Читать онлайн Грех и чувствительность, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грех и чувствительность - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Грех и чувствительность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

– Миледи, вы уверены, что хотите одеть сегодня вечером это… именно это платье?
Элинор притворилась, что не заметила ни тщательно сформулированный вопрос Хелен, ни то, что ее горничная заламывала руки с явной тревогой. Конечно, она знала, как рискует, но сегодня вечером у девушки была определенная цель. Это была проверка, как ее решимости, так и готовности ее братьев соблюдать достигнутое соглашение.
– Да, я уверена, – ответила Элинор, рассматривая свое отражение в зеркале в полный рост. Шелк бургундского
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
цвета, прошитый красивой золотой нитью, прекрасно контрастировал с ее темными волосами и серыми глазами, в то время как тесно облегающий лиф практически не оставлял места для того, чтобы скрыть недостатки. Юбка обнимала ее бедра, а затем струилась вниз украшенным бусинками, сверкающим водоворотом того же яркого цвета.
– Но ваши братья, миледи… Они не одоб…
– Не одобрят? Я уверена, что они так и сделают. Это ведь не власяница и не одеяние монахини, – Элинор улыбнулась своему отражению, и была удивлена, увидев в зеркале возбужденную, соблазнительную женщину, с притворной стыдливостью разглядывающую себя. – Однако меня не беспокоит то, что они могут подумать.
– Не беспокоит?
– Да, не беспокоит. Все части тела, которые положено скрывать, прикрыты платьем. Возможно, на мне немного меньше материи, чем обычно, но ведь некоторые вполне респектабельные дамы одеваются в таком же стиле. – Их не очень много, но они есть. – А сейчас, будь добра, помоги мне надеть плащ.
– Но если вас не беспокоит…
– Но я ведь и не слабоумная.
Серый плащ, который скроет все, кроме нижней части подола ее платья, нужен только для того, чтобы произвести эффект, уверяла себя Элинор. Братья и остальные гости на приеме у Беквитов – все увидят ее одновременно. Это будет просто счастливым совпадением: к тому времени, когда она торжественно представит новое творение портнихи, для Мельбурна будет слишком поздно что-то делать с ее внешностью.
Плащ отлично выполнил свою работу, и когда Элинор спустилась вниз в холл, единственные подозрительные взгляды были направлены на ее волосы, свободно спадавшие на плечи, которые Хелен по просьбе хозяйки уложила в беспорядочное переплетение лент бургундского цвета и завитых темно-коричневых локонов.
Взгляд Мельбурна, однако, задержался на ее лице.
– Помни о том, что я сказал по поводу скандала, Элинор, – напомнил он, набрасывая на плечи пальто с пелериной.
– А ты помни о том, что скандал и беседа – это две разные вещи, – ответила она, отступая в сторону, пока Стэнтон открывал парадную дверь.
– Они могут быть разными вещами, – возразил герцог, следуя за сестрой и помогая ей сесть в экипаж. – Но если слишком широко раздвинуть границы беседы, то она может стать скандалом.
– Мне нужно было выпить заранее, – пробормотал Закери, забираясь вслед за девушкой. – Будь осторожна, Нелл, хорошо?
Она разгладила свои перчатки.
– Нет, Закери. Я не делаю ничего плохого и, поэтому не собираюсь быть осторожной.
– Тогда это будет недолгий эксперимент, – вставил Шарлемань, – и ты можешь забыть о той ерунде по поводу собственных поисков мужа.
Элинор от всего сердца надеялась, что Шей окажется неправым.
– Я бы, на твоем месте, не стала держать пари против меня, – заявила она, надеясь, что это прозвучало более уверенно, чем она на самом беле чувствовала.
Беквит-Хаус был всего в пяти кварталах, но Элинор не смогла припомнить, чтобы поездка в экипаже когда-либо тянулась так долго. Девушка почти дрожала от напряжения, к тому же, она задыхалась в закрытом экипаже одетая в плащ, застегнутый до подбородка. Мало того, Себастьян сверлил Элинор взглядом на протяжении всей поездки. У нее всегда было такое ощущение, что брат умеет читать мысли, но то, что он не остановил карету и не заставил их повернуть обратно, опровергало это подозрение.
Не то чтобы она намеревалась совершить что-то ужасное, но девушка не сомневалась в том, что ее старший брат очень серьезно относится к охране и защиты имени Гриффинов. Она выбрала путь по очень узкой дорожке, где по одну сторону находится скандал, а по другую – ограничения, предупреждающие его. Элинор очень надеялась, что эта дорога приведет ее куда-нибудь еще, кроме тупика.
В двадцать четыре и двадцать восемь соответственно Закери и Шарлемань, конечно же, имели возлюбленных и любовниц, но все это прекрасно вписывалось в рамки общества, пока совершалось осторожно. Правила для женщин были намного строже, а возможностей для падения больше. Но Элинор вовсе не собиралась заводить любовника или делать что-то еще настолько же безнравственное. Но если она не воспользуется этим шансом, чтобы узнать жизнь, то может с таким же успехом засохнуть и умереть.
Они высадились из кареты на переполненной подъездной дорожке Беквит-Хауса. По традиции, когда Гриффины посещали какой-то прием как одна семья, они входили в дом соответственно своему положению: вначале Элинор под руку с Мельбурном, а за ними Шей и Закери. Однако этим вечером, после того, как они обошли последний растоптанный комок грязи и лошадиного навоза и достигли переднего портика, отделанного мрамором и камнем, Себастьян выпустил ее руку.
– После тебя, – проговорил он, жестом приглашая сестру идти вперед.
Элинор кивнула, притворившись, что ожидала от брата подобного поступка, и вошла в величественный особняк. С тех пор, как Элинор вручила герцогу свою декларацию, она ощущала, что Мельбурн сердился на нее, не столько из-за послания, сколько из-за идеи, которая стояла за ним – из-за того, что она была настолько недовольна его патриархальной властью, что устроила восстание. Отлично, она и намеревалась расшевелить его. Возможно, они оба узнают о себе что-то новое в этом состязании. По крайней мере, герцог будет иметь возможность осознать, что и у других людей могут быть мысли и чувства, которые не обязательно совпадают с его собственными, и что эти мысли вовсе не обязаны привести их семью к падению.
Рядом с гардеробной Элинор слегка заколебалась, но они уже оказались на виду, по крайней мере, у двух дюжин гостей, некоторые из которых слыли известными сплетниками. Элинор сделала глубокий вдох и расстегнула пуговицу, которая удерживала ее плащ. Что бы она там не написала на бумаге, ее декларация начинается именно сейчас.
Когда лакей помог снять плащ с ее плеч, Закери, находившийся в самом конце группы, издал приглушенный возглас, в то же время молчание двух других братьев было столь же красноречиво. Ха! Подождите, сейчас я обернусь.
Элинор обернулась. Взгляды всех троих братьев упали на ее грудь, а затем вновь устремились на ее лицо.
– Святая матерь Божья, – прошептал Шей, его загорелое лицо побледнело.
Она надеялась, что брат говорил это в хорошем смысле. Сделав еще один вдох, Элинор повернулась лицом к дверям, ведущим в бальный зал, и двинулась вперед.
– Мы идем? – с улыбкой спросила она, останавливаясь рядом с дворецким, немного не доходя до входа.
Дворецкому Беквитов не нужны были приглашения для того, чтобы объявить об их прибытии. Большинство слуг в знатных домах знали, кто входит в клан Гриффинов.
– Леди и джентльмены, герцог Мельбурн, лорд Шарлемань Гриффин, лорд Закери Гриффин и леди Элинор Гриффин.
Толпа в комнате заволновалась, когда девушка выступила вперед. Элинор могла слышать шаги своих братьев за спиной, практически ощущая враждебность, исходившую от них и направленную на любого человека в комнате, который осмелится сказать хотя бы слово о выборе ее гардероба.
С непринужденностью, благодаря долгой практике, девушка скрыла свой гнев. Хотя молчаливое запугивание братьев и могло заставить этот вечер протекать более гладко, но оно также означало, что Элинор все еще под их защитой и под их пристальным наблюдением. Девушка обернулась, ощущая, как шелк ее платья отчаянно обвивается вокруг ее ног.
– Прекратите это, – возмутилась она.
– Прекратить что? – точно таким же тоном спросил Шарлемань, а его взгляд скользнул поверх ее плеча на толпу перед ней.
– Запугивать любого, кого видите. Пока мы находимся здесь, я вас не знаю, и вы не знаете меня.
Шей открыл рот, чтобы снова запротестовать, но Мельбурн резко встал между ними.
– Полагаю, сейчас самое время заняться тем, о чем упоминал Закери – выпить.
Через мгновение Элинор стояла в одиночестве посреди бального зала. Если она будет оставаться на одном месте слишком долго, то станет очевидным, что в клане Гриффинов что-то не так. Поэтому, как только девушка заметила свою подругу, леди Барбару Хаусен, то сразу же направилась к столу с закусками.
Когда она подошла ближе, то ее глаза остановились на другом знакомом. Он стоял рядом с дверями, которые вели в большие тропические сады Беквитов. Лорд Деверилл пристально смотрел на нее, игнорирую леди Френч, которая откровенно флиртовала с ним с противоположной стороны дверей.
Впервые Элинор осознала, как чувствовали себя другие женщины, когда этот зеленоглазый бог разглядывает их. Горячая волна пробежала по ее позвоночнику в ответ на его обманчиво-ленивый взгляд, который заставил ее почувствовать себя… безнравственной. Слава Богу, что они друзья, и она только что застала его врасплох. И хвала небесам, что она знает о том, какой он повеса.
Встряхнувшись, Элинор направилась к Барбаре, стоявшей у стола с закусками.
– Добрый вечер, моя дорогая, – сказала она, целуя в щеку вторую дочь маркиза Пелтона. – Ты замечательно выглядишь.
Барбара ответила ей тем же, на ее лице было выражение явного восхищения.
– Я посоветовала тебе посетить мадам Констанцу, – прошептала она, – и удивлена, что с Мельбурном не случился удар, когда он увидел тебя. Как ты смогла уговорить выпустить тебя из спальни?
– Он не видел этого платья до тех пор, пока его не увидели все, – ответила Элинор, понизив голос. Не будет ничего хорошего, если кто-то подслушает, где она начала покупать себе платья, только не с тем условием, которое выдвинул Мельбурн по поводу скандала.
– Я так и подумала, – призналась Барбара, хихикнув. – Но ты выглядишь потрясающе. Мне показалось, что Уэнделл Дюмер сейчас начнет пускать слюни.
Элинор усмехнулась.
– Не думаю, что это имеет какое-то отношение ко мне, Бар. На самом деле, я…
– Леди Элинор, – произнес мужской голос позади нее.
Девушка обернулась.
– Мистер Кобб-Хардинг, – произнесла девушка с искренним удивлением. – Я полагала, что вы все еще в Париже.
– Я вернулся несколько дней назад. Первый танец этого вечера вот-вот начнется, а я заметил, что вы не заполнили свою танцевальную карточку. Окажите честь и присоединитесь ко мне на этот вальс?
Не прошло и пяти минут от начала ее приключения, а Элинор уже пригласил на танец партнер, которого Мельбурн точно бы отклонил. Как будто Стивен Кобб-Хардинг виновен в том, что его отец был всего лишь баронет, а семья матери Стивена, Кобб, имела деньги, поэтому и фамилия его писалась через дефис.
– Я в восторге от вашего предложения, – ответила она, принимая любезно протянутую руку.
Оркестр начал играть вальс как раз в тот момент, когда они добрались до свободного от толпы пространства в центре зала. Мистер Кобб-Хардинг положил руку на талию девушки и повел за собой в танце.
– Я пытался придумать способ сделать это в течение года, – признался он, а его светло-голубые глаза смотрели куда-то ниже ее шеи.
Конечно, она не случайно надела платье с низким вырезом. В некотором смысле, даже приятно, что тебя рассматривают как что-то… кого-то другого, а не члена всемогущего клана Гриффинов, даже если при этом замечают только твою грудь.
– Почему же вы ждали так долго?
Наконец-то его взгляд из-под волнистых белокурых волос снова поднялся к лицу девушки.
– Я назову вам три причины, миледи.
Их и в самом деле три.
– Ах! Вообще-то мои братья и я недавно пришли к взаимопониманию. Так что мы с вами можем танцевать всякий раз, как только пожелаем.
Он улыбнулся.
– Это самая лучшая новость, которую я слышал за несколько последних недель.
– Я ничего не знаю об этом, но благодарю…
– Я знаю. И благодарю вас!
Хм. Элинор всегда считала Стивена Кобб-Хардинга привлекательным, и хотя не испытала этого на себе, но слышала о его репутации человека остроумного и обаятельного. Очевидно, ум, относительная бедность и низкое социальное положение среди аристократии делали его слишком… опасным. Ради Бога, у нее же есть мозги. Танцевать с мужчиной еще не означает, что она намеревается выйти за него замуж. Конечно, она здесь для того, чтобы самой найти себе мужа и собственное приключение, но немного умеренного, безвредного развлечения тоже не помешает.
– Не стоит благодарности, мистер Кобб-Хардинг.
– Стивен, пожалуйста. Иногда мне кажется, что люди забывают, что хотели сказать мне к тому времени, как заканчивают произносить мою фамилию.
Элинор хихикнула.
– А я полагаю, что в ней есть что-то особенное.
– После такого комплимента, леди Элинор, позвольте мне поведать вам о том, что до меня дошли неприятные слухи о мужчинах, которые не встретили одобрения у ваших братьев. Сколькими конечностями я рискую?
– Ни одной. Это я вам обещаю. В самом деле, если они хотя бы хмуро посмотрят в вашу сторону, пожалуйста, дайте мне знать, Стивен.
Его низкий смех заставил ее улыбнуться в ответ.
– Мне хотелось бы надеяться, что я смогу нанести вам визит, не прячась за ваши юбки, – он сделал паузу. – Хотя ваши юбки – восхитительны.
Пожалуй, это может стать более чем умеренным развлечением. Стивен, в конце концов, принадлежал к аристократам, и его имя не было связано ни с одним скандалом.
– Благодарю вас. Я пытаюсь изменить стиль, и это платье – одно из нескольких.
– Пожалуйста, продолжайте свои усилия, – Стивен смотрел на нее с отчетливым восхищением в светло-голубых глазах. – Ради Бога, вы прекрасны. И это еще одна вещь, которую я хотел сказать вам весь этот прошедший год.
У Элинор появилось внезапное желание ударить каждого брата в его надменный нос. Уже сегодня вечером она сумела получить больше развлечений и волнений, чем ее братья позволяли ей с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать, именно тогда Мельбурн решил, что ей пришло время перестать вести себя как ребенок. Он немедленно положил конец ее верховой езде босиком и фехтованию с Закери, а также многим другим вещам, от воспоминаний о которых у нее выступали слезы на глаза. Прошло шесть лет, и она, наконец-то, снова обрела свободу. Сегодня, благодаря Стивену Кобб-Хардингу, у нее появилось направление, в котором можно идти.
– Тогда, возможно, вы захотите сопровождать меня завтра в Гайд-парк, Стивен?
Его очаровательная улыбка стала шире.
– Одиннадцать часов будет приемлемым временем?
– В одиннадцать часов будет идеально.


– Валентин!
Услышав резкое женское шипение, маркиз Деверилл отвел взгляд от бального зала.
– Леди Френч?
– Лорд Френч чувствует себя не очень хорошо и захочет уехать пораньше, – объяснила Лидия, судя по ее тону, уже не в первый раз.
– Подагра?
Она придвинулась ближе.
– Не имею понятия. Может быть. Так что мы должны торопиться.
Платье бургундского цвета закружилось и снова исчезло в толпе танцующих пар.
– Торопиться? – повторил Валентин, переместив свой взгляд на братьев Гриффин. Ни один из них не танцевал, и ни один не смотрел на сестру. Элинор была права. Произошло что-то значительное. Что-то, что позволило ей натянуть на себя одно из знаменитых декадентских творений мадам Констанцы. И, учитывая результат, он мог только аплодировать перемене погоды в семье Гриффин.
Леди Френч придвинулась еще ближе, настолько, что он мог ощущать ее теплое дыхание на своей щеке.
– Поторопись и дай мне твой член, – прошептала она.
– Мои извинения, Лидия, но этим вечером он мне понадобится в другом месте.
Он практически ощутил, как Лидия завибрировала от внезапного гнева, когда повернулась, чтобы проследить за его взглядом.
– Леди Элинор? Только потому, что она напялила на себя эту тряпку? Ты никогда прежде не смотрел на нее.
– Я никогда прежде не видел ее, – рассеянно ответил маркиз.
Это было слишком странно. Хотя он знал Элинор Гриффин много лет, большинство их встреч состояло из легкого, добродушного подшучивания и, иногда, фривольных, совсем не братских советов, главным образом касающихся того, как избегать сомнительных ситуаций с негодяями вроде него самого. Маркиз не считал ее своей сестрой, главным образом потому, что у него не было ни братьев, ни сестер, а он не собирался приобретать их через свою общественную жизнь. Слишком много обязательств и слишком тяжкое бремя – члены семьи. Но сегодня Элинор неожиданно стала… интересной.
– Мне не стоит даже надеяться, что я смогу чем-то отвлечь тебя от этой маленькой выскочки? – с раздражением поинтересовалась леди Френч, а ее тон граничил с неудовлетворенностью. Лорд Френч, вне всякого сомнения, должен будет поблагодарить его за этот вечер. День рождения старого дурака наступит немного раньше.
– Я вряд ли назвал бы сестру герцога Мельбурна «выскочкой», но мне любопытно все, что связано с ее поведением и внешностью, – произнес Валентин в ответ. – Что же заставило Мельбурна сопроводить ее сюда, а затем не обращать внимания на то, что она вытворяет?
За исключением того, что братья, или, во всяком случае, герцог, все-таки обращали внимание. Он поспорил бы на это. Они просто не предпринимали никаких действий. И вот это интриговало маркиза.
– Не имею ни малейшего понятия. Неужели только ради того, чтобы это выяснить, стоит пропускать траханье со мной?
– Очевидно, стоит. В любом случае, вон идет твой супруг. – Валентин наклонил голову в сторону Лидии. – Приятного вечера, дорогая.
Как только леди Френч отошла от него, маркиз снова обратил внимание на Элинор. Вальс уже закончился, и группа молодых людей окружила ее, заполняя танцевальную карточку девушки. По большей части, это были так называемые джентльмены, которым ее братья прежде даже не позволили бы поклониться ей – игроки, охотники за приданым и полные идиоты. А сейчас они не только кланялись, они практически отталкивали друг друга, чтобы подобраться поближе к ней. Волкам никогда не требуется слишком много времени, чтобы почувствовать новую добычу, даже ту, которая до вчерашнего дня была под защитой огромного, мощного льва и двух его братьев.
Сам маркиз держался на расстоянии, но очевидно Элинор Гриффин произвела и на него какой-то эффект. Ведь он же предпочел стоять и смотреть на нее через бальный зал, вместо того, чтобы укладывать Лидию Френч на спину.
Что-то вышло из привычного уклада и, как следствие, стало интересно. Валентин снова взглянул на Элинор. Очень интересно.


Одним из последствий относительно рано закончившегося вечера было то, что Валентин уже завтракал внизу, когда раздался стук у парадной двери. Если бы он знал, что произойдет вслед за этим, то остался бы в постели.
Как бы то ни было, маркиз продолжал поглощать поджаренную ветчину и печенье; Валентин ежедневно информировал своего дворецкого о том, для каких гостей он дома, а для каких – нет. Хоббс проследит за тем, чтобы ни одна из несогласованных персон, особенно если это женщина, не вошла в дом. А этим утром список нежеланных гостей включал также и Лидию: всего за один вечер, даже не совершив никакой ошибки, она из приятного времяпровождения превратилась в нечто раздражающее. Она поняла, что что-то – или, скорее, кто-то – привлек его внимание до того, как он начал действовать, а это Валентину очень сильно не нравилось.
Хоббс появился на пороге комнаты для завтрака.
– Милорд, его светлость, герцог Мель…
– Валентин, – прервал говорившего герцог Мельбурн, протиснувшись мимо оскорбленного дворецкого. – Мне необходимо поговорить с тобой.
– Я сразу же предположил именно это, – сухо заметил маркиз. – Случайно это не касается некой определенной особы в платье бургундского цвета?
– Это личный разговор, – промолвил герцог, шагая до окна и обратно. Затем он окинул взглядом присутствующих слуг и снова зашагал к окну.
Пережевывая ветчину, Валентин разглядывал своего незваного гостя. Все то время, которое маркиз знал Себастьяна, он никогда не видел герцога таким… взволнованным. Он кивнул головой Хоббсу, и, не говоря ни слова, дворецкий и два лакея исчезли, прикрыв за собой дверь.
– Позавтракай, – предложил он герцогу, указывая на уставленный блюдами буфет.
– Я уже поел.
– Тогда, ради Бога, прекрати ходить по комнате и позволь мне закончить завтрак. У меня и так уже болит голова, а ты делаешь меня совершенно больным.
Нахмурившись, герцог уселся рядом с Валентином.
– Ты видел Элинор прошлым вечером?
– Я не мог не заметить ее. Почему интересуешься? Ты вызываешь на дуэль каждого джентльмена, который пялился на нее? – Маркиз фыркнул. – Это займет целую неделю.
– Ох, заткнись. Но это останется между нами, Валентин.
– Я не разношу сплетен, Себ. Ты это знаешь.
Мельбурн вздохнул.
– Да, я знаю. И, собственно, поэтому я здесь. Позапрошлым вечером, – продолжил он, вытащив сложенный лист бумаги из нагрудного кармана, – Элинор вручила мне это.
Маркиз стер джем со своих пальцев и взял предложенный лист. Пока он читал послание, то еще раз осознал, как безмерно он должен быть благодарен судьбе за то, что не имеет ни братьев, ни сестер.
– Зачем ты показал мне это? – спросил Валентин, возвращая бумагу назад. – Кроме того, конечно, чтобы позволить мне восхититься прекрасной манерой письма?
– Прошлой ночью был первый раунд этой… игры, – пробормотал Мельбурн, снова убирая письмо в карман. – А сегодня утром она отправилась с этим проклятым Кобб-Хардингом на какой-то пикник в Гайд-парк.
Некоторое время Валентин просто смотрел на своего друга. Одного из немногих друзей, если прикинуть, потому что он был более разборчив, чем об этом многие могли подумать. Этому он научился у отца, предполагал сам маркиз: можно спать с любой девицей, которая тебе понравится, но друзей нужно выбирать осторожно.
– Очевидно, что ее поведение беспокоит тебя, Мельбурн, так положи этому конец. Ты же контролируешь ее финансы, не так ли? Но ведь я не нужен тебе только для того, чтобы напоминать об этом.
– Все не так просто. Я… согласился на ее условия, до тех пор, пока она не окажется вовлеченной в скандал.
– Ты согласился? – повторил Валентин, приподняв бровь и по-настоящему удивляясь. – Ты?
– Да, я согласился, черт бы все это побрал. Она разозлила меня.
– Тогда ты должен оставить ее в покое. Я уверен, что мадам Констанца оценит эту сделку по достоинству.
– Так вот где она взяла это проклятое платье, – суровые серые глаза встретились с глазами маркиза, а затем снова скользнули в сторону. – Это более запутанная ситуация, чем та, которую ты описал, Валентин. Что бы Элинор не затевала, она все еще носит имя Гриффинов. И отвечает за репутацию Гриффинов. Я пытался еще раз предостеречь ее этим утром, что если она желает найти себе мужа, то ей нужно держаться подальше от неприятностей и не тратить свое время на дураков, охотящихся за приданым, вроде Кобб-Хардинга. Но, кажется, что дураки и неприятности – это ее единственная цель. И чем больше это раздражает меня, тем дальше она продвигается в избранном направлении.
Слегка улыбнувшись, Валентин допил свой чай.
– Тогда позволь ей идти. Она никогда не выйдет замуж за Кобб-Хардинга. Весьма вероятно, что Нелл просто хочет немного позабавиться – бросить взгляд на стадо перед тем, как выбрать себе жеребца.
– Я не могу позволить ей идти по такому пути и, пожалуйста, воздержись от намеков. Она – не ты, Валентин. Скандал навредит ей. Происходящее может испортить ее репутацию.
– И репутацию Гриффинов.
– Несомненно. Какой бы дерзкой она не была, сестра никогда раньше не выходила за пределы нашего круга. Она хочет повеселиться без скандала, но при этом не имеет понятия, как достичь желаемого, или того, насколько ужасным все это может оказаться.
– Я все еще не понимаю, как ты сможешь отговорить ее, если согласился на все это, – продолжил Валентин. – Ты же человек слова и все такое. Чем крепче ты будешь привязывать ее, тем сильнее она будет сопротивляться.
Герцог ударил кулаком по столу.
– Ты снова прав. И вот именно поэтому я здесь.
У Валентина появилось тошнотворное чувство, что он только что угодил в какую-то ловушку.
– Я надеюсь, что тебя не затруднит объясниться?
– Ты – самый большой гедонист
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
из всех, кого я знаю.
– Ну, спасибо тебе.
Мельбурн фыркнул.
– Это был не комплимент.
– Да, у меня появилось такое подозрение. Так что ты имеешь в виду?
– Да, ты совсем не похож на меня, придерживающегося правил приличия. И Элинор знает об этом. Там, где она не возьмет во внимание мой совет или руководство, сестра, вероятнее всего, прислушается к тебе.
Валентин вскочил на ноги, неприятная тяжесть образовалась в его животе. И он вовсе не считал причиной этому съеденную ветчину.
– Что? Ты хочешь, чтобы я стал наставником Элинор? В грехе?
– Господи Боже, конечно же, нет. Но, как ты весьма проницательно заметил, все мои вмешательства только еще больше подтолкнут ее к этому безумию. А ты настолько хорошо знаком с падением нравов, что больше сестра вряд ли может надеяться узнать. Она прислушается к тебе. Полагаю, она даже уважает тебя. Поэтому ты, Валентин, сможешь уберечь ее от серьезных неприятностей.
– Мне нужно выпить, – пробормотал в ответ Валентин, выходя из комнаты для завтрака и направляясь в библиотеку, где стоял шкафчик с изрядным выбором напитков.
– Я очень много думал над этим, – продолжал Мельбурн, следуя за маркизом. – Ты сможешь присматривать за ней, ограждать от неприятностей там, где Шей, Закери или я только подтолкнем ее к худшим поступкам.
Подавив дрожь, Валентин налил себе виски.
– Что, во имя дьявола, заставляет тебя думать, что я захочу иметь к этому какое-либо отношение? – приходилось учитывать тот факт, что весь прошлый день ему лезли в голову совершенно непристойные мысли об Элинор Гриффин. – Убирайся, Мельбурн.
К его растущей тревоге, герцог улыбнулся.
– Я подозревал, что ты можешь отказаться участвовать в этом деле, поэтому принес это. – Из другого кармана он достал пожелтевший, несколько раз сложенный клочок бумаги.
Валентин уставился на бумагу, желая, чтобы он смог воспламенить ее одной своей мыслью.
– Это не честно, Мельбурн, – проворчал он, когда письмо не воспламенилось. – Я был пьян, когда писал это. – Выругавшись, маркиз проглотил половину своей порции виски. – Проклятие.
– И я был пьян, когда принимал это. Мы были в одинаковом состоянии, так что ты не можешь утверждать, что я получил какое-то преимущество над тобой.
– Тебе надо было стать чертовым поверенным, Себастьян.
Герцог только снова улыбнулся.
– Оскорбления в мой адрес не помогут в твоем случае, – зажав бумагу кончиками пальцев, он уселся в одно из редко используемых читальных кресел у камина. – Я могу прочитать эту бумагу тебе, хотя на самом деле я помню ее наизусть.
– Избавь меня от этого. Это дурная манера, напоминать кому-то о его единственном моменте слабости.
– Единственном? Гм. «В обмен на услуги, оказанные в отношении отваживания некоторой настойчивой женщины», – продекламировал его светлость, – «я тем самым должен предъявителю этой записки одно одолжение по его выбору. Подписано – Валентин Юджин Корбетт, маркиз Деверилл.»
Валентин упал в кресло напротив.
– Ради Бога, хорошо. Ты выиграл, ублюдок. Только никогда больше не повторяй никому мое полное имя, включая и меня.
– Превосходно, – герцог Мельбурн поднялся, убирая проклятый клочок бумаги в карман. – Сейчас она должна быть где-то в Гайд-парке. Я советую тебе не задерживаться.
– Ты хочешь, чтобы я ехал прямо сейчас?
– Кобб-Хардинг прибыл за ней на высоком фаэтоне. Это должно облегчить твой поиск.
– Мельбурн…
У двери герцог снова бросил взгляд вглубь библиотеки.
– Держи ее подальше от неприятностей, Валентин. Это все, о чем я прошу. Этим я оказываю тебе доверие. В твоих руках моя фамильная честь.
Валентин проводил герцога фигурой из двух пальцев, как только тот вышел, а затем снова упал в кресло, чтобы прикончить виски. Никакой полет воображения не сможет убедить его, что все будет хорошо. Из-за этой проклятой записки, он только что оказался впутанным в семейные распри, в то, чего умело избегал с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать, и его отец, наконец-то, был предан забвению.
Себастьян, должно быть, был в отчаянии, если пришел к нему. Даже сейчас, вопреки вышеупомянутым герцогом качествам, Валентин был далеко не самым мудрым выбором в качестве чьей-то компаньонки. И если неделю назад он посчитал бы эту услугу лишь немного раздражающей, то со вчерашнего дня происходящее стало беспокоить его гораздо больше.
– Говорят, послали как-то раз лису охранять курятник, – пробормотал он, поднимаясь, чтобы приказать оседлать лошадь.
Проблема была в том, что у этой лисы в руках сейчас была честь престижной семьи, честь его друга. Так что Элинор Гриффин останется в безопасности вне его досягаемости, независимо от того, о чем маркиз мог думать в глубине души.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грех и чувствительность - Энок Сюзанна



Прикольно, хотя такие мотивы уже бывали...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.48





Только мне "повезло" лицезреть 1 и 10 главы как ЧИСТЫЙ ЛИСТ? Причем белого цвета. без малейшего признака текста...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.56





Очень понравилось, легко и ненавязчиво, возможно, немного затянуто
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаItis
7.05.2013, 10.55





1 глава также не открывается,
Грех и чувствительность - Энок Сюзанная
7.05.2013, 12.03





Мне очень понравилось это произведение. Да действительно немного затянуто, но это же роман И в столь долгом описании есть своя изюминка.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаЮлия
2.08.2013, 11.19





Очень классный роман, читается на одном дыхании!
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВиталина
16.08.2013, 7.50





Роман начинается с минета, который одна дама делает главному герою. Моя сокурсница, получившая изысканное воспитание(фортепьяно, пение), певшая на сцене( ресторан), вся гламурная и богемная, 3 раза была замужем. 2-й муж, самый любимый, имел одно свойство: как подопьет - подавай ему минет. И она честно пыталась его практиковать. Но все ее попытки заканчивались рвотой над унитазом. Так брак и распался. Есть женщины, которые физически не способны к тому, что бы пенис полоскался у них в ротоглотке. Так, что гл. герою следовало провести с Элинор такое же испытание, а то из брака может получиться пшик.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВ.З.,67л.
11.08.2015, 12.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100