Читать онлайн Орлы летают высоко, автора - Энтони Эвелин, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Орлы летают высоко - Энтони Эвелин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.65 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Орлы летают высоко - Энтони Эвелин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Орлы летают высоко - Энтони Эвелин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энтони Эвелин

Орлы летают высоко

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

– Мы должны либо остановиться и дать сражение, либо заключить мир с Наполеоном. Настроение армии и Двора просто не выдержит еще одного отступления.
Аракчеев проговорил эти слова не шевелясь, и на этот раз его бледно-голубые глаза смотрели прямо на Александра. Он любил Александра, если это слово применимо к чувствам подобного существа, и эта его любовь давала ему мужество говорить то, что прозвучало сейчас.
Опасность грозила Александру с двух сторон. Быстроту разрастания внутренних интриг можно было сравнить лишь со стремительностью продвижения вперед Наполеона. Если он воспротивится этому последнему предупреждению и позволит иностранцу Барклаю де Толли и дальше бежать от французов, то он непременно потеряет свой трон. Именно это и сказал ему только что Аракчеев, но он не упомянул, что средоточием всех нитей предательства была Великая княгиня Екатерина Павловна.
Она стала самой яростной сторонницей того, чтобы встретиться с Наполеоном в открытой схватке. Смоленск оставлен в дымящихся руинах, русские солдаты вновь отступили, и зачем? Не собирается ли Александр позволить Барклаю оставить также и Москву?
Александр повернулся к Аракчееву.
– И вы мне это тоже советуете? – спросил он.
– Да, ваше величество. Я также советую и кое-что еще. Отпустите Барклая и поставьте во главе армии русского. Сейчас это единственное, что вы сможете сделать.
Если мы потеряем Москву… – Он не закончил фразу.
– Значит, все против меня, – спокойно заметил Александр. – Моя мать, сестра, Константин, мои генералы и даже вы, Алексей. Очень хорошо. Если я отпущу Барклая, то командование должно будет перейти к Кутузову, вы верите, что он сможет победить Наполеона?
– Я не верю, что его вообще можно победить, – откровенно ответил Аракчеев. – Но в настоящий момент большая опасность здесь, в Петербурге, а не на поле битвы. – Если Москва падет, одному Богу известно, что может случиться.
Александр отвернулся от него и уставился в окно. Солнце садилось за крышу дворца, окрашивая красным цветом воды Невы. Воздух был очень спокоен.
– Ваше величество, я умоляю вас, – прошептал Аракчеев.
Александр не отвечал, он медленно подошел к своему столу, сел и начал писать. Аракчеев стоял молча, ожидая.
– Это приказ Барклаю передать командование генералу Кутузову. Проследите, чтобы его отослали немедленно, и сообщите Двору, что я намерен встретиться с Наполеоном в открытой схватке.
Он передал документ Аракчееву и взглянул на него.
– Вы можете также передать им, что, если Кутузов проиграет битву и отдаст Москву, я все равно продолжу войну.
Аракчеев вышел, а Александр уронил голову на руки. Он так и сидел за столом с закрытыми глазами, бесконечно уставший от просматривания заполночь донесений с места военных действий, он вычерчивания на огромной карте, висевшей на стене кабинета, пути продвижения вперед французской армии. Со дня взятия Смоленска он почти совсем не спал.
Кутузов. Популярный генерал, который участвовал в неразберихе Аустерлица, ленивый, старый фаталист, чья хитрость и презрение ко всяческой организованности заслужили ему репутацию блестящего военного. Это был независтливый, циничный человек, суеверный и совершенно нетерпеливый к вмешательству в его дела. Он насмехался над Барклаем де Толли всю кампанию, ожидая, как злобная старая черепаха, когда же общественное мнение осудит иностранца.
Итак, именно Кутузов столкнется с Наполеоном, с горечью подумал Александр. Но дело сделано, выбора у него нет. Он знал из всего того, о чем Аракчеев не осмелился говорить, насколько опасным было его положение.
Через неделю он получил официальное донесение с фронта. Его прислал генерал Кутузов. Он благодарил царя за милостивое назначение его главнокомандующим армии и извещал его величество, что местом проведения битвы за Москву выбрана деревня Бородино.
– На этот раз, – сказал Наполеон, – они действительно собираются остановиться и сражаться. Император и его маршалы обедали в большой палатке в новом лагере, расположенном в нескольких милях от деревни Бородино. Наполеон сидел во главе длинного стола, а по обе стороны от него расположились маршалы Мюрат и Ней. Подальше от него Даву размеренно поглощал пищу, как всегда мало разговаривая; рядом с ним сидел князь Понятовский; напротив поляка расположился Бертье, начальник штаба, а слева от него генерал Руши. Угощение было превосходным. Отряд, совершивший набег, нашел для императорского стола немного свежих фруктов; все много пили, и настроение поэтому царило приподнятое. Даже Даву был настроен оптимистически, потому что уверенность Наполеона этим вечером была заразительна.
Тягомотное разочарование этой кампании оказало свое влияние на всех этих людей, людей, которые были непревзойденными в войне, где требовались действие и решительность, и которые преследовали ускользающего противника через выжженную, пустую землю вплоть до этого момента. Смоленск ничего им не дал, а стоил очень многого. Среди рекрутов в армии наблюдались недовольства, трудно было проследить, чтобы среди такого огромного числа людей никто не разбредался, не оставлял свое оснащение, не дезертировал во время похода через Россию. Запасов пищи не хватало, линии коммуникаций были слишком растянутыми, и не было времени разбивать необходимые стоянки, так как продвигавшаяся вперед армия покрывала каждый день огромные расстояния. Но теперь все скоро должно закончиться. Враг перестал отступать, все его силы сосредоточились под Бородино, преграждая путь на Москву, и Наполеон понимал, что наконец-то с ними столкнется.
– Им больше некуда отступать, – заметил Мюрат. – Мы возьмем Москву.
– Я и рассчитывал на это, – сказал Наполеон. Он выпил стакан вина и снова протянул его ординарцу, чтобы тот его наполнил. – Я знал, что они потеряют головы после Смоленска. Наш храбрец Александр, сам находящийся так далеко от битвы, вынужден будет защищать Москву.
– Жаль, что он сам не возглавил армию, ваше величество, – сказал Ней. – Мы бы пережили тогда еще один Аустерлиц.
Наполеон покачал головой.
– Не настолько же он глуп, мой дорогой Ней. Он не воин и отлично понимает это. Он достаточно умен, чтобы оставаться в стороне и позволить своим генералам взять на себя всю вину. Кроме того, Кутузов тоже был под Аустерлицем.
Мюрат рассмеялся.
– Ну и будет же дельце под Бородино! Я с трудом сдерживаю кавалерию, ваше величество. А вам это удается, Ней? Им не терпится скорее добраться до казаков.
– Не недооценивайте их, ваше величество, – ответил Ней. Он недолюбливал Мюрата и когда хотел, чтобы его слова звучали саркастически, то всегда обращался к нему с прибавлением королевского титула.
Оба они претендовали на роль первого маршала французской армии, подвиги их были примерно равны. Но Мюрат был высок и щегольски красив, Ней же был ничем не примечателен. Мюрат женился на Каролине Бонапарт, был провозглашен королем неаполитанским. Мюрат посмотрел на своего соперника и насмешливо ухмыльнулся. Он еще не успел ответить, как вмешался Наполеон.
– Ней прав, – резко произнес он. – Нельзя недооценивать их. Они хорошие солдаты, и каким бы старым козлом ни был Кутузов, его люди сражаются умело.
Он оглядел стол, и на лице у него стала появляться медленная улыбка, глаза его осматривали все лица, на которых играла ответная улыбка и которые отражали преданность ему. Даже непокорный Даву смотрел на него глазами преданной своему хозяину собаки. Они любили его, все присутствовавшие, самые смелые и блестящие солдаты его империи, люди, поднявшиеся вместе с ним в борьбе за власть во Франции и прошедшие вместе с ним полмира. Он был их императором, но их общее начало, их огромные победы превосходили все остальное. Он захватил себе верховную власть, но ко всем ним он оставался одинаково щедр. В результате каждой кампании раздавались деньги, титулы, почести, земли, и в каждой кампании он делил с ними опасности.
Сегодня вечером за столом не хватало лишь некоторых его старых товарищей: Ланна, который умер после битвы при Эслинге во второй войне с Австрией, и Бернадотта, избранного крон-принцем Швеции, который пошел против него. Третьим отсутствовавшим был новый маршал Мармон, кто недавно потерпел поражение от английского командующего Веллингтона в Испании, где яростный накал войны до сих пор не спадал. Наполеон отогнал от себя мысли о Ланне, Бернадотте и Мармоне. Ни один из них не стоил того, чтобы омрачить его триумф в этот момент переживаемого единства со своими любимыми товарищами.
«Союзники и политики, – подумал император, – никому из вас я не доверяю. Но я им верю, моим маршалам…»
– Мы победим, друзья мои, – произнес он вслух. – Я знаю это. Кутузов уже совершил одну ошибку.
Он выдержал паузу, а они все не спускали с него глаз. Понятовский, красивый и удивительно смелый; Мюрат; Ней; Даву, смотревший на него с набитым ртом; и слегка улыбающийся Бертье, который сегодня уже обсуждал ситуацию с императором.
– Русские войска расположились к северу от реки Колоча, – объяснил Наполеон. – Общее расположение Бородино прекрасно выбрано для решающей схватки. Только глупец, да и то когда сильно поспешит, может расположить свою армию таким широким полукругом, полагая, видимо, что еще больший глупец будет атаковать по всему фронту. Но, как я надеюсь, вам известно, господа, я далеко не глупец. Все наши силы в четверть миллиона человек будут атаковать центр и левый фланг позиции. А русским с севера будет превосходно видно поле битвы.
– Они расположились на склоне, – заметил Даву. – Потери будут тяжелыми.
Наполеон взглянул на него с улыбкой.
– Ах вы, старый пессимист, – с укоризной покачал он головой. – Завтра утром мы встретимся, господа, чтобы окончательно обсудить все детали. Я хочу поднять тост.
Он поднялся и поднял бокал.
– За Бородино!
Мария Нарышкина ходила взад и вперед по небольшой приемной перед спальней Александра во дворце. Он послал за ней после трехнедельного молчания; и она тут же забыла о своем решении никогда больше с ним не встречаться, оставила дом на острове и помчалась к нему.
Прошло уже полчаса после назначенного времени, и она сгорала от нетерпения. История ее романа с польским воздыхателем теперь была вытеснена новым скандалом и новыми именами. Весь Петербург с восторгом передавал эти сплетни; сплетни о ней помогали им забыть о войне и об их страхе перед Наполеоном.
Любовница Александра изменяет ему открыто и при каждой возможности. Любой молодой, привлекательный мужчина, который не ушел на войну, мог быть приглашен к ней в кровать, а царь либо не знал об этом, либо ему было все равно.
Мария похудела. Ее красивое лицо побледнело, и ярко накрашенные губы сильно выделялись на нем. И все-таки она была еще более прекрасна, чем когда бы то ни было, хотя тело ее и побаливало от постоянного распутства. Она все еще хранила надежду, что Александр каким-то образом покажет, что слышал обо всем том, что она вытворяла; любая его реакция, даже наказание, показали бы, что он не остается равнодушным, что она еще может тронуть его. Но от него ничего не последовало – ни письма, ни разгневанного приглашения, ничего.
Она заперлась в доме на острове, где они вместе провели столько счастливых часов, и истерически рыдала там. Она пошла на унижение собственного достоинства, чтобы сделать ему больно, а он даже не заметил этого. Это просто невозможно, сказала она самой себе. Не может быть, чтобы он значил для меня так много. Он изменял мне, и я знала об этом. На протяжении нескольких первых лет он даже не любил меня… Я прожила с ним почти тринадцать лет, я просто не могу уже любить его. Я не могу, не могу…
Никто не может так долго любить одного человека; это смешно, это буржуазно. Она глупо поступила, что отправилась на остров, сентиментальная, распустившая сопли баба, сидящая в одиночестве во дворце, полном воспоминаний, ложащаяся с первым встречным в постель, которую они когда-то делили с ним.
Внезапно она рассмеялась и тут же остановилась. Этой ночью она спала с молодым лакеем. Ничего хорошего из этого не вышло; он слишком боялся ее.
На следующий день она получила записку от Александра, в которой говорилось, что он скучает без нее. Не приедет ли она, чтобы провести с ним вечер?
Никогда не знаешь, чего от него ждать, подумала она, ожидая под дверью. Скажет ли он ей о чем-нибудь?
Ему все должно быть известно; конечно, он все знал… Но он запаздывал, что было ему несвойственно. Пунктуальный, любезный и непредсказуемый – таким был Александр, такой нежный и добрый, такой непреклонный. И все же он был мягким, любящим и веселым, смеющимся вместе с ней, когда они сидели у огня в белой гостиной ее дома, отрезанные Невой от всего мира; или просто бродили по саду, обнявшись; или танцевали на придворном балу, и он нашептывал ей такое, от чего она не могла не хихикать, однако вынужденная сохранять серьезность; или обсуждали государственные проблемы и дела, которых она не понимала, но он ей полностью доверял.
Часы на инкрустированном столике пробили час, и она вздрогнула.
– Господи, – произнесла она вслух. – Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он пришел! Я опущусь перед ним на колени; я сделаю все, пойду на все, только чтобы быть снова рядом с ним. Если он больше не хочет этого, я смирюсь, я буду его другом. Пожалуйста, пожалуйста, Господи…
После того, как прошла еще четверть часа, она открыла дверь и приказала дежурному лакею найти камергера Александра.
К ней наконец-то вышел, но не камергер, а лишь его секретарь.
– Где его величество? – спросила она. – Он послал за мной, я жду его уже больше часа.
Он развел руками в извиняющемся жесте.
– Простите, ваше высочество. К вам, конечно, должен был кто-то выйти. Мы получили ужасные новости.
Наша армия понесла поражение при Бородино.
– О!
Мария упала на спинку кресла и схватилась за нее. На какое-то мгновение огромная значимость того, что она сейчас услышала, пересилила болезненное чувство разочарования, понимания того, что она не увидит Александра еще много часов. Бородино… Дорога на Москву открыта…
– Где сейчас государь? – спросила она.
– Простите, ваше высочество. Он оставил дворец.
Он поехал к своей сестре, Великой княгине Екатерине.
Когда объявили о приезде царя, Екатерина и ее муж Георг Олденбургский обедали. Муж и жена чувствовали себя одинокими, когда бывали вместе, сидя на разных концах длинного стола, так далеко друг от друга, что, когда Георг хотел ей что-то сказать, он вынужден был кричать. Это всегда веселило Екатерину. Она обычно передразнивала Георга, тянувшегося к ней, моргавшего, покашливавшего.
– Чего ради вы держите беднягу на таком расстоянии? – спросил как-то со смехом Багратион после того, как узнал об этой изоляции, в которой Георг и Екатерина вкушали пищу, когда оставались одни. Екатерина же рассмеялась ему в ответ.
– Потому что он надоедает мне, любовь моя. Уверяю вас, я сократила все наши разговоры до минимума, а ему все равно. Ему вообще было бы лучше, если бы мы ели молча, да и мне тоже.
Во время этого обеда она опять думала о Багратионе, внутренне улыбаясь, когда вспоминала обо всех тех часах веселья, которые они провели вместе. Он знал, как обходиться с нею, подумала она; из всех мужчин он был единственный, кто… О, как она любила его. Она взглянула на своего мужа. Бедняга Георг, такой маленький, уродливый и одинокий. Багратиону действительно не нравилось, когда она мучила его. Может быть, в следующий раз она прикажет поставить их стулья рядом…
В это время ее дворецкий подошел к ней и объявил о приезде царя.
– Царь? – Она уставилась на него. – Георг, вы слышите? Александр здесь?
– Он желает немедленно встретиться с вами, ваше императорское высочество. И наедине, – прошептал дворецкий.
– Очень хорошо. – Она поднялась и сделала знак Георгу Олденбургскому оставаться в своем кресле. – Заканчивайте обед. Он хочет видеть одну меня.
Александр ждал ее в ее личной гостиной. Это была очаровательная комната, элегантно меблированная тростниковыми стульями и столиками из черного дерева в новом стиле ампир. В отделанном мрамором камине горел огонь, потому что сентябрь стоял прохладный.
Она подошла к нему и присела в реверансе.
– Александр, какой сюрприз видеть вас. И какое удовольствие. Александр, что случилось? Почему вы так странно выглядите…
Он стоял перед камином, сцепив руки за спиной.
– Екатерина, – медленно начал он. – Екатерина, мы проиграли битву под Бородино. Кутузов потерпел поражение. Мы потеряли сорок тысяч человек.
Она быстро прошла вперед.
– О Господи, Боже мой, – произнесла она. – Господи, этот старый дурак… Александр, прикажите расстрелять его!
– Бесполезно. Не следовало мне ставить его главнокомандующим.
– Я знаю, это я уговаривала вас, – резко возразила она. – Зачем вы пришли сюда, чтобы упрекать меня?
– Нет. – Он не смотрел на нее. – Нет. Я пришел совсем не ради этого.
На какое-то время воцарилась тишина, и рука Екатерины непроизвольно потянулась к покрытому жемчугом медальону, который она носила на цепочке на шее. Александр заметил ее движение и понял, что там находилось изображение ее возлюбленного.
– Я пришел из-за Багратиона, – признался он наконец. Она широко раскрыла глаза и сильно замотала головой.
– Нет, – вскричала она. – Нет. Что вы хотите сказать? Он ранен? – Он убит, – сказал Александр. – Он умер от ран после Бородино.
Она резко отвернулась и встала к нему спиной. Никогда раньше он не слышал, как сестра плачет. Это был резкий, мучительный звук, который она пыталась заглушить прижатыми ко рту пальцами. Она начала клониться вперед, как будто готова была упасть, и он направился к ней.
– Не надо, – выдавила Екатерина. – Не трогайте меня, оставьте меня одну.
Он отошел от нее и стоял, уставившись на огонь в камине, слушая ужасающие рыдания женщины, которая не умела плакать.
– Я никогда не думала, что его могут убить, – проговорила она. – Все время я упрашивала вас позволить нашим войскам вступить в битву и никогда не думала об этом… Я никогда не думала, что он может погибнуть. Все в порядке, брат мой, я уже не плачу больше. Вы можете обернуться.
Екатерина дернула за шнурок звонка, и, когда в дверь вошел лакей, она приказала принести коньяку.
– Багратиону он нравился, – объяснила она, изо всех сил стараясь сдерживаться. – Он и меня к нему приучил. Хороший коньяк, не правда ли?
– Да.
Александр потягивал напиток из своего стакана. Он устал, нервы его были напряжены до предела. «Бородино, – думал он. – Бородино проиграно, и Москва осталась беззащитной… Но сначала мне следует разобраться с Екатериной…»
– Я не могу в это поверить, – прозвучал ее бесцветный голос. – Я никогда не смогу привыкнуть к мысли, что не увижу его снова.
Великая княгиня осушила бокал коньяка и налила себе снова. Движения ее были неловкими и размеренными, как будто она внезапно ослепла.
– С вашей стороны было так любезно, что вы сами пришли и сказали мне об этом, Александр. Я вам очень благодарна. Еще коньяку?
Он следил за лицом сестры, пока та наполняла его бокал. Оно было болезненно-желтого цвета, невыразительное, как маска. Только губы ее дрожали.
– Полагаю, что мы проиграли войну, – сказала она.
Александр поставил свой бокал.
– Я ничего не проиграл. Я отступлю к Тобольску, и, если нужно, то буду бороться с Наполеоном там. Москва теперь падет; ничто не может предотвратить этого. Он может захватить все крупные города России, но я не собираюсь заключать с ним мир.
Екатерина, не отвечая, смотрела на брата, без всяких эмоций думая о том, что видит его впервые в настоящем свете. Заговорщики опять обращались к ней, нашептывая, что он был слабаком и растяпой, который сдаст их всех Наполеону, если только она не согласится на то, чтобы свергнуть его. И она слушала их, как делала это – всегда, и старая зависть и жажда власти вновь подымались в ней. Глядя ему в глаза, она поняла, что он знает обо всем этом.
– Против меня зреет заговор, – спокойно произнес, он, все еще не сводя с нее глаз. – Есть и такие, кто думает, что меня следует свергнуть, а на престол посадить вас.
Он выдержал паузу, наблюдая, как краска прихлынула к ее щекам, а потом опять исчезла.
– Наполеону только этого и надо – дворцового переворота в Петербурге, вот на что он надеется. Тогда он освободит крепостных на оккупированных территориях, и это будет сигналом для общего восстания по всей России. В тот день, когда это свершится, у нас повторится то, что случилось с Бурбонами в девяносто втором году. Если заговор удастся, и вы займете мое место, вы не продержитесь на троне больше одного месяца.
– Я не знаю ни о каком заговоре, – холодно ответила она.
Ей грозила опасность, и она знала об этом, но мозг ее отказывался воспринимать что-либо другое, кроме смерти Багратиона. Существовал заговор, в котором она была замешана. Александр о нем узнал и был опасен, способен на все, хотя внешне оставался очень спокойным. Ей понадобится вся ее изворотливость, чтобы спастись, а она ни на чем не могла сейчас сосредоточиться и слушала его почти рассеянно, в голове ее билась только одна мысль: «Багратион мертв… Я его больше никогда не увижу. Он мертв…»
– Всю свою жизнь я старался не причинять вам боли, Екатерина, – продолжал говорить он. – До сих пор вас спасала только смерть нашего отца, но сейчас меня и это не остановит. Я прикажу засадить вас в тюрьму, а в случае необходимости сделаю так, чтобы вас приговорили к смерти. Послушайте. Я действительно это сделаю! Сейчас для меня ничто не имеет значения, кроме спасения России и победы над Наполеоном. По сравнению с этим ваша жизнь не стоит и копейки, если только вы не поклянетесь мне, что, начиная с этой минуты, вы будете сохранять лояльность по отношению ко мне. Дайте мне эту клятву, Екатерина, и этим вы спасете себя. Багратион умер за Россию, Умер в мучениях, – грубо добавил он. – Не забывайте об этом, помните, что сорок тысяч наших солдат умерли вместе с ним, чтобы защитить Москву от Наполеона.
Александр внезапно схватил ее за плечи и сильно встряхнул. Она не сводила с него глаз, глядя снизу вверх, ее насмешливый рот был немного приоткрыт, а глаза медленно наполнялись слезами.
– В мучениях, – повторила она.
– Он оставался живым несколько дней, – рассказывал Александр. – Вы никогда не были на поле битвы, а я был. Вы никогда не видели умирающих от ран, гниющих от гангрены, криками умоляющих пристрелить их и положить конец их мучениям.
Ей удалось вывернуться из его рук, и она пронзительно закричала:
– Остановитесь, ради Бога, остановитесь! Он не мог так умирать… Он не мог.
– Он умер именно так, – безжалостно отрезал Александр. – Он сражался и умер в то время, когда вы готовили предательство. Но теперь, Екатерина, вы будете сохранять верность. Он был смелым и честным, и он любил вас. Он бы велел вам дать мне эту клятву.
Теперь она рыдала отчаянно, не сдерживаясь, всхлипывая и задыхаясь, стараясь закрыть лицо руками. Он медленно подошел к ней и прижал к себе, думая при этом, что горе этой высокомерной и злой женщины являло собой самую тягостную картину, которую ему доводилось видеть в жизни. В ней не было ничего, что помогло бы ей: ни веры в Бога, ни самообладания. Единожды в свой жизни эта непримиримая натура допустила слабость, снизошла до человеческой любви, и результат этого был для нее смертелен. Он победил в их схватке и теперь знал это.
– Перестаньте, – нежно проговорил он. – Так вы можете заболеть.
Она отстранилась от него и села на один из диванов из черного дерева с тонкими ножками.
– Он всегда говорил, что я недооценивала вас, – сказала она наконец, – и он был прав. У него была эта проклятая привычка быть всегда правым.
Екатерина откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, она была полностью обессилена; лицо у нее еще больше пожелтело и вытянулось, как у посмертной маски.
– Он был великим воином и великим патриотом, – отозвался Александр, – его никогда не забудут.
Царь подошел и сел рядом с сестрой, а она открыла глаза, чтобы взглянуть на него.
– Вы победили, брат мой. Начиная с сегодняшнего дня ваша сестра стала вашей подданной. Я приношу вам в этом свою клятву.
– А также моим другом и советчиком, – не приминул заметить он.
– Да, если вы в этом будете нуждаться.
– Буду.
– Знаете, Александр, теперь я уже больше ничего не желаю, как только отомстить Наполеону. Он пренебрег мною несколько лет назад, и он же отобрал у меня единственного человека, который для меня значил что-то в этой жизни. Начиная с этого момента, моя цель совпадает с вашей – выдворить Наполеона из России!
Александр сжал руки и посмотрел на них.
– Моя цель заключается в том, чтобы выдворить его из Франции. – Он наклонился над ней и поцеловал ее в щеку. – Спокойной ночи, сестра моя. Да хранит и успокоит вас Господь.
Он рано отправился спать в этот вечер и заснул сразу же, что случилось с ним впервые после взятия Смоленска. На рассвете он проснулся и послал за своим секретарем, которому продиктовал краткий приказ графу Федору Ростопчину, губернатору Москвы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Орлы летают высоко - Энтони Эвелин

Разделы:
Предисловие123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Орлы летают высоко - Энтони Эвелин


Комментарии к роману "Орлы летают высоко - Энтони Эвелин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100