Читать онлайн Орлы летают высоко, автора - Энтони Эвелин, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Орлы летают высоко - Энтони Эвелин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.65 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Орлы летают высоко - Энтони Эвелин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Орлы летают высоко - Энтони Эвелин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энтони Эвелин

Орлы летают высоко

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

В первые месяцы 1812 года Александр совершил несколько поездок в Тверь, чтобы встретиться там с Екатериной Павловной. После ее замужества он подарил ей роскошное поместье, а также огромное состояние. Вид князя Георга Олденбургского, маленького и прыщавого, был живым укором для совести Александра, когда он думал, что сам вынудил свою сестру на этот брак. Совесть уже давно перестала быть для царя просто словом; теперь она жестоко мучила его по поводу многих вещей, и не в последнюю очередь за то, что он осудил Екатерину на жизнь, которую она ненавидела больше всего, на изнеженную бездеятельность.
Он прекрасно знал о том, что Екатерина зловредна и бессовестна, но это не оправдывало его строгости, так что он пытался как-то загладить свой проступок, осыпая ее деньгами и всяческими знаками расположения. Она участвовала в заговорах против него, в ней, как в любом животном, отсутствовала мораль, а ее оргии в Твери становились уже скандально известными. И хотя Александр знал обо всем этом, все ее недостатки меркли перед огромностью его собственной вины.
Пока его родного отца убивали, пока его забивала насмерть толпа пьяных предателей, он оставался лежать в постели и слушал. Потом он делал вид, что весьма обо всем сожалеет, что он к этому непричастен, что вину за все случившееся должны нести его сообщники, а не он. Когда он вспоминал все, что тогда случилось, он благодарил Бога за две оказанные ему милости: он преодолел искушение предать смерти свою сестру Екатерину Павловну, и ему была дарована свыше возможность искупить совершенное ужасное преступление, освободив мир от тирании Наполеона.
Из-за беспокойства и интриг прошедших четырех лет агностицизм Александра, его ранние верования уступили место необходимости религиозного наставничества, а с признанием Бога пришло и осознание своего собственного греха. В течение долгих часов он стоял на коленях и молился, его переполняло чувство вины, запятнанности, а после его охватывала острая необходимость в раскаянии. Незадолго до этого его решимость усмирить Наполеона стала неотделима от идеи об искуплении, таком же огромном, как и его вина. Первые порывы ненависти, национальной зависти и честолюбия, которые были движущими силами его стремления отомстить, стали неразрывны с мистическим ощущением миссии, возложенной на него самим Богом. Надвигавшееся столкновение переполняло его чувством радостного возбуждения. Работая и строя планы с удесятеренной энергией, он все меньше уделял времени удовольствиям и все больше занимался делами. Мария Нарышкина стала единственной отдушиной в той тяжелой ежедневной работе, которой он себя полностью посвятил.
Сейчас, когда он сошел со своей позолоченной кареты и вошел в замок в Твери, его сестра вышла приветствовать его. Он с любовью расцеловался с ней, поздоровался с зятем, а потом попросил Екатерину о встрече наедине в ее апартаментах.
Когда она вошла, он уже сбросил тяжелую, подбитую мехом шинель и грел руки у огня.
– Вы выглядите усталым, – заметила она. – Очень усталым. Я прикажу принести вина, и мы сможем поужинать здесь, наверху. Мне не терпится услышать все новости.
– Ради этого я и приехал, – отозвался он. – У меня есть хорошие новости для вас, Екатерина, и мне самому хотелось сообщить вам о них.
Он сел, пододвинув стул к огню.
– Какие новости? – тут же потребовала она ответа. – Говорите же быстрее. Вы должны знать, что я просто умираю здесь от скуки.
– Разве Георг не развлекает вас?
– Черт бы побрал Георга! Вам же известно, что я и не жду от Георга никаких развлечений… Ну, рассказывайте же!
– Это новости о князе Багратионе, – сказал Александр, наблюдая, как краска залила ее смуглые щеки.
– О Багратионе?
– Я назначил его главнокомандующим южной армии.
Багратион был ее любовником. Он проводил целые недели в Твери, пользуясь благодушным отношением Георга Олденбургского, а истории о его страсти к Великой княгине и о ее ответном чувстве пересказывались чуть ли не в каждом петербургском салоне. Он был удивительно храбрым и мужественным воином. Назначение его не имело абсолютно никакого отношения к его связи с Екатериной, но Александр знал, какое удовольствие он ей этим доставит.
Она рассмеялась и быстро закружилась, что было для нее так характерно.
– Спасибо, Александр. Он будет верно служить вам. Но Господь свидетель, как мне его будет недоставать!
– Он сделал вас счастливой, Екатерина? – поинтересовался Александр. Она взглянула на него, и ее брови поползли наверх, как будто она удивилась самой себе.
– Я люблю его, но также и уважаю. Раньше мне действительно ни до кого не было дела. Он настолько благороден, насколько сама я низка… Расскажите мне, как там поживает наше дорогое семейство? Маман все продолжает писать эти раздражающие меня письма, на которые я не отвечаю. А как очаровательная Мария – все еще в фаворе?
– У них все в порядке – они все прислали для вас письма. Что же касается Марии, то просто не знаю, что бы я без нее делал!
Екатерина злобно рассмеялась.
– Прекрасно обошлись бы и без нее! Ну в самом, деле, вы до неприличия верны ей!
– Вы меня неправильно поняли. – Его раздражала ее грубость, но он постарался подавить свое недовольство. Любовь для Екатерины означала только одно. Благородство характера Багратиона сопровождалось и потрясающей мужской силой. Более тонкие чувства ничего не значили для Екатерины, да и для него тоже.
– От Марии я получаю любовь и преданность. Это драгоценные вещи. Если бы царицей были вы, то оценили бы их по достоинству.
Екатерина встала к нему вполоборота и уставилась на огонь.
– Было время, когда я могла ею стать, – медленно произнесла она.
Выражение лица Александра не изменилось, хотя он и был поражен этим признанием.
– Я знал об этом, – спокойно заметил он. – Но почему вы говорите об этом теперь?
– Потому что Багратион говорит, что я была неверна, – ответила она. – Я рассказала ему об этом, и он был разгневан. Я не выношу его гнева, Алекс.
Она смотрела на него своими раскосыми глазами, смущенная собственной реакцией. Александр еще раз подумал, как она прекрасна, как бьется в ней энергия жизни. Все вокруг нее излучало жизнелюбие: ее сверкающие черные волосы, блестящая здоровая кожа, ее великолепное тело в царственном наряде с глубоким вырезом. Неудивительно, что Багратион любил ее, неудивительно, что любого мужчину, который имел с ней дело, можно было подозревать, даже ее собственного брата. Возможно, Бог просто забыл наделить это творение душой, неожиданно подумал он. Несмотря на все свое тщеславие, жестокость, вероломство, на полное отсутствие принципов морали, она пережила разительные изменения в результате возникшего чувства к Багратиону, такого порядочного в своей основе.
Ему хотелось смеяться, когда он думал, что по иронии судьбы его сестра влюбилась в самого честного и благородного воина России. Но вместо этого он проникся к ней глубокой жалостью, потому что впервые в жизни она оказалась беззащитной, гораздо более беззащитной, чем она была, когда он перехитрил ее и заставил выйти замуж. Ему также было жаль и Багратиона, которому досталась страсть подобной женщины. Если он захочет оставить ее, то она убьет его.
Екатерина Павловна – из всех нас она настоящая Романова. Откуда-то, несмотря на все эти браки с немцами, в ней проявилась сила Петра Великого, императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны, подумал он. Она принадлежит прошлому веку. Сто лет тому назад она была бы уже императрицей всея Руси, а я бы уже давно был мертв.
Вслух, однако, он сказал:
– Все это в прошлом, Екатерина. Я пролил кровь нашего отца: пусть это будет последнее преступление, порочащее имя Романовых. Все свершается по воле Божьей. Если бы Он хотел, чтобы вместо меня правили вы, то вы родились бы старшим сыном. Вы забыли о вине, – мягко напомнил он.
Она дернула за шнурок звонка, а потом села с противоположной стороны огромного мраморного камина.
– Так вы говорите – воля Божья, да? Вы меня ни за что не убедите, что на самом деле стали верить в Бога!
– Но я открыл в себе стремление верить, если вы это имеете в виду. Если бы на вашей совести было то, что я ношу на своей, вам бы это тоже понадобилось.
Она пожала плечами, и от этого движения блеснули бриллианты у нее на шее.
– Вам не следует так много размышлять над смертью отца, Алекс. Забудьте о ней. Такая уж у нас семья. Константин – монстр, Николай – бесчувственный болван. Бог – свидетель, я не пытаюсь обелить себя; а что касается вас, мой дорогой браг, вы, пожалуй, худший из всех нас, если только знать о вас всю правду!
Он смотрел мимо нее, не отвечая. Эта его привычка раздражала своею непонятностью. По выражению его лица было невозможно сказать, слышал ли он вообще ее последнее замечание.
В этот момент вошел лакей, и Екатерина приказала принести в комнату вина и ужин. Пожалуй, ее неприятие Александра за последние четыре года возросло, но оно уравновешивалось возникшим против ее воли уважением. Наконец-то она осознала, что брат, которого она считала слабым человеком, весьма тонко перехитрил ее.
Кумир салонов, подумала она, наблюдая за тем, как он потягивает вино. Его красивый профиль четко вырисовывался в свете камина. Обладая всеми возможными привлекательными чертами, которые только можно получить при рождении и в результате воспитания, он готов был даже с врагами обходиться очень любезно. В результате этого его постоянно недооценивали, и, Боже мой, как же они ошибались!
Невозможно было представить его жестоким или двуличным, где бы он ни появлялся, впечатление от его личности стирало все прошлые факты.
Никто не знает его до конца, решила она про себя, а я – меньше других. Может быть, его знает Мария Нарышкина, но и в этом я сомневаюсь. Он знает, что я ненавижу его, что я питала надежду свергнуть его, но он остается по отношению ко мне добрым и благородным – одному Богу известно, почему, ведь он же ничего не просит взамен.
Она поставила свой бокал и спросила:
– А какие еще новости?
– Через несколько месяцев мы будем в состоянии войны с Францией, – спокойно ответил Александр. – И эта новость заставляет меня заговорить с вами еще об одном деле. Я знаю, как вас порадует сообщение о том, что собираюсь расстаться со Сперанским.
Она сидела не шевелясь.
– Наконец-то! Наконец-то вы послушались меня!
– А также с Аракчеевым и многими другими, – напомнил он ей. – Я долго колебался, потому что он хороший слуга и Россия многим обязана ему.
– Он якобинец, – яростно прервала она его, – низкого происхождения и очень вероломный. Все, что он хочет, это мира с Наполеоном, пес! Когда же вы наконец-то намереваетесь избавиться от него?
– Теперь уже скоро, – сказал Александр. – Как только вернусь в Петербург. И это не единственная перемена. Я собираюсь назначить вашего друга Федора Ростопчина губернатором Москвы.
Глаза Екатерины расширились. Ростопчин, фанатично преданный их отцу, до недавнего времени полуизгнанник, пока она не приютила его в своем окружении в Твери благодаря его ненависти к французам, которая отражала ее собственные чувства. Ростопчин и Аракчеев – два призрака прошлого вместо одного! Влияние Павла Первого каким-то зловещим образом возвращалось по мере того, как его сын призывал обратно людей, которые были самыми видными деятелями во времена его ужасного правления.
– Он абсолютно предан мне, – объяснял в это время Александр. – Я помню, как верно он служил моему отцу, надеюсь, что и мне он будет служить не хуже. На него можно положиться в вопросе безопасности Москвы, как ни на кого другого в России. Само собой разумеется, моя дорогая сестра, что не следует говорить ни слова из того, что я рассказал вам, никому, даже Багратиону. При Дворе существует группировка, которая жаждет мира с Францией не меньше, чем Сперанский, и то, что я собираюсь предпринять, должно застать их врасплох.
– Я понимаю, – отозвалась она. – А во главе этой группировки стоит Константин, черт бы его побрал!
Несчастный трус, он всем говорит, что мы проиграем эту войну. Он предрекает, что Наполеон победит нас через несколько месяцев и заполучит вашу голову, а на самом деле печется о собственной голове. Я ему этого никогда не прощу!
Александр поднял глаза от стакана и украдкой взглянул на нее.
– И я тоже, – произнес он.
Вечером двадцать девятого марта император вызвал к себе Сперанского. С портфелем под мышкой он направился в Зимний дворец. Он был полон решимости попытаться убедить царя не поддерживать этот совершенно безумный план войны с Наполеоном.
Сперанский шел, покачивая головой, полностью уйдя в свои размышления по поводу предстоящего разговора с Александром.
– Зачем губить Россию? Зачем стравливать русскую армию с величайшим гением мира, когда ни один русский генерал не идет с ним ни в какое сравнение. Франция никогда не ущемляла интересов России. Герцогство Олденбург, да. Наполеон захватил его, но только потому, что его союзники позволяли английским товарам просачиваться через их порты в нарушение соглашения по Континентальной системе. Так что же теперь, царь должен приносить в жертву свой народ, терять трон ради герцогства Олденбург?
Все дело, конечно, в его сестре Екатерине, сердито заключил Сперанский. Злобная смутьянка, готовая пожертвовать родиной, чтобы удовлетворить собственную злобу на Наполеона. Жаль, что Александр слишком мягок, чтобы ответить ей должным образом! В таких случаях вспомнишь о старом порядке…
Он прошел через приемную и был проведен в личный кабинет Александра.
Вышел он оттуда два часа спустя, и лицо его было таким же белым, как бумаги, которые министр пытался трясущимися руками засунуть обратно в портфель. Он шел по длинным коридорам дворца дергающимся шагом, больше похожим на бег. За эти несколько минут он мысленно вернулся к своим истокам. Министр снова стал крестьянином, крестьянином в одежде придворного, с поношенным портфелем под мышкой, трясущимся от страха, что его могут избить.
Он инстинктивно чувствовал, что новость о его отставке бежала впереди него с невероятной быстротой, что всегда позволяло Двору быть в курсе того, куда дует ветер монаршей милости. На этот раз никто не кивал ему, когда он проходил мимо, а многие отворачивались. Некоторые даже смеялись, и он слышал это. Он представлял себе еще один воображаемый разговор с Александром, и его седая голова при этом не переставала дрожать.
– Если вы больше не нуждаетесь во мне, то я удалюсь в свое поместье. Я буду жить очень тихо, ваше величество. Я сыт по горло служением обществу, но если я когда-нибудь понадоблюсь вам…
Он вышел из дворца и направился домой в личной карете. Когда он очутился в ее уединении, то лицо его неожиданно исказилось, и он разрыдался.
Александр сидел в своем кабинете. Никто не осмеливался беспокоить его после ухода Сперанского. Он сделал несколько записей, а потом отложил перо и закрыл лицо руками. Перед его глазами все еще стояло лицо Сперанского, каким оно было в тот момент, когда министр услышал, что царь, которому он так доверял, следил за ним с помощью тайной полиции, когда ему были предъявлены обвинения в его приверженности Франции и в том, что он подвергал критике самого императора.
В этот момент Сперанский выглядел таким ужасающе старым, а его язык, который так часто давал умные советы, заплетался, когда министр пытался как-то все объяснить. Ему не помогло даже его образование, он делал ошибки, акцент его усилился. Он уронил свои бумаги и забыл подобрать их; он так и остался стоять на коленях, умоляя Александра не прогонять его, не разрушать дело всей его жизни на благо России. И чем более был Александр тронут в глубине души, тем более укреплялась его решимость. Сперанский сердил его тем, что внезапно стал таким жалким, что сильно усложняло его задачу – настолько сильно, что вряд ли об этом подозревал сам Сперанский.
Сейчас император сложил свои бумаги и разложил перья на позолоченном приборе для чернил. Этим столом пользовалась еще Екатерина Великая. Мальчиком он часто приходил навестить ее, помогал подниматься с этого самого кресла.
Он вспомнил о ней и подумал, чувствовала ли она когда-нибудь себя так, как он в эту минуту, был ли ей известен этот спазм отвращения к вещам, которые приходится делать во имя власти.
Полная, улыбающаяся бабушка, так сильно его любившая. Вспоминая ее, Александр вдруг осознал, что ее спокойная благожелательность была ужасна из-за ее абсолютной уверенности в том, что, как бы она ни поступила, никто не имел права ее судить. И его тоже. Это было привилегией и тяжким бременем царей.
– Я совсем не жестока по натуре, – сказала она однажды. – Но по временам мое положение заставляет меня играть роль палача.
Он взглянул на позолоченные часы, стоявшие в углу стола. Теперь Сперанский, должно быть, уже добрался до дома и нашел там Балашова, начальника полиции, ожидавшего его там, чтобы огласить последнюю часть приговора Александра. К этому моменту они, вероятно, уже запихнули старика в крытую повозку, запряженную тройкой, и отправили его в ссылку в Сибирь.
Он поднялся и прошел в приемную, где столпилось полно народу. Он заметил Аракчеева, тот низко поклонился и улыбнулся ему. Повсюду он видел лица врагов Сперанского, людей, которые жаждали войны с Францией, от которых в этом вопросе можно было всегда ждать поддержки.
Он спокойно кивнул им всем, улыбаясь, и прошел в свои апартаменты. Оттуда он послал своего камердинера за Марией Нарышкиной. Она достаточно сильно любила его, чтобы понимать, что сейчас ему требовался не отдых, а изнеможение; в конце концов он заснул в ее объятиях.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Орлы летают высоко - Энтони Эвелин

Разделы:
Предисловие123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Орлы летают высоко - Энтони Эвелин


Комментарии к роману "Орлы летают высоко - Энтони Эвелин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100