Читать онлайн Все, что блестит, автора - Эндрюс Вирджиния, Раздел - 4. Новая семья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эндрюс Вирджиния

Все, что блестит

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4. Новая семья

На следующий день ранним утром меня разбудил тихий щелчок отворяемой двери, я открыла глаза и увидела Поля, заглянувшего, чтобы проверить, проснулась ли я. Он уже хотел тихонько удалиться, но я остановила его.
– О, я не хотел тебя будить, – быстро откликнулся он.
– Сколько времени?
– Еще рано, но я должен проверить скважины, а потом поеду на консервный завод. Буду дома к ленчу. Ты хорошо спала?
– Да, очень удобная постель. А эти подушки… как будто спишь на облаке.
Он улыбнулся.
– Отлично. Увидимся позже.
Он закрыл дверь, а я поднялась и оделась. Проснулась Перл. Она агукала и играла в своей колыбельке, и я видела, что она тоже хорошо провела свою первую ночь в нашем новом доме. Я одела ее и снесла вниз. После завтрака я отнесла Перл в мансарду, чтобы спланировать свою студию и составить список покупок в Новом Орлеане. А позже, когда Перл, как обычно, уснула, спустилась во внутренний дворик и смотрела, как обустраивают территорию нанятые Полем люди.
В воздухе был разлит аромат молодого бамбука, а вдали, в синем небе летели две снежно-белые цапли. Очарованная, я вздохнула от удовольствия. Я так погрузилась в свои мысли о газонах, дорожках, клумбах и кустах, что не услышала, как подъехала машина и зазвенел колокольчик у двери.
Джеймс вышел в патио
type="note" l:href="#n_5">[5]
сообщить, что у меня посетитель. Отец Поля появился, прежде чем я успела вернуться в дом. Как только Джеймс ушел, Октавиус поспешно приблизился ко мне. По спине у меня пробежала холодная дрожь.
– Я сказал Полю, что присоединюсь к вам за ленчем, а потом поеду с ним на нефтяные скважины; но приехал пораньше, чтобы иметь возможность поговорить с тобой наедине, – торопливо объяснил он.
– Мистер Тейт…
– Ну, теперь можешь называть меня Октавиус или… папа, – сказал он не то чтобы холодно, но и не слишком охотно.
– Октавиус, я понимаю ваше неудовольствие, вы уехали из моего дома, полагая, что я сдержу свое слово, но Поль так переживал, и после того как на меня напал Бастер Трахо…
– Не объясняйся. – Он глубоко вздохнул и посмотрел на болото. – Что сделано, то сделано. Давным-давно, – продолжал он, – я перестал считать, что судьба мне что-то задолжала. Как бы я ни был богат и благополучен, как бы хорошо ни складывалась моя жизнь, я этого не заслужил. Я живу лишь затем, чтобы видеть своих детей и жену живыми, здоровыми и счастливыми.
– Поль очень счастлив.
– Я знаю. Но моя жена… – Он отвел взгляд, а потом посмотрел на меня темными печальными глазами. – Она не находит себе места, боится, что из-за вашей женитьбы ужасная правда выплывет наружу, и весь ее тщательно созданный вымысел о ней и Поле рухнет как карточный домик. Люди думают, что, раз мы богатая, счастливая семья, мы тверды, как скала, но за закрытыми дверями… наши слезы такие же соленые, как у всех.
– Я понимаю.
– Да? – Взгляд его просветлел. – Я приехал пораньше, чтобы просить тебя об одолжении.
– Конечно. – Я едва воспринимала его слова.
– Я хочу, чтобы ты поддерживала эту… не могу подобрать лучшего слова… иллюзию при встречах с ней. Хотя тебе известна правда, и Глэдис знает об этом…
– Вам не нужно просить меня, – сказала я. – Я бы так и сделала это ради Поля и миссис Тейт.
– Спасибо, – произнес он с облегчением и внимательно огляделся вокруг. – Ну что ж, неплохой дом строит Поль. Он хороший парень и заслужил свое счастье. Я очень горжусь им, всегда гордился и знаю, твоя мама гордилась бы им тоже. – Он запнулся. – Ну… Я… я хочу поговорить с одним рабочим. Я дождусь Поля. Спасибо. – Он быстро повернулся и исчез в доме.
Сердце мое перестало бешено колотиться, но внутри все трепетало, как будто я проглотила дюжину бабочек живьем. «Сколько же должно пройти времени. Чтобы сгладить острые углы между мной и родителями Поля, – думала я, – но ради Поля я постараюсь. Каждый день этого искусственного брака будет полон испытаний и вопросов. По крайней мере, вначале». И я вновь и вновь задавала себе вопрос, смогу ли я пройти все это.
Джеймс вернулся и прервал мои горькие мысли.
– Звонкий мистер Тейт, мадам, – сказал он.
– О, спасибо, Джеймс. – Я направилась в дом, не зная толком, где искать ближайший аппарат.
– Вы можете ответить прямо здесь, в патио, – кивнул Джеймс в сторону стола и кресел. – Телефон на бамбуковом стенде.
– Спасибо, Джеймс. – Я усмехнулась про себя. Слуги были лучше знакомы с моим новым домом, чем я.
– Алло, Поль.
– Руби, я скоро буду дома, но должен был тебе позвонить, чтобы рассказать, как нам повезло. Во всяком случае, я думаю, что повезло, – взволнованно сказал он.
– И в чем же?
– Наш мастер здесь, на консервном заводе, знает одну милую пожилую женщину, которая только что потеряла работу няни. Потому что семья уезжает. Ее зовут миссис Флемминг. Я только что говорил с ней по телефону, и она может приехать в Кипарисовую рощу сегодня днем, чтобы поговорить с тобой. Я разговаривал с семьей, и они расхваливают ее на все лады.
– Сколько ей лет?
– Шестьдесят с небольшим. Она вдова. У нее замужняя дочь, которая живет в Англии. Она скучает по своей семье и ищет работу, чтобы быть около детей. Если она подойдет, мы сразу наймем ее и оставим с ней Перл, когда поедем в Новый Орлеан.
– О, я не знаю, могу ли сделать это так быстро, Поль.
– Ну, ты решишь, после того как поговоришь с ней. Сказать, чтобы она подошла часам к двум?
– Хорошо.
– В чем дело? Разве ты не рада? – удивился он. Даже по телефону Поль чувствовал, когда я нервничаю, волнуюсь, печалюсь или радуюсь.
– Да, просто все так стремительно меняется, что едва я успеваю перевести дыхание по поводу одного грандиозного события, как ты тут же преподносишь мне что-нибудь еще.
Он рассмеялся.
– Это входит в мои планы. Осыпать тебя хорошими вещами, подарить столько счастья, чтобы ты никогда не раскаялась в том, что мы сделали это, – сказал он. – О, мой отец собирается пообедать с нами. Может быть, он приедет до меня, так что…
– Не беспокойся, – сказала я.
– Я позвоню миссис Флемминг и сразу поеду домой. Что там Летти готовит?
– Я побоялась спросить ее, – ответила я, только сейчас осознав свою нерешительность.
Он засмеялся.
– Просто скажи ей, что наведешь на нее «худу», если будет плохо себя вести.
Я повесила трубку и выпрямилась. Казалось, будто меня бросает в пироге из водопада в водопад и нет возможности перевести дыхание.
– Малышка проснулась, миссис Тейт, – крикнула Холли из окна сверху.
– Иду. – Времени на размышления больше не было, но, может, Поль прав, и все это к лучшему.
За ленчем ни я, ни отец Поля никак не обнаружили, что уже беседовали сегодня, но все нервничали. Говорил в основном Поль. Он был так возбужден, что угомонить его мог бы только ураган. Наконец разговор с отцом перешел на деловые проблемы.
Около двух часов приехала на такси миссис Флемминг. Отец Поля уже ушел, и Поль остался со мной, чтобы с ней поздороваться. Меня поразило, как она была похожа фигурой на бабушку Кэтрин. Миссис Флемминг обладала ростом не более пяти футов и такими же кукольными миниатюрными чертами лица: носик кнопкой, маленький изящный рот и яркие серо-голубые глаза. Пшенично-желтые посеребренные сединой волосы были уложены в мягкий пучок.
Она представила рекомендации, и мы все прошли в гостиную поговорить. Но никакой ее предыдущий опыт, никакие самые блестящие рекомендации не имели бы значения, если бы она так не понравилась Перл. «Ребенку подсказывает инстинкт, чутье», – подумала я. Как только миссис Флемминг увидела мою малышку и Перл устремила на нее свой взор, я приняла свое решение. Перл расплылась в улыбке и не противилась, когда миссис Флемминг взяла ее на руки. Как будто они знали друг друга со дня рождения Перл.
– О, какая чудесная маленькая девочка, – воскликнула миссис Флемминг. – Ты же сокровище, настоящая жемчужинка! Да, да.
Поль засмеялся, посмотрел на меня, как будто проверяя, не ревную ли я, и вновь перевел взгляд на милое лицо миссис Флемминг.
– Мне не довелось вволю понянчить свою внучку, когда она была такой маленькой, – заметила она. – Моя дочь живет в Англии, знаете ли. Мы часто переписываемся, раз в год я езжу туда, но…
– А почему вы к ней не переехали? – спросила я. Это был личный вопрос и, возможно, не следовало задавать его в лоб, но я считала, что должна знать как можно больше о женщине, которая будет проводить с Перл почти столько же времени, как и я, а может, и больше.
Взгляд миссис Флемминг потускнел.
– Ну, у нее теперь своя жизнь, – ответила она. – Я не хочу вмешиваться. – А затем добавила: – Мать ее мужа живет с ними.
Больше ничего не надо было объяснять. Как говаривала бабушка Кэтрин, «заставить мирно жить двух бабушек под одной крышей, все равно что держать аллигатора в ванне».
– Где же вы живете теперь? – спросил Поль.
– Я снимаю комнату.
Он посмотрел на меня, пока миссис Флемминг перебирала крошечные пальчики Перл.
– Ну, я не вижу причины, почему бы вам не переехать к нам прямо сейчас, – сказала я и добавила: – Если вас устраивают условия.
Она подняла глаза, и лицо ее просияло:
– О да, дорогая. Да. Спасибо.
– Наш человек отвезет вас в вашу комнату и подождет, пока вы соберете вещи, – сказал Поль.
– Сначала позвольте мне показать, где вы будете спать, миссис Флемминг, – сказала я, выразительно глядя на Поля. Опять он делал все так быстро, я едва успевала осмыслить его решения. – Ваша комната примыкает к детской.
Перл не капризничала, когда миссис Флемминг взяла ее на руки и понесла в детскую. Было что-то сверхъестественное в том, как эти двое сошлись, и уж, конечно, я сразу заметила, что миссис Флемминг – левша. Для кейджунов это означало, что она могла обладать чудодейственной силой. Возможно, ее сила была в любви, а не в умении исцелять.
– Ну? – спросил Поль, когда миссис Флемминг уехала с одним из его людей.
– Она кажется безупречной, Поль.
– Значит, ты спокойно оставишь ее здесь с Перл? Нас не будет всего день или два.
Я заколебалась, и он засмеялся:
– Ну хорошо. Я нашел решение. Мне нужно время от времени напоминать, насколько я богат. Мы богаты, правильнее сказать.
– Что ты имеешь в виду?
– Просто возьмем Перл с собой, забронируем смежную комнату с колыбелькой, – произнес он. – Зачем беспокоиться о том, во что это обойдется, если это порадует тебя?
– О Поль, – воскликнула я.
Казалось, обретенное им богатство и впрямь может решить все проблемы. Я обвила его шею руками и поцеловала в щеку. Глаза его счастливо расширились от удивления. Как будто перейдя запретную грань, я отступила назад. На мгновение счастье и желание переполнили меня. Он понял это, и глаза его мягко засветились.
– Это нормально, Руби, – быстро произнес он. – Мы можем любить друг друга чисто, честно. Ты же знаешь, мы только наполовину брат и сестра. Есть же еще и другая половина.
– Эта-то половина меня и беспокоит, – призналась я тихо.
– Просто я хочу, чтобы ты знала, – он взял мои руки в свои, – что я живу лишь для твоего счастья. – Лицо его потемнело, стало серьезным, и мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза.
– Знаю, Поль, – наконец произнесла я. – И меня это иногда пугает.
– Почему? – Он удивился.
– Ну просто пугает, и все.
– Хорошо, давай больше не будем о грустном. Нам надо собрать вещи и все обсудить. Мне нужно кое-что решить с мастером на нефтяной скважине и съездить на пару часов на консервный завод. А ты пока заканчивай свой список покупок и ничего не жалей, – сказал он. – Моя семья будет здесь в половине седьмого, – добавил он и ушел.
Я уж и забыла об этом. Мысль о встрече с матерью Поля наводила на меня ужас. Сердце тревожно забилось. Несмотря на обещание, данное отцу Поля, мне нелегко было, глядя ей в глаза, делать вид, что я не знаю правды. В этом неплохо преуспела моя сестричка-близнец Жизель, а не я. Но надо как-то справиться и с этим.
Я пять раз переоделась, прежде чем выбрала платье для обеда со своей новой семьей. Никак не могла решить, заколоть ли мне волосы наверх или распустить. Любая мелочь вдруг приобретала необычайную важность. Мне хотелось произвести наилучшее впечатление, насколько это было возможно. В конце концов я решила заколоть волосы и спустилась к обеду как раз в тот момент, когда прибыли Тейты. Поль был уже одет и ожидал у входа. Первыми вошли Жанна и Тоби. Жанна без умолку болтала и жаждала поведать о том, как общество отреагировало на наш тайный брак. Следом показались Октавиус и Глэдис; она вцепилась в его руку, как будто боялась, что не сможет стоять прямо или удержаться от обморока, если будет идти сама. Она поцеловала Поля в щеку и пристально смотрела на меня, пока я спускалась по лестнице.
Высокая женщина, чуть ниже своего мужа, Глэдис Тейт выглядела как особа королевской крови. Я знала, что она была родом из состоятельной кейджунской семьи в Техасе. Она окончила среднюю школу и колледж, где и встретила Октавиуса Тейта. Меня часто удивляло, что лишь немногие подозревали, что Поль не был ее ребенком. Ее черты были острее, тоньше. Лицо выражало твердость, превосходство, высокомерие и отчужденность, которые отталкивали от нее большинство женщин нашего кейджунского общества, даже самых состоятельных.
Обычно ее волосы были подстрижены по последней моде, но сегодня она была такой мрачной и подавленной, что ни элегантный наряд, ни модная прическа не могли изменить ее печального вида. У меня было ощущение, будто она пришла на поминки, а не на семейный обед. При моем приближении взгляд ее тревожно замер на моем лице.
– Привет, – сказала я, напряженно улыбаясь, обернулась к Полю, как бы ища у него поддержки, и добавила: – Наверное, мне теперь нужно называть вас папой и мамой.
Октавиус нервно улыбнулся и посмотрел на Глэдис, которая под взглядами сестер Поля вынуждена была выдавить из себя подобие улыбки. Но лицо ее тут же вновь стало холодным, отстраненным.
– А где же малышка? – спросила она бесстрастно, обращая вопрос скорее к Полю, чем ко мне.
– О, мы как раз сегодня наняли няню, мама. Ее зовут миссис Флемминг. Она сейчас наверху с Перл, в детской. Она уже покормила Перл, но принесет ее вниз, после того как мы поедим.
– Няню? – спросила Глэдис кивая, явно под впечатлением услышанного.
– Очень приятная женщина, – вставила я.
Губы Глэдис Тейт слегка дрогнули, когда она смерила меня долгим взглядом. Мне казалось, что воздух между нами можно резать на части, так он был насыщен эмоциями.
– Я пойду справлюсь об ужине, – сказала я. – Почему бы тебе не проводить всех в столовую?
– Я еще толком и не видела твой дом, Поль, – заметила Глэдис.
– О да. Позволь мне сначала все показать маме, Руби.
– Прекрасно, – обрадовалась я возможности передохнуть. «Пожалуй, будет потруднее, чем я предполагала», – подумала я.
Летти, как будто зная все наши тщательно скрываемые тайны, приготовила ужин еще более изысканный, чем в первый раз для нас. Октавиус без конца повторял, как он завидует сыну, что у него повариха лучше. Глэдис тоже хвалила все, как подобает, но каждый раз, когда она открывала рот, я чувствовала, что она с трудом контролирует себя, что пружина может лопнуть в любой момент и начнется истерика. Казалось, любая мелочь может вызвать взрыв. Поэтому Поль, его отец и я сидели как на иголках. Я почувствовала облегчение, когда мы наконец покончили с десертом, шоколадным ромовым суфле, о котором отец Поля сказал, что оно превосходит по вкусу все, что он когда-либо ел.
Когда Молли наливала нам по второй чашечке кофе, появилась миссис Флемминг с Перл на руках.
– Ну разве она не потрясающая, мам?! – воскликнула Жанна. – Мне кажется, у нее глаза Поля, да?
Какое-то время Глэдис Тейт смотрела на меня не мигая, потом взглянула на Перл.
– Симпатичный ребенок, – сказала она ничего не выражающим голосом.
– Хотите подержать ее, мадам? – предложила миссис Флемминг. Я затаила дыхание. Миссис Флемминг была бабушкой, которая знает, какое это счастье – подержать и поцеловать собственного внука.
– Конечно, – произнесла Глэдис с вымученной улыбкой.
Миссис Флемминг поднесла ей Перл. Она беспокойно заерзала на руках, но не заплакала. Глэдис Тейт уставилась на нее, потом быстро поцеловала в лобик. Она улыбнулась миссис Флемминг и кивком показала, чтобы та забрала ее. На мгновение глаза миссис Флемминг сузились, и она поспешно отошла.
– Ну и как тебе в роли бабушки, мама? – спросила Жанна.
Глэдис Тейт холодно улыбнулась.
– Если ты хочешь узнать, не почувствовала ли я себя старше, то ответ – «нет». – Она обернулась и пристально посмотрела на меня через стол, и тогда Поль предложил перейти всем в библиотеку.
– Пока здесь нет ничего особенного. Как, впрочем, и везде, но, когда мы с Руби вернемся из Нового Орлеана, этот дом будет как музей.
– Почему бы вам не поделиться с мамой своими планами об убранстве дома, – предложил Октавиус. Он повернулся ко мне. – У нас дома обстановкой в основном занималась Глэдис.
– О, я бы очень хотела выслушать какие-нибудь предложения, – обратилась я к ней.
– Я – не декоратор, – отрезала она.
– Ну не скромничай, Глэдис, – сказал Октавиус бесстрашно и кивнул мне. – Твоя свекровь знает, что делать, когда речь идет о том, чтобы обставить и украсить дорогой дом. Могу поспорить, что она могла бы просто пройтись с тобой по дому и сразу же выдать интересные предложения просто так, из головы.
– Октавиус!
– Да, конечно, Глэдис, – настаивал он.
– Ну походите вдвоем, – предложил Поль. – А я буду развлекать всех в библиотеке.
На мгновение, видно было, Глэдис охватил гнев. Затем она взглянула на своих дочерей, которые были явно озадачены ее активным противодействием.
– Конечно, если Руби действительно этого хочет, – сказала она неохотно.
– Пожалуйста, – произнесла я непослушными губами.
– Прекрасно, – сказал Поль и поднялся.
– С чего мы начнем? – спросила я Глэдис Тейт.
– Вам сначала надо устроить свою спальню, – предложила Жанна. – У них отдельные спальни, соединенные дверью. Прямо как у королевской четы, правда, мам?
Повисло тягостное молчание. Затем Глэдис улыбнулась и сказала:
– Да, дорогая. Очень похоже.
Пока мы поднимались по лестнице, а потом спускались в холл, Глэдис шла несколько позади. Она ничего не говорила. Сердце у меня громко стучало, пока я судорожно искала тему для разговора, в котором не выглядела бы ни дурой, ни истеричкой. Я начала говорить о выборе цвета, щебетала о цветовых комбинациях, дизайне мебели, основных акцентах. Когда мы задержались в проеме двери в мою спальню, она наконец посмотрела на меня.
– Зачем вы сделали это? – спросила она хриплым шепотом. – Зачем, когда вы знаете правду?
– Мы с Полем всегда были очень близки, мама Тейт. Однажды меня уже заставили разбить Полю сердце, чтобы скрыть от него правду. Вы знаете, каково ему было, когда он ее все-таки узнал, – сказала я.
– А каково, вы думаете, было мне? – требовательно спросила она. – Мы совсем недолго были женаты, когда Октавиус… когда он проявил неверность. Конечно, ваша мать околдовала его. Дочь Кэтрин Лэндри не могла не обладать таинственной силой, я уверена.
Я с трудом сглотнула. Мне хотелось защитить мать, которую я никогда не знала, но я понимала, что Глэдис придумала эту теорию в оправдание неверности мужа, и не собиралась вставлять ей палки в колеса.
– Но что же я сделала? – продолжала она. – Я приняла ребенка, покрыла этот грех, сохранила уважение к нашей семье, дала Полю возможность расти под ее защитой. А теперь вы двое… вдруг… это же грешно, – сказала она, качая головой, – просто грешно.
– Мы не живем вместе как муж и жена, мадам. Поэтому у нас две отдельные спальни.
Она покачала головой, взгляд был колючий, жесткий, безжалостный в своем осуждении. Затем она глубоко вздохнула и сказала, явно жалея себя:
– Теперь я опять должна притворяться, еще раз подавить свою гордость и делать то, что мне противно, чтобы мои дети не были опозорены. Это несправедливо.
– От меня никто ничего не узнает, – пообещала я. Она рассмеялась холодным резким смешком.
– А зачем вам что-то говорить? Посмотрите, что вы теперь имеете, – выкрикнула она и развела руками. – Этот дом, усадьбу, это огромное состояние… и отца для своего ребенка. – Она не отрываясь смотрела на меня.
– Мадам, мама Тейт, я вас уверяю…
– Вы уверяете меня. Ха! Я и не сомневаюсь, что вы точно так же околдовали Поля, как когда-то ваша мать Октавиуса. Яблоко от яблони недалеко падает, только платить-то за все приходится мне… а не моему дорогому мужу и не моему дорогому приемному сыну. Забавно, – сказала она после паузы. – Я никогда прежде не пользовалась этим термином, никогда, но сейчас, с вами, я не могу сказать ничего, кроме правды: он мой приемный сын.
– Это неправда, – парировала я. – Вы сердцем любите Поля не меньше, чем если бы сами родили его, и он отвечает вам тем же. И я вам обещаю, мама Тейт, что никогда и ничего не сделаю, чтобы помешать этой любви. Никогда, – с чувством произнесла я, глядя на нее с твердой решимостью.
Она холодно улыбнулась, как бы говоря, что мне это не удастся, даже если бы я очень захотела.
– И вы должны знать, что Поль любит Перл как свою дочку, – предупредила я. – Я надеюсь, вы примете это и полюбите ее, как и подобает бабушке.
– Любовь, – проговорила она. – Каждому ее нужно так много, неудивительно, что мы все измучены. – Она опять вздохнула, заглянула в мою комнату и с сомнением покачала головой. – Вам нужно поменять занавески на тех окнах. С этой стороны будет садиться солнце. А эти цвета, о которых вы размышляли… Я думала, что вы в некотором роде художница. Здесь нужен беж с легким оттенком розового, – наставляла она. – Вы собираетесь в Новый Орлеан, – продолжала она, расхаживая по комнате, – я там знаю одно место на Канал-стрит…
Я подыгрывала, радуясь заключенному между нами перемирию, хотя это было перемирие на ее условиях.
На следующее утро мы встали рано, поскольку предстояла поездка в Новый Орлеан. К счастью, утренняя хмарь развеялась, и показались кусочки голубого неба, сквозь которые пробивались солнечные лучи, что сделало поездку более приятной. Я терпеть не могу долго ехать под дождем. Но пока за окнами машины мелькали знакомые пейзажи, меня не покидало чувство, что я вновь переживаю старый кошмар. Я вспоминала свою первую поездку в Новый Орлеан, когда я убежала от деда Джека и меня чуть не изнасиловал мужчина, который сделал вид, будто хочет помочь мне найти дорогу в большом городе.
Но это был тот самый день, когда я впервые встретила Бо. Я уже была готова все бросить и уйти из дома моего отца, и вдруг появился Бо, как сказочный принц под алыми парусами. С первого мгновения, с первого взгляда я ощутила, что он – особенный, и по тому, как он смотрел на меня, когда понял, что я – не Жизель, мне стало ясно: он думает обо мне то же самое. Когда вдали показалось озеро Пончартрейн с темно-изумрудной водой и барашками волн, я живо представила себе наше первое свидание с Бо и то, какими страстными мы были уже тогда.
Я погрузилась в свои воспоминания и не заметила, что Поль уже привез нас в город, пока он не подъехал к отелю «Фейрмонт». Большую часть поездки Перл проспала, но, когда мы вышли из машины, ее заворожили звуки улицы, шум голосов, людская суета вокруг. Поль забронировал нам номер-люкс с двумя двуспальными кроватями и смежную комнату для миссис Флемминг и Перл.
После легкого обеда в отеле миссис Флемминг отнесла Перл наверх поспать, а мы с Полем занялись покупками. Я уж и забыла, как любила этот город. У него был свой особый ритм жизни, который менялся по мере того, как день переходил в ночь. Утром он был совсем тихим: запертые магазины, закрытые ставни и балконные двери, особенно в знаменитом Французском квартале. Тенистые улицы овеяны предрассветной прохладой.
Потом магазины открывались, и улицы заполнялись людьми. Изящные, нарядные балконы пестрели цветами. Торговцы громко рекламировали свой товар; музыка звала туристов в рестораны и бары. День клонился к вечеру, и ритмы ускорялись. Уличные артисты занимали свои места на углах, отбивали чечетку, показывали фокусы, играли на гитарах.
У Поля был список мест, куда надо пойти, который, как он признался, составила его мать.
– Она знает об этом гораздо больше нас, – заявил он и показал мне продиктованный ею перечень вещей, которые мы должны были купить.
– Что ты думаешь? – спросил он.
– Прекрасно, – ответила я, хотя многое из этого списка совсем не совпадало с тем, что бы я выбрала сама.
Мы ходили из магазина в магазин, покупая мебель, светильники, ткани – множество разных вещей, которые предложила его мать. Я чувствовала себя бессловесным придатком.
– У мамы великолепный вкус, – заявил он, не дождавшись моих комментариев.
– Да, – ответила я. Казалось, что она здесь, рядом с нами.
Позже днем мы передохнули и пошли в кафе «Дюмонд» выпить кофе и отведать их знаменитые булочки. Мы сидели и наблюдали за художниками у мольбертов, шагающими мимо туристами с широко раскрытыми глазами и болтающимися на шее фотоаппаратами. С реки дул прохладный легкий ветерок, а вокруг порхали лепестки магнолии.
– Я заказал места для нас на ужин в «Арнаудс», – объявил Поль.
– «Арнаудс»?
– Да, мама посоветовала. Ты не думаешь, что это хороший выбор?
– О да, очень мило, – произнесла я и поспешила улыбнуться. Откуда Полю было знать, что в наше первое официальное свидание Бо повел меня именно в «Арнаудс»? Мне казалось, что все вокруг сговорились разбудить мои воспоминания, плохие и хорошие, оставшиеся от жизни в этом городе.
Мы чудесно поужинали, и Перл вела себя прекрасно. Потом Поль предложил остаться в фойе отеля и послушать джаз. Мы немного посидели, но поездка и хождение по магазинам изнурили меня больше, чем я предполагала. У меня закрывались глаза. Поль рассмеялся, и мы пошли в номер.
Это была первая ночь, которую мы провели в одной комнате, хотя и не в одной постели, и в этом была какая-то интимность, мы оба это чувствовали, испытывая неловкость. Когда я стояла у раковины в одной рубашке и смывала косметику с лица, я вдруг увидела в зеркале, как пристально смотрит на меня Поль своими голубыми глазами, и почувствовала себя раздетой. Как только он заметил, что я смотрю на него, он быстро отвернулся.
Я вошла в ванную комнату и переоделась ко сну. Поль был уже в своей постели, когда я погасила свет и забралась под одеяло.
– Спокойной ночи, Руби, – тихо сказал он.
– Спокойно ночи.
Тишина и темнота, казалось, сгустились вокруг нас. Отныне нам предстояло все делить поровну, стать одним целым, как и подобает мужу и жене, за исключением самого главного: мы не могли принадлежать друг другу. Мысль эта витала надо мной в ночи, преследуя, мучая. Но когда я повернулась на бок и закрыла глаза, меня вновь захватили воспоминания о Бо и нашей страстной любви. Ибо теперь это было все, что у меня осталось.
На следующий день мы продолжили наш поход за покупками в соответствии с перечнем, составленным миссис Тейт. Я сходила в художественный салон и оставила им свой список, по которому мне все обещали доставить в ближайшее время. После обеда мы с Полем прогулялись по Французскому кварталу теперь уже в поисках подарков для его сестер и родителей.
– Ты не собираешься повидать свою мачеху? – спросил он. – Она ведь еще ничего не знает о нас.
– Я думала об этом, да, – ответила я. – Хотя и не горю желанием.
– Я пойду с тобой.
– Нет. Думаю, сначала мне это лучше сделать одной, – откликнулась я.
– Хорошо. – Он улыбнулся. – Заказать тебе кеб или…
– Нет, пожалуй, возьму такси. – Я так часто это делала, когда жила в великолепном доме своего отца в Гарден Дистрикт. Поездка все еще была для меня чудесной, радостной, но как только я вышла из машины и направилась к особняку, то почувствовала, как тяжело начало биться сердце.
Как мне вновь переступить порог этого дома и предстать перед мачехой, после того как я сбежала? Я знала, что Жизель в школе, поэтому встреча с ней мне не грозит, но войти в этот огромный дом, зная, что отца больше нет, нет больше Нины, а Бо где-то далеко в Европе, возможно, увлечен какой-то другой молодой женщиной, – все это казалось пыткой, на которую я сама себя обрекла.
Я стояла на улице и смотрела на знакомый особняк цвета слоновой кости. Он как будто не изменился, застыл во времени. «Вот сейчас я перейду эту улицу, и прошлое исчезнет, и я все начну сначала, – подумала я. – Папа будет жив, энергичный и красивый. Нина Джексон появится на кухне, ворча на качество продуктов и жалуясь на злых духов в шкафах, а Отис застынет у двери, ожидая меня для приветствия. Я услышу, как Жизель пронзительно жалуется на что-то наверху»…
Я уже собралась перейти через дорогу, когда подрулил знакомый «ролс-ройс». Я наблюдала, как он остановился перед домом и вышла Дафни. Если уж кто-то совсем не изменился, так это Дафни. Ледяная королева с гордой осанкой. Она отдала какое-то приказание водителю, машина отъехала, и Дафни начала подниматься по ступенькам. Новый дворецкий, пониже ростом, с темными с проседью волосами, немедленно открыл дверь. Как будто он ничем не занимался, а только ждал за дверью ее возвращения. Даже не кивнув ему, она прошествовала в дом. Он слегка поклонился, потом выглянул на улицу, как бы желая вдохнуть воздух свободы. Через мгновение дверь закрылась, и я ступила на тротуар.
Но даже сама мысль о встрече с ней показалась мне вдруг такой страшной и неприятной, что я быстро развернулась и поспешила прочь, шагая так скоро, что со стороны, наверное, казалось, будто я от кого-то убегаю. Да я и на самом деле убегала. Убегала от ужасных воспоминаний, от злобы Дафни, ее попытки оттенить меня, держать взаперти, ее ревности к любящему меня отцу, ее горячего стремления выставить меня в дурном свете перед родителями Бо. Я бежала от пустоты этого огромного дома, которая воцарилась там после смерти папы, от теней и мрака, притаившихся в его углах.
Такси мне так и не попалось, пока я неслась через несколько кварталов, и, когда я наконец добралась до отеля и Поль открыл мне дверь, я тряслась как в лихорадке, волосы растрепались, лицо исказилось гримасой боли.
– В чем дело? – спросил он. – Что она сделала?
– Ничего, – сказала я и бросилась на кровать. – Я с ней так и не поговорила. Я не смогла сделать этого. Я ей напишу. И пожалуйста… Давай уедем домой… сейчас!
Он отрицательно покачал головой.
– Но нам еще нужно купить кое-какие вещи. Мама думает, что нам нужно…
– О Поль! – вскричала я, схватив его за руку. – Увези меня домой. Пожалуйста… просто увези меня домой. Остальное ведь ты можешь приобрести сам, правда?
Он кивнул.
– Конечно, – произнес он. – Мы уедем сейчас же. Только когда мы оказались в бухте и направились вверх по дороге в Кипарисовую рощу, я опять почувствовала облегчение. Передо мной предстал наш огромный дом, и я осознала, что это мой дом, даже если его украшает моя свекровь, а не я. Теперь больше, чем когда-либо, я радовалась тому, что согласилась выйти замуж за Поля и переехать сюда. Из этого уединенного далека я постараюсь отогнать призраки моего жуткого прошлого.
Я не могла дождаться, когда устрою студию и опять начну писать. Болота, огромная усадьба, наши нефтяные скважины – вот те стены, которые не смогут одолеть демоны. «Здесь я в безопасности… – подумала я, – в безопасности».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния



Супер сага, не знаю почему никто до этого не прочитал Я под большим впечатлением мне очень понравилось Роман из трёх книг.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияЛика
24.02.2013, 13.29





Брр, жуть какая-то
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияМарго
24.02.2013, 19.19





Зачем надо было выходить замуж за Поля????
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияИрина
23.04.2013, 1.01





Дочитала 3 книгу про Руби. Сага очень понравилась. Такое ощущение, что мексиканский сериал посмотрела. Столько страстей!!! Это точно не легкое чтиво. 10 баллов.
Все, что блестит - Эндрюс Вирджиниятатьяна
5.01.2015, 23.26





Первая книга очень понравилась, сочувствовала Руби, ненавидела Жизель. Но потом, автор такого насочиняла! Руби для меня превратилась в отрицательный персонаж. Одна смерть Поля чего стоит. Такое ощущение, что писали два разных автора, один - первую часть, другой вторую. Осталось двоякое чувство.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияЮля
6.01.2015, 14.10





Это ж надо было такой бред насочинять,такое впечатление, что автор третьей книги не совсем адекватен.Вообще вся трилогия очень тяжелая,остается горькое послевкусие, лучше не читать.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияТесса
26.02.2015, 21.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100