Читать онлайн В свете луны, автора - Эшенберг Кэтлин, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В свете луны - Эшенберг Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В свете луны - Эшенберг Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В свете луны - Эшенберг Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшенберг Кэтлин

В свете луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Однажды Ройс попытался убедить Кларенса, что они единокровные братья. Ему тогда было лет семь, а Кларенсу – восемь. Всего год разницы, но Кларенс был гораздо мудрее своего друга и господина в житейских делах.
Насколько Ройс помнил, в тот день Пейтон появился в Ричмонде со своей новой супругой, политиканствовал и общался с себе подобными. Кларенс закончил работать в кузне с отцом, и теперь мальчики валялись на берегу реки. Солнце палило нещадно и слепило глаза. Его лучи были настолько горячими, что Ройс ощущал их жар даже через широкополую соломенную шляпу.
Кларенс выудил из банки, стоявшей между ними, толстого червяка и стал насаживать на крючок. Ройс судорожно сглотнул, наблюдая, как извивается червяк в длинных черных пальцах Кларенса. Ройс тоже достал из банки червяка и еще раз сглотнул. Быстро забросил крючок с наживкой в воду и отер руки о закатанные штаны. Штаны Кларенса тоже были закатаны до колен.
– Будь мы братьями, это означало бы, что ты был хотя бы наполовину белый, – самодовольно заметил Ройс.
– Я не хочу быть белым и не хочу, чтобы твой отец спал с моей ма. Ты что, вообще ничего не знаешь?
Ройс наблюдал за поплавком из пробкового дерева, раздумывая над тайной, которую Кларенс знал, а он нет, и не понимал, как ему поступить – расспросить обо всем друга, обнаружив тем самым свое невежество, или промолчать. Любопытство победило.
– Чего именно я не знаю?
– Как мужчина сажает ребенка в живот женщины?
– Ты говоришь так, словно речь идет о пахоте.
Кларенс фыркнул:
– Не так уж я и ошибаюсь. Мужчина вставляет свою штуку в секретное место женщины, потом двигается взад и вперед, мычит, а потом из него вытекает семя. Оно остается внутри женщины, и если положение луны благоприятное, получается ребенок.
Ройс видел на пастбище, как бык взбирается на корову, и поверил Кларенсу. Однако кое-что в рассказе друга показалось ему странным. Он потрогал рукой у себя между ног. Иногда он чувствовал стыд от того, что подобные занятия доставляли ему массу приятных ощущений. Джентльмен не должен трогать себя между ног, но иногда Ройс ничего не мог с собой поделать.
– А как же он вставляет в нее свою штуку? – спросил Ройс.
– Она становится твердой. Ма говорит, что мужчина думает тем, что находится у него между ног, Ройсу не приходилось в этом сомневаться. Конечно, он не думал этой частью своего тела, но, когда трогал себя там, она действительно становилась твердой, и при этом возникали приятные ощущения.
Ройс попытался представить собственного аристократа отца, вставляющего свою штуку между белых бедер своей красавицы жены. Но картина, которую нарисовало воображение, показалась ужасно грязной, и он тряхнул головой, чтобы прогнать ее.
– Будь я женщиной, мне это вряд ли понравилось бы.
Кларенс пожевал соломинку, торчащую у него изо рта.
– Ха! В наших хижинах много чего услышишь ночью. Женщинам это очень нравился, но только если мужчина из нашего народа.
Ройсу показалось, что ему нанесли сильный удар в солнечное сплетение.
– Мой отец никогда не ходил к рабыням, чтобы вставить свою штуку им между ног.
– Не твой па, нет. А вот твой дед – да. Иногда он приводил с собой друзей. Черной женщине это вряд ли нравилось, но рабыня не может отказаться.
Возможно, именно тогда Ройс начал понимать кое-что о неограниченной власти, которой обладали некоторые белые мужчины в своих поместьях и на плантациях. Власть притягательна, но семья Кларенса очень близка Ройсу, почти как своя собственная.
Если он, Ройс, будет, как положено, исполнять свою роль – роль хозяина плантации, – ему придется отказаться от многого и о многом забыть. Например, запах Софи, прижимающей его к своей пышной груди, – ему не должно было это больше нравиться с тех пор, как он стал большим мальчиком. Или глубокий рокочущий голос Холдера, читающего молитвы перед скудным обедом. Или тайное удовлетворение от того, что вопреки правилам он обучал семью Кларенса всему, чему его самого учили в школе.
– Когда я вырасту, я дам тебе свободу, – сказал Ройс.
«И Софи, и Холдеру тоже», – молча поклялся мальчик. И другим детям, если таковые родятся. У Кларенса было три старших брата, но они умерли от какой-то болезни еще до рождения Ройса.
Может, Софи слишком стара, чтобы иметь еще детей. И именно поэтому позволяет белому мальчику постоянно вертеться у нее под ногами. Если бы Софи не заботилась о нем… Ройс не знал, как бы он вырос. Наверное, свернулся бы в комочек и умер от одиночества. Хотя нельзя было сказать, что он был настолько одинок.
– Закон гласит, что черный человек, получивший свободу, должен покинуть штат, – сказал Кларенс, не отрывая взгляда от реки и плотно сжав губы. – Но это мой дом. Здесь мой народ. Я не хочу уезжать. Но хочу иметь возможность уехать.
– Мне жаль, Клэри. На твоем месте я тоже не хотел бы быть моим кровным братом.
– Это не твоя вина, Ройс. Ты родился белым. Просто тебе повезло, вот и все.
На этом тема была закрыта, и мальчики не вспоминали о ней целых три года, пока в один прекрасный день Кларенс не открыл дверь старой деревянной сторожки и не увидел там Ройса, свернувшегося калачиком на деревянном полу. Ройс был обнажен ниже пояса, и от него исходил чувственный плотский запах, о котором мальчикам его возраста не положено знать.
Кларенс ничего не сказал. Он просто накрыл своего дрожащего молодого хозяина шерстяным одеялом и выскользнул из сторожки, прикрыв за собой дверь. В наступившей тишине Ройс зарыдал. Рыдания зарождались где-то в животе, протискивались через горло и вырывались изо рта, глаз и носа с такой силой, что голова мальчика буквально раскалывалась от боли.
К тому времени как Кларенс вернулся, слезы на глазах Ройса высохли, осталась только икота. Он боялся, что Кларенс приведет с собой Софи и та увидит его позор. Но Кларенс вернулся один, прихватив с собой ведро теплой воды, кусок щелочного мыла и пару собственных чистых холщовых штанов.
Кларенс мыл своего господина и мурлыкал какую-то песенку, прикосновения его загрубевших от работы рук были такими нежными, словно он мыл младенца. Закончив мытье, Кларенс подал Ройсу штаны и отвернулся, пока тот натягивал их и завязывал на талии шнурок все еще дрожащими пальцами. Когда Ройс наконец набрался мужества и поднял глаза, Кларенс держал в руке охотничий нож. Из свежей раны на ладони его другой руки сочилась кровь.
Не говоря ни слова, Ройс протянул свою руку. Кларенс взял ее и сделал надрез в мясистой части ладони под большим пальцем, после чего прижал свою большую черную ладонь к ладони Ройса.
– Кровные братья, – произнес он, и в тот же момент Ройса захлестнула такая мощная волна любви, что он даже испугался.
Кларенс поднял голову, и их взгляды встретились. В глубине темных глаз негра Ройс прочел то же, что чувствовал сам.
Кларенс был его братом не менее, чем Гордон. Мужчинам не нужно быть кровными братьями, чтобы испытывать друг к другу братские чувства.
* * *
Солнце палило с безоблачного неба – ярко-синего словно яйцо малиновки, – прогоняя утреннюю прохладу в тень под деревьями. Ботинки Ройса увязли в грязи, когда он свернул на тропинку, ведущую к поместью Джонсона. Дорогу обрамляли ивы, их ветви с мягкими молодыми листочками покачивались от теплого ветерка.
Ройс и сам не знал, почему отправился сюда сегодня утром. Он никак не мог избавиться от тревожного ощущения, хотя целыми днями скакал по полям, а ночами корпел над гроссбухом.
Он старался избегать большого дома, и это было легко, потому что его собственные комнаты располагались в пристройке рядом с кабинетом. Но все же, когда Пейтон вернулся из Ричмонда с рассказами об отделении Юга, он чувствовал некую ответственность перед Аннабель и счел себя обязанным хотя бы разделить с ней трапезу.
Пока Джулз ходил вокруг стола, подавая тарелки, а Гордон и Бо болтали, Ройс открыто рассматривал свою жену. Она мягко и учтиво обращалась к Джулзу, с легкостью беседовала с обоими мальчиками, и волновала Ройса, вызывая в нем странные ощущения, которые он никак не мог определить, не говоря уже о том, чтобы описать словами.
Они оставались наедине всего два раза. Один раз на берегу реки, а потом в доме, когда она стояла перед портретом.
Всю предыдущую ночь он пролежал с открытыми глазами, снова и снова прокручивая в голове свой последний разговор с Аннабель. Он рассматривал его под разными углами, словно тонкую фарфоровую вазу, надеясь обнаружить в ней изъян. А изъян был. Должен был быть. Она слишком добра к нему. Будь он проклят, если не поймет, в чем тут дело.
«А могли бы мы стать друзьями?» – спросила она себя и посмотрела на него так, что даже в сумерках он разглядел се теплые карие глаза, светящиеся надеждой.
«Нет, миссис Кинкейд, – подумал он. – Вряд ли мы когда-нибудь станем друзьями».
Казалось, весь мир замер в напряжении, ожидая, когда какой-нибудь глупец поднесет запал к орудию и тем самым положит начало войне. И, как бы странно это ни звучало, все испытали бы лишь облегчение, если бы война наконец началась, положив конец тревожным слухам и догадкам.
– Ты, проклятый сукин сын, – пробормотал Ройс, уклоняясь от зубов Юпитера, который наклонил голову, чтобы укусить его за плечо.
Это был дорогостоящий гнедой жеребец, один из двух жеребят, купленных Кинкейдами на конном заводе в Ирландии. Аякс был просто принцем по сравнению с этим норовистым мерзавцем. Ройс надеялся, что конь здорово покусает Моултона Джонсона, и жалел, что не увидит это собственными глазами.
Гнедой упрямо мотал головой и нетерпеливо перебирал ногами Ройс дошел до конца аллеи и увидел в загоне, находящемся рядом с конюшнями, конюха Джонсона. Ройс направился туда, и как только миновал кирпичный особняк, его взору предстала кучка угрюмых чернокожих людей, собравшихся возле летней кухни.
Ройс, не останавливаясь, шел к конюху, который заметил приближающегося к нему господина и выжидательно смотрел на него. Это был Франклин. Раб, но чертовски хороший конюх. Ройс сразу узнал его.
Франклин снял шапку и провел пальцами по седым бровям.
– Это один из ваших ирландских жеребцов, – сказал он, взглянув на гнедого, который, будучи крайне упрямым и своенравным, внезапно стал очень покорным.
Ройс кивнул.
– Это Юпитер, так? Он обогнал моего Отважного Вождя на два корпуса на скачках в Ричмонде два года назад.
– Он самый, – подтвердил Ройс, когда Франклин подошел к жеребцу.
Но вместо того чтобы кусаться, проклятый конь наклонил голову и заржал. Франклин вполголоса пробормотал какую-то чепуху, почесывая за ухом коня, который, казалось, был вне себя от счастья.
– Думаешь, мистер Джонсон захочет приобрести этого жеребца в обмен на одного из своих? – спросил Ройс совершенно бесстрастным тоном, в то же время не сводя глаз с Франклина.
– О, он наверняка захочет вашего коня! Правда, это зависит от того, сколько вы за него попросите. В это время года он обычно не..
Тут Франклин, кажется, понял, что разговаривал с белым господином слишком вольно и сказал ему слишком много. Его проницательные карие глаза приняли оцепенелое и упрямое выражение. Он опустил голову и принялся изучать свои башмаки.
Это была типичная поза покорного раба, стоящего перед белым господином. Ройс не любил, когда рабы вели себя так по отношению к нему, но он мог понять это и принять.
– В прошлое воскресенье Кларенс взял себе жену, одну из ваших. Ее имя Пэтси. Я думал, может Джонсон захочет поторговаться.
Франклин поднял голову, но смотрел не на Ройса, а на толпу возле летней кухни. Где-то на пастбище замычала корова. Свежий ветер принес аромат цветущих яблонь.
– Пэтси? – переспросил Ройс, чувствуя, что на его плечи опускается тяжелый груз.
– Миссус сказала, что она украла соленые огурцы.
– Она и правда это сделала?
– Не важно. Миссус сказала, что украла, поэтому ее выпорют.
Черт с ним, с Ричмондом. Если… вернее, когда начнется война, он отправится в Вашингтон и попросится в армию США, если, конечно, его примут обратно. Полковника Ли отозвали из Техаса. Возможно, он все еще в Вашингтоне. Если Ли встанет на сторону Союза, то и Ройс с чистой совестью примкнет к нему.
Но он уже беседовал об этом с Ли в пыльном военном лагере в Техасе. Вероятно, Линкольн предложит Ли командование армией Союза – с его стороны было бы глупо отказаться, – а Линкольн далеко не дурак. Ли пересечет Потомак, направится в Арлингтон и будет копаться у себя в душе на протяжении еще одной бессонной ночи, а потом, если догадка Ройса верна, Ли заявит о своей отставке армии, которой поклялся служить.
Виргиния, безжалостная распутница, она завладела ими обоими.
Ройс передал кожаную уздечку Франклину.
– Привяжи где-нибудь Юпитера, – сказал он. – Посмотрим, что я смогу сделать.
Переговоры не заняли слишком много времени. Моултон Джонсон сразу понял, что выгода все равно будет на его стороне. Он понял это по тому, как Ройс разыграл гамбит в самом начале разговора. Кинкейд ни за что не выставил бы на торги такого дорогостоящего жеребца добровольно. Значит, у него была на то причина. Поэтому Ройсу не удалось завладеть еще одной пешкой, хотя он и хотел попытаться сделать это. Но он все же получил ту, за которой пришел. Этим ему и пришлось удовольствоваться.
Он пошел забирать Пэтси и по пути встретил младшую сестру Джонсона, стоявшую на боковом крыльце. На Авроре была широкая юбка на кринолине со множеством оборок из розовой хлопчатобумажной ткани. Девушка перекинула свои белокурые волосы через плечо и кокетливо улыбнулась Ройсу. Но он не обратил на нее внимания. В доме его отца уже жила невинная девушка, и еще одна была ему ни к чему.
– Гордон собирается сегодня на поднятие флага? – спросила Аврора.
Ройс остановился, дотронулся до шляпы и обернулся к сестре Моултона Джонсона. Очаровательное маленькое создание с нежным румянцем на щеках, не по годам умными светло-голубыми глазами и едва начавшей формироваться фигурой. Он пожалел ее. Ведь девушка вынуждена была жить под строгим контролем брата, державшего ее в ежовых рукавицах.
– Сколько вам лет, Аврора? – спросил Ройс с улыбкой.
Его очень развеселила эта девочка, изображавшая из себя взрослую женщину.
– В следующем месяце исполнится пятнадцать.
– Я просто ненавижу разносить дурные вести, но мне кажется, что мисс Роли завоюет приз прежде, чем вы достигнете того возраста, когда уже разрешается принять участие в соревнованиях. – Ройс рассмеялся, заметив, как девушка картинно надула губки. – Я только что купил одну из ваших рабынь по имени Пэтси. Вы не могли бы мне ее показать?
Аврора прикрыла рукой глаза от солнца и осмотрела двор.
– Вон та, с красным тюрбаном на голове.
Ройс посмотрел в указанном направлении. Поместье «Ивы» было меньше, чем «Излучина». Окрашенная в белый цвет изгородь окружала небольшую лужайку с подстриженной травой, отделяя хозяев от территории, на которой жили и работали рабы. Ройс услышал стук металла по металлу – это кузнец работал в кузне, расположенной где-то недалеко. Из летней кухни доносился аппетитный запах жареного цыпленка.
Две прачки полоскали хозяйское белье в огромной оловянной лохани, а несколько ребятишек помогали им, таская из колодца ведра с водой и следя за огнем. Двое мужчин и одна женщина, слишком старые для работы в поле, рыхлили деревянными тяпками землю на обширном огороде, избавляя ее от сорняков. Полуголые чернокожие ребятишки играли в пыли возле одной из трех хижин, сколоченных из оструганных досок, где в нищете жили рабы Джонсонов. Даже с такого далекого расстояния Ройс мог заглянуть в хижины сквозь щели между досками.
Внезапно Ройс понял, что вокруг царит подозрительная тишина. В «Излучине» никто не говорил о том, что рабы счастливы, но по крайней мере их рабы не молчали. Во дворе поместья и в служебных постройках постоянно слышался гул голосов. Но только не здесь. От этой зловещей тишины по спине Ройса побежали мурашки.
Он нашел взглядом женщину в красном тюрбане, которая сидела на перевернутом бочонке у двери в кухню. Ни один из рабов, пересекавших двор, не смел даже взглянуть в ее сторону, словно боясь быть выпоротым за то, что заговорил с женщиной, обвиняемой в воровстве.
Идя по лужайке, Ройс внимательно рассмотрел женщину. Поскольку она сидела, трудно было определить, какого она роста. Стройная, с пышной грудью, она была одета в полинявшие голубые лохмотья, некогда бывшие платьем.
С далекого расстояния Ройс не мог увидеть, привлекательна ли она. Пэтси не подняла головы, когда мужчина остановился перед ней. На опущенное вниз лицо падала тень, и Ройс по-прежнему не мог разглядеть даже ту малость, которая была на виду. Кожа женщины имела оттенок карамели, а руки были тонкими, с длинными красивыми пальцами и чистыми ногтями.
– Ты пойдешь со мной, – произнес Ройс, ожидая увидеть в женщине хотя бы проблеск жизни.
Но она лишь кивнула и медленно встала. Женщина была напугана до смерти. Кларенс хотел ее, стало быть, ее дух был сломлен не до конца. Так пусть Кларенс и возвращает ее к жизни.
Ройс направился в обратный путь к конюшням, а Пэтси следовала за ним, не приближаясь больше чем на три шага. Ройс остановился. Она тоже остановилась. Франклин привязал Юпитера к ограде загона и теперь очищал копыто коня от налипшей грязи неким подобием маленькой кирки.
– Хорошенько заботься о нем, – сказал Ройс. – Он лягается, как только почувствует малейшее движение позади себя.
Франклин через плечо посмотрел на Ройса, потом в сторону до смерти напуганной несчастной Пэтси, выпрямился и взглянул Ройсу в глаза.
– Вы сделали доброе дело, – сказал он.
Ройс снял шляпу и провел пальцами по волосам.
– Я попытался купить и тебя, Франклин. Никогда в жизни я не покупал рабов, а сегодня утром собрался купить сразу двоих. Ну разве не отличная сделка?..
– Джонсон не продал бы меня, – сказал Франклин.
– Нет, даже не думай об этом…
Ройс внимательно посмотрел на шляпу, которую держал в руках. Это была первая попавшаяся шляпа, которую он схватил, собираясь выйти. Старая соломенная шляпа плантатора. Ничем не лучше той, которую потеряла на берегу реки Аннабель. Ройсу захотелось улыбнуться при воспоминании о дерзкой фее и ее четвероногих друзьях.
Однако он прогнал непрошеную мысль.
– Однажды… ну, если тебе вдруг понадобится жилье, – обратился он к Франклину, – то в «Излучине» тебя всегда ждет работа. Если ты, конечно, захочешь.
– Я запомню это, мастер Ройс. – Франклин перевел взгляд своих умных карих глаз с Ройса на Пэтси, едва заметно вздохнул, затем вытащил из кармана мятный леденец. – Ты сейчас пойдешь с мастером Кинкейдом. Он отведет тебя к твоему Кларенсу.
Именно это и сделал Ройс: забрал чернокожую рабыню по имени Пэтси в «Излучину». Он шагал по грязной дороге, говоря без умолку и раздумывая над тем, что сказала бы Аннабель, если бы ей подарили служанку. Наверняка ей это не понравилось бы.
Вскоре они достигли границ земли Кинкейдов, и Ройс решил пойти коротким путем через пастбище. Как только они свернули с дороги, Ройс ощутил, как возросло напряжение Пэтси, которое не отпускало ее на протяжении всего пути. Причины его Ройс не знал И потому не мог ей помочь. Они поднялись на вершину небольшого холма, и их взору открылась «Излучина». Неизвестно, кто из них почувствовал большее облегчение. Ройс провел рабыню через двор, не обращая внимания на ухмылки на лицах двух поваров, которые наблюдали, как их хозяин тащил за собой женщину к хижине, в которой она должна была жить с Кларенсом.
Вид слегка увядших тюльпанов, которые собрал и поставил в кувшин Кларенс, чтобы порадовать женщину, стоил каждой неприятной секунды сегодняшнего утра.
А выражение лица Кларенса, когда Ройс передал ему бумаги – купчую и вольную грамоту для рабыни по имени Пэтси, – стоил в десять раз дороже, чем привезенный из-за границы чистокровный жеребец.
* * *
Пока белый масса разговаривал с Кларенсом внутри хижины, Пэтси стояла, не смея присесть. Она потупилась, сконцентрировав все свое внимание на том, чтобы дышать носом. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Господи, казалось, целый рой пчел поселился у нее в животе.
Масса Кинкейд передал Кларенсу какие-то бумаги и ушел, закрыв за собой дверь. Пэтси опустилась на трехногий табурет, стоявший рядом с кирпичной печуркой. Женщина понимала, что надо заговорить с Кларенсом, но не могла найти нужных слов и молча наблюдала за мужчиной, с которым соединилась браком, принятым среди рабов, в прошлое воскресенье.
Она уже имела возможность ощутить на себе его вес, поэтому знала, что он довольно крупный мужчина. Но теперь, когда Кларенс расхаживал по хижине, он казался Пэтси еще больше. На него упал луч солнца, проникающий в хижину сквозь единственное оконце. Кожа у него была гораздо темнее, чем у нес. Если в нем и была хоть капля крови белого человека, на его внешности это никак не сказалось.
Кларенс тоже молчал. Он завернул бумаги, переданные ему белым господином, в мятую промасленную ткань, перевязал сверток веревкой, убрал в глиняный кувшин, поставил кувшин на верхнюю полку деревянного шкафа, стоящего в Углу, и обратил взгляд на женщину.
– Где твоя мать? – спросила Пэтси.
Под пристальным взглядом Кларенса в животе у нее снова зашевелился пчелиный рой. – Переселилась в комнату позади кухни вместе с Рибой. Зимой там теплее.
Пэтси ушам своим не верила.
– Это все… все для нас?
– Я хороший кузнец. Лучший в здешних краях. Поэтому меня ценят. – Он кивнул в дальний угол комнаты, где проход в стене был занавешен стеганым одеялом. – Там мы будем спать, – объяснил Кларенс, – комнатка, правда, маленькая, почти все место занимает кровать, но зато есть чистые простыни. В моем доме ты не увидишь никаких насекомых.
Пэтси наконец улыбнулась, и Кларенс улыбнулся в ответ. Женщина медленно осмотрелась. Комната, в которой они находились, была достаточно большой, примерно восемь квадратных футов. Вдоль одной стены стояли узкие кровати, покрытые выцветшими лоскутными одеялами. В другую были вбиты деревянные колышки, чтобы вешать одежду. Сейчас они пустовали.
На полке над очагом – достаточно большим, чтобы на нем можно было готовить – выстроились железные кастрюли. Кто-то очистил его от золы, и Пэтси смогла разглядеть обугленные камни, из которых он был сложен. Хижина была наполнена ароматом хвойного мыла и свежестью, которую доносил с улицы ветерок, развевающий тонкие желтые занавески на окне. Ко всем этим запахам примешивался терпкий мужской аромат.
В шкафу стояло несколько глиняных тарелок и горшков, в стеклянном кувшине хранились оловянные ложки. Пол был не земляной, а дощатый, тщательно вымытый.
Вне себя от радости, Пэтси подошла к другой деревянной полке, расположенной на почетном месте подальше от очага, взяла первую попавшуюся книгу и провела пальцами по черной кожаной обложке.
– Это Библия, – раздался у нее за спиной низкий спокойный голос Кларенса.
Женщина кивнула и несколько минут листала страницы с чернильными пометками на полях. Это были слова самого Бога, и она держала их в собственных черных руках, только не могла прочитать. Пэтси закрыла Библию и вернула на место. Дотронулась до другой книжки, потоньше.
– Сонеты Шекспира.
Однако это название ей ни о чем не говорило, и она переключила внимание на другую книгу.
– «Жизнь и времена Фредерика Дугласа»,
type="note" l:href="#n_4">[4]
– раздался голос Кларенса, и Пэтси отдернула руку, словно обожглась. – Не бойся. Дотронься до нее, можешь даже открыть, если хочешь, – подбодрил жену Кларенс. – Все эти книги дал мне Ройс. А вот эту он привез из Техаса.
Пэтси взяла книгу в твердой обложке и долго смотрела на картинку на первой странице. Фредерик Дуглас тоже был рабом, как и она. Пэтси никак не могла прийти в себя после всего, что случилось с ней в этот необычный день, который мог изменить ее жизнь к лучшему. И она вернула книгу на полку.
– Ты называешь его просто Ройс, а не масса Ройс? – поинтересовалась Пэтси, желая выяснить, как следует вести себя в «Излучине».
– Я всегда его так называл, – ответил Кларенс. – А остальных называю как принято: масса Пейтон и масса Гордон.
«Ну что ж, масса, – повторила про себя Пэтси. – Надо запомнить, чтобы потом обращаться к хозяевам, как положено». Она родилась на рисовой плантации в Южной Каролине. Там цветные говорили между собой на гулла
type="note" l:href="#n_5">[5]
и на так называемом черном английском языке с белыми хозяевами в их больших домах. Ей очень не хватало родного наречия, которое вселяло чувство безопасности и которого не понимали белые. Но последние несколько месяцев она провела в молчании. Она замолчала с тех самых пор, как ее посадили в обоз и отправили на север, в поселение рабов в Ричмонде.
Начался листопад, когда ее сына продали в Чарлстон. Вскоре природа вновь начала пробуждаться к жизни, и деревья покрылись зеленой дымкой, но Пэтси думала, что в ее душе навсегда поселилась зима. У ее мальчика девяти лет от роду была светлая кожа, совсем как у того белого господина, который зачал его, и черные волосы, ниспадавшие на лоб упругими локонами.
Ей с трудом удалось выкарабкаться из этой пропасти, именуемой безысходностью. Сын был для нее навсегда потерян, и она ничего не могла с этим поделать. Теперь у нее был Кларенс, утверждающий, что любит ее, так что жизнь еще не кончена.
Пэтси подошла к столу, стоящему в центре комнаты и положила руки на спинку стула, сколоченную из дощечек. Камышовые стулья, подумала она и тут заметила в центре стола стеклянный кувшин с тюльпанами того же цвета, что и ее тюрбан. Слезы навернулись на глаза женщины.
Сильные руки обхватили ее за талию и прижали к мускулистой груди. Она запрокинула голову, глубоко вдыхая ноздрями запах мужчины, заявившего на нее свои права.
– Ройс сказал, что ты голодна, – произнес мужчина.
Неужели всего час назад она находилась в «Ивах» и ждала неминуемой порки?..
Она не слушала, о чем говорил масса Ройс по пути сюда и в хижине. Но очевидно, он не стал рассказывать о том, при каких обстоятельствах нашел ее, и Пэтси не хотела, чтобы Кларенс узнал об этом. Кларенс в гневе был страшен. Гнев затуманил бы его разум, и он отправился бы в «Ивы» и убил массу Джонсона, не задумываясь о последствиях. Поэтому Пэтси умолчала о соленых огурцах и наказании, которое ей пришлось вынести – два дня ей не давали есть.
– Ма приготовила бобы с ветчиной, – сообщил Кларенс, заставляя ее желудок заурчать от голода, в то время как его большие руки скользнули вверх и обхватили груди женщины, призывая ее тело утолить голод совсем другого рода. – И свежие кукурузные лепешки. – Пальцы Кларенса принялись ласкать ее соски.
Она вздрогнула и еще крепче прижалась к его груди. О Господи, она просто задыхалась от желания!..
– В нашем распоряжении целый день, – услышала Пэтси шепот Кларенса, от которого мурашки побежали по спине. – Никакой работы до утра понедельника.
Она с трудом подавила стон, когда рука мужчины легла на низ ее живота, в то время как другая продолжала ласкать затвердевший сосок.
– Сегодня вечером вечеринка для рабов, – прошептал Кларенс, и Пэтси ощутила его теплое влажное дыхание возле своего уха. – Ты познакомишься с нашими людьми…
Язык Кларенса теперь ласкал ухо женщины. Его рука приподняла подол ее юбки и коснулась лона. Из горла Пэтси вырвался животный вопль желания, когда палец Кларенса скользнул глубже, но все-таки недостаточно глубоко.
– Я не хочу ждать, женщина, – сказал он, и Пэтси повернулась, обняв его за плечи и впившись пальцами в железные мускулы спины.
Она подняла лицо, и Кларенс обхватил его своими загрубевшими ладонями. Затем последовал долгий, требовательный и страстный поцелуй. Не говоря ни слова, оба направились в другую комнату, срывая друг с друга одежду. Слившись в объятиях, они опустились на чистые простыни.
Ноги женщины обвились вокруг бедер Кларенса, и она приподнялась, чтобы он вошел в нее. В этот миг для Пэтси исчез весь мир.
Остались только она, ее мужчина и их любовь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В свете луны - Эшенберг Кэтлин



Я прочитала роман с огромным удовольствием. Поплакала, посмеялась, испытала бурю эмоций. Вообщем он просто замечательный
В свете луны - Эшенберг КэтлинЕкатерина
11.11.2012, 9.48





Взагалі то не люблю сюжетів із війною. Проте, в цьому романі є зміст. Цікавий, не зважаючи на опис воєнних дій. Не звичний роман. Варто почитати.
В свете луны - Эшенберг КэтлинГаля
25.11.2012, 13.20





Роман хороший.Мне очень понравился.Прочитайте,кому нравятся не только вздохи при луне.
В свете луны - Эшенберг Кэтлинлюдмила
29.01.2013, 13.10





Читать и читать изумительная книга 10/10.
В свете луны - Эшенберг КэтлинЛора 30
24.06.2014, 18.06





замечательный роман всем читать ...
В свете луны - Эшенберг Кэтлинольга
24.06.2014, 21.09





Роман замечательный, хотя присутствуют моменты, где очень много не известных людей и трудно уловить суть.
В свете луны - Эшенберг КэтлинОльга
25.06.2014, 13.48





Читая этот замечательный роман, вспомнила случай из жизни. У моей коллеги умерла сестра, оставив мужу 2-х маленьких детей. Вся родня стала искать ему жену и мать для сироток. И были хорошие кандидатуры. Одна даже жила с ними неделю и дети так к ней привязались. Но он привел такую б....ь, что пробы ставить некуда, и женился на ней. И те детки хлебнули лиха! Коллега часто плакала по ним на работе. Так и ГГ Россу досталось от нимфоманки-мачехи, как и его отцу, который ее выбрал. Отмечу, что роман нудноват и как-то тягомутен. Ему далеко от "Унесенных ветром", хотя один из братьев умирает от кори, как 1-й муж Скарлет. Уж автору можно было бы выбрать другую болезнь, н-р дизентерию.
В свете луны - Эшенберг КэтлинВ.З.,66л.
11.09.2014, 9.30





Последние несколько глав я, реально, плакала...Никакой эротики, секса, но............ Берет за душу и заставляет задуматься ...
В свете луны - Эшенберг КэтлинЕлена
8.10.2014, 18.02





Роман просто чудесный. Нет никакой пошлости. После того как прочитала, долго оставалась под впечатлением. Рекомендую обязательно прочитать, не пожалеете!!!
В свете луны - Эшенберг КэтлинДина
13.12.2014, 8.04





Обычно я не люблю романы о войне и с перенасыщенным историческим сюжетом,но этот я прочла не отрываясь.Приятное впечатление о романе.Чудесно!Читайте!
В свете луны - Эшенберг КэтлинНаталюша
24.12.2014, 15.50





Шикарный роман. Браво автору.
В свете луны - Эшенберг Кэтлинren
25.12.2014, 1.55





Очень понравился, душевный, и конец счастливый, спасибо автору
В свете луны - Эшенберг КэтлинАлександра
26.12.2014, 8.06





Замечательный роман , очень понравился .
В свете луны - Эшенберг КэтлинMarina
5.01.2015, 8.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100