вам то же самое.
Колин не удержался от улыбки:
– Вы все представили так, будто вы одна отвечаете за судьбу и успех оперы в Англии.
Шарлотта посмотрела на носки своих туфель.
– Я такого не говорила и даже не имела в виду, и вы это прекрасно знаете.
– Хорошо, допустим, что так, – примирительно сказал Колин. – Кстати, вы совершенно правы. Если вы не сможете выступать, то я буду первым, кто откажется от ложи. Зачем ходить в оперу, если на сцене нет великолепной Лотти Инглиш?
Эти слова застали ее врасплох. Шарлотта подняла брови и неуверенно проговорила:
– Вы хотите очаровать меня, ваша милость?
Колин со смехом откинулся на подушках:
– Для этого мне не надо делать никаких усилий. Я всегда очарователен.
Шарлотта отрицательно покачала головой, пренебрежительно усмехнулась и сделала вид, будто ее что-то заинтересовало за окном.
Колин продолжал смотреть на нее и, минуту помолчав, спросил:
– Похоже, вы на меня немного сердитесь?
– Мне есть за что сердиться на вас, сэр, – скороговоркой ответила Шарлотта, даже не взглянув в его сторону. – Теперь в театре все будут говорить, что мы с вами любовники.
– Но мы вовсе не любовники в подлинном смысле этого слова, и вы не погрешите против истины, если станете это отрицать, – язвительно возразил Колин.
Он хотел задеть самолюбие Шарлотты, и это ему удалось. Она нервно передернула плечами и поправила юбки. Немного помедлив, сказала:
– Слухи остановить уже невозможно.
– Ваша репутация в безопасности, – ответил на это Колин. – Оперные примадонны всего мира имеют любовников, Шарлотта, и публике это нравится.
Шарлотта бросила на Колина весьма выразительный взгляд.
– Я сама выбрала профессию певицы, но это не мешает мне оставаться леди.
Колин согласно кивнул:
– С этим никто не спорит. Более того, вы замужняя леди. Если кто-нибудь узнает, кто вы на самом деле, то быстро убедится, что вы замужем за собственным любовником.
Шарлотта несколько долгих минут молча смотрела на Колина, пытаясь по выражению его лица догадаться, что он думает на самом деле. Поняв, что это ей не удастся, она закрыла глаза и откинула голову на подушку. На ее лице появилось странное выражение злорадства и одновременно удовольствия.
– Как мало все они знают.
Небрежность, с которой она произнесла последнюю фразу, больно задела Колина. Шарлотта была его женой, но не любовницей. Весь тон их беседы свидетельствовал о том, что создавшееся положение ее вполне устраивает, но Колин твердо решил, что не может все так оставить.
Он легко поднялся и пересел на сиденье рядом с Шарлоттой, немного потеснив ее. Шарлотта от неожиданности и удивления широко открыла глаза и попробовала отодвинуться от него как можно дальше.
– Что это вы…
Неоконченный вопрос повис в воздухе. Колин взял ее лицо в ладони и впился губами в ее губы.
Шарлотта не оттолкнула его. Более того, к его удивлению и радости, ее губы дрогнули, и она ответила на страстный поцелуй, обняв Колина за шею. Он вздрогнул от вспыхнувшего, как порох, желания, Шарлотта негромко застонала и всем телом прижалась к нему. Колин продолжал нежно целовать ее, стараясь осторожно сползти вместе с ней на пол кареты. Он был готов овладеть Шарлоттой прямо здесь. Боже праведный, если бы она только могла предположить, на что он готов ради того, чтобы она принадлежала ему!
Колин начал мелкими горячими поцелуями покрывать ее шею. Шарлотта откинула голову назад, отдаваясь невероятно возбуждающей ласке. Колин положил ладонь на ее бурно вздымающуюся грудь, почувствовав тепло шелковистой кожи, поцеловал Шарлотту за ухом и нежно потерся щекой о ее щеку, стараясь сильнее разжечь ее желание. В ответ Шарлотта застонала громче. Ее упругая округлая грудь наполнила его ладонь, и Колин тоже застонал от предчувствия близкого наслаждения, высшей радости страстного любовника…
И тут карета остановилась у ворот дома.
Шарлотта вздрогнула и резко отпрянула от Колина.
– Перестаньте, прошу вас, прекратите это, – словно в горячке зашептала она, отворачивая лицо.
Колин разочарованно вздохнул, но руку с ее груди не убрал. Шарлотта отчаянно нетерпеливым движением отбросила его руку.
Не постучав, кучер распахнул дверцу кареты, и Шарлотта дернулась, пытаясь вырваться из объятий мужа. Обеими руками она уперлась ему в грудь и с неожиданной для ее хрупкой фигуры силой оттолкнула его.
Колин молниеносно наклонился вперед, захлопнул дверцу перед самым носом обескураженного кучера и крепко прижал Шарлотту к себе.
– Мы еще не закончили, – хрипло проговорил он, свободной рукой поднимая ее подбородок.
– Вы с ума сошли, сэр, – сдавленно прошептала она. В ее глазах застыл неподдельный ужас.
Колин осторожно коснулся пальцем ее губ.
– Это вы меня вынуждаете вести себя таким образом, Шарлотта. Я хочу вас, и вы это знаете.
Шарлотта несколько мгновений смотрела на него не мигая. Овладев собой, она выпрямилась и отвела его руку от своего лица.
– Мы играем отвратительную комедию, ваша милость, и даем слугам возможность судачить…
– Мне наплевать на слуг, – перебил ее Колин. – Мы с вами женаты, моя дорогая. И никому нет дела до того, как мы ведем себя здесь или в спальне. Ваши губы говорят сами за себя, вы так же хотите меня, как и я вас.
Кровь бросилась Шарлотте в лицо.
– Вы прекрасно знаете, что нужны мне вовсе не для этого, – задыхаясь от переполнявших ее эмоций, прерывисто выговорила она.
Колин рассмеялся:
– Да, я знаю, чего вы хотите от меня, но мне нужно, чтобы вы сами сказали мне об этом.
Шарлотта сделала попытку еще раз оттолкнуть его, но Колин ее и не удерживал.
– Сказать о чем? – сквозь зубы процедила она. – Сказать, что мне нужны только ваши деньги? Да, мне нужны деньги. А теперь оставьте меня в покое.
– А еще вы нуждаетесь во мне физически, Шарлотта, – продолжал настаивать Колин.
Он попытался коснуться ее щеки, но она со злостью ударила его по руке.
Колин даже не пошевелился.
– Рано или поздно вам придется согласиться с этим.
– Не будьте смешным, ваша светлость, – парировала Шарлотта.
– Но позвольте, – заговорил Колин, всем своим видом показывая, что не верит ей, – вы же не станете отрицать, что я вам нравлюсь и вы хотите близости со мной? Разве это не так?
Шарлотта бросила взгляд на закрытую дверцу кареты, как бы оценивая возможность отворить ее ударом ноги.
– А что, если я откажусь от близости с вами?
– Я овладею вами прямо здесь и сейчас.
Шарлотта со страхом поняла, что он не шутит.
– Вы… не посмеете!
– Вы не станете сопротивляться. Я чувствую это, – невозмутимо заявил Колин и медленно провел пальцем по ее открытой шее до верхнего края глубокого декольте.
Шарлотта даже не пыталась удержать его руку, но Колин с беспокойством увидел, что глаза ее полны слез, что она вот-вот разрыдается.
– Я не так глупа, Колин, как выдумаете, – прерывисто прошептала она. – Вы же меня хотите. Вы хотите обладать чувственной и беззастенчивой Лотти Инглиш, героиней ваших любовных фантазий, той, с которой встретились за кулисами. Вы всегда желали только ее, а не меня. А теперь позвольте мне уйти.
Наступил решающий момент, но Колин был ошеломлен ее признанием и не мог произнести ни слова. Шарлотта воспользовалась его замешательством и, высвободившись из объятий, открыла дверцу кареты. Гордо подняв голову, она оперлась на подставленную руку кучера, который с бесстрастным выражением лица продолжал стоять возле кареты.
– Я очень устала, ваша светлость, – через плечо бросила Шарлотта. – Спокойной вам ночи, сэр.
Колин вышел из кареты. Не обращая внимания на почтительно склонившегося перед ним кучера и не сказав более ни слова, он последовал за Шарлоттой в дом. Первый раз в жизни Колин был до глубины души потрясен эмоциями женщины.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Герцог и актриса - Эшуорт Адель



миленький роман. разок можно почтетать.
Герцог и актриса - Эшуорт Адельнаталья
16.03.2013, 9.51





Роман более чем миленький. Достаточно ярко прописаны характеры. Читается с интересом. А любовные романы и не следует читать многократно. Гораздо приятнее найти новый увлекательный.
Герцог и актриса - Эшуорт АдельВ.З.,65л.
30.04.2013, 9.01





Средненько...
Герцог и актриса - Эшуорт АдельАнис
11.08.2015, 2.12





Очень неудачный,мягко говоря,перевод.Корявые предложения,не сочетающиеся между собой.Читаешь-как по вспаханому полю,спотыкаясь,бредешь.
Герцог и актриса - Эшуорт АдельВита
13.04.2016, 2.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100