Читать онлайн Приглашение к греху, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приглашение к греху - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.96 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приглашение к греху - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приглашение к греху - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Приглашение к греху

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

– Но мистер Уитфелд!
– Как бы высоко, по вашему мнению, миссис Уитфелд, ни поднялся престиж нашей семьи среди соседей, мы не можем позволить себе еще один раут только потому, что к нам приехал герцог – между прочим, без приглашения.
Кэролайн вошла было в кабинет отца, но тут же повернулась, чтобы уйти. Меньше всего ей хотелось присутствовать при ссоре родителей. Особенно сейчас, когда она в ссоре с самой собой. «Только бы они меня не заметили», – взмолилась она, собираясь тихо прикрыть дверь.
– Кэролайн!
– Проклятие, – процедила она сквозь зубы, снова открывая дверь. – Да, папа?
– Твоя мать считает, что мы должны дать прием в честь приезда герцога Мельбурна. Твое мнение?
– Я не думаю, что герцог и лорд Шарлемань намерены оставаться в Уилтшире достаточное время, чтобы присутствовать на приеме. Им вряд ли удобно в комнатах Грейс и Вайолет. А Энн и Сьюзен не очень-то довольны, что Грейс и Вайолет их потеснили.
– Но если мы устроим вечер, им придется остаться! – Миссис Уитфелд комкала в руках платок и вряд ли слушала, что говорит дочь. – Еще ни у кого не было в гос­тях трех таких джентльменов одновременно. Отец смотрел только на Кэролайн.
– А на сколько, как ты думаешь, они останутся здесь?
– Герцог приехал лишь для того, чтобы узнать про планы Закери и убедиться, что его не принуждают ос­таться в Уилтшире.
– Принуждают? Как это?
Объяснить это будет труднее всего. У Кэролайн не было опыта общения с всесильными главами могуще­ственных семей, но она знала точно, что герцог Мель­бурн подозревает, будто она является причиной интере­са Закери к разведению скота вообще и в Уилтшире в ча­стности. И надо отдать ему должное, он был не так уж и не прав.
– У тебя семь привлекательных дочерей, папа, – улыбнулась Кэролайн, хотя ей было не до смеха.
– Ну и что? – вмешалась миссис Уитфелд. – У тебя и твоих сестер был месяц, чтобы заставить лорда Закери влюбиться в одну из вас, и что мы слышим? Ему более интересны коровы!
– Мама, эта программа может оказаться очень вы­годной и полезной для нашей семьи. А ее успех повысит наш престиж в Уилтшире.
– Престиж? Среди кого? Среди фермеров?
– Не старайся, Каро, – сказал отец, открывая гросс­бух. – Я уже много дней пытаюсь объяснить это твоей матери. Ей нужен зять, а не толстый кошелек.
– Нет, я хочу и то и другое! – Фыркнув, миссис Уит­фелд вышла из кабинета.
– Мне жаль, что ты стала свидетелем нашего разго­вора с твоей матерью. Что я могу для тебя сделать? Я от­ложил двадцать фунтов на непредвиденные дорожные расходы, или, может быть, ты захочешь купить новое пла­тье, чтобы произвести впечатление на твоего нового пат­рона.
– Мы еще не получили письма, папа. Спасибо за деньги, но я не вправе просить…
– Тебе не надо просить.
Слезы подступили к глазам Кэролайн. Она знала, как важны могут быть для семьи даже двадцать фунтов.
– Папа, – решилась она, – я знаю, почему приехал Мельбурн.
– Разве не для того, чтобы посмотреть на Димидиус?
– Я думаю, что из-за меня. Мистер Уитфелд закрыл гроссбух.
– Тебе известно, что годовой доход Мельбурна составляет более ста тысяч фунтов?
– Нет, я не знала. Но что…
– Какими бы полезными ни оказались Димидиус и все новое стадо для нас и для многих аристократических семей Англии, инвестиции в размере нескольких тысяч фунтов вряд ли его взволновали.
– Я не понимаю…
– Возможно, я в последнее время был слишком занят своими делами, но я не слепой, моя дорогая. Я знаю, что его светлость здесь вовсе не из-за коров. Расскажи мне все, что хочешь. Обещаю выслушать тебя и рассуждать здраво.
Она попыталась вспомнить свой разговор с Закери с точки зрения логики: он предложил ей альтернативу того пути, который она для себя выбрала, и она отказалась. Но логике не поддавалось чувство боли в груди при мысли, что она никогда его больше не увидит.
– Закери попросил… не совсем попросил, а предложил… – ее голос сорвался, – он дал понять, что он вроде бы не прочь на мне жениться.
На какой-то момент ей показалось, что в доме вдруг наступила такая тишина, что она могла бы поклясться, что слышит, как тикают старинные часы в библиотеке.
– Боже милостивый, – побледнев, наконец сказал отец и откашлялся. – И что же ты ему ответила?
? Даже крошечная часть от ста тысяч фунтов сделала бы жизнь в Уилтшире намного легче. Она снова прибегла к логике, на которую возлагала такие надежды все утро.
– Я сказала ему, что хочу стать портретистом, а если выйду замуж, то не смогу этим заниматься. И я ему отказала.
Помолчав, отец кивнул.
– И я полагаю, он это принял?
– Да. Но я хочу, чтобы ты знал, что… его светлость что-то подозревает и хочет удостовериться, что ни один из драгоценных Гриффинов не собирается жениться на девушке с более низким положением в обществе.
– Кэролайн, ты лучше самого высокородного аристократа в Англии, но я не хочу, чтобы ты была несчастна даже в самом выгодном браке.
В этом-то и было дело. Она не просто раздумывает а своем будущем, если выйдет замуж за Гриффина. Появление у них в доме Мельбурна лишь подтверждает ее опасения. Он не позволит войти в их семью женщине-художнице, которая станет настаивать на том, чтобы иметь свою студию, клиентов и собственный доход. А она не собирается отказываться от своей цели.
Проблема была, однако, в том, что ее мечтания все больше расходились с тем, что происходило не во сне, а наяву. А мысль о том, что Закери женится на ком-либо еще – а не на ней, – была невыносимой.
– Ты сердишься, папа?
– У тебя есть цель, Кэролайн. Ни за что на свете я не хотел бы, чтобы ты от нее отказалась. – Он наклонился через письменный стол и сжал ее руки. – Но я хочу, чтобы ты была уверена. Брак с Закери мог бы открыть перед тобой многие двери.
– Но он закроет одну важную дверь, не так ли? – Она так хотела, чтобы отец с ней согласился – или не согласился. Она и сама не знала.
Он улыбнулся:
– Двери – это такая непредсказуемая штука, моя дорогая: никогда точно не знаешь, что за ними, пока их не откроешь.
– Я боялась, что ты скажешь именно это. – Она встала.
– Проблема выбора всегда трудна. Я не могу советовать тебе, что выбрать. Постарайся сама понять, какой путь сделает тебя счастливей, и иди по нему.
– Спасибо, папа. Ты дал мне пищу для размышлений.
Пробормотав еще что-то, Кэролайн вышла из кабинета. Она чувствовала, что ей необходима долгая, долгая прогулка. Она шла по коридору и вдруг увидела Закери, который стоял у окна утренней комнаты. Она остановилась, не зная, сможет ли вынести еще один разговор с ним. Насколько было бы легче, если бы он ей не нравился, если бы она им не восхищалась и так ему не доверяла. Но может быть, у него есть ответ? Ведь никто другой до него не заставлял ее задавать себе такие вопросы.
– У вас задумчивый вид, – процитировала она фразу из его наставления сестрам, как заинтересовать мужчину, надеясь при этом, что он не слышит, как гулко бьется ее сердце. – Вас что-то беспокоит? Хотелось бы знать, что именно. Или принести вам кусок яблочного пирога?
– Очень смешно. Идите сюда и посмотрите.
Она подошла к окну. На минуту ее захлестнула волна тепла от того, что он так близко, что можно к нему прикоснуться, прильнуть, раствориться в нем. Спокойно, Каро. Надо найти логическое решение дилеммы. Но тут она увидела свою сестру Сьюзен, прислонившуюся к стволу дуба, и Мартина Уильямса, который что-то говорил ей весьма настойчиво.
– Они ругаются?
– Нет, видите, Сьюзен улыбается. Думаю, что он объясняется ей в любви.
– Вы хотите сказать – делает ей предложение? Закери посмотрел на Кэролайн, а потом снова на сцену в саду.
– Такое иногда случается в мире, моя дорогая. На самом деле, насколько мне приходилось наблюдать, мужчины и женщины очень часто женятся.
– Закери…
– Одна из шести сестер – это не слишком много, но еще рано подводить итоги. Я очень надеюсь, что в ближайшие несколько недель по крайней мере двум из ваших сестер будут сделаны предложения о замужестве. Кэролайн не знала, кивнуть ли ей, бежать или закричать. Но в данный момент Закери явно ей не симпатизировал. Ведь его отвергли. И несмотря на это, он не столько на нее сердился, сколько был разочарован. Конечно, если бы они поженились, она не смогла бы поехать в Вену, тем более что его новое дело задержало бы егов Англии, но ни то ни другое не заставило бы ее прекратить заниматься живописью, даже если бы она надела обручальное кольцо.
– Надеюсь, вы окажетесь правы, – только и ответила она, все еще глядя в окно.
Он вдруг подумал, что ему хочется написать ее портрет. Он запечатлел бы ее такой, как сейчас, – тихой, задумчивой, смотрящей в окно. Будет ли она счастлива, добившись своей цели? Благодаря ей он нашел свою, но без нее эта цель будет неполной.
– Я люблю вас, – тихо сказал он.
Она посмотрела на него. В ее глазах стояли слезы. Но потом она молча повернулась и ушла. Он еще долго стоял у окна, недоумевая, почему его сердце все еще бьется, если в груди такая пустота. Ему и раньше отказывали девушки, но главным образом потому, что находился кто-то, кто хотел на них жениться, тогда как он искал лишь развлечений. Но еще никогда его не оставляли ради красок и холстов.
– Неплохо получилось, – пробормотал он и подошел к подносу с виски. Самое время выпить.
– Доброе утро, мисс Уитфелд.
Кэролайн нагнулась вниз через перила – она как раз собиралась спуститься по лестнице – и была рада, увидев, что это не Закери.
– Лорд Шарлемань.
– Закери сказал мне, что в ваших краях замечательная рыбалка.
Кэролайн кивнула.
– Река Уайли всего в нескольких милях отсюда. О ней даже написал Айзек Уолтон в своем трактате о рыбной ловле. У нас вообще в каждой реке или ручье полно рыбы.
– Звучит заманчиво. Вы не видели кого-нибудь из моих братьев?
– Его светлость, по-моему, в библиотеке, а лорда Закери я сегодня не видела.
Она вообще его почти не видела в последние три дня, но не винила его в этом, потому что сама избегала встреч. Три слова, сказанные им, когда они были наедине, лишили ее сна и повергли сначала в состояние эйфории, а потом – глубокого отчаяния. Ах, если бы он был бедным художником без гроша в кармане, как она. Если бы он жил в Вене. Если бы он не был Гриффином.
Парадная дверь распахнулась и чуть было не сбила с ног Шарлеманя.
– Каро! – В холл с криками вбежала Энн.
– Ради Бога, что случилось? – Кэролайн сбежала вниз по лестнице, а средний из Гриффинов с опаской отошел в сторону.
– Пришло! Пришло!
– Что пришло?
В холл с коробкой в руках вошел отец.
– Это пришло из Вены, – сияя, сказал отец.
Боже мой, Боже мой, Боже мой! Ее руки так дрожали, что она стиснула кулаки. Что это за коробка? Портрет? В этом был какой-то смысл. Они возвращают оригиналы, которые она посылала с заявлением о приеме в студию. Они же не галерея. Вообще-то ей хотелось бы иметь в Вене портрет Закери. Если не его самого, так хотя бы его изображение. Он ведь не заплатил за него и…
– Пойдем в утреннюю гостиную? – предложил отец. Кэролайн тряхнула головой. Господи, настал самый важный момент в ее жизни, а она думает о ком-то другом.
– Да-да. Надо позвать маму.
– Я позову, – вызвалась Энн и побежала наверх. Кэролайн шла за отцом словно в тумане. Она ждала ответа с тех пор, как отослала портрет, но то, что он пришел раньше на один день, не должно было так на нее подействовать. Надо взять себя в руки и не расплакаться, когда отец будет читать письмо месье Танберга.
Она села, а отец положил ей на колени коробку и поцеловал в лоб, прежде чем сел рядом. Не важно, что не все разделяли ее мечту. Она чувствовала, что вся семья должна присутствовать, когда она откроет коробку. Пока все собирались, Кэролайн немного пришла в себя.
Правда, приход Закери снова заставил ее волноваться. Следом за ним появился Шарлемань, а за ним – герцог Мельбурн.
– Боже милостивый, – прощебетала миссис Уит-фелд, вплывая в комнату, словно знатная дама в бальный зал. – Я просто вся дрожу от нетерпения. Каро, открывай же!
– Хорошо. – Кэролайн глубоко вдохнула и выдохнула.
И открыла коробку. В ней под слоем мягкой ткани лежал портрет Закери, а поверх него – конверт с письмом. Она достала из коробки портрет и поставила его возле себя на пол, прислонив к стулу. Мельбурн и Шарлемань обменялись взглядами, и старший брат сказал что-то среднему. Было похоже, что это был комплимент, но она слишком нервничала, чтобы задержать на этом свое внимание.
Сломав восковую печать, она достала письмо.
– Читай вслух, Каро, – попросила Энн. Кэролайн откашлялась.
– «Дорогая мисс Уитфелд. Когда вы прислали свое заявление о приеме вас в студию, у нас сложилось впечатление, что вы мужчина. В традициях нашей студии не принимать женщин. – Она запнулась, но заставила себя читать дальше, хотя сердце ее оборвалось. – Ваш стиль прозрачен и исключительно привлекателен, но, будучи женщиной, вы идеализировали предмет вашей картины, что недопустимо. Возвращаем вам эту работу. По нашему мнению, вы обладаете несомненным талантом и мы предлагаем вам найти место учительницы рисования, поскольку это больше подходит женщине. С уважением Рауль Танберг. Студия Танберга, Вена».
Итак, все кончено. Никаких фанфар, никакой драмы, никакой надежды на то, что ее когда-нибудь где-нибудь примут. Единственная студия, где попросили прислать портрет, не принимает женщин. Правда в том, что после того, как ей отказали в двадцати семи местах, она подписала заявление «М. Уитфелд». Возможно, она сделала это подсознательно, полагая, что работа произведет такое большое впечатление, что ее пол не будет иметь значения. Оказалось, что имеет.
– О, мистер Уитфелд! – воскликнула ее мать и упала в обморок.
В наступившей суматохе Кэролайн осталась сидеть. Она словно оцепенела. Ей казалось, что после стольких отказов уже ничто не могло ее тронуть. Она даже понимала, почему студия не хочет принимать женщин: их успех зависел от числа клиентов, а если клиенты не одобрили бы ее работу, они обратились бы в другую студию.
Но они просили прислать портрет, и на самом деле онане солгала.
А насчет того, что портрет Закери идеализирован, это просто смешно. Она написала его точно таким, какой онесть. Не ее вина, что он так потрясающе красив и что выражение его лица таково, что вызывает восхищение и доверие.
Ее плеча коснулась рука.
– Кэролайн.
Она вздрогнула. Закери. Что ему сказать? Что она лучше выйдет за него замуж, чем станет гувернанткой у лорда и леди Иде?
Закери сел рядом и взял ее руку, сжатую в кулак. Теперь он даже не скрывает, что выделяет ее среди всех остальных. Может, он думает, что она загнана в угол? Хочет, чтобы ее заставили выйти за него замуж? Мысли проносились у нее в голове с такой скоростью, что она не успевала составить предложение. Она хотела, чтобы он ушел и… чтобы остался.
– Мне так жаль, – тихо сказал он.
– Правда?
– Я знаю, как вы этого хотели. Конечно, мне жаль. Я мог бы написать Танбергу. Возможно, фамилия Гриффин заставит его изменить свое решение и…
– Нет. – Она встала. Ей все еще надо было о многом подумать, но она точно знала, что не хочет получить место в студии путем просьб или угроз со стороны Закери.
– У вас все еще остается альтернатива стать гувернанткой в семье Иде, Кэролайн. Я не изменил своего…
– Позвольте мне, – вмешался герцог Мельбурн. – После того как я увидел на днях ваши работы, мисс Уитфелд, я взял на себя смелость написать одному своему другу овашем таланте. – Он достал из кармана письмо ипередал его Кэролайн. – Вот его ответ.
Замечательно. Он, вероятно, предлагает место гувернантки в более престижной семье на самом севере Йоркшира. Что угодно, лишь бы уберечь Закери от женитьбы на какой-то Уитфелд. Она развернула письмо и сразу же увидела подпись.
– Это от Томаса Лоуренса, – прошептала она, не веря своим глазам.
– Он готов предложить вам место ученицы в своей студии в Лондоне, – сказал герцог, глядя не на нее, а на Закери, – при условии, что вы начнете работать в конце месяца.
В конце месяца. Значит, у нее есть три дня, чтобы собрать вещи и доехать до Лондона.
– Я уже посылала письмо сэру Томасу, но его секретарь ответил, что сэр Томас не принимает учеников и, уж конечно же, не женщин.
– Видимо, я более настойчив, чем вы, – сказал Мельбурн.
– Но…
– Мисс Уитфелд, разве вы не убеждали меня несколько дней назад, что никакие препятствия не поколеблют вашего желания стать профессиональным художником? Я рекомендовал вас Лоуренсу. У вас все еще есть возможность произвести на него впечатление. Но у вас остается всего три дня на то, чтобы доказать свою убежденность.
– С твоей стороны это очень великодушно, Мельбурн, – сердито сказал Закери, – но мне хотелось бы знать, зачем ты использовал свое влияние, чтобы помочь мисс Уитфелд?
– Это ты сделал все, чтобы поддержать ее. Мне осталось лишь довершить дело.
– Я не позволю…
– Довольно! – резко оборвала его Кэролайн.
На самом деле Мельбурн хотел заставить ее отказаться от предложения и признаться, что все разговоры о замужестве как о последнем прибежище для женщин, у которых не было ничего другого, были всего лишь пустой болтовней. А тут еще вмешался Закери с его утешительным призом в виде брака с человеком, который будет по крайней мере терпеть, если она захочет продолжать заниматься живописью как любитель. Но на деле это будет лишь временное утешение. Первое время она, возможно, даже будет счастлива. Но только до тех пор, пока не захочет снова взять в руки кисть по-настоящему.
Так что теперь у нее появилась еще одна альтернатива. Первая – стать гувернанткой сына графа Идса. Вторая – брак с Закери, и третья – стать ученицей сэра Томаса Лоуренса. При этом первые две означали, что она признает, что ее мечта недостижима и никогда не сбудется.
Она посмотрела на своих родителей. Ее мать не знала о предложении Закери, но она, несомненно, предпочла бы замужество для одной из своих дочерей. А ее отец хотел бы, чтобы она стала ученицей знаменитого художника и реализовала свою мечту, потому что у него никогда не было шанса реализовать свою.
– Кэролайн, – прошептал Закери за ее плечом, – подумай, пожалуйста, прежде…
– Мне лучше пойти и начать собираться, – твердо заявила она, прижимая к груди письмо Лоуренса. – Мне надо быть в Лондоне через три дня.
Ее сестры начали прыгать от радости, но Кэролайн смотрела на Закери. Он так стиснул челюсти, что у него заходили желваки на щеках. Коротко кивнув, он вышел из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Приглашение к греху - Энок Сюзанна



Как Энок серьезно.
Приглашение к греху - Энок Сюзаннаиван столеру
23.08.2012, 12.19





Хороший второй роман о Гриффинах, хотя написан совсем в другом эмоциональном ключе и главные герои (Зак и Каро) более рассудительны и с более зрелыми чувствами, чем Элинор и Валентин
Приглашение к греху - Энок СюзаннаItis
16.07.2013, 20.32





очень интересный роман,но немного затянут.
Приглашение к греху - Энок Сюзаннаольга
26.03.2014, 20.25





Вы помните семейку Беннет. Так здесь подобная семейка, только сестер не 5 , а 7, но умных тоже только 2. Да и гл. герой далеко не мистер Дарси. Да и роман далеко не того уровня: занудлив до крайности. Даже я, такая терпеливая, пропускала листы десятками.
Приглашение к греху - Энок СюзаннаВ.З.,67л.
6.07.2015, 12.01





Не устаю удивляться английским нравам в представлении английских же писательниц. Такое мнение, что в Англии все герцоги и прочие графы женятся исключительно на бесприданницах и простолюдинках, которых раз плюнуть склонить к совокуплению, но замуж они не желают выходить за своих обожателей ни за какие коврижки. А уж как они теряют девственность, это вообще поэма! То на канцелярском столе, то на полу в коридоре, то средь бела дня на фоне каких-нибудь руин! Но нынешний роман авторши даже тут всех переплюнул! Имея всего двадцать минут времени на всё про всё - от первого поцелуя до дефлорации в голом виде средь руин, чтобы потом ещё и успеть одеться - это умереть, не встать! Такое впечатление, что авторша сама никогда девственницей не была, а её сразу при рождении вывели в дамки. А уж как умиляет тот факт, что все английские девственницы от пары невинных поцелуев или нечаянного прикосновения сразу же всем телом вожделеют объект мужского пола и у них тут же появляются судороги в животе и в самой что ни на есть "розе любви"! Слава Богу, что хоть мужики этих романов не читают, а то ещё чего доброго поверят, что наши русские девственницы фригидны от рождения.
Приглашение к греху - Энок СюзаннаНадежда Рязанова
19.04.2016, 17.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100