Читать онлайн Орлы летают высоко, автора - Энтони Эвелин, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Орлы летают высоко - Энтони Эвелин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.65 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Орлы летают высоко - Энтони Эвелин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Орлы летают высоко - Энтони Эвелин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энтони Эвелин

Орлы летают высоко

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

В последовавшие затем месяцы Александр делал все, чтобы угодить сестре. Каждый день он приходил в ее апартаменты, вывозил ее на прогулку, обедал с ней, писал ей письма, дарил дорогие подарки. Все это поведение было загадкой для Двора, который знал, насколько вероломна была Великая княгиня, а для его друзей – источником беспокойства. Его премьер министр Сперанский умолял его либо арестовать Екатерину, либо выдать ее замуж и отослать из России. Она представляла серьезную опасность, и царь не должен поддаваться родственным чувствам. Пока Сперанский умолял его, он внимательно следил за Александром, не желая верить грязным сплетням, которые распространялись по Двору.
Екатерине ничего не грозит, потому что царь влюблен в нее, вот о чем шептались. Они всегда были вместе, подолгу запирались одни в ее комнатах… Министр постарался не думать об этом, он объяснял это тем, что Александр пытался пристыдить сестру за то, что она плела интриги против него. Сперанский покачал головой. Если это действительно так, то напрасно царь тратил силы. Это своенравное, бессердечное существо было неспособно на чувства, она же будет презирать своего брата за глупость.
Александр прекрасно знал, о чем говорили все вокруг. Все эти ужасные пересуды должны были щекотать чудовищное честолюбие Екатерины, и царь старался вовсю. Он хорошо понимал ее природу, настолько хорошо, что был уверен в том, что она не устоит перед такой данью ее чарам. Ее собственный брат не устоял перед нею. Если эта мысль какое-то время сможет сдерживать ее, то он согласен играть свою роль. И он продолжал льстить ей и баловать ее, наблюдая за ее растущей беспечностью по мере того, как росло ее презрение к нему.
Александр искусно скрывал свои чувства. Еще будучи ребенком, он научился скрывать их под маской мягкой улыбки, которая позволяла сохранять абсолютную объективность при наблюдении над другими людьми. Научила его этому его бабка, Екатерина Великая. Только иногда, когда ему приходилось играть вместе с обожавшей его старой женщиной в детской, он обнаружил, что она в то же время страдает тиранической нимфоманией.
Этот парадокс зачаровал его. Он начал изучать ее так же, как изучал своего отца, непредсказуемого, мрачного человека; и от обоих он получал весьма интересные уроки. Все его детство было отмечено парадоксами. Воспитывал его швейцарский либерал Ла Гарпе, и Александр познал принципы, прямо противоположные тем, на которых зижделось российское общество. Его учили презирать религию, а внешне к ней приспосабливаться; ненавидеть войну, но в то же время муштровать свои войска не хуже любого пруссака. По природе "своей Александр был чувствителен, однако, хотя это и приписывалось к хорошим качествам, в реальной жизни чувствительность считалась возмутительной; он был очень суеверен, но ему запрещали верить в Бога.
Бабка Екатерина пыталась выкроить его характер по своей собственной уникальной мерке. В результате она сделала из своего внука очень нервного, лживого, любящего уединение мальчика. Несмотря на все это, он обладал большой смелостью, неумолимой волей и природным достоинством. Когда требовалось, он мог станет виться таким же жестоким, как его беспощадные предки.
Но одно событие в его жизни наложило на него неизгладимый отпечаток. Он лишил жизни Павла, и вина за это преступление сделала невозможным еще и убийство Екатерины Павловны. Он просто не мог убить ее. Что-то подсказывало ему, что его психика этого не вынесет, гуманистические задатки, полученные им в юности, и присущие ему путаные суеверия не допустят еще одного кровавого убийства, что бы другие ему ни советовали. Так что он боролся с сестрой своими способами, потворствовал ее тщеславию и, ссылаясь на необходимость постоянно бывать с нею, не пропускал ни одного ее шага.
Однажды днем, когда они были по обыкновению вместе, играя в пикет в ее апартаментах, она внезапно бросила карты и обратилась к нему:
– До меня дошли слухи, что Наполеон хочет развестись со своей женой и жениться на мне. Это правда?
Она враждебно смотрела на него через карточный стол.
Александр ответил небрежно:
– Да, французский посол намекал на что-то в этом роде. Не стоит и говорить, что я не придал этому абсолютно никакого значения. – Он снова стал рассматривать свои карты, считая вопрос исчерпанным.
Екатерина сглотнула.
– Почему же вы не посоветовались со мной? – требовательно спросила она.
– Дорогая сестра, не будьте смешной. Чтобы я отдал вас за этого вульгарного человека! Я же знал, как вы разгневаетесь, при одной только мысли об этом. Вам играть.
– Я больше не собираюсь играть! Почему вы не посоветовались со мной? Разве я не могу и слова сказать, когда речь идет о моем замужестве?
Она смела карты на пол и поднялась, рассвирепев так, что даже не могла говорить. Бонапарт, этот вульгарный человек, которого она так часто осуждала, все же оставался самым могущественным человеком в мире. Если она выйдет замуж за Бонапарта, то это может означать очень многое для честолюбивой женщины, женщины, в чьих венах течет царственная кровь. Она давно уже знала об этих слухах и все ждала, когда же Александр скажет ей хоть что-нибудь, но сегодня ее терпению пришел конец. Значит, к нему обращались с предложением, и он его отверг, не сказав ей ни слова. Черт бы его побрал, подумала она в ярости. Но почему? Ревность – несчастный извращенец – а может быть, злоба… Императрица Франции, с правами на трон в России. О Боже, как же можно отказаться от такой возможности!
– Александр! – Она перегнулась через стол к нему. – Я могла бы стать полезной вам. Только подумай те, ваша собственная сестра попадает в такое место, где видишь и слышишь абсолютно все! И он никогда больше не выступит против вас, если только женится на мне. Ему нужна царственная кровь в его династии, разве вы этого не понимаете? Наступит день, и Романов будет править Францией. А если я действительно выйду за него замуж, когда-нибудь Россия и Франция, возможно, будут вместе править миром!
– Это было мечтой отца, – медленно проговорил Александр.
– А почему бы и нет? – живо откликнулась она. – Он хотел добиться этого с помощью военной силы, а мы достигаем этого через замужество. Александр, послушайте меня. Мне придется покинуть вас, но необязательно навсегда. Вы могли бы приезжать в Париж, мы могли бы встречаться… Отправляйтесь к послу и скажите, что вы передумали.
Он улыбнулся ей.
– Очень хорошо, моя Екатерина. Если вам этого так хочется.
Выходя, он продолжал улыбаться, но теперь его улыбка не была такой приятной. Как бы хорошо все устроилось для них, для его сестры и для императора Франции Наполеона.
С какой теплотой они настаивали бы на его визите в Париж, так же, как приглашали в Бойон испанскую королевскую семью, а потом, чтобы разом разрешить все их семейные разногласия, поместили их всех под стражу. Он уже видел, как Екатерина планирует все это, пишет черновик указа, провозглашающий ее императрицей всея Руси, а этот ужасный маленький человечек смотрит ей через плечо. Две родственные души, объединенные честолюбивыми замыслами, а может быть, и страстью, ведь он хорошо знал Екатерину и слышал отзывы о Наполеоне.
Он послал за французским послом Коленкуром и обсудил с ним в деталях свою предстоявшую вскоре в Эрфурте встречу с французским императором. Беседа длилась два часа, и посол ушел от Александра, убежденный, что тот совершенно искренен в выражении своей дружбы с Наполеоном. Но ни о каком браке не было сказано ни слова.
Дмитрий Нарышкин предоставил в распоряжение своей жены дом на острове по середине Невы. Прекрасное место для идеального любовного романа: дом сравнительно невелик, слуги подобраны за их умение держаться в тени и неболтливость. Окрестности дома были великолепны.
В то время, пока он готовился к путешествию в Эрфурт на вторую встречу с Наполеоном, царь проводил здесь много времени, он любил этот дом, стоявший в уединении на чудесном острове, где его существование не подчинялось никаким правилам. Здесь со своей возлюбленной, как простой дворянин страны, и в спокойных повседневных занятиях Александр находил для себя огромное счастье.
Он спешил на остров, чтобы расслабиться, пролежать до полудня в постели вместе с Марией почитать, подремать и на несколько часов забыть, что трон его шаток, а семья вероломна, и что надвигается величайшая война в истории Европы.
Он принял решение о войне в Тильзите, решившись во что бы то ни стало восстановить честь свою и своей страны, даже если в этой попытке ему придется расстаться с жизнью. И пока дворянство бурлило недовольством, а торговля чахла под эмбарго на английские товары, которое он пообещал Наполеону, Александр приступил к созданию армии. Делалось это тайно, что позволяли обширные просторы его страны, и до сих пор Франция об этом не разузнала. С каждым месяцем его военная мощь крепла.
Он удерживал сестру от открытых действий, обращая себе на пользу слух о сватовстве Бонапарта. Он никогда не разрешил бы Екатерине выйти замуж за Наполеона, этот брак означал бы конец независимости России. Но из-за того интереса, который она имела глупость проявить, он делал вид, что раздумывает над этим, размахивая французской короной перед ее алчными глазами с единственной целью – отвлечь ее от короны на своей голове. Она попалась в ловушку и теперь досаждала ему просьбами о разрешении.
Вся эта история о ее страстном желании выйти замуж за смертельного врага России очень сильно ослабила ее влияние среди оппозиционеров, однако против самого царя они ополчились еще больше. Мало ему было союза, который подрывал торговлю страны, он также собрался и в Эрфурт, чтобы еще больше связать себя с Францией, обсуждая возможность брака!
Во время пребывания на острове действовало неписаное правило: никогда не обсуждать политику, но как-то Мария, установившая этот закон, сама и нарушила его. Однажды она подошла, облокотилась на ручку кресла, где сидел ее возлюбленный, и поцеловала Александра, но выражение лица у нее оставалось серьезным.
Она знала, что государь считает простоту очаровательной, и поэтому ее совершенные по форме шея и плечи не нуждались в украшении; одна лишь красная роза была приколота к лифу платья.
Он оторвался от книги, которую читал, и протянул к ней руку, думая, как свежо и прекрасно она выглядит. Белое платье шло к ее темным волосам и прекрасному цвету лица.
– Где ты была, любимая? Когда я проснулся сегодня утром, тебя уже не было.
– Я проснулась очень рано и не хотела вас беспокоить. Александр, мне нужно с вами поговорить. Мой муж прислал посыльного, я только что говорила с ним. Я знаю, как вам не нравится, когда кто-то мешает нам здесь, но вы должны позволить мне рассказать вам о том, что Дмитрий услышал в Петербурге. Там говорят, что если вы поедете в Эрфурт, то вас по возвращении либо убьют, либо лишат трона в ваше отсутствие. Страна никогда не пойдет на брак Наполеона ни с одной из ваших сестер.
– У меня только одна сестра на выданье – Екатерина. Анна еще слишком молода. И хотя у меня действительно есть намерения в ближайшем времени найти мужа для Екатерины, это будет не Наполеон! Что еще говорят?
– Что ваш премьер-министр Сперанский – предатель; что он хочет мира с Францией и намерен освободить крепостных.
– Сперанский – честный человек, моя дорогая, и очень способный, но его политика совсем необязательно моя. Продолжай.
Она быстро повернулась к нему.
– Я могла бы говорить об этом часами! Но вы все это знаете. Вы должны знать! У вас же есть тайная полиция, разве они вас не информируют? Александр, ради Бога, не искушайте свою судьбу. С тех пор как вы встретились с этим корсиканским дьяволом, ваша жизнь здесь в опасности, и пока вы будете поддерживать с ним отношения, дружить с его послом, пренебрегать общественным мнением, вы не будете в безопасности. Они убьют вас точно так же, как убили вашего отца!
Уже в тот момент, когда она произносила эти слова, краска отхлынула от ее лица.
– Простите меня, я не хотела…
– Я сам убил своего отца, – сказал он, и голос его звучал хрипло и напряженно. – Я убил его. Не было никаких «их». Вся ответственность лежит на мне, так же, как она будет лежать на том, кто придет мне на смену, если что-то случится со мной. Да поможет мне Бог… Мне этого никогда не забыть.
– Но вы должны защищаться, – прошептала она. – Что сделано, то сделано. Арестуйте свою сестру.
– Нет! – вскричал он и вскочил. – За арестом неизбежно последует ее смерть. И отца и сестру… Нет! Даже теперь я вижу это во сне – я вижу, как они душат моего отца, прыгают на него, чтобы у него душа рассталась с телом, звери, дикари! Я слышу их шаги… – О Господи, – уже тише пробормотал он. – Чтобы как-то оправдаться, мне нужно править этой страной, но убивать ради этого я не могу. Этого никто не знает. Если бы Екатерина или Константин знали об этом, даже моя мать – любой из них, моя жизнь не стоила бы и копейки. Но они этого не знают, они думают, что, если слишком далеко зайдут, я смогу сделать то, что всегда делалось в таких случаях. Только ты знаешь, что я просто не могу этого сделать.
Потом он взял Марию за плечи так крепко, что причинил ей боль.
– А ты никому не скажешь об этом, потому что ты любишь меня, Мария Антоновна. Я это знаю.
– Я люблю вас, – подхватила она. – Я люблю вас всем сердцем, и вы всегда можете доверять мне.
Он обнял и прижал ее к себе.
– Ты нужна мне, – прошептал он. – Никогда не думал, что мне кто-нибудь будет нужен, но теперь я наконец-то понял, что не могу жить без тебя. Мы проклятая семья, Мария, развращенная, жестокая и сумасшедшая. Мы порождены дьяволом – моя бабка, мой отец, а теперь мои братья, сестры да и я сам. Ты сама поймешь это, если останешься со мной.
Он спрятал свою светлую голову у нее на груди и с такой силой прижал женщину к себе, что та чуть не закричала.
– Но ты должна обещать, что останешься со мной, – яростно добавил он. – Можешь делать, что тебе заблагорассудится – опустошать казну, иметь любовников – делай, что угодно, но только не оставляй меня, никогда не оставляй меня…
Она дотронулась до его лица мягкими пальцами.
– Если мне удалось подарить вам счастье, Александр Павлович, тогда мне больше ничего от этой жизни не надо. Я не притворяюсь, что понимаю вас. Я так сильно люблю вас, что скорее соглашусь на то, чтобы вы совершили любое преступление, чем были бы в опасности, и смерть вашего отца не может быть причиной… Но взамен я умоляю о двух вещах: как можно скорее выдайте вашу сестру замуж и будьте очень осторожны, когда отправитесь в Эрфурт.
– Я буду осторожен, – пообещал он. – Я должен быть осторожен, потому что, когда мы вернемся в Россию, мы будем готовиться к войне с Францией.
Полковник Чернышев вновь вернулся в Париж и посещал все модные салоны в надежде увидеть Талейрана, но так, чтобы его желание не бросалось в глаза. По иронии судьбы, чаще всего они встречались в Тюильри, под предлогом того, что отдавали дань уважения императору.
Настроение Наполеона в эти дни было непостоянно. Его очень беспокоили события в Испании, так как после того, как он лишил трона испанскую королевскую семью и передал корону своему брату Иосифу, испанский народ, самый бедный и презираемый народ Европы, восстал против французского господства и ввел новое слово в международный язык – guerrilla – партизанская война. Восстание еще не было подавлено, несмотря на кровопролитие и ужасающую жестокость, проявленную обеими сторонами, однако инцидент этот, как сообщал Талейран, сильно обеспокоил Наполеона. Министру было хорошо известно малейшее изменение в настроении человека, которому он когда-то так преданно служил и которого теперь систематически предавал.
Чернышев подошел к Талейрану и поклонился ему. Император только что прошел мимо них, с хмурым, искаженным лицом, более желтым, чем обычно.
– Его величество выглядит нездоровым, – заметил полковник. – Возможно, поездка в Эрфурт пойдет ему на пользу.
Талейран смотрел прямо перед собой.
– Сомневаюсь, – отозвался он, – если только он не найдет там для себя русскую жену.
Чернышев улыбнулся. Это звучало как праздная фраза, которая для стороннего наблюдателя абсолютно ничего не значила.
– Вот этого-то он как раз никогда и не найдет, – весело сказал он. – Но в конечном счете он сможет найти русских солдат.
Министр закашлялся.
– Я надеюсь на это, мой дорогой полковник. В отличие от его величества, я чувствую, что мне Эрфурт пойдет на пользу. Я надеюсь восстановить свое знакомство с царем. К сожалению, в Тильзите я все время был очень занят.
– Царь с нетерпением ждет еще одой встречи с вами, князь. Он думает, что и маленькая беседа может дать большие плоды, – ответил Чернышев. – Он просил меня передать вам свою благосклонность и его желание всего самого доброго для Франции.
– Спасибо ему за меня, – ответил Талейран. – И скажите ему, что, по моему мнению, русские солдаты, о которых вы упоминали, принесут моей стране гораздо большую пользу, чем что бы то ни было другое.
В Петербурге среди нового общества в девятнадцатом веке неожиданно появилось привидение. Гостиные и приемные залы Зимнего дворца почувствовали ледяное дыхание, напомнившее им об ужасных днях правления Павла. Призраком этим был граф Алексей Аракчеев, самая устрашающая фигура времен предшествовавшего царствования и близкий друг покойного царя. Имя его стало синонимом жестокости, и то, что Александр доверился ему, впервые с начала его правления вызвало трепетный страх у царского Двора.
Почему именно Аракчеев, задавали вопрос дворяне; почему это архаичное чудовище, чей воинственный садизм вошел в поговорку? Что царю нужно от такого человека? Ответ был прост, а для тех, кто понял его, еще и зловещ. Преданность Аракчеева Павлу была безграничной в тот самый период, когда все вокруг предавали его. Только его изгнание дало убийцам возможность выполнить то, что они задумали, а теперь Александр послал за ним непосредственно накануне своего отъезда в Эрфурт.
Эта худая фигура в безукоризненном мундире повсюду следовала за царем, а угрюмое лицо с плоскими чертами склонялось к плечу Александра за столом переговоров и улыбалось ему на балах. Аракчеев снова пользовался расположением, ему льстили, его мнение предпочитали мнению людей, когда-то близких Александру, и та преданность, которую он проявлял по отношению к Павлу, вскоре была отдана новому хозяину. Это был угрюмый, чопорный человек со светлыми пронзительными глазами и манерами, подходящими только для учебного плаца, что делало невозможным легкомысленные салонные разговоры в его присутствии. Истории, свидетельствовавшие о его жестокости, шокировали даже Великого князя Константина.
– Зачем только Александру понадобилось возвращать его? – требовал он ответа у своей сестры. – Господи! Он воскрешает прошлое, а никто из нас к этому не стремится! Никто не смеет говорить в его присутствии о смерти отца, а в то же время он посылает за старинным другом отца и делает его своим фаворитом!
Екатерина нахмурилась. Ей не нравился Аракчеев, взгляд этих зеленых глаз заставлял ее чувствовать себя неуютно. Как результат этого она бывала с ним невыносимо надменна, но, судя по его поведению, он был сделан из камня.
– Александр боится, – сказала она. – Боится, что в его отсутствие может произойти революция, в этом, вероятно, и таится причина. И он выбрал правильного человека, черт бы его побрал. Вот и все разговоры о либерализме! У меня такое чувство, что из нашего мягкого братца в конце концов получится настоящий правитель.
Она пожала плечами.
– Но мне теперь все равно. Если только я выйду замуж за Бонапарта, я буду удовлетворена, а Александр обещал мне это.
Константин хмуро взглянул на нее, удивляясь, почему он позволил втянуть себя во все ее интриги. Он был просто тупым человеком, не разбиравшимся в своих собственных комплексах и не способным оказать сопротивление влиянию личностей, более сильных, чем его собственная. Но природа наделила его хоть небольшим, но воображением, в отличие от бесчувственного Николая, – его младшего брата, и теперь он с ненавистью уставился на сестру.
– Доверяй ему, если хочешь. Сам я думаю, что не видать тебе Франции.
Она рассердилась, но потом рассмеялась и забыла о его пророчестве, слишком уверенная в своем влиянии на Александра, чтобы поверить, что он переменился к ней и теперь обманывает ее.
Как всегда, самой незаметной фигурой царской семьи оставалась царица Елизавета, больше похожая на призрак, сносящая пренебрежение Великой княгини Екатерины и холодность Александра с таким равнодушием, что в Константине это будило подозрения.
Царица смирилась, и, чувствуя это инстинктом, присущим садистам, Константин принялся с восторгом добивать ее. В то же время она принадлежала к числу тех мягких, не ставящих себя высоко женщин, которых он ненавидел именно потому, что они будили в нем самые низменные чувства. Угрюмый, уязвленный ревностью из-за сестры, которая, кажется, больше в нем не нуждалась, испытывавший и физическую зависть перед братом, Великий князь подыскивал себе жертву, кого-то, на ком он мог выместить свое разочарование другими. Он наблюдал за беззащитной царицей, и глаза его суживались. Что-то подсказывало ему, что она вновь счастлива, что монотонность ее заброшенной жизни нарушена. Он установил за ней слежку, и вскоре его шпионы сообщили ему, что Елизавета наконец-то нашла преемника Адаму Чарторицкому.
Русская императрица стала любовницей молодого гвардейского корнета Охотникова, и она была от него беременна. Несомненно, Александр знал об этом и был готов признать ребенка, а ребенок этот мог и выжить в отличие от ублюдка Чарторицкого. Готовый наследник не устраивал никого из сестер и братьев царя, и вот в голове Константина стал медленно складываться ужасный план. Как только этот план зародился, настроение его заметно улучшилось, и он стал преследовать несчастную царицу, тенью следуя за ней из комнаты в комнату, наблюдая за ней с полуулыбкой на своих отвратительных губах.
Она терпела это странное преследование до тех пор, пока нервное напряжение и беременность не заставили ее искать встречи и возможности поговорить с Александром.
Он принял ее в своем кабинете, где подписывал документы и разговаривал со Сперанским. Министр хотел выйти сразу, как только паж объявил о приходе императрицы, но Александр отослал мальчика и приказал Сперанскому остаться. Царица может подождать. Инцидент удивил министра, потому что он никак не мог понять, как Александр, нежнейший из людей, мог быть таким непримиримым по отношению к собственной жене.
Сперанский происходил из низов. Сын бедного священника, он был обязан своим положением редкому сочетанию в нем честности и административного гения. Его политика сводилась к мирным и либеральным реформам, из которых два проекта, как он считал, были дороги и Александру. Ненависть, вынашиваемая по отношению к нему царской семьей и дворянством, могла бы заставить менее значительного человека оставить свой пост, но он ее просто игнорировал. Зная о поддержке царя, он разрабатывал свои непопулярные планы по торговле с Францией и уничтожению крепостничества. Он увидел, что императрица ждет, когда немного спустя проходил через приемную. Сперанский почтительно приветствовал ее.
– Доброе утро, Елизавета.
Царица, казалось, даже не заметила его. Когда она вошла в комнату, Александр вежливо поднялся, и она присела в реверансе.
– Это неожиданный визит. Боюсь, я не смогу уделить вам много времени, я очень занят. Что вы хотите?
Она нервно сглотнула, давно уже она не разговаривала с ним наедине.
– Я пришла пожелать вам успеха и благословения Божьего в Эрфурте, – начала она.
Последовала пауза. Александр наблюдал за ней нетерпеливо и враждебно. Просто удивительно, подумал он, насколько его всегда раздражает ее вид. Она стала живым напоминанием того, что он не справился со своими обязанностями молодого супруга, и что Адам Чарторицкий великолепно сыграл его роль. Он ей этого не простил и никогда не жил с ней после этого.
– Какова же истинная причина вашего прихода? – спросил он ее.
Она посмотрела на него, и кровь прилила к ее лицу.
– Я беременна, – прошептала она.
– Я так и думал. Думаю, мне следует поздравить некоего господина Охотникова.
Она прошла к нему и опустилась в кресло.
– Вы хотите оставить меня теперь? – медленно произнесла она.
Он пристально посмотрел на нее и покачал головой.
– Нет, – ответил он. – Зачем делать это теперь, если я не сделал этого раньше? Я получаю удовольствие от своей свободы, и, надеюсь, что и вы от вашей тоже. Что же касается ребенка, то я его признаю. Единственное, что удивляет меня, так это, почему вы вдруг решили, что я с вами расстанусь?
– Любой другой разошелся бы со мной, – сказала Елизавета. – А ваш брат все время так странно смотрит на меня, что я подумала, что вы, возможно, собираетесь поступить именно так.
– Я не отвечаю за Константина. Вам нечего бояться меня. Я никогда не нарушал сделки, которую мы с вами заключили много лет тому назад, и сейчас не собираюсь отступать от своего слова. Если бы я решился на развод с вами, то только для того, чтобы жениться на княгине Нарышкиной, а этого я никогда не сделаю, так как она – незнатного происхождения. Еще что-нибудь?
– Нет, я только хотела выразить благодарность.
Она подошла к нему и неожиданно поцеловала его руку.
– Да сохранит вас Господь в Эрфурте, Александр. Если бы когда-нибудь у вас хватило сердечных сил простить меня, я снова стала бы счастливой.
Она повернулась и быстро вышла из комнаты, чтобы у него не было времени ответить или увидеть бегущие у нее по щекам слезы.
Через минуту он уже забыл о ней, решив приказать брату, чтобы тот оставил царицу в покое. Если Константин жаждет развлечений, то пусть найдет другой объект для пыток.
Затем, вышагивая взад и вперед по кабинету, он опять подумал о Сперанском. Хороший человек, но пацифист, человеколюбивый до глупости с этой его мечтой о конце крепостничества. Неудивительно, что его так ненавидели при Дворе. Министр никогда не даст санкцию на войну с Францией, решение о начале которой сам уже принял. Он никогда не поймет, как государь, что она являлась неизбежной и жизненно необходимой для окончательного всеобщего мира. Царь вздохнул и неожиданно выругался, что случалось с ним совсем нечасто.
Господи, все эти интриги, связанные с правлением, бесчисленные факторы, которые необходимо взвесить и рассмотреть перед тем, как решиться на что-либо. Сперанский? В глубине души он уже знал, что следует делать.
Однажды в полночь императрицу Елизавету разбудила ее служанка и сказала, что корнета Охотникова убили в тот момент, когда он выходил из театра. Несколько часов спустя Елизавета родила недоношенную девочку. Ребенок прожил всего несколько недель.
В самом начале сентября 1808 года Александр выехал из Петербурга и направился в Эрфурт, чтобы встретиться там с Наполеоном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Орлы летают высоко - Энтони Эвелин

Разделы:
Предисловие123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Орлы летают высоко - Энтони Эвелин


Комментарии к роману "Орлы летают высоко - Энтони Эвелин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100