Читать онлайн Шепот в песках, автора - Эрскин Барбара, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шепот в песках - Эрскин Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.09 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шепот в песках - Эрскин Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шепот в песках - Эрскин Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эрскин Барбара

Шепот в песках

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Врата Рая открыты для меня;
врата Земные открыты для меня.
Мертвые, лежащие здесь, знают тайное слово,
по которому они пройдут в тот день и смогут
находиться среди живущих на Земле.
Они все приносят и приносят лопаты и ломы, чтобы взломать эту дверь и разгадать тайну склепа. Они возбуждены, они всегда испуганы, но ими движет сила всепоглощающей алчности. В углу двери проделано отверстие, и пустой мертвый воздух, распаленный сотнями тысяч солнц, извергается, подобно дыханию подземного мира из тьмы.
За ними следят глаза; это наблюдатели из ночи, которые приближаются все ближе и ближе под луной пустыни.
Предательство приносит смерть. Таков мир фараона.


Если только вырвутся наружу обуревающие жрецов легкомыслие и беспутство, если только луч солнца, всего лишь тоненький лучик солнца, который проникнет сквозь крошечное отверстие, проделанное в двери, коснется «ка»
l:href="#n_9" type="note">[9]
любого из этих людей, то тогда смотреть будет уже не на кого. Дует горячий ветер. Пройдет день, неделя, месяц, и отрытая людьми дверь будет вновь занесена песком, а проделанная в двери щель исчезнет. И снова наступит тьма.


После того как Энди ушел, Анна несколько минут стояла без движения. Потом она подошла к двери и повернула ключ в замке. Был ли он пьян? В этом она не была уверена. Без всякого сомнения, его поведение мелодраматично, и он все больше и больше начинал ее раздражать. С другой стороны, может, он и прав в отношении Тоби? Она подошла к столу, вынула из ящика дневник, крепко прижала его к груди и так и осталась стоять в глубокой задумчивости.
Тоби был привлекательным мужчиной, с ним приятно находиться вместе. Ее первоначальное неприязненное отношение к нему и негодование сменились заинтригованностъю и терпимостью, а затем даже переросли в чувство искренней дружбы. Не более того. Однако его скрытность и резкие манеры приводили ее к мысли о том, что фактически она его совершенно не знает, не имеет представления о том, какое образование он получил, и ей известно только то, что он – талантливый художник. Она нахмурилась. Она злилась на Тоби, и это была защитная реакция; ей было неприятно вспоминать, что, когда они впервые встретились, она до невероятной степени обиделась на какое-то его совершенно невинное замечание. Но из этого факта не следует, что его надо бояться, во всяком случае больше, чем она боится Энди. Это просто смешно.
Усевшись, Анна положила дневник на колени и раскрыла его. Насколько она могла понять, для Тоби этот дневник был ключом к творческой душе Луизы. Его интересовало само содержание дневника, рисунки, имеющиеся в нем, откровения Луизы, касающиеся ее отношения к Египту. Для Энди же дневник был всего лишь ценным артефактом. Имя Луизы Шелли для него ровным счетом ничего не значило, за исключением ценности, которую можно определить в денежном выражении. Все еще взволнованная и расстроенная, она взглянула на страницу дневника, заполненную рукописным текстом. Для Анны дневник был окном в другой мир. Причем в настоящий момент этот мир казался ей бесконечно соблазнительным и немного пугающим. Было гораздо приятнее рассматривать дневник, чем беспокоиться об этих двух мужчинах и их все более и более непредсказуемом поведении. Анна решила выбросить их из головы и стала готовиться ко сну.


Было очень рано. В предрассветных лучах солнца над Нилом неподвижно висели прозрачные облака. Луиза, укутавшись в шерстяную шаль, поднялась на палубу и подошла к корме парохода. Ей было видно, как несколько членов команды тщательно драят швабрами палубу и они так заняты своей работой, что, казалось, совершенно не замечают ее.
– Госпожа Луиза? – Хассан появился буквально через несколько мгновений. Он стоял босиком на прохладной деревянной обшивке палубы, и она не услышала, как он подошел.
Она обернулась к нему и улыбнулась. При звуке его голоса у нее екнуло сердце. За ними низко над водой парили две белые цапли, устремляясь вниз по течению реки. На стоящей неподалеку лодке-дахабее команда матросов готовилась поднять паруса. В свете раннего утра их яркая одежда выглядела особенно колоритно. Скоро взойдет солнце и с севера подует свежий ветер.
– Как вы себя чувствуете? Вам не страшно после того, что случилось вчера? – Голос Хассана был мрачен.
Она покачала головой.
– Я надеюсь, команда не очень огорчилась, что ее обыскали. Это не я придумала. Я знаю, что ни один человек на пароходе не взял бы этот мой флакон для благовоний. Особенно ты!
Он криво улыбнулся.
– Сэр Джон этого не знает. Среди матросов были недовольные, но я все уладил, не беспокойтесь. – На мгновение он остановил на ней свой взгляд. – Матросы говорят, что не было никаких речных пиратов. И не могло быть.
– Да, не могло. – Она отвернулась от него. – Как ты уже знаешь, флакон для благовоний благополучно нашелся. Он был в моей каюте, и я подозреваю, что он там все время и находился.
– А что это был за человек? – Хассан говорил так тихо, что она едва могла его слышать.
– Это был призрак. Моя рука прошла сквозь него.
Луиза посмотрела на Хассана и увидела, как он побледнел.
– Да будет Господь милостив к вам! – Он судорожно сглотнул. – Это был джинн?
– Жрец Древнего Египта. Это значит, что все, что мы прочли в тех бумагах, – правда. Ты подарил мне древнюю вещицу, которую, как оказалось, охраняет служитель одного из древних богов вашей страны. – Она бросила взгляд на реку. Туман рассеялся, и в некоторых местах вода стала голубой. – Что же мне делать, Хассан? Оставить этот флакон у себя? Отдать его лорду Кастэрсу, как он того хочет, или выбросить его в реку, чтобы Себек, бог-крокодил, смог вновь утащить его во тьму?
– Пусть будет так, как того пожелает Господь, госпожа Луиза. Inshallah!
– Но что конкретно будет в воле Божьей, Хассан? – Она, чувствуя озноб, покрепче укуталась в шаль.
Он только пожал плечами, и это было ответом на ее вопрос. Он просто не захотел отвечать и сменил тему разговора.
– Не желаете ли вы поехать сегодня на остров Филе? Вы смогли бы посмотреть на храм Исиды, который стоит у истоков катаракт?
l:href="#n_10" type="note">[10]
Она покачала головой.
– Только не сегодня. Форрестеры могут подумать, что я избегаю их. Поедем лучше завтра. Если мы отправимся туда рано, никто не сможет предложить каких-то других планов и мы сможем провести там весь день.
Он согласно кивнул головой и поклонился.
– Я все устрою, госпожа Луиза.
Его прервал резкий голос за его спиной, от которого Луиза чуть не подпрыгнула на месте.
– Луиза! Что вы здесь делаете? Скорее идите сюда. Слуга уже приготовил нам завтрак! – В дверях салона стояла Августа.
Луиза повернулась к Хассану и тихо шепнула:
– Завтра.
Он снова поклонился.
– Пусть ваш день будет счастливым, госпожа Луиза.
Августа взяла Луизу за руку и повела ее к столу.
– Я убеждена, что Хассану должно быть стыдно за себя. Это же надо только допустить, чтобы кто-то смог проникнуть в вашу каюту! – Было видно, что события вчерашней ночи ее скорее раздражали, чем заставили как-то сопереживать. – Надеюсь, что впредь он не допустит ничего подобного!
– Хассан – мой драгоман, – мягко возразила Луиза. – И уж никак не мой телохранитель. Я абсолютно уверена, что он, как и другие члены команды, скорее умрет, чем позволит кому-либо нарушить наш покой. – Она на секунду остановилась, чтобы как-то унять возникшее у нее раздражение. Затем она сказала: – Завтра я опять возьму его с собой осмотреть храм на острове Филе. Я хотела бы сделать несколько набросков древних руин. Они такие необычные и по-настоящему прекрасные. Как замечательно они смотрятся на острове!
Августу просто передернуло.
– Мне известно, что эти места пользуются невероятной популярностью. Но, честно сказать, они чересчур большие и такие вульгарные! – Она даже шмыгнула носом. – Эти ничтожные языческие божки! – Она увидела, как на ее слова прореагировала Луиза, и пожала плечами. – Извините, моя дорогая. Я знаю, что вы не согласны со мной. Вы должны простить меня за то, что я чересчур чувствительна. – Она взяла здоровенный кусок хлеба и намазала на него рассыпчатый белый сыр. – Как бы то ни было, я рада, что вы не хотили с Хасаном куда-либо сегодня. Сэр Джон послал записку консулу и пригласил его посетить наш пароход, чтобы услышать наши претензии относительно появившегося вчера вора.
– Но, Августа! – Луиза была просто потрясена. – Мы же совершенно не представляем себе, кто были эти люди, у нас нет свидетелей…
– Вы у нас главный свидетель, дорогая. Этого вполне достаточно! – Она взглянула на Луизу. В дверях появился Хассан, и она с удивлением вскинула свои властные брови. – В чем дело? – спросила она, откусывая солидный кусок хлеба.
– Лорд Кастэрс, госпожа Форрестер. Он желает поговорить с вами и с госпожой Луизой.
Они увидели в дверном проеме за спиной Хассана высокую фигуру.
Августа торопливо проглотила бутерброд и, волнуясь, вытерла салфеткой губы.
– О, дорогой мой! Мы вас не ждали! Мы даже не одеты как следует, а сэр Джон еще спит! – Она посмотрела на шаль Луизы, а затем ее взгляд опустился на собственную простенькую юбку и невзрачную блузку.
Времени на пререкания не оставалось. Лорд Кастэрс вошел в салон. Он учтиво поклонился дамам и жестом отослал Хассана.
– Надеюсь, вы остались довольны нашим вчерашним путешествием к обелиску, – молвил он, обращаясь к Луизе, когда Августа, наконец, перевела дыхание после долгого и подробного рассказа о том, что вчера произошло с Луизой.
Услышав, что флакон Луизы был украден, а затем самым таинственным образом ей возвращен, лорд нахмурился, затем ему явно стало легче, и он никоим образом не пытался перебивать рассказчицу. Перед ним поставили чашечку кофе, и он более не стал возвращаться к этой теме.
– Вы планируете посетить еще какие-либо достопримечательности, госпожа Шелли?
Луиза хотела ответить, что никаких планов у нее нет, как неожиданно вмешалась Августа.
– О, лорд Кастэрс, Луиза собирается посетить остров Филе. А вы не хотите туда поехать?
Луиза была вне себя от злости. Она сжала зубы, чтобы не высказать какую-либо колкость. Этого делать не стоило, тем более что хозяйка судна стремилась, чтобы ее гостье было хорошо. Луиза поднялась.
– Мне бы хотелось посетить это место. – Она улыбнулась, как ей показалось, достаточно мило. – Быть может, мы сможем поехать туда после посещения Абу-Симбела? И, как я понимаю, нам необходимо определиться по поводу поездки к водопадам. Может быть, я смогу покинуть пароход и съездить с вами на экскурсию. У нас еще будет время, чтобы решить этот вопрос. – Она поклонилась обоим. – Лорд Кастэрс, пожалуйста, не вставайте! Прошу меня извинить, но я должна ответить на письма, чтобы они успели попасть на почтовую лодку.
Луиза покинула салон, возможно, быстрее, чем того требовали приличия. Она подбежала к своей маленькой каюте и толчком открыла дверь.


Стук в дверь был настолько неожиданным, что Анна чуть не подпрыгнула. Она взглянула на свои наручные часы. Было за полночь. Отодвинув в сторону дневник, она поднялась с кровати.
– Кто там?
– Это Энди. Извините, что я так поздно. Мне нужно с вами поговорить.
Насупившись, она машинально повернула ключ в замке и открыла дверь.
Энди мельком взглянул на ее тонкую хлопчатобумажную ночную рубашку, сквозь которую были хорошо видны загорелые ноги, и ухмыльнулся.
– Надеюсь, вы еще не спали? – Он посмотрел на кровать, где в уголке, в свете ночного светильника, лежал дневник, у которого имелись свои тайны.
– Нет, я не спала. – Анна все еще стояла в дверях. Она даже не подумала пригласить его войти. – Мне кажется, Энди, что для одного вечера вы наговорили предостаточно. Что такого срочного у вас появилось, что это не может подождать до утра?
– Дневник. Он меня беспокоит. Я хотел предложить вам присмотреть за ним. Извините, Анна, но я действительно не доверяю Тоби Хэйворду. У меня такое чувство, что он или может попытаться убедить вас, чтобы вы отдали дневник ему, или попросту заберет дневник без спроса.
– Это совершенно смехотворная мысль! И вообще, как вы смеете предлагать такое! – Анна глубоко вздохнула. – Энди, этот дневник – мой, и, что я собираюсь с ним делать, вас в самом деле не касается.
Они говорили шепотом, зная, что все на пароходе уже спят. Коридор напротив каюты Анны освещался лишь маленькой лампочкой в конце лестницы. Она еще раз глубоко вздохнула.
– А теперь, пожалуйста, уходите. Дайте мне побыть одной.
Он посмотрел на нее оценивающим взглядом. Через мгновение это выражение исчезло с его лица.
– Извините, я не хотел вас расстраивать. – Он сделал шаг назад и как бы машинально осторожно коснулся ее оголенной руки. – Анна, меня это беспокоит только потому, что я волнуюсь о вас.
Прежде чем она поняла, что происходит, он притянул ее к себе, почти извиняясь, мягко поцеловал ее прямо в губы и отпустил. Он улыбнулся улыбкой мальчишки, который уверен в том, что его простят, если у него будет достаточно виноватый вид, затем чмокнул ее еще раз и вышел из каюты.
Анна прикрыла дверь и с закрытыми глазами облокотилась о косяк. Сердце буквально выпрыгивало из ее груди, и она, не осознавая, что делает, прикоснулась пальцем к губам. Ее переполняли противоречивые чувства. Конечно, она все еще злилась и чувствовала себя очень неуютно, в основном потому, что ее саму мучили подозрения. Однако то, что сейчас произошло в каюте, стало для нее неожиданностью, она была застигнута врасплох, и, надо признаться, ей было приятно. Энди был очень привлекателен, и его поцелуй доставил ей удовольствие. В то же время у нее было легкое подозрение, что он это прекрасно знал и просто воспользовался моментом.
Отойдя от двери, она наконец взяла в руки дневник и внимательно на него посмотрела. Какую же ценность представляет эта тетрадь?


В мягкой предрассветной тьме Хассан на лодке-фелюге приблизился к борту парохода. Луиза увидела, как он ей улыбнулся, на его закрытом тенью лице сверкнули белоснежные зубы, и он заговорщически приложил палец к губам. В полной тишине она передала ему принадлежности для рисования и узелок, в котором находились ее одежда и обувь. Она, как и он, была босиком и в полной тишине стояла на теплых деревянных досках палубы.
Когда Луиза перелезла через борт, она почувствовала, как его сильные смуглые руки обняли ее за талию. Ее словно пронзило током, и она почувствовала сильное возбуждение, когда он поднял ее с корабельной лестницы и перенес в лодку. Усадив Луизу на сиденье, он отпустил ее, не торопясь отстегнул канат и под прикрытием стоящей рядом грузовой лодки-дахабеи направил свою фелюгу по течению. На реке стояла полная тишина.
Большую часть ночи Луиза не спала. После того как стемнело, стали доноситься шум и гам из Асуана. Она слышала громкую музыку и грохот барабанов, смех и крики людей – все звуки, которые способен был издавать вечный арабский город. До нее доносились запахи животных и запахи еды, которую готовили на стоящих неподалеку лодках и судах. Только когда перед рассветом горячий ветер пустыни немного остыл, все наконец стихло.
Луиза пристально вглядывалась в стоящие рядом парусники – «Скарабей», на котором расположился лорд Кастэр и «Лотос», принадлежащий Филдингам. Они стояли в полной тьме: оттуда не доносилось ни звука, даже из тех помещений, в которых помещалась команда.
Луиза и Хассан молчали. Легкий ветерок исчез сразу же после того, как их лодку захватил речной поток и стал уносить назад. Не суетясь, Хассан взял большие весла и начал грести. Мощным рывком он повернул нос лодки в нужном направлении – к югу. Они все плыли и плыли, пока, наконец, в наступившем рассвете не услыхали утренний клич муэдзина, который эхо мягко расстелило по водам реки.
Прошло довольно много времени, когда наконец Хассан развернул лодку и стал грести по диагонали в направлении берега. Лодка врезалась носовой частью в песчаный берег, и он улыбнулся с видом триумфатора. На берегу их ждал мальчишка, стороживший лошадей: три были под седлом, одна – вьючная.
– Нам придется проехать верхом в сторону водопадов пять миль. – Теперь, когда не было видно храма Исиды и оттуда не доносилось ни звука, Хассан говорил нормальным голосом. – Мы найдем там кого-нибудь, кто перевезет нас на остров.
Он увидел, как Луиза сбросила туфли. Солнце светило гораздо ярче. Мальчишка, босоногий и одетый в лохмотья, уже сложил все их вещи в корзины и взгромоздил их на спину вьючного животного. Он поскакал вперед, держа в руке поводья вьючной лошади.
– Вы чем-то взволнованы, госпожа Луиза? – Хассан помог ей сесть в седло, внимательно глядя на нее.
Она покачала головой.
– Я боялась, что лорд Кастэрс нас увидит и еще раз предложит, чтобы я поехала с ним. А мне этого совсем не хотелось.
– Ну, в таком случае этого не случится. Inshallah! – Он улыбнулся и обернулся, чтобы посмотреть на своего коня.
– А что с флаконом для благовоний, госпожа Луиза?
Как видно, он тоже подумал о том, что, когда обнаружится, что Луиза уехала, кое-кто может попытаться отыскать флакон.
Она кивнула.
– Я его хорошо спрятала, Хассан. Он лежит у меня в коробке с красками. – Она указала рукой на стоящую перед ними вьючную лошадь, где в бауле находилась коробка с красками, среди которых была запрятана аккуратно упакованная коробочка с флаконом. – Лорду Кастэрсу его не найти. Как, впрочем, и речным пиратам.
Хассан сел в седло.
– А как же быть с джинном? – Она увидела, что при упоминании о джинне он сделал жест, охраняющий от злого духа.
Луиза вздрогнула.
– Мы должны молиться, чтобы злой дух не тревожил нас, Хассан. И пусть наши молитвы, твоя и моя, защитят нас.
Как ей хотелось на протяжении всего пути остановиться хоть ненадолго, чтобы сделать наброски живописных селений у водопадов, отразить на своем эскизе всю красоту реки, ополаскивающей скалы, утесы, испещренные за тысячелетия следами паломников, ведущих к храму Исиды. Но Хассан возражал.
– На обратном пути, госпожа Луиза. Мы потом сделаем здесь остановку. Или когда грузовая лодка будет везти наш груз к водопадам: тогда у вас будет достаточно времени, чтобы нарисовать все, что вы хотите. – Он нервно посмотрел по сторонам, в его голосе не было уверенности.
Пару раз по мере приближения к цели они видели вдали основания колонн храма, и вот наконец они достигли вершины водопадов-катаракт, где река расширялась и становилась спокойнее. Перед ними был остров Филе. Здесь можно было нанять лодку, которая перевезла бы их на остров. Хассан стал разгружать вьючную лошадь. Он бросил мальчишке-проводнику пару пиастров и приказал ему дожидаться их возвращения.
Луиза не могла оторвать взгляд от острова. Красота храма, отражавшегося в глубокой темно-синей воде, была просто неправдоподобна. Более всего поражали контрасты. Желтый остров вплотную приблизился к реке, там, где пустыня теряла свои права. Голубые облака разверзлись над рекой, поглощая в себя еще более синее небо. Огромные черные скалы сгрудились вокруг острова, подобно спящим чудовищам. Колонны храма, окрашенные в цвет меда, которые можно был увидеть вдали, отсвечивали таинственным светом.
И здесь, в тот самый момент, когда утесы слились с водами водопадов, она превратилась в холодную, артистичную леди-художницу. Теперь, когда Хассан наконец доставил ее к месту привала, она расслабилась, и ее рука ощутила прохладу воды, расстилающейся перед ней. Она посмотрела на колонны храма. Все страхи, связанные с Кастэрсом и с возможными бедами, которые могут преследовать их, были забыты.
– Это место называется Священный остров. – Хассан перестал грести. – Здесь, недалеко от Пилака, похоронен языческий бог Осирис, и его могилу время от времени посещают жрецы из храма. Из древних земель Египта и Нубии приходят паломники, чтобы поклониться ему.
– Я абсолютно уверена в том, что это место по-прежнему является священным. – Луиза рукой стряхнула капельки воды, попавшие на лицо, и защитила глаза от яркого солнца. – Исиде поклоняются во всем мире, даже в Англии.
Хассан был удивлен.
– А разве в христианской вере такое возможно?
Луиза качнула головой.
– Это было задолго до пришествия Христа, Хассан. Я думаю, что Исиду в качестве богини принесли из Египта римляне. – Она замолкла на секунду, вглядываясь в простирающийся перед ней пейзаж. – Я чувствую, как трепетно относились люди к этим местам.
В тени между двух огромных испещренных временем колонн они присели. Она принялась делать зарисовки, а Хассан стал разгружать их вещи.
Она была полностью поглощена своим занятием, а Хассан все продолжал заниматься разгрузкой. Было видно, что она совершенно не замечает его присутствия. Наконец она взглянула на него и увидела, что он пристально на нее смотрит. Какое-то время они смотрели друг на друга, и, не выдержав его взгляда, Луиза отвернулась.
– Хассан… – Она не могла говорить.
Он улыбнулся мягкой серьезной улыбкой и приложил палец к губам. Сказать было нечего.
Луиза вернулась к рисованию и делала зарисовки в течение нескольких часов. Потом они перекусили припасенными в дорогу хлебом и сыром.
Настало время двигаться дальше. Несмотря на то что Хассан уверял, что они в безопасности, Луиза переложила флакон для благовоний из коробки в карман своей юбки. Туда же переместились ее записная книжка и карандаш.
Хассан одобрительно кивнул.
– Всегда лучше держать их при себе. – Он засмеялся. – Я и представить себе не могу, что моя леди когда-нибудь могла бы оказаться без своих рисовальных принадлежностей. Они являются неотрывной частью ее, разве я не прав?
Они медленно шли по острову. Над островом довлел храм и окружающие его строения, воздвигнутые коптами. То тут, то там были видны развалины коптских деревень, которые были построены сотни лет назад и так же давно заброшены. Луиза все время останавливалась, чтобы зарисовать то изящную пальму, то полуразрушенную стену или развалины троянского сооружения, оказавшегося в восточной части острова. Это сооружение, стоящее на фоне голубой воды и коричневых древних скал, поражало своей грацией и красотой и резко контрастировало с тяжеловесностью главного храма с его квадратными пилонами.
Луиза радостно засмеялась.
– Я обязательно должна все это зарисовать. Именно так, как мы с тобой видим это. Я хочу сделать набросок со стороны реки. А может быть, отсюда, с берега.
Хассан снисходительно улыбнулся. Ему очень нравилось приподнятое настроение Луизы.
– Нет, лучше я сделаю рисунок с обеих точек. Верно? Я обязательно должна это сделать. Но у нас совсем мало времени, если мы хотим сегодня вечером вернуться на «Ибис».
– Мы можем сюда приехать снова, госпожа Луиза. Я не заметил, чтобы сэр Джон куда-нибудь особенно спешил. Мне кажется, что он рад любому предлогу, чтобы здесь задержаться. Капитан сказал мне, что он нанял пароход до конца сезона. До наступления настоящей жары у нас есть больше месяца, а потом мы вернемся в Луксор и продолжим путешествие на север.
– Ну хорошо, тогда давай приедем сюда еще раз. Хассан, ты чувствуешь магию этих мест? Она присутствует даже в воздухе, которым мы здесь дышим. Я ничего подобного не ощущала, когда была в других храмах. Здесь что-то совершенно особенное.
Луиза облокотилась о разрушенную стену, обмахиваясь своей соломенной шляпой. И тут она случайно взглянула на светлый песок и находившийся за ним маленький залив. Она увидела лодку и в ней человека в европейской одежде. Он тоже обмахивался шляпой и вытирал лицо большим носовым платком. У этого человека были волосы темно-медного оттенка. Она прищурилась и тут же испуганно вскрикнула.
– Это Кастэрс!
– Нет, госпожа Луиза, этого не может быть! – Хассан приблизился к ней, зажмурившись от яркого солнечного света.
– Говорю тебе, что это он! – Она ужасно разозлилась и почувствовала страх. – Я так и думала, что он это сделает! Как он смеет меня преследовать!
– Но ведь он никак не мог знать, что вы здесь, – возразил ей Хассан. – Это просто совпадение.
– Да нет же! Inshallah! – Луиза была взбешена. – Это не воля Господня привела его сюда! Это его собственный ум! В конце концов, и капитан знал, что мы собираемся сюда, и Августа вчера при мне говорила ему о моих планах! А если бы он спросил, куда я пропала, они бы ему обязательно все рассказали! Они это сделали бы из-за добрососедских отношений, по дружбе и просто потому, что они буквально ослеплены его богатством и тем положением, какое он занимает в обществе.
Хассан приподнял бровь.
– Нам совсем не обязательно встречаться с ним, госпожа Луиза. Этот остров маленький, но и здесь есть места, где можно спрятаться.
– Но ведь он мог поговорить с мальчишкой, который стережет наших лошадей. Он мог расспросить человека, у которого мы взяли лодку, женщину, стиравшую на берегу, или детей, играющих на развалинах. Все они могут подтвердить, что мы здесь. «Да, мой господин. Они здесь. Дайте нам бакшиш, и мы вас к ним приведем!» – Она даже притопнула ногой от досады.
Хассан посмотрел на берег. Казалось, он был совершенно спокоен. Его лицо, как обычно, было бесстрастным.
– А мы докажем, что они не правы. Мы просто спрячемся в тени, исчезнем.
Она внимательно посмотрела на него.
– Ты это серьезно?
– Конечно. Пойдемте. – Он протянул ей руку.
Без всяких колебаний она взяла его за руку, и они побежали к главному храму тем же путем, каким попали сюда.
Хассан собрал в кучу все их вещи и накрыл их персидской накидкой.
– Видите, теперь нет ничего такого, что говорило бы о присутствии здесь леди-художницы. Здесь просто был какой-то человек, который пришел посмотреть на развалины. Эй, парень! – Он позвал мальчишку-оборванца и показал ему монету. У того от удивления расширились глаза. – Если постережешь наши вещи – монета твоя. Если какой-нибудь джентльмен станет тебя спрашивать, чьи это вещи, – ты не знаешь, и никакой леди ты здесь не видел. Ты меня понял?
Луиза посмотрела в лицо мальчика. Она ни слова не понимала из быстрого потока арабских фраз, но смысл их был ей ясен. Если мальчик успешно справится с заданием, он получит больше денег. Хассан дал мальчику монету и показал ему монету большего достоинства, которую тут же убрал в карман. Луиза увидела, как жадно следил мальчишка за действиями Хассана. Через минуту он уже уселся на сложенные вещи, скрестив руки.
– Сейчас здесь находятся несколько групп туристов, которые осматривают храм, госпожа Луиза. Вещи могут принадлежать кому угодно. Обещаю вам, что эфенди не будет вас долго искать. Здесь тысячи колонн, за которыми можно спрятаться, кроме того, здесь есть сотни маленьких часовен и тайных уголков. Внутри одних помещений есть другие и стены внутри стен. А еще здесь есть лестница, ведущая на вершину пилона. Он нас не найдет, – сказал Хассан и довольно рассмеялся.
Луиза не удержалась и засмеялась вместе с ним. Подобно шаловливым детям, они побежали в тень колоннады и скрылись за колоннами.
Это случилось буквально за несколько минут до того, как Роджер Кастэрс появился у входа большого внешнего пилона. Он опирался на трость, внимательнейшим образом осматривая колонны. Потом медленно двинулся вперед.
Луизе показалось, что он смотрит прямо на них. Она затаила дыхание и почувствовала, как рука Хассана мягко опустилась на ее руку. Хассан слегка улыбнулся. Не говоря ни слова, они нырнули в тень храма и направились к внутреннему входу вторых больших ворот.
Позади них Кастэрс остановился посреди дворика и осмотрелся. Луиза почувствовала, что он взглянул в их сторону и затем отвел глаза. Она была почти уверена, что он их видит, однако, спустя мгновение, он пошел вперед, направляясь к внешнему пилону.
На яркое солнце вышла группа экскурсантов, которые стали с интересом рассматривать огромный барельеф, где было изображено, как Неос Дионисос возлагает жертвоприношения перед Хорусом и богиней Хатор. Укрывшись за колонной, Луиза увидела, что Кастэрс стоит в нерешительности и внимательно рассматривает присутствующих женщин. Через некоторое время он убедился, что среди этих женщин его предполагаемая добыча отсутствует. Луиза почувствовала, что Хассан положил свою руку на ее, и она аккуратно, чтобы не делать лишнего шума, на цыпочках последовала за Хассаном в более плотную тень неподалеку от стены у входа.
Для нее осталось загадкой, каким образом им удалось пробраться в нужное место, не привлекая чьего-либо внимания. Они стали как будто бы невидимыми для других и вот наконец попали в затемненную часть храма, не замеченные Кастэрсом. Моментально они отошли в сторону от основной группы туристов, перебежали через маленький открытый дворик, расположенный между гигантскими колоннами с ярко раскрашенными капителями, и попали в гипостиль.
– Где же он? – Луиза тяжело дышала. – Ты не видишь его у входа?
Хассан пожал плечами.
– Мы должны выяснить, что он собирается предпринять. Нам совсем не нужно, чтобы он нашел нас в храме и мы бы оказались в ловушке. Скоро начнет темнеть, а здесь не так уж много мест, где он смог бы нас отыскать.
Они некоторое время ждали, внимательно всматриваясь за колонны. Луиза почувствовала, что рука Хассана коснулась ее руки, и он, лаская, стал нежно перебирать ее пальцы. Она не тронулась с места. Сердце готово было выскочить из ее груди – частично от страха, а частично – и она должна была себе в этом признаться – от охватившего ее возбуждения.
Она почувствовала, как Хассан бесшумно встал, услышала, как его тихие шаги находят отзвук у плит, сделанных из гальки. Он пристально вглядывался во внутренний дворик.
И тут в проеме арки появился Кастэрс, который, казалось, буквально уставился на Хассана. Луиза затаила дыхание. Она опять была охвачена страхом. Ей казалось, что Кастэрс видит их или каким-то образом чувствует их присутствие. Это ощущение вызвало у нее ассоциацию с собакой, у которой до предела обострены все чувства и которая готова в любой момент погнаться за своей добычей.
Боясь, что Кастэрс может почувствовать, как она на него смотрит, Луиза закрыла глаза. Очень медленно она откинула голову назад и посмотрела на створки внешнего двора. За ним располагалось святилище.
Когда наконец она открыла глаза, то увидела, что на нее смотрит какой-то человек, стоящий неподалеку. Это был высокий мужчина, одетый в белые одежды, его орлиный профиль скрывала тень. Как только она взглянула на него, он стал двигаться к ней, и было слышно, как его шаги гулко отпечатываются на каменных плитах. Его руки были сложены на груди, но, по мере того как он к ней приближался, он распрямил руки и протянул их к Луизе.
Она закричала, сама не осознавая того, и Хассан притянул ее к себе, закрывая ее рот своей рукой.
– Allahu Akbar, Allahu Akbar, Allahu Akbar! Спаси нас, Господь, и от злого духа, и от английского эфенди.
Он крепко сжал ее в объятиях. Луиза снова закрыла глаза, ее всю трясло, и она слышала, как буквально под ее ухом трепещет его сердце. Она сделала несколько шагов, и с каждым шагом ощущала флакон для благовоний, который прижимался к ее бедру. Ей казалось, что с каждым ее шагом жара становилась все сильнее. Луиза широко раскрыла глаза и закричала от ужаса, когда ее рука прошла сквозь складки хлопчатого халата незнакомца. Флакон! Она не знала, что с ним делать. Выбросить? Может быть, кинуть его в сторону святилища? Она оглянулась и увидела, что этот странный высокий человек все еще стоит за ней. Казалось, что он к ней не приблизился ни на шаг, но очертания его фигуры стали более осязаемы. Она теперь могла в деталях рассмотреть и его лицо, и золотую вышивку халата, опоясывающий его кушак, который был похож на хвост леопарда.
– Господи, спаси нас! – Ее шепот был почти не слышен, когда она метнулась в тень колонн.
– Во имя богов, которым ты служишь и во имя твоей богини, королевы Исиды, – изыди!
От неожиданности и внезапно раздавшегося голоса Луиза буквально задохнулась. Она рухнула в объятия Хассана.
Теперь Кастэрс стоял в двух шагах от них. Его взгляд был устремлен туда, откуда явилось испугавшее их видение. Туда же он протянул раскрытую ладонь.
На какое-то мгновение все замерли. Луиза снова зажмурилась. Когда наконец она открыла глаза, фигура исчезла. Там, где стоял этот странный человек, теперь находился Кастэрс. Он был вне себя от ярости.
– Ну что, теперь, я надеюсь, вы поняли, что не стоит связываться с вещами, в которых вы ничего не смыслите, – сказал он. – Полагаю, что истинный обладатель флакона себя проявил! Думаю, лучше отдать флакон мне! – Он протянул руку.
Ни Луиза, ни Хассан не шелохнулись. Кастэрс помрачнел.
– Отпусти свою хозяйку, ты, собака!
Не говоря ни слова, Хассан сделал шаг назад. Взгляд его стал жестким. А страх Луизы странным образом превратился в ярость. Она поглубже затиснула флакон для благовоний и метнулась к Кастэрсу.
– Не смейте говорить с Хассаном подобным тоном! Не смейте! Он защищал меня как мог! Он всегда заботится обо мне!
Она видела, что из-за тени колонн на них с удивлением смотрят экскурсанты-европейцы, направляющиеся в следующий зал. Находившиеся там же нубийцы, у которых от удивления округлились глаза, поспешили убраться прочь.
– Он всего лишь делал свое дело. – Кастэрс наконец смог говорить спокойно. Он глубоко вздохнул, и было видно, что он пытается взять себя в руки. – Будьте любезны, миссис Шелли, дайте мне этот сосуд. Для вашей же безопасности.
– С Хассаном я чувствую себя в безопасности, благодарю вас, лорд Кастэрс. А сосуд, как вы его называете, не должен вас беспокоить. Так же как и то, что, как вам показалось, вы только что здесь видели. Если что-то и было, это нам совершенно не повредило. – Луизе хотелось бы, чтобы он не видел, как трясутся ее руки, которые она пыталась спрятать в кладках своей юбки. – Я приехала сюда, чтобы сделать зарисовки храма. Я не собиралась для этого спрашивать разрешения у вас, равно как и не имела намерений нарушать ваше одиночество. Когда мы ездили к обелиску, я видела, насколько вас и Филдингов тяготит мое желание остаться там ненадолго, чтобы я смогла сделать этюды. Так уж лучше я одна буду посещать места, которые меня интересуют!
– Очень мило все это слышать после того, как я вмешался. – Он криво ухмыльнулся. – Вы хотя бы понимаете, миссис Шелли, что могло бы произойти, не окажись я поблизости? Вы понимаете, что могло бы случиться, если бы появился жрец Хатсек?
На мгновение повисла тишина. Луиза дерзко взглянула на него.
– Жрец Хатсек?
Легкая улыбка появилась на лице Кастэрса и тут же исчезла.
– Это второй джинн. О нем говорят иероглифы, начертанные на имеющихся у вас бумагах, миссис Шелли. Очевидно, вы не прочли эти письмена.
– Нет, лорд Кастэрс. Разумеется, я не могла этого сделать. Я не знаю арабского, равно как и не умею читать иероглифы, и это вам прекрасно известно, – произнесла она холодно. – Кроме того, я не верю ни в проклятия, ни в злых духов.
– Придется поверить. Их имена четко написаны в бумагах, которые вы мне показывали. Анхотеп, верховный жрец и служитель Исиды, и Хатсек, служитель Исиды, жрец Сехмет, богини с головой львицы. Сехмет – богиня войны, миссис Шелли. Где бы она ни появлялась, она приносила с собой ужас и смерть. Ветер из пустыни – это дыхание, ярость богини. Неужели вы этого не чувствуете, даже сейчас? И разве вы не испугались человека в странном одеянии, которого только что видели, когда вы бросились в объятия своего египетского слуги?
Она колебалась, и было видно, как победно сверкнули глаза Кастэрса.
– Пожалуйста, миссис Шелли, не лгите себе, даже если вы намерены продолжать лгать мне. Не появись я в нужный момент, вы со своим слугой были бы уже мертвы.
Луиза уставилась на него. Стоявший позади нее Хассан спрятал руки в рукава своего халата-галабеи. Он кротко молчал, но эта кротость была обманчива. Глаза его выражали презрение. Луиза слышала, как Хассан читает молитву, прося защиты у Аллаха.
– Дайте мне сосуд для благовоний, миссис Шелли. Уж теперь-то, надеюсь, вы мне его отдадите.
– А почему вы считаете, что у вас он будет в большей безопасности, чем у меня, лорд Кастэрс? – В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она желала отдать флакон Кастэрсу. Более того, она хотела швырнуть флакон в него, крикнуть, чтобы он его забрал и даже выбросил в Нил, если хочет того. В то же время ей очень хотелось все сделать ему наперекор. Где-то глубоко в мозгу она услышала голос своего любимого покойного Джорджа: «Не давай ему запугать себя, Лу. Не отдавай ему флакон. Откуда ты знаешь, что он специально не подстроил появление того злодея, чтобы смертельно напугать тебя? И вообще, зачем ему так нужен этот флакон?»
Думая о муже и представив себе, какой мудрый совет он мог бы ей дать, она почувствовала, что улыбается. Она увидела, какое удивление появилось на лице Кастэрса: он ожидал, что Луиза будет буквально трястись от страха.
– Я ценю вашу помощь, но что бы мы ни видели или вообразили, что видели, – оно уже исчезло. Ну а теперь я собираюсь продолжать осматривать достопримечательности и делать зарисовки. Не хочу прерывать ваш визит на остров. – Она повернулась, сделала знак Хассану следовать за ней и стремительным шагом пошла прочь.
– Вы его ужасно разозлили, госпожа Луиза. – Шепот Хассана у нее над ухом заставил замедлить шаг. – Это очень недобрый человек. Он станет опасным врагом.
Она сжала губы.
– Из меня тоже получится опасный враг, Хассан. Как я сейчас понимаю, я была слишком вежлива и терпима, пыталась держать себя в рамках приличий, но я никому не позволю запугивать себя. И еще, я никогда не позволю ему оскорблять тебя.
Хассан широко улыбнулся.
– Я не чувствую себя оскорбленным, госпожа Луиза. Этот английский милорд не может меня обидеть, и я не допущу, чтобы он обидел вас, но… – Он запнулся на мгновение и глубоко задумался. – Этот человек обладает властью. И он обладает способностью вызывать джиннов. Но не во имя Аллаха или вашего христианского Бога. И это очень плохо. Я думаю, что он близко знаком с темными силами.
Луиза, пораженная его словами, впилась в него взглядом.
– Но ведь он – английский джентльмен!
Хассан пожал плечами.
– Я не очень хорошо образован, госпожа Луиза, но у меня есть сердце, и я знаю, что я прав.
Луиза прикусила губу и взглянула ему в лицо.
– Ему очень нужен этот флакон для благовоний, госпожа Луиза, потому что это как-то связано с властью над джиннами.
Луиза качнула головой.
– Это не джинны, Хассан. Если только он прав, это древнеегипетские жрецы; это жрецы, которые, как он считает, владеют всеми секретами магии. – Она замолчала. – Ты думаешь, он прав? Ты считаешь, что тот самый Хатсек, если я правильно запомнила его имя, о котором говорил лорд, действительно мог нас убить?
Они снова вышли из тени колоннады, оказавшись под раскаленным солнцем, и почувствовали, что на их головы будто бы обрушился огромный молот.
– Не знаю, – сказал Хассан. – Я не чувствовал страха перед смертью. Я испытал ужас, это – да, мне действительно стало жутко. Но то, что произошло, было чем-то совершенно неизведанным.
Если бы кто-нибудь из них обернулся, чтобы выяснить, следует ли за ними лорд Кастэрс, они бы увидели, что тот несколько секунд стоял и смотрел на них, а затем резко развернулся на каблуках, направился к внутренней части внешнего дворика и скрылся в темноте святилища.
Когда они вернулись к тому месту, где оставили свои вещи, Хассан дал мальчишке обещанную, тяжелым трудом заработанную монету, расстелил покрывало и начал доставать принадлежности Луизы для рисования.
– Если он будет проходить мимо вас, а он обязательно это сделает, то должен видеть, что вы поглощены занятием живописью, – уверенно заявил Хассан. Он вытащил для Луизы маленький раскладной стульчик и поставил его в тени вместе с мольбертом. – Не смотрите на него. Все внимание сконцентрируйте на картине, которую вы будете писать.
Луиза улыбнулась.
– Ты считаешь, что этого будет достаточно? Думаешь, он просто спокойно пройдет мимо?
– Думаю, да, если вы с ним не заговорите.
Она опять улыбнулась.
– Очень мудрый совет. – Она посмотрела на Хассана, но он был занят, раскрывая ее набор красок.
Она установила на мольберт альбом для рисования и с сожалением посмотрела на наполовину законченный эскиз беседки царя Траяна. Вместо того чтобы закончить эту работу, она сейчас станет рисовать живописные светло-синие и зеленые капители. Куда-то отойти уже не было времени. Кастэрс мог появиться в любую минуту. Она позволила себе кинуть быстрый взгляд через плечо. Но позади нее, в огромном зале, украшенном колоннами, не было ни малейшего движения. Слышалось лишь, как пищат воробьи. Становилось все жарче, и было ощущение, что остров превращается в раскаленную сковородку. Наклонясь вперед, она дотянулась до фляги с водой, а Хассан, как всегда внимательный, откупорил флягу и плеснул ей немного воды. Ополоснув кисточку, она достала из своего набора голубую краску и стала выдавливать ее из тюбика на фарфоровую палитру. Она добавила немного воды, затем чуть-чуть желтой краски, чтобы получился нужный зеленый оттенок, и принялась за акварель.
Хассан сидел на корточках в тени колонн, которые рисовала Луиза, и был глубоко погружен в свои мысли. Она смотрела на него и вдруг поймала себя на том, что мысленно вновь переживает тот момент, когда бросилась в его объятия. Она чувствовала, какой он сильный и надежный. От него приятно пахло табаком и специями и свежевыстиранной хлопчатобумажной одеждой, которую прачка высушила на раскаленном солнце.
Луиза слегка высунула язык и снова ополоснула кисточку. Она вдруг поняла, что совершенно неосознанно на своем наброске изобразила человека, стоящего у одной из нарядных колонн. Это был не Хассан. Это был высокий импозантный человек со смуглым красивым лицом. Он стоял, скрестив руки на груди, а взгляд его был устремлен через Нил, на расположенные на западе горы.
Вдруг позади себя, со стороны дворика, она услышала шаги по мощеной дорожке. Она замерла, взгляд ее застыл на бумаге. Луиза слышала шаги, и по мере их приближения у нее от страха пошли мурашки по коже. Но вот шаги внезапно стихли, потом они стали удаляться в противоположном направлении. Было ощущение, что человек их заметил и решил пойти другой дорогой.
Она украдкой обернулась и увидела высокого светловолосого мужчину в светло-коричневом твидовом костюме и тропическом шлеме. На плече он нес какую-то коробку. Обут он был в тяжелые в заклепках ботинки, благодаря которым она и услышала его шаги. Откуда он появился, было совершенно непонятно, но он зашагал прочь, даже не обернувшись.
– Не стоит расслабляться, госпожа Луиза. Лорд Кастэрс все еще здесь, на острове.
– Мы можем уехать. Давай пойдем к лодке.
– Неужели вы позволите ему заставить себя уехать с острова? – Хассан поднял в удивлении бровь. – Ведь вам придется встретиться с ним опять. Он друг сэра Джона. Лучше увидеться с ним здесь. Лучше, чтобы это произошло сейчас.
Конечно, Хассан прав. Если Кастэрс вернется в Асуан без них, это будет означать, что он не выполнил свою миссию, и он вряд ли сможет поговорить об этом с Форрестерами. Луиза повернулась к своему рисунку, заставила себя сконцентрироваться на нем, а когда она опять взяла кисть, чтобы смешать краски, вдруг осознала, что ее рука дрожит.
Рядом с ней, не двигаясь, сидел Хассан. Казалось, что он дремлет, однако он зорко следил за сводчатой аркой, единственным входом во внутренний храм. Прошло много времени, когда он наконец встал на ноги, не говоря ни слова. Он какое-то мгновение смотрел на Луизу, а потом пошел той же дорогой, которой они пришли сюда. Она удивленно на него посмотрела, но он дал ей знак, чтобы она оставалась на месте и продолжала рисовать. Наступила вторая половина дня, жара достигла апогея. Во дворике было нечем дышать, камни источали жар. Даже, в тени колоннады, где она расположилась и куда не попадали прямые солнечные лучи, было невыносимо жарко. Хассан исчез. Она еще раз взглянула на арочный проем и вернулась к рисованию. Ее клонило в сон. Жара обволакивала ее, как одеяло. Луиза закрыла глаза. В кармане юбки она чувствована тяжесть маленькой коробочки, в которой находился флакон. Флакон был тяжелый. Он был необычный. Он был в безопасности.
Она вздохнула и переместилась со складного стульчика, на котором сидела, делая наброски, на покрывало, что постелил для нее Хассан. Она вытащила коробку, в которой находилось ее более модное и торжественное платье, и положила ее под голову, как подушку. Сейчас не было слышно даже писка воробьев. Они прятались от жары на самой макушке колонн, в тени каменных узоров.
Когда она проснулась, Хассан сидел перед ней на покрывале на корточках. Увидев, что Луиза открыла глаза, он улыбнулся ей.
– Вы спите как младенец. Надеюсь, что ничто не потревожило ваших мирных снов.
Она лежала не двигаясь.
– Эта жара просто изматывает.
– Ну, – он добродушно фыркнул и мотнул головой, – это еще что! Побывали бы вы здесь летом! Но летом все европейцы находятся далеко от этих мест, они перебираются на север.
– Ты видел лорда Кастэрса?
– Он уехал. Я обшарил весь храм и даже залезал наверх. Его здесь нет. Поспите, госпожа Луиза. Я пригляжу за вами.
Она улыбнулась.
– Я рада. – У нее уже слипались глаза. Она почувствовала, как его рука осторожно коснулась ее ноги и он стал аккуратно снимать с нее туфли. Он всегда относился к ней с большим уважением. Эта мысль промелькнула в ее голове, и она погрузилась в дрему, окутанная теплой, наполненной ароматами тишиной.
Луиза проснулась через час. Тень, в которой она лежала, сдвинулась в сторону, и она чувствовала, как солнце нещадно обжигает ее ноги. Она резко поджала ноги под себя и огляделась вокруг. Во внутреннем дворике стояла тишина, как и прежде. Вокруг не было никаких признаков жизни. Хассан исчез. Чувствуя боль оттого, что ее ноги сильно обгорели, она подумала, куда тот мог подеваться.
– Хассан, – позвала она.
Вокруг стояла такая напряженная тишина, что она нахмурилась. У нее было чувство, что она осталась одна на острове.
– Хассан, ты где? – Голос ее звучал напряженно. Никакого ответа. Небо над ней стало белым от зноя, и глазам было больно смотреть на него. Все еще босая, она пошла вниз к колоннаде по направлению к входу, все время озираясь и внимательно всматриваясь в пространство между колонн.
– Хассан! – теперь она позвала его громче. А что, если лорд Кастэрс все-таки их обнаружил и отправил его прочь? Что, если Хассан уехал без нее? Она должна спуститься к реке, чтобы выяснить, есть ли там лодка или нет.
В конце колоннады в прямых солнечных лучах белый песок просто слепил глаза. Внезапно она поняла, что была без туфель, и заколебалась, идти ли ей дальше. Вдруг за спиной она услышала голос:
– Госпожа Луиза?
Она резко обернулась.
– Хассан! О, Хассан, слава Богу! – Она бросилась к нему. – Я думала, что ты уехал без меня.
Его руки обняли ее. Несколько мгновений он крепко держал ее, а потом она почувствовала, что он нежно целует ее волосы.
– Я никогда бы без вас не уехал, госпожа Луиза. Я отдам свою жизнь, только чтобы защитить вас.
Медленно она подняла голову и посмотрела ему в лицо.
– Хассан…
Она произнесла его имя инстинктивно, неосознанно.
– Тсс. Не бойтесь, госпожа Луиза. Со мной вы в безопасности. – Несколько секунд он молчал, впившись глазами в ее лицо, потом улыбнулся. – Мы заслужили это. Я думал, что этого нельзя делать. Но теперь я знаю, что так хочет Аллах. – Он коснулся пальцем ее губ. – Но только если этого пожелаете вы.
Она посмотрела ему прямо в глаза. Ей мучительно захотелось коснуться его. Несколько мгновений она молчала, потом медленно поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.
– Такова воля Аллаха, – прошептала она.
Для Луизы время остановилось. Ей казалось, что то, о чем она мечтала и представляла себе в своих самых фантастических мечтах, только что воплотилось в жизнь, когда его объятия довели ее до экстаза. Ей хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не кончался. Когда же это все-таки случилось, она стояла ошеломленная. Неужели возможно чувствовать себя такой счастливой? Они стояли, прижавшись и глядя в глаза друг другу.
Прошло много времени, когда он, наконец, заметил, что она стоит босиком.
– Ты не должна ходить без туфель, любовь моя. Здесь в песках много скорпионов. Пойдем. – Он поднял ее на руки с такой легкостью, будто она весила не более чем узелок с одеждой, и отнес к покрывалу, на котором она спала. Прежде чем он разрешил ей сесть, он хорошенько отряхнул покрывало. Он улыбнулся. – Вот теперь моя леди может садиться.
Усевшись, она подтянула к себе колени и обняла их. Она возвращалась в реальный мир.
– Хассан, я вдова. Я свободна. Но ты… У тебя в твоем селении осталась жена. Это нехорошо.
Он встал перед ней на колени и взял ее за руку.
– У христианина не может быть больше одной жены. А в Коране написано, что мужчина может любить не одну женщину. Я не видел свою жену, госпожа Луиза, больше двух лет. Я посылаю ей деньги. Она вполне счастлива.
– Правда? – Луиза нахмурилась. – Я бы так не смогла.
– Конечно, ведь ты – страстная женщина. Ты не поймешь ту, которая больше не желает получать удовольствие в постели. У нас два сына, да будет благословен за это Аллах. С тех пор как у нас родился младший сын, она не любила меня, как это требуется от жены.
– Я не смогу любить тебя как жена, Хассан. Когда наступит лето, я должна буду вернуться домой к моим сыновьям.
Он отвернулся. Его лицо было грустным.
– Но разве это означает, что мы не должны пользоваться каждым моментом нашего счастья? – Он взял ее за руку. – Если суждено наступить печальному моменту, то пусть он наступит как можно позже. Мы должны навсегда запомнить дни, наполненные счастьем. Иначе ничего не останется, кроме раскаяния.
Она улыбнулась.
– Может, нам следует объявить о нашей любви в храме Исиды. Разве она не богиня любви? – Луиза потянулась к нему и снова поцеловала, когда он вдруг напрягся и оттолкнул ее.
– Хассан, что случилось? – Она очень обиделась.
– Я ничего не понимаю. Лорд Кастэрс. Он находится где-то рядом! – Хассан показал рукой по направлению к дальней колоннаде.
Она затаила дыхание.
– Он нас видел?
– Не думаю. Я обыскал буквально каждый закоулок. Я даже пытался отыскать его лодку, но она исчезла. Это маленький остров. Здесь нет места, где он мог бы прятаться. – Хассан со злостью мотнул головой. – Подожди здесь, моя прекрасная Луиза. Не двигайся.
Через секунду он покинул ее, метнувшись тенью вдоль колоннады. Луиза боялась вздохнуть. И снова наступила тишина.


Анна отложила в сторону дневник и потерла глаза. Итак, в Египте Луиза нашла себе любовника. Анна улыбнулась. Уж этого-то она меньше всего ожидала от своей прапрабабки. Она вспомнила лицо на фотографии, которую ей показывала Филлис. Когда делали фотографию, Луизе было лет шестьдесят. Блуза с высоким воротником, строгая прическа с обязательным пучком волос, туго завязанным на затылке, темные глаза, смотрящие прямо в объектив, чопорно поджатый рот. По ее виду никто не смог бы предположить, что когда-то у нее случился страстный экзотический роман.
Анна посмотрела на часы. Три часа утра, и она жутко вымотана. Она дрожала от утренней прохлады. История, прочитанная в дневнике, произвела на нее желанный эффект. Она заставила ее на время позабыть о собственных страхах и о все возрастающем противоборстве между Энди и Тоби. Она обвела взглядом каюту. Запах корицы и мирры выветрился. Через окно можно было уловить только запахи еды, которую готовили обитатели суетливого, шумного города, растянувшегося вдоль берега. Казалось, эти люди никогда не спят. Анна вздохнула и встала. Прежде чем она сможет уснуть, ей необходимо кое-что сделать.
Клочок бумаги, прикрепленный к обложке с внутренней стороны дневника, был настолько ветхим, что было трудно разобрать даже лучше сохранившиеся арабские слова. Она поднесла дневник к лампе и, прищурившись, стала рассматривать ветхий листок. Так и есть. Вот они. Она сначала даже не разглядела маленькие иероглифы в самом углу. Древнеегипетские буквы были такие крохотные, что их практически невозможно различить.
Итак, теперь она знала имена двух призраков, которые охраняют этот маленький флакон для благовоний.
Анхотеп и Хатсек. Жрецы Исиды и Сехмет. Прикусив губу, она тряхнула головой.
Анна захлопнула дневник Луизы, положила его в стол и задвинула ящик. Луиза прожила долгую жизнь, стала известной художницей и под конец жизни превратилась в чопорную леди. Какую бы магию ни принесли с собой в современный мир эти два представителя сил зла, это было не так уж страшно. В конце концов, Луиза ведь привезла флакон с собой в Англию.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шепот в песках - Эрскин Барбара

Разделы:


Пролог123456789101112131415

Ваши комментарии
к роману Шепот в песках - Эрскин Барбара


Комментарии к роману "Шепот в песках - Эрскин Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100