Читать онлайн Грех и чувствительность, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грех и чувствительность - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грех и чувствительность - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Грех и чувствительность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Элинор задержала дыхание, когда холодная вода поднялась до ее бедер. Теплый полдень был бы более подходящим временем для такой экскурсии, но это вылилось бы в причину скандала, о которой Мельбурн упомянул в их соглашении. Она сделала еще один шаг вперед, слегка задохнувшись, когда вода поднялась еще выше. Ее сорочка цеплялась за ноги, заставляя девушку ощущать себя неуклюжей и тяжеловесной, а прикосновение холодной, влажной ткани к пока еще сухим частям тела снова заставило Элинор втянуть в себя воздух. Бросив взгляд через плечо в том направлении, где исчез Валентин, девушка сняла сорочку через голову и бросила ее на берег.
Затем девушка вздрогнула.
– Ох, прекрати это, – пробормотала она и осторожно опустилась на колени, позволив своей груди и шее погрузиться в воду.
Испытав потрясение от холода, она ненадолго застыла на месте. Когда ее тело немного привыкло к температуре воды, она признала, что все было не так плохо. Девушка вдохнула и полностью погрузилась в воду, поплыв к центру пруда. Ледяные жидкие пальцы приникли в густую гриву волос, покалывая и возбуждая кожу на ее голове.
Плыть сквозь темноту было сверхъестественным ощущением, так же, как и осознание того, что ее тело ощущалось совершенно по-иному, когда двигалось в воде, чем тогда, когда она была маленькой девочкой. Всплыв на поверхность, девушка улыбнулась и отбросила волосы с лица.
Завтра, когда Элинор спустится к завтраку, она будет знать, что плавала обнаженной в центре Лондона, и что сделала это просто потому, что хотела этого. Ее братья заявляли, что они будут сопровождать ее везде, куда она захочет пойти, но девушка очень сильно сомневалась, что они согласились бы на это меропрятие. Несомненно, если бы Мельбурн знал, что она сейчас делает, и кто охраняет ее, то он упал бы замертво на месте.
Здесь, в темноте, она могла признаться самой себе, что, по крайней мере, половина ее возбуждения происходила от осознания – маркиз Деверилл находится поблизости. Валентин Корбетт, знаменитый повеса – и ее удивительно верный друг. И хотя Элинор ценила его дружбу, с ее стороны было бы глупо отрицать, что она провела гораздо больше времени, думая о его поцелуях и размышляя, что может случиться, если она осмелится снова подразнить его.
Девушка плавала до тех пор, пока ее руки и ноги не начали уставать. Даже после этого ей не хотелось покидать водоем, но Элинор не могла оставаться здесь до тех пор, пока рассветет. Без сомнения, она никогда не сделает этого снова, и поэтому было трудно заканчивать этот момент ее свободы. Но все же девушка, наконец, подплыла к тому месту, где в первый раз вошла в воду. И застыла.
Пара глаз-бусинок, казавшихся красными в свете фонаря, смотрела на нее из-под подола ее платья. Вероятно, это белка, успокаивала себя девушка, делая еще один шаг по направлению к берегу и замахиваясь рукой. Белка или ежик.
– Кшш!
В ответ послышалось тихое рычание. Элинор взвизгнула, попятившись обратно в воду. Насколько она знала, ежики не умеют рычать. А будучи обнаженной, девушка не ощущала себя такой же храброй, какой могла бы быть в одежде.
Что-то ломилось сквозь кустарник по направлению к ней.
– Элинор?
Еще раз вскрикнув, девушка опустилась в воду как раз в том момент, когда Валентин появился из-за деревьев. Он поскользнулся, почти скатившись по покрытому грязью берегу в воду, но сумел остановиться.
– Что случилось? – спросил маркиз, его невозмутимый, любопытный взгляд был устремлен на воду, как раз в том месте, где скрывалась ее грудь.
– Там… что-то прячется под моим платьем.
Его губы изогнулись.
– Честно говоря, когда-то я встречался с девушкой, которая сообщила мне то же самое.
– Я говорю серьезно, Валентин! Оно зарычало на меня.
Он с сомнением изучил кучу ее одежды.
– Ты уверена?
– На меня никогда раньше не рычал муслин. Избавься от него, чтобы я могла выйти из воды.
Валентин огляделся вокруг, затем отложил в сторону свою отличную прогулочную трость, наклонился и поднял здоровенную палку. Но вместо того, чтобы отпугивать рычащего ежика, маркиз подцепил палкой бретельку ее сорочки и поднял влажную ткань в воздух.
– Ты голая, – объявил он.
Горячая волна пробежала по ее позвоночнику.
– И чувствую себя чрезвычайно уязвимой. Заставь его уйти, Деверилл.
Вздохнув, он отпустил ее сорочку и обратил свое внимание на большую кучу ткани.
– Кшш, – произнес он ради эксперимента, ткнув палкой в ее платье.
Длинное, темное существо выскочило из-под юбки и с рычанием бросилось на него. С проклятием Валентин попятился, размахивая палкой, как шпагой. Ласка ухватилась зубами за другой конец палки и потрясла ее. Маркиз бросил ласку вместе с палкой в кусты, пытаясь устоять на скользкой и влажной земле. Из-под его сапога выкатился камень, и он с проклятием упал в воду.
Деверилл вскочил на ноги, расплескав воду в воздух и на Элинор. Он промок снизу до груди, вода капала с фалд его прекрасного сюртука и с рукавов. После мгновения ошеломленного молчания, Элинор начала смеяться.
– Отлично, очень тебе благодарен, – пробормотал Валентин, оборачиваясь, чтобы взглянуть на нее.
– Мне так жаль, – задыхалась она, пытаясь контролировать свой смех. – Печально известный маркиз Деверилл падает в пруд для крещения. Удивительно, что вода не закипела!
Деверилл начал отвечать, но ласка снова выскочила из кустов. Она остановилась в нескольких шагах от берега, маркиз и зверек смотрели друг на друга. Потом, засопев, животное направилось обратно к деревьям, помахивая коротким хвостом.
– Я ему показал, – заявил Валентин, ударив ладонью по поверхности пруда.
– Знаешь, ты мог бы сказать мне, что тоже хочешь поплавать. Я бы пригласила тебя.
– Сейчас вы очень мило поете, моя птичка, но я слышал, как вы вопили минуту назад.
Элинор фыркнула.
– Под моей юбкой пряталась ласка!
– Да, но кто может ее винить в этом? – Раскачиваясь, маркиз снял сюртук и бросил его рядом с ее рубашкой.
Внезапно девушка вспомнила, что она совершенно обнажена, и только темнота и несколько дюймов воды скрывают ее тело от всего мира, пока она сидит на корточках на мелководье.
– Что ты делаешь?
Он остановился, и, склонив голову, посмотрел на нее.
– Собираюсь плавать. Ты сказала, что пригласила бы меня присоединиться к тебе.
Ее сердце пропустило один удар.
– Но я… на мне нет никакой одежды.
Деверилл вытащил рубашку из брюк и рывком сдернул ее через голову, бросив ее поверх сюртука.
– Я пытаюсь догнать тебя.
Она собиралась ответить, что ему вовсе не обязательно присоединяться к ней, но ее взгляд и ее сознание, кажется, не могли оторваться от вида его обнаженной, мускулистой груди и живота. О Боже.
– Но я… собиралась выйти, – запинаясь, проговорила Элинор, заставив свой взгляд вернуться к его лицу.
– Тогда делай это. Тебе нужна помощь?
– Валентин, я…
Он повернулся к ней лицом.
– Ты хочешь, чтобы я ушел? – тихо спросил он.
Она затаила дыхание.
– Нет.
Деверилл полностью погрузился в воду. Несколькими секундами позже из пруда на берег полетел высокий сапог. За ним последовал второй, а затем Валентин, фыркая, появился из воды.
– Проклятие. Мокрые сапоги. Я почти утонул.
– Тогда ты должен был отправиться на берег, чтобы снять их, – заметила девушка, потихоньку отступая туда, где вода была глубже, чтобы она смогла распрямиться во весь рост. Она сошла с ума, если позволит этому продолжаться – но в то же время непослушный голос в отдаленной части ее сознания твердил, что она будет безумной, если упустит этот момент.
– Да, я тоже так полагаю, – ответил маркиз, и комок его влажных брюк приземлился на камень рядом с его рубашкой, – но тогда я бы запачкал грязью свой зад.
Вдохнув, он снова ушел под воду, только взмах голой ступни позволял строить предположения о том, в каком направлении он поплыл. Резкий стрекот кузнечиков и тихий плеск воды о ее кожу показались абсурдно громкими в его отсутствие. Девушка дышала часто и глубоко, ее сердце громко стучало. Когда маркиз появился на поверхности в нескольких футах от нее, выжимая воду из своих темных волос, Элинор долго изучала его лицо, его легкую, веселую усмешку и его глаза, которые могли рассказать намного больше, чем он позволил бы себе произнести вслух.
– Валентин?
– Мне кажется, черепаха укусила меня за палец на ноге. Ты что-то хотела, моя дорогая?
– Ты поцелуешь меня снова? – спросила она, ее голос дрожал.
– Я предупреждал тебя о третьем поцелуе, и о том, что не надо дразнить меня, – тихо ответил он.
– Я знаю.
– Я обдумаю это, – произнес маркиз и снова нырнул.
Элинор ощущала себя балансирующей на краю чего-то, ожидая, прислушиваясь, желая, и потенциально раздосадованной, если он решил только поддразнить ее. Эта ночь принадлежала ей, ее единственная ночь. И она сделает это; она скажет ему о том, чего на самом деле хочет. Его.
Теплые губы коснулись ее плеча, и рука погладила ее влажные волосы, струящиеся по груди. Господи Боже, она даже не слышала, как он поднялся из воды. Элинор стояла неподвижно, пока его рот двигался по ее затылку, а теплое дыхание ласкало ее щеку.
– Валентин, – выдохнула девушка.
– Я обдумал это, – прошептал он позади нее, скользнув руками вниз по ее рукам, чтобы переплести свои пальцы с ее пальцами. – Но я дам тебе еще один шанс. Ты уверена, что это то приключение, которого ты хочешь?
Ей даже не нужно было думать над своим ответом.
– Да, это то приключение, которого я хочу. Только на эту ночь. – Девериллу нужно понять, что у нее нет намерения вступать с ним в связь. Это убьет ее брата и погубит ее будущее.
Очевидно также, что Элинор не могла ему сказать о том, что это условие предназначено больше для ее спокойствия, чем для него. Что она сделала эту оговорку для того, что если увидит маркиза завтра в компании другой женщины, то сможет сказать себе, что произошедшее было только частью их соглашения.
– Только на эту ночь, – повторил он, в его голосе был юмор. – Это именно то, что жаждет услышать джентльмен.
Все еще держа ее за руки, Деверилл потянул девушку назад. Элинор потеряла равновесие и прислонилась спиной к его груди, ее лицо было поднято вверх. Валентин наклонился, поцеловав ее сверху вниз. О Боже, она так мечтала о его губах, прикасающихся к ее губам, напряженных, горячих, настойчивых, умело нажимающих.
– Это твоя ночь, Элинор, – прошептал он, отпуская ее рот. – Что ты хочешь делать? Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Я не хочу, чтобы все шло по плану, – ответила девушка, запуская руку в его мокрые волосы и снова притягивая его лицо к своему.
Руки обвились вокруг ее талии, наполовину подняв Элинор из воды. Маркиз присел, погрузив их обоих под воду. Ощущения были исключительные; его горячий рот, горячая кожа, прикасающиеся к ее коже, и прохладная вода вокруг нее. Она всем телом прижалась к нему, тоже согнув колени. Их тела переплелись, и девушка могла ощущать его твердый член, упирающийся ей в живот, возбужденный и готовый – для нее.
Внезапно Элинор начала задыхаться и всплыла на поверхность. Маркиз поднялся из воды вслед за ней.
– Господи, я не хотел утопить тебя.
– Ты и не утопил. Деверилл – Валентин – я… я хочу видеть тебя.
– О. Тогда нам повезло, что у нас есть одеяло.
Маркиз не казался удивленным ее просьбой, следовательно, он делал это раньше с какой-то другой женщиной, возможно, в этом же самом пруду. Элинор нахмурилась, затем задохнулась, когда он подхватил ее на руки и снова захватил ее рот своим. Как он может быть таким пресыщенным, настолько привыкшим спать с женщинами, и в то же время таким… волнующим? Настолько полным страсти?
– Надеюсь, что эта чертова ласка ушла, – пробормотал он, пробираясь к берегу. Валентин освободил одну руку, чтобы схватить одеяло с камня, на который девушка его бросила, и расстелить его на голой земле.
О Небеса! Элинор совсем забыла об этом создании, хотя, учитывая, какой переполох оно учинило, она начала испытывать к зверюшке более теплые чувства.
– Возможно, мы должны были остаться в воде, – предположила девушка, бросив взгляд в сторону темного разросшегося кругом кустарника.
Маркиз усмехнулся, и этот звук эхом отозвался в ней.
– Проблема в том, моя дорогая, – ответил он, уложив ее на одеяло и устраиваясь рядом с ней, опираясь на один локоть, – что я также хотел бы видеть тебя.
– Но ты же видел обнаженных женщин и раньше. – Ее до этого теплые щеки запылали. – И ты видел меня полуголой раньше.
– Да, видел. Однако каждая женщина отличается от другой. И хотя, я полагаю, по-джентльменски было бы сказать, что я не пялился на тебя той ночью, я все-таки делал это. И с тех пор ты занимаешь большую часть моих мыслей, Элинор. И я попытаюсь воздать тебе должное в эту ночь. – Улыбаясь, он провел пальцами свободной руки по ее щеке, затем наклонился, чтобы снова поцеловать. Секундой позже его пальцы стали ласкать ее груди. Нежные и неторопливые, они заставляли предвкушать каждое прикосновение затаив дыхание, они кружили по ее груди, незаметно продвигаясь все ближе и ближе, до тех пор, пока кончики не потерлись о ее соски.
Девушка задохнулась, выгнув спину. Ее соски затвердели от его легкой ласки. Когда это произошло, его прикосновение стало более настойчивым, он переходил с одной груди на другую, перекатывая бугорки между большим и указательным пальцем.
– Валентин! – прохрипела Элинор, ее голова откинулась назад.
Он переместился и теперь нависал над ней, украв еще один поцелуй, затем медленно опустился вниз, а его губы и язык оставили горячий, возбуждающий след вдоль ее горла, по плечам, а затем последовали за пальцами, к ее грудям. Элинор извивалась под ним, каждое прикосновение и каждое ощущение заставляло ее высоко взлетать от восторга.
Мышцы девушки превратились в воду. Мыслить логически стало невозможно; каждая частичка ее мозга сосредоточилась на запоминании ощущений и запаха. Белый туман окутывал ее, но Элинор боролась с ним. Эта ночь принадлежала ей, и ничто не должно было пройти незамеченным мимо нее.
– Подожди, – прохрипела она, запустив пальцы в его влажные волосы и поднимая его лицо вверх.
К ее удивлению, он немного выпрямился.
– Что?
– Ты не мог бы принести фонарь поближе? – прошептала она.
Он кивнул, сжав губы. Что-то изменилось, раз Валентин Корбетт не сумел остроумно ответить на вопрос. Он встал и босиком проделал путь через разбросанные ветки и грязь к камню, на котором оставил фонарь. Внезапно осознав, как она должна выглядеть, валяясь растрепанной и задыхающейся на смятом одеяле. Элинор села, наблюдая за его возвращением.
Его влажная кожа отливала золотом в свете фонаря, его возбужденное мужское достоинство казалось огромным в темной развилке его бедер. Валентин хотел ее. И каким-то невозмутимым образом он демонстрировал это, поставив фонарь на землю и встав на колени рядом с ней, притянув девушку к себе, напрягшуюся и едва дышавшую. Подняв глаза к его лицу, Элинор протянула руку, чтобы обвить пальцы вокруг его члена.
Маркиз закрыл глаза и запрокинул голову. На ощупь его член был твердым и теплым, и девушка осторожно провела пальцами по всей его длине. Его глаза распахнулись.
– Иисусе. Ты уверена, что никогда не делала этого раньше?
– Это приятно?
Медленная улыбка появилась на его губах. Наклонившись над ней, Валентин провел рукой вниз по вздрагивающему животу. Заглянув девушке в глаза, он в тот же самый момент просунул палец между ее бедрами.
– А это приятно?
Элинор даже не смогла ответить. Вместо этого она издала подтверждающий вздох, выпустив его член, и упала обратно на одеяло, пока он еще шире раздвинул ее бедра и запустил палец внутрь ее тела. Его рот вернулся к налившейся груди, затем медленно пропутешествовал вниз по ее торсу. Маркиз переместился, чтобы стать на колени между ее бедер, наклонился, и его рот присоединился к пальцам. Девушка возмутилась, когда его язык проник в ее тело.
– Валентин, – прохрипела она, ухватившись пальцами за его плечи, пока он продолжал свою сладкую пытку. Он не уступил ее просьбе; но его руки и рот продолжали двигаться вниз, скользнув по ее ногам, по внутренней стороне ее бедер, а затем снова вверх по ее животу. Деверилл еще раз задержался на ее грудях, в этот раз, используя свои ладони, чтобы ласкать и сжимать упругие полушария, в то время как он снова завладел ее ртом в раскаленном и переплетающем языки поцелуе.
Она сейчас умрет. Никто не сможет испытать этот жар, это сосредоточение страсти и внимания, и просто не скончаться от этого. Но Элинор не могла не желать этого, желать еще большего от него – а затем еще большего. Она была уверена в этом. Некое знание, острое возбуждение и желание кружились вокруг нее в сводящем с ума тумане жара, удивления и страсти.
Валентин вытянулся вдоль ее тела, и его колени расположились между ее бедрами, а затем он наклонился для еще одного глубокого, крадущего душу поцелуя. Тело было прижато к телу, влажному, жаркому и тяжелому. Элинор задержала дыхание, когда маркиз сделал бедрами движение вперед.
Он медленно, но настойчиво толкнулся в нее. Девушка ощутила давление, а затем – небольшую, резкую боль, за которой последовало неописуемое скольжение, когда он полностью погрузился в нее.
– Я думала, это будет… гораздо больнее, – сумела проговорить она, ошеломленная ощущениями от того, как он заполняет ее.
– И я так думал. – Звук эхом пробежал через его тело в ее. Его чувственный рот снова насмешливо изогнулся. – Ты как-то говорила, что ездила на лошади по-мужски.
– Да. Но… ты имеешь в виду, что в этом все дело?
– Очевидно, что так, хотя на самом деле я предпочел бы обсудить это позже. – Валентин снова склонил свое лицо к ней, все остальное его тело оставалось неподвижным, пока он целовал девушку. – Ты поражаешь меня, – прошептал он, глядя ей в глаза, когда снова начал медленно, а затем более быстро работать бедрами, двигаясь внутри нее, в тесном, горячем, скользком тоннеле.
Элинор обвила руками маркиза за плечи и сосредоточилась на его дыхании, но она не могла оторвать свое сознание от ощущений того, что Валентин Кобетт двигается внутри нее. Она так долго желала этого, еще до того, как поняла, чего в точности хочет. Его внимание, его страсть, его тело – все это в настоящий момент принадлежало ей.
Валентин застонал, его толчки стали глубже, и он прижал ее к одеялу своим худощавым, твердым телом. Элинор задыхалась, не в состоянии заглушить мяукающие звуки, вырывающиеся из ее горла, точно так же, как не могла сражаться с восхитительным напряжением, распространявшимся внутри нее. Если это была смерть, то она только поприветствует ее. Маркиз переместился, увеличивая темп, и нежно сжимая зубами мочку ее уха. Это было уже слишком. Элинор опустила руки на его ритмично работающие ягодицы, когда напряжение в ней стало невыносимым, а затем разбилась вдребезги.
Девушка выкрикнула имя Валентина, крепко прижавшись к нему, в то время как ее сознание совершенно отключилось. Все, что она могла ощущать – это то, что он внутри нее, и они летят вверх. Валентин стал двигаться еще быстрее, и с ворчанием достиг собственного оргазма.
Он мягко опустился на нее, а его губы ласкали ее шею. Прижившись к нему, Элинор могла чувствовать, как бьется его сердце, так же сильно и быстро, как и ее собственное. Медленно, окутывающая ее сознание вуаль начала приподниматься, звуки, издаваемые кузнечиками и лягушками, а также тихий шелест листвы вернули девушку обратно в этот мир.
Но теперь он стал другим. Элинор держала – все еще держала – мужчину в своих объятиях, внутри себя, и даже если эта ночь была всем, что у них будет, она изменила все. Любой другой мужчина, которого она встретит после этой ночи, не будет Валентином, и все же им придется соответствовать ему. Тому, какие ощущения маркиз вызывал у нее, когда ласкал ее и снаружи, и внутри, и везде в промежутке между этим. А он все еще держал ее в объятиях, даже после того, как подарил наслаждение ей и получил свое собственное. Это что-то значило, но девушка не собиралась портить эту ночь, пытаясь объяснить или даже назвать это «что-то».
Валентин поднял голову, чтобы снова поцеловать Элинор. Ее губы были теплыми, мягкими и припухшими. Это было новое ощущение, даже для него. Он редко целовал женщин после того, когда получал то, что хотел, или давал то, чтобы было нужно, чтобы удовлетворить себя. Господи, эта ночь не была похожа ни на что. Никаких игр, никакого обольщения, никаких обещаний. Она хотела его, а он хотел ее. Честность, в придачу к тому, что была необычной, еще и оказалась поразительно возбуждающей.
Маркиз не смог бы сосчитать всех женщин, с которыми спал, но он запомнит именно эту. Его кожа, прикасающаяся к ее коже, ощущала приятное тепло, но остальная часть его тела высохла на легком ветерке, и вечерний холод стало трудно игнорировать. Неохотно он снова поднял голову.
– Как придвигается твое приключение?
Она улыбнулась, проведя пальцем по линии его подбородка, каким-то образом, умудрившись сделать этот жест интимным и дружеским, а не приставучим. Боже, как он ненавидел приставучих женщин.
– Очень хорошо, – ответила Элинор. – То, чем мы занимались, считается за один раз или за одну ночь?
Валентин усмехнулся, используя эту усмешку для того, чтобы скрыть свое нежелание покидать ее, а потом оторвался от нее и сел.
– Учитывая, что уже почти утро, а также ущерб, нанесенный моему гардеробу, я…
– Я знаю, знаю. Если я не вернусь как можно скорее, половина прислуги будет на ногах и поприветствует меня у парадной двери.
– А мы не хотим этого. – Конечно же, нет. Это будет означать, что его заставят жениться на ней – если только Мельбурн не выстрелит ему в голову прямо на месте и не закопает его тело в саду для удобрения турнепса.
– Я должна сказать, что нет. – Она села рядом с ним, ее взгляд опустился к его значительно уменьшившемуся члену. – Не удивительно, что тебе так нравится заниматься этим, Валентин.
Маркиз обнаружил, что надеется на то, что она не спросит его о том, какое место занимает сегодняшняя ночь среди всех других ночей в его жизни. Не потому, что он не запомнит ее, а потому что постарается это сделать. И в этом вовсе не было никакого чертова смысла. Он спал с женщинами, известными своим эротическим мастерством, проводил часы, занимаясь сексом в их насыщенных ароматами будуарах, а в свои молодые годы он лишил девственности одну или двух девушек – хотя их слезы и неестественность заставили его отказаться от встреч с представительницами этого типа. Все это так, но все же с Элинор Гриффин он не смог пройти мимо единственной возможности стянуть с нее платье, даже если на самом деле она стянула платье с себя сама.
Девушка продолжала смотреть на него, пока натягивала свою одежду, которая, по крайней мере, большая часть ее, была сухой. Ему повезет, если он не вернется домой с пневмонией. Скажи что-нибудь, приказал он себе, выискивая какую-нибудь учтивую и остроумную фразу, чтобы успокоить ее и не выглядеть при этом как помешанный дурак.
– Выдать тебя замуж за какого-нибудь полоумного старого слюнтяя будет бесполезным во всех смыслах, какие я могу представить, – протянул маркиз, вручая ей туфельку, а затем обшаривая кустарник в поисках своего сапога.
– По крайней мере, теперь я могу сказать, что сначала сделала то, что хотела сделать, – ответила она. – Спасибо тебе.
Он нахмурился.
– Ради Бога, не благодари меня, Элинор. Для меня это было удовольствием. Поверь мне.
Элинор откашлялась.
– Но ты… делаешь это все время.
С раздраженным вздохом, Валентин встал, взял ее за плечи и повернул лицом к себе. Нагнувшись, он поцеловал девушку крепко и глубоко, подняв ее подбородок и снова ощутив сладость ее рта.
– Я не делаю это все время, – пробормотал он, выпуская ее, чтобы натянуть свой влажный сюртук. – А теперь давай доставим тебя домой, пока ты не начала сожалеть обо всем этом.
– Я не буду сожалеть. – Элинор улыбнулась, от выражения на ее лице у маркиза пересохло во рту. – Не беспокойся об этом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грех и чувствительность - Энок Сюзанна



Прикольно, хотя такие мотивы уже бывали...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.48





Только мне "повезло" лицезреть 1 и 10 главы как ЧИСТЫЙ ЛИСТ? Причем белого цвета. без малейшего признака текста...
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаKotyana
18.03.2013, 13.56





Очень понравилось, легко и ненавязчиво, возможно, немного затянуто
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаItis
7.05.2013, 10.55





1 глава также не открывается,
Грех и чувствительность - Энок Сюзанная
7.05.2013, 12.03





Мне очень понравилось это произведение. Да действительно немного затянуто, но это же роман И в столь долгом описании есть своя изюминка.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаЮлия
2.08.2013, 11.19





Очень классный роман, читается на одном дыхании!
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВиталина
16.08.2013, 7.50





Роман начинается с минета, который одна дама делает главному герою. Моя сокурсница, получившая изысканное воспитание(фортепьяно, пение), певшая на сцене( ресторан), вся гламурная и богемная, 3 раза была замужем. 2-й муж, самый любимый, имел одно свойство: как подопьет - подавай ему минет. И она честно пыталась его практиковать. Но все ее попытки заканчивались рвотой над унитазом. Так брак и распался. Есть женщины, которые физически не способны к тому, что бы пенис полоскался у них в ротоглотке. Так, что гл. герою следовало провести с Элинор такое же испытание, а то из брака может получиться пшик.
Грех и чувствительность - Энок СюзаннаВ.З.,67л.
11.08.2015, 12.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100