Читать онлайн Королевство теней, автора - Эрскин Барбара, Раздел - Глава пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Королевство теней - Эрскин Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Королевство теней - Эрскин Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Королевство теней - Эрскин Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эрскин Барбара

Королевство теней

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятая

Клер сидела абсолютно неподвижно и лишь чувствовала, что у нее занемели руки и ноги. Еще не понимая что с ней, она начала озираться вокруг, потом услышала резкий настойчивый звук: кто-то звонил в дверь.
За шторами было уже темно. В полутемной спальне мерцал лишь слабый огонек свечи. Клер дрожала от увиденного. Справившись с волнением, она пошла открывать: на пороге стояла Эмма.
– Я уже хотела уйти, – сказала она, когда Клер открыла дверь. – Я подумала, что ты забыла о нашей встрече и ушла. – Эмма была высокой, видной молодой женщиной с роскошными каштановыми волосами и темными ройлендовскими глазами. Под пальто на ней была надета бледно-голубая шелковая блузка и черная юбка. – Что с тобой? – вдруг спросила она, вглядываясь в лицо Клер. – Ты выглядишь испуганной. Что-то случилось?
Клер смущенно улыбнулась.
– Прости, Эмма. Я забыла, что ты придешь сегодня. – Она отступила, пропуская гостью в дом. – Я даже не знаю, который час.
– Восьмой. Ты была чем-то занята? Я тебя не разбудила?
Клер помедлила, потом порывисто схватила Эмму за руку.
– Я должна с кем-то поделиться. Это так ужасно – и так реально! – Она вдруг закрыла лицо руками.
– Клер? – Эмма испуганно смотрела на нее. – Рассказывай, в чем дело? Это Пол? Что этот чертов братец натворил на этот раз?
Клер молча покачала головой.
– Что тогда? – мягко переспросила Эмма. – Ну, давай, Клер. Ты должна мне рассказать. Причина в тех тестах, которые вы с Полом проходили?
Клер медленно подняла голову. Она опустилась в старинное кресло, стоявшее у камина.
– Да. – Как она могла об этом забыть? – Получены результаты: я не могу иметь детей.
– О, Клер. – Эмма погладила подругу по руке. – Мне так жаль. – Она не знала, что еще можно сказать в данной ситуации.
– Я была так уверена, что все в порядке. – Клер смотрела прямо перед собой на ковер. – Странно, я думала, что почувствую, если дело будет во мне, подсознательно пойму это. Но я ошиблась и пока никак не могу с этим смириться..
– А вы не хотите подумать об усыновлении? – осторожно поинтересовалась Эмма.
Клер пожала плечами.
– Я не знаю, что мы будем делать. Пол в таком ужасном настроении.
– Негодяй! – Эмма села на софу напротив Клер. – Он иногда бывает самым бесчувственным, безжалостным человеком из всех, кого я знаю!
Клер неожиданно засмеялась.
– А где же сестринская любовь?
– Ты же знаешь, что между мной и Полом мало общего. Мы всегда были чужими друг для друга. – Эмма усмехнулась, – Я никогда не могла понять, что ты в нем нашла. Но тебе, конечно, виднее.
Клер ласково улыбнулась.
– О, в нем много хорошего! – Она задумалась, потом продолжила. – Но в последнее время он изменился. Его что-то беспокоит, и дело вовсе не в ребенке. По крайней мне так кажется. Он сейчас словно одержим мыслью о деньгах; даже кажется, что только это и беспокоит его на самом деле... – Она замолчала. – Может быть, у него проблемы в банке? Он никогда не рассказывает, как у него идут дела. – Со вздохом она откинулась на спинку кресла. – Я пыталась найти способ избавиться от неприятных мыслей и, кажется, нашла его. Это не окончательное решение, а скорее временный выход: заставить себя почувствовать чужую боль, чтобы отвлечься от своей. Этим я и занималась, когда ты позвонила в дверь.
Эмма нахмурилась.
– Я правильно понимаю, что это как-то связано с твоими занятиями йогой, о которых я наслышана?
– Кто сказал тебе об этом? – Клер вскочила с места. – Да, связано. Медитация – это просто невероятное состояние, Эм: захватывающее, иногда пугающее. Избавляешься от всех мыслей и концентрируешь воображение, в моем случае – на Данкерне, и через некоторое время эти образы начинают появляться: люди, места и события далекого прошлого. Это чудесный способ убежать от реальности! – Неожиданно она усмехнулась. – Как будто я вызываю души умерших!
Эмма уставилась на нее, широко открыв глаза.
– Ты не шутишь? И что происходит?
– Сначала я делаю несколько упражнений, чтобы настроить свои мысли, потом выполняю определенный ритуал с зажженной свечой, как Зак – тот человек, что занимается со мной – научил меня. Это как бы открывает путь в другое состояние сознания. Я еще собираюсь купить благовония, пока я в Лондоне – они тоже помогают. Это все очень интересно. Потом я начинаю медитацию, и все появляется – сцены прошлого с реальными людьми, которые разговаривают, двигаются и кажутся созданными из плоти и крови, как ты и я, и все это так ярко и живо, будто я живу среди них. Как будто находишься там и видишь все, что происходит с этими людьми.
– Невероятно! Ты – чокнутая, Клер! Ты это знаешь? – весело засмеялась Эмма.
Клер улыбнулась.
– Это очень шокирует, верно? Мне страшно представить себе, что подумал бы Пол, если бы узнал об этом.
Эмма удивленно подняла брови.
– А почему ты думаешь, что он не знает? – усмехнулась она.
– Откуда он мог узнать? Я никогда не говорила с ним на эту тему, и Пол не подозревает о содержании моих медитаций. Ну да, он знает о моих занятиях йогой и считает, что это одно из моих сумасшедших увлечений. Достоинство йоги в том, что она улучшает фигуру и нормализует психику, почему множество людей и занимается ею.
– Даже я занималась йогой, – задумчиво произнесла Эмма.
– Ну, вот видишь. Значит все в порядке. – Клер благодарно посмотрела на подругу. Теперь она почувствовала себя лучше.
– Однако то, что ты делаешь, пугает тебя, не так ли? – Эмму трудно было провести. – Ты была именно в таком состоянии, когда открыла мне дверь.
– Разве? – удивилась Клер. – Меня испугал звонок, вот и все. Хотя... – она помедлила, – это было ужасно.
– Что было ужасно?
– Ничего. – Клер покачала головой.
– Выкладывай. Ты уже хотела рассказать мне, и что бы это ни было, оно никак не связано с тем, что вы с Полом не можете иметь детей. Это как-то связано с медитацией – если можно так сказать. – Эмма встала и подошла к бару, где Пол хранил виски. – Ты же не считаешь, что общаешься с духами как медиум, верно? Или ты все-таки вызываешь привидения? – Ее глаза сверкали. – Может быть, попробуешь? Пока я здесь? – Она притворно задрожала. – Ради Бога, давай выпьем! У меня бегают мурашки по спине!
Клер засмеялась.
– Храни нас Господь от вампиров, привидений и прочих чудовищ! Как я рада, что ты пришла, Эм. Я бы с интересом провела вечер в том другом мире, но с тобой мне гораздо веселее. У Изабель – это девушка, которую я вижу чаще всего – была не такая уж радостная жизнь. По правде сказать, если подумать, то временами она была просто ужасной. – На мгновение ее лицо стало серьезным, когда она вспомнила темную пустую комнату в башне Данкерна, наполненную звуками моря, И она решительно заставила себя забыть об этом: единственным достоинством той сцены, которую она видела, было то, что Пол не мог последовать туда за ней.
– Дай мне десять минут, чтобы переодеться, и пойдем куда-нибудь. Я уверена, что Пол уехал в Бакстерс без меня – ему не хотелось пропустить завтрашнюю вечеринку. – Клер вдруг замолчала. – А вы с Питером идете?
– К Дэвиду и Джиллиан? – Эмма покачала головой. – Не волнуйся: мы идем в театр, Клер, серьезно…
– Нет, Эм. Я не хочу больше говорить об этом. Пойдем куда-нибудь, пожалуйста. – Она взяла два стакана и поставила их на сервант, потом обернулась к Эмме. – Ты ведь ничего не скажешь обо мне Полу, правда?
– Конечно, не скажу. За кого ты меня принимаешь?
Клер улыбнулась.
– За друга – иначе я ничего бы тебе не рассказала.
Эмма ответила ей благодарной улыбкой.
– Я не проболтаюсь. Можешь на меня положиться.
Его преподобие Джеффри Ройленд завтракал, удобно расположившись за столом и раскрыв «Таймс». Рядом сидели жена Хлоя и двое их детей-подростков, Пирс и Рут, увлеченно изучая свежую почту. В большой неопрятной кухне, единственном современном помещении большого дома приходского священника, построенного в начале века, приятно пахло кофе. Когда раздался звонок в дверь, никто не двинулся с места.
– Твоя очередь, Пирс, – сказала Рут, не отрывая взгляда от многостраничного письма, чтением которого она была поглощена.
– Это, должно быть, к папе. – Пирс, который был двумя годами моложе своей шестнадцатилетней сестры, но уже на целую голову выше, продолжал листать последний номер «Комбат».
– Ну и что, все равно твоя очередь, Пирс. – Его мать, бросим неуверенный взгляд на мужа, который, казалось, не слышал их перепалки, постаралась проявить твердость. – Иди, дорогой, Нам всем уже пора отправляться по делам. Я знаю, что сегодня суббота, но это не оправдание, тем более что сегодня ваш отец проводит обряд венчания.
Недовольно сморщившись, Пирс вышел из-за стола и, зажав журнал под мышкой, направился в холл. Минуту спустя звякнул замок, и тяжелая входная дверь открылась.
– Это Эм, – крикнул через плечо Пирс и, прыгая через две ступеньки, побежал наверх в свою комнату, предоставив гостье самой пройти на кухню.
Джеффри, средний из братьев Ройленд, встал навстречу своей сестре:
– Что привело тебя так рано? – Он поцеловал ее в щеку.
– Кофе, Эмма? – Хлоя поставила еще одну чашку, исподтишка бросив взгляд на свою золовку: Эмма выглядела усталой, под глазами у нее были темные круги, обычно жизнерадостное лицо было печально.
– С удовольствием. – Эмма села на место Пирса. Наступило молчание.
– Что-то случилось? – Хлоя поставила чашку перед ней.
– Не знаю. Я хотела поговорить, Джефф, о нас с Питом.
– О, замечательно! Люблю посплетничать! – Рут отложила письмо, ее глаза возбужденно заблестели. Она поставила локти на стол среди грязных тарелок и чашек и приготовилась слушать.
Джеффри нахмурился.
– Ну хватит, Рут.
– Ничего страшного не произошло. Просто мне захотелось с кем-нибудь поговорить. – Эмма смущенно улыбнулась Хлое.
Джеффри нетерпеливым жестом прервал ее.
– Почему бы тебе не принести кофе в мой кабинет – там мы могли бы спокойно поговорить. Хлоя и Рут нас извинят: им обеим пора заняться делами.
Не обращая внимания на одинаково недовольное выражение лиц матери и дочери, Джеффри вышел из кухни. Его кабинет находился на первом этаже и окнами выходил на тихую тенистую улочку. Отсюда была видна машина Эммы, оставленная у ворот.
Указав сестре на потертое кожаное кресло, которое в семье называли исповедальной скамьей, он сел за стол.
– У вас с Питером проблемы, верно? – Он с беспокойством посмотрел на Эмму.
– Неужели это так заметно?
– Наверное, только для тех людей, которые вас любят. Что случилось?
Она пожала плечами.
– Ничего особенного. – Эмма откинулась на спинку кресла и вздохнула. – Просто его постоянно не бывает дома. Вчера вечером я пошла к Клер, потому что я опять осталась одна. Когда я вернулась, дом был таким… таким пустым!
Джеффри вздохнул.
– Бедняжка Эм. Насколько я знаю, он не собирается менять работу, напротив, в этих постоянных поездках на Восток вся его жизнь. А не могли бы вы с Джулией сопровождать его?
Она беспомощно развела руками.
– Если я откажусь от галереи, то могла бы.
– Ага. – Джеффри задумчиво посмотрел на сестру. – А ты не хочешь этого делать.
– Да, черт возьми, не хочу! Но дело даже не в том, что Пита не было дома в тот момент. Когда он вернулся со своего дурацкого собрания, мы, конечно, поругались! Беда в том, что мы нигде не бываем вместе, Джефф, даже когда он дома! Все только работа, работа и работа! Прости. Почему я пришла к тебе поплакаться в жилетку? Вероятно из-за вчерашнего разговора с Клер – она помогла мне понять, как важно иметь что-то еще в жизни, когда твой брак распадается.
Джеффри удивленно поднял брови.
– О Боже! Уж не хочешь ли ты сказать, что и у Клер с Полом происходит то же самое?
– Анализы показали, что это из-за Клер у них нет детей.
– Бедная. Я понимаю, как она расстроена, но ведь это не должно разрушить их брак?
– Это способствует. Она быстро начала понимать, как отвратительно может вести себя Пол. – Эмма грустно покачала головой. – У нее теперь ничего нет: ни работы, ни детей, а теперь, возможно, и мужа. Бедная Клер. Все, что ей осталось, это ее грезы и являющиеся ей духи!
– Ее что? – удивленно спросил Джеффри.
– О Боже! Я не должна была никому говорить. – Эмма прижала руку к губам. – Во всяком случае, Полу. Она занимается какой-то особой медитацией и вызывает духов умерших. – Она помедлила, но увидев лицо брата, не смогла удержаться, чтобы не драматизировать свой рассказ. – Со свечами, заклинаниями, благовониями и колдовством!
Джеффри внимательно смотрел на нее, пытаясь определить, шутит она или нет, но потом понял, что несмотря на ее несколько театральные интонации, она говорила вполне серьезно.
Он смущенно потер руки.
– Тебе лучше все мне рассказать, – произнес он, наконец. – Как она начала этим заниматься?
– Она познакомилась с каким-то человеком, который обучал ее йоге. Это в порядке вещей, Джефф. Я не вижу в этом ничего плохого. Уверяю тебя, они не делали из этого никакой тайны, хотя Клер – подходящая мишень для разного рода шизофреников, которые скрывают свои дурные намерения под покровом таинственности.
– И ты думаешь, что этот человек – ненормальный?
Эмма покачала головой, потом пожала плечами.
– Я его никогда не видела, но Клер считает, что он – обыкновенный... и познакомилась она с ним на вечеринке. Он из Калифорнии.
– Интересно, – тихо сказал Джеффри.
– И он – голубой, так что ему не нужно ее тело, только ее сознание. – Эмма засмеялась.
– Или ее душа.
Последовало молчание. Эмма смущенно смотрела на брата.
– Не воспринимай все так серьезно, Джефф. Знаешь, медитация может иметь разные цели.
– Вот именно: так же как и разного рода вредные культы. Как ты думаешь, Пол что-нибудь знает об этом?
Эмма энергично затрясла головой.
– Он не должен знать. Хватит с нее ссор с Полом, честное слово, хватит!
– Дело вовсе не в ссорах, Эмма. Все может оказаться гораздо серьезнее. Если ты верно все изложила, то Клер, кажется, играет с огнем. Очень многие люди втягиваются в такие занятия, не осознавая, насколько это опасно. – Джеффри встал и прошелся по комнате. Он машинально взял свою трубку из пепельницы и постучал ею о решетку камина. – Мне надо с ней поговорить, – сказал он после долгой паузы.
Эмма испуганно посмотрела на него:
– Джеффри, я дала слово никому ничего не рассказывать.
– Однако, я рад, что ты это сделала. – Он задумчиво потер трубку о рукав свитера. – Вы ведь с Клер подруги, не так ли?
– Ты же знаешь.
– И она тебе небезразлична?
– Конечно!
Он помолчал.
– А ты уверена, что не из-за нее ты пришла ко мне, Эмма? Ты беспокоишься о ней, правда?
– Я беспокоюсь о себе, Джефф. Поэтому я и пришла.
– Ну, конечно, – он улыбнулся, – и мы еще поговорим об этом. Только не совершай необдуманных поступков, Эмма. Питер – хороший человек. Я думаю, вы все уладите. Я уверен, что вы по-прежнему любите друг друга. А что касается Клер... – Он помедлил, нахмурившись. – Я чувствую, что должен что-то для нее сделать. К сожалению, я уеду на неделю, но во всяком случае я должен буду это как следует обдумать, и... – он бросил быстрый взгляд на сестру, – я буду молиться.
Эмма фыркнула.
– И что еще? – спросила она. – Может быть, ты помолишься и за меня? Мне это необходимо, – она вновь стала серьезной. – Ничего не говори ей, Джефф, прошу тебя! Чем бы она ни занималась, это ее личное дело. Это все, что у нее сейчас есть.
Священник заметно помрачнел.
– Это опасно, – сказал он. – Это очень опасно. Бедная Клер. Я чувствую себя виноватым в том, что не видел, как она несчастна: но мы редко встречаемся с ней и Полом, а когда встречаемся, она всегда так хорошо держится, и Хлоя очень любит ее.
– И я тоже. Поэтому я не хочу, чтобы она страдала. Оставь это, Джефф, пожалуйста.
– Я не могу этого так оставить, Эм. По крайней мере, пока я не узнаю, что она на самом деле делает. Я должен ей помочь, разве ты не видишь? И кое-что еще: я считаю, что мне следует поговорить с Полом.
– Нет! – Эмма вскочила с места. – Нет, не делай этого. Послушай, может быть, все не так плохо, как я это обрисовала... – Она замолчала, заметив выражение лица Джеффри, и почувствовала, что краснеет. – Нет, я не лгала. Не смотри на меня так, но возможно, я несколько преувеличила...
– Даже если и так, Эм, я должен с этим разобраться, как только вернусь. Я должен убедиться, что она не занимается какими-нибудь опасными глупостями, и что Пол понимает, в каком она состоянии.
– Черт тебя возьми, Джефф! Как мне заставить тебя понять это! Не впутывай сюда Пола! – Она оперлась руками о край стола. – Не говори Полу. Разве ты еще не понял, каким негодяем может быть наш брат?
– Ну перестань, Эмма. Это неуместное замечание.
– В самом деле? – Эмма выпрямилась. – Иногда мне кажется, что ты его совсем не знаешь, Джефф. Совсем не знаешь...
– Этот идиот совсем ничего не понял! – Эмма бросила ключи от машины на кухонный стол, но Питер, углубившийся в субботний выпуск «Файнэншл Таймс», никак не отреагировал.
Эмма сжала руки в кулаки.
– Ты слышишь меня, Питер?
– Что? – Он наконец обратил на нее внимание и почти закрыл газету, но только для того, чтобы перевернуть страницу, а потом опять отгородился от жены листом бумаги кик стеной.
– Я сказала, что Джеффри ничего не понял! – повторила Эмма уже громче.
– Что именно? – Спрятавшийся за газетой Питер, очевидно, слушал ее вполуха, но изображал внимание. Он уже почти успокоился после их вчерашней ссоры, когда он добрался домой только за полночь, страшно уставший после деловой встречи в Сити, а жена отказалась поверить, что можно работать долго. Пит же был зол и раздражен после встречи с группой японских промышленников, которые весь вечер говорили только о делах. – Знаешь, Эм, нам надо попробовать посадить эти кустарники, которые устойчивы к загрязненной окружающей среде. Здесь говорится, что они...
Он резко замолчал, когда она наклонилась и выхватила газету у него из рук.
– Если ты не замолчишь и не послушаешь меня, я разорву ее на мелкие кусочки и растопчу их!
– Прости. – Питер тяжело вздохнул. – Итак, ты была на завтраке у нашего напыщенного святоши.
Эмма не смогла удержаться от смеха.
– Ты не должен его так называть, Особенно в присутствии дочери...
– Но Джулии определенно здесь нет...
– Знаю. Она проводит день у Тамсин. Слушай, Питер, я рассказала Джеффри о Клер и сделала это ненамеренно, случайно сорвалось с языка. Теперь же этот идиот хочет все рассказать Полу!
– Конечно, он должен это сделать. Если вся семья в курсе, то почему Пол должен быть единственным, кто ничего не знает?
– Вся семья не в курсе!
– Нет? – Пит холодно посмотрел на нее, – Джеффри и Хлоя теперь знают, и их ужасные дети, наверняка, тоже. Я знаю. Без сомнения, Дэвид и Джиллиан знают, а если нет, то кто-нибудь расскажет им сегодня на вечеринке. – Он пожал плечами. – Слава Богу, нам не придется там присутствовать – не выношу такие «мероприятия на свежем воздухе» и сельские сплетни.
– А мне жаль, что я не смогла пойти.
– Глупости. Ты бы провела это время с ужасно скучными людьми, каковые только и бывают у Дэвида и Джиллиан: так называемая «крупная буржуазия» Восточной Англии, которая выписывает «Таймс», чтобы набивать им резиновые сапоги для просушки. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из них хоть раз в жизни открыл газету. – Он осторожно взял свою газету из рук Эммы. – Так что не притворяйся, что ты жалеешь. Уверен, что и Клер не идет.
– Ну, конечно, нет.
– Вот именно, и правильно делает. И чем бы она ни занималась, Эм, в будущем держись от этого подальше.
Пол повел Касту на прогулку в поля. Трава была белой от росы, а густой туман все еще лежал среди деревьев; было холодно. Сунув руки в карманы, Пол не спеша вышел к краю поля, наблюдая, как собака бегала взад и вперед, весело помахивая хвостом, в поисках кроликов: он был зол и никак не мог успокоиться. Поездка в Бакстерс, всегда такая утомительная в конце недели, мысль о том, что ему все же надо было захватить Клер на вечеринку – Дэвид и Джиллиан, конечно, удивятся, когда он придет один – и постоянное беспокойство о деньгах – все это не дало ему уснуть ночью, и теперь у него страшно болела голова. Пол понимал, что был несправедлив к жене, но он уже больше не мог спокойно мыслить. Трактор медленно тащил плуг вдоль самого края поля, и целая стая чаек следовала за ним в надежде чем-нибудь поживиться среди вывороченных пластов свежей земли. Пол пнул ногой камешек на дороге. Клер надо уговорить продать землю; важно заставить ее понять значение сделанного предложения.
На заднем крыльце дома Пол снял сапоги и прошел в кухню. Сара раскатывала тесто на столе, руки ее были белыми от муки. Когда хозяин вошел, она оторвалась от своего занятия.
– Принесли почту, мистер Ройленд. Все там, на столе. – Экономка улыбнулась. – Приготовить вам кофе после того, как я поставлю пирог в духовку?
Пол машинально кивнул, взял газеты и пачку писем и ушел в гостиную.
Одно письмо было адресовано Клер – адрес напечатан на машинке, штемпель почты Эдинбурга. Пол задумчиво повертел его в руках, потом быстро вскрыл конверт и, прислонившись спиной к камину, очень внимательно прочитал содержание письма дважды, потом бросил письмо на низкий журнальный столик у дивана и отошел к окну. Он посмотрел в сад: туман, наконец, рассеялся, и выглянуло солнце. Пол улыбнулся.
– Мне определенно нравится этот дом. – Зак удобно устроился в викторианском кресле, вытянув перед собой длинные ноги.
Клер улыбнулась.
– Спасибо. – Она села напротив него, стараясь собраться с мыслями, чтобы начать этот серьезный разговор. – Я очень рада, что ты пришел.
Зак быстро взглянул на нее.
– Ты уже говорила с врачом о результатах анализов?
Она покачала головой.
– Я пыталась пару раз дозвониться до него, но потом поняла, что не хочу заводить снова этот разговор. Мне тяжело. Сейчас мне хочется одного – на время выбросить все из головы. Я хочу быть уверена, что когда наступит ночь, я закрою глаза и смогу забыть о Поле, детях, докторах и анализах и просто спокойно заснуть без кошмаров. Может быть, мне надо принимать снотворное, я не знаю.
Зак медленно покачал головой.
– Это не ответ, Клер, и ты это знаешь: будь все так просто, ты не позвонила бы мне. – Он пристально смотрел ей в лицо.
– Я занималась йогой, – задумчиво произнесла она. – Мне это нравилось. Я прекрасно себя чувствовала. По крайней мере, так было всегда до вчерашнего дня. Но упражнения по медитации совсем другое дело: я со всеми неплохо справляюсь, но некоторые такие скучные. – Она взглянула на своего собеседника. – Кроме одного – воплощения образов.
Не отрывая взгляда от ее лица, Зак ждал продолжения рассказа.
– Это то упражнение, которое ты вчера посоветовал мне сделать. То, где я представляю себя в каком-то месте, где я чувствую себя спокойно и могу быть счастливой. – Она понизила голос почти до шепота, так что Зак с трудом мог ее расслышать.
Опять последовало долгое молчание; Зак терпеливо ждал, не торопил ее.
– Мне удалось сделать его после разговора с тобой, но мне кажется, я сделала его неправильно. Внезапно, в том месте, которое я увидела, не стало мира.
На этот раз он напряженно нахмурился.
– Расскажи мне, что ты видела.
– Разные сцены из прошлого – очень яркие и иногда просто ужасные.
– Сцены?
– Да, сцены, как в фильме. Люди приходили и уходили; они разговаривали; они жили. Они были настоящие. – Она помедлила, потом смущенно улыбнулась. – Я сказала своей золовке, что это было похоже на тo, как будто я общалась с душами умерших. – Она поежилась. – Но у меня действительно было именно такое ощущение, Зак.
Зак медленно покачал головой.
– Первая заповедь, Клер, никогда не рассказывать другим, что ты делаешь. Очень немногие смогут тебя понять. – Он грустно улыбнулся. – Существует, наверное, тысяча книг о медитации; в любых газетах и журналах можно найти рекомендации, как применять ее при стрессе и вообще каком-либо психологическом дискомфорте, но все равно – надо обладать мужеством, чтобы признаться, что ты серьезно к ней относишься. Йога – да; йога способствует красоте тела. Медитация – нет. – Он говорил как будто сам с собой. – Я знаю многих людей, которые не принимают ее и не могут относиться к ней серьезно. А им это не помешало бы.
Клер отметила его печальный тон и внезапно вспомнила молодого человека атлетического сложения, которого она видела однажды рядом с Заком: он излучал грубую силу, и явно не относился к тем людям, которые культивируют в себе духовное начало.
– Но правильно ли то, что я делаю? – Она осторожно опять перевела разговор на себя. – Именно так и должно все происходить?
Зак опомнился.
– Прости, Клер. Расскажи мне о том, что с тобой происходит, Или еще лучше, почему бы нам не провести медитацию вместе: я смогу увидеть, как и что ты делаешь.
Она кивнула немного неуверенно.
– Я не думаю, что это сработает в присутствии другого человека.
– Сработает? – Он был озадачен. – Что должно сработать? Ты хочешь сказать, что я буду отвлекать тебя? Если это так, то значит, ты полностью не концентрируешься. Давай. – Он встал. – Мы можем сделать это здесь? Нам никто не помешает?
Вспомнив Генри, Клер взглянула на окно и сказала:
– Я задерну шторы и запру дверь. Я никого не жду.
Потом она с некоторым сомнением посмотрела на свои серые брюки и свитер:
– Ты говорил, что надо принять ванну и надеть что-то просторное...
– А затем сделать несколько упражнений йоги, чтобы тело и разум расслабились, – продолжил он. – Я думаю, мы пропустим эту часть, хорошо? Твоя одежда вполне подойдет. Покажи мне, что ты делаешь потом.
Она глубоко вздохнула.
– Я беру свечу.
Коробка со свечами была в спальне наверху. Достав одну, Клер сбросила туфли и босиком сбежала вниз по вестнице.
Зак сидел, скрестив ноги на персидском ковре, он тоже снял обувь. Его руки спокойно лежали на коленях; глаза были закрыты. Когда Клер вошла, он открыл их.
– Хорошо, – спокойно сказал он. – Ты всегда пользуешься свечой?
Она кивнула:
– Она помогает мне сосредоточиться.
– Прекрасно. Все в порядке. – Он опять закрыл глаза. Клер поставила свечу на ковер перед ним и зажгла ее, потом помедлила: она не знала, где ей сесть – рядом с ним или напротив. Вдруг это все показалось ей каким-то глупым.
Зак заговорил, не открывая глаз, его тон был спокойным и наставительным.
– Когда ты будешь готова, не спеши. Делай то, что ты обычно делаешь, что считаешь необходимым. Не обращай на меня внимания. Меня здесь нет.
В комнате наступила абсолютная тишина. Даже шум уличного движения, кажется, смолк.
Клер медленно опустилась на колени и подняла руки над свечой, разведя их, как будто раздвигала занавес, потом легко села на ковер и закрыла глаза.
Зак осторожно взглянул на нее из-под опущенных век, его поза не изменилась, но все чувства были в напряжении, когда он начал следить за выражением лица Клер, и он сразу отметил тот момент, когда она ускользнула из тихого дома на Кампден-Хилл – в прошлое.
Несмотря на яркий солнечный свет Элизабет де Куинси, вдовствующая графиня Бакан, приказала зажечь сотню свечей. Король Англии остановился в дверях и осмотрелся. Его приближенные сгрудились вокруг него, с любопытством глядя на двух женщин в дальнем конце зала. Выстроившиеся вдоль стен члены семьи Бакан и слуги с опаской поглядывали на прибывших: у Эдуарда была репутация властного и мстительного человека.
Когда король вошел, Элизабет стояла на возвышении в главном зале рядом со своей невесткой. День был очень жарким. У стен замка тихо шумело море; птицы молчали, спрятавшись в тень; сонные чайки покачивались на волнах. Сопровождающие короля люди заполнили двор замка и прилегавший к нему луг за мостом.
Король был высоким, все еще привлекательным мужчиной лет шестидесяти; его темные волосы под узкой золотой короной, которую он выбрал для своей торжественной поездки, были тронуты сединой. Под светлым шерстяным плащом на нем была кольчуга. Среди своих приближенных, изнывающих от жары, он выглядел холодным, как лед на склонах гор зимой.
К середине лета 1296 года шотландские армии были разбиты. Король Эдуард стал победителем.
Лорд Бакан только на короткое время заехал в Данкерн с избранным королем Шотландии Джоном Бейлльолом, своим кузеном, и лордом Байдноком, и просидел всю ночь, серьезно обсуждая с ними линию поведения шотландской стороны. Потом уехал, не обмолвившись и словом с Изабель. Они решили принять условия победителя. В настоящее время это было единственной возможной политикой.
Условия короля Англии были суровыми. В Бречине королю Шотландии Джону и его последователям объявили их участь: Шотландия лишалась своих прав и все ее священные реликвии, включая Сконский камень и Черное распятие святой Маргарет, увозились в Лондон. Король Джон, его друзья и родственники из клана Коминов должны были отправиться на юг, в Англию, и граф Бакан с ними. Лорду Бакану повезло больше, чем его кузену-королю. Его не отправляли в Тауэр, ему просто предписывалось находиться к югу от реки Трент, вне шотландской политики.
Его молодой жене не требовалось сопровождать его: ее ждала встреча с Эдуардом Английским.
В Данкерне известие о унижении Джона Бейлльола встретили с ужасом: в Монтрозе, после отречения от престола, последовал ритуал срывания королевского герба с его плаща, за что бывший король получил по всей стране прозвище Пустой Плащ. Потом его отправили на юг, где он стал пленником Томаса Ланкастера, а король Эдуард обратил свое внимание на север. Медленно и методично королевский кортеж объезжал покоренную страну, останавливаясь в каждом городе и замке, где Эдуард требовал, чтобы ему принесла присягу вся шотландская знать, которая еще оставалась в стране после того, как его пленники были отправлены на юг. 22 июля король, наконец, прибыл в Данкерн.
– Итак, – он не повысил голос, но его слова легко достигли противоположного конца зала, – это и есть главный опорный пункт лорда Бакана, который сейчас гостит у нас в Англии. Я требую ключи от замка и присяги от его хозяйки. – Он перевел взгляд с Элизабет на Изабель. На его лице появилась усмешка. – Леди Бакан? Ключи, пожалуйста.
Ключи лежали на столе перед Элизабет: она машинально потянулась за тяжелой связкой, потом отдернула руку.
– Теперь ты графиня, девочка, – прошептала она. Изабель застыла. У нее пересохло во рту. Приносить присягу королю Англии было еще одним оскорблением и унижением ко всем прочим, которые им пришлось пережить, но она не рискнула отказаться и медленно взяла ключи. Спустившись с возвышения, Изабель не спеша пошла через зал, чувствуя, что взгляды присутствующих прикованы к ней. Высоко держа голову, она шла с достоинством, не отрывая глаз от лица короля.
Подойдя, она присела в поклоне и подала ему связку ключей, которую он бросил одному из своих рыцарей, стоящих рядом.
– Значит вы – молодая жена лорда Бакана. Мои поздравления, мадам. Мне очень жаль, что пришлось разлучить вас с мужем. – Выражение его лица было холодным. – Наша кузина, ваша мать, шлет вам привет, и ваш брат, который состоит при особе моего сына, тоже.
– Благодарю вас, сир. – Изабель опять присела. Она так редко видела мать в последние годы, что едва помнила, как она выглядит, а брата видела лишь младенцем.
– И ваш дядя Макдуф, который приезжал к нам в Вестминстер в прошлом году, если не ошибаюсь, с жалобой на вашего короля Джона за то, что тот приказал заключить его в тюрьму. – Опять у короля на губах появилась улыбка, в которой не было веселья. – Он был весьма дальновиден, уже тогда признав нас сюзереном Шотландии.
Изабель почувствовала, как ее щеки запылали от возмущения.
– Мой дядя, сир, был обижен несправедливостью по отношению к нему нашего избранного короля. – Она подчеркнула последние слова. – Если бы в Шотландии был избран настоящий король, моему дяде не понадобился бы арбитр.
Она заметила, как отшатнулись стоявшие вокруг люди, вздрогнув от такой дерзости, и сама немного испугалась, но продолжала держать голову высоко поднятой.
– Настоящий король? – с обманчивой мягкостью в голосе переспросил Эдуард.
– Роберт Брюс, хозяин Аннандейла, сир.
– Ага. – Он кивнул. – Человек, который считает, что мне нечем заняться, как только завоевывать королевство для него. Его притязания на трон Шотландии были отвергнуты моим двором, леди Бакан, вместе с тремя другими претендентами. А теперь, когда Джон Бейлльол предал своего сюзерена, Шотландия вообще может обойтись без короля – отныне я сам буду править этой страной. Я требую, чтобы вы присягнули мне, мадам.
Изабель вздрогнула.
– Я уже присягала вам на верность, сир, за наши земли в Англии.
– А теперь вы опуститесь передо мной на колени за ваши земли в Шотландии.
Среди членов семейства Бакан, наблюдавших за стоящей перед королем Изабель, возникло легкое волнение и пронесся шепот. Элизабет де Куинси прикрыла рукой рот, чтобы спрятать улыбку – ее собственное огорчение от поражения шотландцев стало меньше при виде дилеммы, перед которой встала Изабель, и не в первый раз старая графиня втайне почувствовала уважение к своей непокорной невестке.
Изабель сжала руки в кулаки.
– Я принесу клятву верности только королю Шотландии, сир... – прошептала она. Ее смелость быстро улетучивалась.
– У Шотландии нет короля. – Эдуард начал терять терпение. – Либо вы присягнете мне, как сюзерену Шотландии, мадам, либо отправитесь в плен в Англию вслед за вашим мужем. Выбирайте.
Она сдалась. Опустившись на колени на сухой вереск у ног короля, она протянула ему руки и повторила слова клятвы так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы расслышать ее.
Двадцать минут спустя король покинул замок, оставив в нем небольшой гарнизон своих солдат.
Только через год Изабель вновь увидела своего мужа.
Летом следующего года король Эдуард дал лорду Бакану разрешение поехать на север всего на два месяца, чтобы он мог посетить свои земли в Шотландии и навестить жену.
Изабель ходила взад и вперед по пустой комнате; ее руки были крепко сжаты, лицо искажено гневом. Она была одна, слуги помчались вниз. Лорд Бакан все еще не поднялся в башню, чтобы поздороваться с ней.
В течение многих месяцев она оставалась одна в Данкерне. На следующее утро после отъезда короля Англии Элизабет уехала со всей семьей в замок Слейнс, который находился в нескольких милях от Данкерна, Изабель оставили – так приказал ее муж перед своим отъездом в Англию. Она должна была оставаться в Данкерне с гарнизоном солдат и несколькими женщинами и учиться обязанностям жены. Огорченная и рассерженная, она сначала просила, потом начала кричать на мажордома мужа, требуя, чтобы ей разрешили выезжать из замка, но он был непреклонен: приказ графа должен быть выполнен. Она была пленницей.
И вот теперь лорд Бакан вернулся. Прошлой ночью она слышала, как люди на лошадях въехали в замок, и со страхом ждала, когда он придет, но он не появился. Теперь страх прошел, и в ней проснулся гнев: как он смеет пренебрегать ею! Она графиня – это она усвоила за время своего одинокого пребывания в замке, и она заслуживает его внимания.
Шурша красными юбками, она в раздражении подошла к окну и остановилась, глядя на море и постукивая пальцами по каменному подоконнику. Было время прилива, и волны бились у подножия скал, разлетаясь облаками брызг. Солнце светило прямо в окно – яркое сентябрьское солнце, освещавшее редкую растительность на гранитных скалах и превращавшее сухие травинки в золотые нити. Когда позади нее с грохотом распахнулась дверь, Изабель не повернула головы.
– Так вот где ты прячешься! Ты что же, не могла спуститься в зал, чтобы приветствовать своего мужа? – язвительно произнес лорд Бакан, с шумом захлопнув за собой дверь.
Изабель резко обернулась.
– Я не грум, чтобы подавать вам стремя, милорд.
– Верно. Ты – хозяйка этого замка, поэтому я ожидал тебя увидеть встречающей меня и моих гостей.
– Я не знала, что с вами гости. – Изабель отошла от окна. – Никто не удосужился сообщить мне об этом! – У нее возникло чувство, что она не права, но ничто не могло заставить ее признаться в этом, хотя вид высокой, мускулистой фигуры мужа в темно-зеленом плаще вновь пробудил в ней страх.
Он вздохнул.
– Изабель, я не хочу, чтобы мы были врагами, – медленно произнес он. – Своей строптивостью ты ничего не добьешься. Пойдем. – Он протянул руку. – Давай спустимся вниз.
Какое-то мгновение она колебалась, потом неохотно подала ему руку. Если для того, чтобы выбраться из замка и иметь возможность свободно ездить верхом, нужно ублажать мужа, то она готова и на это.
Пир продолжался до темноты. За высоким столом в главном зале Изабель сидела между своим мужем и гостем, кузеном графа Бакана Джоном Комином. Пока одно блюдо сменялось другим, их разговор постоянно шел о политике.
– Ты согласен, что король Англии Эдуард выдвигает все более невыполнимые требования народу Шотландии, и мы должны найти способ освободиться от его притязаний. – Лорд наклонился вперед, поставив локти на стол.
Комин мрачно кивнул.
– Наш кузен, король Джон, – в его голосе послышалась ирония, – сейчас не решится противостоять ему. Он бесполезен для нас. Нам придется бросить на одну чашу весов традиции, а на другую – желания жителей королевства. Все лорды Шотландии с нами. Бакан нахмурился.
– Почти все. Есть такие, которые ставят свое высокомерие и личные амбиции выше блага Шотландии.
Комин понимающе кивнул.
– Ты имеешь в виду Брюсов. В душе они все же с нами, хотя для вида поддерживают Эдуарда. Молодой Каррик – отличный воин. – Он вздохнул. – Им было трудно смириться с тем, что их притязания на трон отклонены, и королем избран Джон Бейлльол. В конце концов они будут на нашей стороне, если мы сможем убедить их принести присягу Шотландии, не оскорбляя их достоинства.
Изабель переводила взгляд с одного мужчины на другого. Упоминание имени Роберта заставило ее сердце учащенно забиться.
– Роберт никогда не присягнет Бейлльолу, – твердо сказала она. – У Брюсов больше прав на трон!
Мужчины удивленно посмотрели на нее.
– Никак ты большой знаток законов, кузина? – иронически улыбнулся ей Джон Комин.
Изабель почувствовала, что краснеет.
– Я знаю, кто по праву был наследником трона после смерти короля Александра, – резко бросила она.
– Но ведь Бейлльола короновал представитель твоего родного брата. – Этот разговор явно развлекал Комина. – То есть было получено одобрение самого графа Файф – кто еще мог возложить корону на голову короля Джона?
– Мой брат находился в Англии, сэр, и тогда был еще ребенком, – возразила она. – Он ничего не смыслит в политике, но никогда не согласился бы короновать Бейлльола, будь у него возможность выбора.
Лицо лорда Бакана потемнело.
– Хватит! Джон Бейлльол – наш король в горе и радости, и мы должны хранить верность ему. Сейчас самое важное – добиться, чтобы Шотландия восстановила свою независимость и свои права королевства.
– Чтобы этого добиться, она должна иметь сильного короля! – вставила Изабель.
– И ты считаешь, что старый Роберт Брюс из Аннандейла подходит для этой роли? – с насмешкой спросил Комин. – Мужчина, жена которого, если верить слухам, бросила его поперек седла и увезла, чтобы заставить на себе жениться! Действительно сильный мужчина! – Он громко расхохотался и поднял кубок с вином в издевательском приветствии.
– Мне кажется, она имеет в виду молодого Роберта Брюса, – холодно заметил Джон. – Я прав, дорогая? Ведь мы говорим о его сыне, лорде Каррике, не так ли? Том самом, который уделял тебе так много внимания, когда в последний раз был здесь.
Слишком поздно Изабель поняла, что выдала себя и в отчаянии чуть не прижала руки к пылающим щекам, чувствуя, что оба мужчины смотрят на нее.
– Я не разговаривала с лордом Карриком больше года!
– И когда же ты разговаривала с ним? – Джон задумчиво посмотрел на жену. – Ты ведь говорила с ним наедине? Мне докладывали, что вас обоих видели выходящими из часовни.
– Возможно. Я не помню. – Она дерзко вскинула голову. – Какое это теперь имеет значение?
– Никакого. Теперь, – тихо сказал он.
Позднее, когда они остались одни в своей комнате, он сурово сказал:
– Ты больше никогда не останешься с лордом Карриком наедине, поняла?
Изабель в бледно-зеленой ночной рубашке, которую помогла ей надеть Майри, поежилась. Когда от сквозняка погасли свечи, в комнате стало темно, и она наполнилась причудливыми тенями.
– Я сомневаюсь, что мне представится такой случай, раз вы враги, – грустно сказала она. – И он совершенно мной не интересуется – он женат. – Лишь на мгновение в ее взгляде мелькнула боль, но лорд Бакан заметил ее.
– Понятно. Вот в чем дело. Ты бы предпочла молодого, красивого мужа – человека, чей отец претендует на корону. Это тебя привлекает? – Его лицо побагровело от гнева. – Не с парнем из конюшни, как считала моя мать, ты путалась, а с графом – он больше подходит благородной леди Дафф! Больше ей по вкусу, хотя она Каррику, очевидно, нет, если досталась мне девственницей! Или он так недавно получил рыцарское звание, что не решился нарушить данные клятвы! Ну, сейчас вы замужем, мадам, к тому же за графом древнейшего рода – за мной! И вы будете выполнять все обязанности моей жены до своего смертного часа, вы меня поняли? – Он схватил ее за плечи. – И ваша главная обязанность – родить мне наследника!
Ее тело не доставляло ему удовольствия: ее худенькая, почти мальчишеская фигура, бледная кожа и хрупкое сложение не пробудили у него желания, и сейчас, когда он сорвал с нее одежду и бросил на кровать, только ее непокорность разжигала его страсть, но это был гнев, а не желание.
Он оставался в Данкерне три недели, пока обсуждал с шотландскими лордами планы восстания, и наконец было принято решение открыто выступить против короля Эдуарда. К тому времени, как граф вместе со всеми покинул замок, Изабель поняла, что ненавидит его так, как никого другого на свете, и она также поняла, что беременна.
Когда он выехал из замка во главе своих людей, она позвала к себе Майри.
– Ванну, – приказала она. – Вели принести сюда ванну и наполнить ее водой!
– Сюда, миледи? Сейчас? – Майри удивленно уставилась на нее.
– Сейчас же. – Изабель была нетерпелива. Сейчас ее не волновало, сколько работы будет у прислуги и тяжело ли таскать воду по крутой лестнице. Она подождала, пока слуги втащили в комнату тяжелое деревянное корыто и наполнили его – ведро за ведром – быстро остывающей водой, и, оставшись вдвоем с Майри, начала раздеваться. И услышала сдавленный возглас Майри, когда та увидела синяки на руках и плечах любимой хозяйки и глубокие царапины в тех местах, где застежки и пряжки на одежде мужа соприкасались с обнаженным телом молодой женщины, когда в течение этих нескончаемых недель он вновь и вновь совокуплялся с ней, часто даже не снимая с себя одежду. Изабель сжала зубы: если сейчас она хоть на минуту поддастся жалости к себе, то расплачется, а этого она не может себе позволить.
Помогая Изабель забраться в глубокое корыто, Майри с трудом сдерживала слезы, но Изабель держалась стойко.
– Принеси мне ту коробочку, что стоит на сундуке, – приказала она, осторожно погружая свое ноющее тело в воду.
Майри сделала, как ей велели, тайком вытирая рукавом глаза. Она протянула Изабель маленькую резную коробочку. Та сжала ее в руке.
– Теперь оставь меня одну, – велела она.
– Миледи...
– Оставь меня! Я позову тебя, когда ты мне понадобишься. – Ее голос впервые дрогнул.
Она дождалась, пока дверь закроется, потом держа коробочку над водой, открыла ее.
Порошок был готов давно: сушеные травы, кора дерева, пепел от сожженного пергамента, на котором было написано заклинание, и уголек, оставшийся от сгоревшей лягушки. Поежившись, Изабель размешала порошок в воде и бросила коробочку на пол. Она уже проглотила часть порошка, растворив его в вине; этот ритуал очищения завершится заговором, которому ее когда-то научила Майри, и избавит ее от ребенка лорда Бакана.
Когда вода стала совсем холодной, она начала дрожать и позвала Майри:
– Быстро дай мне полотенце. – Она вылезла из ванны и, завернувшись в полотенце, подбежала поближе к огню. От холода у нее громко стучали зубы.
– Подбрось еще торфа, Майри, мне холодно. – Ветер снаружи усилился: ставни на окнах дрожали, и сухой вереск на полу шевелился от сквозняка.
– Я не буду носить его ребенка! – воскликнула Изабель, когда Майри подошла к ней с аккуратно сложенной рубашкой. – Я не хочу, я скорее умру!
Майри грустно покачала головой.
– Все будет так, как хочет Господь, миледи.
– Нет. Будет так, как хочу я! – Она тряхнула головой. Сбросив полотенце, Изабель несколько минут стояла обнаженная у огня, с отвращением глядя на грубое, неотбеленное полотно, к которому пристали кусочки травы и коры с ее мокрого тела.
Майри отпрянула. Такая откровенная нагота вдруг показалась ей непристойной. Ребенок, которого она столько раз купала, превратился в чужую женщину.
Пока она смотрела на Изабель., та высоко подняла полотенце и бросила его в огонь. Ткань задымилась и почернела, потом вспыхнула ярким пламенем. С минуту обе женщины смотрели на огонь, потом Майри, дрожа от страха, поспешила набросить рубашку на замерзшую Изабель и отвернулась, почувствовав, что у нее по спине пробежали мурашки. Взглянув на свою госпожу, она тайком перекрестила ее.
– Ты же не боишься меня, Майри? – внезапно спросила Изабель.
– Конечно нет, миледи. – Взволнованная Майри, не смотря на нее, наклонилась, чтобы поднять с пола коробочку, затем положила ее на стол.
– Я говорила совершенно серьезно, Майри. Я не хочу носить в себе ребенка этого человека. – Изабель произнесла это с твердой уверенностью.
– Я верю вам, миледи. – Майри опять поежилась.
– Теперь все кончено. – Изабель смотрела на огонь. – Скоро потечет кровь, и я избавлюсь от маленького Бакана!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Королевство теней - Эрскин Барбара



Короче, меня очень взбесил этот роман. Натянуто, много лишнего и гл. героиня такая размазня, что просто ........... Совет: не читать. Поберегите нервы и свое время.
Королевство теней - Эрскин БарбараАлина
11.10.2012, 22.12





Самый исторический роман из всех современных авторов групппы исторический любовный роман! Не Вальтер Скотт, конечно, но весьма достойно.Еще этот роман о любви к родине, без пафоса и громких слов. P.S.Космополитам читать не следует; любители эротики будут разочарованы.
Королевство теней - Эрскин БарбараЕлена.Арк
13.02.2013, 2.14





мне очень понравилось правда натянуто но в целом очень интересный роман и без этих откровенных сцен которые порядком надоели.
Королевство теней - Эрскин Барбараася
14.04.2013, 22.24





Этот роман о Изабель,про её прабабушка и рождении Изабель читайте дитя феникса 1 и 2 части,романы супер.эротики минимум,но история пересказа на отлично.
Королевство теней - Эрскин Барбаракатерина
15.11.2014, 15.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100