Читать онлайн Брак на пари, автора - Эшфорд Джейн, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак на пари - Эшфорд Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 85)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак на пари - Эшфорд Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак на пари - Эшфорд Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшфорд Джейн

Брак на пари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

— Помните эту деревушку на склоне горы? — спросил майор Лоуренс Грэм. — Не то в Португалии, не то в Испании. К тому времени я уже потерял этим деревушкам счет. Но помню, что улицы в ней были все и колдобинах да к тому же дьявольски крутые.
— Это где мы пересиживали зимние метели? — спросил капитан Ричард Кларк, сидевший за столом напротив Грэма.
— Вот-вот! Помните, какой там был снегопад и как потом Снодграсс взял у повара противень и скатился, сидя на нем, вниз по главной улице? Чуть не потерял все зубы да еще сломал как дурак руку, пытаясь остановиться перед обрывом.
— Летел вниз с такой скоростью, что насмерть задавил выскочившего на дорогу петуха, — припомнил Колин.
Лоуренс Грэм, который в эту минуту пил из бокала, поперхнулся от смеха.
— Верно-верно! Этого петуха мы съели на ужин. И прежде чем его разрезать, дали салют над его тушкой: все же стал, можно сказать, жертвой войны.
— А хозяин содрал с нас за эту старую жесткую птицу впятеро больше того, что она стоила, — добавил Ричард Кларк.
— Точно, — согласился Лоуренс. — Но зато и посмеялись же мы над Снодграссом, даже денег не жалко было.
Над веселой компанией словно пролетела тень. Все трое перестали улыбаться и вдруг будто постарели. Остатки жаркого, мятые салфетки, наполовину опустошенная бутылка кларета утеряли свой праздничный вид и превратились в мусор, предназначенный на помойку. Говор обедающих, бархатные шторы, тепло от камина, горящие свечи — все куда-то исчезло. Ледяные пальцы холода и смертельной усталости сковали сердца офицеров.
— Погиб три года назад, — тихо проговорил Ричард.
Основательно подвыпивший Лоуренс поднял бокал.
— Выпьем за Джимми Снодграсса! — с трудом ворочая языком, предложил он. — И за всех остальных. За всех, кого мы сегодня недосчитываемся.
Все трое молча выпили. Колин смотрел на своих бывших сослуживцев и видел меты, оставленные на их лицах временем и невзгодами. Его друзья, по возрасту молодые люди, по сравнению с мужчинами, сидевшими за другими столиками, казались суровыми и потрепанными жизнью.
Когда майор Грэм предложил устроить встречу боевых товарищей, Колин хотел отказаться. Он уже знал по свадьбе, что фронтовые приятели остро напоминают ему не только об их дружбе, но и об их потерях. Но эти двое были его ближайшими друзьями, и он не смог отказаться от приглашения.
«Как это странно, — думал он. — Я не знаком с их женами, я почти ничего не знаю об их молодости. Но война, через которую мы прошли, сблизила нас крепче, чем могло бы сблизить детство». Колин помнил бой, в котором под ним и Лоуренсом убили лошадей. Они стояли спина к спине в кровавой грязи и отбивались саблями, пока враждующие стороны, наконец, не разошлись. Только тогда они смогли, спотыкаясь и поддерживая друг друга, добраться до лагеря, где в полном изнеможении рухнули перед костром на холодную землю. Такие узы ничто не может порвать.
Тем не менее, Колину было тоскливо видеть на лицах товарищей отражение своей собственной печали, смотреть, как сжимаются их губы при упоминании некоторых имен. Это было напоминание о прошлом, которое не оставляло его в покое. Как и кошмары. Однако за последние недели кошмары стали мучить его реже.
— Я слышал, что у Дженнингса родился сын, — сказал Колин, пытаясь разогнать охватившую их грусть.
— Да ну? — спросил Ричард, сразу повеселев. — Теперь у горстки акров есть наследник?
— Это он так называл свои владения, а на самом деле у него очень даже неплохое поместье. Да и жене отец завещал землицы, — вставил Лоуренс.
Темное облако исчезло. Колин разлил оставшийся кларет по бокалам.
— У тебя самого того и гляди кто-нибудь родится, — сказал ему Лоуренс. — Такую отхватил красотку! Я еще на свадьбе ею восхищался.
— Да уж, — подтвердил Ричард.
— А ты что, отрицаешь, что она красотка?
— Да что ты? Колину повезло. Я даже стал подумывать, не последовать ли его примеру.
— Да кто за тебя пойдет? — насмешливо сказал Лоуренс.
Ричард, который не был красавцем, но пользовался успехом у дам, только ухмыльнулся.
— Вот он! — раздался вдруг пьяный голос, — А мы о нем как раз говорили! Иди сюда, Эдди! Тут Сент-Моур.
К их столу направилось несколько человек. Один из них был под таким градусом, что упал на колени одному из обедавших. Колин выругался про себя. Все эти люди были ему неприятны. Они были известны злоязычием и до идиотизма франтовскими нарядами.
— Сент-Моур!
На плечо Колина легла тяжелая рука. Ну вот, — стиснув зубы, подумал он, — привлекли к моей персоне всеобщее внимание.
— Привет, Стейн, — буркнул он.
— Ты у нас нынче знаменитость, — заявил Стейн, обдав друзей запахом бренди. — Вот уж не знал, что ты у нас такой покоритель сердец, приятель.
— В тихом омуте черти водятся, — заплетающимся языком добавил его собутыльник. — Этим тихоням палец в рот не клади.
— Помирают, говоришь, от любви к тебе, — хихикнул Стейн. — Хотя, говорят, дочка Морленда выжила.
— Печальная нелепость, — сумел проговорить Колин, руки которого под столом были стиснуты в кулаки.
— Эта твоя жена, видать, лакомый кусочек, если ты из-за нее упустил такое приданое, — со смехом сказал Стейн. Он наклонился к Колину и доверительным голосом сказал: — Вдова, говоришь? Тебе барышни ни к чему, да? Эта, небось, умеет угодить мужу в постели.
Кровь толчками билась в висках Колина, его подхватил бурлящий поток ярости. В глазах у него потемнело. Не сознавая, что делает, он вскочил на ноги, схватил Стейна за горло и стал сжимать пальцы, с наслаждением наблюдая, как у того лиловеет лицо и глаза вылезают из орбит.
— Послушай! — проблеял один из собутыльников Стейна. — Так нельзя!
Колин смутно слышал, как с грохотом отодвигаются стулья, как кругом что-то кричат. Он видел только лиловую физиономию Стейна и страх в его выпученных глазах.
— Колин!
Кто-то схватил его за локоть, но Колин не разжал пальцев.
— Колин, дружище!
Его схватили за другую руку. Двое мужчин оттаскивали его от Стейна, но он сопротивлялся изо всех сил.
— Опомнись, Колин, — сказал Ричард. — Отпусти его. Вот и молодец.
Колин пришел в себя и опустил руки.
— Ну зачем же устраивать публичный скандал? — упрекнул его Лоуренс. — Что тебе стоит придраться к чему-нибудь и вызвать этого подонка на дуэль? Проткнешь его шпагой, и дело с концом.
Услышав эти слова, Стейн, который, держась за горло, хватал воздух ртом, раскашлялся.
— Приношу свои извинения, — прохрипел он. — Я вовсе не хотел тебя обидеть.
— Зачем поднимать шум из-за пустяков? Кто не ошибается? — сказал один из его приятелей.
Взяв Стейна за руку, он повлек его к их столику.
— Вы его не так поняли, — добавил другой собутыльник Стейна.
И всю компанию как ветром сдуло.
Ричард заставил Колина сесть. Потом окинул ресторан грозным взглядом, и все немедленно уткнулись в свои тарелки.
— Скотина, — проворчал Лоуренс. — Поставить бы его перед лавиной французской конницы и посмотреть, как он наделает в штаны.
— Опомнился? — спросил Ричард.
Он перелил вино из своего бокала в пустой бокал Колина и протянул ему.
— Не надо, — раздраженно отмахнулся Колин. — Я в порядке.
— Что-то не похоже. — Ричард вгляделся ему в лицо, — Не припоминаю, чтобы ты так вдруг на кого-нибудь бросался.
Все в полку знали, что Колина трудно разозлить. К нему обращались за помощью, когда надо было разрешить спор или помирить поссорившихся. Его считали уравновешенным и хладнокровным человеком.
— Слизняк это заслужил, — пробурчал Лоуренс. Жестом подозвав официанта, он заказал еще бутылку кларета.
— Хочешь, мы зададим ему взбучку? — предложил Лоуренс, наливая в бокалы вино, которое уже принес официант. — Обломаем ему бока. Шпага — это для него чересчур почетно.
— Помолчи, Лоуренс, — сказал Ричард.
— Да бросьте вы! — сказал Колин. — Все прошло. О Стейне не стоит даже думать. Все знают, какой у него гнусный язык.
— Ну, вот и отлично, — с облегчением сказал Ричард.
— Такую нечисть надо уничтожать, — пробурчал Лоуренс, но его товарищи видели, что это просто последние раскаты грома.
— Давайте выпьем и забудем про эту историю, — предложил Колин. — И я поеду — мне пора домой.
Колин сам не знал, откуда взялась это настоятельная потребность вернуться домой. Он хотел увидеть Эмму, поговорить с ней, убедиться, что все в порядке. Он признавал, что в этом не было особого смысла, но противостоять этой жгучей потребности не мог.
— За дружбу, — сказал Ричард.
Все трое осушили бокалы.
Через полчаса Колин открыл дверь, которая разделяла спальни супругов, и увидел, что Эмма расчесывает перед зеркалом волосы. Они падали ей на плечи, как серебристый ливень. На Эмме была ночная рубашка из темно-синего шелка с кружевной отделкой. Ее кожа матово светилась. Все в этой комнате: изящные женские вещицы, нежный аромат духов, букет роз на каминной полке — все было новым в его жизни и в какой-то мере заполняло пустоту, которую оставила в нем война.
Следуя глазами за размеренными движениями ее руки, Колин чувствовал, как у него непривычно стеснило в груди. Это не было ни желанием, хотя он и желал Эмму, ни страхом за нее. Это было совсем новое чувство, суть которого ему самому была неясна.
— Ну как, хорошо провела день? — спросил Колин.
Эмма с улыбкой повернулась к нему:
— Добрый вечер! Я думала, что ты вернешься позже. Как друзья?
— Да почти что не изменились, — ответил Колин. Он обнял ее за плечи и встретился с ней глазами в зеркале. Эмма положила щетку для волос на столик.
— К тебе никто не приставал с этой сплетней? — спросил Колин.
Эмма покачала головой, и отблески света заплясали у нее в волосах.
— А к тебе?
Колин не ответил на ее вопрос, надеясь, что никто не посмеет рассказать ей про инцидент в клубе.
— Какое на тебе очаровательное неглиже, — сказал он.
Эмма плутовски улыбнулась:
— Только сегодня принесли из магазина. Боюсь, что оно обошлось тебе недешево.
Колин улыбнулся ей в ответ:
— Сколько бы ни обошлось, оно того стоит.
Он наклонился и поцеловал ее в шею. Вдруг раздался стук в дверь.
В ответ на его вопросительный взгляд Эмма покачала головой.
— Что там еще? — выпрямившись, сердито крикнул Колин.
Эмма накинула на плечи шелковую шаль. Открылась дверь, и вошел Ферек с подносом, на котором стояли графин с бренди и два бокала.
— Я слышал, что вы приехали, милорд, — сказал он. — И вот принес бренди.
Колин молча смотрел на него. Эмма прикрыла глаза и покачала головой.
— Вы по вечерам имеете привычку пить бренди, — с довольным видом добавил Ферек и поставил поднос на маленький столик в углу.
— Иногда, — признал Колин. — Но сегодня я бренди не просил.
Он с недоумением смотрел на темнокожего гиганта,
— Да вам и не у кого было бы его попросить, — удовлетворенно сказал Ферек. — Мистер Клинтон спит. И все остальные тоже. А я не сплю.
— Совсем не спишь? — скептически спросил Колин.
— Я не ложусь спать, пока не лягут мои господин и госпожа. Вдруг им что-нибудь понадобится.
Он прижал руки к груди и низко поклонился. Колин с любопытством смотрел на это представление.
— Спасибо, Ферек, — сказала Эмма. — Сегодня нам больше ничего не понадобится. Ложись спать.
Ферек покачал головой.
— Я еще долго не засну, — сказал он Колину. — Если вам все-таки что-нибудь понадобится, зовите меня.
— Нам ничего не понадобится, — заверил его Колин.
Ферек пожал массивными плечами.
— Кто может знать, — почти пропел он. — Я всегда к вашим услугам, милорд.
Он опять поклонился и, пятясь, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
— Что бы это значило? — воскликнул Колин.
Эмма рассмеялась.
— Он пытается к тебе подольститься, — объяснила она.
— Подольститься?
— И бросить тень на Клинтона. Для того, чтобы ты сделал дворецким его.
— Дворецким!
Колин представил себе, как Ферек открывает дверь и приветствует гостей, и невольно скривился. — Ну хотя бы начальником над слугами. Колин нахмурился:
— Клинтон служит мне с тех пор, как я стал жить отдельным домом. Об этом не может быть и речи.
— Знаю. Я сто раз говорила это Фереку, но он мне, по-видимому, не верит. На его родине слуги беспрерывно интригуют друг против друга.
— Здесь у него ничего не выйдет.
— Я ему говорила, — повторила Эмма.
— Может, мне ему сказать?
— Скажи, — согласилась она. — Может быть, тебя он послушает.
— Ты как будто не уверена. — В голосе Колина прозвучала улыбка.
— Понимаешь, Ферек… непредсказуем.
— Да? — Лицо Колина приняло надменное выражение. — Так вот, если он еще раз зайдет к нам в спальню без зова, он узнает, что я весьма предсказуем и не склонен прощать навязчивость. — Он хотел было рассказать Эмме, как отзывалась о Фереке тетя Силия, но передумал. — Хочешь, поедем завтра утром кататься верхом? — предложил он, вспомнив прогулку в Корнуолле.
Эмма вспыхнула.
— Я… я не могу. Я уже договорилась… — сказала она.
Завтра она приступает к исполнению своего плана.
— Жаль.
Эмме вдруг стало не по себе.
— Колин?
— Что?
— Если я сделаю что-нибудь такое, что тебе не очень понравится… что вызовет у тебя раздражение… — Она умолкла.
Она считала, что Колину не понравится ее план, и поэтому не собиралась говорить ему об этом, пока не станет ясно, что дело пошло на лад. Но ей не хотелось от него что-либо скрывать.
— Что, например?
— Да я не знаю.
Зря я начала этот разговор, — подумала Эмма.
— Тогда и я не знаю, — ответил Колин. — Если ты заведешь любовника, я сверну тебе шею.
— Колин!
— Но если ты поссоришься с поварихой, и она от нас уйдет, я тебя просто немного поколочу и отправлю на кухню готовить обед вместо нее.
— А я тебя отравлю.
Колин усмехнулся:
— Какую ты затеяла каверзу?
— Никакой.
Разве защитить его от вульгарных сплетен — это каверза? Но все-таки Эмме было не по себе.
— Тогда и волноваться не о чем.
— Разумеется, — тихо ответила Эмма. — Совершенно не о чем.
На следующее утро Колин встал рано — он решил все-таки съездить покататься в парке. Он любил там бывать на восходе солнца, когда леди и джентльмены, которые позднее заполнят аллеи, еще спят и не путаются под ногами. Тогда ему даже удавалось представить себе, что он в Треваллане, что вокруг него бескрайние пустоши и можно ехать как хочешь долго, не опасаясь напороться на велеречивую болтовню или лицемерное запанибратство. Война, что ли, на меня так подействовала — недоуменно думал он, послав лошадь галопом по пустынной аллее. Да нет, он и раньше не очень-то любил жизнь в городе, хотя мать ее обожала. Как хорошо было бы поселиться в Корнуолле! При этой мысли у него стало тепло на сердце. Но тут он вспомнил последние события. Если они с Эммой сбегут от злых языков и косых взглядов, свет примет это за подтверждение самых гнусных подозрений, и тогда уж Эмме никогда не удастся занять достойное место в обществе. Колин нахмурился и поехал домой. Надо будет съездить к матери и вместе с ней подумать, как опровергнуть эту сплетню. Лучше бы пойти в атаку на ощетинившихся штыками французов, чем заниматься этой дребеденью, — раздраженно подумал он.
Приехав домой, Колин, все еще держа в руках хлыст, прошел в гостиную, но вместо Эммы обнаружил там молоденькую девицу, одетую во все черное. При виде его она вскочила на ноги.
— Доброе утро, — учтиво сказал Колин.
— Я здесь не по своей воле! — драматическим тоном воскликнула девица, прижав к сердцу маленькую руку в черной перчатке. Ее голубые глаза прямо-таки буравили Колина. Нижняя губа у нее дрожала.
Колин уставился на нее с изумлением.
— Я бы никогда в жизни не вошла к вам в дом после того, что между нами произошло, но мама и ваша, — девица артистически помедлила, — ваша жена договорились между собой. Меня никто не спросил.
— Э-э-э, — не зная, что сказать, протянул Колин.
— Знаю! — воскликнула девица. — Это невыносимо. Но другие не наделены той же тонкостью чувств, что и мы. Они просто не представляют себе, каково нам.
Колин наконец понял, кто перед ним.
— Святый Боже! — проговорил он.
Девица кивнула, словно он сказал что-то очень умное. Колин оглянулся, надеясь увидеть кого-нибудь из домашних.
— Я не могу не любить вас, — продолжала девица, — но я не буду смущать вас выражением своих чувств. — Однако в опровержение этих слов она устремила на него влюбленный взгляд, комкая в руках носовой платок. — Вы сделали свой выбор, — добавила она голосом, который вибрировал, как у оперной певицы. — Не будем говорить об ошибках и сожалениях. — Она сделала шаг к Колину. — Но я никогда не полюблю другого, — закончила она пронзительным шепотом.
Колин отступил на шаг. Девица шагнула за ним.
— Одно мне хотелось бы узнать — чего вы не нашли во мне, но…
— Простите, мне надо идти, — пробормотал Колин, отступая к двери.
— Вам тоже это невыносимо? — спросила она, идя за ним. — Я даже не понимаю, как я сама могу… Мама говорит, что у женщин душевных сил больше, но мне так не кажется…
— Я должен идти, — торопливо сказал Колин.
— Должны. — Она вздохнула. — Мы все невольны распоряжаться собой, не правда ли? Мама сказала, что я должна приехать сюда, но…
Колин выскочил за дверь.
— Как это тяжело — опять встретиться с любимым человеком, — продолжала девица, точно кто-то еще мог ее слышать или точно она готовила рассказ об этой встрече для чьих-то сочувствующих ушей. — Оказаться наедине, без посторонних, получить возможность излить друг другу наши сердца. Но между нами встал долг… — Она страдальчески вздохнула.
Колин спросил у лакея в холле:
— Где баронесса?
— Кажется, она наверху, одевается на прогулку, милорд, — ответил Джон, удивленный свирепым тоном хозяина.
— Спасибо, — бросил Колин и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал вверх по лестнице.
Джон, проводив его взглядом, пошел вниз сообщить слугам, что хозяин лютует.
— Эмма! — воскликнул Колин, врываясь в спальню жены. — У нас в гостиной эта девчонка Морлендов.
Эмма, сидевшая за туалетным столиком, повернулась к нему с улыбкой, хотя у нее все похолодело внутри. Леди Мэри приехала раньше назначенного часа, но Эмма надеялась, что они с ней уедут до возвращения Колина.
— Я знаю.
— Какого черта она здесь делает? — Вспомнив, как его встретила девчонка, он содрогнулся. — У нее явно не все дома. Наверное, надо бы ее пожалеть, но… — он сделал гримасу, — но это нелегко. Она такое несет! И смотрит на меня так, что у меня кровь стынет в жилах.
— Естественно, что она в расстроенных чувствах…
— Она? — Колин пошел к двери, но при этих словах остановился. — Надо же набраться наглости и заявиться к нам в дом! Одно это говорит о том, что она не отдает себе отчета в своих поступках. Я пошлю ее домой в сопровождении Джона и напишу Морленду записку. Пусть он, черт бы его побрал…
— Подожди! — воскликнула Эмма. — Не надо этого делать. Мы… мы едем на прогулку в парк.
— Вот выпроводим ее и поедем, — сказал Колин.
— Да нет, я еду на прогулку с леди Мэри.
— Что?
— Я договорилась поехать с ней в парк, потому что…
— Ты поедешь с ней? — рявкнул Колин. — После всего, что она натворила? Ты что, тоже с ума сошла? Эта девчонка на нас бог знает что наплела, а ты везешь ее на прогулку?
— Ну как ты не можешь понять? В этом весь смысл. Если нас увидят вместе и на дружеской ноге, этим сплетням никто не поверит.
Колин вернулся на середину комнаты и хмуро вперился в Эмму.
— Я сама придумала этот план, чтобы остановить сплетни, — продолжала Эмма. Чтобы о тебе не шептались в гостиных и не думали бог знает что, — добавила она про себя.
Лицо Колина немного разгладилось.
— Ты хочешь всем дать понять, что дружишь с Мери Дакр? — переспросил он, словно не уверенный, что правильно понял жену.
— Ну да.
— И ты считаешь, что это остановит сплетни?
— Да кто посмеет сплетничать, если мы будем мести себя достаточно убедительно?
— Лобовая атака? — спросил он. — Сабли наголо и не жалеть лошадей?
Эмма сморщила носик:
— Можно сказать, так.
Колин молча обдумывал ее идею.
— Твоей матери мой план понравился, — добавила Эмма.
— Да?
Как это понимать? Уж не ведет ли его мать двойную игру? Да нет, дело слишком серьезно. Колин похлопал себя ручкой хлыста по ноге. Все это ему очень не нравилось, но он не мог найти серьезных возражений.
— А ты уверена, что девчонка согласилась играть такую роль? — спросил он, вспомнив высказывания леди Мэри.
— Не совсем, — ответила Эмма. — Но ее матери эта мысль пришлась по вкусу. Так что, надеюсь, и леди Мэри, в конце концов, поймет, что это ей же на пользу.
— Думаешь, поймет? — спросил Колин.
— Когда увидит, что перестала быть в центр скандала.
— А может, ей хочется.
— Хочется чего? — недоуменно спросила Эмма.
Колин покачал головой. Ему представлялось, что леди Мэри Дакр очень хочется быть в центре чего-нибудь. Если ничего не остается, кроме скандала, то сойдет и скандал.
— Я тебя не понимаю, — сказала Эмма, вставая со стула и готовясь идти.
Колин сказал только:
— Боюсь, что это не очень хорошая мысль.
— А что еще мы можем сделать, чтобы пресечь сплетни? — спросила Эмма. — У тебя есть план лучше?
«Если есть, я с удовольствием его выслушаю», — подумала Эмма. Ей меньше всего хотелось общаться с леди Мэри.
— Нет, — подумав, сказал Колин.
Он смотрел на Эмму, которая выглядела обворожительно в сером утреннем платье с голубой отделкой. Ему было невыносимо думать, что сплетня задевает и ее. Действительно, что-то надо делать.
— Ну ладно, — сдался он. — Надеюсь, что мне хотя бы не нужно вас сопровождать?
Эмма улыбнулась.
— Нет, — сказала она. — По-моему, это было бы неразумно.
— Золотые слова, — заметил Колин. — Ты твердо намерена осуществить эту затею, Эмма?
— Другого выхода я не вижу, — ответила Эмма, думая только о нем.
— Мне тоже ничего в голову не приходит, — признался Колин, думая только о ней. Иx взгляды встретились. Оба заметили во взгляде другого какое-то глубокое чувство, и оба задались вопросом — какое?
— Надо идти, — сказала Эмма. Колин молча открыл перед ней дверь.
В гостиной леди Мэри нетерпеливо перелистывала альбом гравюр. Она была бледна и казалась очень хорошенькой в своем черном платье и черной с оборочками шляпке, но выражение лица у нее было капризно-недовольным.
— Меня заставила к вам приехать мама, — заявила мы, как только Эмма вошла в комнату. — Я не хочу ехать с вами кататься и вообще находиться в вашем обществе.
Эмма с трудом удержалась от резкой отповеди.
— Значит, вы хотите, чтобы о Колине ходили гнусные сплетни? — спокойно спросила она. — Вы хотите ему отомстить?
— Нет, ему я не желаю зла! — воскликнула леди Мэри. Ее голубые глаза метали молнии.
Эмма не стала ей объяснять, что она уже причинила Колину большое зло, обвинив в нарушении слова и инсценировав попытку самоубийства.
— А помочь ему вы разве не хотите?
— Поэтому я и здесь, — мрачно проговорила леди Мэри. — Хотя каждая секунда, которую я буду вынуждена провести в вашем обществе, будет испытанием для моих нервов и оскорблением для моего достоинства. — Она бросила на Эмму гневный взгляд. — Я согласилась притвориться вашим другом, только чтобы помочь ему, — закончила она трагическим тоном, — но на самом деле я никогда не стану вашим другом.
«Ну, и слава Богу!» — подумала Эмма. Но вслух только сказала:
— Договорились.
Они молчали всю дорогу до парка, в котором в это время собиралось на прогулку все высшее общество. Леди Мэри хмурилась, отвернувшись от Эммы, а та смотрела в противоположную сторону. Оказывается, это гораздо труднее, чем она предполагала. Ей больше всего хотелось взять свою спутницу за плечи, хорошенько ее встряхнуть и отвезти домой. Но ради Колина Эмма была согласна на все.
— У нас ничего не получится, если вы не заставите себя улыбаться, — сказала она при въезде в парк.
Леди Мэри повернула к Эмме мрачную физиономию. Примерно такое же выражение было у сынишки Каролины Никки, когда ему запретили лезть по колонне, украшавшей камин. Позади них послышался стук колес другой кареты. Эмма оглянулась, и у нее упало сердце. Но тут леди Мэри выпрямилась, расправила плечи и улыбнулась.
Эмма была поражена. Улыбка преобразила кукольное лицо девушки, придав ему тепло и человечность. И Эмма подумала, что под внешней маской избалованного ребенка, возможно, все-таки скрывается и что-то достойное.
— Так? — сквозь зубы спросила леди Мэри.
Искра интереса погасла в душе Эммы.
— Именно так, — резко ответила она, сама изображая улыбку, которая, как она опасалась, выглядела малоубедительной.
Их ландо катилось по аллеям парка, запруженным колясками, верховыми и группами гуляющих. Через несколько минут они привлекли всеобщее внимание. Кругом стали перешептываться и кивать в их сторону.
— А он здесь будет? — не переставая улыбаться, спросила леди Мэри.
Эмма поняла, что она спрашивает про Колина.
— Нет, — ответила она.
— Вы, наверное, постарались сделать все, чтобы мы не встретились. Да так, пожалуй, и лучше. Наша встреча сегодня утром была для меня очень тяжелым испытанием. — Сохраняя на лице приклеенную улыбку, леди Мэри тяжело вздохнула и стиснула руки. — И я видела, что ему тоже было нелегко.
«Опять ломает комедию», — подумала Эмма. Как ей хотелось сказать этой паршивке, что Колин собирался выбросить ее из дома.
— Ну почему он предпочел мне вас? — спросила леди Мэри. — Это просто невозможно понять.
Поскольку Эмма не собиралась отвечать на этот вопрос, она была благодарна старой графине с глазами-бусинками, которая в эту минуту окликнула их из своей коляски и велела кучеру остановиться. Эмма испытала большое облегчение, видя, что леди Мэри честно играет свою роль и подтверждает слова Эммы о том, что все эти слухи — глупые выдумки. Графиня выслушала их с жадным интересом. Другое дело, поверила ли она нам, — подумала Эмма.
— Но Джейн, Элис и Элайзу нам так просто провести не удастся, — сказала леди Мэри, когда коляски графини отъехала от них.
Эмма вспомнила, что так звали подруг леди Мэри, которым она послала свои прощальные письма.
— Да, — признала она. — Вам придется с ними поговорить.
— Я скажу им правду, — заявила леди Мэри, тряхнув головой.
— Вот и прекрасно, — согласилась Эмма. — Скажите им, что вы ошиблись относительно намерений Колина, что вы приняли учтивость за любовь и не заметили, что он был так же учтив с другими юными леди, однако ни одна из них не приняла это всерьез. Извинитесь за свое поведение и попросите своих подруг никому не говорить о ваших письмах.
— Но все было вовсе не так! — негодующе воскликнула леди Мэри.
— Не так?
Эмма устремила на нее решительный взгляд, как бы давая ей понять, что не отступит, и это, видимо, удивило девушку. «Она вконец избалована, — подумала Эмма. — Привыкла получать все, что ей захочется. А тут не вышло. Интересно, когда эта девица поймет, что у меня не менее твердый характер?» Тут Эмма увидела, что к ним направляются несколько верховых.
— Улыбнитесь, — нежно проговорила она.
Через секунду на них обрушился новый град вопросов. Так прошло больше часа. Эмму все это очень утомило, но она считала, что дела идут неплохо. Ей казалось, что леди Мэри даже с удовольствием разыгрывает эту новую роль. Во всяком случае, ей доставляло удовольствие всеобщее внимание. Эмма была уверена, что им удалось перекрыть поток сплетен, хотя до полной победы было еще далеко.
Наконец-то можно направлять кучера к дому Морлендов, где она с наслаждением расстанется с леди Мэри. Но пока ландо разворачивалось, откуда-то с края дороги раздался пронзительный голос:
— Эмма, душечка!
Эмма повернулась и с неудовольствием узрела Арабеллу Таррант, стоявшую под руку с графом Орсино.
— Как удачно, что мы встретились, — затрещала Арабелла, не дав Эмме сказать ни слова. — Мне что-то нехорошо, и я надеялась увидеть кого-нибудь из знакомых, кто отвез бы меня домой.
Не дожидаясь ответа, она решительно подошла к их ландо и открыла дверцу. Орсино опустил для нее ступеньки прежде, чем лакей успел слезть с запяток.
— Голова кружится, — сказала Арабелла, проворно забираясь в ландо. — На меня так действует жара.
Орсино тоже влез в экипаж и сел рядом с Арабеллой на переднее сиденье, нагло улыбаясь Эмме.
Что делать? Если вышвырнуть обоих из ландо, будет еще одна сцена и еще одна сплетня. Эмма вся кипела. Ее поймали в западню. Она велела кучеру ехать, ограничившись резким замечанием:
— Сегодня вовсе не жарко.
— Для таких, как мы, южан, конечно, не жарко, — ответил Орсино, улыбаясь Эмме интимной улыбкой.
— Мне делается плохо, даже когда не очень жарко, — заявила Арабелла, всплескивая руками, отчего заколыхались бледно-зеленые ленты, украшавшие ее пронзительно-желтого цвета платье. — Я тебя уже сто лет не видела, Эмма. Ты все хорошеешь!
Это невинное высказывание было произнесено ядовито-елейным голосом.
Эмма поняла, что Арабелла заранее обдумала эту акцию вместе с Орсино из-за того, что по возвращении из Корнуолла новобрачные ее полностью игнорировали. Правда, Колин послал ей значительную сумму денег, но Арабелла жаждала другого: воспользовавшись его положением, проникнуть в высшее общество. И страшно бесилась, что ей в этом отказано. Она хотела навредить Эмме и уже преуспела в этом. Эмма чуть ли не скрежетала зубами: она не желала представлять эту парочку леди Мэри, но не знала, как этого избежать. Леди Мэри ошеломленно смотрела на кричаще безвкусное платье Арабеллы. Орсино ни в коем случае нельзя знакомить с молодой, незамужней и очень богатой девушкой.
— К сожалению, до дома я вас довезти не смогу, — сказала Эмма Арабелле. — Нам нужно через десять минут быть на Гровенор-сквер.
— Ничего подобного, — заявила леди Мэри, чувствуя, что может поживиться какой-то тайной. — Мама поехала к тете.
И тут Орсино взял инициативу в свои руки. Наклонившись вперед и приложив руку к груди, он сказал, обращаясь к леди Мэри:
— Я граф Джулио Орсино. Из Италии.
— Правда? — спросила леди Мэри. — Папу возили и Италию, когда ему было шестнадцать лет. Ему там очень понравилось. У нас в доме много итальянских картин.
— Видимо, у вашего отца хороший вкус, мисс…
— Я леди Мэри Дакр, — сказала девушка и протянула Орсино руку.
Эмма раздраженно прикусила губу. Глупая девчонка! Но ничего поделать уже было нельзя.
— А это — миссис Арабелла Таррант, — сказала она и увидела, как Мэри, услышав ее фамилию, заинтересованно взглянула на Арабеллу.
Значит, она тоже слышала сплетни о ее покойном муже.
— Счастлив с вами познакомиться, — с широкой улыбкой сказал Орсино. — Но, видимо, я должен выразить вам соболезнование? — сказал он, окинув взглядом ее траур.
— У меня умерла бабушка, — сообщила ему леди Мэри.
— Сочувствую вам.
Девушка кивнула:
— Да, мне очень ее не хватает. Но она не захотела бы, чтобы я в трауре сидела дома и оплакивала ее. Она предпочла бы, чтобы я выезжала и отвлекалась от грустных мыслей.
— Разумеется, — глядя на нее маслеными глазами, согласился Орсино.
«Лучше бы ее действительно держали взаперти, — подумала Эмма. — Как я не догадалась, что Орсино не смирится с отказом и придумает какую-нибудь месть».
— Я удивлен, что вы соглашаетесь терпеть такое обращение, — добавил Орсино.
Нельзя допустить его сближение с леди Мэри, — с отчаянием думала Эмма.
Она огляделась. Они подъезжали к воротам парка.
— Я хотел покататься в парке верхом, — продолжал Орсино, — но мне очень не повезло с лошадью.
— Вы взяли лошадь напрокат? — спросила леди Мэри.
Орсино покачал головой:
— Назвать ее лошадью — это значит нанести смертельное оскорбление всему лошадиному роду, всем этим превосходным животным. Я вернул эту… тварь в конюшню. Но она успела укусить моего камердинера, слугу моей домохозяйки и еще одного человека, кажется, угольщика. Высокого краснолицего детину. Тот грозился подать на меня за это в суд.
Леди Мэри хихикнула.
— Мне посоветовали обратиться в другую конюшню, но я пока не набрался духу опробовать еще одну… английскую лошадь.
— Ваши итальянские, конечно, гораздо лучше, — язвительно сказала Эмма.
— Скажем так — они лучше воспитаны.
— Так почему бы вам не вернуться в Италию и не ездить на этих благовоспитанных лошадях? — еще более решительно спросила Эмма. Ее терпение было на исходе.
— Если бы только это было возможно, — с глубоким вздохом ответил граф Орсино. — Но война разорила мою семью: у нас не осталось ни поместий, ни состояния. Разве это не прискорбно, когда знатное семейство оказывается на пороге нищеты?
Эмма скривила губы. Сколько людей высказывали сомнение о праве Орсино носить аристократический титул! Сама она не сомневалась, что у него никогда не было ни поместья, ни состояния. Он был игрок, шулер и бог его знает, что еще.
— Но война ведь кончилась, — невинным голосом сказала она. — Почему бы вам не вернуться домой и не попытаться востребовать вашу собственность?
Граф покачал головой, но не стал объяснять, почему это невозможно.
— Как интересно! — воскликнула леди Мэри. — Как в романе.
«Да он все это и взял из какого-нибудь романа, — подумала Эмма. — Как бы избавиться от этого опасного человека?» Она окинула окрестности отчаянным взглядом и увидела, что за воротами парка наемный экипаж выгружает пассажиров. Она повернулась к лакею:
— Джон, задержи этот кабриолет!
Джон посмотрел на нее с удивлением, но послушно соскочил с запяток и побежал к наемному экипажу.
— Извини, Арабелла. Я уже говорила, что у меня назначена встреча. Придется тебе поехать домой вон в том экипаже. Надеюсь, тебе скоро станет лучше. Тобиас, остановись, пожалуйста, здесь.
Кучер послушно остановил лошадей. Эмма молча смотрела на возмущенную Арабеллу и ухмыляющегося Орсино: сходите, дескать. Тем ничего другого не оставалось делать. Арабелла начала было протестовать, но Орсино только поклонился Эмме, признавая временное поражение, и помог Арабелле пересесть в кабриолет.
— Как грубо вы от них избавились, — сказала леди Мэри, когда ландо поехало дальше.
— Вам не следует знаться с этими людьми, — отозвалась Эмма.
— Почему?
Эмма не ответила на этот вопрос. Она была в большом расстройстве. Ей все время не везет. Каждый день возникает что-нибудь! А Колину нужна жена, которая бы не осложняла его жизни. Все эти переполохи ему, того и гляди, осточертеют.
— Вам поклонился молодой человек, — сказала ей леди Мэри.
Эмма опасливо оглянулась и увидела Робина, ехавшего верхом на отличной гнедой лошади. Она облегченно помахала ему рукой.
— Вы же говорили, что мы едем домой, — пожаловалась леди Мэри.
— Сейчас, — сказала Эмма. — Робин! — окликнула она брата.
Он поколебался несколько секунд, но потом подъехал к ландо и, сняв шляпу, без улыбки произнес: «Доброе утро». Робин был все еще в большой обиде на сестру. После их последнего неудачного разговора в доме Сент-Моуров он решил, что она ничем не лучше отца и тоже обращается с ним как с ребенком, а посему он не будет искать ее общества. Его разочарование в ней усугубилось необходимостью искать где-то большую сумму денег. Ему пришлось обратиться к очень неприятному ростовщику и, как выразился Джек, продать ему душу. Он и это поставил в вину Эмме, не ответил на письмо, которое она ему послала, и больше не навещал ее.
— Робин, я так давно тебя не видела! — воскликнула Эмма.
Услышав в ее голосе искреннее чувство, леди Мэри насторожила уши и стала с интересом разглядывать Робина.
— Я был дьявольски занят, — ответил Робин. — Завалили приглашениями.
Он небрежно махнул рукой и изобразил на лице утомление от внимания света. Но тут же испортил впечатление, добавив:
— Да и не хотел обременять тебя своими делами.
— Ну, при чем тут обременять?
Эмма очень беспокоилась за Робина. При первой же встрече она бросилась ему на выручку, из чего и проистекли все последующие события. Но он про это не знает, напомнила она себе.
— Можешь не волноваться, — так же небрежно продолжал Робин. — Я все сам уладил. Зря я к тебе и обращался.
— Ты о чем? — спросила Эмма.
Неужели опять проигрался? Какие еще у него могут быть затруднения? Она слишком хорошо знала, что случается с молодым человеком, которого затягивает карточная игра.
— Робин, скажи…
Он только отмахнулся.
— Может, представишь меня своей спутнице? — спросил он таким тоном, словно сестра опять его как-то обидела.
Эмма только вздохнула: нет, он неисправим.
— Леди Мэри, это мой брат Робин Беллингем. Робин, познакомься — леди Мэри Дакр.
На лице леди Мэри отразилось разочарование: а она-то уже вообразила, что Эмма изменяет своему мужу с каким-то юнцом.
— Очень рад… — начал было Робин. — Дакр? — повторил он. — Дакр? Та самая, что распространяет россказни про Сент-Моура? С какой стати она оказалась у тебя в ландо?
— Робин! — одернула его Эмма. И оглянулась: нет ли кого-нибудь поблизости?
— Уж, во всяком случае, я здесь оказалась не по своей воле, — отрезала леди Мэри.
Робин не обратил на ее слова ни малейшего внимания.
— В клубе говорят, что она чокнутая. Фредди Бланкеншип рассказал мне…
— Фредди — ничтожество! — вскричала леди Мэри. — А вы — грубиян. Как вы можете говорить обо мне так, словно меня тут нет?
Робин окинул ее таким взглядом, словно она была не очень интересным зверьком в зоопарке.
— Фредди говорит, что она чуть не сыграла такую же штуку с ним. Стала повсюду говорить, что он ухаживает за ней, когда он всего-навсего несколько раз с ней танцевал.
Леди Мэри подавилась от возмущения и густо покраснела. Если бы взгляд мог убить, Робина уже не было бы в живых.
— Вы… вы… — От негодования она не находила слов.
— Фредди говорит, что она считает себя неотразимой.
— Скотина! — взорвалась леди Мэри, наконец-то обретя дар речи. — А вы еще хуже, чем Фредди. Такого грубияна я еще не встречала.
— По крайней мере, не станете всем говорить, что я собирался на вас жениться, — бессердечно отозвался Робин.
— Вы? Да я не вышла бы за вас замуж, даже если бы вы были последним мужчиной на земле!
— Не волнуйтесь, вам никто и не предлагает.
Леди Мэри расплакалась.
— Робин! — укоризненно сказала Эмма.
— Да я и смотреть не стану на человека в таком жилете! — сквозь слезы проговорила леди Мэри.
— А чем это плох мои жилет? — воскликнул Робин, бросая самодовольный взгляд на свой попугайной расцветки жилет.
— Ничего безобразнее представить себе нельзя! — крикнула леди Мэри и опять уткнулась в платочек.
— Леди Мэри! — с упреком сказала Эмма.
— Вот ехидна! — возмущенно сказал ее брат. — Если хотите знать, это последний писк моды. Все, у кого есть вкус, от него в восторге.
— Можно подумать, что его размалевал ребенок, добравшийся до тюбиков с краской, — сквозь слезы бросила леди Мэри.
Робин задохнулся от негодования:
— Подумать только, что по вине этой дуры Сент-Моур чуть не задушил человека в ресторане! Позорище! Таких надо упрятывать в сумасшедший дом!
— Что, говоришь, сделал Колин? — воскликнула Эмма.
— Учинил скандал. Привлек всеобщее внимание. Подумать страшно! — Робин покачал головой. — Я бы на его месте задушил эту особу. Толку больше было бы.
— Робин, о чем ты говоришь? — в полной растерянности спросила Эмма.
— Ну ладно, может, душить ее и не стоило бы, — продолжал Робин, развивая свою мысль. — Дам душить не положено. Но душу из нее вытрясти стоило бы.
— Что случилось в клубе, Робин? — грозно спросила Эмма.
— А? Да вообще-то Стейн сам был виноват. Подошел к столику Сент-Моура и что-то ляпнул про эту идиотскую сплетню. Ну а Сент-Моур схватил его за глотку. — В тоне Робина неодобрение мешалось с восхищением. — Говорят, что, не оттащи его от Стейна двое его друзей, он задушил бы его на месте.
— Из-за меня? — с восторгом воскликнула леди Мэри, у которой таинственным образом высохли слезы.
— Нет. Говорят, что тот оскорбил Эмму. Кто это станет входить в такой раж из-за вас?
— Свинья! — сказала леди Мэри.
— Ведьма! — ответствовал Робин.
Эмма издала какой-то странный звук, который заставил противников посмотреть на нее.
Увидев отчаяние на лице сестры, Робин опомнился.
— Наверное, мне не надо было все это рассказывать, — с виноватым видом сказал Робин. — Конечно, не надо было. Дамам про это знать ни к чему. Надеюсь, ты не скажешь Колину, что это я проболтался.
— Я расскажу! — заверила его леди Мэри.
Робин не удостоил ее даже взглядом.
«Значит, Колину уже досталось. Да еще перед друзьями! И даже ничего мне не сказал». — Эмма была в ужасе.
— Эмма, тебе что, плохо? — спросил Робин.
— Да нет.
Эмме хотелось поподробнее расспросить Робина про инцидент в клубе, но не могла же она это сделать в людном парке да еще в присутствии леди Мэри, которая не пропускала ни одного слова. Она велела кучеру ехать домой.
— Приходи в гости, — сказала она Робину на прощание.
Тот махнул рукой, ничего не обещая. А Эмма имела удовольствие ехать в открытом ландо по улицам Лондона с театрально рыдающей в носовой платочек леди Мэри.
— Перестаньте плакать! — сказала ей Эмма. — А то все, чего мы сегодня достигли, пойдет прахом.
— Но дело было совсем не так! — ответила леди Мэри.
— Конечно, нет, — утешала ее Эмма, не задумываясь, что та имела в виду под словом дело, и лишь желая остановить поток слез.
— Фредди Бланкеншип не давал мне проходу. Присылал цветы. Возил меня кататься. В Олмеке танцевал со мной помногу раз. Но когда мама сказала, что он, наверное, сделает мне предложение, я ему при первом удобном случае заявила, что ни за что не выйду за него замуж.
Эмма уверяла ее, что все понимает, а сама оглядывала улицу: не видит ли их кто-нибудь из знакомых? Леди Мэри опять громко всхлипнула.
— Он толстый как бочка и воображает, что знает все на свете, — сообщила она Эмме.
Та покачала головой с сочувственным видом, желая лишь одного — поскорее доехать до дома Морлендов.
— И он назвал меня накрахмаленной воображалой, которая считает, что ее никто не достоин. Но это неправда. Просто он мне не нравился.
— Ну конечно, — сказала Эмма, которая была рада видеть, что у леди Мэри, кажется, иссякли слезы.
— Кроме того, мне кажется, что он только потому за мной ухаживал, что я дочь герцога.
— Видимо, он ужасный человек, — отозвалась Эмма.
— Ужасный. А теперь мстит мне, рассказывая дурацкие истории.
— Вроде тех, что вы рассказываете о Колине, — не удержалась Эмма.
— Ничего подобного! — крикнула леди Мэри и швырнула мокрый носовой платок на сиденье. — Я скажу маме, что хочу уехать в поместье.
«Может, и правда так будет лучше? — подумала Эмма. — Я с таким трудом переношу эту девчонку, что надолго меня не хватит. И ее лучше увезти подальше от Орсино. А если Колин устраивает скандалы в клубе, все мои старания, похоже, напрасны». Но тут Эмма упрямо сжала губы. Их прогулка с леди Мэри не была напрасной. Многие из тех, которые с ними сегодня разговаривали, усомнились в сплетне, которую распускают про Колина. Надо продолжать начатое дело.
— Если вы уедете, это будет равносильно признанию, что все сплетни справедливы, — сказала она леди Мэри. — Неужели вы хотите доставить такое удовольствие Фредди?
— А что мне остается делать?
— Игнорируйте его. Поедем кататься еще раз, чтобы все знали, что вас не волнует его глупая болтовня.
Леди Мэри смотрела на нее покрасневшими глазами. Она вовсе не глупа, вдруг осознала Эмма.
— Вы просто заботитесь о Сент-Моуре, — сказала девушка. — До меня вам дела нет.
— Но вы же говорили, что тоже хотите ему помочь, — напомнила ей Эмма.
— До меня никому нет дела! — всхлипнула леди Мэри и опять потянулась за мокрым носовым платком.
К счастью, в эту минуту ландо остановилось перед особняком Морлендов.
Эмма зашла с Мэри в дом.
— Покажите свету, что вас эти сплетни не волнуют, это и вам пойдет на пользу. Если про Колина все неправда, то, значит, и россказни Фредди — сплошные выдумки.
— Я его ненавижу! — вскричала леди Мэри.
— Ну конечно.
— Я ему покажу, как возводить на меня напраслину!
— Вот и отлично, — с одобрением сказала Эмма.
— Я всем расскажу, что он носит корсет. Я слышала, как он заскрипел, когда Фредди наклонился, чтобы поднять мой веер.
— Может быть, не стоит… — начала Эмма.
Но у леди Мэри уже возникла новая идея.
— Мы отыщем его в парке, и я отвернусь, когда он мне поклонится! — с торжеством заявила она.
Эмма с трудом сдержала гримасу.
— Как удачно вы все придумали! — с сияющей улыбкой сказала леди Мэри. Она, казалось, совершенно забыла про свою вражду к Эмме. — Одну меня на прогулку не отпускают, потому что у нас в доме траур.
— А вам не кажется, что…
— Фредди еще пожалеет, что наплел про меня небылиц, — удовлетворенно сказала леди Мэри.
Величественным жестом она протянула Эмме руку.
— До свидания, — весело сказала она, подхватила юбку и пошла вверх по лестнице.
Эмма вернулась в ландо. Она испытывала одновременно и облегчение, и тревогу. События развивались чересчур быстро и не в том направлении, какое она хотела им придать.
Вернувшись домой, Эмма сразу спросила, где Колин, но он еще не приехал. Настоятельное желание поговорить с ним мешало ей заняться чем-нибудь еще, и она ходила взад и вперед по гостиной, с каждой минутой все больше раздражаясь. Она пыталась внушить ему, чтобы он поскорее вернулся, но внушения не действовали. Пришлось ей идти наверх и переодеваться к ужину. В это время она услышала его голос в холле.
К ужину ее причесывала горничная, и Эмма знала, что с Колином будет Реддингс. Придется подождать до конца ужина, решила она, изнывая от нетерпения…
— Ну, как покатались? — спросил ее Колин за ужином.
— Весьма оригинально.
— Мне тоже показалось, что леди Мэри — оригинальная девица.
— Это верно.
Эмма сделала над собой усилие и рассказала Колину о том, как прошла их прогулка. Колин страшно веселился, слушая про перебранку между Робином и леди Мэри.
— У меня появилось желание познакомиться с этим Фредди Бланкеншипом, — сказал он.
— Это твое дело. Мне же остается только надеяться, что наша следующая прогулка не будет похожа на эту.
— Как, ты думаешь еще об одной прогулке с ней?
— Да, думаю.
— Ты действительно считаешь, что это необходимо?
Эмма посмотрела ему в глаза.
— А ты так не считаешь? — со значением спросила она.
Колин намека не понял.
— Ну что ж, поступай, как считаешь нужным, — сказал он.
— А у тебя по этому поводу нет никакого мнения? — жестко спросила Эмма. — Тебе не кажется, что сплетня расползлась по всему городу?
— Мое слово пока что перевешивает выдумки какой-то девчонки.
— Вот как?
Колин, казалось, не заметил иронии в этих словах.
— Из этой истории вышла даже польза, — с улыбкой сказал он. — Ты расположила к себе мою мать.
— Что?
— Я ее сегодня встретил на Бонд-стрит, и, когда я посмел пожаловаться, что у меня в гостиной вдруг оказалась леди Мэри, она горой встала на твою защиту.
— Ты шутишь?
— Отнюдь. Твои старания предотвратить скандал произвели на нее большое впечатление. Она мне даже сделала выговор: как я смею критиковать такую смелую и находчивую женщину? И еще сказала, что я тебя недостоин.
— С чего бы это вдруг?
До сознания Колина вдруг дошли иронические интонации жены.
— Ты взяла ее штурмом, — ответил он. — В чем дело, Эмма?
— Со мной? Ни в чем.
— Тебя кто-то оскорбил? Ты поэтому спрашиваешь про сплетню?
— Не знаю, — резко ответила Эмма. — Тебе виднее.
Колин нахмурился. Но прежде чем он успел что-нибудь сказать, вошел лакей с подносом и стал раскладывать по тарелкам жаркое. Когда они начали есть, Джон встал в углу на случай, если им что-нибудь понадобится, и разговор на интересующую мужа и жену тему пришлось прекратить.
Они молча закончили трапезу.
— Куда пойдем — в библиотеку или в гостиную? — спросил Колин.
— В библиотеку, — решительно сказала Эмма.
Туда редко заглядывают слуги, и у них будет возможность поговорить. Они сели на диван перед камином. Колин протянул к огню свои длинные ноги.
— Как приятно провести вечер дома, — сказал он. — Нам так редко это удается.
— Да. — Эмма повернулась к мужу. — Я хочу с тобой поговорить.
— Я это почувствовал, — сухо отозвался он.
— Почему ты мне не рассказал… — В дверь постучали. — Кто там? — резко спросила Эмма.
Вошел Ферек. У него в руках был поднос, на котором стояли графин с бренди и бокалы. Он лучезарно им улыбнулся и поставил поднос на стол.
— А где Джон? — спросил Колин.
Ферек развел руками.
— К сожалению, он упал и ушиб колено, — ответил он. — Но я знал, что вы захотите бренди, милорд, и вот принес.
— Джон сильно ушибся? — сурово спросила Эмма. Нетрудно было догадаться, кто толкнул Джона.
— Ничего страшного. Ему только надо немного полежать.
Ферек заговорщицки посмотрел на нее, в ответ на что Эмма чуть не испепелила его взглядом.
— Клинтон сделает все, что нужно, — сказал Колин, неправильно истолковав ее взгляд.
— У мистера Клинтона сегодня выходной, — сказал Ферек таким тоном, словно более гнусной привычки, чем брать выходной, и представить себе было невозможно. — Я вот не беру выходных, милорд. — Он сложил руки на груди. — Мне и в голову не придет…
— Хорошо, Ферек, ступай, — перебила его Эмма. — Больше нам ничего не понадобится.
— Слушаю, госпожа. А дров для камина принести не надо? Осталось очень мало.
— На сегодня хватит, — сказал Колин, бросив проницательный взгляд на Ферека.
Гигант поклонился.
— Хорошо, милорд, — сказал он и вышел.
— Это должно прекратиться, — сказал Колин, когда за Фереком закрылась дверь.
— Хорошо, я еще раз поговорю с ним, — нетерпеливо сказала Эмма.
— Нет, говорить с ним бесполезно, — задумчиво сказал Колин. — Надо принять более строгие меры. Я не потерплю, чтобы он калечил моих лакеев.
— Какие меры?
— Я думаю, что закажу Клинтону… новый сюртук. С серебряными пуговицами.
Эмма невольно улыбнулась:
— Ферек лопнет от зависти.
— Вот именно. И поймет, что, несмотря на все его происки, Клинтон по-прежнему… у меня в чести.
— Я замечаю в вас тоже склонность к интриге, милорд.
— Есть немного. — Колин потянулся за графином. — Выпьем?
Эмма покачала головой, и он налил бренди себе.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить?
— Почему ты скрыл от меня происшествие в клубе? — спросила Эмма, беря быка за рога.
— В клубе?
Но Эмма заметила, как он насторожился: Колин отлично знает, о чем идет речь.
— Говорят, ты кого-то чуть не задушил. При всех, в ресторане. И говорят, за то, что он каким-то образом оскорбил меня.
— Кто говорит? — спросил Колин тихим голосом, в котором звучала угроза.
— Почему ты мне об этом не рассказал?
— Не счел нужным.
Колин слегка отвернулся от нее. Он не очень-то гордился своей выходкой в клубе. И был возмущен, что кто-то рассказал о ней Эмме.
— Не счел нужным? Разве это не имело отношения к глупой сплетне, которую мы пытаемся пресечь?
— Я не хочу это обсуждать.
— А я хочу.
— Тебя это не касается! — отрезал Колин.
— Не касается?.. — Эмма так разозлилась, что не сразу нашлась что сказать. Кровь стучала у нее в висках. — Ясно, — наконец проговорила она. — Значит, мы вовсе не пытаемся вместе разрешить эту проблему.
— Эмма!
— А я-то вообразила, что у нас общие цели и интересы. Прошу прощения за то, что опять переступила положенные мне рамки, милорд. Постараюсь впредь этого не делать.
— Ты делаешь из мухи слона, — сказал Колин.
— В самом деле? Значит, вы там, в клубе только и делаете, что душите друг друга? У меня почему-то было совсем другое представление.
— Ты нарочно меня злишь.
— Тогда неудивительно, что туда не допускают женщин, — продолжала Эмма, игнорируя его слова. — Женщины не склонны устраивать драки.
Колин схватил ее за плечи, встряхнул и повернул лицом к себе:
— Перестань! — Он до боли сжимал ее плечи. — Кто тебе про это рассказал?
Эмма набрала побольше воздуха, тщетно стараясь сохранить спокойствие.
— Все равно я узнаю, — сказал Колин.
— Да какая разница!
— Эмма!
— А это тебя не касается! — отрезала она и дернулась, пытаясь высвободиться из его рук.
Колин опять ее встряхнул:
— Если ты мне сейчас же не скажешь, я…
— Что ты сделаешь? Задушишь меня?
Колин выпустил ее, точно обжегшись. Глазами, сузившимися от гнева, он смотрел ей в лицо.
— Кто-нибудь в парке. Но просто знакомый не осмелился бы… А, твой брат, — догадался он. — У мальчишки не хватило ума придержать язык.
Эмма постаралась придать лицу удивленное выражение, но Колин прочел в ее глазах правду.
— Черт бы побрал этого щенка! — прорычал он. — Мало ему дурацких нарядов и вечных проигрышей в карты? Да я его…
— Проигрышей? — спросила Эмма.
Колин взглянул на нее.
— Он все еще играет по крупному?
— Конечно. У него вообще мозгов не густо.
— Почему ты мне не сказал?
— Вот и сказал! — рявкнул Колин, которому хотелось растерзать юного Беллингема.
— Спасибо, — с горечью сказала Эмма. — И то только потому, что у нас началась эта… дискуссия.
— Я ему не нянька.
— Разумеется, нет. Ты мне заявил еще в день нашей свадьбы, что отказываешься ему помогать. Придется мне действовать одной — что смогу, то смогу.
— Эмма!
Как это они сумели так рассориться?
— Я сама с ним поговорю. Мне известно, до чего могут довести карты. Он должен будет прислушаться к моим словам.
— Поговорить надо с его отцом, — невольно высказал свою сокровенную мысль Колин. — Если бы он так не давил на парня…
Колин умолк.
На Эмму нахлынули воспоминания детства. Отец требовал от детей безукоризненного поведения, и ее побег не мог не повлиять на Робина. Эмма смотрела на угли, тлеющие в камине.
— Мне не хочется разговаривать с отцом, — тихо призналась она.
— Ну и не разговаривай, — отозвался Колин. — Молодые люди с возрастом умнеют. Ты слишком переживаешь по этому поводу.
Эмма внимательно на него посмотрела. Перед ней возник образ Эдварда, погибшего из-за страсти к азартным играм. Колину этого было не понять. Эмма вдруг почувствовала, как между ней и Колином разверзается пропасть.
— Не беспокойся, — холодно сказала она, вставая. — Я постараюсь, чтобы все это тебя никак не касалось.
— Это действительно меня не касается, — пробурчал Колин.
Он был зол на весь свет. Эмма как с цепи сорвалась.
— Совершенно верно, — сказала Эмма. — Спокойной ночи, милорд.
Когда она ушла, Колин налил себе еще бренди и мрачно уставился в камин. Эмма к нему несправедлива. Отказывается слушать объяснения. И до чего язвительна! Конечно, он вел себя в клубе как последний идиот. Ему не надо этого объяснять да еще делать саркастические замечания про любовь к дракам. Его и так передергивает каждый раз, когда он вспоминает лиловое лицо Стейна. Мало разве того, что над ним посмеиваются все его приятели? И разве он не понимает, что этой несвойственной для себя вспышкой только затруднил борьбу со сплетнями? Зачем ей-то понадобилось над ним насмехаться?
В знак протеста Колин снова наполнил бокал и выпил. Неужели она не может его понять? Понять, как он стыдится этой выходки. Но ей есть дело только до своего братца. А стоит он такой заботы? Конечно, нет! Юный болван, который не умеет держать язык за зубами, не в состоянии уйти от карточного стола до того, как проиграется в пух и прах, который не может даже приличный жилет себе заказать в конце концов! Колин с трудом удерживался от соблазна шваркнуть бокал о кирпичи камина. Нет, что угодно, но обращать Робина Беллингема на путь истинный он отказывается. Пусть-ка посидит недельку в долговой тюрьме — это ему выправит мозги.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Брак на пари - Эшфорд Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Брак на пари - Эшфорд Джейн



интересно
Брак на пари - Эшфорд Джейнольга
13.02.2011, 6.58





Замечательный роман!
Брак на пари - Эшфорд ДжейнНаталья
7.07.2012, 19.10





Роман интересный в начале, а потом совсем нечего читать. Средний романчик.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнНастя
9.07.2012, 8.49





Роман читается с интересом, захватывающий сюжет. Но концовка натянута. Непонятно, чего боятся шантажиста. Подумеешь, Знает как занималась сексом с мужем.Так можно шпнтажировать каждую великовсетскую даму. Героиня превратилась в настоящую курицу.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнВ.З.,64г,
28.09.2012, 23.04





Довольно посредственно, хотя начало романа - интригующе
Брак на пари - Эшфорд ДжейнItis
28.09.2013, 14.39





Интересно
Брак на пари - Эшфорд ДжейнНина
5.12.2013, 23.17





Не плохой роман, в отличии от других романов, свадьба тут почти в начале.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнТаня Д
13.05.2014, 17.31





По словам Симонова "...Все романы на свадьбах кончают недаром, потому что не знают, что делать с героем потом". А здесь вся история после свадьбы.Уже какое-то разнообразие.
Брак на пари - Эшфорд Джейннастя
15.04.2015, 16.48





Читайте.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнКэт
24.09.2015, 19.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100