Читать онлайн Пенелопа и прекрасный принц, автора - Эшли Дженнифер, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.11 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшли Дженнифер

Пенелопа и прекрасный принц

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Рай все-таки существует. Существует в обличье этой женщины, которая дразнит его своим неумелым, неловким языком.
Деймиен откинул голову, его глаза закрылись, ладони сжались в кулаки. «Любимая, любимая, для меня ты дороже всех королевств».
Ее язык двигался, то и дело касаясь чувствительного места ниже вершины. Деймиен заставлял себя спокойно стоять и дать ей наиграться, хотя ему хотелось лишь одного – взять ее, взять немедленно. Такое было с нею впервые, ему не следовало спешить и проявлять настойчивость.
Милая женщина, она шире открыла рот и скользнула губами все ниже по его стержню. Рука Деймиена потянулась к шелковистым прядям ее волос, распустила ленту, и золотая волна обрушилась вниз по ее спине.
Деймиену были знакомы прикосновения женщин. Он знал, что им нравится, чего они от него хотят, и во всех странах было примерно одно и то же. Ему было легче сдерживать себя с женщинами, которые точно знали, где нужно прикасаться, как долго ласкать его, как надавить пальцами на мошонку, чтобы сильнее возбудить его и в то же время не дать слишком быстро разрядиться, знали, где у него более чувствительные места.
Пенелопа не знала ничего об этих тонкостях. Ее изучающие пальцы двигались по растянутой коже у самого основания стержня, по пылающим жаром яичкам, по чувствительной поверхности обнаженной поверхности крайней плоти. Ее язык обвивал конец, изучал его, проникал под кожу, снова возвращался на вершину. Случайные прикосновения ее зубов заставляли Деймиена вскрикивать от наслаждения.
Он чувствовал, что семя подступает совсем близко в неудержимом желании излиться ей в рот. Или лучше в нежную щель меж ее грудей.
Сдержанность. Сдержанность. Прекрасный принц Деймиен известен своим самоконтролем.
Но тело не желало подчиняться. Оно хотело получить эту прекрасную женщину, чьи пальцы и губы проявили столько любопытства, эту женщину, его стыдливую невесту, которая только начинает постигать, что значит жить с мужчиной. Эта милая женщина, которую он вовлек в грех, очень быстро усваивает, что именно представляет собою грех.
– Пенелопа! – прерывающимся голосом пробормотал Деймиен. – Остановись.
Он говорил по-нвенгарски, потому что его сознание опустилось на самый первичный уровень, где он не мог выбирать слов и не мог понимать их значений.
Пенелопа отстранилась, ее волшебные губы покинули свою добычу. Она покраснела.
– Прости, – задыхаясь, сказала она на ломаном нвенгарском. – Я не умею… ублажить тебя.
Неуклюжая грамматика ее фразы и такой чудесный акцент лишили Деймиена остатков самообладания. Он спрыгнул с мраморной скамьи, вода плеснулась за борт и полилась по ступеням прямо на халат. Деймиен подхватил Пенелопу на руки, в воде она оказалась совсем легкой, раздвинул ей ноги так, что ее волшебный вход оказался прямо напротив его ствола.
– Обними меня ногами, – прошептал он.
Их бедра были в воде. Крепко прижимая Пенелопу к себе, Деймиен обвил ее ноги вокруг своего тела, потом просунул руку между ее бедер и раздвинул складочки так, чтобы туда легко мог войти его толстый стержень. Убрал пальцы, обхватил ее ягодицы и мощным рывком проник внутрь.
Глаза Пенелопы расширились. Вода была далеко не лучшей смазкой, она раздражала нежную кожу. У Деймиена возникло вдруг сумасшедшее желание вместе с Пенелопой оказаться в бочке с ароматным маслом. Там они смогли бы двигаться навстречу друг другу без всякого трения, он полностью войдет в нее, и не будет ничего постороннего. Их соитие будет отчаянным и полным. Вот только не утонуть бы!
– Деймиен! – Ее грудь прижималась к его груди. Их разделяли лишь капли воды. Ее соски стали твердыми, как галька.
И вот он внутри! О Господи! Она, Пенелопа, окружает его со всех сторон – ее кожа, дыхание, запах. Она прижалась щекой к его щеке, обхватила торс руками.
Задыхаясь, Деймиен сказал:
– Когда мы занимаемся любовью, ты должна говорить только по-нвенгарски.
Пенелопа смотрела с удивлением.
– Мне надо больше уроков, – по-нвенгарски ответила она. Он еще глубже вошел в нее, впиваясь пальцами в мягкую плоть ягодиц.
– Да, да! Много-много уроков.
– Ты… – Она постаралась подобрать слово. – Ты заполняешь меня.
Деймиен издал рычащий звук, больше не в силах произнести ни слова. Он посадил Пенелопу на край бассейна. Ее ноги плотно обвивали его стан, маленькие ступни упирались ему в бедра. Деймиену хотелось навсегда остаться внутри ее навсегда, но тело требовало своего.
Легендарный самоконтроль принца Деймиена вдруг испарился. Он целовал, кусал ее, его язык бесчинствовал у нее во рту, совершая броски одновременно и меж ее губ, и между бедер. Из его гортани вырывались почти животные звуки, и не было сил остановиться. Наверное, нвенгары и логоши не так уж далеки друг от друга.
– Проклятие! – воскликнул он, когда первые капли семени устремились ей внутрь. Он сжал мускулы, стараясь остановить эту струю, пытаясь как можно дольше не разрывать сладкую связь, но его бедра двигались в диком ритме, тело стихийно выполняло то, к чему оно было предназначено – выталкивало семя из него в нее.
Кровь ревела у него в ушах, заглушая плеск воды, жалобные стоны Пенелопы, его собственное рычание. «Хочу тебя, хочу тебя, люблю тебя, люблю, люблю…» Слова вылетали из его губ с каждым толчком. Он и сам не знал, произносил ли их вслух, или они существовали только в его мозгу. «Люблю. Тебя».
Еще один, последний рывок, и внезапно все кончилось. Деймиен удерживал Пенелопу, сколько мог. Его грудь мощно вздымалась, ноги дрожали. Член все еще был напряжен, желание не угасло, но лихорадка чуть отступила.
Деймиен поднял голову, чтобы поцеловать Пенелопу, и обнаружил, что ее лицо залито слезами. Слезы катились из глаз, капельками висели на ресницах, рот изогнулся в рыдании.
Деймиен был смущен.
– Пенелопа, я сделал тебе больно?
Несколько мгновений она не отвечала, потом покачала головой и с усилием улыбнулась.
– Я никогда не пытался… – забормотал он. – Ну, я имею в виду… Наверное, я был груб, надо было поосторожнее…
Она приложила мокрые пальцы к его губам.
– Мне не было больно. Я плачу, потому что мне хорошо, прекрасно!
И слезы с новой силой хлынули из ее глаз. Деймиен поцеловал ее веки.
– Ты такая красивая.
– Мне бы хотелось, чтобы ты так решил не под влиянием пророчества.
– К черту пророчество!
Пенелопа провела пальцами по его щеке.
– Я и мечтать не могла, что у меня будет такой муж.
Деймиен улыбнулся,
– Ты мне льстишь. Мы еще вместе не жили.
– Я думала, меня нельзя любить. Я разрывала помолвки, потому что не хотела жить с человеком, который не хочет меня, именно меня.
– Я понимаю. – Деймиен с сожалением покинул ее тело, но его эрекция не ослабла и по-прежнему причиняла ему боль.
– А потом я увидела тебя. Может быть, это магия, но я тебя так захотела! Мое тело жаждало тебя, хотя я и пыталась притворяться перед другими и в первую очередь перед собой, что этого нет.
– Сладкая моя! – Деймиен поцеловал жену. – Я ведь и не скрывал, что хочу тебя.
– Ты нужен мне как воздух. Я не хочу расставаться с тобой ни на минуту. – Пенелопа взяла в ладони его лицо. – Ты нужен мне. И я ревнива. Я ненавижу тех женщин, которые были с тобой до меня. На меня нахлынуло столько чувств. И таких бурных. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного.
Деймиен медленно провел кончиком пальца по ее горлу. В горячей воде он расслабился.
– Испытывала, дорогая. Чувства были заперты в твоем сердце, но явился сумасшедший нвенгар и выпустил их наружу.
– Ты изменил всю мою жизнь.
– Я знаю. – И он поцеловал ее в лоб. – Знаю, любовь моя.
– Боюсь, из меня получится ужасная принцесса. Я понятия не имею, как быть принцессой.
В голосе Пенелопы слышалась паника. Деймиен погладил ее по спине, пытаясь успокоить.
– Это не важно. Мы с Сашей тебе поможем.
– Я ничего не понимаю в политических интригах.
– Вот именно, – с горячностью воскликнул Деймиен. – В этом одна из причин, почему я тебя выбрал.
Глаза Пенелопы таинственно поблескивали.
– Если бы не политическая интрига, мы никогда бы не встретились.
– Возможно. – Он ласково погладил ее по щеке. – Ты мне нужна. И не из-за этого Сашиного пророчества. И не для того, чтобы у меня была принцесса. Ты нужна мне для меня самого. – Деймиен наклонился и потерся носом о ее шею так, чтобы она не видела его глаз, когда он продолжил: – Ты нужна мне, чтобы спасти мою жизнь.
– Значит, теперь Александр не сможет тебя казнить? – в смятении спросила Пенелопа.
– Я не это имел в виду. Ты нужна мне для того, чтобы я не стал похожим на своего отца. Он был чудовищем, разрушал все, к чему прикасался. Ненависть, зависть и злоба так переполняли его, что никто не мог его полюбить. – Деймиен резко поднял голову, вода плеснулась за борт ванны. – Иногда я впадаю в гнев, требую чего-то и тогда слышу, что говорю голосом отца. Его словами. Я сам не могу в это поверить.
– Но если знаешь, в чем дело, можно себя остановить. – Пенелопа явно была встревожена.
– А если я не могу? Что, если Александр прав, и мое правление – это самое худшее, что может случиться с Нвенгарией? Мой отец казнил любого, кто хоть в чем-то был с ним не согласен. Он правил с помощью страха. Он довел мою мать до самоубийства и казнил своего лучшего друга, отца Александра, человека, с которым он пил в ночь моего рождения и который был моим крестным. Тем не менее, во время казни мой отец выхватил мушкет из руки солдата расстрельной команды и сам застрелил его.
Пенелопа слушала, приоткрыв рот.
– Что же сделал твой крестный?
– Ничего. Всего лишь попытался уговорить его мягче относиться к моей матери. Мой отец, ревнивый до умопомрачения, обвинил великого герцога в том, что тот был любовником моей матери, что он составил заговор, чтобы занять место принца-императора. Это была абсолютная чушь. Отец даже заставил Александра присутствовать на казни, хотел показать, что бывает с изменниками. Мой отец был сумасшедшим.
– Но ты ведь не сумасшедший.
– Откуда я знаю? Это может быть наследственным. Откуда я знаю, что не доведу тебя до того, что сделала моя мать? Пенелопа, я сам не знаю, что я такое.
Деймиен говорил отрывисто и не понимал, почему вдруг признается ей в том, чего не говорил ни единой душе? Почему он постоянно раскрывает перед ней свою душу, смиренно склоняет перед нею голову, словно бы говоря: «Посмотри, за кого ты вышла замуж! Помоги тебе Бог!»
– Ты моя любовь и мой принц, вот и все.
Деймиен прижал Пенелопу к себе и закрыл глаза, чтобы скрыть набежавшие на них слезы.
– Нет, я чувствую, он живет во мне, как призрак, как демон, в которого превращается твой логош. Вот потому я и стараюсь изображать из себя прекрасного принца, как все меня называют. Чтобы скрыть демона. Я всю жизнь с ним сражаюсь.
Пенелопа уткнулась в его шею лицом, тепло ее тела, исходящий от него сладкий запах успокоили страхи Деймиена.
– Теперь ты будешь бороться с ним не один.
Деймиен крепче обнял жену. По его спине скатывались струйки воды. Пенелопа погладила влажные волосы у него на затылке.
– Я люблю тебя, Деймиен, – прошептала она.
Когда Деймиен проснулся, было абсолютно темно. В раскрытое окно врывался ночной летний воздух, но не мог остудить комнату – вода в бассейне по-прежнему оставалась горячей. Они с Пенелопой лежали в гнездышке из пушистых полотенец, куда вернулись, чтобы снова заняться любовью после того, как выполнили наконец все требования ритуала.
Рука Деймиена, покоившаяся на пушистом холмике волос меж ее бедер, напряглась, но Пенелопа не проснулась. Он вспомнил, как она тянулась с губкой к его плечам, как ее груди касались его груди, как она произносила ритуальные слова: «Этой водой я смываю все твои прошлые деяния, чтобы ты чистым вошел в нашу общую жизнь».
По-английски это звучало не так внушительно, как по-нвенгарски, но Саша специально построил фразы так, чтобы английская мисс сумела их произнести. Деймиен повторял слова на своем родном языке, медленно проводя губкой по плечам и спине Пенелопы. «Этой водой я смываю с тебя все твои прошлые привязанности, теперь ты безупречна и готова к моему прикосновению». Разумеется, слова были не совсем те, но Деймиену не хотелось шокировать Пенелопу.
И она вовсе не была шокирована, когда сразу после ванны он сделал с нею все так, как хотел. Пенелопа была расслабленной и мягкой и сама попросила его о продолжении. Деймиен чуть не расхохотался, когда она, краснея, спросила, почему ей нравится, когда он ее шлепает?
Они налили друг другу густого, слишком сладкого вина, несколько раз поменялись бокалами, как того требовал причудливый ритуал.
– Это потому, что муж и жена могут попытаться отравить друг друга, – пояснил Деймиен. – Прекрасный способ убийства. Можно отдать в жены нужному человеку красавицу дочь и вручить ей бутылочку с ядом, чтобы она вылила его в вино во время ритуала обручения.
Пенелопа побледнела.
– Ужасно.
– К несчастью, нравы не слишком переменились.
– Но ты все исправишь.
– Ты очень в меня веришь, – заметил Деймиен.
– Обязательно исправишь. – Она твердо посмотрела на мужа, но вдруг весело улыбнулась. – Клянусь, я ничего не подливала в твое вино.
Деймиен подмигнул.
– А может быть, это я подлил тебе чего-нибудь возбуждающего?
– Думаю, нам с тобой это не требуется, – отвечала Пенелопа.
Ее смущенный взгляд и откровенная улыбка на губах снова заставили Деймиена потерять голову. Он схватил Пенелопу в объятия, по дороге перевернул один из кубков – в воду полилось красное, как кровь, вино, – снова отнес свою добычу на полотенца и бросился в новую атаку.
Проснувшись, Деймиен не сразу осознал, что лежит в полной темноте. Запах любимой заполнял его ноздри, ее спина и упругие ягодицы касались его груди, его колено угнездилось между ее стройных ног. Голова Пенелопы спряталась под его подбородок, волосы щекотали ему нос.
«Значит, это и есть удовлетворенность», – подумал Деймиен и прислушался к своим ощущениям. Все его тело было расслаблено, разум пребывал в покое. Деймиен не чувствовал усталости, но все же не испытывал привычной бодрости. Обычно для него существовали лишь два состояния: мертвый сон, в который он позволял себе погрузиться, только когда его охраняли, и напряженное внимание, направленное на внешний мир.
Прежде ему не случалось лежать в таком бездумном покое, с желанием оставаться там, где он есть, и больше никуда не стремиться.
Было темно, даже слишком темно, потому что облака скрыли луну и звезды, но Деймиена это ничуть не беспокоило. Он улыбнулся темноте, в первый раз за всю жизнь приветствуя ее как друга. Тьма не давила на него, как удушающий саван, а укрывала, словно мягкое пуховое одеяло.
Он погладил Пенелопу по гладкой коже на животе и задумался: не привел ли сегодняшний взрыв страсти к беременности? Сам он надеялся, что так и будет. Ему бы хотелось получить маленького принца… или принцессу. Иметь семью, связанную узами любви, а не разделенную ненавистью.
Темнота успокаивала его, а свежий ветерок как бы подтверждал, что все правильно. Он поцеловал Пенелопу в затылок, всей душой наслаждаясь этой вновь обретенной удовлетворенностью, и незаметно для себя погрузился в глубокий сон.
Майкл Тэвисток уселся в кресло у себя в спальне и рассеянно раскрыл тетрадку, которую накануне вручила ему Пенелопа, но тут же застыл, увидев на первой странице небрежные каракули леди Траск. Леди Траск писала также рассеяно, как и жила: удлиненные вертикальные петли, круглые, как мячики, буквы «о». Да это же дневник Симоны!
Майкл тут же захлопнул тетрадь, пока его глаза не успели ухватить ни слова. Он не имел права читать ее личные заметки, даже если она, как и многие из тех, кто ведет дневник, писала его для потомства. Она не давала ему позволения читать его, а Майкл был уверен, что Пенелопа свою мать не спрашивала.
«Прочтите отрывки, которые я отметила, – сказала Пенелопа, – прочтите до того, как решитесь уехать».
Майкл увидел три закладки, сделанные из зеленой шелковой ленты. Решив уважить Пенелопу, он прижал палец к одной из них и открыл на нужной странице.
«На празднике в саду у леди Марчмейн случилась поразительная вещь. Мистер Тэвисток, отец Меган, любимой подружки Пенелопы, оказывал мне очень большое внимание, везде сопровождал меня, подавал лимонад, не подпускал ко мне этого ужасного лорда Суэтона. Этот человек просто невыносим, он вообразил, что я к нему неравнодушна. О Боже! С мистером Тэвистоком так приятно разговаривать. Он всегда объясняет, если я чего-то не понимаю. А если мне, как обычно, случалось сказать какую-нибудь глупость, он очень тактично не обращал на это внимания, и мне сразу становилось легче. Какие у этого человека прекрасные манеры!
Честно говоря, мое внимание привлекли не только его манеры. Я всегда считала мистера Тэвистока красивым, а наше тесное общение на празднике в саду лишь укрепило мое мнение. У него такое мускулистое тело, я пользовалась любым предлогом, чтобы положить ладонь на его руку. Он и правда ужасно сильный.
Как бы мне хотелось узнать, он везде такой мускулистый, как мне кажется? Ему сорок пять лет, мужчины в этом возрасте часто обзаводятся брюшком, а у него живот совсем плоский и ягодицы крепкие и подтянутые.
Конечно, я – вдова, имеющая взрослую дочь. Мне ни за что не удастся увлечь такого мужчину настолько, чтобы он разделся передо мной и позволил мне рассмотреть свою мускулатуру. Может быть, в следующий раз, когда мы встретимся, стоит предложить ему сделать акварелью его портрет? Разумеется, для Меган. Это позволит мне по-настоящему его рассмотреть, пусть даже и в одежде».
Запись окончилась. Майкл, покраснев, перешел к следующей закладке.
«Может ли женщина в моем возрасте влюбиться? Мой дорогой Майкл – мистер Тэвисток – приехал к нам с визитом, чтобы Меган повидала Пенелопу. Мне так нравится Меган, при ней у Пенелопы всегда поднимается настроение. Так приятно слышать, как они смеются.
После ужина мы с мистером Тэвистоком гуляли в саду. Девочки в это время хихикали над чем-то за пианино. И вот, когда мы оказались в тени дома, Майкл меня поцеловал. Мне кажется, никогда в жизни я не испытывала ничего подобного – у меня пели душа и тело. Он не сказал прямо, что хочет отправиться со мною в постель, но женщина ведь всегда поймет по тому, как мужчина ее касается – как собственник. Как мягко, но очень интимно целует.
Я не ответила на его немой вопрос, но когда Пенелопа и Меган, все еще хихикая, отправились спать – интересно, что так забавляет современных девушек, – я открыла дверь своей спальни и просто ждала, придет он или нет. И он пришел, тихонько проскользнул по коридору и вошел в комнату. Я не успела даже ощутить смущения или неловкости, когда он запер дверь, поцеловал меня, а потом…
Мое перо не смеет останавливаться на всех подробностях, но излишне говорить, что я и правда убедилась, как упруго все его мускулистое тело, а его ягодицы действительно плоские и очень красивой формы. Другие его органы тоже очень впечатляют, если, конечно, мне позволено писать о таких вещах, не краснея.
Утром я думала, он будет делать вид, что ничего не произошло, ведь многие мужчины обожают случайные связи, оставляя бедных женщин с разбитыми сердцами, но, к моему удовольствию, он улыбнулся и мелкими знаками внимания дал мне понять, что он с нежностью думает обо мне и нашей маленькой тайне. Не могу описать свое счастье, я готова летать, как бабочка, и чувствую себя так, словно мне снова стало семнадцать лет. О Господи, как я его люблю.
Он вместе со мной вошел в комнату для завтрака, где наши дочери (подумать только!) продолжали хихикать, глупые девчонки. Тут Майкл покраснел, и я поняла, что они хихикают над нами. Я хотела их отругать или принять неприступный вид, но вдруг вспомнила, как прошлой ночью Майкл громко рычал, и сама захихикала. Майкл ничуть не рассердился, а наоборот, спасибо ему, тоже легкомысленно рассмеялся».
Майкл и теперь улыбнулся, вспомнив, как вел Симону к завтраку наутро после их первой ночи. Он и сам верил, что они вели себя очень осторожно и сдержанно, когда увидел, как его дочь, сидя в столовой, потешается над глупостью старших с влажными от смеха глазами. Пенелопа пыталась ее утихомирить, но сама с трудом скрывала веселье.
Майкл обратился к последней записи, которую отметила для него Пенелопа. Запись была сделана за два дня до приезда Деймиена и его нвенгаров.
«Я люблю его. Я так отчаянно его люблю! Никогда не думала, что со мной может случиться подобная вещь, что я до такой степени потеряю голову. Майкл так добр, спасибо ему. Никогда не ворчит из-за моего легкомыслия и, если я теряюсь, всегда знает, что сказать и что сделать. Он говорит, что любит меня. Господи, какое благословение быть любимой таким человеком!
Он говорит о браке, но еще колеблется, потому что не хочет повредить видам Пенелопы, ведь вдова баронета чуть-чуть выше по положению, чем обычная миссис Тэвисток, даже несмотря на то что мой несчастный муж почти не оставил мне средств. Но Майклу кажется, что его статус может только ухудшить положение дел. Какой же он скромный!
Сама я думаю, что моя дочь собирается остаться старой девой. Я много раз объясняла ей, насколько это глупо. Брак, конечно, приносит одни разочарования, но свет гораздо снисходительнее относится к замужней женщине, чем к незамужней мисс.
Но чем станет брак с Майклом? Думаю, не разочарованием, а одной непрерывной радостью. Каждый день станет чудом. Сейчас мы любовники, но стать его женой – это невообразимое счастье. Я смогу чинить его рубашки, хотя мало понимаю в такой работе, и целовать, выходя к завтраку. Смогу с ним рядом просыпаться каждое утро, а вечером – ложиться. И никогда ни о чем не печалиться. Ах, если бы такое случилось!
Счастье уже и то, что мы стали друзьями и любовниками. Я краснею при мысли о своих прикосновениях к его телу. Его… Как же мне его назвать? «Стержень» в любом случае подойдет. Так вот, он у него невероятно длинный. И когда он нависает надо мной, я начинаю испытывать восторг еще до того, как он ко мне прикоснулся. А уж когда прикоснулся…»
* * *
Майкл прекратил чтение, захлопнул тетрадь и, сидя в кресле, глубоко задумался.
А вскоре леди Траск, пребывая в слегка раздраженном состоянии, открыла дверь своей спальни, думая, что опять явился этот невыносимый Мейтерс, ее дворецкий, пожаловаться на нвенгаров.
У нее сам собою открылся рот, когда на пороге она увидела Майкла – без сюртука, в незашнурованной рубашке, с очаровательно растрепанными волосами.
– Майкл! – воскликнула леди Траск.
Он держал в руках истертую тетрадку, похожую на ее дневник. Леди Траск застыла от ужаса, когда вдруг осознала, что это действительно ее дневник, потом резко вырвала его из рук Майкла.
– О Господи! Откуда он у тебя?
– Мне дала его Пенелопа.
– Пенелопа? – задохнулась она, не до конца понимая смысл его слов. – Глупая девчонка, зачем только она это сделала?
– Симона… – Голос Майкл звучал нежно, с ноткой мягкой иронии. Он чуть-чуть подтолкнул ее в комнату и вошел сам. В сердце леди Траск вспыхнула надежда.
– Майкл?
Он улыбался, в чудесных карих глазах танцевали веселые искры.
– Симона, ты писала про мой стержень?
Лицо леди Траск вспыхнуло, она прижала к себе тетрадь.
– Тебе не за что меня винить, это все так волнует, так притягивает.
Он взял в ладони ее лицо.
– Ты прекрасная, прекрасная женщина.
Она глубоко вздохнула.
– Значит, ты меня прощаешь?
– Я люблю тебя, – ответил Майкл. – Выходи за меня замуж.
Она вскрикнула от радости и порывисто обняла его за шею.
– Да! Да! Да!
Майкл поцеловал ее глубоким, страстным поцелуем – он так умело целуется! – прижал ее к себе сильными ласковыми руками, потом потянулся и запер за собой дверь.
Ранним утром, еще до рассвета, Деймиен разбудил Пенелопу и шепнул, что нужно подняться к ней в комнату. Насколько он знает своих людей, его нвенгарская свита непременно соберется утром у ванной, чтобы приветствовать их радостными воплями, как только они с Пенелопой покажутся в дверях. Лучше пощадить скромность его молодой жены.
Деймиен помог ей надеть халат, поцеловал, опасаясь, как бы не возникло желание вновь сорвать его и броситься на нее с новой страстью, и, судя по тому, как Пенелопа ответила на его поцелуй, она тоже была к этому готова.
Деймиен заставил себя отстраниться, взял Пенелопу за руку и повел к дверям. Было еще темно, им приходилось идти почти ощупью. Пенелопа едва сдерживала смешки.
В холле было светлее – канделябры горели всю ночь на случай, если кого-нибудь из гостей будет мучить бессонница. Но все было тихо, дом спал, спали даже самые буйные из слуг Деймиена, вероятно, в обществе тех служанок, которых им удалось уломать. Однако Деймиен с Пенелопой не остались без охраны. Два нвенгара стояли на часах в коротком коридорчике, закрывая дорогу любому, кто вздумает пройти к ванной.
Когда Деймиен вел мимо них Пенелопу, они отдали им салют, но как только Пенелопа прошла, оба с понимающим видом подмигнули Деймиену.
Поднявшись в холл первого этажа, они увидели разодетого лакея, который поспешно вскочил с мягкой скамьи, где в полусне коротал ночь, и дернул Деймиена за рукав халата.
– Регент просит пожаловать к нему на минуту.
Деймиен узнал слугу, который обычно доставлял записки от регента.
– Просит пожаловать? – удивленно спросил Деймиен. – Прямо сейчас? Он ведь знает, что сегодня моя брачная ночь.
– Просит, ваше высочество. Он знает, что утром вы уезжаете, и хочет поговорить с вами до отъезда.
Деймиен проворчал под нос ругательство, готовый сказать лакею, чтобы он сунул и регента, и его каталку в ближайший пруд. Покрасневшая Пенелопа остановилась рядом и пробормотала:
– Может быть, тебе все же стоит пойти и узнать, что ему нужно?
– Проклятие! – выругался Деймиен, его чудесное настроение начало улетучиваться. Нужно, чтобы регент и вся остальная Англия были на его стороне. Но неужели этим надо заниматься среди ночи, его первой брачной ночи, когда он ведет в спальню сонную, взлохмаченную Пенелопу.
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
– Я тебя подожду, – прошептала она, потом быстро заспешила по лестнице к коридору в свою спальню.
Деймиен с сожалением посмотрел ей вслед, понимая, что это лишь первый из многочисленных случаев в будущем, когда ему придется жертвовать личной жизнью ради политики.
Принц Уэльский сидел в своем кресле-каталке в комнате цокольного этажа, которая была отделана к его приезду. Раньше здесь был нарядный салон, а теперь его переделали в спальню и гостиную для принца.
– А, Деймиен. – Увидев Деймиена, регент поднялся из кресла, чтобы вошедший лучше смог рассмотреть его роскошный парчовый халат.
Деймиен изящно поклонился.
– Да, Георг. – Если регент не утруждает себя формальностями, то и ему, Деймиену, не стоит утруждаться.
Принц расцвел в улыбке, словно гордясь такой дружеской близостью с одним из самых обаятельных монархов Европы. Не то чтобы они остались совсем наедине – по комнате сновали шесть лакеев и камердинер, и ни один из них не делал никаких усилий, чтобы не услышать лишнего.
– Мои поздравления, – продолжал принц и протянул Деймиену пухлую руку. Деймиен ее пожал.
– Благодарю.
Ему хотелось, чтобы регент скорее перешел к делу, но тот приказал подать бренди, один из лакеев выскочил, чтобы принести хрустальный графин и бокалы.
– Мне бы не хотелось задерживаться, – попытался намекнуть Деймиен.
Регент бросил на него понимающий взгляд.
– Хорошенькая девица, а? Разумеется, тебе хочется к ней вернуться. – Он подмигнул, хмыкнул, подбородки его затряслись.
Деймиен, пытаясь соблюдать вежливость, выдавил из себя улыбку.
– Дело в том, Деймиен, что нам надо многое обсудить. – Принц взмахнул унизанной перстнями рукой, указывая на ближайшее кресло, и сам с кряхтением опустился на каталку. – Лучше бы обговорить все это в Карлтон-Хаусе. Через несколько дней. Ты ведь составишь мне компанию?
– Видишь ли, завтра утром мы с принцессой отбываем в Нвенгарию.
Принц смотрел на него без всякого интереса.
– Вечно ты мечешься туда-сюда, туда-сюда. Смотри, людям это не нравится.
– У меня назначена церемония, – с нажимом произнес Деймиен. – На Иванов день.
Принц отмахнулся.
– Пустая трата времени, мой мальчик. Ты и так достаточно известен. Ты только что женился. Я хочу сначала видеть тебя в Карлтон-Хаусе. А потом уж отправляйся со своей красавицей женой кружить царственные головы по всей Европе. Ты мой, Деймиен. – В водянистых голубых глазах блеснула сталь.
– Нвенгария всегда будет гордиться дружбой с английским монархом, – нейтральным тоном отвечал Деймиен.
– Английский монарх – я! – рявкнул принц и добавил более мягким тоном: – Или буду им очень-очень скоро. Я тебе нужен, иначе твое карманное королевство будет раздавлено в пыль. Ты уже и сейчас имеешь проблемы дома, так?
Деймиен принял бокал с бренди, который ему подал очень любопытный с виду лакей, и спокойно посмотрел на принца.
– Кто вам сказал?
– Это все знают, все. – И он отпил своего бренди, избегая ответа на вопрос. – Твой отец почти уничтожил Нвенгарию, и тебе понадобится кое-что посильнее, чем просто маленькая принцесса, чтобы все восстановить. – Принц старался говорить с мудрой значительностью, но его круглое и глуповатое лицо портило весь эффект.
– Что в точности вы мне предлагаете?
– Не сейчас. – Принц огляделся. – В Карлтон-Хаусе. Там мы можем свободно поговорить. И советники помогут. – Его лицо посветлело. – Я устрою несколько больших балов в честь твоей свадьбы. Люди годами будут вспоминать этот праздник.
Деймиен все понял. Советники принца сказали регенту, что надо во что бы то ни стало заполучить Деймиена во дворец, чтобы подписать с Нвенгарией несколько очень обязывающих договоров.
Деймиен понимал, что в одном принц прав: Нвенгария слаба и разорена. С одной стороны, на нее точит зубы Россия, с другой – Австрия, а Оттоманская империя, как голодный шакал, ждет, чтобы обглодать кости. Союз с Англией помог бы сдержать две могучие державы. Однако Деймиен уже знал, что англичане часто «помогают», вводя войска, хотя и временно, но потом их уже не выставишь. Он не желал быть заложником англичан.
Придется ему пройти по ниточке, чтобы проявить себя воистину самым обаятельным принцем в Европе.
Мысленно закатив глаза, он улыбнулся и сказал с самым сильным акцентом, какой только мог изобразить:
– Ну разумеется. Моя невеста будет счастлива побывать на ваших празднествах. Мы оба мечтаем их увидеть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженнифер



прочитала всю серию не пожалела,отлично.
Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженниферрина
4.01.2012, 13.54





Очень красивая сказка, читается на одном дыхании
Пенелопа и прекрасный принц - Эшли ДженниферЛюдмила
17.03.2012, 2.59





Принц- император. - это круто. Чистая сказка без претензий
Пенелопа и прекрасный принц - Эшли ДженниферЭлис
13.03.2013, 15.17





очень интересный роман .с мифическими существами. с удовольствием прочитала.
Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженнифергалина
16.03.2014, 13.50





легко читается потраченного времени не жалко. 5 валов
Пенелопа и прекрасный принц - Эшли ДженниферНюта
10.09.2014, 18.09





Я начала читать серию сразу со второй книги (Как спасибо репутацию) и первая конечно послабее будет. Да и Дэмиан уступает Александру по всем статьям. Второй какой-то более собранный, что ли)Но все равно чтиво довольно приятное.
Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженниферdeasiderea
22.03.2016, 23.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100