Читать онлайн Грех и чувствительность, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грех и чувствительность - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Грех и чувствительность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Когда он вошел в бальный зал второго приема за этот вечер, Валентин начал думать о том, что должен был хотя бы немного поразмыслить над собственным поведением до того, как носиться по Мэйферу в поисках женщины, которую он якобы не желал видеть. Особенно учитывая тот факт, что ему никак не удавалось найти ее.
Маркиз терпеть не мог так называемые интимные суаре; они означали, что хозяйка пригласила в гости исключительно тех людей, с кем она желала установить отношения, или, если упростить, с кем она желала связать своего сына или дочь. А у миссис Стюарт было две дочери. Даже при том, что он сам редко был мишенью, обстоятельства, как известно, могли привести к разного рода странностям в поведении нацеленных на брак мамаш.
– Деверилл, – произнес герцог Мельбурн, хлопнув его по плечу со слишком большим энтузиазмом.
Валентин вздрогнул, а затем осознал, что у него на самом деле есть причина обрадоваться встрече с братом Элинор.
– Не делай такого радостного лица при встрече со мной, – прошептал он, прячась за пальму в горшке, когда Айрис Стюарт начала поворачиваться в их направлении. – Я здесь не для того, чтобы отпугивать девиц, которые захотят подобраться к тебе. На самом деле, у меня вообще нет намерения спускаться в эту преисподнюю. Я здесь только потому, что ищу Нелл.
– Ублюдок, – проворчал герцог, разговаривая сквозь стиснутые зубы и нацепив фальшивую улыбку, его взгляд был прикован к юной мисс Стюарт, приближавшейся к нему.
– Сожалею, но здесь, за пальмой, есть место только для одного из нас. Так, где же Нелл?
– Она и Шарлемань отправились на обед к Голдсборо. Проваливай, пока можешь; на этот раз я отвлеку аборигенов, но ты снова будешь у меня в долгу.
Валентин нахмурился.
– Нет, не буду. Я сбегаю только для того, чтобы покрыть свой предыдущий долг. Ты не можешь приклеить мне еще одно обязательство, особенно потому, что твой проклятый календарь содержит список из четырех потенциальных мест пребывания для твоей сестры на этот вечер.
Герцог вздохнул.
– Хорошо. – Он сделал шаг вперед, и исчез из поля зрения Валентина. – Мисс Стюарт. Вы выглядите особенно очаровательно этим вечером.
При звуке скрипучего хихиканья Валентин усмехнулся. Как только Мельбурн увел старшую из сестер Стюарт прочь от места, где он прятался, маркиз выбрался из дома через боковой вход и вернулся в свою карету.
– Голдсборо-Хаус, – приказал он кучеру.
Ему показалось, что Доусон вздохнул, перед тем, как тронуть упряжку с места, но, учитывая, что Голдсборо-Хаус будет уже третьим местом, которое они собираются посетить в течение часа, Валентин решил пропустить мимо ушей это неповиновение. По крайней мере, дом графа был близко. Он прибудет почти посередине обеда, но так как он – маркиз Деверилл, то от него ожидают именно такого поведения.
Его опоздание также означало, что он будет сослан на место в конце стола; леди Голдсборо пересадила гостей, чтобы занять пустующие места, находящиеся выше, как только дворецкий доложил ей о том, что маркиз не появился. Но это было замечательно, потому что в конце стола не будет леди Элинор. Он сможет смотреть на нее, но ему не нужно будет с ней разговаривать.
Дворецкий Голдсборо объявил о его появлении, и маркиз последовал за слугой в просторную столовую. Так как он имел титул, то все поднялись, чтобы поприветствовать его, но Валентин намеренно воздержался от того, чтобы выглядывать Элинор.
– Мои извинения, Джордж, миледи, – сказал он вместо этого, делая несколько шагов вперед, чтобы обменяться приветствиями с хозяином и хозяйкой. – У меня были кое-какие дела, на которые нужно было обратить внимание.
– Конечно, и как ее зовут? – пробормотал с усмешкой граф, пожимая ему руку.
– Джордж, – с укором произнесла его жена, делая реверанс. – Мы рады, что вы смогли присоединиться к нам, лорд Деверилл.
– Благодарю вас, леди Голдсборо.
– Диддс, пожалуйста, проводи лорда Деверилла к его месту, – отдала приказание графиня, снова усаживаясь за стол.
Пока Валентин шел вдоль стола за дворецким, он наконец-то смог разглядеть всю толпу обедающих. Наиболее престижные гости, конечно же, сидели как можно ближе к хозяевам во главе стола, следовательно, Элинор и Шарлемань находились соответственно по обе стороны графа и графини.
– Шей, леди Элинор, – кивнув, поприветствовал их маркиз.
– Валентин. Разумно, что ты прибыл как раз вовремя, чтобы успеть попробовать знаменитый шоколадный десерт леди Голдсборо, – ответил Шей, усмехнувшись.
– Для того чтобы заставит меня пропустить это блюдо, понадобилась бы атака Бонапарта на Лондон, – произнес Деверилл, хотя он никогда не слышал, чтобы кто-то упоминал об этом десерте прежде.
Элинор ничего не сказала, хотя достаточно вежливо склонила голову. Его живот напрягся, когда он ощутил аромат ее лавандовых духов. Милосердный Люцифер, ему нужно было отправиться в клуб.
Как он и предсказывал, его место оказалось в конце стола, рядом с Амелией Хартвуд с одной стороны и Роджером Нолевиллом – с другой.
– Мисс Амелия, мистер Нолевилл, – поздоровался с ними маркиз, принимая бокал вина, предложенный одним из слуг.
– М-милорд, – запинаясь ответила Амелия, а ее щеки покраснели до опасного ярко-красного оттенка.
Валентин подавил вздох. Да, следовало догадаться, что ему придется сидеть рядом с дочерью священника. Люцифер снова смеется над ним, но после прошлой ночи он, несомненно, заслуживает этого. Валентин умудрился переспать с девственной сестрой своего лучшего друга, когда должен был защищать ее. Это был один из самых низких поступков, какие он когда-либо совершал.
– Деверилл. Видел вас утром в парке, – ответил Нолевилл, его тон был довольно грубым.
Нолевилл был ко всему прочему довольно чопорным малым, припомнил Деверилл. Замечательно. Ему приходилось терпеть все это лишь потому, что он захотел бросить взгляд на Элинор, а ведь маркиз мог просто нанести визит одному из ее братьев в их собственном доме и избежать этой пытки – провести следующий час между дуэтом, пытающимся выяснить, кто из них больший ханжа.
Но раз уж он попал в ловушку, то может позволить себе небольшое развлечение по случаю.
– Да, я также вас видел, – ответил он Роджеру. – Вы катались с леди Элинор, если я не ошибаюсь.
– Да, это так.
– Ухаживаете за ней, да?
Роджер заморгал.
– Это личное, вам не кажется?
Вероятно, так оно и было, и определенно, способ добывать информацию окольными путями, не был обычным методом Валентина. Тем не менее, когда он задал этот вопрос, то ощутил боль внутри живота, похожую на ту, что маркиз испытал, когда первый раз увидел Элинор, сидящей в экипаже другого мужчины.
– Я – друг семьи.
– Так и она сказала. На самом деле, она даже защищала ваше поведение в отношении сестер Мэндилей.
– Какое поведение? – паровал Валентин, слегка напрягшись. – Я думал, мы просто беседовали.
– Я не желаю ссориться с вами, милорд. Но я также не могу потворствовать холостому джентльмену, пристающему на публике к молодым женщинам без сопровождения.
– Что…
– Деверилл, – окликнул его Шей с другого конца стола, – как звали того человека, который продал тебе Яго?
Валентин сделал вдох. Успокойся, приказал себе маркиз. Он пришел сюда вовсе не для того, чтобы затеять с кем-нибудь драку. И, кроме того, учитывая недостаток воображения у Нолевилла, маркиз сомневался, что Элинор может серьезно рассматривать этого молодого человека как своего поклонника.
– Я не купил его, – ответил он с небрежностью в голосе. – Я выиграл его в экарте
type="note" l:href="#FbAutId_18">[18]
. У Веллингтона.
Судя по шепоту, который пробежал по обеим сторонам стола, некоторые гости были удивлены тем, что герцог Веллингтон играет в экарте гораздо меньше, чем тем, что он когда-либо проигрывает. Тем не менее, учитывая его способности к стратегии, герцог был удивительно плохим игроком. А Валентин отчаянно хотел заполучить полубезумного Яго.
До того, как Нолевилл или кто-то еще смог обвинить маркиза в нечестной игре против герцога или еще в каком-либо подобном вздоре, лакей внес следующее блюдо, очевидно, вышеупомянутый знаменитый десерт. Он выглядел как политые растопленным шоколадом ягоды малины, покрытые сверху чем-то вроде взбитых сливок. Осторожно Валентин поднес ложку к своему рту и посмотрел вокруг, все ли уже попробовали эту стряпню.
Светло-серые глаза с другого конца стола встретились с его глазами. Валентин застыл с ложкой на полпути ко рту, и попытался интерпретировать тот взгляд, который она бросила на него. Маркиз ожидал гнева или раскаяния, или, что более приятно – вожделения, но если маркиз не ошибся, в ее глазах мелькнуло разочарование.
Она разочаровалась в нем? Почему, во имя Господа? Его поведение прошлой ночью было исключительным, если только он мог это так назвать, и она знала его достаточно хорошо, чтобы не удивляться ни его опозданию, ни его равнодушному флирту с близнецами Мэндилей в парке. Если бы девушки не были таким болтливыми и жеманными, то Валентин мог бы более серьезно беседовать с ними, но даже до того, как он заметил Элинор, его сердце просто не участвовало в этом разговоре.
Продолжая смотреть ей в глаза, маркиз попробовал кусочек десерта. Не плохо, но едва ли это блюдо заслуживает той славы, которую возносил ему Шей. Но, так или иначе, сейчас у него было нечто более существенное для обдумывания. Ему нужно поговорить с Элинор. Да, предполагалось, что маркиз будет охранять ее, и он выполнял эту проклятую работу, но не может же она строить матримониальные планы только потому, что он обеспечил ей плавание в пруду и урок любовных ласк. И, конечно же, Элинор не может серьезно собираться замуж за кого-то настолько же нудного и скучного, как Роджер Нолевилл. И она имеет нахальство быть разочарованной в нем!
Сразу после десерта леди покинули столовую, собираясь посплетничать или повышивать – или что там они делают, когда мужчины отсутствуют. Дворецкий обносил гостей коробкой сигар и портвейном, когда Валентин поднялся, чтобы сесть рядом с Шеем.
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – прошептал брат Элинор, поднимая свой стакан, чтобы замаскировать собственные слова. – Я присутствую здесь только потому, что Нелл попросила меня сопровождать сестру.
– У меня есть обязанность, если ты припоминаешь, – указал Валентин, на этот раз благодарный Мельбурну за то, что тот втянул его в это неудачное предприятие. В противном случае ему пришлось бы признаться самому себе в некоторых весьма тревожных вещах, таких например, что ему не понравилось видеть Элинор сегодня в компании другого мужчины, и что тот взгляд, который она бросила на него раньше, очень беспокоил его.
– Я полагал, что это будет считаться «безопасным» выходом в свет. Да и я здесь.
– Но я ведь этого не знал, не так ли? – солгал Валентин. – Сколько раз я должен просить твоего брата прислать мне записку?
Шарлемань хихикнул.
– По крайней мере, десерт стоил этой поездки.
Валентин сделал вдох. Вероятно, это была лучшая отправная точка из тех, что ему представятся.
– Говоря о десерте, Нелл не слишком много его съела. Она хорошо себя чувствует?
– Ее затопила волна поклонников, – ответил ее брат, в его голосе все еще звучал юмор. – Я не думаю, что сестра хоть в малейшей степени представляла, что, отказавшись от своей охраны, распахнет шлюзы подобным образом. Этим утром ее ожидали трое, и еще четверо прибыли после ленча, все пришли всего лишь с надеждой, что она подарит им несколько мгновений своего времени, а они смогут очаровать ее и завлечь в брак.
– Семеро человек за один день?
Ее брат кивнул.
– Сказать по правде, я бы обеспокоился, если бы только они не были настолько очевидными отбросами. Но я знаю, что она не выйдет ни за кого из них.
– Неужели она серьезно присматривается к кому-нибудь из них?
– Насколько я знаю, нет. Однако она не слишком много рассказывает мне. Я стал для нее одним из врагов.
– Потому что мужчина?
– Потому что я ее брат.
– Думаю, что она успокоится, Шей, – предположил Валентин. – Она просто хочет получить шанс испытать что-то новое перед тем, как обустроиться в браке.
– Ты сегодня так хорошо все объясняешь. С чего бы это? – Шарлемань протянул руку и прикоснулся ко лбу Валентина. – С тобой все в порядке?
Валентин отмахнулся от его руки.
– У меня бывают моменты просветления, которым я сам удивляюсь. Это просто один из них.
Это было слишком рискованно. Да, он и Элинор были друзьями, но Валентин абсолютно точно не хотел давать ее братьям хоть малейший намек на то, что он делает гораздо больше, чем просто приглядывает за ней.
Лорд Хеннеси начал рассказывать какую-то пошлую историю о молочнице и бароне. Он клялся, что это была правда, но, учитывая, что если платье девушки было на самом деле вывернуто наизнанку, то его практически невозможно было застегнуть, и Валентин не поверил ни единому слову. Однако если заявить вслух о своем недоверии, то ему придется предложить объяснение и выслушать мнение каждого по этому поводу, а маркизу хотелось очутиться где-нибудь совсем в другом месте. Только тогда, когда мужчины закончат рассказывать свои идиотские истории, они присоединятся к леди в гостиной.
Конечно, на самом деле, маркиз не собирался вести серьезную беседу с Элинор; он просто хотел знать, что означал тот взгляд, и удостовериться в том, что она не питает интереса к Нолевиллу. В конце концов, до тех пор, пока Мельбурн не объявит о конце охоты, Валентин все еще обязан приглядывать за ней.
– Итак, не присоединиться ли нам к леди, – наконец произнес лорд Голдсборо после отрыжки. – Мы ведь не хотим, чтобы они позабыли о нас.
– Слава Богу, – пробормотал Валентин, вскакивая на ноги.
Шей усмехнулся.
– Тебе нужно больше практиковаться в том, как проводят время на цивилизованных мероприятиях.
– Нет, не надо. Мне нужно просто проводить здесь меньше времени. Тогда это не будет меня беспокоить.
– Ты безнадежен.
– Мне так и говорили.
Когда они вошли в гостиную, леди над чем-то смеялись. Поскольку они смеялись не над ним, то Валентину было все равно, но Элинор тоже улыбалась. Он замедлил шаги, глядя на нее. Это было так странно. Всего лишь несколько недель назад маркиз не считал ее чем-то большим, чем просто сестрой своего друга, ребенком, которого он знал много лет и которого он рассматривал скорее как домашнее животное, а не как женщину. А он не питал слишком большого уважения ни к тем, ни к другим.
Но затем они вступили в настоящий разговор – несколько разговоров, и теперь Валентин не знал, что с этим делать. Он чувствовал, что ему нравится проводить с ней время, но это определенно не может привести ни к чему хорошему. К приятному – да, но точно не к хорошему.
Леди Голдсборо вскочила на ноги, когда он вошел в комнату.
– Лорд Деверилл, рядом с леди Уэндмер есть место, – воскликнула графиня, указывая на старую летучую мышь.
– Так и есть, – согласился маркиз, усаживаясь рядом с Элинор.
– Ты должен был сесть рядом с леди Уэндмер, прошептала Элинор. – Она плохо слышит и может составить прекрасную компанию.
– Тогда кто-то еще сможет составить ей прекрасную компанию. Я не единственный чертов джентльмен, присутствующий здесь, и я предпочитаю, чтобы мой разговор имел двусторонний характер.
Он хотел спросить, как она себя чувствует, и есть ли у нее какие-то сожаления по поводу прошлой ночи. Тем не менее, спросить это означало бы, что ему придется остаться и выслушать ответы, а маркиз был совершенно уверен, что не хотел их слышать.
– Я удивилась, увидев, что ты появился здесь этим вечером, – продолжила Элинор тихим голосом, пока остальные гости упрашивали леди Голдсборо сесть за пианино и сыграть одну или две мелодии.
Валентин пожал плечами.
– Это место кажется достаточно неплохим, чтобы пообедать – собственно, как и любое другое.
– Итак, это не имеет ничего общего со мной?
В течение минуты маркиз просто смотрел на нее. Элинор предпочитала быть откровенной, он знал об этой ее черте характера. В целом, это ему нравилось, но только не сегодня вечером.
– А должно иметь? – спросил он.
– Нет, полагаю, что нет.
– Я имел в виду, что подбросил монету, – солгал Валентин, – на то, отправиться ли сюда или на прием к Стюартам. На самом деле, выиграли Стюарты, но затем я вспомнил, что их единственное потомство – это две незамужних дочери с большими ногами. Поэтому я присутствую здесь.
– Понимаю. – Девушка бросила взгляд на группу гостей, собравшихся возле пианино. – Могу я задать вопрос? – медленно проговорила она.
Валентин подавил гримасу.
– Да.
– Прошлая ночь значила что-то для тебя?
Проклятие.
– Прошлая ночь? Конечно же, она что-то значила. Это было очень приятно, ты была исключительно красива, и я не плавал уже очень давно. – Он почти добавил, что не возражает повторить этот опыт, но в последний момент сдержал себя.
– Итак, ты не плавал уже очень давно, – повторила она. – А тому, другому занятию, ты предаешься гораздо чаще.
– Я никогда не делал из этого секрета, Элинор, – ответил маркиз, дрожь неловкости пробежала по его спине. Господи, не может же она ревновать. Он не хотел, чтобы она ревновала – и не хотел больше обсуждать с ней прошлую ночь. – Как ты покаталась с Роджером Нолевиллом этим утром?
– А как ты поболтал с сестрами Мэндилей? – парировала она.
– Смертельная скука, – быстро ответил Валентин, – но этот разговор помог скоротать время.
Она пристально посмотрела на него.
– Потому что не было ничего, чем бы ты предпочел заняться?
Он не знал, стремится ли она к тому, что прокомментировать его бесполезность или просто желает услышать комплимент. И то, и другое означало признание в чем-то, в чем он не готов был признаваться, но он не был готов и к тому, чтобы терпеть этот ее разочарованный взгляд.
– То, чем я предпочел бы заняться, было мне не доступно, потому что ты была занята.
Элинор заморгала.
– Ох. Так ты…
– Да, я хотел бы этого. Однако ты заявила о своих условиях, и я буду уважать их.
– Значит, ты просто отправишься искать следующую девицу?
Как будто он сможет выбросить из головы мысли об Элинор на достаточно длительное время, чтобы нанести кому-то визит. Этот разговор начал становиться слишком личным и слишком близким к тому, чтобы подтолкнуть его к размышлению над собственным подведением.
– Элинор, это не я хотел изменить какую-то часть своей жизни. Это была ты. И если есть еще что-то, что ты хочешь сделать, то я буду рад помочь тебе. Но не жди от меня, что я изменюсь хотя бы на дюйм. Я вполне счастлив в своей жизни, какая она есть.
– Ты имеешь в виду, что ты счастлив вести жизнь, полную легкомыслия и никогда не вступаешь ни с кем, ни в какие отношения, кроме кратких физических контактов, – заметила Элинор, ее голос все еще был тихим.
– Это не твое чертово дело. И, кроме того, это именно ты заявила, что это будет «только на одну ночь». – Маркиз встал и закончил разговор, из осторожности все еще понизив голос. – Не ожидай, что я стану чертовым монахом или кем-то в этом роде, только потому…
– Извините меня, – произнесла она, также поднимаясь. – Но если вы не возражаете, мне нужно выполнить некоторые обязанности принять несколько серьезных решений относительного моего будущего. От вашего намерения быть легкомысленным у меня начала болеть голова.
– А у меня болит голова от тебя, – парировал он. – Оскорбляй меня, если это заставляет тебя чувствовать себя лучше, моя дорогая, но потрать немного времени и посмотри на себя в зеркало. Думаю, что ты сможешь обнаружить, что завидуешь мне гораздо больше, чем не одобряешь меня.
– Может быть, это и так – в некотором смысле, – признала девушка, удивив его до глубины души. – Я завидую твоей свободе делать и говорить то, что ты хочешь, и общаться с теми, с кем пожелаешь. Но я не стану завидовать твоему… недостатку чувств по отношению ко всем, кроме себя самого.
С него было достаточно.
– Благодарю вас за проницательную беседу, – отрезал Валентин и повернулся кругом.
Он оказался на улице, а затем внутри своей кареты до того, как осознал, что все еще держит в одной руке бокал с бренди. Нахмурившись, он допил остаток напитка и бросил хрустальный предмет на противоположное сиденье. Если бы Валентин мог четко мыслить, то он бы напомнил этой проклятой девице, что всего лишь прошлой ночью она провозгласила его каким-то героем. Конечно же, у него были чувства по отношению к другим людям; и то, что он не собирался делиться ими с каждым, включая себя, не означало, что они не существуют.
Валентин зарычал. Думать – это плохое занятие. Он узнал об этом очень давно. Высунувшись из окна, он ударил ладонью по двери.
– Доусон, вези меня в Будлз.
– Да, милорд.


Элинор сидела, пытаясь игнорировать пустое место рядом с собой, в то время как все остальные практически сидели друг на друге в маленькой гостиной. А также звонкое хихиканье женщин, учтивое растягивание слов Шеем, джигу, исполняемую на пианино умелыми пальцами леди Голдсборо. Что же, она должна была ожидать, что Валентин не станет сидеть и слушать, как она оскорбляет его.
Предполагалось, что сегодня ей будет легче. После прошлой ночи все должно было просто встать на свои места, предоставив ей возможность с удовлетворением идти по тому пути, который она должна была теперь ясно видеть перед собой. Она получила свое приключение, она осуществила свои самые тайные, самые порочные мечты, но каждый раз, когда ее взгляд падал на Валентина, ей снова хотелось их осуществлять. Проклятие, предполагалось, что она будет в состоянии оставить все то, что было вчера, позади, и смотреть вперед, на устройство своей последующей жизни.
Возможно, в этот и была проблема. Деверилл проделал именно это, а она все еще не может продвинуться дальше того, как свободно она себя ощущала в его объятиях.
– Нелл, – сказал Шей, заставив ее подскочить, когда он присел рядом с ней на диван. – Я видел повешенных воров, которые выглядели более счастливыми, чем ты. Что-то не так?
– Все в порядке. Я просто думаю.
– Ты думаешь с тех пор, как вернулась с прогулки с Нолевиллом этим утром. – Ее брат бросил взгляд в сторону Роджера. – Он что-то сказал тебе? Потому что, несмотря на наше соглашение не лезть в твои дела, я с радостью сломаю его пополам для тебя.
Элинор поразмышляла над тем, сделал бы ее брат такое же благородное предложение, если бы знал, что Деверилл, а не Нолевилл, был виноват в ее задумчивости. Сломать пополам Валентина, несомненно, было бы более сложным – и опасным – занятием.
– Это не обязательно, – ответила девушка. – Хотя я устала. Ты не против отвезти меня домой?
– Нисколько. – Поднявшись, Шарлемань помог ей встать на ноги. Они извинились перед лордом и леди Голдсборо, и ее брат повел девушку на улицу. Как только их кучер подъехал к парадной двери, он помог ей войти в карету, и сам забрался внутрь следом за ней.
– Мои извинения за то, что я утащила тебя прочь, – произнесла девушка, все еще пытаясь собраться с мыслями. Ей просто не нужно думать о Деверилле, и о прошлой ночи. Элинор подавила желание нахмуриться. Как же это трудно, не думать о самых важных моментах твоей жизни.
– На самом деле, я искал причину, чтобы уйти, – протянул Шей. – Я ведь прошел только из-за тебя и шоколадного десерта, помнишь?
Она выдавила улыбку.
– Как я могу забыть?
– Итак, что случилось? На самом деле?
– Я же сказала тебе, я просто…
– Устала. Да, я слышал. Кажется, ты и Валентин вели интересную беседу. То есть до тех пор, пока он не ушел. Неужели он что-то сказал тебе? Что-то из его обычных непристойных, пикантных подробностей?
Это и в самом деле было то, что он сказал, осознала Элинор. Кое-что из его обычных, циничных, пресыщенных взглядов на жизнь. Она и раньше слышала это от него и всегда находила это забавным. Но не сейчас. Не тогда, когда он пытался сказать, что ничто не трогает его, или что ничто не имеет для него значения. Не тогда, когда он подразумевал, что она ничего не значит для него.
– О, я полагаю, так и было. Когда слушаешь Деверилла, всегда ожидаешь услышать какой-нибудь вздор.
– Я полагаю, так и было, – повторил ее брат.
Они сидели в молчании на протяжении нескольких минут, Элинор симулировала сонливость и притворялась, чтобы не обеспокоить Шарлеманя. Конечно же, он беспокоился за нее все несколько прошедших недель, с тех пор, как она начала свое восстание. Девушка вздохнула.
– Итак, кто, по твоему мнению, достоин того, чтобы присоединиться к нашей семье в качестве моего супруга?
Он вздрогнул.
– Что? Ты спрашиваешь меня? Я думал, что все это восстание направлено на то, чтобы ты не прислушивалась к нашим советам.
– Я не сказала, что я буду к ним прислушиваться, – поддразнила она. – Я просто спрашиваю твое мнение.
– Во всяком случае, это не Нолевилл, этот скучный тип, – пробормотал Шей.
– Разве он не находится в списке у Мельбурна?
– Думаю, что в списке Мельбурна есть несколько даже полумертвых людей.
– Ага!
Шей нахмурился.
– Что «ага»?
– Я знала, что Себастьян составил список потенциальный мужей для меня. А сейчас, расскажи мне в…
Брат отпрянул от нее настолько далеко, насколько мог, в закрытом экипаже.
– Нет, я не стану этого делать. Спроси у Мельбурна, если ты хочешь знать что-то о Мельбурне.
– Трус.
– Ты чертовски права. Но я не буду отвечать за то, что ты откажешь каждому подходящему мужчине из этого списка только для того, чтобы поступить вопреки его светлости.
– Тогда мне придется отказать каждому подходящему мужчине в Лондоне, просто для того, чтобы быть уверенной, что ни один из его фаворитов не проскользнет.
Шей выругался.
– Не веди себя как ребенок, Нелл. Мы сделали все, чего ты хотела. Ты же не можешь вечно вести себя как амазонка.
Амазонка. На самом деле ей понравилось это сравнение.
– Это не связано с тем, что я веду себя как ребенок, а с тем, что вы считаете ребенком меня. Назови мне основательную причину, по которой никто так и не потрудился познакомить меня с этим списком. Ради Бога, предполагается, что именно этих мужчин вы выбрали, чтобы я провела с одним из них почти всю свою жизнь. И все же мне не позволяют узнать их имена. Кто принял это решение?
– А что плохого в том, что тот, кого ты выберешь, к тому же окажется персоной из списка Мельбурна?
Элинор захотелось закричать. Чем больше изменений она обнаруживала в себе, тем больше ее сердило и раздражало упрямое поведение братьев.
– Очевидно, я подняла эту тему не с тем братом.
– Именно это я и пытаюсь сказать те…
– Я просто подумала, что в глазах Мельбурна ты занимаешь более высокое положение. Интересно, скажет ли он мне, какие женщины фигурируют в списке невест для тебя?
Лицо Шея потемнело.
– Для меня такого списка не существует, – отчетливо выговорил он. – И ты не выманишь у меня никаких сведений. Поговори с Себастьяном. Или, еще лучше, составь свой чертов список и покажи ему. Тогда ты сможешь начать свои переговоры с какого-нибудь определённого места.
Элинор почти ответила, что у нее нет намерения вести переговоры, но она слишком хорошо знала своего старшего брата, чтобы осознать, что от нее будут ожидать, по крайней мере, такой уступки. Возможно, Шарлемань был прав. На мгновение, ее сознание заполнил образ человека, который в течение нескольких прошедших недель не покидал его. Но она не могла внести Валентина в свой список. Помимо того, что это будет бесполезное упражнение в письме, учитывая одержимость маркиза холостой жизнью, но и Себастьян никогда не станет серьезно рассматривать эту кандидатуру. И сама она тоже не станет этого делать. Но после прошлой ночи, и даже после их досадной беседы этим вечером, он не оставлял ее мыслей – и заполнял ее мечты.
– Нелл?
Вздрогнув, девушка выпрямилась.
– Хм?
Ее брат наклонился вперед и провел пальцем по ее щеке.
– Ты плачешь, – объявил он.
– Нет, я не плачу.
Он приподнял бровь.
– Расскажи мне.
– На самом деле, – сделала она попытку, – я ужасно счастлива. Я достигаю всего, о чем я мечтала. Все происходит в точности так, как я вообразила.
– Я и вижу, – Шарлемань долго смотрел на нее, пока она пыталась спрятаться в тени и не шмыгать носом. Она знала характер Валентина, и ей даже нравилась большая часть того, что он из себя представлял. Но была ли она все еще для него сестрой самого близкого друга? Как только она привнесла злость и эмоции в то, что у них было, разве это не стало для него сигналом двигаться дальше?
– Итак, это не Нолевилл, – медленно проговорил Себастьян. – Я не думаю, что у него достаточно воображения или личных качеств, чтобы заставить тебя плакать.
– Оставь это, Шей.
– Это Валентин, не так ли?
– Вал… нет! Кого заботит Валентин? Меня определенно нет.
Судя по выражению на его лице, он хотел ответить на это, но к счастью, карета подъехала к дому по подъездной дорожке. Элинор спрыгнула на землю сразу же, как только Стэнтон открыл дверь экипажа.
– Милорд? – поинтересовался дворецкий, заглядывая в карету, когда Шарлемань остался сидеть внутри.
– Еще слишком рано, – ответил ее брат, постучав по потолку, чтобы дать сигнал кучеру. – Мне нужно повидать кое-кого.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грех и чувствительность - Энок Сюзанна



Прикольно, хотя такие мотивы уже бывали...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.48





Только мне "повезло" лицезреть 1 и 10 главы как ЧИСТЫЙ ЛИСТ? Причем белого цвета. без малейшего признака текста...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.56





Очень понравилось, легко и ненавязчиво, возможно, немного затянуто
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаItis
7.05.2013, 10.55





1 глава также не открывается,
Грех и чувствительность - Энок Сюзанная
7.05.2013, 12.03





Мне очень понравилось это произведение. Да действительно немного затянуто, но это же роман И в столь долгом описании есть своя изюминка.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаЮлия
2.08.2013, 11.19





Очень классный роман, читается на одном дыхании!
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВиталина
16.08.2013, 7.50





Роман начинается с минета, который одна дама делает главному герою. Моя сокурсница, получившая изысканное воспитание(фортепьяно, пение), певшая на сцене( ресторан), вся гламурная и богемная, 3 раза была замужем. 2-й муж, самый любимый, имел одно свойство: как подопьет - подавай ему минет. И она честно пыталась его практиковать. Но все ее попытки заканчивались рвотой над унитазом. Так брак и распался. Есть женщины, которые физически не способны к тому, что бы пенис полоскался у них в ротоглотке. Так, что гл. герою следовало провести с Элинор такое же испытание, а то из брака может получиться пшик.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВ.З.,67л.
11.08.2015, 12.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100