Читать онлайн Грех и чувствительность, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грех и чувствительность - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Грех и чувствительность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Валентин прибыл вечером на бал к Хэмптонам точно в тридцать пять минут восьмого. Согласно приглашению, прием начался за пять минут до этого, и он, действительно, оказался лишь третьим приехавшим гостем. И, естественно, сероглазая девушка в дерзком красном платье, или в платье другого цвета, еще не появлялась.
Это было смешно. Маркиз считал обязательным для себя не приезжать никуда рано или хотя бы вовремя. Даже после того, как Элинор приедет, сегодня вечером, скорее всего, ничего интересного не произойдет. Валентин прибыл на два часа – возможно, и больше – раньше своего обычного времени, и ему весьма повезет, если он не умрет от скуки до того, как появится девушка.
Валентин был на грани того, чтобы завязать беседу с лакеем, когда следующая группа гостей появилась в дверях. Дворецкий объявил каждого входящего, что не произвело на маркиза никакого впечатления, а другая пара гостей была слишком глуха, чтобы расслышать что-то, кроме выстрела из пушки. После пятой череды представлений, Валентин был готов проткнуть свои уши и присоединиться к ним.
– Деверилл? – раздался удивленный возглас с края танцевального зала.
Вздохнув, Валентин обернулся.
– Фрэнсис Хеннинг, – поздоровался он, пожав руку молодому человеку.
– Какого черта ты делаешь здесь так рано? – Хеннинг бросил взгляд на медленно заполняющийся зал. – Послушай, сегодня вечером ты затеял какую-то игру?
– Никаких игр, – ответил маркиз. – Я здесь ради жареной утки.
На открытом лице Хеннинга появилось выражение озадаченности.
– Утки? Ты имеешь в виду, что нет никакой девицы?
Валентин улыбнулся.
– Какая-то девица есть всегда.
– Так кто же…
– Я еще не решил.
Через мгновение Хеннинг разразился неуверенным смехом.
– О, я понимаю. Отлично, Деверилл. Ха-ха.
К счастью для Хеннинга, дворецкий выбрал именно этот момент для того, чтобы прокричать имя Мельбурна, и Валентин поднял взгляд.
– О. Вот и он. Извини, Хеннинг, сейчас мне придется закончить нашу игру.
Маркиз направился к двери, где Себастьян, Шей и Закери задержались, выслушивая приветствия от хозяина и хозяйки. На полпути он нахмурился. Где же Элинор? При обычных обстоятельствах ее, по крайней мере, можно было обнаружить так же легко, как и ее влиятельных братьев. Но сегодня вечером она должна была выделяться как голубка среди ворон. Замечательно. Теперь он перефразирует Шекспира.
– Деверилл, – приветствовал его Закери, ударяя по плечу. – Ты только что выиграл для меня двадцать фунтов. Шей заявил, что ты ни за что не будешь здесь, когда мы приедем.
– Ну что же, я здесь, – парировал маркиз, нахмурившись в сторону герцога. – А где она? Ты же знаешь, я делаю все это не ради собственного здоровья.
Герцог продемонстрировал дурные манеры и усмехнулся ему.
– Ты, мой друг, сегодня избавлен от неприятностей.
Валентин уставился на него.
– Прошу прощения?
– У сестры болит голова, и она дома в постели. Этим вечером ты можешь свободно отправляться и наносить вред своему здоровью сколько душе угодно.
К своему удивлению, Валентин ощутил… разочарование. Он не сможет увидеть платье, которое Элинор выбрала для этого вечера.
– Вы могли бы прислать чертову записку.
– Мы сами не знали до самого последнего момента, – запротестовал Закери. – Она собиралась приехать. Я думаю, что, вероятно, Элинор даже оделась. Это не наша вина.
А вот это уже интересно.
– Она «вероятно» оделась? – повторил он. – Вы не видели ее лежащей в постели?
Мельбурн выступил вперед перед своим младшим братом.
– Ты намекаешь, что она подождала, пока мы уедем, а затем улизнула куда-то?
Валентин пожал плечами.
– Я не знаю. Она – не моя сестра. Но тот факт, что эта мысль не приходила вам в голову до настоящего момента, заставляет меня устыдиться знакомства с вами.
Герцог несколько мгновений смотрел на него с задумчивым выражением на лице. Наконец он принялся тихо и яростно ругаться.
– Ее горничная следила из окна за тем, как мы уезжаем, – пробормотал он. – Я заметил ее, но не придал этому значения.
– Но, у Нелл есть соглашение с нами, – возразил Закери. – Ей не нужно ускользать тайком.
– Это, мой друг, вероятно, зависит от того, что именно она замышляет. – Валентин подавил желание улыбнуться. Девчонка перехитрила братьев Гриффин, такое случается не каждый день. – Знаете, а ведь я могу ошибаться. Элинор может быть сейчас дома, в постели.
– Шей, поезжай и проверь, – приказал Мельбурн.
Не говоря ни слова, Шарлемань развернулся на пятках и выскользнул обратно в прихожую. Закери же двинулся в противоположном направлении, вглубь комнаты.
– Я посмотрю, какие из ее друзей уже здесь, – произнес он перед тем, как исчезнуть.
– Большинство из них, – подсказал Валентин.
– Деверилл, ты…
– О, нет! Только не это. Вы потеряли ее. Мне предоставлен свободный вечер. Утром я буду прятаться в вашем чертовом кустарнике. Но если ты выяснишь, куда она собирается отправиться завтра, пришлешь мне треклятую записку?
Мельбурн только коротко усмехнулся.
– Приятного вечера.
– Именно это у меня на уме.


– Итак, моя леди-лебедь, вы наслаждаетесь этим вечером?
Элинор заморгала. Она никогда не видела, чтобы канделябры светили так ярко, и продолжала ловить себя на том, что постоянно смотрит на массивную, отделанную серебром люстру, висящую над центром бального зала.
– Думаю, что я позволила себе слишком много бренди и… что там еще было?
– Ром, – ответил мужчина в полумаске, изображавшей черную лису. – Но вы выпили меньше, чем большинство присутствующих женщин.
С кривоватой усмешкой, Элинор сделала знак одному из лакеев, которые были одеты в костюмы мышей.
– Еще ром, пожалуйста, моя любезная мышь!
В углу медведь и другой лебедь упали в кресло, их маски прижались друг к другу, так же, как и их рты. На заднем плане оркестр, состоящий из флейт и ситаров
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
, заиграл незнакомую мелодию, которая казалась экзотический и восточной. В это же время пара, одетая волками, мужчина и женщина, появились из одного из закрытых альковов на другой стороне комнаты. Рука волка-мужчины уверенно лежала на левой груди женщины, и на этой части тела едва хватало материала, чтобы считать ее прикрытой.
Другие приглушенные звуки – стоны женщин и более низкое ворчание мужчин – тревожили девушку еще больше. Она пыталась игнорировать их. Крепкие напитки помогли ей принять решение остаться, но при этом, кажется, адаптировали ее к недозволенным действиям, происходящим по всему дому. Элинор сделала еще один глоток рома и покачнулась.
Лиса подхватила ее под локоть и тихо прошептала в ухо:
– Вам нужно присесть ненадолго, моя леди-лебедь.
Экзотические духи смешивались с запахом спиртного и разгоряченных тел. После третьего бокала бренди голос разума в ее голове сделался нечленораздельным и неразборчивым, но даже та часть мозга, которая признавала, что она никогда еще не посещала ничего столь же порочного и дикого, осознавала, что ей не следует здесь находиться. Каждый раз, когда Элинор намеревалась предложить им уехать, в ее руке появлялся новый стакан, и в адрес ее храбрости и решимости следовала еще одна снисходительная насмешка.
– Да, – ответила она, ощущая, что ее голос звучит неразборчиво, – думаю, что я с удовольствием немного посидела бы.
Элинор сделала шаг вперед к свободному креслу, но пол под ее ногами оказался ниже, чем она ожидала. Споткнувшись, она упала бы лицом вниз на свою маску лебедя, если бы Стивен не подхватил ее.
– Осторожно, – проговорил он, судя по тону, забавляясь. – Пройдемте сюда. Здесь, в уединении, мы сможем немного расслабиться.
– Я действительно считаю, что должна отправиться домой, – сумела выговорить девушка, поднимая одну руку для равновесия. Хотя она и раньше выпивала много вина, хотя это случалось довольно редко, но Элинор не помнила, чтобы она при этом чувствовала себя такой… толстой и сонной. – Мы пробыли здесь уже довольно долго.
– Мы вскоре уедем, – согласился Стивен. – После того, как вы немного придете в себя. Мы же не можем позволить Мельбурну увидеть вас в таком состоянии, не так ли?
– О, нет! – Элинор приложила палец к его губам. – Ш-ш. Не произносите его имени. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, кто я.
– Хорошо, – Стивен отодвинул тяжелую портьеру и помог ей войти в небольшую комнатку, где были только кушетка и маленький столик, на котором стояла свеча. – Вот, пришли. Присаживайтесь, леди-лебедь.
Она с благодарностью упала на мягкую кушетку, чувствуя себя такой усталой, что могла уснуть прямо здесь и сейчас. Стивен уселся рядом с ней и протянул руку, чтобы стащить маску с ее лица.
– Так лучше? – спросил он.
Ее глаза сонно закрывались, но она заставила их открыться.
– Да, благодарю вас.
Он провел пальцем вдоль ее щеки.
– Вот и хорошо. Просто расслабьтесь несколько минут. Закройте глаза, если хотите. Я буду вас охранять.
Беспомощный смешок сорвался с губ девушки, когда ее веки опустились.
– Вы такой галантный.
Его палец снова погладил ее по щеке, затем скользнул вниз по ее горлу. Он задержался там на некоторое время, пока Элинор пыталась собраться с мыслями, чтобы попросить его прекратить это и отвезти ее домой. Затем палец скользнул еще ниже, по ее груди вдоль низкого выреза.
– Ты так прекрасна, Элинор, – пробормотал Кобб-Хардинг, и его губы накрыли ее рот, с такой силой всасывая и втягивая, что она едва могла дышать. Ткань на одном плече скользнула вниз, еще ниже опустив вырез ее платья, и внезапно рука накрыла ее обнаженную правую грудь, сжимая и дергая ее.
– Прекратите! – закричала она, но из ее рта послышалось только неразборчивое хныканье. Заставив свои глаза открыться, девушка смогла увидеть только черную полумаску лисы, маячившую над ней, и ощутить резкое дыхание с парами бренди на своем лице. – Нет.
– Я знаю, что тебе это понравится, – прошептал он, переместившись, чтобы стянуть платье с другого ее плеча. – Всем женщинам…
Вдруг в поле ее зрения появилась затянутая в черное рука. А кулак этой руки тут же встретился с острым носом лисы. Очень отчетливо Элинор увидела, как нос согнулся, а сам Стивен качнулся назад.
– Что…
– Оставайся лежать, если хочешь продолжать дышать, – прорычал низкий голос. Через мгновение она увидела черную полумаску пантеры с горящими зелеными глазами.
– Деверилл, – пробормотала она, пытаясь сесть.
– К вашим услугам, – ответил он напряженным голосом, какого Элинор раньше от него не слышала. От этого тона она пришла в ужас и была рада, что его гнев был направлен не на нее.
По крайней мере, она думала, что не на нее.
– Я пыталась…
– Не беспокойтесь. Вы не пострадали?
– Нет. Но очень странно себя чувствую.
Маркиз придвинулся ближе, и она ощутила, как теплый шелк ее платья скользнул обратно на плечо. Внезапно Элинор вспомнила, что, по крайней мере, одна из ее грудей обнажена, и что он видел ее.
– Деверилл?
– Ш-ш. Вот. Вы должны снова надеть это, – Он протянул ей маску, понаблюдал за тем, как девушка пытается дотянуться до нее, а затем сам заботливо сделал это.
– Я хочу поехать домой, Валентин.
– Мы и поедем. Через мгновение. – Он переместился, и через секунду девушка услышала, как плоть ударяется о плоть. – Если ты сболтнешь кому-нибудь хотя было слово о нынешнем вечере, – снова послышался его тихий, мрачный голос, – я уничтожу тебя. Это ясно?
– Д… да.
Хотя он не собирался ограничиваться только угрозой, сейчас у Валентина были более важные проблемы, которые нужно было уладить. Он повернулся к Элинор, которая всего лишь несколько мгновений назад лежала с задранными до колен юбками малинового цвета и с одной обнаженной грудью, словно принцесса-амазонка. Сейчас она безвольно полулежала на кушетке, едва способная держать глаза открытыми. Кобб-Хардинг оказался проклятым, чертовым ублюдком.
Взяв ее за обе руки, Валентин поставил Элинор на ноги. Вздохнув, она упала ему на грудь. Очевидно, идти она не сможет. Бросив еще один гневный взгляд через прорези маски на лежащего ничком, с окровавленным лицом, Кобб-Хардинга, маркиз поднял девушку на руки. Увернувшись от тяжелых занавесей, он прошел вместе с ней через бальный зал, игнорируя маски и хитрые улыбки тех гостей, которые еще не исчезли в отдельных комнатах. Большинство из них знало, кто он. Но гости не имели понятия, кто эта женщина в маске черного лебедя и малиновом платье, рука которой лежала на отвороте его фрака, а лицо было спрятано на его плече.
Хвала Люциферу, что он приехал в своем экипаже на второй прием этого вечера, хотя и сделал это, имея в виду нечто не столь невинное. Как только маркиз вышел из Белмонт-Хауса, он свистнул своему кучеру, и мгновение спустя большой черный экипаж с желтым гербом на двери выехал на дорожку перед домом.
– Поезжай вокруг Гайд-парка, – приказал Валентин, поднимая Элинор в экипаж и усаживая ее на бархатное сиденье.
Карета пришла в движение, и он открыл оба окна, чтобы внутрь проникал влажный ночной воздух; затем уселся на противоположное сиденье, чтобы стянуть с себя маску пантеры и бросить ее на пол. Он никогда не был особенно высокого мнения о Стивене Кобб-Хардинге, если вообще имел о нем какое-либо мнение, но этот его поступок оказался за пределами того, что даже маркиз мог от него ожидать.
– Деверилл, – послышался тихий, сонный голос Элинор.
– Расслабься, милая. Ты в безопасности.
– Я очень странно себя чувствую.
Валентин наклонился вперед и нежно убрал маску с ее лица.
– Это потому, что тебе подмешали снотворное. Готов поспорить, что в твоем роме был лауданум
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
.
– Зачем… зачем он сделал это?
– Я предполагаю для того, чтобы ты не слишком громко протестовала.
С заметным усилием Элинор схватилась за один из ремней на стене и села более прямо. В течение некоторого времени она смотрела на маркиза, ее лицо было бледным, а зрачки глаз – огромными.
– А ты…
Валентин нахмурился.
– Я не опаиваю девушек снотворным, – прорычал он. – У них есть выбор: хотят они пойти со мной или нет.
– Но ты был там. У Белмонта.
– Только для взаимно согласного греха, – маркиз откинулся на спинку сиденья, крутя в пальцах ее маску. – А почему, собственно, ты была там?
Элинор на мгновение закрыла глаза, краска выступила на ее щеках.
– Я не знаю. Предполагалось, что он отвезет меня на бал к Хэмптонам, но затем Стивен предложил поехать на другой прием, и это показалось мне… чем-то таким, что Мельбурн никогда не позволил бы мне посетить.
– Итак, ты знала, что там будут грешить.
Одинокая слеза побежала по ее лицу.
– Не знаю, как объяснить. Я хотела… я желала почувствовать свободу. Как ты.
Валентин долго смотрел на нее в темноте, освещаемой только светом фонаря. Страх и холодный ночной воздух, кажется, разбудили ее тело, но очевидно, ее сознание все еще блуждало во тьме. Женщины могли хотеть спать с ним, но они не стремились подражать ему. Это было бы безумием. И это заставляло его очень нервничать.
– Если ты будешь делать как я, то ты погубишь себя, дорогая.
– Но я… – девушка запнулась, а ее лицо снова побелело. – Меня сейчас стошнит, – прохрипела она, прижав одну руку к животу, а другую – ко рту.
Распахнув дверь кареты, Валентин высунулся наружу.
– Останови экипаж, Доусон!
Кучер повиновался, и Валентин вытащил Элинор на воздух, а потом наполовину отнес, наполовину отвел ее к убежищу из нескольких кустов, где она согнулась пополам, ее вырвало. Он не рекомендовал бы делать это ради развлечения, но то, что девушка избавилась от содержимого своего желудка, по крайней мере, прочистит ей мозги.
– О, Боже! – слабо произнесла она, выпрямляясь.
Валентин молча вручил ей носовой платок и предложил руку, чтобы помочь вернуться к ожидающей карете. Подойдя к ступенькам, девушка заколебалась, оглядываясь вокруг.
– Мы вовсе не рядом с домом, – сказала она, немного отстраняясь от маркиза.
– Я не похищаю девушек, – проворчал он. – Если бы ты вернулась домой в наполовину бессознательном состоянии, то Мельбурн бы…
– Нет! – вздрогнув, прервала его Элинор. – Они думают, что я дома, в постели. Братья не могут ничего об этом знать! – Она вцепилась в рукав Валентина. – Деверилл, если я стану причиной скандала, Себастьян немедленно выдаст меня замуж за того, за кого захочет. Мне нужно попасть домой так, чтобы никто не узнал, что я отсутствовала.
Хм. Но если Мельбурн узнает, что произошло, и какую роль Валентин сыграл в том, чтобы Элинор не причинили вреда, то его обязательство и долг будут погашены.
– Мы побеспокоимся об этом позже, – уклончиво ответил он, помогая девушке снова сесть в карету и забираясь туда за ней.
– Нет, мы не может откладывать. Пожалуйста, пообещай мне, Деверилл – Валентин, что ты никому не скажешь о том, где я была, и что Стивен… что он сделал.
– Я не уверен, что мое молчание принесет тебе какую-то пользу, Элинор. Кобб-Хардинг может многое обрести и почти ничего не потерять, если будет распространять слухи о том, что погубил тебя.
Она прищурила глаза.
– Если он думает, что таким способом заставит меня выйти за него замуж, то сильно ошибается.
Валентин пожал плечами.
– Случались и более странные вещи, по гораздо менее значимым причинам.
В серых глазах Элинор проносились ее мысли. Он мог точно сказать, когда она осознала, в какие неприятности только что угодила, и что сегодня вечером имя Гриффинов для нее ничего не значило, если только она не признается во всем своим братьям.
– О нет, – прошептала она, склонив голову. – О, нет.
– И хотя мне неприятно добавлять тебе неприятностей, но как раз перед тем, как я уехал с бала у Хэмптонов, Мельбурн отправил Шея обратно в Гриффин-Хаус, взглянуть на тебя. Это было некоторое время назад.
Плечи девушки опустились, вьющиеся темные волосы, беспорядочно перемешанные с малиновыми лентами, закрыли ее лицо. Господи, он уже проходил через все это раньше: рыдания, мольбы, притворная беспомощность, чтобы заставить его изменить свое решение или добиться от него сострадания. Валентин изучал склоненную голову Элинор. Хотя он и был циничным, но распознавал настоящее отчаяние, когда видел его. И впервые оно тронуло его.
– Воксхолл, – проговорил он в тишине.
– Что? – Элинор фыркнула в неудачной попытке удержаться от слез.
– Сегодня там были акробаты. Акробаты, канатоходцы, люди на ходулях.
– И что мне до всего этого? – неуверенно прошептала она.
– Ты очень переживаешь об этом, потому что знаешь, что Мельбурн хотел посетить бал, а ты мечтала увидеть акробатов. Так что ты подождала, пока они уедут из дома, а затем ускользнула в одиночестве, наняв карету и отправившись в Воксхолл.
Она подняла голову, в ее серых глазах сверкала надежда.
– Мельбурн будет в ярости.
– Да, но не будет никакого скандала.
Ее лицо снова омрачилось.
– Нет, но до тех пор, пока Стивен не заговорит, как ты и говорил.
Валентин медленно улыбнулся, но в его улыбке не было юмора.
– Оставь Кобб-Хардинга мне. К тому времени, когда я закончу, он никогда больше не упомянет твоего имени, кроме как в самой вежливой форме.
Существует соглашение или нет, нравятся ему затруднительные положения или нет, но этот поступок разозлил Валентина до самой глубины души. Кобб-Хардинг был чертовым, проклятым ленивым ублюдком, который не мог даже потрудиться и предпринять попытку настоящего соблазнения.
Элинор потянулась через пространство кареты и схватила маркиза за руку.
– Я буду очень многим обязана тебе, Деверилл, и я никогда не забуду об этом. Ты – хороший друг и хороший человек.
Он сжал ее пальцы, а затем выпустил их, внезапно ощутив неловкость.
– Я только воспользовался возможностью, чтобы принять участие в некоторых беспорядках, – пробормотал он. – И я должен поблагодарить тебя. – Не желая ждать, когда она начнет спорить с ним об отсутствии его собственного интереса в этом деле, Валентин снова высунул голову из окна кареты.
– Доусон, найми экипаж и пусть он следует за нами, затем направляйся к углу Эвери-Роу и Брукс-Мью.
– Да, милорд.
Там они окажутся в двух кварталах от Гриффин-Хауса, достаточно далеко, чтобы ее бдительные браться смогли что-либо увидеть, и достаточно близко, чтобы он смог посадить ее в наемный экипаж, не беспокоясь, что с девушкой может случиться что-то еще до того, как она доберется до дома. Если Элинор и заслуживает чего-то, так это, в первую очередь, безопасного возвращения в дом без еще одной пугающей ситуации этим вечером.
– Деверилл, я не знаю, что сказать.
– Во-первых, скажи, что ты никогда больше не окажешься в подобной ситуации.
– О, это я обещаю, – страстно пообещала Элинор.
– И, во-вторых, ты никогда больше не наденешь это платье. Хотя это чертовски обидно, потому что ты выглядишь в нем, как богиня огня, но кто-то из тех, кто присутствовал у Бельмонта, может узнать его, и, следовательно, тебя. Сыграет роль и то, что ты приехала с Кобб-Хардингом, а уехала со мной.
Она кивнула, глядя вниз на исключительное творение модистки.
– В любом случае, я не думаю, что когда-либо захочу одеть его снова, – ее красивые щеки снова потемнели. – А ты видел…
Да, он видел, и, скорее всего, не сможет забыть этого. Сестра Мельбурна больше не могла быть для него щенком. Она была великолепным экземпляром женской красоты.
– Ничего такого, чего бы я не видел раньше, Нелл, – протянул он. – Много раз.
– И ты никому не расскажешь об этом? Я знаю, как близки ты и Себастьян, но, Деверилл, пожалуйста, не говори ему ничего.
– Не говорить о чем? – спросил он, поднимаясь, когда карета снова остановилась. – И ради Бога, зови меня Валентин. – Маркиз заставил себя улыбнуться, надеясь, что эта улыбка выглядела легкой и естественной. – Я же спас тебя, в конце концов.
Она только кивнула, ее пальцы крепко сжали его руку, когда он помог ей спуститься на землю и повел ее ко второму экипажу.
– Запомни, Элинор, все, что ты сделала – это ускользнула, чтобы увидеть акробатов.
– Акробатов. И мужчин на ходулях.
Он наблюдал, как она собирается с мыслями, облекая в слова свою позицию. Это удивило его. Большинство женщин, которых он знал – даже те из них, которые были честными – устроили бы истерику или умоляли бы его отомстить напавшему на них человеку. Становилось совершенно очевидным, что сделка, которую она заключила с Мельбурном, очень много значила для нее. Гораздо больше, чем Валентин осознавал.
Когда девушка села в наемный экипаж, маркиз вручил кучеру шиллинг.
– Ты только что приехал прямо из Воксхолла, – предупредил он, – и не видел никого рядом с леди ни тут, ни там. – Он бросил золотой соверен в протянутую руку удивленного мужчины, пока называл адрес Гриффин-Хауса. – Не так ли?
Кучер приподнял шляпу.
– Да, милорд. Я не видел никого по дороге из Воксхолла до этого места.
– Отлично! – Маркиз потянулся, чтобы закрыть двери экипажа.
Элинор выставила руку, останавливая его.
– Спасибо, Валентин, – прошептала она. – Большое тебе спасибо.
Валентин изобразил лихой поклон.
– Рад был помочь, миледи.
Он отступил назад, когда наемный экипаж загрохотал по улице и повернул за следующий угол. Там она уже в безопасности. Мельбурн, без сомнения, найдет несколько резких слов для нее, но по сравнению с тем, через что они прошла, такой спор не будет слишком тяжелым.
К сожалению, он совсем не сделал ситуацию легче для себя; если бы Валентин вернул девушку брату, то на этом его обязательство бы закончилось. В некотором смысле, это было даже забавно. Его, наименее благородного человека из всех, кого он знал, тронули непритворные страдания девушки. И из-за этого момента слабости с его стороны, он теперь должен хранить ее секрет и продолжать приглядывать за ней, если только авантюра с вечеринкой у Бельмонта не излечила ее от желания ощутить свободу.
Существовала еще одна вещь, в отношении которой маркиз тоже чувствовал себя обязанным. Хотя в настоящий момент, он сомневался, что Стивен Кобб-Хардинг будет иметь желание вспоминать сегодняшний вечер. Валентин забрался обратно в свой экипаж.
– Домой, милорд? – спросил Доусон с козел.
– Господи, да. Мне нужно немного поспать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грех и чувствительность - Энок Сюзанна



Прикольно, хотя такие мотивы уже бывали...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.48





Только мне "повезло" лицезреть 1 и 10 главы как ЧИСТЫЙ ЛИСТ? Причем белого цвета. без малейшего признака текста...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.56





Очень понравилось, легко и ненавязчиво, возможно, немного затянуто
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаItis
7.05.2013, 10.55





1 глава также не открывается,
Грех и чувствительность - Энок Сюзанная
7.05.2013, 12.03





Мне очень понравилось это произведение. Да действительно немного затянуто, но это же роман И в столь долгом описании есть своя изюминка.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаЮлия
2.08.2013, 11.19





Очень классный роман, читается на одном дыхании!
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВиталина
16.08.2013, 7.50





Роман начинается с минета, который одна дама делает главному герою. Моя сокурсница, получившая изысканное воспитание(фортепьяно, пение), певшая на сцене( ресторан), вся гламурная и богемная, 3 раза была замужем. 2-й муж, самый любимый, имел одно свойство: как подопьет - подавай ему минет. И она честно пыталась его практиковать. Но все ее попытки заканчивались рвотой над унитазом. Так брак и распался. Есть женщины, которые физически не способны к тому, что бы пенис полоскался у них в ротоглотке. Так, что гл. герою следовало провести с Элинор такое же испытание, а то из брака может получиться пшик.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВ.З.,67л.
11.08.2015, 12.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100