Читать онлайн Брак на пари, автора - Эшфорд Джейн, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак на пари - Эшфорд Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 85)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак на пари - Эшфорд Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак на пари - Эшфорд Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшфорд Джейн

Брак на пари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Два дня спустя Колин Уэрхем спустился к завтраку опять в прескверном настроении. Игнорируя встревоженные взгляды, которыми обменивались слуги, он с омерзением на лице отказался от предложенных ему сосисок и принялся крошить в тарелку хлеб с таким видом, словно ему доставляло наслаждение над ним глумиться. Он скомкал и бросил на пол салфетку, и лакей обходил ее с такой осторожностью, словно в ней находилась взрывчатка. Колин так и не сумел узнать, где живет Эмма. Барбара Ремплинг этого не знала, не знали и завсегдатаи ее салона. Колин чувствовал настоятельную потребность поговорить с Эммой, ему казалось, что из его рук ускользает его единственная удача, но найти ее он не мог. Черт знает что такое!
Когда он заметил, что рядом с его тарелкой нет обычно лежащей там газеты «Морнинг пост», он яростно потряс колокольчиком. Тут же появился Реддингс, его камердинер. Он молча положил перед Колином газету и стал наливать ему вторую чашку кофе. Колина заинтересовало столь необычное поведение камердинера.
— В газете сегодня прошло интересное сообщение, милорд, — наконец сдержанно произнес камердинер.
— Вот как? — Колин взглянул на первую страницу. — Какие-нибудь новости с конгресса?
После поражения Наполеона страны-победительницы созвали конгресс, и Колин с интересом следил за всеми сообщениями из Вены — его волновала судьба бывшей империи Наполеона…
— Нет, милорд, — как-то странно проговорил Реддингс.
Колин бросил на него раздраженный взгляд. Провоевав бок о бок столько лет, они относились друг к другу не как господин и слуга, а, скорее, как друзья. Колин без труда расшифровал значение поджатых губ и опущенных век камердинера. Видимо, он чем-то его обидел, или, во всяком случае, Реддингсу так показалось. Хотя еще полчаса назад тот помогал ему одеваться и вел себя, как обычно. Что-то здесь не так.
— В чем дело? — спросил Колин.
— Да ничего, милорд, — ответил Реддингс, продолжая стоять у стола, что тоже было исключением из правил.
— Что-то вычитал в газете? — догадался Колин. — Так скажи прямо, что ты там нашел?
— Вы, конечно, не обязаны оповещать меня, то есть слуг, о своих планах, милорд, — наконец решился Реддингс. — Но предстоящие перемены в доме каким-то образом затронут и прислугу. В связи с этим, я считаю, вы должны были предупредить всех нас.
Реддингс, выдав тираду, стоял теперь с совершенно невозмутимым видом, вперив остановившийся взгляд в стену, где не было ничего примечательного, кроме давно там висевшей картины.
— Перемена? — озадаченно повторил Колин и посмотрел на газету. О чем это он?
— Да, милорд, — безликим тоном проговорил Реддингс. — Неужели вы не понимаете, как для нас это важно?
— О чем ты говоришь? Какая еще перемена?
Камердинер бросил на него укоризненный взгляд, потом, не говоря ни слова, развернул газету, открыл страницу объявлений и указал пальцем на одно из них. Колин прочитал.
— Боже правый! — воскликнул он.
— Новая хозяйка всегда все переделывает в доме по-своему, — не замечая реакции хозяина, гнул свое Реддингс. — Повариха уверена, что вместо нее наймут шеф-повара-француза, а горничные… — Увидев наконец, как свирепо нахмурился Уэрхем, камердинер умолк.
— Это все штучки Беллингема! — взорвался вдруг Колин.
Он еще раз перечитал объявление о помолвке леди Эммы Таррант, дочери досточтимого Джорджа Беллингема, с бароном Сент-Моуром. Старый черт даже имел наглость назначить срок свадьбы — через две недели.
— Боже правый! Эмму это сообщение приведет в бешенство. Теперь уж мне не удастся спокойно поговорить с ней.
— Это неправда, милорд? — удивился Реддингс, вглядываясь в лицо хозяина.
Ему приходилось видеть лорда Уэрхема в разных ситуациях: и когда он изнывал от скуки и меланхолии, и когда он был охвачен огнем борьбы в сражениях. Но ни разу он не видел барона в таком бешенстве.
— Что-нибудь не так, милорд? — осмелился еще раз повторить вопрос Реддингс.
Но Колин уже не слышал его. Мама!..
— Что подумает мама! — воскликнул он и вскочил из-за стола, опрокинув стул. — Вели сейчас же оседлать мою лошадь. Мне немедленно надо ехать.
— Сию минуту, милорд. — Реддингс уже забыл про обиду, и теперь им руководило только любопытство. — Могу я спросить, куда вы едете?
— Туда, где меня никто не найдет! Необходимо расставить все на свои места, — ответил с каким-то неопределенным выражением на лице барон. — Распорядись же насчет лошади побыстрее!
В то же утро Эмма еще одевалась к завтраку, когда Арабелла Таррант ворвалась к ней в спальню.
— Милочка, как же можно так от меня таиться? — закричала Арабелла. — А еще притворялась, что ни за что не выйдешь замуж! А я, дура, и поверила! Ну, неужели нельзя было со мной поделиться, когда он сделал тебе предложение? Это уму непостижимо!
Эмма, сидевшая перед зеркалом с поднятыми руками и зачесывавшая наверх волосы, повернулась с удивлением на лице.
— Вы о чем говорите? — спросила она.
— И такой богатый человек! — восклицала Арабелла, стискивая руки на своей тощей груди. В это утро на ней было платье какого-то ядовитого кирпичного цвета. — У тебя будет все, что ты только пожелаешь. И говорят, он красивый мужчина, — уже почему-то грустно добавила она.
— О чем вы говорите? — сердито переспросила Эмма, но у нее упало сердце: она уже догадалась, о чем идет речь.
— Ну, как же! В сегодняшнем номере «Морнинг пост» напечатали объявление о твоей помолвке. Ты разве не знала об этом?
— Покажите, — сквозь стиснутые зубы проговорила Эмма.
Арабелла с готовностью поспешила за газетой, и уже через несколько минут Эмма читала краткое объявление, тогда как Арабелла без умолку болтала о свадебном наряде, новой мебели, модных каретах. Она была в таком восторге, словно речь шла о ее собственном замужестве. Эмма положила газету на туалетный столик. Она не могла понять, как после всего, что она наговорила, Уэрхем мог дать такое объявление. Попрать ее права и ее желания! Объявление ясно говорило, что ее мнение ничего не значит.
— Это отец, — наконец решила она. — Черт бы его побрал!
— Эмма, как ты выражаешься!
— На меня ему плевать. Ему никогда не было до меня дела. Ему лишь бы хорошо выглядеть перед людьми да не потерять своего положения в обществе. Как мне это осточертело!
Эмма в бешенстве бросила газету на пол и отшвырнула ее ногой. Этого ей показалось мало, и за газетой полетела туфля.
— Мужчины воображают, что могут поступать с нами, как им вздумается. Но я их всех удивлю. Сегодня же я уезжаю!
И она опять повернулась к зеркалу, чтобы закончить прическу.
— Уезжаешь? — вытаращила на нее глаза Арабелла.
— Сегодня же сяду на корабль, уплывающий во Францию.
Большую часть ночи Эмма не спала, пытаясь придумать выход из своего запутанного положения. Ей нечем теперь зарабатывать на жизнь. Зарабатывать деньги игрой в карты — само по себе ужасно, но делать это в атмосфере сплетен просто невозможно. А возобновление отношений с родными, чего она никогда не хотела, не принесет ничего, кроме раздоров и огорчений. Значит, надо уехать из Англии. Они с Фереком вернутся в Константинополь и будут жить там в дешевых гостиницах на те деньги, что ей удастся выиграть в низкопробных игорных домах. Эмме стало тошно от одной этой мысли, но она подавила отвращение. Иного выхода у нее нет. Она не могла понять, что за игру вел Колин Уэрхем, что руководило его действиями. Видимо, какая-то донкихотская смесь чувства долга и упрямства. Но это объявление — последняя капля! Она не позволит, чтобы кого-то насильно заставили на ней жениться.
— Я все равно собиралась уехать. Придется сделать это немного раньше, чем я предполагала.
Арабелла, наконец, вышла из шока.
— А как же Сент-Моур? — с изумлением спросила она. — Ты уезжаешь от него? Самого завидного жениха в Англии?
Эмма невольно вспомнила его ласковые руки, его нежный взгляд.
— Бароном Сент-Моуром движет чувство жалости, — сказала она. — А может быть, он склонен к странным фантазиям. Не знаю. Единственно, в чем я уверена, — объявление удивило его не меньше, чем меня.
«И, наверное, он страшно сожалеет о своих необдуманных словах, — подумала Эмма. — В другой раз будет знать, как поддаваться минутному порыву».
— Но, дорогая, — Арабелла дернула ее за рукав, — объявление уже напечатано. Его все уже прочитали. Если даже ты будешь настаивать, он не сможет отказаться.
— Мне и в голову не придет настаивать! — негодующе воскликнула Эмма.
— Но тебе не придется ни уговаривать, ни настаивать! Просто готовься к свадьбе, как будто…
— Нет! — воскликнула Эмма. Последние годы были полны лишений, но она не утратила чувства самоуважения. — Я вообще не хочу выходить замуж, тетя. Вы уже слышали мое мнение о браке.
— Но тут же совсем другое дело! Ты будешь баронессой! Ты будешь богата! Будешь иметь влияние в высшем свете! Тебя всюду будут приглашать…
— Это невозможно, — тихо перебила тетушку Эмма и пошла к двери. — Надо сказать Фереку, чтобы он укладывал вещи. Я уезжаю. Это дело решенное.
Леди Арабелла долго смотрела на дверь, за которой скрылась Эмма. Она просто не могла понять племянницу. Если бы ей самой предоставилась возможность вернуться в высший свет, она ухватилась бы за нее, не задумываясь о последствиях. Отказаться от барона, от богатства казалось ей безумием. И плохо будет не только Эмме. Если ее племянница выйдет замуж за Сент-Моура, то и Арабелла, соответственно, станет его родственницей. Тогда, может быть, ей удастся поправить свои дела.
Бледное лицо леди Арабеллы выражало упрямую готовность пойти на все. Нет, она не будет сидеть сложа руки, когда от нее уплывает последняя надежда. Она не допустит, чтобы этот человек ускользнул.
Леди Арабелла пошла к себе в комнату, села за письменный стол и провела добрых двадцать минут, грызя гусиное перо и сочиняя письмо барону Сент-Моуру. Закончив, наконец, она запечатала конверт и отослала с посыльным, приказав тому найти барона, где бы он ни был, и вручить ему письмо в собственные руки. Затем она отдала некоторые распоряжения горничной и стала дожидаться развития событий.
Нечеловеческий вопль раздался из богато убранной спальни баронессы Сент-Моур. На крик сбежались ее камеристка, дворецкий, две горничные и лакей, которые устроили прямо-таки неприличную толкучку в дверях спальни. Первой в спальню пробилась камеристка, высокомерная особа с чрезвычайно черными бровями.
— Что случилось, миледи? — спросила она, поправляя чепчик и стараясь подавить одышку от бега.
— Подай мне нюхательную соль! — крикнула баронесса, хватаясь за горло. — И бренди! И пошлите за доктором! И за Каролиной!
Слуги разбежались выполнять приказания, а их госпожа бессильно раскинулась среди розовых подушек. Вокруг нее на постели лежали поднос, на котором ей принесли завтрак, ручное зеркальце, утренняя почта. Скомканная газета «Морнинг пост» валялась на полу.
…Хотя матери Колина Уэрхема было уже за пятьдесят, она все еще хорошо выглядела. Ее сын унаследовал от нее темные волосы и сиреневые глаза. Строгие черты лица и высокий рост он унаследовал от отца. Лицо баронессы было гораздо мягче. Ее фигура была приятных округлых форм. Маленькие пухлые ручки и круглые щеки напоминали беличьи. Красиво изогнутые губки тридцать лет назад свели с ума не одного юного джентльмена. Баронесса производила впечатление покладистой, приятной женщины, в круг интересов которой входят только наряды, магазины и светские сплетни, но это только на первый взгляд. На самом деле это была очень умная, твердая и решительная особа, распоряжающаяся собственным капиталом по своему усмотрению и держащая все в своих руках…
— Ты видела? — закричала баронесса, как только Каролина вошла в спальню.
— Ты про что, мама? Лакей сказал, что у тебя был сердечный приступ.
— Я про «Морнинг пост», — ответствовала баронесса, указывая пальцем в сторону валявшейся на ковре скомканной газеты.
— Я ее еще не читала. Никки с утра устроил страшный рев, и мне пришлось…
— Ну, так читай же, — оборвала ее мать и, оттолкнув доктора, который прибыл несколько раньше, села в постели.
Каролина вздохнула и нагнулась за газетой.
— А что тут такого? — спросила она, разглаживая страницы.
— Смотри колонки объявлений!
Каролина послушно перелистывала газету, пока не дошла до объявлений, и без особого интереса принялась их читать.
— Мертонская девчонка таки захватила на крючок Гарримана, — заметила она. — А я думала, что у нее ничего не выйдет. Ой, Амелия Франклин обручилась с… — Тут у Каролины отвисла челюсть.
— Ага, увидела! — торжествующе изрекла ее мать.
— Колин?!
Добившись нужного эффекта, баронесса жестом выслала из спальни слуг и доктора:
— Идите, идите. Я совершенно здорова.
Доктор вздохнул, но не удивился. Молча он уложил инструменты обратно в чемоданчик и поспешно удалился. Горничные разбежались кто куда, лишь бы не попадаться под горячую руку хозяйке. Только камеристка, хорошо знавшая свою госпожу, осталась в спальне. Ее дар предвидения был вознагражден.
— Принеси голубую накидку, — сказала баронесса. — И вели заложить лошадей.
Улыбнувшись затаенной улыбкой, камеристка пошла готовиться к выезду.
— Что это значит? — спросила Каролина, когда они с матерью остались вдвоем.
Баронесса посмотрела на нее долгим взглядом. Дочь была похожа на ее покойного мужа больше, чем Колин. У нее были те же высокие скулы, раздвоенный подбородок, русые волосы, бледно-голубые глаза и даже веснушки на переносице, с которыми Каролина вела непрестанную борьбу при помощи различных мазей и примочек. В отличие от матери у нее была внешность женщины сурового нрава. Но почему-то она не унаследовала от родителей ни ума, ни твердости характера. Малейшие сложности в жизни повергали ее чуть ли не в прострацию. Словом, эта милая женщина могла заниматься только ребенком и домашним хозяйством.
— Это значит, что Колина охмурили, — рявкнула баронесса.
— Колина охмурили? — изумленно переспросила Каролина.
Она побаивалась старшего брата и считала, что он никому не даст себя охмурить.
— Видно, хитрая штучка, — продолжала ее мать.
— Но кто она? — Каролина вчиталась в объявление. — Таррант? Ты знаешь кого-нибудь из Таррантов?
— Знаю. Все в этой семейке без царя в голове. Прожигатели жизни, спустившие не одно состояние на бегах и за карточными столами. С новоявленной невестой я лично не знакома… пока! Ну, ничего, скоро я дам понять, что Колин — не рябчик, которого я позволю ощипать.
— Колина? — повторила Каролина. Она наморщила лоб, словно решая трудную математическую задачу.
— Но Колина нельзя одурачить.
Каролина с малых лет считала брата всеведущим и всемогущим. На минуту в голову баронессы закралось сомнение. Она сама столько раз пыталась… нет, не одурачить, но направить Колина, убедить его жениться на выбранной ею подходящей девице. И все ее хитроумные замыслы кончались ничем. Сын без труда их разгадывал. Больше всего ее бесило то, что поначалу он вроде бы шел у нее на поводу, давая ей основание надеяться, что наконец-то ее планы осуществятся. Но потом наступала минута, когда он с ласково-насмешливой легкостью выскальзывал из подстроенной ею западни. Что же это за женщина, которой удалось то, что не удалось ей? По-видимому, она чрезвычайно умна.
— Видно, она похитрее других, — мрачно признала баронесса.
— В каком смысле, мама?
— В конце концов, Колин — мужчина.
Каролина непонимающе смотрела на мать.
— Ну, разумеется, мама.
— А все мужчины податливы… в определенном смысле. Без сомнения, эта особа воспользовалась его слабостью.
— Слабостью?
— Перестань повторять мои слова, как попугай Сары Кларингтон! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
Каролина озадаченно нахмурилась, а баронесса принялась одеваться. Она надела платье и села за туалетный столик причесываться, когда до Каролины, наконец, дошел смысл ее слов.
— Ты хочешь сказать, мама…
— Я намерена все разузнать. Но первым делом мы спросим Колина, что это за идиотское объявление.
— Мне… мне надо ехать домой, — слабо возразила Каролина. — Никки простудился…
— Ничего, за ним прекрасно присмотрит няня. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
С обреченным видом Каролина сдалась — она не любила перебранок. Ей было очевидно, что назревает очень крупная ссора. Надо было уехать с Никки в поместье, и тогда можно было избежать участия в грандиозном семейном скандале.
Робин Беллингем совершал прогулку на своей холеной гнедой кобыле в парке, где уже был собран чуть ли не весь высший свет. Весьма довольный собой, он был одет с иголочки: новый синий редингот от Уэстона идеально облегал его изящную фигуру. На лайковых панталонах не было ни единой складочки, а ботфорты сверкали как зеркало. Шейный платок был завязан, может быть, и не самым хитроумным математическим или восточным узлом, но элегантно. Бобровая шапка была задорно сдвинута чуть набок. В целом, по собственному мнению, он был воплощением писка моды…
— Робин!
Повернувшись на зов, он увидел приятелей по Итону. Среди них был и его лучший друг — Джек Риптон. Робин медленным шагом направил кобылу к приятелям, чтобы те в полной мере имели возможность оценить его щегольской наряд.
— Ну, ты и франт! — воскликнул Джек.
Робин воспринял его слова как комплимент, что, собственно, и имел в виду Джек.
— От Уэстона, — не удержавшись, похвастался он.
— Да ну? Высоко летаешь! — отозвался Джек с широкой улыбкой, удивительно преображавшей его не очень красивое лицо.
Молодые люди прогулочным шагом направились по дорожке, исподтишка разглядывая хорошеньких леди и светских львов.
— Слушай, чуть не забыл, — после некоторой паузы начал Джек. — Тебя, кажется, можно поздравить.
Остальные молодые джентльмены присоединились к Джеку с поздравлениями.
— С чем? — спросил Робин.
— Я и не знал, что у тебя есть сестра, — немного обиженно продолжал Джек. — Друг мог бы и знать это. У меня вот две…
— О чем ты говоришь? — перебил его Робин.
— …и ты с ними знаком, — закончил свою мысль Джек. — Даже играл с Амелией в карты.
— Я тебя не понимаю, Джек, — сказал Робин.
— За столько лет ни словечком не обмолвиться о сестре! Удивительно!
— Да о чем ты, Джек? — В голосе Робина уже чувствовались нетерпеливо-сердитые нотки.
— О помолвке твоей сестры, — как о чем-то очевидном сказал Джек. — Прочитал сегодня об этом в «Морнинг пост».
— Помолвка моей сестры? Этого не может быть!
— Да как не может, видел объявление своими глазами! Правда, друзья?
Все закивали в ответ.
— Да как… как это… — лепетал Робин, тут же забыв об отцовском запрете хоть словом поминать сестру. — Моя сестра живет за границей, — наконец выговорил он.
— Ты что-то путаешь, — с сочувствием глядя на него, сказал Джек. — Как же она тогда могла обручиться с Сент-Моуром?
— Сент-Моуром?
Робин вспомнил допрос, который ему учинил Уэрхем, и нахмурился. Да, происходит что-то странное!
— Жених что надо, — заметил один из молодых людей.
— Первый сорт, — подтвердил Джек Риптон. — Чтобы заполучить Сент-Моура для Амелии, маменька согласилась бы проползти на коленях всю Бонд-стрит. Знатен, влиятелен, богат. Девчонки из кожи лезли, чтобы обратить на себя его внимание. — Джек помолчал, пытаясь представить себе, каково это — чтобы на тебя зазывно смотрели все юные красотки. Потом опять вспомнил про свою обиду: — Но почему ты скрывал, что у тебя есть сестра, Робин? Наверное, бриллиант чистейшей воды, если перед ней не устоял сам Сент-Моур. Мог бы и нас ей представить — не ровен час, кто-нибудь ей приглянулся бы.
— Она гораздо старше нас, — ответил Робин, зная, что это оправдание звучит не очень убедительно.
«Отец мог бы меня и предупредить, — сердито подумал он. — То-то он сегодня утром сиял как именинник. Видимо, Джек говорит правду».
— Старше! Живет за границей! Что-то ты туману напускаешь, Робин, — качая головой, произнес Джек. — А ну, выкладывай все начистоту. Друзьям-то можно сказать правду.
Что же случилось с Эдвардом Таррантом? — думал Робин. — Каким образом Эмма оказалась в салоне Барбары Ремплинг, куда редко заглядывают порядочные дамы? И почему Сент-Моур на ней женится? В это просто невозможно поверить.
— По крайней мере, тебе теперь легче будет расплачиваться с долгами, — продолжал Джек. — Говорят, этот Сент-Моур — добрая душа. Не скряга. Наверное, не откажется одолжить тебе несколько сотен. Вот тогда и утрешь нос своему папаше.
Молодые люди рассмеялись. Все они знали о затруднениях Робина и считали его отца бессовестным сквалыгой. На минуту Робин, вспомнив о собственных заботах, отвлекся от мысли о загадочной помолвке сестры. Его отец просто понятия не имеет, какие расходы вынужден нести молодой джентльмен. И одеваться надо прилично, и лошадь иметь породистую, а это стоит очень дорого. Более того, надо, чтобы все видели, что у тебя есть деньги, и ты можешь себе позволить заключать пари или играть на скачках. Неужели каждый раз отказываться только потому, что пару раз проиграл? Не мог же он признаться друзьям, что отец категорически запретил ему играть в карты. С тем же успехом можно признать, что отец считает его ребенком, которого одного и в люди выпускать нельзя. Эта мысль, как всегда, вызвала в Робине раздражение. Тем не менее, предложение занять денег у Сент-Моура ему совсем не понравилось. Вчерашняя сцена в доме барона оставила очень неприятный осадок. Да он скорее пойдет к ростовщикам, чем попросит взаймы у Сент-Моура!
— Ну, так когда же ты познакомишь нас с сестрой? — спросил Джек. — Так и знай, больше я этой таинственности не потерплю! Я хочу с ней познакомиться — и побыстрее.
— Я… эээ…
Надо будет поговорить с отцом. Выпытать у него, что происходит. Неужели он сам не мог ему обо всем рассказать! Ну конечно, нет, ведь сын для него до сих пор малое дитя!
— А вон карета Бойнтонов! — воскликнул Джек.
Молодые люди разом повернули головы, как гончие, взявшие след. Салли Бойнтон считалась первой красавицей нового сезона.
— Поехали поздороваемся! — предложил Джек.
Компания направилась к карете поприветствовать Салли и ее мать, а Робин остался на месте. «Хотел бы я знать, — думал он, — что происходит, и какие еще ждут меня сюрпризы».
В семь часов вечера того же дня Колин Уэрхем вошел в маленькую, бедно обставленную гостиную Арабеллы Таррант. У него был спокойный, даже как будто слегка скучающий вид, но под напускным безразличием скрывалась сумятица чувств.
Он провел день в своем клубе и разных других заведениях, куда допускали только мужчин и где на него не могли наброситься родственницы. Это не помешало, однако, его матери бомбардировать его негодующими записками с требованиями немедленно предстать пред ее очами, а его двоюродной бабушке Силии прислать ядовитую записку, в которой она осведомлялась, не рехнулся ли он часом. Кроме того, на него обрушилась лавина разного рода поздравлений. Одни его приятели выражали ужас, другие посмеивались, были даже такие, которые глядели на него с сочувствием, словно он заболел какой-то постыдной и смертельной болезнью. Очевидно было одно: все считали, что его обманом заманили в клетку, где он теперь обречен провести остаток жизни.
Обдумывая брак с Эммой Таррант, Колин не предполагал, что разразится такая буря эмоций и что он вызовет прямо-таки нездоровое, лихорадочное любопытство всего света.
«Да ведь дальше обдумывания я и не пошел, — горько напомнил себе Колин. — А всем этим фурором я обязан ее дьяволу отцу! Ну погоди, Беллингем, мы с тобой встретимся!».
Колин окинул взглядом гостиную. Он вспомнил, как обрадовался записке от леди Таррант — наконец-то ему теперь известно, где живет Эмма, — ведь он главным образом хотел поговорить именно с ней.
Но, увидев потертый ковер, выцветшие портьеры и блеклую обивку мебели, Колин заподозрил что-то неладное. Сердце как-то неприятно сжалось. За этот день он много чего узнал о семействе Таррантов, забубенных игроков, способных видеть не дальше своего носа. А может, и леди Арабелла Таррант такая же?
Его невеселые мысли прервал громкий голос: — Где мои чемоданы, тетушка? Как это можно потерять в доме чемоданы? В них все мои вещи. Извольте их немедленно найти!
Колин улыбнулся, узнав возмущенный голос Эммы. Да, в темпераменте этой женщине не откажешь! Где-то в глубине дома раздался грохот, после чего густой бас разразился потоком слов на непонятном языке. Скорее всего, это ругательства, и Колин не сомневался, что их изрыгал темнокожий слуга Эммы.
Судя по всему, в доме скандал, — подумал Уэрхем, но эта мысль почему-то не пробудила в нем желание бежать. Он представил темные в гневе глаза Эммы, ее пылающие щеки. Если уж все равно надо жениться, то почему бы не жениться не на испуганной мышке, а на женщине, которая ему интересна и которая его интригует? Несмотря на все сплетни и всеобщий ажиотаж, мысль эта не утратила для Колина интереса. Видимо, поэтому он сюда и приехал.
Он уже собрался было пойти на шум и, таким образом, найти Эмму, как в гостиную влетела маленькая, худенькая женщина.
— Боже мой! — стонала она. — Боже мой!
Колин с любопытством рассматривал ее. Подол платья отвратительно кричащей расцветки был в пыли. Седеющие волосы выбились из-под шпилек. Мечущийся взгляд, большие передние зубы — ну загнанный в угол кролик, да и только!
— Милорд! — ахнула женщина. — Ради Бога, простите! У нас здесь все вверх дном… Я пыталась задержать Эмму до вашего приезда, но она такая… своенравная. Боюсь, что она на меня ужасно рассердилась.
— Вы — леди Арабелла Таррант? — спросил Колин, надеясь, что, по крайней мере, эта представительница семейства Таррантов не похожа на всех остальных Таррантов.
— А? Да-да. Простите, я совсем… Я — тетя Эдварда. Я имела честь познакомиться с вашей матушкой на одном балу много лет назад. Она этого, само собой, не помнит, но я тогда подумала…
— Что у вас тут происходит? — перебил ее Колин, видя, что Арабеллу уносят совершенно ему неинтересные воспоминания.
Миссис Таррант, стиснув руки на груди, всем своим видом выказала крайнее огорчение.
— Пожалуйста, простите меня, милорд. У меня просто голова идет кругом. Она так меня отругала, заставила бегать по дому. Да еще этот Ферек рычит, как зверь, на моих служанок. Вот уж неподходящий слуга для…
— Да-да, вы совершенно правы, — потеряв терпение, опять перебил ее Колин. — Могу я поговорить с леди Таррант?
— Ну конечно, поэтому я вам и послала записку. Эмма уезжает, и я подумала… что она… то есть вы… что вам надо бы поговорить с ней.
— Уезжает из вашего дома? — спросил Колин. Это ему понравилось. Дом был не просто убогий, в нем, судя по всему, полностью отсутствовал порядок. К тому же Колин хотел, чтобы Эмма как можно быстрее пресекла всякие отношения с семейством Таррантов.
— Нет, она уезжает из Англии. Она хотела сесть на корабль, идущий во Францию, сегодня же вечером, но… — в робких глазах Арабеллы мелькнула хитрая искорка, — я сумела помешать ей собраться вовремя. — Она посмотрела на Колина с ханжески-добродетельным выражением. — Не знаю, что произошло между вами, но я подумала, что вам, по крайней мере, надо попрощаться.
Колин изумленно уставился на пожилую даму. Ему редко приходилось встречаться с людьми подобного рода.
Да, в последние дни моя жизнь круто свернула со своего обычного пути, — с иронией подумал он.
— Благодарю вас, — только и ответил Уэрхем.
Леди Арабелла вся расцвела:
— Очень рада оказать вам услугу, милорд.
Колин вздохнул. За эту услугу от него ждут вознаграждения, только пока неизвестно какого.
— Ферек! — раздался голос Эммы. — Ну, нашел чемоданы? Если нет, повесь Джима за ноги над плитой, и пусть висит, пока не признается, куда их дел!
— Хорошо, госпожа, — раздался бас Ферека.
Было очевидно, что он воспринял ее приказание в буквальном смысле слова.
В ответ на эту угрозу кто-то протестующе взвыл.
— Боже милостивый! — воскликнула леди Арабелла, ломая руки. — Надо, наверное, пойти вмешаться…
— А почему бы вам не сказать ей, что я здесь? — спросил Колин.
— Да-да. Сейчас. Минутку.
И Арабелла выбежала из гостиной.
После краткого затишья опять раздался голос Эммы:
— Что? Это ваших рук дело?
За этим последовала грозная тишина. Колин ухмыльнулся, представив себе, какими глазами она смотрит на тетку. И тут в гостиную влетела Эмма. На ней было элегантное дорожное платье из темно-зеленой шерсти с длинными рукавами и высоким воротом. Плотно сжатые губы и глаза излучали холод. Несмотря на безумную ярость, Эмма была поразительно красива!
— Ну что, нашлись ваши чемоданы? — как ни в чем не бывало спросил Колин.
В глазах Эммы сверкали молнии.
— Нашлись, только милая тетушка уже добилась своего.
— Вы действительно собирались уехать из Англии, даже не поставив меня в известность?
— С какой это стати я должна вас извещать? — отрезала Эмма.
— Значит, решили сбежать за границу, оставив меня отдуваться за двоих?
— Да! — вскричала Эмма. — Вся эта история произошла по вашей вине. Если бы вы не сказали отцу, что готовы жениться на мне…
— Я ничего подобного не говорил.
— Ну, что-то в этом роде вы сказали, — прошипела Эмма. — Если бы вы не вели себя так безответственно.
— Тогда ваш отец не поместил бы в «Морнинг пост» это объявление и не захлопнул бы, таким образом, дверцу западни, — закончил за нее Колин.
Эмма вспыхнула:
— Вот именно!
Слово западня было последней каплей. Ей хотелось кричать от обиды.
Колин жестом признал ее правоту.
— Значит, вы решили удрать? — вновь спросил он.
Эмма отвернулась, прошла к холодному камину и до боли в руках вцепилась в каминную полку.
— Я вовсе не удираю, — проговорила она, наконец, взяв себя в руки. — Я просто возвращаюсь в Европу.
Последнее слово Эмма произнесла дрогнувшим голосом.
— И к чему же вы возвращаетесь?
Она пожала плечами.
— Таррант оставил вам средства для существования? — не унимался Уэрхем.
Эмму захлестнула волна горечи. Этому человеку так легко живется! Он и понятия не имеет, что ей пришлось пережить.
— Эдвард оставил мне в наследство мастерство карточной игры, — ледяным тоном ответила она. — Плюс адреса игорных домов по всей Европе. Так что не извольте за меня беспокоиться — перебьюсь.
Колин живо представил ее в низкопробном игорном доме. Будучи офицером, он не раз вытаскивал из таких домов солдат и офицеров своего полка.
— Нет уж, — проговорил он.
Эмма словно не заметила этих слов.
— Если это все, милорд Сент-Моур, позвольте с вами распрощаться. Мне пора ехать.
— Нет уж, — повторил Колин, в котором сработал инстинкт защиты слабого.
— Что вы сказали?
Я этого не допущу, — подумал он. — Чтобы такая великолепная женщина провела остаток своих дней в прокуренных игорных домах, занимаясь тем, что она всем сердцем ненавидит! Сколько ей придется вынести унижений! Нет, нельзя допустить даже такой мысли.
— Неужели у вас нет выбора? — спросил он.
У него самого всегда был выбор, — подумала Эмма. — Он и представить себе не может, что это значит — потерпеть поражение и вернуться туда, где тебя не ждет ничего, кроме горя.
Негодование толкнуло вдруг Эмму на откровение.
— У меня нет ни гроша, я опозорена, от меня отказалась моя семья, — четко проговорила она. — Иного выбора у меня нет.
В ее гордой осанке, в твердо сжатых губах виделось мужество и отчаяние, которые заставили Уэрхема забыть о здравом смысле.
— Вы выйдете за меня замуж, — твердо заявил он. — Я не позволю вам вернуться к подобной жизни.
— Не смейте разговаривать со мной как со служанкой! — крикнула Эмма. — Я ни за что не выйду за вас замуж! И прекратите нести этот вздор.
Колин Уэрхем, барон Сент-Моур не привык встречать отпор. Когда он говорил не терпящим возражений тоном, его солдаты беспрекословно ему повиновались. А в Лондоне любая леди со льстивой готовностью и радостной надеждой отвечала на его внимание, не говоря уж о предложении руки и сердца. И хотя он от всей души презирал подобное поведение, слова Эммы его задели.
— Вы считаете, что это вздор? — негромко осведомился он.
— Так считает весь лондонский свет. Хорошо, если только так. Все, вероятно, полагают, что вы рехнулись.
— Если для вас так важно мнение лондонского общества, непонятно, почему вы отказываетесь выйти за меня замуж после того, что видел ваш отец, — ядовито заметил он.
Эмма дернулась, точно ей дали пощечину, и залилась краской возмущения.
— Да как вы смеете! Кто обманом поставил меня в это положение?..
— Я собирался…
— Притворяясь, что расписки Робина все еще у вас…
— Я собирался вам сказать…
— …разыгрывая из себя игрока, чтобы внушить мне, что иного способа заполучить расписки нет, — бесновалась Эмма. — И все только для того, чтобы заманить меня…
— Да замолчите же наконец! — рявкнул Колин.
Эмма ошарашенно закрыла рот и воззрилась на него.
Удивленный собственной вспышкой, Колин постарался взять себя в руки.
— То же самое произошло и в тот вечер, — сердито сказал он, и, когда Эмма раскрыла рот, чтобы возразить, он жестом приказал ей молчать. — Я и в тот вечер пытался вам все объяснить, но вы не дали мне возможности закончить ни одной фразы.
Эмма, сделав над собой гигантское усилие, промолчала.
Губы Уэрхема опять дрогнули в улыбке — чего ей стоила эта сдержанность!
— Я признаю, что поступил нехорошо, не сказав вам про расписки, — продолжал он. — И приношу вам искренние извинения. Но дело в том…
Эмма подняла брови. Как это на нее похоже! Сейчас Колин не возражал бы, чтобы она его перебила, но нет, молчит!
— …дело в том, что я просто не смог против вас устоять, — добавил он голосом, в котором звучали и ласка, и желание.
Эмма твердо посмотрела в его сиреневые глаза.
— Я старалась помочь брату, — холодно проговорила она. — И на этом основании я извиняю свои действия и не считаю, что вела себя непристойно.
— Неужели вы будете отрицать, что получали удовольствие в моих объятиях?
Эмма опустила глаза.
— Вы просто… просто поймали меня врасплох.
— И что?
— И ничего! — отрезала Эмма.
— Ясно. — Колин шагнул к ней. — Почему-то мне все помнится иначе. На мой взгляд, это было вовсе не ничего. Может быть, проверим, правду ли вы говорите, прямо сейчас?
Эмма попятилась.
— В этом нет никакой необходимости. — Она отошла к двери. — Так или иначе, это не имеет к делу никакого отношения.
— Никакого отношения? — воскликнул Колин.
Эмма выпрямилась и посмотрела ему в глаза:
— Физическое влечение не является прочной основой для брака. По крайней мере, этот жизненный урок я хорошо усвоила.
Колин не сразу сообразил, что она поставила знак равенства между ним и этим ничтожеством Эдвардом Таррантом. Его трудно было вывести из себя, но, если уж он приходил в ярость, его невозможно было остановить.
— Хватит! — гаркнул он. — Перестаньте выставлять нелепые возражения! Вы выходите за меня замуж — вот и весь разговор.
А уж тогда он покажет ей, что между ним и ее презренным Таррантом нет ничего общего.
— И нечего тянуть, обвенчаемся в тот день, который назначил ваш отец.
— Милорд…
— После свадьбы уедем в мое поместье Треваллан и вернемся к…
— Замолчите! — крикнула Эмма.
Колин замолчал, сверля ее бешеным взглядом.
— Я не выйду замуж только в угоду глупым условностям. Да и вы не такой человек. Я не желаю, чтобы на мне женились из чувства долга.
— Вы, я вижу, ничего не поняли…
Ее темные глаза метали искры гнева.
— И вашей жалости мне тоже не нужно. Я не терплю жалости. В общем, все это — пустой разговор. Я не желаю выходить замуж. Я… Брак мне ненавистен.
— Вы хоть одно слово мое…
— Объясните, почему вы хотите на мне жениться — перебила его Эмма — это и было главным вопросом, на который он до сих пор не дал ответа.
— По-моему, это очевидно.
Нет, не очевидно, — сказала Эмма и замолчала, ожидая ответа.
Колин попытался выдвинуть разумные доводы в пользу своего намерения, но в данный момент он был слишком рассержен, чтобы собраться с мыслями.
— Может быть, вы и правда сошли с ума, — помолчав минуту, предположила Эмма. — Но я-то не сошла. Я не выйду замуж только потому, что вам пришла в голову полоумная фантазия, или потому, что вы вообразили себя обязанным это сделать. Пожалуйста, уходите. Если вы не уйдете сами, я попрошу Ферека вас выпроводить.
С этими словами Эмма почти выбежала из комнаты. И вдруг почувствовала ноющую боль в сердце, словно на него опустилась невыносимая тяжесть.
Колин пошел было за ней, но, услышав, что она с кем-то разговаривает в коридоре, остановился. Стиснув кулаки, он смотрел в мутное зеркало над камином. Не так надо было с ней разговаривать! Но когда тебе швыряют в лицо одно обвинение за другим, теряешь способность разумно рассуждать. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Нет, она все-таки необыкновенная женщина! Признав, что у нее нет на денег, ни пристанища, ни друзей, она все равно отказывается от блестящей партии, от брака, который даст ей богатство и положение в обществе.
Принципы для нее важнее денег, и она стоит на своем с мужеством и твердостью, которые Колину редко приходилось встречать даже в мужчине. Он вспомнил огонь в ее в глазах, гордую посадку головы. У него уже не оставалось сомнений — именно такую женщину он и хочет в жены, и он заставит ее выйти за него замуж во что бы то ни стало.
Скрип двери вывел Уэрхема из задумчивости. Подняв глаза, он увидел чрезвычайно разочарованную Арабеллу Таррант. Она, судя по всему, подслушивала.
— Любым способом помешайте ей уехать сегодня, — сказал Колин. — Я вернусь завтра утром и хочу, чтобы она была здесь.
— Хорошо, милорд, — посветлев лицом, ответила леди Арабелла.
— Вы можете задержать ее до утра? — спросил он.
— О, да!
В глазах тетушки опять загорелся хитрый огонек. Она не стала говорить ему, что Эмма уже опоздала на последний дилижанс, и что до утра ей все равно уехать не удастся. Пусть он лучше думает, что она нашла способ задержать упрямицу, и пусть испытывает соответствующую благодарность.
— Можете на меня положиться, милорд, — добавила она.
— Договорились, — бросил Колин, после чего простился с леди Арабеллой кивком головы и вышел.
Арабелла Таррант радостно потерла руки. Может быть, еще не все пропало. Может быть, ей еще удастся породниться с бароном Сент-Моуром. Она постарается за вечер образумить Эмму. Ну а если это не удастся, придумает еще какой-нибудь ход.
В эту же самую минуту мать Колина колотила полным кулачком по подлокотнику своего удобного кресла.
— Он меня избегает! — бесновалась она. — Я знаю, что он получил мои записки, но все равно не кажет глаз. Эта женщина, видно, околдовала его.
Ее дочь Каролина, сидевшая на диване и мечтавшая о том, как бы сбежать домой, не стала ей напоминать, что Колин никогда не спешил явиться на ее зов. И уж, конечно, она не сказала, как Колина раздражали безапелляционные приказания матери.
— Ему просто стыдно, — заявила баронесса. — Он не смеет предстать передо мной и признать, что его заманила в свои сети беспринципная интриганка. Но это не важно. Я все равно спасу его от нее. В этих делах мужчины совершенно беспомощны.
Так уж и спасешь! — подумала Каролина. — Ох, хоть бы Колин не появился, пока она здесь!
Баронесса посмотрела на дочь с торжествующей улыбкой:
— Я хочу узнать об этой женщине всю подноготную. Колин наверняка многого не знает о ее прошлом. А когда узнает, он сам мгновенно избавится от этого наваждения.
— Что вы надеетесь узнать, мама?
— Что-нибудь да узнаю, — отмахнулась от нее баронесса. — Иногда ты бываешь невыносимо тупа, Каролина.
— Но почему вы думаете…
— Я убеждена, что у нее темное прошлое, — отрезала баронесса. — Колин отказывался от всех приличных девушек, с которыми я его знакомила. Может быть, он в армии привык к женщинам такого пошиба. Но я открою ему глаза.
Каролина живо представила реакцию Колина на подобное вмешательство в его жизнь и внутренне содрогнулась.
— Мама, мне пора домой. Не забудьте, что Никки болен. И сегодня из поместья возвращается Фредерик.
— Ничего, полдня Ротем без тебя перебьется.
— Но я хочу быть дома, когда он приедет.
Увидев, что дочь уперлась, баронесса сменила тактику:
— Если ты решила бросить меня одну в трудную минуту, что ж, поезжай. — Баронесса откинула голову на спинку кресла и притворилась, что она чуть ли не в полуобмороке. — Как-нибудь и одна справлюсь. Я не привыкла себя щадить. На карту поставлена честь семьи.
Решив воспользоваться представившейся ей возможностью сбежать и не чувствуя за собой никакой вины, Каролина вскочила на ноги.
— Спасибо, мама, — бросила она и опрометью выбежала из гостиной, пока ее мать не передумала.
Баронесса выпрямилась в кресле и поглядела вслед дочери с почти комичным выражением и негодования, и изумления. Осознав, что дочь действительно сбежала, она вновь откинулась на спинку кресла и стала нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику. Баронесса Сент-Моур не любила оставаться без аудитории.
Но, к счастью, через несколько минут в дверях появилась камеристка.
— Вы меня звали, миледи?
— Ты уже вернулась, Крейн?
— Да, миледи.
— Что-нибудь узнала?
— И немало, — самодовольно отозвалась та.
— Рассказывай.
Баронесса наклонилась вперед. Она послала свою шпионку в подземный мир высшего света — переплетенную сеть слуг, обслуживавших аристократию. У ее камеристки были знакомые во всех аристократических домах, и она всегда узнавала неблаговидные сплетни раньше, чем ее хозяйка. Баронесса не сомневалась, что Крейн узнала об Эмме Таррант все, что та наверняка старалась скрыть.
Камеристка стояла перед ней, склонив голову и сцепив руки. Прямо-таки воплощение покорности, но баронесса знала, чего молча требовала камеристка.
— Ладно, садись, — сдалась она. — Ты, наверное, устала.
Даже не снизойдя до ухмылки, Крейн села на стул напротив хозяйки. Она обожала получать подобные небольшие вознаграждения за свои шпионские услуги. Это утверждало ее во мнении, что, пользуясь этими услугами, баронесса ставит себя с ней на одну ступень.
— Ее муж был беспутный человек, хотя и аристократ, — начала она.
— Ага! — воскликнула баронесса, у которой был вид кошки, сидящей перед плошкой со сметаной.
— Его звали сэр Эдвард Таррант, — продолжала Крейн. — Его отец проиграл все свое состояние на лошадиных бегах в Ньюмаркете, а сын чуть ли не с детства был известен как заядлый игрок. Этим пороком заражена вся семья. Что стало с ее мужем, никто не знает, но, скорее всего, он умер.
— От чего?
Крейн с сожалением признала, что этого она не узнала.
— Но все считают, что он проиграл все ее состояние.
— У нее было состояние? — с неудовольствием спросила баронесса.
Крейн кивнула:
— Наследство от бабушки, старой графини Линдли.
— Графини! — сердито фыркнула баронесса, которой новость о том, что Эмма — внучка графини, понравилась еще меньше.
Крейн кивнула:
— Как говорится в объявлении, она — дочь Джорджа Беллингема. Он был женат на Розе Грешем из рода линкольширских Грешемов.
Баронесса поджала губы. Прискорбно, но, оказывается, Эмма Таррант весьма знатного происхождения. Видя ее разочарование, Крейн хитренько улыбнулась:
— Но вот замуж она вышла как-то странно. — Увидев, как навострила уши ее госпожа, она улыбнулась более откровенно.
— Как?
— Они поженились втихомолку. Насколько я понимаю, на церемонии не было ее родных. И в газетах не было объявления.
— Тайком сбежала из дома? — с восторгом спросила баронесса.
Крейн пожала плечами:
— Точно никто не знает. Но это весьма вероятно.
Баронесса Сент-Моур хлопнула в ладоши.
— Колин этого наверняка не знает! — ликующе воскликнула она.
— Это еще не все.
— Да?
Крейн помолчала — пусть-ка хозяйка подождет. Испытывать терпение баронессы было одной из немногих радостей ее жизни.
— Ну, так что же?
— Весьма вероятно, что эта женщина приходила одна и поздней ночью в дом вашего сына, — с торжеством произнесла Крейн.
Баронесса улыбнулась:
— Я так и знала, что она из этих. Другого объяснения просто не может быть.
— Но точно ничего не известно. Из слуг Сент-Моура ничего нельзя вытянуть, — добавила Крейн таким тоном, точно слуги Сент-Моура нанесли ей личное оскорбление.
— Не сомневаюсь, что так оно и было. Эта мерзавка, соблазнив его, вынудила к браку.
Крейн, которая разделяла мнение Каролины о Колине, посмотрела на госпожу с сомнением.
— Я ему докажу, что эта женщина недостойна его фамилии, — счастливым голосом продолжала баронесса. — Если он хочет сделать ее любовницей — что ж, это меня не касается. Но я не уступлю свое место главы семьи какой-то гнусной потаскушке. Крейн, ты просто сокровище!
— Благодарю вас, миледи.
— Ты раздобыла как раз те сведения, которые мне нужны, чтобы вывести эту женщину на чистую воду.
— Я рада, что смогла вам помочь, миледи. — Крейн встала, чтобы удалиться, но уже у самой двери вдруг остановилась, как будто вспомнив что-то. — Да, миледи…
— Что еще, Крейн?
— Я давно хотела сказать, что темно-синяя накидка вам не к лицу.
— Моя новая накидка? — воскликнула баронесса. — Ничего подобного… — И тут она прикусила язык.
Камеристка просто хочет получить накидку за свои услуги. Крейн всегда требует плату за особые одолжения, но только такую, какую сама назначит.
— Синяя? — У баронессы опустились уголки рта. — Знаешь, ты, наверное, права. Что-то мне в ней тоже не нравится. Может быть, возьмешь ее себе, Крейн? Тебе этот цвет пойдет больше.
— Хорошо, миледи, если вы настаиваете, — ответила камеристка, выжимая из уступки баронессы максимум удовольствия.
— Да, настаиваю. Возьми ее себе, — сказала баронесса и махнула рукой, словно выкидывая что-то.
— Спасибо, миледи, — сказала Крейн и вышла из комнаты, удовлетворенно улыбаясь.
До чего же противная особа, — подумала баронесса. — Ни за что не стала бы ее терпеть, если бы от нее не было столько пользы.
— Послушай, отец, что происходит?
Робин Беллингем сидел с отцом в великолепной библиотеке своего городского дома.
— Тебя все это не касается, — ответил старший Беллингем, крутя в руке бокал с бренди.
— Как это не касается?! — воскликнул Робин, задохнувшись от негодования. — Сколько лет ты запрещал мне даже упоминать имя сестры. И вдруг она ни с того ни с сего появляется в Лондоне, и в газете сообщают о ее помолвке с Сент-Моуром. А куда делся ее муж?
— Он умер, — с очевидным наслаждением ответил его отец.
— Каким образом?
Отец небрежно махнул рукой — какая, дескать, разница.
— Главное, что его больше нет, и Эмма может теперь занять достойное место в обществе, — удовлетворенным тоном произнес он.
— Когда она вернулась? Как она познакомилась с Сент-Моуром? Какая она?
— Не советую тебе вникать в подробности. Достаточно того, что она, наконец, утвердится в высшем обществе. На это я, признаться, уже и не рассчитывал.
— Но, папа, мои друзья пристают ко мне с вопросами. Они требуют, чтобы я их с ней познакомил. И, конечно, удивляются, почему я о ней ни разу не обмолвился ни единым словом.
— Ничего, скоро они с ней познакомятся. Полагаю, что Эмма станет украшением высшего света. Она все еще очень хороша, — закончил старший Беллингем, словно полагая, что внешность Эммы — главное, что беспокоит Робина.
— Но я тоже вращаюсь в свете! — воскликнул тот.
Его задело, что отец предсказывает Эмме тот самый успех в свете, которого он сам пока что тщетно пытался достичь. — Я выгляжу перед своими друзьями полным идиотом.
— Вздор! Никто и не ждет, чтобы ты вмешивался в подобные дела. Не поднимай шум понапрасну, малыш.
— Должен же я знать, есть у меня сестра или нет, — пробурчал Робин, обозленный словом малыш.
— Да, все вышло весьма неожиданно, — сказал Джордж Беллингем, задумчиво потягивая бренди. — Пусть это будет тебе уроком, Робин. Нет такого бедственного положения, из которого не было бы выхода.
Как мне надоели эти назидания! — мысленно воскликнул Робин.
— Взять хотя бы твое увлечение картами, — продолжал мистер Беллингем.
Красивое лицо Робина выразило прямо-таки ослиное упрямство. Ну вот, — подумал он, — опять нотации!
— Ты ведешь себя безответственно, делая долги, — напыщенным тоном продолжал Джордж Беллингем. — Ты не прислушиваешься к мнению тех, кто старше тебя и умнее, и вот оказался в затруднительном положении. А основная причина — твои забулдыги-приятели. Взять хоть Джека Риптона…
— Джек — мой лучший друг! — вскричал Робин. — Он отличный парень.
— Нет, на мой взгляд, он беспутный малый. Вертопрах. И из какой он семьи? Никто в Лондоне не знает его родителей.
— Во-первых, у его отца небольшое поместье на севере Англии, а во-вторых, что бы там ни было, я не желаю слушать, как ты поносишь Джека, так что можешь понапрасну не сотрясать воздух.
— Ну ладно, — добродушно отозвался старший Беллингем. — В конце концов, я уважаю в молодых людях преданность друзьям. Но я хочу сказать, что никогда не поздно исправить положение. Ты…
— Можно мне, по крайней мере, повидать ее? — воскликнул Робин, которому надоело слушать назидания отца.
— Кого?
— Эмму! Мою сестру. Я ее почти не помню. Мне хочется поскорее с ней познакомиться.
— Познакомиться? — Джордж Беллингем поерзал в кресле. — На свадьбе познакомишься. Не так уж долго осталось ждать.
— Где она живет? — настаивал Робин. — Почему она не у нас в доме, если ты с ней помирился?
— Она… э-э-э… она предпочла снять квартиру, — ответил его отец.
Это Робин мог понять. Он сам в начале сезона вел с отцом упорную битву за право снять себе квартиру и проиграл.
— Скажи мне ее адрес. Надеюсь, теперь-то я имею право ее навестить!
— Она, наверное, готовится к свадьбе. Женщины придают всему этому большое значение. Подожди лучше, пока она будет посвободнее.
— Ты считаешь, что у нее не найдется двадцати минут для собственного брата? — негодующе спросил Робин.
— Перед свадьбой самые спокойные женщины находятся в растрепанных чувствах. Твоя мать, помню…
— Вот пусть она мне сама и скажет, что у нее нет на меня времени, — перебил его Робин. — По какому адресу она живет?
— Э-э-э…
Тут Робина осенила догадка:
— Ты не знаешь ее адреса?
— Разумеется, я его знаю!
— Тогда скажи мне его!
— Я убежден, что она не желает никого принимать.
— Значит, она не сказала тебе, где ее искать, — с изумлением проговорил Робин.
Он восхищался своей вновь найденной сестрой. Какая молодец — не желает жить с тираном отцом, да и все. А может, здесь еще что-нибудь скрывается?
— А ты хоть знал, что она в Лондоне, до того как увидел объявление?
— Разумеется! — рявкнул Беллингем-старший. — Эта помолвка, можно сказать, моих рук дело.
Да, в это Робин был готов поверить. Но больше отец, очевидно, ничего не знает. Робин ликовал — какова сестренка! Позавидовать только можно, как она пренебрегает отцом! Робину еще больше захотелось с ней встретиться. Он последует ее примеру и тоже начнет чихать на запреты и наставления отца. Вместе они его победят! Робин ухмыльнулся. Он покажет старику, что его сын — не ребенок, а взрослый мужчина и что с ним надо обращаться как с мужчиной.
— Что тебя так развеселило?
Мистеру Джорджу Беллингему было неприятно признать, что он не знает адреса Эммы.
— Ничего, папа, — тоном послушного сына ответил Робин.
Нет смысла сейчас с ним препираться. Вот когда рядом с ним будет Эмма… Тогда папашу ждет сюрприз. Робин подавил ухмылку, встал и пожелал отцу доброй ночи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Брак на пари - Эшфорд Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Брак на пари - Эшфорд Джейн



интересно
Брак на пари - Эшфорд Джейнольга
13.02.2011, 6.58





Замечательный роман!
Брак на пари - Эшфорд ДжейнНаталья
7.07.2012, 19.10





Роман интересный в начале, а потом совсем нечего читать. Средний романчик.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнНастя
9.07.2012, 8.49





Роман читается с интересом, захватывающий сюжет. Но концовка натянута. Непонятно, чего боятся шантажиста. Подумеешь, Знает как занималась сексом с мужем.Так можно шпнтажировать каждую великовсетскую даму. Героиня превратилась в настоящую курицу.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнВ.З.,64г,
28.09.2012, 23.04





Довольно посредственно, хотя начало романа - интригующе
Брак на пари - Эшфорд ДжейнItis
28.09.2013, 14.39





Интересно
Брак на пари - Эшфорд ДжейнНина
5.12.2013, 23.17





Не плохой роман, в отличии от других романов, свадьба тут почти в начале.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнТаня Д
13.05.2014, 17.31





По словам Симонова "...Все романы на свадьбах кончают недаром, потому что не знают, что делать с героем потом". А здесь вся история после свадьбы.Уже какое-то разнообразие.
Брак на пари - Эшфорд Джейннастя
15.04.2015, 16.48





Читайте.
Брак на пари - Эшфорд ДжейнКэт
24.09.2015, 19.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100