Читать онлайн Истинная любовь, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Истинная любовь - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.93 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Истинная любовь - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Истинная любовь - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Истинная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

«Леди Энн Бишоп доказала, что катается на коньках хуже всех в Лондоне. Исключение можно сделать лишь для лорда Миддлторпа. Необходимо заметить, впрочем, что почтенный джентльмен в четыре раза старше юной особы».
Светские заметки леди Уислдаун 4 февраля 1814 года
Энн ехала навстречу. Максимилиан вздохнул с облегчением: сейчас непонимание сгладится, и размолвка тотчас забудется. Видеть леди Бишоп рядом с Хардом было невыносимо мучительно, и все же надежда оставалась. Судя по всему, виконт сказал что-то неприятное. Энн поехала к берегу, и лорд Хэлферст поспешил туда же, чтобы оставить подопечных на безопасном снегу.
И вдруг неприятности посыпались одна за другой: сначала Энн сбила молодую леди — хорошо еще, что та упала не на лед, а отлетела в сугроб, — а потом и вовсе исчезла за изгибом реки в гордом и опасном одиночестве.
— Черт возьми, — сердито пробормотал Максимилиан и устремился следом, лавируя между неопытными конькобежцами, неловкими фигуристками и неповоротливыми парами. — Энн!
Упрямица исчезла. Максимилиан в волнении окинул взглядом оба берега Темзы и поехал дальше, Вот еще один поворот… и в полном недоумении маркиз резко остановился.
Лондон — очень странный город. Неожиданно взору открылась небольшая, но густонаселенная деревня: она занимала всю ширину реки, от берега до берега, и состояла из крохотных деревянных домиков, построенных прямо на льду. Между этими торговыми палатками пешком и на коньках сновали, скользили и медленно, осторожно ходили сотни горожан. Резкие звуки скрипок соперничали с пронзительными криками торговцев.
Оставалось лишь порадоваться тому обстоятельству, что Энн отвратительно каталась на коньках. Значит, далеко не уедет. Но с другой стороны, в такой толпе одинокая молодая леди могла навлечь на свою голову неприятности куда более серьезные, чем обычное смущение. Тревога росла. Какие бы чувства ни побудили беглянку покинуть общество, здесь ее поджидало немало опасностей. Угораздило же Харда бросить девочку без присмотра!
— Вор! Держите вора!
Пронзительный женский крик заставил его резко обернуться. Кричала Энн: она отчаянно пыталась удержать рослого человека с грубым лицом бандита. Тот крепко зажал в руке ее зеленый ридикюль.
— Энн!
Услышав мужской голос, вор безжалостно толкнул свою жертву, и леди Бишоп беспомощно опрокинулась на спину возле одной из палаток. Сам же он лишь злобно оглянулся и, то и дело скользя и теряя равновесие, побежал прочь.
Максимилиан наклонился.
— Этот мерзавец вас не поранил? — спросил он заботливо и убрал с ее лица волосы. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, — тяжело дыша, пробормотала леди Бишоп. Маркиз помог ей встать на ноги и почувствовал, что она дрожит. — Но в сумочке лежала моя любимая брошка. Так глупо…
— Ждите здесь, — коротко приказал Максимилиан, кивнул подоспевшему полицейскому и мгновенно исчез.
Какой-то негодяй осмелился грубо толкнуть его невесту! Разве можно оставаться в стороне, сохраняя ложную видимость благородства и сдержанности? Заметив в толпе обидчика, Максимилиан лишь угрюмо усмехнулся. Нет, никому не позволено дурно обходиться с той, за которую он в ответе.
Энн растерянно смотрела вслед.
— Ну-ну, мисс, ничего страшного? — Полицейский крепко сжал ее руку. — Не волнуйтесь, все будет хорошо.
Вот в этом-то она как раз и не была уверена. Зубы стучали, но вовсе не от холода. Она думала, что осталась одна, и вдруг, откуда ни возьмись, появился Максимилиан. Появился, поставил на ноги и снова исчез — на сей раз вслед за опасным человеком, вором и бандитом. А все потому, что она так глупо и некстати вспомнила об этой дурацкой брошке.
— Отпустите, пожалуйста, — попросила она дрожащим голосом.
— Джентльмен приказал, чтобы вы оставались здесь.
— Лорду Хэлферсту может грозить опасность, — возразила Энн.
— Лорду… о, черт подери! — Констебль прореагировал достаточно странно. — Стойте на месте, мисс, и никуда не уходите.
Он умчался прочь. Стремление помочь аристократу явно перевесило заботу о юной особе, которая в его глазах была всего лишь неведомой мисс. Что ж, в данной ситуации подобное отношение можно было считать оправданным.
Вскоре появился еще один страж порядка и поинтересовался, по какому поводу шум. Не желая оставаться в стороне, Энн поехала в том направлении, где скрылся Максимилиан. Маркиз заметил ее исчезновение, разыскал и помог. Недостойно было бы бросить его на произвол судьбы.
Лорд Хэлферст догнал вора неподалеку от противоположного края ярмарки и, издав короткий воинственный клич, набросился на обидчика. Завязалась борьба, невольными жертвами которой оказались ближайшие тележки торговцев, пивные кружки и стаканы для бренди.
В отчаянной схватке противники налетели на угол одной из деревянных палаток. Хлипкое сооружение не выдержало напора и рухнуло. Максимилиан невольно застонал: острая доска больно полоснула его по ноге. Хорошо еще, что негодяй не в коньках: будь так, твердое намерение произвести на свет общего с леди Бишоп наследника могло бы потерпеть сокрушительное фиаско. Опрокинув противника, маркиз отступил на безопасное расстояние.
— Какого черта?.. — начал, было, вор, однако удар кулака в челюсть заставил его немедленно замолчать.
В куче пивных кружек и устриц лорд Хэлферст не без труда разыскал бархатный зеленый ридикюль.
— Большое спасибо, — тяжело дыша, произнес он и поглубже засунул сумочку в карман.
— Лорд Хэлферст! Милорд! Вы не пострадали? Маркиз обернулся и увидел, как среди обломков и осколков неуклюже пробирается констебль.
— Разве вам не поручили следить за леди? — сердито отозвался он, стараясь дышать ровно. Проклятие! Энн снова осталась одна в этом жутком месте!
— Но… мисс отправила меня на помощь, милорд, — попытался оправдаться полицейский. — Я…
— Максимилиан!
Маркиз обернулся как раз вовремя: не умея тормозить, Энн врезалась в него на немалой скорости. Снова не сдержав проклятия, Максимилиан опрокинулся на кучу досок, а Энн упала на него.
— Как вы себя чувствуете? — заботливо осведомилась она, приподняв голову и глядя сверху вниз.
— Если честно, чувствую себя избитым, — серьезно признался он. Еще бы! Как иначе может чувствовать себя человек, на которого то и дело что-то падает? — А вы как?
— Я? Ужасно! Сначала налетела на Сюзанну, потом зачем-то уехала сюда, и вам пришлось меня спасать. Бог мой, у этого вора мог быть нож!
— Но к счастью, вы целы и невредимы, — заключил маркиз, в глубине души мечтая, чтобы она перестала ерзать. Положение, в котором оба оказались, по меньшей мере, лишало самообладания. К тому же погром привлек внимание множества зевак.
— Да, кажется, я в полном порядке.
— Ну и отлично. А можно попросить вас убрать конек с моего колена? И, если не возражаете, сделать это медленно и аккуратно.
— О Господи! — в ужасе воскликнула леди Бишоп и осторожно, а оттого крайне неуклюже сползла на лед. — Я вас поранила?
— Ничего страшного, всего лишь царапина, — успокоил лорд Хэлферст. — Правда, брюкам, боюсь, пришел конец.
— Простите, мне ужасно жаль, что так вышло. Она готова была расплакаться.
— Не расстраивайтесь, — с улыбкой успокоил маркиз. — Бывало гораздо хуже.
В эту минуту подоспел второй полицейский, и стражи порядка вплотную занялись поверженным вором. — Что прикажете с ним сделать, милорд? Маркиз достал из кармана ридикюль и отдал хозяйке.
— Ничего. Вреда он не принес. Просто уведите его отсюда.
— Как прикажете, милорд.
Бормоча что-то насчет безумия аристократов, полицейские потащили бандита прочь. Судя по всему, тому предстояло выслушать красноречивую отповедь. Поскольку с Энн не приключилось ничего плохого, дальнейшая судьба обидчика Максимилиана не волновала. Стараясь не стонать, он не без труда встал — нога не желала подчиняться — и поднял Энн.
— Давайте вернемся на каток, — предложил он и крепко сжал руку спутницы: так безопаснее.
— Не могу. Стыдно. — Энн пунцово покраснела. — Вела себя как самая настоящая хулиганка. — Она взглянула на своего спасителя и защитника. — К тому же вам больно, вы весь мокрый, пахнете пивом и рыбой.
— А разве от овцевода можно ожидать чего-то иного? — невозмутимо возразил маркиз. — Конечно, запаха мокрой шерсти и баранины…
— Вы просто злитесь, потому что я каталась с лордом Хардом. И вы действительно овцевод.
Максимилиан недовольно нахмурился, но кивнул:
— Да, овцевод. Так почему же вы уехали с катка?
— Потому что так захотела.
Он уже не считал ее той легкомысленной, безмерно избалованной девицей, какой представлял, прочитав заметку в светской газете.
— И даже не задумались о возможной опасности? Местами лед очень тонок. К тому же вы оказались в центре уличной ярмарки. Хорошо еще, что нашему новому другу потребовался всего лишь ридикюль.
— Удивительно, как мне удавалось существовать до вашего приезда в Лондон?
Нестерпимое упрямство! Маркиз выпустил руку спутницы. Энн пискнула и покачнулась. Однако упасть не успела: Максимилиан схватил ее под мышки и поставил перед собой.
— Ну что, намерены продолжать спорить? — поинтересовался он.
Молчание можно было считать хорошим знаком. Маркиз слегка смягчился и, придерживая отважную, но неустойчивую особу, поехал в сторону доков.
— Отлично. В таком случае объясните, по какой причине вы решили отправиться на каток с лордом Хардом.
— Виконт меня пригласил.
— Вы прекрасно знали, что, и я тоже приглашу.
— Он пригласил первым.
— А я первым попросил выйти за меня замуж. Энн оглянулась через плечо; удивительно, но в ее зеленых глазах стояли слезы.
— Неправда, вы не просили. Меня вообще никто ни о чем не спрашивал.
Можно было ожидать циничного ответа: что-нибудь вроде того, что и его тоже не спрашивали. Однако маркиз не сказал ничего подобного. За все время знакомства он ни разу не пожаловался на судьбу.
Они подъехали к берегу. Лорд Хэлферст легко поднял спутницу и посадил на край пирса. Энн озадаченно смотрела, как ловко он отвязывает коньки от сапожек. Руки мельком касались подола юбки, порой сжимали щиколотку. Несмотря на зимний холод, от прикосновений почему-то стало жарко. Маркиз не переставал ее удивлять. Вряд ли можно было предположить, что овцевод способен легко и красиво двигаться на льду, и все же лорд Хэлферст в полной мере владел этим редким искусством.
Да и вообще он прекрасно делал все, что требовалось для успешного существования в столь привередливом городе, как Лондон. С первого взгляда трудно было поверить, что джентльмен обладает полным набором светских качеств. И все же он заметно отличался от остальных лондонских аристократов.
— Я поступила плохо. Следовало отказать Дезмонду, — негромко призналась Энн.
Максимилиан связал коньки и перекинул их через плечо. Поднял глаза и посмотрел прямо, требовательно.
— Почему?
Он ждал правдивого ответа; об этом честно говорил настороженный взгляд.
— Потому что я знала, что вы пригласите.
Маркиз ловко подпрыгнул, сел рядом и принялся сосредоточенно отвязывать коньки от своих высоких лакированных сапог.
— Ему не удалось завладеть вашим сердцем, правда?
Энн взглянула на четкий профиль лорда Хэлферста.
— Никому не удалось завладеть моим сердцем. Маркиз выпрямился.
— Вызов принят.
— Не понимаю зачем. Я ведь уже сказала, что не выйду за вас замуж.
— О! — Губы его изогнулись в улыбке. Лорд Хэлферст снова наклонился, и длинные волосы упали на лицо. — Вам нравится спорить со всеми или только со мной?
— Кажется, настала моя очередь задавать вопросы, — ушла от ответа Энн. Почему-то вдруг захотелось узнать, ждут ли возвращения йоркширского помещика скучающие любовницы. Овцеводы наверняка пользуются в тех краях особой популярностью, а мистер Максимилиан Трент, несомненно, самый красивый овцевод в округе.
— Спрашивайте, мне не жалко.
— Вам действительно необходимо круглый год жить в Йоркшире? Или просто нравится проводить там время?
Маркиз снял коньки, перекинул их через другое плечо и встал.
— Дело в том, что я совмещаю обязанности счетовода, мирового судьи и главного специалиста по сельскому хозяйству, а заодно выполняю массу прочих функций, необходимых для благополучного существования Хэлферста. — Максимилиан бережно снял свою даму с пирса и поставил на ноги.
На мгновение Энн показалось, что сейчас он возьмет ее за руку, как на льду, но вместо этого джентльмен заботливо подал теплую горностаевую муфту.
— И к какой же категории отношусь я, и что собой представляю — ответственность или выбор?
— Вы представляете собой загадку, причем весьма затейливую. Прогуляемся до дома пешком или мне нанять экипаж?
— Пешком? Но ведь идти придется несколько миль!
— Значит, экипаж.
Маркиз направился на улицу. Сравнение с загадкой Энн понравилось: во всяком случае, это куда приятнее, чем слышать, как тебя называют упрямой или легкомысленной. В последнее время она пребывала в непривычном и необычном состоянии растерянности, а временами ее одолевали вспышки внезапного острого влечения к человеку, за которого она наотрез отказалась выходить замуж. Он притягивал даже сейчас, облитый пивом и пропахший креветками.
— Вы, должно быть, совсем замерзли, — неожиданно произнесла Энн, вытащила из муфты теплую ладонь и взяла спутника за руку. В это самое время перед ними остановился экипаж.
Лорд Хэлферст помог ей подняться по узким ступенькам, приказал вознице ехать в Бишоп-Хаус и лишь после этого сел рядом и захлопнул дверцу. Даже в закрытом экипаже из его рта шел пар. Ради всего святого, если этот человек замерзнет насмерть, с кем же она тогда будет пререкаться? И кто будет целовать ее, желая доброго утра?
— Вы совсем мокрый! — Энн внезапно повернула спутника к себе лицом и расстегнула верхние пуговицы пальто.
Максимилиан вопросительно поднял брови. — Прошу прощения?
— Вы же насквозь промокли! — решительно заявила она. Смело сунула ладошку под пальто, а потом и глубже, под сюртук. — Но почему же ничего не сказали? — Мокрой и холодной оказалась даже тонкая полотняная сорочка.
— Энн, прошу вас немедленно пересесть на противоположное сиденье, — тихо и очень серьезно произнес маркиз.
— Но…
— Сейчас же.
Энн посмотрела на спутника. Максимилиан не отводил взгляда от ее рук — сейчас уже обе ладони оказались на груди, под пальто и сюртуком. Крепко сжав зубы, одной рукой он стиснул ручку дверцы, а другой схватился за потертую спинку сиденья.
Пунцово покраснев, Энн тут же скромно сложила руки на коленях.
— Я… я просто волновалась, что вы промокли и можете простудиться, — пролепетала она. Какой позор! Даже куртизанки не позволяют себе подобных вольностей.
— Мне очень тепло, благодарю за заботу! — прорычал маркиз, все еще не спуская глаз с ее ладоней и тяжело дыша.
— А вы не…
— Энн!
— Да?
— Немедленно замолчите!
— О!
Он пробормотал что-то невразумительное, однако леди Бишоп постеснялась попросить повторить те слова, которых не расслышала. Просто сидела и смотрела на своего спасителя: он закрыл глаза и так яростно сжал зубы, что, казалось, послышался скрежет.
— Вы хорошо себя чувствуете? — не удержавшись, шепотом спросила Энн.
Максимилиан вскочил и распахнул дверцу экипажа.
— Я пойду пешком. Энн схватила его за руку.
— Ни в коем случае! Он обернулся.
— Просите остаться?
— Ведете себя как ребенок, — ответила Энн, стараясь говорить равнодушно. Сама она вела себя еще хуже: требовала, чтобы мужчина остался с ней наедине в закрытом экипаже. — Если окажетесь на улице, непременно простудитесь. — Выпустив, наконец, его руку, она пересела на противоположное сиденье и снова скромно сложила ладони на коленях. — Обещаю не покушаться на вашу добродетель.
Маркиз слегка прищурился.
— Меня волнует вовсе не моя собственная добродетель.
— Сядьте, пожалуйста.
Лорд Хэлферст глубоко вздохнул и наконец послушался.
— Хочу напомнить, что если я простужусь, заболею и умру, то вам не придется против собственной воли ехать в Йоркшир.
— Никто и ничто не заставит меня ехать в Йоркшир против собственной воли.
— Начинаю это осознавать.
Намеревался ли он сказать, что сдается? Взгляд оставался откровенно страстным, так что вряд ли можно было надеяться на отказ от заявленных прав. Но какие бы похотливые стремления ни одолевали душу и тело, к той минуте, как экипаж остановился возле Бишоп-Хауса, маркиз уже дрожал от холода, хотя и пытался сделать вид, что ничего особенного не происходит. Максимилиан вышел первым и подал даме руку. — Чтобы не испытывать добродетель, — заметил он, искоса взглянув на возницу, — пожалуй, пропущу прощальный поцелуй. Но только сегодня.
Маркиз уже собрался вернуться в экипаж и уехать — до дома на Хай-стрит предстояло еще добрых двадцать минут пути, — однако Энн нахмурилась и снова схватила его за руку.
— Ни в коем случае!
— Почему-то начинает казаться, что вы ко мне неравнодушны, — пробормотал он.
Не вполне уверенная, чем именно была вызвана озабоченность: то ли беспокойством о здоровье, то ли близостью красивых чувственных губ, — Энн решила выбрать первый вариант.
— Я не о том, — деловито уточнила она и потащила спутника к парадному подъезду. Сначала показалось, что сдвинуть с места нареченного жениха так же трудно, как сдвинуть гору, однако, в конце концов, маркиз подчинился. — У отца наверняка найдется подходящая одежда. Зайдете и переоденетесь. Не могу допустить смерти от переохлаждения, тем более что всю вину свалят на меня. — Убедили. — Дрожь не помешала достать из кармана соверен и расплатиться с возницей, но холод действительно пробирал до костей.
Вопреки правилам Ламберт не распахнул дверь перед господами, и Энн только сейчас вспомнила, что по вторникам после полудня слуги свободны.
Черт! — пробормотала она и полезла в ридикюль за ключом. Хорошо, что лорд Хэлферст сумел догнать вора.
— Что случилось?
Ничего. Просто никого нет дома.
— А…
Энн вздрогнула, но вовсе не от холода. Никогда еще ей нe доводилось надолго оставаться наедине с мужчиной. А идея впустить в дом этого большого, сильного человека и вообще была чересчур смелой — мягко говоря. Но экипаж уехал. Позволить спасителю идти под снегом? Нет, нельзя. Это несправедливо и даже жестоко!
— Как бы ни сложились обстоятельства, — объяснила она не столько спутнику, сколько себе самой, — выхода нет: вы промокли и замерзли, причем из-за меня.
— Ничего не имею против, — заметил маркиз. — Хочется верить, однако, что хотя бы один из нас не окончательно сошел с ума.
Что ж, сумасшествие, во всяком случае, могло бы объяснить ее поведение.
— Комнаты отца здесь. — Энн направилась к лестнице.
Максимилиан взял ее за руку.
— Так, значит, дома никого нет? — уточнил он и повернул ее лицом к себе. — Не ошибаетесь?
Противостоять объятию не было ни сил, ни желания. Энн поднялась на цыпочки и уступила жаркому, требовательному поцелую, по сравнению с которым все предыдущие казались по-детски целомудренными. Однако едва наваждение отступило, реальность заявила о себе резким запахом пива, смешанным с крепким рыбным духом.
— Фу!
Максимилиан с улыбкой посмотрел сверху вниз.
— Как правило, мои поцелуи вызывают несколько иную реакцию.
— Надо срочно переодеться. Понятия не имею, как вы сами терпите.
— Привык, почти не замечаю.
Лорд Хэлферст хотел снова ее обнять, однако Энн отступила.
— Вот здесь есть свободная спальня. Сейчас поищу одежду.
Жаль, что в пустой комнате не растоплен камин. Впрочем, ее овцевод непременно что-нибудь придумает.
Энн на мгновение застыла и даже перестала рыться в шкафу в поисках подходящей чистой рубашки. Ее овцевод? Что за новости? С какой стати?!
— Ничего не поделаешь, должен же кто-то присмотреть за овцеводом в огромном чужом городе, — пробормотала она вслух, едва веря собственным словам. Дело в том, что, несмотря на весь свой йоркширский патриотизм — а может быть, благодаря закалке деревенской жизни, — Максимилиан Трент оказался самым умелым и уверенным в собственных силах джентльменом из всех, с кем Энн довелось познакомиться во время светских сезонов.
Она достала из шкафа рубашку, брюки, жилет, сюртук и даже шейный платок. Костюм, разумеется, трудно было назвать изысканным, но ничего не поделаешь — ситуация чрезвычайная. Вряд ли маркиз начнет привередничать.
— Вот, держите. — Энн громко оповестила о своем приближении и лишь, потом распахнула прикрытую дверь. Вряд ли, конечно, гость предстанет раздетым, но все же подстраховаться не мешает.
К огромному разочарованию, маркиз до сих пор даже не снял мокрое грязное пальто. Он сидел на корточках перед весело горящим камином и грел руки.
— Да снимите же это, наконец! — раздраженно приказала леди Бишоп и положила одежду на стул.
Гость выпрямился. Колено, видимо, болело: чтобы подняться, пришлось схватиться за край камина.
— Я пытался, — смущенно признался он. — Не смог расстегнуть пуговицы; пальцы замерзли и не слушаются.
Можно было бы заподозрить в словах хитрость или, по крайней мере, преувеличение, однако в этот момент маркиз потер руки и неподдельно вздрогнул.
— Вам действительно очень холодно, да?
— Если честно, то замерз до полусмерти, — признался он и снова вздрогнул. — Сам не понимал, пока едва не обжегся трутом и даже не заметил. — Несколько мгновений он смотрел на нее молча, а потом откашлялся и добавил: — Вот развел огонь, сейчас разгорится, и сразу станет теплее.
— Позвольте, помогу. — Энн подошла ближе. Во-первых, человек действительно нуждался в помощи, а во-вторых, очень хотелось прикоснуться. Не к одежде, а к его собственной гладкой, пусть пока и холодной коже.
— Не стоит беспокоиться, сейчас согреюсь и справлюсь.
— Стойте смирно! — решительно приказала она, развела в стороны его руки и подошла вплотную, чтобы расстегнуть пуговицы.
Объятие оказалось таким близким, что трудно было сохранить невозмутимость. И все-таки удалось распахнуть пальто и скинуть с плеч.
Следом на пол отправился сюртук. Энн чувствовала на себе воспаленный взгляд, однако не осмеливалась поднять глаза навстречу. Глаза предательски откроют правду; как же тогда притворяться, что она действует исключительно из жалости?
Едва очередь дошла до мелких тугих пуговиц на жилете, маркиз опустил руку и быстрым ловким движением расстегнул пряжку на меховой накидке Энн. Горностаевая пелерина плавно сползла с ее плеч. Энн замерла.
— Просто подумал, что вам жарко, — невинно оправдался он.
Можно было бы ехидно заметить, что пальцы уже приобрели утраченную подвижность, однако она сочла за благо промолчать. Распахнула жилет и провела ладонями по холодной мокрой рубашке. Ощутила рельефную, почти скульптурную мускулатуру и вспыхнула: вот теперь стало по-настоящему жарко.
Энн придвинулась ближе и сняла жилет с плеч; он скользнул по рукам и упал на пол. Пиво и устрицы никогда еще не пахли так восхитительно, так притягательно. Прильнув, она ясно ощутила откровенное мужское возбуждение. Опустила глаза и не смогла сдержать изумления.
— Боже милостивый!
Наконец-то нашлись силы посмотреть в лицо тому, кого она так старательно раздевала. Максимилиан вздохнул, словно внезапно ожившая статуя, и прильнул к губам в нетерпеливом жадном поцелуе.
— Энн… — прошептал он единственное слово, сжал тоненькую талию и властно привлек к себе.
Леди Бишоп прикрыла глаза и уступила чувствам. Поцелуй продолжался, углублялся, становился жарче и требовательнее. Подобно мечте, увлекал, манил куда-то. Понять, куда именно, пока не удавалось, и все же очень хотелось попасть в неведомую страну — вместе с тем, кто вел по незнакомой дороге.
Крючки на спине платья расстегнулись мгновенно, словно сами собой. Жаркая волна захлестнула и безжалостно заглушила остатки здравого смысла, который упрямо пытался напомнить о необходимости спасаться бегством, пока слушаются ноги.
Ноги, однако, начинали подводить и уже отказывались держать. Ощущение близости дарило телу странную, граничащую с опустошением легкость.
Издав странный, напоминающий звериное рычание звук, Максимилиан сорвал с себя шейный платок, крепче обнял любимую, и в следующий миг оба оказались на ковре, среди разбросанной одежды.
Он ласкал страстно и жадно, даря наслаждение и в то же время заставляя стонами умолять о продолжении. Сорвал с себя мокрую рубашку, отбросил в сторону и прильнул мускулистым телом к Энн. Постепенно поднимая ее сорочку, он стал покрывать поцелуями каждый дюйм, каждый уголок прекрасного, манящего, но пока еще неведомого тела.
Пытаясь помочь, желая оказаться ближе, Энн приподняла бедра и позволила его ладони скользнуть между ног.
— Максимилиан, — позвала она, и сама удивилась прозвучавшей в голосе мольбе. Да, он делал то, что казалось жизненно необходимым, мучительно важным. Промедление могло довести до безумия.
Тонкий батист сорочки обнажил талию, грудь. Теплые губы согревали, ласкали, дразнили и терзали. Язык щекотал нежные соски, успевая встревожить каждый. Слова потеряли смысл и значение. Дрожащими пальцами Энн вцепилась в густые темные волосы в твердом намерении не отпускать никогда, никогда в жизни.
Не отрывая губ от восхитительной груди, Максимилиан слегка отстранился, чтобы скинуть сапоги и сдернуть брюки, и тут же вернулся к Энн, согревая ее всем телом. Энн явственно ощутила сокровенное напряжение мужественности и невозможную, нестерпимую страсть. Пронзило странное, замешенное на ужасе возбуждение. Остановить события, повернуть время вспять? Нет, об этом не могло быть и речи! Если Максимилиан остановится, она умрет на месте. Стремление слиться с ним воедино, стать частью красивого, сильного и доброго мужчины уничтожило все сомнения, все опасения, все и всяческие рассуждения.
Проведя ладонью по ее груди и животу, Максимилиан добрался до бедер и развел ноги. Прильнул, накрыл собой — требовательно, властно.
— Энн, — едва слышно окликнул он, приподнял голову и заглянул в глаза. А в следующее мгновение бедра прижались откровеннее, и любимый проник в сокровенную глубину медленно, но настойчиво, с неоспоримой уверенностью, которую невозможно было представить заранее.
Внезапная боль заставила вскрикнуть. Максимилиан мгновенно остановился и, балансируя на локте, снова заглянул ей в глаза, свободной рукой лаская грудь.
— Расслабься, — хрипло попросил он, поцеловал в шею и забавно уткнулся носом в ухо. — Боль сейчас уйдет и больше никогда не вернется. Так бывает только в первый раз. Просто почувствуй меня, отдайся мне.
— Уже лучше, — пробормотала Энн. Никогда в жизни тело не значило так много, не казалось таким важным, таким самостоятельным. Еще ни разу предчувствие не сочеталось с… наслаждением и удовлетворением. — Не останавливайся.
Максимилиан улыбнулся и кивнул:
— Вряд ли смог бы остановиться, даже если бы очень захотел. — Осторожно, но в то же время упрямо он погрузился глубже.
Затем последовало мощное ритмичное наступление, и Энн вцепилась в его плечи, чтобы не потерять ни единого, драгоценного мгновения близости и страсти. Она забыла о себе: дыхание, биение сердца — отныне все принадлежало единственному на свете мужчине. Вот, оказывается, к чему она стремилась. Ничто на свете не могло принести счастья ярче, переживаний острее и красочнее.
Движение постепенно ускорялось, и в недрах ее собственного тела стремительно нарастало напряжение. Но куда же больше? Невозможно!
— Максимилиан!.. — выдохнула она.
— Лучшее впереди, — коротко успокоил он, не столько услышав, сколько почувствовав вопрос.
— Но как?
— Не думай, Энн. Расслабься.
О чем можно думать, когда мускулистое тело прижимает к ковру? Когда ласковые руки нежно и горячо обнимают? Когда тело наполнено до предела и безумно жаждет освобождения?
— О Господи… — только и смогла прошептать она. Новые, неизведанные ощущения наполняли, переполняли, искали выхода.
И вот настал счастливый миг освобождения. Энн затрепетала и словно растворилась в пространстве. А спустя мгновение почувствовала, как вздрогнул в глубине ее тела возлюбленный. Да, они поднялись на вершину блаженства вместе, в неразрывном объятии.
Несколько секунд длилось первозданное, недоступное пониманию и описанию единство. Словно почувствовав, что любимой трудно дышать, Максимилиан завел ладонь под ее спину, чтобы придержать, и ловко перекатился — теперь Энн оказалась сверху.
— Как себя чувствуешь? — шепотом поинтересовался он, убирая с лица прядь длинных темных волос. Он очень старался действовать бережно, но желание оказалось настолько острым, что обуздать пыл и нетерпение не удалось.
— Как я себя чувствую? Растрепанной, — так же тихо ответила Энн и нежно провела ладонью по широкой, надежной груди. — А еще очень…
— Расслабленной? — подсказал Максимилиан с едва заметной улыбкой.
— Да, точно.
— А я наконец-то согрелся. — Он вздохнул и подумал: надо будет постараться, чтобы в Хэлферсте встречи на ковре перед камином случались как можно чаще. К реальности вернул все тот же резкий запах пива и устриц: на сей раз, неповторимый аромат ощутил сам Максимилиан. Хуже всего, что теперь навязчивое последствие приключения передалось и Энн. Будет не слишком красиво, если их застанут обнаженными, да вдобавок насквозь пропитанными духом дешевого и грязного постоялого двора.
— Пахнешь пивом, — сонно пробормотала Энн. Она уютно устроилась, положив голову ему на плечо и обняв за талию.
— Да и ты тоже, — успокоил Максимилиан. — Воды здесь, конечно, нет? Хорошо бы при встрече с твоим отцом не предстать горьким пьяницей.
Энн мгновенно проснулась и села. От резкого движения смятая сорочка опустилась и прикрыла наготу.
— Что?
— Не волнуйся, я уже буду в его одежде, — успокоил Максимилиан, сел рядом и прижал невесту к груди. Удивительно, но вожделение снова давало себя знать. — Обсуждая условия, лучше выглядеть человеком трезвым и приличным. — Впрочем, условия подойдут любые; он мечтал лишь о том, чтобы Энн стала его женой, а все остальные соображения отошли на второй план.
Энн нахмурилась.
— Какие еще условия?
— Условия нашего брака. Она сердито вырвалась из объятий и встала.
— Ты меня обманул!
— Ничуть. Никакого обмана, — невозмутимо возразил Максимилиан. — Ты хотела близости не меньше, чем я.
— Да, хотела вот этого… — Она опустила взгляд: возлюбленный все еще сидел обнаженным. — Но больше ни на что не соглашалась.
Максимилиан тоже встал, сражаясь одновременно и с гневом, и с желанием.
— Ты моя! — решительно заявил он. — Не исключено даже, что уже ждешь ребенка. Моего ребенка. Кроме того, я много раз предупреждал, что не настроен, играть и флиртовать, а в Лондон приехал только за тобой. Так что теперь…
Снизу донеслись какие-то звуки, открылась и вновь захлопнулась дверь, а потом послышался взволнованный голос:
— Леди Энн! Господи Боже! Вы здесь, миледи? Энн побледнела.
— Это Дейзи. — Она повернулась к стулу, схватила одежду отца и бросила соучастнику преступления. — Быстрее одевайтесь!
— Нет.
На мгновение Энн растерялась, но тут же пришла в себя и быстро собрала с пола свои вещи.
— Что ж, торчите здесь голым, если считаете, что так лучше. А я, пожалуй, пойду.
Максимилиан попытался удержать беглянку возле двери, но она проскользнула мимо и выскочила в коридор. Черт возьми! Он вовсе не планировал на сегодня подвиги подобного рода, да и своей ее сделал не слишком красиво и изысканно. Болван!
Лорд Хэлферст сердито бросил на стул рубашку и сюртук и взялся за брюки. Что и говорить, сложившуюся ситуацию вполне можно было повернуть в свою пользу: точнее говоря, теперь уже ничего не стоило заставить упрямицу выйти за него замуж. Никто не посмел бы осудить его за рискованную тактику — если не считать самой леди Бишоп. Но ему хотелось построить брак на тех отношениях, которые начали зарождаться сегодня — а сегодня не только вспыхнуло страстное желание, но и пробился росток теплой и искренней дружбы. Проявить настойчивость и увезти любимую в Йоркшир именно сейчас означало бы вызвать в душе разочарование и горькое сожаление.
Маркиз застегнул брюки. Они оказались чертовски короткими. Хорошо еще, что сапоги высокие — можно будет заправить и скрыть нелепое несоответствие. В коротких штанах ходят только овцеводы. Чем меньше он будет походить на овцевода, тем скорее сможет достичь желанной цели.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Истинная любовь - Энок Сюзанна

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Истинная любовь - Энок Сюзанна



Сама идея книги интересная,но изложение не понравилось, тем более такое сильное увлечение со стороны маркиза Энн выглядит немного наивно
Истинная любовь - Энок СюзаннаItis
8.05.2013, 15.15





ТУПОЙ РОМАН! Я ПРОЧИТАЛА ВСЕ КНИГИ ЭТИХ ДВУХ АВТОРОВ. НО ЭТО КАКОЙ ТО БРЕД!
Истинная любовь - Энок СюзаннаВЕРОНИКА
11.09.2013, 21.50





Глупый роман и глупая главная героиня-очередная великосветская ломака и кривляка. Главный герой симпатичнее, так как смог, не откладывая в долгий ящик, лишить невинности главную героиню. Вот молодец!!! Не тратьте время, не портите глазки.
Истинная любовь - Энок СюзаннаВ.З.,66л.
27.10.2014, 11.02





Честно домучила до конца и теперь ломаю голову -зачем я потратила свое время на эту глупость? А еще интересно, с чего гл герой пришел к выводу, что она ах какая умница? Капризный и эгоистичный подросток, которую удачно и без затей шустро уложили на спину, задав юбки. Какая тут любовь? На чем может быть построена семейная жизнь? Так и не поняла. ..
Истинная любовь - Энок СюзаннаОльга
29.04.2015, 20.32





Казка, але читати можна, якщо ну зовсім немає чим себе зайняти...
Истинная любовь - Энок СюзаннаВікторія
30.04.2015, 15.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100