Читать онлайн Шепот в песках, автора - Эрскин Барбара, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шепот в песках - Эрскин Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.09 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шепот в песках - Эрскин Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шепот в песках - Эрскин Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эрскин Барбара

Шепот в песках

Читать онлайн


Предыдущая страница

15

Я – Вчера и Сегодня;
и я могу родиться во второй раз.
Пусть повеление Амона-Ра, бога богов,
великого бога, повелителя всего, что явилось
в жизнь с начала начал, будет исполнено.
Лихорадка убила всех в доме торговца. Его соседи и друзья были потрясены. Племянник упаковал все его сокровища и понес их на базар. Немало денег сменило своих хозяев в последующие недели и месяцы. Прелестный сосуд, достойный подарок для леди, вместе с листом бумаги, рассказывающим его легенду, стоял на полке и манил к себе. Жрецы, сильные и разгневанные, сражались друг с другом на небесных просторах, пронзая своими копьями завесу мрака.


Торговец, продававший на базаре все эти сокровища, заболел. Последним его покупателем оказался весь светившийся от любви красивый молодой человек, который искал подарок для дамы своего сердца.


– Анна, ты проснулась? – Фрэнсис Хэйворд поставила поднос у двери, подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. Водянистый свет зимнего солнца пролился на лоскутное одеяло. Фрэнсис посмотрела на свою подопечную. Женщина, опиравшаяся на подушки, была бледной и страшно худой, длинные темные волосы ее растрепались. Анна впервые открыла большие зеленые глаза, глубоко запавшие от истощения и напряжения, и медленно оглядывала комнату.
Постепенно странная амнезия, охватившая ее мозг и позволявшая ей существовать только на самом примитивном уровне, покидала ее. Анна улыбнулась Фрэнсис, когда та укладывала ее поудобнее среди подушек. На столе у окна стоял кувшин с ярко-розовыми гиацинтами. К запаху цветов теперь примешались запахи дорогого кофе и тостов.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – Фрэнсис поставила поднос Анне на колени, а сама села рядом. На подносе стояла и вторая чашка с кофе. Фрэнсис взяла ее и внимательно посмотрела Анне в лицо. Та покачала головой.
– Неуверенно. Все как-то спуталось. С памятью у меня полная неразбериха. И не похоже, чтобы она приходила в порядок. – Анна бросила быстрый взгляд на Фрэнсис. Ее хозяйка была высокой женщиной с вьющимися седыми волосами, стройная и симпатичная. Сходство ее с Тоби было не абсолютным, но безошибочно узнаваемым.
Фрэнсис спокойно выдержала взгляд Анны и улыбнулась.
– Наверно, мне стоит повторить. Я – Фрэнсис, мать Тоби. Ты находишься в моем доме уже три недели. Ты помнишь, кто такой Тоби? – Она насмешливо подняла бровь.
Анна вертела в руках маленький кусочек тоста. Фрэнсис нe услышала ответа на свой вопрос и продолжила:
– Вы познакомились во время круиза по Нилу. В последние дни круиза ты заболела. Тоби и твоя подруга Серина не знали, что им делать, и привезли тебя ко мне.
– И вы ухаживали за совершенно незнакомым вам человеком? – Анна раскрошила кусочек тоста между пальцев.
– Для меня это было удовольствием. Но я вот о чем беспокоюсь, моя дорогая. У тебя должны быть друзья и семья, которые сейчас тебя ищут.
Анна взяла дымящуюся чашку кофе и осторожно подула на нее. Запах кофе глубоко вошел в ее мозг, и она нахмурилась, пытаясь выудить хоть что-то из своей памяти. В памяти находилось так много, но все вне досягаемости, словно сон, который улетает прочь, стоит только проснуться. В ней были картины песчаных дюн и колеблющей воздух жары, сверкающей голубизны реки и зелени пальм, но не было ни лиц, ни имен, ничего, за что можно было бы зацепиться. Анна отхлебнула кофе и снова нахмурилась.
– Тоби надеется, что память вернется, если мы отвезем тебя домой. Если ты чувствуешь себя в силах, то давай попробуем. – Фрэнсис смотрела Анне в лицо.
Анна подняла глаза. Лицо ее внезапно оживилось, чего не случалось уже давно.
– Вы знаете, где я живу?
Фрэнсис улыбнулась.
– Да, это мы как раз знаем! Но мы ведь не могли оставить тебя одну, правда? И мы не знали, кому позвонить, чтобы сообщить о тебе. Ты что-то рассказывала Тоби про свою семью, но он не может припомнить ни имен, ни адресов.


Во второй половине дня они сели в такси и выехали на лондонские улицы. Дул холодный мартовский ветер, и Анне пришлось позаимствовать брюки и элегантный свитер из гардероба Фрэнсис. Ее собственная одежда была слишком легкой, рассчитанной на обжигающее солнце Египта. Она не могла бы защитить Анну от свирепого северо-восточного ветра, который носился по улицам, грохоча рекламными щитами, гоняя мусор вдоль тротуаров, и жалобно завывал меж высоко расположенных телевизионных антенн.
Такси подъехало к небольшому дому с изящной террасой на Ноттинг-Хилл, и они вышли на улицу. Анна смотрела на светлые серые кирпичи, на квадратные окна времен королевы Анны с узкими ставнями из мягкой стали, на синюю входную дверь и крошечный садик перед ней. Все это казалось знакомым, но каким-то странно отдаленным.
– Выглядит симпатично, – сказала она с кривой улыбкой. – Ты уверен, что это мой дом?
– Я ни в чем не уверен. – Тоби легонько обнял ее за плечи. – Посмотри, есть ли у тебя ключи?
Анна внимательно глянула на него, затем полезла в свою сумку и достала оттуда связку ключей.
Дом казался каким-то холодным; видно было, что его давно не посещали. Под дверью лежала пачка писем. Подняв письма, Анна прошла в гостиную, свернув из узкого коридора направо, и огляделась. В комнате было много антикварных вещей; темная, хорошо отполированная деревянная мебель соседствовала с яркими коврами и подушками и роскошными ярко-красными шторами, наполовину закрывающими окно, выходящее в сад.
Тоби включил свет и усмехнулся.
– Красивый дом.
На столике рядом с небольшим диваном стоял телефон. Его автоответчик показывал, что было пять звонков.
– Всего пять звонков, а я отсутствовала столько недель. – Анна уставилась на телефон.
– Думаю, все твои друзья знали, что ты в отъезде. Только недавно они начали звонить, ожидая твоего возвращения, – вполне разумно объяснил Тоби. – Не хочешь прослушать сообщения? – Тоби стоял спиной к камину, сложив руки. – Это может дать тебе ключ.
Анна пожала плечами, подошла к телефону и нажала на кнопку прослушивания.
«… Анна, дорогая, это твоя бабушка Фил! – Возмущенный голос громко раздавался в тихой комнате. – Где тебя носит? Ты обещала навестить меня, как только вернешься. Я уже извелась от нетерпения, так хочу услышать твой рассказ. Позвони мне».
«… Анна? Похоже, твоя бабушка думает, что ты избегаешь ее. Позвони ей или мне, ради Бога!» – Это был уже мужской голос, но тоже сердитый. Голос ее отца. Анна сразу узнала его.
«… Анна, это Феликс. Я получил твою открытку. Очень рад, что ты так замечательно проводишь время. Будь осторожна!» – Этот голос тоже был знакомым. Анна улыбнулась.
«… Анна? Ты дома?» – Молчание, затем едва сдерживаемое проклятие. Женский голос. Незнакомый.
«… Анна? Это снова Филлис! Дорогая, я волнуюсь за тебя. Пожалуйста, свяжись со мной».
Тоби смотрел Анне в лицо.
– Ты узнаешь эти голоса?
Анна кивнула.
– И дом тоже. Все очень знакомо. Но мне не кажется, что это мой дом. – Она покачала головой и приложила руки к глазам. – Я чувствую себя чужой. Но я заставлю себя все вспомнить.
– Думаю, стоит позвонить твоей тете. – Тоби подошел к телефону и набрал номер 1471. Через какое-то время он нажал кнопку повтора. После долгих гудков к телефону наконец подошли.
– Хочешь поговорить с ней? – Тоби протянул трубку Анне. Она пожала плечами и взяла ее.
– Анна? Анна, дорогая, какое счастье! Я уже стала подумывать о том, не влюбилась ли ты в какого-нибудь египтянина или неотразимого шейха и не решила ли там остаться! – Голос на том конце провода замолк. – Анна?
Анна качала головой. Слезы заливали ее лицо, и она не могла говорить. Тоби взял трубку из ее рук.
– Мисс Шелли? – Он ободряюще улыбнулся Анне. – Прошу прощения, что перебиваю вас. Меня зовут Тоби Хэйворд. Я познакомился с Анной во время круиза. С ней не все в порядке. Не могли бы вы приехать в Лондон, или лучше мне самому привезти ее к вам? Она очень хочет вас увидеть.
Шквал вопросов тут же обрушился на него. Несколько секунд он выслушивал их, успокаивая и поддакивая.
– Хорошо. Завтра я привезу ее в Суффолк. Я очень рад, что нам удалось связаться с вами.
Тоби положил трубку.
– Она хотела, чтобы ты приехала уже сегодня, но я подумал, что ты слишком устала. Лучше мы поедем завтра рано утром. – Тоби взглянул на мать, тихо замершую у двери и изучающую комнату. – Не хочешь помочь Анне найти теплую одежду, пока мы здесь?
Анна с безразличным видом просматривала почту, лежащую на диване. Взяла открытку, рассмотрела картинку, прочитала. Потом другую. По крайней мере, двое из ее друзей, очевидно, тоже недавно путешествовали. Несколько счетов Анна автоматически отложила, не вскрывая, чем немало удивила Тоби. Здравый смысл, как оказалось, остался при ней, в отличие от памяти.
– Я абсолютно не помню ничего, что связано с поездкой, – слабым голосом сказала Анна. – Остальное, похоже, осталось неповрежденным. Я узнала голос отца и голос Феликса, моего бывшего мужа. Я узнала Филлис. – Она покачала головой. – Я не смогла бы вспомнить их сама. В памяти у меня были странные пустоты, когда вы с доктором задавали мне вопросы. Но стоило мне услышать эти голоса и поискать их в моей памяти, как они тут же нашлись! – Анна замолчала и посмотрела на очередное письмо, которое она взяла в руки. Письмо было с египетской маркой. Лицо ее побелело.
Тоби взглянул на Фрэнсис и приложил палец к губам. Оба они смотрели, как Анна медленно вскрывает конверт.
– Это от Омара, – медленно проговорила она. – Он спрашивает, как я себя чувствую.
Она подняла голову, в глазах ее стояли слезы. Она дала им волю. Стремительный поток воспоминаний, звуков, образов, криков вдруг наполнил ее голову. Анна резко села, погрузившись во все это.
– О боже! Энди! Я вспомнила. Энди утонул!
Тоби сел сзади, положил руки ей на плечи и мягко спросил:
– Ты помнишь, что произошло?
Она продолжала смотреть на письмо в руках.
– Сосуд для благовоний. Сосуд жреца богини Сехмет! – Она внезапно разрыдалась, слезы заливали ее лицо. Она взглянула на Тоби. – Я помню, как Энди упал в Нил. Это было рядом с Филе.
Тоби кивнул.
– Но тело его так и не нашли. Никаких следов…
– Его нашли на следующий день, Анна…
– А Ибрагим дал мне амулет. – Она подняла руку к груди, словно только в этот момент осознала, что он висит у нее на шее. – Он все еще у меня! Но это дорогая вещь, я должна вернуть ее Ибрагиму!
– Нет, он хотел, чтобы ты оставила его у себя навсегда. Он меня специально попросил передать тебе это, Анна. – Тоби взял письмо Омара из рук Анны и положил его на стол.
– А что с Энди? – Анна почти ничего не видела из-за слез.
– Его тело перевезли в Лондон и похоронили в деревне в Суссексе, откуда он родом. Серина, Чарли и Бен – все были на похоронах.
– И Чарли тоже? – Анна повторила это имя. – С ней все в порядке?
Тоби кивнул.
– Да, у нее все хорошо.
– Значит, осталась только я. – Анна взглянула на свои руки. – Но, ты знаешь, это был не шок. – Внезапно все абсолютно прояснилось в ее голове. – Я нужна была ему. Я была нужна жрецу после того, как Чарли уехала из Египта. И я позволила ему захватить меня. Серина вызвала его на острове Филе, я смотрела, улыбалась, с нетерпением ожидая, что же будет, а он в это время заскочил в мою голову! Серина знала, насколько он опасен. И Ибрагим знал. Но я все равно открылась и допустила все это. А где Серина? Что случилось с ней?
– Серина несколько раз приезжала проведать тебя, – ответил Тоби. – Она очень волновалась за тебя. Пыталась объяснить доктору, что, как она считает, твоим мозгом завладели, но доктор даже не стал ее слушать и выставил из комнаты с самым высокомерным видом. Если бы я не видел этого своими глазами, то никогда бы не поверил, что он так повел себя. И я не был бы удивлен, если бы Серина перестала навещать тебя после этого, но она все равно приехала и даже привезла одного человека, чтобы помочь тебе. Но ты совсем не хотела, чтобы кто-то еще копался в твоей голове, и мы решили подождать до того момента, когда к тебе вернется память. Мама хотела позвать священника, но Серина сказала, что это может разозлить жреца.
Анна вздрогнула и взглянула на него с несчастным видом.
– Я причинила вам столько неудобств? И во всем этом я виновата сама.
– Ты не виновата. – Фрэнсис подошла и присела рядом с ней. – Что бы это ни было, ты не виновата. Кто же мог знать, что такие вещи вообще случаются? – Фрэнсис содрогнулась. – Пойдем, я помогу тебе собрать теплые вещи. А потом мы вернемся домой. Завтра ты увидишь свою тетю, и постепенно твоя жизнь вернется в обычную колею.
– Никогда моя жизнь уже не будет обычной. – Анна покачала головой. – Я убила Энди. Убила при помощи этой дурацкой маленькой бутылочки.
– Нет, – твердо произнес Тоби. – Если Энди и убила бутылка, то большая, – бутылка водки, да еще и на пустой желудок! Никогда, никогда больше не вини себя, Анна.


В этот вечер Анна впервые задалась вопросом, куда это Тоби уезжает каждый раз после их совместного ужина за маленьким круглым столиком на кухне у Фрэнсис. Она спросила об этом у Фрэнсис только после того, как Тоби поцеловал их обеих в щеки, выбежал из дворика, звеня ключами от машины, и растворился в туманной лондонской ночи.
Фрэнсис засмеялась.
– А он тебе не говорил? Он остановился у одного человека по имени Бен Форбис. Думаю, он познакомился с ним в том же печально знаменитом круизе, что и с тобой. – Она помедлила. – Тоби живет в Шотландии, Анна. Ты ведь знала об этом, правда? После смерти жены он не захотел оставаться в Лондоне и отдал этот дом мне. Приезжая в Лондон, Тоби обычно останавливается наверху, в той спальне, которую мы сейчас выделили тебе. Это он настоял на том, чтобы поселить тебя в эту спальню.
– Он так добр ко мне, – задумчиво проговорила Анна. – Я даже представить не могу, что бы со мной сейчас было, если бы не он. – Она подняла глаза. – И я никогда бы не познакомилась с вами. Фрэнсис улыбнулась.
– Я так рада, что он привез тебя ко мне. – Фрэнсис занялась приготовлением вечернего напитка. – Думаю, ты уже догадалась, что я вдова. Тоби – мой единственный сын. Я так рада, что мы с ним хорошие друзья. Он, наверно, рассказывал тебе об ужасных событиях, случившихся десять лет назад? – Анна кивнула, и Фрэнсис продолжила: – Тоби стал очень осмотрительным после смерти Сары и порвал отношения со многими знакомыми.
Можно было бы поподробнее расспросить Фрэнсис о том, что же тогда случилось. Но Анна замешкалась и упустила момент.
– Вы поедете завтра с нами в Суффолк? – вместо этого спросила она.
Фрэнсис покачала головой.
– Нет, моя дорогая. Я с удовольствием познакомлюсь с твоей бабушкой, но в другой раз. – Она запнулась. – Тоби сказал, что ты разведена?
Анна кивнула.
– Должно быть, ты сильно переживала.
– Да нет, не сильно. Поначалу я действительно была потрясена тем, что все оказалось совсем не так, как я думала. Ну а потом даже испытала облегчение. Феликс, который оставил свое сообщение на автоответчике, – это и есть мой муж. Мы до сих пор общаемся.
– Ты даже отправила ему открытку.
Анна снова кивнула. Она приняла чашку с горячим шоколадом из рук Фрэнсис и сделала осторожный глоток.
– Тоби рассказывал вам о нашем путешествии?
Фрэнсис покачала головой.
– Рассказывал, но не все. Если говорить честно, то холодной лондонской зимой все это звучит несколько надуманно. Нет! – Она протянула руку в сторону Анны, заметив, что та хочет ей возразить. – Я не говорю, что всего этого не было. Понятно, что что-то ужасное действительно произошло. Я только хочу сказать, что мне трудно это представить. Я с ужасом выслушала рассказ о смерти Энди. Пожалуй, только это я и могу себе представить воочию.
Анна медленно кивнула. Пальцы ее поднимались вверх по отвороту блузы и наконец сжали амулет, подаренный Ибрагимом.
– Я бы хотела посетить могилу Энди, – сказала она. – Положить на нее цветы. Попросить у Энди прощения.
Фрэнсис взглянула на нее. После некоторого колебания она спросила:
– Анна, дорогая, ты ведь не была влюблена в Энди?
– Влюблена в Энди? – изумленно переспросила Анна. – Нет, конечно же нет!
– Я просто хотела удостовериться.
В воздухе повисло молчание. Анна подбирала слова, чувствуя себя неуверенно, как вдруг словно пелена упала, высвободив огромный кусок ее памяти.
– Разве Тоби не рассказывал вам о нас с Энди? О том, как Энди старался заполучить дневник моей прапрабабушки?
Фрэнсис кивнула.
– Да, рассказывал. Он многое рассказывал, но многое и пропускал.
– Что же? – Анна опустила глаза в чашку.
– То, что, как ему казалось, меня не касается. Например, он не сказал мне, как вы с ним относитесь друг к другу.
Анна почувствовала, как ее щеки зарумянились.
– Я знаю, как я к нему отношусь.
– Ты его любишь? – Фрэнсис перехватила взгляд Анны и улыбнулась. – У вас роман? – Она помахала скрещенными пальцами.
– Думаю, я могла бы его полюбить. – Анна пожала плечами. – Но мы провели вместе так мало времени. Зато это время оказалось таким трудным!
Фрэнсис фыркнула.
– Похоже, ты что-то недоговариваешь. Но я не стану больше задавать тебе вопросов, дорогая. Знай просто, что я очень рада вашему с Тоби знакомству. – Она обошла стол и пожала Анне руку.
Лежа в ванне, Анна снова и снова прокручивала в голове этот разговор. Она наслаждалась смешанным запахом розового и лавандового масел, найденных в настенном шкафчике, и ее лицо медленно расплывалось в улыбке. Завернувшись в огромное махровое полотенце, Анна поднялась в свою комнату и на какое-то мгновение застыла, раздумывая о завтрашнем визите к тете.
Дневник лежал на маленьком столике напротив окна. Анна поглядела на него и нахмурилась. Анна обещала дать его Фрэнсис на весь завтрашний день, но в нем оставалось еще несколько непрочитанных страниц.
Последнее, что она помнила из своей поездки, это то, как она лежала в каюте, отложив дневник, и смотрела в потолок, переполняемая страхом и какой-то непонятной, чужой яростью.
Анна задумчиво взяла дневник. Жрец, вторгшийся в ее мозг… Действительно ли он покинул ее или просто ждет подходящего момента? Анна вздрогнула и осторожно поводила головой из сторону в сторону, как бы проверяя. Затем она взглянула на дневник. В последнем прочитанном ею отрывке Луиза собиралась отправиться и Долину мертвых и похоронить там у ног Исиды флакон для благовоний, оказавшийся священным сосудом.


На рассвете Луиза и Мохаммед сели на мулов и направились на запад вдоль плотно засеянных полей. Они ехали молча, не обремененные сопровождающими и навьюченными животными. Ровный яркий свет усиливался каждую минуту. Когда с первыми лучами солнца их тени упали на землю, Луиза и Мохаммед достигли границы плодородных земель. Теперь путь их лежал в самое сердце пустыни.
– Где вы решили оставить флакон, госпожа Луиза? – Мохаммед наконец поднял на нее глаза. – К какой из гробниц мы направляемся?
Луиза пожала плечами.
– Оставим его в каком-нибудь тихом, укромном месте, где его никто не потревожит. Нужно найти изображение богини Исиды, и я положу сосуд у ее ног. – Ее мул оступился, и она с трудом удержалась в седле. – Вот и все, что я хочу сделать. После этого мы сразу же вернемся на пароход и обо всем забудем.
Мохаммед серьезно кивнул. Тропа сузилась, и они въехали в долину. Мохаммед вглядывался в темные проходы в скалах. Он не был проводником и знал долину совсем не так хорошо, как Хассан. Остановив мула, он покачал головой.
– Вы не помните дорогу?
Луиза огляделась вокруг. Она надеялась, что слезы в ее глазах Мохаммед объяснит воздействием утреннего солнца, отражающегося от сверкающих скал. Это место в ее воспоминаниях было связано с Хассаном. Каждый камень, каждая тень несли отпечатки его лица, каждый звук напоминал ей его голос.
Наконец она пришпорила мула. В долине уже появились посетители – группы путешественников с провожатыми, осматривающие окрестности и восторгающиеся красотами пустыни.
Они остановились возле одного из проходов. Мохаммед соскочил с мула и помог спуститься Луизе. Затем он достал из дорожного мешка свечи и вздрогнул.
– Не нравятся мне эти места, госпожа Луиза. Здесь злые духи. И скорпионы.
И змеи.
Это слово так и повисло в воздухе невысказанным. Луиза прикусила губу и заставила себя пойти первой.
– Мы пробудем здесь недолго, Мохаммед. Я обещаю. У тебя ведь есть лопата?
Он заранее привязал к седлу небольшую лопату, чтобы Луиза смогла закопать флакон в песке. Он кивнул и обогнал Луизу. Теперь Мохаммед шел впереди. Луиза видела, как он сжимает рукоятку ножа, заткнутого за пояс. Они взбирались по тропе к темному прямоугольнику, зияющему в блестящих на солнце скалах; и Луизу немного успокаивало сознание того, что ее спутник вооружен и при необходимости готов пустить в ход нож, чтобы защитить их.
Тяжело дыша, они добрались до входа. Мохаммед заглянул внутрь.
– Это подходящее место? – Луиза увидела, как он тайком сделал какой-то знак, отгоняя злых духов.
Она кивнула. Где-то внутри она ощущала присутствие богини, почти видела, как Исида с характерным солнечным диском над головой, с анком, ключом жизни, и жезлом в руках сидит на своем троне.
Луиза достала из сумки флакон, все еще обернутый в промокший шелк.
– Это не займет много времени, – повторила она и шагнула в темноту, слыша, как за ее спиной Мохаммед чиркает спичкой, зажигая свечу. На стене появились тени. Да, это было подходящее место. Она отчетливо помнила яркие рисунки, бесконечные ряды странных, неразборчивых иероглифов, рассказывающих свои истории, ряды богов и богинь, уходящие в темноту.
– Госпожа Луиза! – Сдавленный крик Мохаммеда эхом отозвался в безмолвных сводах гробницы.
Она резко обернулась.
Мохаммед стоял у входа, все еще освещаемый солнцем, почти что там, где она и оставила его. Прижавшись к стене, он замер от ужаса. Прямо перед ним раскачивалась голова кобры.
– Нет! – Ее голос разорвал тишину, и она бросилась ко входу в пещеру. – Оставь его! Нет! Нет! Нет!
Когда змея нанесла удар, Луиза швырнула в нее флаконом, а затем сама бросилась на нее, схватив голыми руками. Секунду она держала ее – теплую, гладкую, тяжелую. А потом змея исчезла. Пальцы Луизы сжимали лишь воздух. Мохаммед упал на колени, причитая:
– Госпожа Луиза, вы спасли мне жизнь!
– Она тебя не укусила? – Внезапно Луизу охватила такая сильная дрожь, что она потеряла равновесие и опустилась на колени рядом с Мохаммедом.
– Нет. – Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Нет, Inshallah! Она меня не укусила. Смотрите! – Мохаммед оттянул низ широкой штанины, и Луиза увидела на ней отметину от ядовитых змеиных зубов и длинный след от яда.
Внизу послышался шум падающих камней, и они увидели, как двое мужчин взбираются по тропе. Один, одетый как египтянин, держал в руке нож. Второй оказался европейцем.
– Мы услышали ваши крики. – Судя по речи, тот, что повыше, был англичанином. Он остановился у входа в пещеру, пока египтяне быстро и взволнованно переговаривались по-арабски.
Луиза с благодарностью взглянула на него.
– Здесь была змея. Я думаю, она уползла. – Превозмогая дрожь, Луиза поднялась на ноги.
– Она кого-нибудь укусила?
– Слава Богу, промахнулась! – Луиза покачала головой и закрыла глаза.
Исчез и флакон. Его не было ни на тропе, ни у входа в гробницу, ни на дороге, спускающейся с крутого холма. Флакон исчез вместе со змеей.
Луиза приняла предложение прибывших на помощь мужчин отдохнуть и подкрепиться. А после этого они с Мохаммедом оседлали мулов и двинулись назад к реке.
Измученные жарой и покрытые пылью, они возвратились и тут же принялись искать пароход. Один из путешественников, планировавший плыть в Каир, заболел, и для Луизы удалось получить место на пароходе, отправляющемся уже на следующий день. На сборы оставалось крайне мало времени. А ей еще нужно упаковать вещи, со всеми попрощаться, распорядиться, чтобы ее поклажу погрузили на баркас, а самой без всякой задержки прибыть на судно.
Позже она даже радовалась, что все произошло так быстро. Не было времени для воспоминаний. Совсем мало времени для прощаний. Мохаммед и рейс плакали, когда она покидала пароход. Плакала и Кэтрин Филдинг, которая, расчувствовавшись, назвала своего ребенка в ее честь Луисом. Вениция, напротив, холодно подставила ей щеку и едва улыбнулась. Дэвид Филдинг и сэр Джон сжали Луизу в крепких медвежьих объятиях. А Августа взяла Луизу за руки и мягко проговорила:
– Время лечит, моя дорогая. Вы забудете все несчастья и будете помнить только хорошее.
Было так странно плыть под непрерывный шум машины и плеск воды под лопастями. Движение парохода не зависело от переменчивого ветра. Мимо Луизы проплывали пальмы, колосящиеся поля, на которые при помощи специальных приспособлений безостановочно доставлялась речная вода, медленно бредущие буйволы, ослики, рыбачьи лодки. Луиза наблюдала за всем этим, сидя на палубе и пряча покрасневшие глаза за темными стеклами очков. Иногда она рисовала или записывала в дневник пару строк, подводя итог своему пребыванию в Египте. А затем она засыпала.
Двадцать четвертого апреля она была уже в Лондоне, а еще через неделю наконец-то увидела своих сыновей. Все шло хорошо, пока 29 июля она не решила открыть ящики с вещами, привезенными из Египта. В этот день Луиза работала в своем лондонском доме, в прохладной тенистой комнате, которую обычно использовала под мастерскую. Луиза открыла первый из ящиков, где лежали ее египетские картины и наброски, и одну за другой принялась вытаскивать их на свет. Она осторожно развешивала их по стенам и придирчиво рассматривала, впервые после возвращения позволив себе воскресить в памяти жару и пыль, синие воды Нила и ослепительный блеск песка, храмы и памятники, где каждый фрагмент резьбы и росписи напоминал о далеком прошлом. Луиза выглянула в окно, которое выходило на сквер напротив ее дома. Вот он, ее мир, ее Англия. Мир, в котором преобладает зеленый цвет, даже здесь, в Лондоне. А Нил и пустыня теперь – просто воспоминания.
Луиза нагнулась, чтобы достать из ящика последнюю картину, и нахмурилась. В самом низу лежала ее старая сумка, в которой она обычно носила свои картины и рисовальные принадлежности. Луиза печально смотрела на сумку, сопровождавшую ее во всех поездках. В ней оставались кисти и немного красок. Она поставила сумку на стол и принялась все из нее вынимать.
Священный сосуд все еще был завернут в шелк и перевязан лентой. Луиза долго, очень долго смотрела на сверток, затем принялась медленно разворачивать его.
Там, в пещере, Луиза достала флакон из мешка и швырнула его в змею. Да, флакон был у нее в руках, и она швырнула его. Луиза вспоминала все это, снова держа сосуд перед собой. Словно еще раз шагнула из солнечного света в тень гробницы.
Луиза бросила на пол шелковую материю и смотрела на флакон, лежащий у нее на ладони. Она вздрогнула. Неужели ей так и не удастся избавиться от него?
– Хассан, – она тихонько прошептала это имя. – Помоги мне. – Глаза ее наполнились слезами. Она повернулась к письменному столу, за которым обычно разбирала почту. Подняв крышку, выдвинула один из ящиков и с помощью небольшого рычажка открыла потайное отделение. Она положила туда флакон, напоследок взглянула на него, затем прижала палец к губам и дотронулась им до стекла. Листок, на котором рассказывалась история флакона, лежал у нее в дневнике, в который она не заглядывала уже несколько месяцев. Еще один прощальный взгляд, последняя мысль о Хассане, и она закрыла тайник, задвинула ящик и поспешно захлопнула крышку стола.
Она никогда больше не притронется к этому ящику. И никогда больше не заглянет в свой дневник.


– Ты знала обо всем этом, когда давала мне дневник? – Анна сидела радом с Тоби в залитой солнцем гостиной бабушки Филлис.
Филлис покачала головой.
– Я все собиралась прочитать его, но со своими плохими глазами так и не собралась.
– Так ты ничего не знала и о флаконе, отдавая его мне?
Филлис снова покачала головой.
– Вряд ли я отдала бы его тебе, милая моя, если бы знала его историю! – возмущенно ответила она. – Ты была маленькой девочкой. Насколько я помню, сосуд так и лежал в ящике стола с тех пор, как Луиза положила его туда. Сам стол достался мне от отца, и, уж конечно, я ничего не знала о бумаге, найденной тобой в дневнике. Даже если бы и знала, что она там, мне не удалось бы узнать ее содержание. Никто из нас не читает по-арабски.
Все трое несколько минут сидели в молчании. В камине весело потрескивал огонь, наполняя комнату ароматом яблоневых поленьев.
– А ты знаешь, что было дальше с Луизой? – Анна наконец прервала молчание.
Филлис медленно кивнула.
– Немного знаю. Мой дедушка, как тебе известно, был ее старшим сыном. – Она задумчиво помолчала. – Луиза больше не вышла замуж. И, насколько я знаю, никогда не возвращалась в Египет. Она уехала из Лондона где-то в восьмидесятых. Тогда ей должно было быть около шестидесяти лет, как я полагаю. Она купила в Хэмпшире дом, который после ее смерти перешел к Дэвиду. Я помню, как маленькой девочкой меня привозили туда, но перед последней войной дом вынуждены были продать. А Луиза, разумеется, продолжала рисовать и еще при жизни стала очень известной художницей.
– А она не продолжала вести дневник? – вдруг спросил Тоби.
Филлис пожала плечами.
– Насколько мне известно, нет.
– Мне бы очень хотелось знать, думала ли она потом о Египте, – задумчиво проговорила Анна. – Как она чувствовала себя после того, как флакон для благовоний снова вернулся к ней, несмотря на все ее попытки избавиться от него? И зачем она его спрятала? Почему не уничтожила сразу, как нашла? Почему не бросила в Темзу или в море? Ничего такого! Вместо этого она оставила его при себе. Разве она не боялась, что жрецы могут вернуться? Или змея?
Филлис сидела в кресле и задумчиво смотрела на огонь. Кошка на ее коленях выпрямилась, с наслаждением потянулась и тут же снова свернулась клубком на толстой твидовой юбке и через секунду заснула.
– Я рассказала вам все, что знала. Наверху лежит коробка со старыми письмами. Там есть письма моего дедушки и ответные, в основном от его брата Джона. Не помню, чтобы в них содержалось что-то особенно интересное, но ты, если хочешь, можешь их почитать. Тоби, дорогой, ты не мог бы подняться наверх и принести их для Анны? – Она объяснила ему, где искать коробку, и Тоби вышел из комнаты. Филлис улыбнулась. – Тебе стоит покрепче за него держаться, дорогая. Он очень приятный человек. Ты его любишь?
Анна покраснела.
– Он мне нравится.
– Нравится? – Филлис покачала головой. – Этого недостаточно. Мне бы хотелось услышать, что ты кого-нибудь обожаешь. А этот кто-нибудь обожает тебя. А он обожает, ты знаешь? Он с тебя глаз не сводит. – Она внезапно переменила тему. – Так что же на самом деле случилось с тобой в Египте? Мне кажется, ты не все мне рассказала. Мне очень жаль этого несчастного утонувшего. Но ведь было еще что-то, не правда ли? Я не ошибусь, если скажу, что ты болела?
Анна медленно кивнула.
– Не то чтобы болела. Я расскажу, как все было. Ты знаешь, сосуд для благовоний обладает таинственной силой. Звучит безумно, но это правда. Еще со времен Древнего Египта флакон охраняли два жреца, воюющие за право обладания им. Они появились на пароходе, ужасно напугав меня, и я совершила большую глупость. Я подружилась с женщиной, которую зовут Серина Кэнфилд. Она состоит в некой современной секте поклоняющихся богине Исиде. И она вызвала жрецов, надеясь прогнать их. Своего рода спиритическая дезинфекция. Но я позволила одному из жрецов войти в мой разум. После гибели Энди я слегка помешалась на какое-то время. Если бы Тоби не позаботился обо мне, не знаю, что случилось бы дальше.
– Анхотеп и Хатсек. – Филлис негромко произнесла два имени.
Анне на мгновение показалось, что она ослышалась. Глаза ее округлились.
– Так ты читала дневник?!
– Нет. – Филлис медленно покачала головой. – Здесь, в моем доме, хранится картина, изображающая этих двух жрецов. Их имена написаны с обратной стороны холста.
Анна, вся похолодев, уставилась на нее.
– И где же она?
– Мне эта картина никогда не нравилась, но я знаю, что она имеет немалую ценность. Возможно, она стоит сегодня целое состояние, поэтому я ее и храню, правда в самой дальней кладовке.
В комнату вернулся Тоби, неся в руках старую коробку.
– Положи ее вот здесь. Спасибо, мой милый. – Филлис нахмурила брови, увидев, что Анна собирается выйти. – Подожди, дорогая. Будь осторожна! Тоби, пойди с ней.
– Но куда? Куда она идет? – Тоби поспешил вслед за Анной по длинному коридору, а Филлис осталась сидеть у камина, уткнувшись лицом в мягкую шерсть кошки.
– У нее есть их изображение! В кладовке. Не могу поверить! У нее есть изображение жрецов! – Анна распахнула кухонную дверь и устремилась внутрь. Кухня была очень большой. На дубовом столе в беспорядке валялись книги и бумаги, в кухонном шкафу висели разноцветные кружки и старые, в трещинах, чайные чашки. На какое-то мгновение Анна замерла, уставившись на дверь между шкафом и раковиной. – Она там. – Анна судорожно сглотнула. Ее рука потянулась к амулету. – Тоби, она там!
– Нет никакой необходимости смотреть картину.
– Есть! Я должна увидеть ее. Как ты не понимаешь, я должна узнать, какими они представлялись Луизе! – Она оглядела комнату и остановила свой взгляд на вазе с зимним сортом жасмина, которая стояла на кухонном шкафу.
Плохо контролируя себя, она схватила Тоби за руку, пытаясь справиться с бешеным пульсом, отдающимся в ушах.
– Ты в безопасности, Анна. Флакон покоится на дне Нила. – Тоби положил руку ей на плечи. – Это всего лишь картина, и мы можем ее проигнорировать. Давай вернемся к камину и просмотрим письма. Еще разок поставим чайник и выпьем чаю. А потом вернемся домой.
Анна покачала головой.
– Мне нужно посмотреть ее. – Глубоко вздохнув, она подошла к двери, открыла ее и нащупала выключатель. Комната оказалась маленькой. По трем стенам ее тянулись полки со всевозможными консервными банками, кувшинами и коробочками, а всю четвертую стену занимала огромная морозильная камера. На многочисленных крючках висели веревочные сумки, связки лука и чеснока, старые кастрюли и корзины. Анна не сразу заметила картину, наполовину закрытую сеткой с картошкой. На картине в два фута высотой и восемнадцать дюймов шириной были изображены двое высоких темнокожих мужчин, стоящих в пустыне на фоне неба цвета сапфира. На краю картины было нарисовано огромное дерево акации. На одном из жрецов было прямое белое платье, на втором – одежда из шкуры животного, перекинутая через плечо и перетянутая на талии. У обоих – странные головные уборы и высокие жезлы в руках. Они взирали на зрителей с выражением предельной сосредоточенности. Тоби оторвался от картины и взглянул на Анну. Она стояла ни жива ни мертва.
– Это они, – прошептала Анна. – Я видела их точно такими же.
– Ну и хорошо. Пойдем отсюда. – Тоби потянул ее за руку. – Давай вернемся в гостиную. – Он выключил свет и закрыл за ними дверь.
– Почему же я не видела картину раньше? – не могла успокоиться Анна. – Я была в этой комнате сотни раз. Открывала морозильник, доставала вещи с полок. Еще в детстве!
– Может, она находилась тогда в другом месте. А может, ее просто закрывали разные вещи. В любом случае, теперь это не имеет значения. – Тоби шел вслед за Анной по коридору.
Филлис сидела на коврике перед камином, подложив под себя подушку. Перед ней стояла открытая коробка с письмами. Кошка развалилась в кресле. Филлис подняла глаза.
– Видели картину?
– Она давно там висит? – Анна села на колени возле бабушки.
– Я и не знаю, моя милая. Может, тридцать лет. Не помню, когда мы отнесли ее туда. При взгляде на нее у меня всегда мурашки бегали по телу. Вот поэтому я и отправила ее туда, с глаз долой!
– Но тогда почему же я никогда не видела ее раньше?
– Ты видела. Просто не обращала внимания.
– Но как же ты не понимаешь? Если бы я видела ее раньше, я бы узнала их. Я бы сразу знала, кто они. – Анна резко опустилась на пятки, закрыв лицо руками.
Тоби присел перед ней.
– Анна, невероятное количество людей может смотреть на какую-нибудь вещь изо дня в день, но не замечать ее, – мягко проговорил он. – Особенно если не находить ее интересной. У тебя не было никаких причин обратить на нее внимание, ведь так? Картина ничего не значила для тебя, пока ты не оказалась в Египте.
– А может, я заметила ее еще тогда и хранила в памяти, как ночной кошмар? А в поездке в Египет эта память вернула мне картину из подсознания таким вот странным образом. Как это называется? Скрытые воспоминания? Возможно, так оно и было. Все события были вызваны моим воображением. – Анна с надеждой смотрела на Тоби и Филлис.
Филлис пожала плечами.
– Я нашла самые ранние письма, – тихо проговорила она и протянула несколько конвертов, перевязанных белой ленточкой. – Посмотри, есть ли в них что-нибудь интересное?
Трясущимися руками Анна достала из пачки первое письмо. Прочитала его про себя и с улыбкой передала Филлис.
– Они слишком уж ранние. Твой дедушка тогда еще ходил в школу.
Она открыла другое письмо, потом еще одно, постепенно погружаясь в жизнь знатной семьи Викторианской эпохи. Минут через десять она удивленно вскрикнула.
– Нет! О Господи, послушайте. Это письмо датировано тысяча восемьсот семьдесят третьим годом. Оно от Джона, младшего сына Луизы. «Дорогой Дэвид. Мама снова плохо себя чувствует. Я вызвал доктора, но он не смог выяснить, с чем это связано. Он велел ей не вставать с постели, а нам – не беспокоить ее и поддерживать в комнате тепло. По ее просьбе я пошел в мастерскую за альбомом, надеясь, что она станет рисовать в кровати. Представь же мое удивление, когда я столкнулся с большой змеей! Я не знал, что мне делать! Я захлопнул дверь и позвал Нортона». – Анна подняла голову. – А кто такой Нортон? «Мы очень осторожно вернулись в мастерскую, но ничего не нашли. Должно быть, змея вползла в открытое окно, которое выходит на улицу! Наверное, она сбежала из Зоологического сада». – Сложив письмо, Анна уставилась на огонь. – Змея прибыла в Лондон, – мрачно произнесла она. – Она всюду следует за флаконом.
– А еще что-нибудь он пишет? – спросил Тоби.
Анна качнула головой.
– «Мы не рассказали об этом маме, чтобы не волновать ее». – Анна коротко рассмеялась. – Как это мудро! – Она пробежала глазами несколько других писем. – Больше ничего интересного. Они все из Кембриджа. Потом из армии. О доме нет никаких упоминаний. Хотя, подождите. – Анна в волнении достала еще одно письмо. – Оно от Луизы. – Она с благоговением развернула его страницы, с удивлением ощущая комок у себя в горле. Она словно встретилась со старым другом.
Долго, в полном молчании, Анна изучала письмо. Когда она наконец подняла голову, лицо ее было искажено.
– Прочитай. – Она протянула его Тоби. – Прочитай вслух.
– «Я рисовала моих преследователей в надежде выбросить их из моей головы. Они приходят ко мне во снах до сих пор, через столько лет после поездки в Египет». А кому она прислала это письмо? – Тоби взглянул на Анну.
– Оно адресовано Августе. Форрестеры жили в Хэмпшире. Может быть, поэтому она и переехала туда. – Анна вздрогнула. Обхватив колени, она смотрела на огонь. – Продолжай.
– «Прошлой ночью я думала о Хассане. Я так скучаю по нему до сих пор. Не проходит и дня, чтобы он не появился в каком-нибудь из моих воспоминаний. Но вместе с ним постоянно являются и жрецы, которых я так боюсь. Неужели они не оставят меня в покое? Они умоляют меня отвезти сосуд обратно в Египет. Если бы я была сильней, я, наверно, так бы и сделала. Может, однажды один из моих сыновей или внуков осуществит это вместо меня». – Тоби остановился, глядя на Анну. – Это сделала ты. Ее праправнучка. Ты отвезла флакон обратно.
Анна кивнула.
– Но что-то все-таки вышло неправильно. Я не знала, что мне нужно было делать. И выполнила все плохо.
– Ты оставила сосуд в Египте. – Филлис развязывала следующую пачку писем. – И это самое главное.
– И принесла в жертву жизнь человека.
– Нет, Анна. Тот факт, что Энди погиб, когда флакон упал в Нил, – это чистая случайность. Он был сильно пьян. – Тоби сложил письмо и засунул его в конверт. – На самом деле, хотя, конечно, это слабое утешение, я читал, что утонуть в Ниле считалось очень хорошей судьбой. Человек сразу попадал к богам. И вспомни, ведь на том катере не было ни жрецов, ни змеи.
– Не было? – Анна тихо усмехнулась. – Жрец богини Сехмет был у меня в голове, Тоби.
Филлис нахмурилась.
– Мы еще не поговорили о тебе, Тоби. – Она проворно сменила тему. – Давай-ка, расскажи нам во всех подробностях. Как ты живешь?
Тоби улыбнулся. Он выпрямился и шутливо отдал честь.
– Боюсь, что я тоже художник. – Он беспомощно пожал плечами. – Не такой знаменитый, как Луиза, но у меня прошло несколько выставок, и я могу этим зарабатывать себе на жизнь. Также мне посчастливилось получить некоторое денежное наследство, когда умер мой отец, так что я весьма избалован. Я – вдовец. – Тоби замешкался, глядя на Анну. Потом покачал головой и продолжил: – У меня есть мама, но, увы, нет ни братьев, ни сестер, только дядя, который работает консулом в Каире, отсюда и мои связи с этой страной. Я не работаю ни на ЦРУ, ни на мафию. Меня не ищет полиция, как предполагал бедный Энди. У меня есть дом в Шотландии и еще один в Лондоне, в котором сейчас живет моя мама. Моей страстью, по крайней мере до последнего времени, были путешествия и рисование. Чаще всего я езжу самостоятельно, но иногда бываю замечен в таких безрассудных поступках, как поездка на Восточном экспрессе, черт бы его побрал, или как круиз по Нилу. Также я пополнил свой бюджет, издав две книги о путешествиях, и обе были весьма хорошо приняты. – Тоби усмехнулся. – Если я напишу книгу о нашем круизе, боюсь, ее сочтут за фантастику, а меня – за писателя триллеров; или же ей просто никто не поверит! – Он пожал плечами. – Вот и все, пожалуй. Осталось только попросить у Анны прощения за то, что я покинул ее в Абу-Симбеле. Мне до сих пор не подвернулся случай объяснить, что же произошло и почему меня не оказалось рядом, когда она нуждалась во мне. – Тоби покачал головой. – Я встретил подругу моей матери, которая тоже путешествовала, только самостоятельно. Она неожиданно заболела сразу после нашей встречи. Вот почему меня разыскали полицейские, занимающиеся туристами. Они сделали это по ее просьбе. Пока я разбирался с ее делами, Анна уже села на автобус и уехала.
Анна улыбнулась.
– Ты опять был добр к женщине, оказавшейся в беде. Это хорошее оправдание. Ты прощен.
– Вот и хорошо. – Филлис со стоном поднялась на ноги. – Ну что ж, дорогие мои. По-моему, пришло время выпить чего-нибудь крепкого. Можете забирать эти письма, если они вам еще нужны. Забирайте и картину. – Она сделала паузу. – Не хотите? Ну, хорошо. Я буду хранить ваших жрецов в кладовке, как и прежде. – Она засмеялась. Уже около двери она остановилась и оглянулась. – Я еще не сказала тебе, Тоби? Ты выдержал испытание. Я думаю, ты справишься.
Анна усмехнулась.
– Она терпеть не могла моего мужа, – тихо проговорила она. – А также большинство моих старых приятелей. Так что тебе выпала большая честь.
– Я польщен. – Тоби подошел к Анне и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. – Правда, все идет слишком уж быстро. Я еще не делал предложения. По крайней мере, пока…
– Да и я не ищу замужества. И никогда не буду искать! – резко ответила Анна. – Я независимая женщина, делающая карьеру фотографа. Запомнил?
Тоби кивнул.
– Но не говори этого Филлис. Пока не говори. Не порть ее радость. – Анна взглянула на него, подняв бровь. – О'кей?
– О'кей. – Он снова кивнул. – Мне все ясно.


В Лондон они вернулись очень поздно, но в нижнем этаже дома все еще горел свет. Фрэнсис сидела за кухонным столом и читала.
– Хорошо провели день? – спросила она. – Я сгораю от нетерпения, хочу услышать ваш рассказ. Но сперва… – Фрэнсис помолчала, нахмурив брови. – Я буквально проглотила дневник, Анна, просидев за ним без движения целый день. – Она устало растягивала слова. – И я хочу рассказать тебе нечто весьма странное. Не знаю уж, как ты к этому отнесешься.
Она подождала, пока Тоби вносил коробку с письмами и ставил ее на пол.
– Присядьте оба. – Фрэнсис закрыла дневник и с минуту сидела молча, уставившись на скатерть на столе.
Они сели по обе стороны от Фрэнсис, переглянулись и выжидательно посмотрели на нее. Анна почувствовала, как ее охватила тревога. Привлекательное лицо Фрэнсис, обычно такое спокойное, теперь было взволнованным.
– Главный злодей всей истории. Роджер Кастэрс. Знаете ли вы, что с ним было дальше?
Анна пожала плечами.
– Его имя исчезает из дневника после родов Кэтрин. Думаю, он был весьма известной фигурой в свое время. Серина знает о нем кое-что. Даже Тоби слышал о Кастэрсе.
Фрэнсис взглянула на сына и кивнула.
– Он был знаменит. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году он уехал из Египта, путешествовал по Индии и Дальнему Востоку. Примерно через пять лет он объявился в Париже. Он жил рядом с Булонским лесом в старом доме, когда-то принадлежавшем французскому герцогу.
Тоби нахмурился.
– А ты-то откуда все это знаешь?
Фрэнсис подняла руку.
– Он женился на француженке, Клодетт де Бонвилль, и у него родились две дочери. Одна из них – бабушка моей матери.
Тоби и Анна ошеломленно смотрели на Фрэнсис.
– Вашим предком был Роджер Кастэрс! – недоверчиво проговорила Анна.
– Боюсь, что так. – Фрэнсис пожала плечами. – У него были еще два ребенка от первого брака. Они остались в Шотландии. Старший, Джеймс, унаследовал все владения, но ни у него, ни у его брата не было детей.
– А что случилось с Роджером? – Анна смотрела на Тоби. Он был поражен не меньше, чем она сама.
– Роджер исчез, – ответила Фрэнсис. – Вполне в его духе. Думали, что он вернулся в Египет. Я сегодня просмотрела наши фамильные бумаги и записи. Кастэрс тайно покинул Францию после пяти лет жизни с Клодетт и уехал в Константинополь. Потом он прибыл в Александрию, где прожил еще пару лет. После этого поехал дальше. Насколько мне известно, больше о нем никто ничего не слышал. – Она повернулась к Тоби. – Чтобы предупредить твои вопросы о том, почему ты не знал обо всем этом, скажу сразу. Во-первых, ты никогда не интересовался историей нашей семьи, а, во-вторых, мои родители запрещали произносить имя Роджера в их доме. Я совершенно забыла о нем, пока не наткнулась на его имя в дневнике Луизы. Клодетт привезла детей в Шотландию в надежде воспользоваться его состоянием. Ведь после того, как он уехал, она осталась без средств к существованию. Но братья отказались выделить ей долю имущества, и она поехала на юг Англии навестить сестру Роджера. Сестра, судя по всему, была хорошим человеком. Она помогла Клодетт устроиться в Англии, и в конце концов обе ее дочери вышли замуж за англичан.
Анна молча смотрела на Тоби.
– Я рад, что ты выбросила флакон в реку. – Бровь его поднялась. – А то ты легко могла бы заподозрить меня в том, что я хочу завладеть им!
– Я надеюсь, ты не унаследовал его могущество. – Анна заставила себя улыбнуться. Ее била дрожь.
– Нет, не унаследовал. – Он пристально поглядел на Анну. – Не говоря уже о любви к змеям. Новость, похоже, вывела тебя из равновесия. Анна, но ведь это происходило больше ста лет назад!
– Я знаю. Понимаю, что это невероятное совпадение. Знаю, что я не права. Просто я так долго жила жизнью Луизы. – Анна закрыла глаза, охваченная отчаянием, внезапно навалившимся на нее.
– Я прошу прощения. Наверно, мне не стоило рассказывать. – Фрэнсис с сочувствием посмотрела на Анну. – Но я рассказала, потому что не хотела, чтобы между нами оставались какие-то секреты. Я думала – надеялась, – что это тебя заинтересует. Такой странный оборот в твоей истории.
Анна встала, дошла до плетеного диванчика под окном и рухнула на него.
– Серина говорит, что совпадений не бывает.
Тоби взглянул на мать.
– В таком случае, может, нам как раз выпал шанс внести исправления. Может, это моя карма – постараться расплатиться за все несчастья, которые он доставил Луизе.
– И за остальное причиненное им зло? – Анна обхватила себя руками, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Хотя в кухне было тепло, она дрожала от холода.
– Предки очень многих людей творили злые дела, моя дорогая, – мягко проговорила Фрэнсис. – В истории должно быть место прощению. Этому учит нас Христос. И если Роджер Кастэрс был злым человеком, то мой дедушка – который тоже является предком Тоби, не забывай, – был деревенским приходским священником в одном из центральных графств, любимым и уважаемым человеком, который принес в этот мир очень много добра. Ему было тяжело жить с памятью о своем деде, и он каждый день молился за его душу. По крайней мере, так нам рассказывали. Вот такой получается баланс. Так что наша кровь не вся заражена. – Фрэнсис встала и слегка улыбнулась. – А теперь прошу меня простить, но уже слишком поздно, и я отправляюсь спать. Спокойной ночи, мои дорогие.
Тоби и Анна молча смотрели ей вслед. Как только за ней закрылась дверь, Тоби заговорил.
– Да, это несколько напоминает удар в лицо. Все что угодно из моего прошлого я смог бы объяснить тебе, но только не то, что моим предком был Роджер Кастэрс. – Тоби встал и, подойдя к буфету, достах из него бутылку виски. – После всего этого хочется выпить чего-нибудь более крепкого, чем горячий шоколад. Выпьешь? – Он достал два стакана из шкафчика над раковиной. – А знаешь, мама права. Все это не имеет никакого значения. – Он разлил виски по стаканам и передал Анне один из них. – Нет, не то чтобы это не имело никакого значения. Конечно, имеет. Но нас это не должно задевать. Как ты считаешь?
Анна медленно покачата головой.
– Конечно, не должно. Просто в какой-то момент воспоминание о нем очень сильно прозвучало в моей голове. Все это связано со страхом и болью, которые я испытала. Это связано со смертью двух человек, живших целых три тысячи лет назад! Это связано с Сериной и Чарли. Да и со всем остальным. – Она поставила стакан, так и не отпив, и закрыла лицо руками.
– Да уж, это была не самая удачная поездка. – Тоби насмешливо смотрел на Анну.
Анна рассмеялась неожиданно для себя.
– Да, не самая удачная! Но точно незабываемая. К тому же в этой поездке я повидала замечательные места и познакомилась с замечательными людьми.
– Как бы мне хотелось быть уверенным, что я – один из них.
Анна несколько секунд изучающе смотрела ему в лицо.
– Да, ты – один из них.
– Даже если ты видишь меня сейчас в черном плаще, в описанном головном уборе, с магическим жезлом, распоряжающимся жизнями, с корзиной ручных змей, которые готовы убить кого угодно по моей команде?
– Даже если я вижу тебя именно так! – Анна встала. – Пойду-ка я спать, Тоби. И виски возьму с собой. День был очень утомительным. Поездка в Суффолк и все остальное.
– Хорошо. Может, завтра просмотрим еще часть из этих писем? – Тоби кивнул на закрытую коробку.
– Может быть. – Анна дошла до двери и остановилась. – Тоби, я намерена завтра вернуться домой. Твоя мама – невероятно добрый и гостеприимный человек, но я уже вполне хорошо себя чувствую и хочу наконец оказаться под собственной крышей. Ты понимаешь меня?
– Конечно. – Тоби не смог скрыть своего огорчения.
– Это не из-за Кастэрса. Просто мне нужно снова связать вместе нити моей жизни.
Он кивнул.
– А я буду частью этой жизни?
Анна медлила с ответом.
– Я почти уверена, что да, если ты сам этого хочешь. Но мне нужно время. Так много всего произошло.
– Конечно. В твоем распоряжении будет столько времени, сколько потребуется. – Тоби встал, чтобы открыть перед ней дверь. Когда она проходила мимо, он нагнулся и поцеловал ее в щеку. – Знакомство с тобой, Анна, было самым лучшим событием в моей жизни за много-много лет.
Она улыбнулась.
– Я рада.
Только после того, как она ушла, Тоби понял, что так и не услышал ответного признания.


Ее маленькая спальня наверху выглядела очень уютной при свете ночной лампы с абажуром в форме цветка. Анна скинула туфли и постояла какое-то время, потягивая виски. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Уже очень давно о ней никто так не заботился, так за ней не ухаживал. Наверное, еще с детских лет. Ей очень нравилась Фрэнсис, и она доверяла ей во всем. Ей нравился Тоби. Может, она даже любила его. Но тогда почему ее никак не отпускают дурные предчувствия?
Анна подошла к небольшому комоду, который служил также туалетным столиком, и поглядела в зеркало. Худое, изможденное лицо смотрело на нее. Сама себе она показалась очень бледной. Конечно же это свет, падающий сзади, создал такой эффект. Анна нахмурилась.
Солнце садилось, косо освещая комнату. Оно было таким ярким в эту минуту, что Анне пришлось прищурить глаза. Ощущения ее немного прояснились. Она снова видела скалы; птицу, медленно кружащуюся в небе; пальмовые листья, покачивающиеся в окне…
– Нет! – Анна резко обернулась, и стакан с виски взлетел в воздух. Он ударился об угол комода и разбился вдребезги, обдав брызгами щетку для волос и набор косметики. Анна закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она снова открыла их, комната выглядела как обычно. Теплая. Затемненная. Безопасная. Анна собрала осколки стакана и выбросила их в корзину для мусора. Она вытирала бумажными салфетками остатки виски, когда в дверь постучали.
– Анна? С тобой все в порядке? – негромко позвал Тоби.
Анна прикусила губу. На глазах выступили слезы. Она скомкала салфетки, тихо подошла к кровати и легла на нее, закрыв голову подушкой.
– Анна, ты спишь?
Тишина. Затем Анна услышала, как Тоби спускается по лестнице. Через десять минут он завел свою машину и уехал.


Когда Анна проснулась, было еще темно. Лампа оставалась включенной, а руки ее сжимали подушку. Анна уснула одетой. В комнате отчетливо пахло виски. С легким стоном Анна заставила себя подняться и взглянуть на часы. Четыре часа утра. Раздевшись, она спустилась в ванную, выбросила пропитавшиеся виски бумажные салфетки и пустила сильную струю горячей воды. Она надеялась, что звук льющейся воды не разбудит Фрэнсис. Ей нужно было смыть с себя зловонный страх, словно налипший к ее коже, смыть весь пот, вызванный жарким солнцем пустыни, смыть страдания, проникшие во все поры ее тела. Анна долго лежала в ванне, уставившись на светло-розовый кафель над раковиной. Наконец она выбралась из воды и завернулась в полотенце. В доме стояла тишина; дверь в комнату Фрэнсис была закрыта. Поднявшись наверх, Анна широко распахнула окно, и холодный ночной воздух ворвался в комнату. Потом она выключила свет и забралась в постель.
Проснулась она уже после десяти. Быстро одевшись, сбежала вниз. Но в доме никого не было. На кухонном столе лежала записка: «Я решила не будить тебя. Вернусь к обеду. Ф.»
В задумчивости Анна сварила себе кофе и вернулась в гостиную. Тоби не оставил ей никакой записки. Анна открыла телефонную книжку и нашла номер Серины.
– Я так и думала, что застану тебя. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты навещала меня.
– Как ты себя чувствуешь? – весело спросила Серина. Анна слышала, как у Серины играет музыка. Она узнала заставку канала классической музыки на FM, а затем первые аккорды Шестой симфонии Бетховена.
– Серина, я сегодня возвращаюсь домой. Может, ты приедешь ко мне во второй половине дня? Я дам тебе свой адрес.
– Тебя все еще что-то мучает, да? – Голос Серины был теплым и сердечным. Участливым. Успокаивающим.
– Да. – Анна смахнула слезу. – Мучает, и очень сильно.


Тоби и Фрэнсис вернулись к обеду, принеся с собой паштет, хлеб, сыр и бутылку вина «Мерло». Они не удивились, увидев в холле собранный чемодан Анны.
– Я отвезу тебя домой после обеда. – Тоби налил ей бокал вина. – Мы станем скучать по тебе.
Анна улыбнулась.
– Я буду недалеко. Надеюсь, что и ты, и твоя мама будете часто приезжать ко мне в гости. – Она и не подумала о том, насколько официально прозвучали ее слова, пока не заметила взгляд Фрэнсис, брошенный ею на сына.
Тоби стоял с мрачным лицом. Он попытался выдавить из себя улыбку.
– Ты уже не сможешь обходиться без нас. – Казалось, он сам не верит тому, что говорит.
Ели они мало, и уже через полчаса Тоби вез Анну по Лондону. Чемодан лежал в багажнике, а ее сумка, фотоаппарат и путеводители лежали на заднем сиденье.
Тоби удалось припарковать машину прямо у дверей ее дома.
– Нам везет, – угрюмо произнес он. – Все способствует тому, чтобы ты поскорее вернулась в свою прежнюю жизнь.
– Тоби…
– Не надо. – Он поднял руку. – Я верю в судьбу. Что будет, то и будет. Пойдем. – Он открыл дверцу и пошел к багажнику.
Анна вылезла из машины и медленно направилась к входной двери дома, пока Тоби нес ее чемодан. Поздние снежинки и первые крокусы узкой полоской виднелись под окном, а специальный зимний сорт жасмина покрывал желтыми цветами лондонские кирпичи. В ящике для цветов в беспорядке росли зимние анютины глазки, ясно говоря о том, что хозяйка дома давно не ухаживала за ними.
Анна достала ключи.
– Это не прощание, Тоби. – Она повернулась и встретилась с ним взглядом. – Просто есть вещи, в которых мне еще нужно разобраться самой. – Она пожала его руки. – Пожалуйста, приезжай, когда ты будешь мне нужен.
– Ты же знаешь, я приеду.
Она приблизилась и поцеловала его в губы. Потом отвернулась, взяла чемодан и закрыла за собой дверь.
Несколько секунд Тоби стоял, глядя ей вслед невидящим взглядом, а затем пошел к машине.
С другой стороны двери Анна тоже остановилась. Она бросила чемодан и все остальное и глубоко вздохнула, пытаясь остановить слезы. И снова на нее навалилось. Яркий солнечный свет. Она снова ощущала жар египетского солнца на своем лице и чувствовала сильный запах фимиама богов, хотя стояла в узком темном холле лондонского дома.
Закусив губу, Анна взглянула на часы. Скоро приедет Серина, и, может быть, вдвоем им удастся навсегда выгнать этого незваного гостя из ее головы.
Она подобрала с коврика несколько писем. Среди них была и небольшая посылка. Бросив письма на край стола, Анна уставилась на посылку с египетскими марками. Она повертела ее в руках, а затем отнесла в гостиную и открыла. Внутри находилось письмо и небольшой прозрачный пакет. Письмо пришло из луксорского отделения полиции.
«Прилагаемый предмет был найден в руке покойного мистера Энди Уотсона, чье тело было извлечено из Нила. Позже выяснилось, что этот предмет принадлежит вам и что вы ввезли его в страну, не имея на то разрешения. На сегодняшний день право вашей собственности на него не вызывает сомнений… В этой связи возвращаем вам… Пожалуйста, подтвердите получение…»
– Нет. – Анна качнула головой. – Нет! Только не это!
Она выложила пакет на стол и уставилась на него. Затем повернулась и побежала к входной двери.
– Тоби! – Она бешено вцепилась в замок и распахнула дверь. – Тоби, подожди!
Машина отъезжала от тротуара.
– Тоби!
Анна бросилась к воротам. Но Тоби, кинув взгляд через плечо, повернул руль, поднял руку, чтобы другие машины впустили его в свой поток, и уехал. Уехал, даже не оглянувшись на дом Анны.
– Тоби! – Анна смотрела ему вслед и чувствовала себя такой потерянной и напутанной, как еще никогда в своей жизни. – Тоби, вернись, пожалуйста. Ты мне нужен!
Рука ее упала. Анна медленно развернулась и пошла обратно в дом.
Поднимаясь по лестнице, Анна уже начинала слышать отдаленное монотонное пение в пустыне, ощущать запах фимиама, чувствовать жар Ра, бога Солнца, поднимающегося над горизонтом.


У светофора на выезде из Ноттинг-Хилл Тоби нахмурился. Постучал пальцами по обшивке руля. Его голова странным образом наполнилась непонятными звуками. Таких звуков он никогда раньше не слышал: сопровождаемое арфой заунывное пение отдаленных голосов, похожих на низкий тембр гобоя, разносилось на огромные пространства.
Тоби озадаченно покачал головой.
«Тоби!»
Крик донесся откуда-то издалека.
«Тоби, вернись, пожалуйста!»
Он нахмурился.
Это был голос Анны.
Из стоявшей сзади машины раздался недовольный гудок, и Тоби подскочил на месте. Зажегся зеленый свет, а он и не заметил. Удивившись, он посмотрел в зеркало и внезапно принял решение. Вывернув руль на сто восемьдесят градусов, он развернул машину. Пронзительно взвизгнули шины. Через секунду он уже мчался к ее дому.
– Анна! Анна? – Он бросил машину посреди дороги, дверца распахнута, мотор включен. – Анна! Открой дверь! – Одного прыжка было достаточно, чтобы он оказался у двери. Тоби забарабанил в нее кулаками. Дверь легонько щелкнула и отворилась. Анна даже не закрыла ее, вернувшись в дом. – Анна? – Тоби заглянул внутрь. – Где ты?
В холле никого нет, дверь в гостиную приоткрыта. Распахнув дверь, он бросился в комнату.
– Анна! – И замер на пороге.
Комната пахла Египтом. Жарой, песками и иноземным фимиамом.
Вокруг Анны сгустилась темнота.
– Анна, любимая, не сдавайся! Я не позволю ему снова завладеть тобой! Анна, посмотри на меня! Я люблю тебя! – Тоби схватил ее за руки и развернул к себе. – Анна! Она моргнула, нахмурившись.
– Тоби?
– Я здесь, любимая. Все хорошо.
Она возвращалась к нему. Темнота постепенно растворялась.
Обхватив Анну руками, Тоби поцеловал ее в макушку.
– Он вернулся, Тоби – запинаясь, заговорила Анна. – Сосуд. Луиза не избавилась от него, и я не смогла. Я бросила его в Нил, но Энди поймал флакон. Он был у него в руке, Тоби. Энди вытащил его! – Рыдая, Анна взглянула на стол из красного дерева, где посреди шелковой материи стоял маленький пузырек. – Я никогда не буду свободной.
Тоби в задумчивости посмотрел на флакон.
– У нас большой выбор, Анна. Мы можем отдать его в Британский музей. Можем отправить обратно в Египет. Можем бросить в Темзу. Но что бы ни случилось, мы с тобой будем вместе.
Анна взглянула на него.
– Ты говоришь серьезно?
– Да, я говорю серьезно. Ты больше не одинока. И никогда больше не будешь одинока, только если сама этого не захочешь. И ты будешь свободна от Анхотепа и Хатсека. Я тебе это обещаю.
Еще раз поцеловав ее макушку, Тоби поднял глаза. На блестящей поверхности стола среди оберточной бумаги были разбросаны кусочки высохшей смолы, чувствовался их сильный запах. Как он заметил, много таких же кусочков валялось на полу у их ног.
Анна посмотрела на него.
– Серина едет сюда, – прошептала она. – Серина поможет нам, я знаю. Она поможет.
Тоби заключил Анну в объятия.
– Конечно, поможет. Не забудь к тому же, что в моих венах течет кровь Роджера Кастэрса, а также кровь другого моего почтенного предка. Это должно дать мне некоторое преимущество в духовных ставках.
Анна увидела, как Тоби улыбнулся.
– Имей мужество, моя дорогая. Их совместные тени подали мне одну идею. Если я встану над этой маленькой бутылочкой с большим молотком в руках, думаю, жрецы Древнего Египта для разнообразия не откажутся выслушать то, что, мы хотим им сказать. Как ты считаешь?
Богиня Исида с тобой и никогда тебя не покинет;
и враги никогда не одержат над тобой победу…
Пускай слуги богов спят спокойно…




Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Шепот в песках - Эрскин Барбара

Разделы:


Пролог123456789101112131415

Ваши комментарии
к роману Шепот в песках - Эрскин Барбара


Комментарии к роману "Шепот в песках - Эрскин Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100