Читать онлайн Нечто греховное, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нечто греховное - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.39 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нечто греховное - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нечто греховное - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Нечто греховное

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Закончив писать письма, Сарала откинулась на спинку стула и сладко потянулась. В магазине дамского платья мадам Констанцы непременно должны были заинтересоваться дорогой китайской материей. Да и вести переговоры с опыт ной деловой дамой куда приятнее, чем с несговорчивым упрямцем Шарлеманем, даже если он и примет ее условия, все равно ей не помешает подстраховаться, класть все яйца в одну корзину было не в ее правилах.
Пятьсот отрезов ткани для одного магазина, конечно же, многовато, но в Лондоне магазинов и ателье бесчисленное множество, не говоря уже о Южной Англии Адреса их можно легко найти в газетных объявлениях и на страницах, посвященных моде. Ездить по ним Сарале представлялось не-целесообразным, она предпочла воспользоваться услугами королевской почты. По стилю ответных писем она рассчитывала догадаться, кто именно из потенциальных покупателей больше других заинтересован в тонком китайском шелке. В общем, времени Сарала не теряла.
Первую дюжину писем она отдала Блэнкману, с тем чтобы на другой же день он отправил их с утренней почтой. Воображение рисовало ей сказочные перспективы. Вернувшись в спальню в радужном настроении, Сарала, однако, погрустнела, вспомнив о бархатном кошелечке в своем ридикюле.
Положив его на середину изящного круглого столика из красного дерева, Сарала погрузилась в раздумья, предметом которых стал, естественно, лорд Шарлемань и его подарок.
Он все-таки предложил ей свою цену за шелк, которая сулила ей выгоду, равную двумстам пятидесяти гинеям. Это бы па кругленькая сумма, но за китайскую ткань она могла бы получить значительно больше и он, конечно, тоже это знал, что же находилось в бархатном мешочке, который он ей передал? Скорее всего, решила Сарала, какой-то подарок а вернее, взятка. Так или иначе, с помощью него он рассчитывает ее задобрить и заручиться ее расположением в ходе переговоров. Поэтому заглядывать в кошелек было не в ее интересах.
Решив вернуть ему подарок во время их завтрашней встречи, Сарала отошла от столика и легла в постель. Разделась она, как только возвратилась домой с бала, – служанка Дженни помогла ей снять роскошное шелковое платье и переодеться в ночную сорочку, а также расчесала ей волосы и разобрала постель. Едва забравшись под одеяло, Сарала почувствовала усталость и закрыла глаза. Но мысли о Шарлемане прогнать не смогла.
Они продолжали вертеться вокруг его сюрприза снова и снова пыталась она убедить себя не поддаваться соблазну заглянуть в ридикюль и открыть кошелек. Какой в этом прок говорила себе она, коль скоро не в ее интересах отступаться от своей позиции? Цена за всю партию была ему объявлена и на меньшую сумму, чем пять тысяч фунтов, она не согласится Предложенные же Шарлеманем полторы гинеи за штуку ткани вызывали у нее только улыбку.
Напрасно Шарлемань сделал ставку на женское любопытство, с усмешкой подумала Сарала, этим он только задел ее самолюбие и выказал свое высокомерное отношение к женщинам вообще. Ничего, она отомстит ему за всех униженных и оскорбленных представительниц прекрасного пола и докажет, что женщины не глупее мужчин Она преподаст ему Добрый урок, который заставит его в другой раз хорошенько подумать, прежде чем поступать как надменный и глупый мужлан.
Но мысль хранить блаженное неведение покинула Саралу уже спустя пять минут, как только она сменилась догадкой, что предстоящий им разговор ее собеседник будет вести, будучи уверен, что она знает, что было вручено ей накануне. В связи с этим ее неосведомленность уже не пойдет ей на пользу, а только поставит ее в невыгодное положение. Прикидываясь невинной овечкой, она выставит себя просто дурочкой.
– От этой идеи придется отказаться, – пробормотала Сарала и вылезла из постели. Твердя себе, что действует исключительно ради успеха дела, а не из любопытства, она подошла к столику, открыла лежавшую на нем сумочку и заглянула в нее. Бархатный мешочек покоился между зеркальцем и кошельком для монет.
Собравшись с духом, она развязала шнурок и раскрыла мешочек. Внутри находилось восхитительное ожерелье искусной работы. Сарала вытряхнула его из мешочка на ладонь и ахнула, потрясенная великолепной работой и камнем цвета густой крови – драгоценным рубином.
Камень напомнил ей о милой ее сердцу Индии, и она преисполнилась благодарности к Шарлеманю за его щедрый подарок, стоимость которого превосходила цену пятисот рулонов ткани. Но, со свойственной ей логикой, она немедленно задалась вопросом, что побудило ее соперника сделать такой широкий жест. Какой разумный предприниматель потратит на подарок владельцу желанного товара больше денег, чем это требуется для его оплаты? Следовательно, причина такого странного поступка вовсе не в его желании купить шелк. Нет, Шарлемань хочет взять ее самое! Сарала оцепенела, мгновенно охваченная внутренним жаром.
Какая наглость! Он явно намерен соблазнить ее, маскируя деловым разговором бессовестный флирт. Ему, конечно, нельзя отказать в уме и привлекательности, но ведь она только недавно сошла с борта корабля на берег Англии! Да за кого он ее принимает? За простушку, готовую поддаться ухаживаниям первого же встретившегося ей ловеласа? Не на ту напал!
Ситуацию контролировала пока еще она и могла быстро продать с выгодой весь товар и без Шарлеманя. А его коварный план смягчить ее сердце с помощью индийского рубина не пройдет, она его раскусила. За свою дерзость он должен быть наказан! Отныне за шелк она станет требовать уже шесть тысяч фунтов стерлингов. Что же до иных его желаний, то ради их осуществления ему придется потратиться значительно существеннее, чем он уже себе это позволил. Одним рубином, пусть и в обрамлении пылких поцелуев и галантных жестов, ему не обойтись.
Сарала гортанно рассмеялась. Что бы ни возомнил Шарлемань, они с ним оставались соперниками. Поэтому их утренняя встреча в Гайд-парке вряд ли доставит ему то удовольствие, на которое он рассчитывает.
– На улице прохладно и пасмурно, миледи! – сказала Дженни, отдернув занавески на окнах спальни. – По-моему, собирается гроза.
– Как? Опять? – Сарала потянулась и выбралась из-под одеяла. – Ну какое же это лето?
– Нормальное, лондонское, миледи! – обернувшись, с улыбкой воскликнула Дженни. – Хотя, честно говоря, весь нынешний год выдался холодным. По-моему, вам лучше никуда не выходить сегодня из дома.
– Но ведь на аллеях не так ветрено, как на открытой всем ветрам улице! Я бы хотела совершить пешую прогулку по Гайд-парку. Приготовь для меня, пожалуйста, накидку потеплее.
– Вы рискуете простудиться, миледи!
– Мама говорит, что мне нужно привыкать к лондонскому климату, – возразила Сарала, несколько исказив смысл слов матери. – И она права! Ведь мне еще долго здесь жить.
– Как вам будет угодно, леди Сарала. То есть леди Сара! – побледнев, поправилась служанка. – Только не говорите маркизе! Дворецкий предупреждал нас о ее строгости и требовательности к прислуге. Я просто оговорилась.
– Не волнуйся, Дженни, – успокоила девушку Сарала. – Со временем я сама надеюсь свыкнуться со своим новым именем. Но мое настоящее имя мне милее. Помоги мне одеться!
Спустившись по лестнице, она столкнулась в коридоре с отцом. Он торопился отправиться в парламент. Они поздоровались, как всегда, тепло, и она поинтересовалась, позавтракал ли он.
– Да, – сказал отец. – А сейчас спешу на заседание. Тебе не кажется странным, доченька, что государственные мужи спорят в парламенте о вещах, давно уже понятных всему остальному населению Англии? Простые люди без труда находят ответы на любые жизненные вопросы! Я часто спрашиваю себя, не растрачиваю ли свои дни попусту.
Сарала звонко рассмеялась. Отец улыбнулся; любуясь красавицей дочерью, которая в это утро выглядела особенно очаровательной.
– Пусть государственные мужи лучше спорят между собой, чем занимаются конкретными делами, в которых ничего не смыслят. Так будет спокойнее для всех, – промолвила она.
– Ты права! – согласился маркиз. – Да, кстати, как продвигается продажа партии шелка? Надеюсь, успешно?
– Сегодня утром я отправила еще дюжину писем владельцам ателье, – ответила Сарала. – Судя по уже поступившим ответам, мои предложения многих заинтересовали. Уверена, что эта партия товара не задержится надолго на наших складах.
– Какая ты умница! – Отец умиленно вздохнул и поцеловал ее в лоб. – От моего брата к нам перешла уйма долгов, и с твоей помощью мы их наверняка быстро оплатим.
– Надеюсь, – сказала Сарала. – Я постараюсь не ударить в грязь лицом на сегодняшних переговорах.
– Захвати с собой Уоррика, хотя бы ради спокойствия мамы, – посоветовал маркиз, беря у дворецкого перчатки и шляпу.
– Хорошо, папа! Не волнуйся!
Но в душе Сарала сомневалась, что от их бухгалтера будет какой-то прок. Во время покупки шелка он готов был согласиться на условия продавца, чем продемонстрировал свою некомпетентность в торговых делах, требующих выдержки и умения торговаться.
Отец надел шляпу и вышел из дома. Сарала проводила его взглядом до кареты и успокоилась, лишь когда экипаж уехал. Брать на встречу с Шарлеманем бестолкового Уоррика она не собиралась, он мог только испортить ей все дело.
Делить же с ним лавры победителя, как и прибыль, в случае успеха Сарала не собиралась. Она решила добиться своего во что бы то ни стало. Поэтому на встречу с Шарлеманем отправилась с Дженни, которой доверяла.
Спустя час они прибыли на условленное место – восточное окончание аллеи Роттенроу. Сарала, переполняемая нетерпением, с трудом спрятала радостную улыбку, когда, наконец, появился роскошный четырехместный экипаж того, кого она ждала. Шарлемань явно пользовался популярностью среди любителей прогулок по аллеям парка. Большинство совершающих там променад составляли прекрасные дамы, чьи мужья в этот час заседали в парламенте. Все они любезно приветствовали его и посылали ему воздушные поцелуи.
Сарала плотнее запахнула полы накидки и зябко поежилась, подумав, что в сложившихся обстоятельствах ей придется изменить первоначальный план действий. Ведь запросто подойти к Шарлеманю на глазах у многочисленных свидетелей она не могла, равно как и порекомендовать ему распорядиться своим подарком по собственному усмотрению.
– Вы дрожите, миледи! – встревожено воскликнула Дженни. – Не лучше ли нам вернуться домой, пока вы не простудились?
Так, возможно, и следовало поступить, коль скоро ситуация изменилась не в ее пользу. У Саралы даже возникло подозрение, что Шарлемань умышленно избрал для встречи с ней людное место, чтобы лишить ее возможности вернуть ему Рубин. Да и времени, потраченного на путешествие в парк, ей тоже было жалко. Не говоря уже о том, что не в ее правилах было признавать, что ее переиграли.
Словно бы не замечая Саралу, Шарлемань любезничал с поклонницами, испытывая ее терпение. Он, конечно же, проведал об их семейных долгах и был уверен, что она примет его подарок, что, в свою очередь, повлечет за собой ее дальнейшее грехопадение.
– Да, Дженни, мы поедем домой, потерпи минуточку, – сказала она служанке, почувствовав, что та за ней наблюдает.
– Не тот ли это господин, – спросила девушка, – который бежал за нашей каретой на портовом складе? А позже нагрянул к нам в дом? Его зовут, если не ошибаюсь, лорд Шампань.
– Не Шампань, а Шарлемань – как императора Карла Великого, – поправила ее Сарала. – Разве ты не слышала об этом человеке, правившем когда-то почти всей Западной Европой? Этот Шарлемань тоже держится по-королевски, заставляет себя ждать.
– Он довольно привлекательный джентльмен, из тех, которые нравятся дамам. Однако вы, помнится, сказали, что он сумасшедший. Зачем же тогда вам с ним встречаться?
Назвав Шарлеманя в сердцах идиотом, Сарала подразумевала вовсе не болезненное расстройство его мозга, а только вспышку ярости, временно охватившую его. Но сегодня она была готова пересмотреть свою точку зрения и признать его действительно ненормальным. А вот отказать ему в привлекательности было невозможно, и чем дольше она его рассматривала, тем больше убеждалась, что он чертовски хорош собой.
Томительное ожидание продлилось еще несколько минут. С ветвей деревьев, под которыми стояли Сарала и Дженни, на них капала холодная вода. Порывистый ветер крепчал, небо стремительно темнело, где-то громыхали глухие раскаты грома, перемежаемые ослепительными вспышками молнии. Служанка хмурилась и вздрагивала. Сарала ежилась и переступала с ноги на ногу. Терпение ее иссякало.
Тем временем лорд Шарлемань продолжал мило беседовать со знакомыми, улыбаясь и расточая комплименты.
С ее стороны было наивно надеяться, что он не пустит в ход свое обаяние и в ходе переговоров с намерением сбить ее с толку.
Твердой уверенности, что она устоит перед ним, у нее не было, она не имела опыта общения с мужчинами, поднаторевшими в искусстве покорения женских сердец. А Шарлемань, как она уже поняла, был искушенный бонвиван. И несомненно, матерый делец, пусть и допустивший одну досадную ошибку, исправить которую он теперь собирался.
Прикусив от досады губу, Сарала перевела взгляд на окружавших его дам и джентльменов. Симпатичные игривые женщины в дорогих экипажах явно стремились завоевать его симпатию, а солидные мужчины – благосклонность и протекцию. Шарлемань, взирающий на них снисходительно и многообещающе, кивал и надувал щеки, украдкой поглядывая на Саралу.
Перехватив его очередной любопытный взгляд, она мысленно послала ему проклятие. Да как он смеет заставлять ее ждать его и тем более наблюдать всю эту постыдную суматоху?! Он лишил ее возможности покинуть аллею, не запятнав себя тенью подозрения в ревности или неумении сохранять хладнокровие. При этом искусный интриган вынуждал ее держаться от него на расстоянии из опасения уподобиться красоткам, жаждущим его внимания.
Внезапно он что-то сказал, и тотчас же все кареты стали разворачиваться, чтобы покинуть аллею. Спустя несколько мгновений экипаж Шарлеманя подкатил к Сарале и Дженни, успевшим изрядно промокнуть и продрогнуть.
– Доброе утро, леди Сарала, – с обаятельной улыбкой промолвил он, дотронувшись кончиками пальцев до своей шляпы.
– Я думала, что библейское чудо, совершенное Моисеем, по приказу которого расступились воды Красного моря, – это всего лишь аллегория, – без тени улыбки на лице промолвила Сарала, кивнув в сторону опустевшей аллеи.
– Ах, это пустяки! Не надо сравнивать англичан с египетскими воинами! Эти люди гораздо безобиднее и миролюбивее, чем те, которые преследовали в старозаветные времена беглых евреев. Однако же не менее назойливы, чем слепни. Лично мне от них нет спасения ни в парке, ни на балу.
Все ищут моей протекции либо внимания. Особенно юные леди.
– Я постараюсь им не уподобляться, но легкой жизни вам тоже не обещаю, – сказала с иронической улыбкой Сарала.
В ответ он деланно расхохотался, чем лишний раз доказал, что пронять его непросто. А ведь еще недавно, после того как он бежал за ее каретой, Сарала думала, что в ярости он способен сломать ей шею. Да и о его уме у нее сложилось невысокое мнение после их знакомства на балу. Но минуло всего несколько дней, и он неузнаваемо преобразился. Теперь уже ей следовало быть с ним начеку, как в деловом, так и в личном плане.
Словно бы подтверждая ее опасения, громыхнул гром.
Испуганная лошадь встала на дыбы и заржала, кучер натянул поводья, удерживая ее.
– Не прокатиться ли нам по Лондону? – предложил Шарлемань. – Или вокруг Гайд-парка?
Итак, первый ход был им сделан! С очевидной целью заставить ее расслабиться к моменту его главного наступления и заполучить ее шелк!
– Вы можете взять с собой служанку, – добавил он, заметив, что она колеблется. – В моей карете уютно и тепло, в ней есть несколько пледов и печки с углем под сиденьями. Забирайтесь же в нее скорее! Милости прошу!
Он ловко сыграл на ее привычке к комфорту и теплу! И предусмотрел даже воздействие погодных условий на ход их переговоров, хитрец.
– Что же вы медлите? – поторапливал он ее. – Уверяю вас, что экскурсия вам понравится!
– Хорошо, откройте дверцу! – махнула рукой Сарала и подала кивком знак служанке следовать за ней.
Шарлемань услужливо распахнул дверь и помог им с Дженни забраться в карету. Насупив брови, Сарала обдумывала ответный ход, который должен был застать его врасплох.
А в это же самое время на соседней аллее парка, севернее Роттенроу, остановилась карета с гербом маркиза Деверилла на двери Сидевшая в ней леди Элеонора Деверилл спросила у своей спутницы леди Каролины Гриффин:
– Любопытно, кто эта юная леди? – Она кивнула в окошко из которого была видна карета ее старшего брата.
– Я видела, как Шарлемань танцевал с ней вчера на балу, – ответила ее невестка. – Закери пытался выпытать у него какие-нибудь сведения о ней, но он притворился, что она его не интересует. Эта экстравагантная особа недавно приехала в Лондон из Индии, зовут ее, кажется, Сара. Или Сарала, но я в этом не уверена, с ее именами какая-то путаница.
Продолжая смотреть в сторону кареты брата, Элеонора переспросила:
– Ты уверена, что он именно притворился, что не заинтересовался этой девушкой? Может быть, он действительно остался к ней равнодушен?
Ее сердце при этом заколотилось быстрее, но она сохранила невозмутимую мину.
– Возможно, что она на самом деле его не очаровала. Тебе виднее, ты ведь знаешь его лучше, чем я.
Элеонора обернулась к ней и воскликнула:
– Не надо притворяться наивной, чтобы польстить мне! Я знаю, что Закери рассказал тебе все о семействе Гриффин. И то, что ты очень наблюдательна, от меня тоже не укрылось.
– Видишь ли, Элеонора, на мнение Закери не всегда можно положиться, – сказала Каролина, потупившись – Когда я попросила его объяснить, что представляет собой Шей, он почесал лоб и ответил так: «Шей? У него в голове и днем, и ночью вертится множество цифр. И такое положение вещей ему нравится. Другими словами, он сумасшедший». – Она покраснела и смущенно пролепетала: – Только не сердись на меня, пожалуйста!
– Я и не думала сердиться! – воскликнула с улыбкой Элеонора. – Как ты знаешь, я выросла вместе с братьями. – Она вновь посмотрела в окошко и увидела, что карета ее брата поворачивает на другую прогулочную аллею, к западу от Роттенроу. – Итак, посмотрим, что нам известно пока о леди? Вчера на балу, потанцевав с ней, он сказал, что ничего особенного в ней нет. Однако же я видела, что они танцевали дня два назад. А сегодня он катает ее в карете, принадлежащей герцогу Мельбурну. Это при том, что обычно он ничего подобного не делает, так как не любит роскошных экипажей. Более того, сегодня днем он должен был отвезти свою племянницу Пенелопу в музей, но не поехал туда с ней. Принимая все это во внимание, я осмелюсь утверждать, что он перестал относиться к сей загадочной особе равнодушно. Она выразительно заглянула Каролине в глаза.
– И как же мы поступим? – робко спросила та. Элеонора лукаво улыбнулась:
– Будем продолжать наблюдать за этой парочкой голубков, разумеется! Я знаю, что, как сестра Шея, я не должна судить об его любовных интригах. Но скажу по секрету, что только за этот год в его опочивальне перебывало несколько женщин, однако все они показались ему слишком заурядными, не достойными того, чтобы из-за них пересматривать распорядок дня либо менять свои привычки. Ты следишь за ходом моих мыслей?
Каролина вздохнула и наморщила лобик.
– Но ведь Сара, насколько мне известно, дочь маркиза и в Лондоне еще недавно. Не кажется ли тебе, что он рискует погубить ее репутацию, оказывая ей чрезмерное внимание? На Шея это не похоже…
– Разумеется, это не в его правилах, – усмехнувшись, сказала Элеонора. – Тем более нам следует разобраться в этой истории.
Она подала кучеру Доусону знак трогать, и он повез их обратно домой, пока не хлынул ливень.
– Себастьяну мы ничего не скажем, – заговорщицки шептала Элеонора Каролине. – Иначе он обязательно вмешается в это дело и все испортит. А мне хочется посмотреть, как будут развиваться события без его участия.
– Ты считаешь, что он ничего не узнает?
– Да, если только сам Шарлемань ему не проболтается.
– Как интересно! – Глазки Каролины засверкали.
– Толи еще будет! – многозначительно проговорила Элеонора.
Велев кучеру объехать вокруг Гайд-парка, Шарлемань по ходу движения показывал Сарале исторические места и добавлял от себя комментарии. Тем самым он пытался отвлечь ее внимание от сделки с шелком, однако постепенно убедился что все меньше думает о коммерции, то и дело любуясь своей обворожительной спутницей. Прежде с ним не случалось ничего подобного. Не говоря уже о том, чтобы он подарил деловой сопернице рубин.
Внезапно Сарала похлопала его ладонью по колену и спросила:
– А что это такое?
Он вздрогнул и, поморгав, ответил:
– Кенсингтонский дворец. Когда-то он был главной резиденцией королевской семьи.
– Какое грандиозное сооружение! А кто там живет теперь?
– Это зависит от времени года. – Шарлемань загадочно улыбнулся. – В настоящее время – герцогиня Кентская с дочерью – принцессой Викторией. Если желаете, мы совершим по дворцу небольшую экскурсию.
– Нет, ни в коем случае! Как можно их беспокоить? – изумилась Сарала. – Неужели вы с ними настолько близко знакомы?
Такой вопрос мог задать ему только человек, либо не живущий в Лондоне, либо только недавно приехавший в него.
– Мы с ними дальние родственники, – небрежно ответил Шарлемань и спросил: – Вы виделись этим утром со своей матушкой?
Она с подозрением прищурилась:
– А почему вы спрашиваете? Вы думаете, что мне нужно получать ее одобрение на каждую проведенную сделку?
Подавив улыбку, Шарлемань дотронулся кончиком указательного пальца до мочки ее левого уха.
– Нет, я имел в виду другое, а именно – ваши серьги.
Словно бы случайно, он коснулся ее румяной щечки и тотчас же отдернул руку. Кожа ее была нежной, словно дыхание теплого лета.
Сара прикрыла уши ладонями и сердито спросила:
– Чем они вам не нравятся?
– Они прекрасны! И вам к лицу эти аметистовые серьги. Просто я подумал, что раз уж ваша матушка решила переделать ваше имя на английский манер, то она должна была бы и попытаться минимизировать признаки влияния на вас иностранной культуры. Разве я не прав?
– Вы правы, милорд, мама не одобрила бы то, что я надела эти серьги. Но их подарил мне мой близкий друг. И раз уж мы заговорили о подарках, то я должна вам сказать, что не могу принять от вас ожерелье с рубином.
– Почему? – спросил Шарлемань, удивленный ее причудливой логикой. – Оно вам не приглянулось?
– Нет, причина вовсе не в этом. Мы с вами едва знакомы. Вдобавок мы…
– А где ожерелье, собственно говоря? – перебил ее Шарлемань. – Вы захватили с собой кошелек?
Сарала слегка отодвинулась от служанки, словно бы это могло помешать ей слышать каждое сказанное ими слово.
– Позвольте мне закончить! Я хотела вам напомнить, что мы соперники по коммерции. С какой стати вы мне это подарили?
Она раскрыла сумочку и достала из нее бархатный мешочек.
– Чтобы выразить вам свое восхищение! – воскликнул Шарлемань.
Сарала вернула ему подарок, однако спросила:
– Только это?
– Да, к нашим коммерческим делам это не имеет отношения!
Сарала выхватила мешочек с драгоценностью у него из рук и, взяв его за цепочку двумя пальцами, высунула руку в окно, воскликнув:
– В таком случае, милорд, я вправе его выбросить?
– Вышвырнуть рубин? – У Шарлеманя перехватило дух. Он прокашлялся и сказал, распрямляясь: – Пожалуй, вы вправе поступить с этой безделицей по собственному усмотрению. Жаль будет, конечно, что такую изящную вещь кони втопчут копытами в грязь.
Сарала положила мешочек к себе на колени.
– Странно, что вы не поскупились подарить ее мне, зная, что рубин стоит дороже всей партии шелка, и вдруг вам стало жалко, когда я вознамерилась кинуть ваш подарок под колеса кареты. Короче говоря, я рассматриваю эту «безделицу» как своеобразную взятку и решительно отказываюсь ее принять!
– Признайтесь, что ожерелье вам понравилось, – с задумчивым видом проговорил Шарлемань. – По-моему, оно будет чудесно смотреться на вашей шее.
– Естественно! Но я не стану его носить, чтобы не вызвать у людей ненужных вопросов. А также потому, что не хочу чувствовать себя обязанной дешево продать вам этот шелк. И уж тем более я не надену его, если вы надеетесь расплатиться своим подарком за всю партию. Лучше заберите его! – Она запустила в него мешочком.
– Поверьте, миледи, я думал исключительно о том, как великолепно это ожерелье будет выглядеть на фоне вашей нежной кожи, – солгал Шарлемань.
В действительности он желал выяснить ее отношение к такого рода подаркам. Его интересовало, смягчит ли рубин ее сердце, пойдет ли она ему на уступки в их торге о цене шелка и позволит ли продолжать ухаживания. И своей цели он добился. Сарала рассмотрела его подарок всесторонне, под различными углами, и не горела желанием оставить драгоценный камень у себя, даже если он и стоит вдвое больше шелка. Такая ее позиция его разочаровала и спутала ему все карты. Он вновь недооценил ее и был этим огорчен, однако виду не подал.
– Но если ожерелье вам приглянулось, – наконец промолвил он, – то почему бы вам не оставить его себе?
– Нет! Это исключено! – воскликнула Сарала. – Я не приму от вас этого подарка, даже если вы поклянетесь, что он никоим образом не повлияет на наше деловое соперничество. Или станете меня уверять, что такой пустяк вам вполне по карману. Я решила не продавать эту партию шелка за цену меньшую, чем шесть тысяч фунтов стерлингов, милорд! Она вперила в него взгляд своих изумрудных глаз.
– Что? Я не ослышался? Вы сказали «шесть тысяч»? Но я ведь уже заверил вас, что не собирался вас подкупить! В чем же тогда дело?
– А в том, милорд, что у меня складывается впечатление, что вы задумали поволочиться за мной! – выпалила Сарала.
Он сделал глубокий вдох, сосчитал до пяти и только тогда спросил:
– И почему вы так подумали, миледи?
– Да потому, милорд, что именно так и сочтут мои родители, когда увидят на мне это ожерелье. Как и все остальные.
– Но откуда же они узнают, что это именно мой подарок? Я купил эту вещицу в одном маленьком ювелирном магазинчике в пригороде Лондона и сказал продавцу, что хочу порадовать свою невесту. – Он прикусил язык, сообразив, что окончательно утратил самоконтроль, и покраснел.
– А разве не меня вы имели в виду, когда покупали этот рубиновый кулон? Я буду знать, кто подарил мне его. Вам этого мало? У нас с вами явно различные взгляды на коммерцию, лорд Шарлемань. Я рассчитывала, что буду иметь дело с профессионалом, однако вы меня обескуражили. Да будет вам известно, что я разослала предложения о продаже шелка в несколько ателье и жду ответа уже сегодня вечером.
– Право же, Сарала, поверьте, я…
– Высадите нас здесь, милорд! – сказала она.
– Толлинз! – крикнул кучеру Шарлемань. – Останови карету!
– Слушаюсь, милорд! – Кучер тотчас же выполнил его приказ.
Открыв дверцу, Шарлемань первым выбрался из экипажа и помог выйти из него дамам.
– Я не хотел оскорбить ваши чувства, миледи, – пробормотал он осевшим голосом. – Надеюсь, мы продолжим наши переговоры о шелке в другой раз.
– Я готова рассмотреть серьезное контрпредложение, милорд, но только достойное того, чтобы принять его во внимание, – сухо сказала Сарала. – До свидания!
– Толлинз, поезжай домой! – крикнул кучеру Шарлемань, к ее величавшему удивлению, и пошел рядом с нею.
– Как это понимать? – гневно воскликнула Сарала. – Убирайтесь! Вы, как я вижу, действительно опасны! С вами лучше встречаться в публичном месте, на глазах у множества людей.
Он взял ее за руку и, положив ее ладонью на свой рукав, невозмутимо парировал:
– Разумеется, если вы чувствуете, что не сможете разговаривать со мной на равных в иной обстановке. Но я, как истинный джентльмен, не могу оставить леди одну посередине Лондона.
– Мы не так уж далеко от моего дома, милорд! А коль скоро моя принадлежность к женскому полу вас так смущает, то не лучше ли нам продолжить наши переговоры в письменной форме, по почте?
Незаметно дождь усилился. Они очутились на безлюдной дорожке. Сарала делала вид, что не замечает надвигающегося ливня, Шарлемань тоже.
– То, что вы женщина, меня не огорчает, – заверил он. – Если бы моим шелком завладел даже хромой козел, я бы и с ним вступил в переговоры.
– Но не стали бы делать ему дорогих подарков, надеюсь.
– Да, проку от рубинов ему мало, – согласился Шарлемань.
Сарала фыркнула и раскашлялась, пытаясь скрыть смех.
– Вы должны предложить мне настоящую цену, – сказала она. – Ведь у вас появились соперники! Рубинами вам теперь уже не отделаться!
– Неужели? – спросил он и, обняв ее, поцеловал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нечто греховное - Энок Сюзанна



Третий роман о Гриффинах, где рассудительность Шерлеманя ушла на второй план, а на первый план автор поставила страсть. Эпизод с китайцами должен был выстроить интригу, а на самом деле вызывает снисходительную улыбку. А Сарала супер эмансипированная девица даже по мерках 20-21 веков. Слабовато!
Нечто греховное - Энок СюзаннаItis
26.07.2013, 15.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100