Читать онлайн В свете луны, автора - Эшенберг Кэтлин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В свете луны - Эшенберг Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В свете луны - Эшенберг Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В свете луны - Эшенберг Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эшенберг Кэтлин

В свете луны

Читать онлайн

Аннотация

Нищета, опасность, постоянный страх за судьбу младшего брата – вот что принесла Гражданская война красавице Аннабель Холлстон. В порыве отчаяния девушка, готовая на все, буквально продает себя в жены циничному авантюристу Ройсу Кинкейду – человеку, которого она, аристократка-южанка, раньше не пустила бы и на порог. Она еще не знает, что отныне в жизнь ее входит настоящий мужчина, способный не только защитить свою женщину, но и покорить ее – душой и телом.


Следующая страница

Глава 1

Лексингтон, Виргиния
Март 1861
Дверь отворилась, и в маленький деревянный дом вошел Карлайл, принеся с собой зиму и злобный ледяной ветер. Неужели в этом году весна так и не наступит? Как же ей хотелось вновь увидеть яблони в цвету и сидящих на них кардиналов с красными хохолками…
Аннабель подавила вздох. Может быть, завтра.
– Где Бо? – спросил Карлайл, сняв шинель и бросив ее на стул.
– Отослала его с поручением, – ответила Аннабель. – Чтобы он не видел происходящего.
Впервые вид собственного брата поразил ее. Карлайл становился мужчиной. Он был красив. В его облике преобладали черты, присущие их матери и всем родственникам по ее линии. Как бы мама сейчас им гордилась!..
Как и сын, она наверняка верила бы в эту войну, в это грядущее безумие.
Карлайл, нахмурившись, долго смотрел на сестру. Аннабель выдержала взгляд, и Карлайл наконец отвел глаза.
– Тебе не придется этого делать, – произнес он. – Я что-нибудь придумаю.
– Что? – спросила девушка с плохо скрываемой иронией.
– Когда Виргиния отделится, мы уже будем не милицией, а армией. Я отдам тебе свое денежное довольствие, и вы с Бо сможете жить на него.
– А когда настанет этот великий день, лейтенант Холстон, на что будете жить вы? Думаешь, тебе поможет твоя красота?
Девушка отвернулась от брата. Все эти месяцы она верила отцу.
«Не стоит волноваться, Аннабель», – повторял он. А она, словно глупая гусыня, верила ему, брала пять или десять долларов, платила учителю Бо, покупала продукты и уголь, посылала деньги Карлайлу.
«Мы, женщины, должны заботиться о наших мужчинах», – говорила мама. Да, Аннабель будет заботиться о своих мужчинах – тех двоих, что у нее остались. Но в этот момент ей так хотелось крикнуть Карлайлу: «Позаботься обо мне!»
Карлайл проследовал за сестрой на кухню. Она зачерпнула из жестяной коробки пригоршню кофейных зерен и высыпала в железную кофемолку.
– Где Гордон? – спросила Аннабель, вращая ручку кофемолки.
– Он не придет, – ответил Карлайл.
Рука Аннабель замерла, и девушка обернулась.
– Не волнуйся, – успокоил ее брат. – Он согласится с любым твоим решением.
Аннабель не нашлась что ответить. Она отвернулась и вновь принялась молоть кофе. Руки брата тяжело легли ей на плечи.
– Мы продадим дом. Мне он не нужен, а вы с Бо сможете жить у дяди Ричарда.
Неужели он не знал, что вот уже несколько дней она мучительно пыталась найти верное решение? А он в это время наряжался в новую форму и маршировал с новой винтовкой. На этот раз Аннабель не смогла подавить вздох.
– Дом заложили за двенадцать сотен долларов. А он, со всей своей обстановкой, не стоит и восьми. Мы ведь оплачивали занятия Бо, услуги врачей, похороны…
– Дядя Ричард… – начал он.
– Дядю Ричарда на днях остановили на пути в Абингтон.
Железнодорожная милиция, подумала Аннабель. Все мужское население Виргинии охватила военная лихорадка.
– И?
– И он слегка перенапрягся, снабжая Конфедерацию лошадьми и оружием. Можно я выплачу те пятьдесят долларов, которые занял папа? Нет, не сейчас. Когда мы решим вопрос с домом.
– Дьявол!
На высоких скулах Карлайла проступили багровые пятна. В душе Аннабель мелькнула надежда, что, возможно, ее брат чувствовал себя слегка виноватым за все те месяцы, что он играл в войну, в то время как отец умирал от рака и занимал деньги, чтобы прокормить семью. Однако девушка подозревала, что брат покраснел вовсе не от сознания своей вины, а от охватившего его бессильного гнева.
Аннабель смахнула с передника невидимые крошки и снова принялась молоть кофе. Она слышала, как стучат ботинки Карлайла по сосновому полу, и ей казалось, что каждый его шаг вбивает очередной гвоздь в ее сердце. Брат продолжал мерить шагами кухню, пока Аннабель наполняла вазочку сахаром и наливала в небольшой кувшинчик сливки. Наконец Карлайл остановился и уперся руками в бока.
– О чем он думал? Не могу поверить, что отец мог так поступить с тобой.
Аннабель тоже не верила, но обсуждать это теперь уже не имело смысла. Девушка пожала плечами. Над входной дверью зазвонил колокольчик, и сердце Аннабель замерло. Она посмотрела на латунные пуговицы мундира брата. Интересно, знал ли он, какой страх и унижение она испытывала? Знал ли Карлайл, что он лишь все усложнял? А если знал, то волновало ли его это?
В последнее время, казалось, его не волновало ничто, кроме победы над янки. Даже медленная и мучительная смерть отца. Пальцев одной руки хватило бы, чтобы сосчитать, сколько раз он его навестил.
Карлайл подошел к сестре, схватил ее за руки, скрытые длинными рукавами коричневого платья из саржи, и больно сжал их.
– Я не позволю тебе сделать это, Аннабель!
– Ты не можешь остановить меня.
Карлайл отпустил руки сестры, но взгляд его оставался жестким.
– Открой, пожалуйста, дверь, – спокойно произнесла девушка. – Мне хотелось бы немного побыть одной.
Карлайл потер лицо руками. Это был детский жест безысходности, которого Аннабель не видела уже несколько лет. Девушка с трудом сдержала улыбку. Возможно, происходящее все же занимало его мысли. Карлайл вышел из кухни, и Аннабель услышала, как каблуки его ботинок застучали по полу передней. До ее слуха донеслись скрип открывающейся двери и приглушенные мужские голоса. Девушка сняла фартук, аккуратно свернула и положила на струганую поверхность рабочего стола.
«Я пойду на это», – подумала она, стараясь унять сердцебиение. Аннабель взяла оловянный кофейник и перелила содержимое в любимый мамой фамильный серебряный чайник. «Что я делаю?» – спросила она себя, закусив губу, чтобы не дать истерическому смеху вырваться наружу, и ущипнула себя за щеки, желая придать им румянец. Она отерла вспотевшие ладони о подол платья и взяла в руки мамин серебряный поднос. Когда Аннабель подошла к двери гостиной, ее руки уже не дрожали.
Услышав стук каблучков Аннабель по коридору, Ройс посмотрел в сторону двери. Карлайл подошел к ней и взял у нее поднос. Какое-то мгновение Аннабель выглядела растерянной, однако быстро взяла себя в руки, и только очень внимательный наблюдатель мог заметить, как она еле заметно повела плечом и провела пальцами по платью.
Пейтон Кинкейд и его адвокат мистер Джарвис поднялись со своих мест и поклонились. Ройс же намеренно остался сидеть, вытянув перед собой ноги. Он не хотел, чтобы Пейтон думал, будто его сын пришел сюда, потому что поддерживал это вымогательство. И уж совершенно определенно он не хотел, чтобы у Аннабель сложилось неверное представление о происходящем. Возможно, старший сын Пейтона был настоящим джентльменом. Он медленно и надменно оглядел девушку с головы до ног, словно кобылу на аукционе.
Гордость защищала Аннабель не хуже доспехов. И доспехи эти шли ей гораздо больше, чем уродливое коричневое платье. С другой стороны, ей следовало надеть черное шелковое платье, как траур по ее дорогому умершему отцу. Если бы у нее хватило мужества отказаться от этой встречи, возможно, она решилась бы поспорить с Кинкейдами.
Ройс попытался вспомнить, когда видел эту девушку в последний раз, прежде чем уехать на Запад. Ей тогда было лет четырнадцать. Она бегала босиком, до неприличия загорелая, маленькая, чем-то напоминавшая лесного эльфа. Она носилась по лужайке в поисках Гордона или Карлайла с подобранным подолом, из-под которого мелькали тощие ноги. С тех пор она изменилась. Стала немного выше ростом и более женственной.
Не обращая внимания на дерзкий взгляд Ройса, Аннабель подошла ближе, чтобы поприветствовать Пейтона. К удивлению Ройса, его отец склонил свою величественную седую голову и запечатлел на лбу девушки отеческий поцелуй.
– Я помню другие времена, Энни. Ночь в «Излучине», когда юная леди танцевала свой первый вальс со стариком. Ты не забыла?
Его отец улыбнулся, ожидая, судя по всему, ответной улыбки. Однако Аннабель закрыла глаза и, казалось, внутренне сжалась, словно воспоминания причиняли ей нестерпимую боль. Ройс почувствовал, как внутри шевельнулось презрение. Он понимал причины, побуждающие отца вести нечестную игру. И понимал намерения ее собственного отца, донкихотствующего на свой ошеломляющий манер. Но Ройс сомневался, что Аннабель понимала все это. Девушка постепенно пришла в себя.
– Я никогда этого не забуду, мистер Кинкейд. В ту ночь я впервые попробовала шампанского, – ответила она. Ее голос звучал мягко, мелодично. И очень печально.
Мистер Джарвис откашлялся, и Аннабель повернулась к нему. Губы Ройса растянулись в улыбке. До сих пор Аннабель удавалось полностью игнорировать его присутствие.
– Будет ли ваш адвокат присутствовать на этой… э-э… встрече? – спросил Джарвис, обращаясь к Карлайлу.
Карлайл переминался с ноги на ногу.
– Нет, – ответил он, старательно избегая предостерегающего взгляда сестры и изучая узоры на потертом турецком ковре.
– Когда мисс Холстон принесла мне список своих требований, я сказал ей, что присутствие поверенного, представляющего ее интересы, было бы нелишним. Разве она не сообщила вам об этом?
– Мои интересы представляет Карлайл, – произнесла Аннабель.
Внезапно Ройса охватил гнев при виде застывшей посреди комнаты девушки и ее никчемного вспыльчивого брата. Все собравшиеся здесь знали, что Аннабель нечем заплатить адвокату.
– Давайте начнем, джентльмены, – сказала девушка, указав жестом на стол, стоявший посреди гостиной. – Мне бы хотелось покончить со всем этим до прихода Бо.
На столе не было тяжелой декоративной скатерти, вошедшей нынче в моду. В центре полированного стола из орехового дерева стояла лишь керосиновая лампа с прозрачным, совсем не закопченным стеклом. Ройс догадался, что это был стол работы Дункана Файфа, фамильная реликвия, оставшаяся с тех пор, как семья матери Аннабель еще процветала. Ее гордость была почти осязаемой. Она присутствовала повсюду – и в окружавших девушку предметах, и в ее манере держаться. Безразличие Ройса уступило место неистовому желанию защитить эту гордость.
– Не сейчас, мисс Холстон, – произнес он, поднимаясь со своего места.
Девушка бросила на него испуганный взгляд. Ройс не обратил внимания ни на своего нахмурившегося аристократа отца, ни на агрессивно настроенного Карлайла. Он быстро пересек комнату и взял Аннабель за локоть.
– Не могли бы мы побеседовать наедине, прежде чем начнутся переговоры?
Девушка бросила взгляд на Карлайла и, поняв, что ждать помощи от него не приходится, неохотно кивнула.
– В папином кабинете, – ответила она.
– Уверен, собравшимся здесь джентльменам будет о чем поговорить во время нашего отсутствия, – сказал Ройс, ведя Аннабель к двери.
Карлайл преградил им дорогу.
– Например, о погоде или о великой и славной войне, в которую мы собираемся вступить, – продолжал Ройс, не отрывая взгляда от пылающего лица молодого человека.
Карлайл заморгал и отошел в сторону.
Когда они вошли в холл, Ройс отпустил локоть девушки.
– Сюда, – указала она дорогу.
Ройс последовал за ней по коридору, невольно улыбаясь, когда Аннабель дерзко вскидывала подбородок и говорила тоном благовоспитанной леди.
Оказавшись в библиотеке ее отца, Ройс неторопливо закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Аннабель на мгновение встретилась с ним взглядом, а затем отвела глаза и принялась внимательно рассматривать кожаные корешки книг на полках, словно видела их впервые.
Ройс намеренно не заговаривал первым, испытывая стойкость девушки. Однако ее хватило ненадолго, и Ройс едва не рассмеялся.
– Что вы хотели мне сказать, мистер Кинкейд? – Она повернулась и посмотрела ему в глаза. В ее взгляде не было робости или застенчивости. Она держалась по-деловому, как и надлежало человеку, ведущему серьезные переговоры.
– Вы не обязаны соглашаться.
– Вот как? – Девушка приподняла изящно очерченную бровь. – Вашему отцу принадлежит закладная на этот дом и еще семь сотен долларов, которые он одолжил моему отцу, если судить по соглашению. Что будет с Бо, если я откажусь?
– Возможно, старик просто блефует.
Аннабель еще не научилась скрывать свои эмоции. В ее глазах мелькнула надежда, тут же сменившаяся смирением.
– Где находится форт Ларами? – неожиданно спросила девушка.
– На реке Платт, – ответил Ройс, пораженный ее вопросом. Девушка устремила взгляд на глобус, стоявший в углу библиотеки. – Это территория Небраски, – добавил Ройс.
Аннабель едва заметно кивнула.
– Как долго вы здесь?
– Я подал в отставку сразу после выборов.
Ройс никак не мог понять, к чему клонит Аннабель.
– Это из-за нашего дела или из-за войны?
– Я что-то пропустил? О какой войне вы говорите?
Аннабель бросила на него испепеляющий взгляд, и насмешливая улыбка мгновенно исчезла с его лица.
– Я ничего не знал об этом соглашении до тех пор, пока некоторое время назад не вернулся домой. Вообще-то это ваш отец, а не мой, был инициатором, – объяснил Ройс, внимательно наблюдая за реакцией девушки.
Аннабель немедленно возразила:
– Неправда. Папа был тяжело болен и не мог приехать в «Излучину». Да и вас там не было.
От негодования и обиды у нее потемнели глаза. Ройс знал, что она не верит ему. Девушка и помыслить не могла, что ее горячо любимый отец уделял внимание только сыновьям, а единственную дочь использовал в качестве матери для них и хозяйки дома. Так что разговор предстоит нелегкий. Пусть Аннабель пребывает в мире иллюзий, но он не собирается осложнять ситуацию ложью.
– Ваш отец прислал мне письмо, в котором попытался все объяснить, – сказал Ройс, охваченный яростью.
Он испытывал ее всякий раз, споря с отцом. Всю жизнь Пейтон Кинкейд манипулировал другими в корыстных целях. Тех же, кто не поддавался, старался подчинить, сломить. И это, как правило, ему удавалось. Ройс же не желал подчиняться.
И вдруг сейчас подчинился. Это ему явно не нравилось. Но он пройдет через весь этот фарс, если Аннабель так угодно. Не ради нее. Нет. Потому что только от гордой мисс Холстон зависело, утонет она или останется на плаву. Он подчинился воле отца лишь ради Гордона. Отец знал это и использовал в своих интересах.
Девушка подошла к окну, раздвинула бархатные портьеры и стала смотреть во двор. Ройс ждал.
– Он не блефует, – проговорила наконец девушка.
– Вы уверены? Почему? – Ройс знал, что старик никогда не блефует. Просто ему хотелось узнать, что об этом думает Аннабель.
– Вы здесь не потому, что очень хотите на мне жениться, мистер Кинкейд. – Она посмотрела на Ройса. – Есть причина, не позволяющая вам ослушаться отца.
Ройс кивнул, подтверждая правоту Аннабель, но не собираясь комментировать ее высказывание.
– Я не стану спрашивать вас о том, что побудило действовать вас так, а не иначе, мистер Кинкейд, – сказала она, и Ройс подумал, что к многочисленным достоинствам Аннабель можно добавить еще и проницательность. – Но мне хотелось бы знать, что вам написал мой отец.
Ее отца Ройс уважал до тех пор, пока не получил от него письмо. После этого он стал подозревать, что странная дружба между Пейтоном Кинкейдом и Томасом Холстоном не была такой уж странной.
Втянув Аннабель в это соглашение, ее отец заботился прежде всего о Бо и Гордоне, а Аннабель заплатила двойную цену. Отец Ройса получил удовлетворение от того, что подчинил своего старшего сына своей воле. И снова самую высокую цену заплатила Аннабель. Ройс хотел было уже предостеречь девушку, но не сделал этого. Он был ничем не лучше двоих бесчестных стариков, потому что позволил ей заплатить высокую цену ради благополучия Гордона. Она еще не знала всей чудовищной правды и пусть никогда не узнает ее, подумал вдруг Ройс.
– Ваш отец предвидел кровопролитную войну и нашел способ защитить своих детей, – проговорил Ройс, сообщив лишь самую безобидную часть письма Томаса Холстона и изложив лишь те его условия, которые касались непосредственно ее.
Губы Аннабель тронула улыбка, и сердце Ройса болезненно сжалось.
– Он был безнадежно болен и совсем потерял рассудок. Но иногда разум его прояснялся, – тихо сказала Аннабель.
Ощутив нечто среднее между сочувствием и изумлением, Ройс подмигнул девушке.
– Единственным утешением в горе является то, что есть товарищи по несчастью.
– Папа был слишком далек от реальности, не правда ли?
В глубине ее сумеречных карих глаз золотой искрой вспыхнула улыбка, буквально преобразив Аннабель, сделав ее настоящей красавицей. Ройс выпрямился, подумав, что должен отступить, пока все не зашло слишком далеко.
– Коль скоро вы с легкостью цитируете Сервантеса, мисс Холстон, уверен, что нам с вами будет о чем поговорить за обедом, – Ройс улыбнулся, беря девушку за руку. – А сейчас я хочу задать вам один вопрос.
Аннабель не отняла руку, но потупилась, когда он повел ее прочь из библиотеки, и Ройс был ей благодарен за это. Ройс предпочитал женщин с пышными формами, не очень застенчивых. Худенькие леди, чьи глаза отливали золотом, его не привлекали.
– Если не верите, что Пейтон Кинкейд блефует, почему добавили свои условия к соглашению?
– Надеюсь, Шекспира вы тоже читали, мистер Кинкейд? – спросила девушка, снова поставив Ройса в тупик.
Он кивнул.
– Вы знаете, какой сегодня день? – продолжала Аннабель.
В ее, казалось бы, лишенных смысла вопросах была своя система. Ройс подавил улыбку.
– Мартовские иды, – ответил он. – Вы экзаменуете меня, мисс Холстон. А помните ли вы, что произошло со стариной Юлием?
type="note" l:href="#n_1">[1]
В глазах девушки блеснуло золото.
– О, конечно. Я всегда хотела жить на пределе.
– Мисс Холстон, уверен, ваше желание сбудется.
Улыбка озарила лицо девушки, и у Ройса перехватило дыхание.
Карлайл встретил их, как только они вошли в гостиную, и тотчас вырвал руку сестры из руки Ройса. Он не мог взять в толк, почему она позволила ему это. Наверняка ее кожа саднит в том месте, где пальцы Ройса коснулись ее руки. Карлайл даже не попытался скрыть свою ненависть, гневно встретив взгляд холодных серых глаз Ройса. О, этот мерзавец умел скрывать свои эмоции.
Присутствующие в гостиной Джарвис и Пейтон были одеты соответственно случаю в элегантные черные сюртуки, белоснежные сорочки с жесткими накрахмаленными воротничками и шелковые галстуки. Карлайл же намеренно надел мундир. Тот самый, который сшила для него Аннабель всего два месяца назад. Сама же она, очевидно, надеясь произвести на Кинкейда впечатление, надела добротное коричневое платье из саржи вместо траурного наряда. Однако Карлайл сомневался, что Ройс Кинкейд заметил это.
На Ройсе были штаны из оленьей кожи, которые непристойно обтягивали его мускулистые бедра. Свободная замшевая блуза без воротника с расстегнутыми вверху пуговицами открывала загорелую грудь. Ройс представлял собой странную смесь индейца с пиратом и был греховно красив.
Карлайл бросил взгляд на Аннабель, в то время как сама она смотрела на Ройса. Казалось, она не осознавала, что ее превзошли, победили и перехитрили. У нее не было ни единого шанса вести игру на одном поле с пользующимся дурной репутацией Ройсом Кинкейдом, и Карлайл ничем не мог ей помочь.
Разве что убить подонка. Впрочем, эта мысль пришла ему в голову только сейчас.
Карлайл наблюдал, как Ройс занял единственное свободное место между мистером Джарвисом, сидевшим во главе стола, и Пейтоном, расположившимся напротив Аннабель. Ройс слегка отодвинул стул и положил ногу на ногу, приняв высокомерный вид. Место он выбрал весьма удачное. С одной стороны, он как бы не принимал участия в переговорах, с другой – имел возможность незаметно наблюдать за Аннабель и Пейтоном.
Джарвис дождался, пока Ройс займет свое место, и прокашлялся. Эта его привычка выводила Карлайла из себя.
– Четыре месяца назад мистер Пейтон Кинкейд и мистер Томас Холстон заключили соглашение, – начал Джарвис. – На момент заключения данного соглашения обе стороны находились в здравом уме, и соглашение было надлежащим образом подписано и заверено. Посему его можно считать вполне законным и налагающим определенные обязательства на лица, его подписавшие.
Раздражение Карлайла сменилось гневом, и он прервал говорившего.
– Это нам известно, мистер Джарвис. Меня интересует лишь одно – почему моя сестра попросила об этой встрече? Она вольна согласиться с предложенными условиями или же отказаться от них. Она мне ничего не рассказала, и я не понимаю, зачем мы собрались сегодня здесь. – Он повернулся к Пейтону Кинкейду: – Вы поставили мою сестру в безвыходное положение, мистер Кинкейд. Не могли бы вы попросить вашего адвоката перейти к сути дела, поскольку лично мне создавшаяся ситуация кажется просто оскорбительной.
Пейтон провел пальцем по набалдашнику трости, и его лицо осветила добрая улыбка.
– Аннабель поняла условия соглашения, но предложила внести в них некоторые изменения. Иными словами, вступить в дальнейшие переговоры, прежде чем примет окончательное решение. Поэтому ее положение нельзя считать безвыходным. Иначе мы не собрались бы здесь сегодня.
– Черт бы вас побрал! – Карлайл вскочил на ноги. – Вы просите ее продать себя дьяволу в человеческом обличье. И после этого утверждаете, что положение ее не безвыходно?
Аннабель коснулась руки брата, и он опустил глаза.
– Карлайл, пожалуйста, – взмолилась Аннабель, – пожалуйста, сядь и послушай.
– Нечего мне здесь слушать. – Аннабель заметно побледнела, но Карлайл был слишком зол, чтобы обратить на это внимание. – Предполагаемый друг нашего отца и его негодяй сын могут сидеть здесь и притворно улыбаться, сколько им угодно. А я не собираюсь в этом участвовать.
– Если вас более всего беспокоит ваша собственная гордость, – тихо сказал Ройс голосом, в котором, казалось, сосредоточилась вся мощь урагана, несмотря на то что говорил он очень тихо, – пожалуйста, уходите. Если же вас хоть сколько-нибудь интересует судьба сестры, то вы сядете и послушаете.
Властный голос и предостерегающий взгляд бесстрастных серых глаз Ройса остановили Карлайла. И вместо того чтобы перепрыгнуть через стол и дать негодяю оплеуху, Карлайл замер в нерешительности, внезапно осознав свою ошибку. Ройс с легкостью одержал победу, и Карлайлу не понравилось унизительное чувство поражения, захлестнувшее его, как не понравилось ему и одобрение в глазах Аннабель.
– Продолжайте, пожалуйста, мистер Джарвис. – Ройс слегка наклонил голову в сторону адвоката и уже не обращал внимания на Карлайла, словно на таракана, раздавленного ботинком.
– Ну что ж, – начал Джарвис, нервно взглянув на Пейтона Кинкейда, – для начала зачитаю текст вышеупомянутого соглашения, чтобы у собравшихся не осталось никаких сомнений.
– Прекрасная мысль, – сказал Пейтон и потрепал Аннабель по руке, желая ее подбодрить.
Увидев это, Карлайл с трудом подавил стон.
– Несколько лет назад Пейтон Кинкейд одолжил Томасу Холстону двенадцать сотен долларов под залог его собственности в Лексингтоне, коей, как я полагаю, является дом, в котором мы в данный момент находимся.
Пейтон кивнул. Представление было отменным, текст соглашения – безупречным. Карлайл подавил приступ ярости и наблюдал за Ройсом, тот внимательно смотрел на Энни, а девушка не сводила глаз с адвоката.
– Впоследствии Томас Холстон еще несколько раз одалживал у Пейтона деньги, и на момент его смерти эта сумма составила пятьсот долларов. В ноябре прошлого года мистер Холстон и мистер Кинкейд заключили соглашение, в котором оговаривался способ выплаты долга. Соглашение достаточно простое. Если не вдаваться в профессиональные тонкости, мистер Кинкейд согласился принять в качестве компенсации любую сумму денег, которая будет выручена от продажи дома в Лексингтоне со всей его обстановкой. Речь идет о сумме в семьсот пятьдесят долларов. По мнению многих, со стороны мистера Кинкейда это было очень щедрой уступкой. Он поставил условие, что продажа дома должна быть осуществлена не позднее 31 марта 1861 года, и мистер Холстон согласился. До наступления вышеозначенного срока осталось две недели.
– Пожалуйста, не вдаваясь в профессиональные тонкости, – тоном, полным сарказма, начал Карлайл, – освежите нашу память и ознакомьте нас с альтернативным предложением. Что именно это воплощение добродетели хочет получить в обмен на то, чтобы мои сестра и брат не оказались на улице?
Ройс бросил взгляд сначала на Пейтона, потом на Карлайла. На какое-то мгновение в его холодных, отливающих серебром, глазах появилась насмешка, и Карлайл внезапно понял, что происходит. Либо Энни не осознавала, что является пешкой в игре двух сильных мужнин – отца и сына, – которые ненавидели друг друга, либо была слишком ошеломлена, чтобы волноваться из-за этого. Так или иначе, Карлайл знал отвратительную правду. Битва проиграна, трофеи достались победителю.
– Альтернативное… э… предложение и является предметом сегодняшнего обсуждения. – Джарвис избегал смотреть на кого-либо из собравшихся, сосредоточив внимание на пере, которое он держал в руке. – Мистер Пейтон Кинкейд готов простить долг полностью, передав вышеозначенную собственность Карлайлу Голту Холстону в соответствии с завещанием его отца Томаса Холстона. Он также готов предоставить жилье для Аннабель Холстон и Боганнона Холстона в «Излучине», оплатить обучение Боганнона Холстона в университете и передать во владение Боганнону Холстону ферму, расположенную в графстве Огаста, в соответствии с его собственным завещанием. Теперь что касается его собственных сыновей… Ройс Магрудер Кинкейд унаследует плантацию «Излучина» вместе с рабами и недвижимым имуществом. Его младший сын – Гордон Алистэр Кинкейд – унаследует недвижимость, именуемую «Старая излучина». Взамен он просит только об одном – чтобы Аннабель Холстон вышла замуж за его старшего сына Ройса Кинкейда до 31 марта 1861 года.
Джарвис наконец оторвал взгляд от своих рук, хотя, казалось, у него не хватало смелости взглянуть в глаза Аннабель.
– Вам все понятно, мисс Холстон?
Аннабель вздернула подбородок.
– Абсолютно, мистер Джарвис.
– Мистер Кинкейд? – спросил Джарвис, повернувшись к Ройсу.
Мужчина кивнул.
– Конечно, никто из вас не связан соглашением, заключенным между старшим мистером Кинкейдом и Томасом Холстоном. Вы оба или один из вас вправе отклонить условия, предложенные Пейтоном Кинкейдом, и тогда первоначальное соглашение останется без изменений.
– Насколько я понимаю, моей сестре остается либо потерять крышу над головой, либо продать себя за семнадцать сотен долларов, в то время как ее предполагаемый муж женится на женщине, не представляющей для него никакой ценности!..
Карлайл был полон презрения, совершенно не заботясь о том, что его слова для Аннабель оскорбительны. Он ненавидел всех этих людей, и особенно Ройса Кинкейда.
Глаза Ройса сузились, губы сжались. Но когда он заговорил, его голос звучал по-прежнему тихо:
– Какие изменения хотела бы представить нашему вниманию мисс Холстон?
В этот момент Карлайл понял, что этот тихий голос и ледяной взгляд серых глаз способны держать в повиновении целую армию. Он посмотрел на Аннабель. Она была совершенно спокойна или же тщательно скрывала свое состояние. За это Карлайл готов был возненавидеть и ее тоже.
– У мисс Холстон всего три простых требования. Она просит о том, чтобы церемония бракосочетания была гражданской и состоялась в «Излучине» в присутствии членов обеих семей. Кроме того, она просит оставить ей девичье имя и держать в секрете факт своего бракосочетания до того самого момента, пока она не решит, что настало время сделать его достоянием общественности. Конечно, последнее пожелание запутывает дело, потому что требует согласия не только людей, непосредственно заинтересованных в заключении соглашения, но и мистера Гордона Кинкейда и собственных братьев мисс Аннабель Холстон. Под данным документом должны стоять их подписи.
– Мистер Джарвис, вообще-то у меня была еще и четвертая просьба, – сказала Аннабель.
– Полагаю, вы говорили несерьезно, мисс Холстон, – ответил Джарвис.
– Серьезнее не бывает, – возразила Аннабель.
Она взглянула на Ройса, и Карлайл готов был поклясться, что на ее губах заиграла улыбка.
– Ну… э-э… в таком случае, – запнулся Джарвис, – мисс Холстон просит, чтобы церемония бракосочетания состоялась первого апреля вместо…
Последние слова Джарвиса потонули в смехе Ройса. Губы девушки дрогнули, но она подавила улыбку и повернулась к Пейтону Кинкейду. Карлайл перевел взгляд на старика и буквально упал на свой стул, сраженный наповал. Глаза Пейтона были такими же серыми, как у сына, только немного темнее. Обычно лишенные каких бы то ни было эмоций, сейчас они оживленно блестели.
Пейтон взял руку Аннабель в свою.
– Я всегда говорил Томасу, что его дочь – истинное сокровище, но он не понимал этого. – Старик отпустил руку девушки и откинулся на стуле. – Больше всего на свете я бы хотел видеть мисс Холстон своей невесткой, однако я готов ждать этой чести, если такова ее воля.
Но стоило Пейтону перевести взгляд на своего сына, как выражение нежности, появившееся на его аристократическом лице, тут же исчезло.
– Ройс, думаю, сейчас все зависит от тебя. Примешь ли ты условия мисс Холстон, сделав меня тем самым счастливым человеком, или отклонишь их?
Вплоть до этого момента все происходящее, включая беспомощный гнев Карлайла, нервные подергивания Джарвиса и неожиданное чувство юмора мисс Холстон, было скорее забавным, нежели досадным. Но когда прозвучал вопрос Пейтона, Ройс понял, что дуэль началась. Старик сделал первый выпад. Произвел отвлекающий маневр и парировал.
– Ваше счастье, отец, меня заботит меньше всего. Но в любом случае я готов принять условия мисс Холстон, если вы примете мои.
Пейтон был бесподобен – даже глазом не моргнул. Отвлекающий маневр, парирование, удар.
– Пожалуйста, продолжайте, мистер Джарвис, – произнес Ройс, воспользовавшись возможностью посмотреть на Аннабель. Она была так напряжена, что, казалось, еще немного, и ее хватит удар. Однако она тоже бровью не повела. Ройс хотел ободряюще улыбнуться ей, но сдержался. Начавшийся поединок касался только его и отца.
– Мистер Ройс Кинкейд представил мне свой список требований сегодня утром. Сейчас этот список передо мной, и я зачитаю его вам, – промолвил Джарвис.
Когда он доставал из нагрудного кармана очки, его руки заметно задрожали. Надев их, он взял со стола лист бумаги.
– Во-первых, если вышеупомянутое бракосочетание состоится, но мистер Ройс Кинкейд погибнет на войне, плантация, именуемая «Излучиной», перейдет в собственность его супруги, Аннабель Холстон Кинкейд. Он также высказал пожелание, чтобы все рабы были освобождены, если их не освободят после окончания войны.
Ройс услышал возглас удивления, вырвавшийся у Аннабель, но его внимание было по-прежнему сосредоточено на отце. И вновь никакой реакции.
– Во-вторых, если вышеупомянутое бракосочетание состоится, но мистер Ройс Кинкейд не погибнет на войне, его жена вольна потребовать развода спустя пять лет после заключения брака или через год после окончания военных действий. В зависимости от того, какой из этих сроков наступит раньше. Мистер Ройс не будет препятствовать разводу. Он также обязуется после развода завещать ей плантацию «Излучина» и двадцать тысяч долларов. Независимо от того, потребует мисс Холстон развода или нет, мистер Ройс Кинкейд намерен вернуться на Запад. Будучи замужем или разведена, мисс Холстон должна согласиться с тем, что с этого момента условия соглашения больше не действуют.
Адвокат тихо вздохнул и взглянул на Пейтона, словно извиняясь.
– И последнее. Мистер Пейтон Кинкейд должен согласиться с тем, что Аннабель Холстон-Кинкейд будет являться единоличным получателем экономических выгод от «Излучины», что должно быть отражено как в его завещании, так и в доверенности на владение имуществом.
Адвокат положил лист бумаги на стол, и в комнате воцарилась напряженная тишина. Как и ожидал Ройс, его отец первым нарушил молчание:
– Молодец, Ройс.
От его спокойного тона у Ройса по спине побежали мурашки. Однажды, будучи еще мальчиком, он уже испытал это. Но сейчас намеревался сразиться с Пейтоном Кинксйдом, как мужчина с мужчиной. На этот раз их силы были равны. Ройс продолжал хранить молчание, ожидая, пока Пейтон нанесет встречный удар. Ждать пришлось недолго.
– Ты не упомянул о детях.
– Детей не будет, – ответил Ройс тоном, не терпящим возражений.
Что-то заставило его посмотреть на Аннабель. Она сидела с закрытыми глазами и покусывала нижнюю губу. Ройс сочувствовал девушке, но помочь ей не мог. Просто он хотел досадить старику, однако тот не собирался сдаваться.
Пейтон провел пальцем по набалдашнику трости. В тишине тиканье часов на каминной полке казалось зловещим. Наконец Пейтон заговорил:
– Я соглашусь на твои условия, сын, если у этих несуществующих детей будут отец и мать.
Дьявол, ему все же удалось причинить старику боль. Ройсу стоило немалых усилий скрыть свое удивление. Слишком легко он одержал победу. Ему действительно ничего не стоило заверить присутствующих, что жизнь детей, которых он не собирался производить на свет, будет вполне благополучной.
– Мистер Джарвис, – обратился Ройс к адвокату, – впишите пункт, касающийся детей, в соглашение на том языке, на котором сочтете необходимым. – Он повернулся к Аннабель: – Мисс Холстон?
Девушка старалась держаться с достоинством, но все испортили блестевшие на ресницах слезы. Поддержки от брата ждать не приходилось. Безразличный к боли сестры, он сидел на стуле, скорчившись, словно только что получил удар в солнечное сплетение.
– Вы очень щедры, мистер Ройс, – запинаясь, произнесла Аннабель. – Однако несправедливы по отношению к Гордону.
Господи, он взвалил на себя заботу еще об одном невинном существе. Будь у него хоть капля здравого смысла, он выбил бы из нее дурь. Но не смог. И всему виной было выражение ее лица.
– Аннабель, Гордон стремится заполучить «Излучину» не больше, чем я. – Ройс отчетливо видел пульсирующую жилку на шее девушки. Прямо над камеей. – Моему отцу известно то, на что ваш брат не обратил внимания: я не предложил вам ничего такого, о потере чего впоследствии пожалел бы. У меня есть земли на Западе и скандально известное английское наследство, которому война не грозит из-за стабильности фунта стерлингов. Двадцать тысяч долларов – это капля в море.
– Это больше, чем мне нужно… или чем я хотела бы получить. – Аннабель устремила на Ройса взгляд своих темных глаз.
– Можете принять это, а можете отказаться, мисс Холстон, – резко произнес Ройс, исподлобья наблюдая за девушкой, пока Джарвис вносил в соглашение поправки.
Аннабель с мольбой во взгляде повернулась к Карлайлу, ища поддержки, однако брат избегал смотреть на нее. И Аннабель замерла. Замкнулась в себе. Тишину в гостиной нарушал лишь скрип пера по бумаге. Аннабель выглядела ужасно одинокой в этой комнате, полной людей.
Одинокой и безжизненной. Только ее палец чертил невидимые узоры на полированной столешнице.
Эта девушка пробудила в Ройсе способность чувствовать, даже сострадать. Ненависть к ней была так же сильна, как и внезапно возникшее желание защитить ее от окружавшего их сумасшедшего мира. Вновь в комнате повисла тягостная тишина. Ее нарушил Пейтон.
– Вы закончили, Джарвис? – спросил он.
Ройс ошеломленно посмотрел на отца. Такую боль в его голосе он слышал лишь однажды – когда умерла мать.
Он тряхнул головой, пытаясь вернуться в мир реальности – мир войны, сумасшествия и ненависти. Джарвис передал лист бумаги Пейтону. Тот взял перо, окунул в чернильницу и поставил подпись под документом. После этого молча подвинул бумагу и чернильницу Ройсу.
Ройс был мастером оставлять в дураках других, но никогда не пытался обмануть самого себя. Иначе смог бы убежать от Аннабель Холстон, от Пейтона Кинкейда и даже от себя. Однако сделай он это, его младший брат мог бы погибнуть.
Ройс поставил свою подпись, положил перо и откинулся на стуле. Пейтон подвинул документ к Аннабель.
– Энни, дочка! – Пейтон протянул девушке перо.
В его голосе вновь послышалась нежность, и у Ройса на мгновение перехватило дыхание.
Девушка вздрогнула. Теперь решение было за ней. Она рассеянно взяла перо у Пейтона и снова повернулась к брату. Карлайл посмотрел на Ройса.
«Помоги ей», – взглядом просил Ройс, глядя в горящие ненавистью голубые глаза юноши, но тот вновь уставился на свои руки, так и не вняв молчаливому призыву сестры.
Ройс готов был убить его. Аннабель коснулась пером бумаги и в нерешительности посмотрела на адвоката.
В этот момент хлопнула дверь черного хода.
– Я вернулся, Энни, – раздался молодой голос.
Все, даже Карлайл, затаили дыхание. Аннабель с облегчением вздохнула и обмакнула перо в чернильницу.
– Вот это и значит жить на пределе, мистер Кинкейд, – сказала она и не колеблясь поставила свою подпись под документом.
Ройс склонил голову в молчаливом приветствии, намереваясь подарить ей еще одну ослепительную улыбку. Девушка передала соглашение брату.
Карлайл побагровел, встал и устремил на сестру горящий злобой взгляд.
– Я сохраню эту грязную сделку в секрете ради тебя, Аннабель. Но не подпишу соглашение и не приду на церемонию бракосочетания. – Он направился было к двери, но вдруг обернулся к побледневшей сестре. – Я напишу тебе и надеюсь – ты ответишь. Однако ноги моей не будет в «Излучине», и я не приеду повидать тебя до тех пор, пока не закончится этот фарс, именуемый браком.
Девушка подняла голову, и Ройс увидел ее наполненные слезами глаза.
– Он изменит свое мнение, Энни, детка, – сказал Пейтон, беря девушку за руку. – Итак, ты теперь Кинкейд.
«Да поможет тебе Господь», – подумал Ройс.
В дверях появился Боганнон Холстон, точная копия своего отца в молодости. Ройс даже зажмурился. Но стоило мальчику улыбнуться, как сходство с отцом исчезло. Улыбка Бо была полна грез и солнечного света, как и улыбка Аннабель.
– Я видел его, Энни, – произнес мальчик, войдя в комнату. – Утром шел снег, но я все равно его видел.
– Кого? – спросила Аннабель.
– Кардинала на старой яблоне.
Девушка откинулась на стуле, опустила голову и закрыла глаза. А когда открыла и увидела улыбку брата, на ее темных ресницах, словно звезды, засверкали слезы.
– Я знала это, – прошептала она. – Весна рано или поздно приходит.
Она была так молода и чиста, так горда и прекрасна! Ройс знал, что если не погибнет в предстоящей войне, то всю жизнь будет жалеть об этом браке.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману В свете луны - Эшенберг Кэтлин



Я прочитала роман с огромным удовольствием. Поплакала, посмеялась, испытала бурю эмоций. Вообщем он просто замечательный
В свете луны - Эшенберг КэтлинЕкатерина
11.11.2012, 9.48





Взагалі то не люблю сюжетів із війною. Проте, в цьому романі є зміст. Цікавий, не зважаючи на опис воєнних дій. Не звичний роман. Варто почитати.
В свете луны - Эшенберг КэтлинГаля
25.11.2012, 13.20





Роман хороший.Мне очень понравился.Прочитайте,кому нравятся не только вздохи при луне.
В свете луны - Эшенберг Кэтлинлюдмила
29.01.2013, 13.10





Читать и читать изумительная книга 10/10.
В свете луны - Эшенберг КэтлинЛора 30
24.06.2014, 18.06





замечательный роман всем читать ...
В свете луны - Эшенберг Кэтлинольга
24.06.2014, 21.09





Роман замечательный, хотя присутствуют моменты, где очень много не известных людей и трудно уловить суть.
В свете луны - Эшенберг КэтлинОльга
25.06.2014, 13.48





Читая этот замечательный роман, вспомнила случай из жизни. У моей коллеги умерла сестра, оставив мужу 2-х маленьких детей. Вся родня стала искать ему жену и мать для сироток. И были хорошие кандидатуры. Одна даже жила с ними неделю и дети так к ней привязались. Но он привел такую б....ь, что пробы ставить некуда, и женился на ней. И те детки хлебнули лиха! Коллега часто плакала по ним на работе. Так и ГГ Россу досталось от нимфоманки-мачехи, как и его отцу, который ее выбрал. Отмечу, что роман нудноват и как-то тягомутен. Ему далеко от "Унесенных ветром", хотя один из братьев умирает от кори, как 1-й муж Скарлет. Уж автору можно было бы выбрать другую болезнь, н-р дизентерию.
В свете луны - Эшенберг КэтлинВ.З.,66л.
11.09.2014, 9.30





Последние несколько глав я, реально, плакала...Никакой эротики, секса, но............ Берет за душу и заставляет задуматься ...
В свете луны - Эшенберг КэтлинЕлена
8.10.2014, 18.02





Роман просто чудесный. Нет никакой пошлости. После того как прочитала, долго оставалась под впечатлением. Рекомендую обязательно прочитать, не пожалеете!!!
В свете луны - Эшенберг КэтлинДина
13.12.2014, 8.04





Обычно я не люблю романы о войне и с перенасыщенным историческим сюжетом,но этот я прочла не отрываясь.Приятное впечатление о романе.Чудесно!Читайте!
В свете луны - Эшенберг КэтлинНаталюша
24.12.2014, 15.50





Шикарный роман. Браво автору.
В свете луны - Эшенберг Кэтлинren
25.12.2014, 1.55





Очень понравился, душевный, и конец счастливый, спасибо автору
В свете луны - Эшенберг КэтлинАлександра
26.12.2014, 8.06





Замечательный роман , очень понравился .
В свете луны - Эшенберг КэтлинMarina
5.01.2015, 8.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100