Читать онлайн Все, что блестит, автора - Эндрюс Вирджиния, Раздел - 17. Кровь – не водица в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эндрюс Вирджиния

Все, что блестит

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17. Кровь – не водица

Во время перерыва нас с Бо проводили в комнату ожидания, где была небольшая софа, и Бо заставил меня прилечь с мокрой тканью на лбу, пока месье Поулк пошел звонить себе в офис. Он выглядел удрученным и обеспокоенным. Мне даже показалось, что он был зол на нас за то, что мы вовлекли его в эту ситуацию.
– Бо, мы глупо выглядели, да? – спросила я загробным голосом. – После того как мы рассказали свою историю, адвокат Тейтов выставил нас лжецами.
– Нет, – подбодрил меня Бо. – Люди поверили нам. Я видел это по их лицам. И кроме того, как только сравнят и исследуют твой почерк и Жизель…
– Они найдут эксперта, чтобы опровергнуть это. Ты же знаешь, что они это сделают. Она так твердо настроена навредить нам, Бо. Она ни перед чем не остановится, использует все состояние Поля, чтобы нанести нам поражение!
– Спокойней, Руби. Пожалуйста. Нам нужно возвращаться и…
Мы обернулись, когда открылась дверь и вошла Жанна. С минуту все молчали. Она оставила дверь слегка приоткрытой за собой, как будто могла в любой момент передумать и выскочить из комнаты.
– Жанна, – сказала я, садясь, – зайди, пожалуйста. Она уставилась на меня мокрыми глазами.
– Я больше не знаю, чему верить, – проговорила она, качая головой. – Мама клянется, что вы с Бо – просто отменные лжецы.
– Нет, Жанна. Мы не лжем. Помнишь, когда ты приехала ко мне и мы так хорошо поговорили перед твоим замужеством? Помнишь, как тебя одолевали сомнения, следует ли тебе выходить замуж за Джеймса? Она вытаращила глаза, а потом сощурила их.
– Тебе могла все это рассказать Руби.
Я покачала головой.
– Нет, послушай…
– Но даже, если ты – Руби, я не знаю, как ты могла причинить такой вред моему брату.
– Жанна, ты не все понимаешь. Я никогда не хотела причинять боль Полю, никогда. Я действительно любила его.
– Как ты можешь говорить это в его присутствии? – спросила она, кивая на Бо.
– У нас с Полем была любовь другого рода, Жанна. Она так испытующе изучала меня, что мне показалось, ее взгляд проник ко мне внутрь.
– Не знаю. Я просто не знаю, чему верить, – проговорила она. – Но я пришла сюда сказать, что если ты – Руби и проделала все это, то мне тебя жаль.
– Жанна!
Она повернулась и быстро вышла.
– Вот видишь, – улыбнулся Бо. – Теперь у нее сомнения. В глубине души она знает, что ты – Руби.
– Надеюсь, – ответила я. – Я так ужасно себя чувствую. Мне следовало осознать, скольким людям я причиню боль.
Бо крепко обнял меня, и я судорожно вздохнула. Он принес стакан воды, и, пока я пила, вернулся еще более удрученный месье Поулк.
– В чем дело? – спросил Бо.
– Я только что получил очень плохие новости. Они приготовили неожиданного свидетеля.
– Что? Кого? – спросила я, теряясь в догадках.
– Еще не знаю, кто это, – ответил он. – Но мне сказали, что он может все это завершить в их пользу. Есть что-нибудь еще, что вы мне не рассказали?
– Нет, месье, – сказал Бо, – мы абсолютно ничего не утаили. И все, что мы рассказали вам, правда.
Он скептически кивнул.
– Пора возвращаться.
Вернуться в зал суда было еще труднее, чем впервые войти в него. Я была, как букашка под микроскопом. Все провожали меня взглядом, пока я шла к передним рядам зала, а некоторые прикрывали рот рукой, чтобы пошептаться. От этого меня обдало жаром с ног до головы, и краска залила лицо. Все старые друзья бабушки Кэтрин изучали каждое мое движение, выискивая малейший жест, который указал бы, кто я на самом деле. Воздух будто сгустился от их вопросов. Плетем ли мы с Бо какую-то интригу? Или наша легенда – правда?
Мы заняли свои места. Глэдис Тейт уже сидела с каменным лицом. Октавиус уставился перед собой невидящим взглядом. Жанна что-то шептала Тоби, и сестра Поля зло посмотрела на меня. Несколько секунд спустя вернулся судья Барроу, и зал затих.
– Месье Поулк, – сказал он, – вы готовы продолжать?
– Да, ваша честь. – Наш адвокат поднялся с документами, которые приготовил нам на подпись в отношении наследства.
– Ваша честь, мои клиенты признают, что мотивы их попытки вернуть опеку над Перл Тейт могут быть неправильно истолкованы. Во избежание таких недоразумений мы готовы полностью отказаться от всяческих прав на какое-либо супружеское наследство относительно имущества Поля Маркуса Тейта. – Он сделал шаг вперед и передал документы судье, который взглянул на них, а потом кивком подозвал месье Вильямса тоже. Тот посмотрел на бумаги.
– Нам, конечно, понадобится их изучить, ваша честь, но, – заявил он с уверенностью человека, который предвидел такой шаг с нашей стороны, – даже если они окажутся удовлетворительными, это не исключает возможности, что эти двое мошенников хотят нагреть руки на состоянии Тейта. Ребенок, опеку над которым они пытаются получить, унаследует его, а они, конечно, будут распорядителями этого огромного наследства.
Судья повернулся к месье Поулку.
– Ваша честь, мои клиенты намерены доказать, что родным отцом Перл Тейт является Бо Андреа. Она не будет иметь никаких притязаний на имущество месье Тейта.
Судья кивнул. Это было похоже на игру в шахматы, где вместо фигурок королей, королев, пешек и офицеров разыгрывались настоящие люди. Мы были пешками, а победителю доставалась моя любимая Перл.
– Вы можете предложить еще какие-нибудь доказательства или еще каких-нибудь свидетелей?
– Нет, ваша честь.
– Месье Вильямс?
– У нас есть, ваша честь.
Судья выпрямился. Месье Поулк вернулся на свое место около нас, а месье Вильямс подошел к своему столу, посовещался минуту со своим помощником, потом повернулся и назвал имя свидетеля.
– Мы хотим вызвать месье Брюса Бристоу.
– Брюс! – воскликнула я.
Бо в изумлении покачал головой.
– Разве это не муж вашей мачехи? – спросил месье Поулк.
– Да, но… у нас больше нет с ним ничего общего, – объяснил Бо.
В конце зала открылись двери, и по проходу пошел Брюс, на губах которого заиграла кошачья улыбка, когда он посмотрел в нашу сторону.
– Должно быть, она дала ему денег, купила его свидетельские показания, – сказала я месье Поулку.
– Какого рода показания может дать этот человек? – поинтересовался он.
– Он скажет что угодно, даже под присягой, – ответил Бо, зло разглядывая Брюса.
Брюс присягнул и сел в кресло свидетеля. К нему приблизился месье Вильямс.
– Пожалуйста, назовите ваше имя, сэр.
– Я – Брюс Бристоу.
– И вы были женаты на ныне покойной мачехе Руби и Жизель Дюма?
– Да, был.
– Как давно вы знаете близнецов?
– Порядочно, – ответил он, глядя на меня и улыбаясь. – Несколько лет. Я служил у месье и мадам Дюма около восьми лет до кончины господина Дюма.
– После чего вы женились на Дафни Дюма и стали практически отчимом близнецов Руби и Жизель?
– Да, верно.
– Значит, вы их хорошо знали?
– Очень хорошо. Интимно, – добавил он.
– Как единственный, оставшийся в живых родитель близнецов, вы можете заверить суд, что умеете их различать?
– Конечно. Жизель, – сказал он, снова глядя на меня, – обладает совершенно иным характером, более, скажем так, независимым. Руби была невинной, робкой, с тихим голосом.
– У вас есть юридические проблемы с теперешними владельцами «Дюма Энтерпрайзез» – Бо и Жизель Андреа? – спросил месье Вильямс.
– Да, сэр. Они вышвырнули меня из бизнеса, – сказал он, пожирая нас глазами. – После стольких лет преданной службы они решили дать ход глупому брачному контракту между мной и моей покойной женой. Они своими манипуляциями лишили меня моего положения по праву и выкинули на улицу, превратив в нищего.
– Он лжет, – прошептал Бо месье Поулку.
– Вам следовало мне все о нем рассказать, – ответил тот. – Я ведь спрашивал вас, есть ли что-нибудь еще.
– Кто знал, что Глэдис Тейт отыщет его?
– Скорее всего, он нашел ее, Бо, – возразила я. – Из мести. Они – два сапога пара.
– Эта женщина, которую вы видите перед собой, сэр, – сказал месье Вильямс, поворачиваясь ко мне, – участвовала во всем этом непосредственно?
– Да. Я недавно приходил к ней с мольбами, а она буквально выгнала меня из дома, который прежде был моим собственным, – ответил он.
– Итак, – заключил, удовлетворенно улыбаясь, месье Вильямс, – это не была робкая, невинная женщина.
– Едва ли, – заявил Брюс, сам расплываясь в улыбке и глядя на судью, который обратил свой испытующий взгляд на меня.
– И все же, сэр, я могу себе представить, что близнецу удалось одурачить кого-то и заставить поверить, что это не он, – сказал месье Вильямс. – Она могла разыграть хорошо продуманный спектакль и сказать все нужные слова, чтобы убедить вас, что это – ее сестра.
– Полагаю, что так, – согласился Брюс.
«Почему это месье Вильямс жалует нас своим сомнением?» – хотела бы я знать, но это был лишь первый звонок. Я вся сжалась внутри и с такой силой сцепила руки, что пальцы окаменели.
– Тогда как же вы можете быть уверены, что недавно спорили с Жизель, а не с Руби?
– Мне стыдно сказать, – ответил Брюс, потупив взор.
– Боюсь, тем не менее мне придется спросить вас, сэр. Здесь решается судьба ребенка, не говоря уже об огромном состоянии.
Брюс кивнул, втянул в себя воздух и вскинул глаза кверху, как будто разглядывая ангела на потолке.
– Я однажды позволил своей падчерице Жизель соблазнить себя.
Аудитория разом охнула.
– Как я уже говорил, она была очень независимой и светской, – добавил он.
– Кто-нибудь еще знал об этом, месье?
– Нет, – ответил Брюс. – Я этим не гордился.
– Но эта женщина дала вам понять, что ей это известно?
– Да. Она упомянула об этом во время нашей ссоры и пригрозила, что использует это против меня, если я только окажу какое-либо сопротивление усилиям ее и ее мужа лишить меня принадлежащего мне по праву положения. При таких обстоятельствах я подумал, что лучше побыстрее удалиться и начать жизнь заново.
– Однако, – продолжил он, глядя на мадам Тейт, – когда я услышал, что они теперь затевают, мне пришлось вступиться и выполнить свой долг, независимо от того, как это скажется на моей репутации.
– Итак, вы под присягой заявляете суду, что эта женщина, которая представилась как Руби Тейт, знала интимные подробности ваших с Жизель отношений, которые могли быть известны лишь одной Жизель.
– Правильно, – ответил Брюс и удовлетворенно откинулся.
– Он делает это потому, что мы заставили его выйти из бизнеса, – прошептал Бо месье Поулку. – Они с Дафни занимались незаконными финансовыми операциями.
– Вы готовы раскрыть все это? – спросил месье Поулк.
Бо посмотрел на меня.
– Да. Мы пойдем на все. – И начал быстро писать месье Поулку свои соображения.
– У меня больше нет вопросов к свидетелю, ваша честь, – сказал месье Вильямс и вернулся к своему столу, где сидела уже окрепшая Глэдис Тейт. Она посмотрела в мою сторону, холодно улыбнулась, и опять мороз побежал у меня по спине.
– Месье Поулк, вы желаете задать этому свидетелю вопросы?
– Да, ваша честь. Одну минуту, если позволите, – добавил он, пока Бо заканчивал свои заметки. Месье Поулк собрал их и встал.
– Месье Бристоу, почему вы не оспаривали в законном порядке действия, предпринятые против вас, чтобы удалить вас из «Дюма Энтерпрайзез»?
– Я уже говорил… существовало неблагоприятное брачное соглашение, и моя падчерица Жизель меня шантажировала.
– Вы уверены, что ваше нежелание предпринять ответные действия не имело ничего общего с финансовой деятельностью, которой вы занимались с Дафни Дюма?
– Нет.
– Вы хотите, чтобы эти операции были рассмотрены в суде?
Брюс слегка передернулся.
– Я ничего дурного не делал.
– А вы не пытаетесь здесь отомстить за то, что вас вывели из бизнеса?
– Нет. Я здесь для того, чтобы сообщить правду, – твердо заявил Брюс.
– Вы потеряли недавно коммерческую собственность в Новом Орлеане, потому что на нее был наложен арест банком?
– Да.
– Вы ведь потеряли приличный доход и удобный образ жизни, не так ли?
– У меня сейчас хорошая работа, – настаивал Брюс.
– Которая не дает вам и четверти того, что вы имели, пока вас не попросили покинуть «Дюма Энтерпрайзез», верно?
– Деньги еще не все, – надменно заявил Брюс.
– Вы преодолели свою тягу к алкоголю? – настойчиво продолжал месье Поулк.
– Возражаю, ваша честь, – вступил месье Вильямс, вставая. – Личные проблемы месье Бристоу не имеют отношения к свидетельским показаниям по данному делу.
– Имеют прямое отношение, если он надеется выиграть и если он – алкоголик, которому нужны деньги для его недуга, – заявил месье Поулк.
– Вы обвиняете моих клиентов в подкупе этого человека? – вскричал месье Вильямс, указывая на Брюса.
– Достаточно, – произнес судья. – Возражение принято. Месье Поулк, у вас есть еще вопросы, относящиеся к делу?
Месье Поулк подумал с минуту, а потом покачал головой.
– Нет, ваша честь.
– Прекрасно. Спасибо, месье Бристоу. Вы можете идти. Месье Вильямс?
– Я бы хотел вызвать мадам Тейт, ваша честь. Глэдис медленно поднялась, как будто ее не пускал огромный груз на плечах. Она приложила к глазам бежевый шелковый платок и громко вздохнула, прежде чем направиться к свидетельскому месту. Я посмотрела на Октавиуса: он почти не поднимал головы, и сейчас она тоже была опущена.
После присяги Глэдис разместилась в кресле свидетеля, как будто погрузилась в горячую ванну. Она закрыла глаза и приложила правую руку к сердцу. Месье Вильямс стоял в ожидании, когда она успокоится в достаточной степени, чтобы говорить. Я оглядела зал и увидела, что большинство людей жалеют ее. Глаза их были полны сочувствия и сострадания.
– Вы – Глэдис Тейт, мать недавно погибшего Поля Маркуса Тейта? – спросил месье Вильямс. Она опять закрыла глаза. – Извините, мадам Тейт. Я знаю, как свежа ваша рана, но я вынужден задавать вопросы.
– Да, – произнесла она. – Я – мать Поля Тейта. – Она больше не смотрела на меня.
– Вы были близки с вашим сыном, мадам?
– Очень, – ответила она. – До того как Поль женился, я думаю, дня не проходило, чтобы мы не повидались и не поговорили друг с другом. У нас были не просто отношения между матерью и сыном, мы были добрыми друзьями, – добавила она.
– Значит, сын делился с вами?
– О, абсолютно всем. У нас никогда не было секретов друг от друга.
– Это – ложь, – прошептала я.
Месье Поулк поднял брови. Бо повернулся ко мне. По его глазам было видно, что он хочет, чтобы я рассказала месье Поулку правду. До сих пор я надеялась, что мне не придется делать этого. Это казалось таким предательством по отношению к Полю.
– Он когда-нибудь обсуждал с вами этот искусный план подменить свою жену женой месье Андреа, после того как она заболела энцефалитом?
– Нет. Поль очень любил Руби, к тому же он был гордым молодым человеком, а также и религиозным.
Он бы не отказался от любимой женщины ради того, чтобы другой мужчина был счастлив во грехе, – сказала она высокомерно. – Он венчался с Руби в церкви, после того как осознал, что это надлежит сделать. Я помню, как он рассказал мне, что собирается сделать это. Конечно, я была огорчена, что он зачал внебрачного ребенка, но рада, что он собирается поступить правильно с моральных позиций.
– Она была огорчена, – пробормотала я. – Да она извела его. Она…
– Ш-шш, – остановил меня месье Поулк. Похоже было, что он, как и все, заворожен ее рассказом и не хочет упустить ни одной подробности.
– И после того как они поженились, вы, ваш муж и ваши дочери приняли Руби и Перл в свою семью, верно?
– Да. Мы собирались на семейные обеды. Я даже помогла ей обставить и оформить дом. Я была готова на все, лишь бы мой сын был счастлив и рядом со мной, – продолжала она. – Я хотела для него того, чего он сам хотел. И он души не чаял в ребенке. О, как он боготворил нашу ненаглядную внучку. У нее – его лицо, его глаза, его волосы. Когда я видела, как они гуляют по саду или как он катает ее на пироге по каналам, сердце мое наполняла радость.
– Значит, у вас нет никаких сомнений, что Перл его дочь?
– Никаких.
– И он вам ничего обратного не говорил?
– Нет. Зачем бы ему было жениться на женщине с чужим ребенком? – спросила она.
Головы согласно закивали.
– Во время болезни Руби Тейт вы часто посещали их дом?
– Да.
– И он как-нибудь дал вам понять, что беспокоится о здоровье не жены, а ее сестры? – настойчиво задавал вопросы месье Вильямс.
– Нет. Напротив, любой, кто видел моего сына в этот период испытаний, может под присягой показать, что он так скорбел, что от него осталась одна оболочка. Он забросил работу и начал пить. Он постоянно пребывал в депрессии. Это разбивало мне сердце.
– Почему он не поместил свою жену в больницу?
– Он не мог вынести ни малейшей разлуки с ней. Он постоянно был рядом, – сказала мадам Тейт. – Вряд ли он стал бы так себя вести, не будь это Руби, – добавила она, насмешливо глядя на меня.
– Почему вам пришлось обращаться в суд за повесткой, чтобы забрать свою внучку?
– Эти люди, – проговорила Глэдис Тейт, выплевывая слова в нашу сторону, – отказались вернуть мне Перл. Они прогнали с порога моего адвоката и няню. И все это, – простонала она, – пока я оплакивала ужасную смерть своего сына, моего маленького мальчика.
Она разразилась слезами. Месье Вильямс быстро подал свой платок.
– Простите, – простонала она.
– Ничего. Успокойтесь, мадам.
Глэдис вытерла щеки, всхлипнула и втянула в себя воздух.
– С вами все в порядке, мадам Тейт? – спросил судья Барроу.
– Да, – ответила она слабым голосом.
Судья Барроу кивнул месье Вильямсу, который выступил вперед, чтобы продолжить.
– Недавно месье и мадам Андреа приезжали к вам домой, не так ли? – спросил он.
Она сверкнула на нас взглядом.
– Да.
– И чего же они хотели?
– Хотели совершить сделку, – сказала она. – Они предложили пятьдесят процентов имущества моего сына, если я не буду настаивать на этом судебном слушании и просто отдам им Перл.
– Что? – заикаясь, произнес Бо.
– Она лжет! – выкрикнула я. Судья постучал своим молотком.
– Я предупреждал вас. Никаких эмоциональных всплесков, – упрекнул он.
– Но…
– Спокойно, – приказал месье Поулк.
Я сдалась, забилась в свое кресло с полыхающим от гнева лицом. Неужели нет границ, которые бы она не перешагнула в своем желании отомстить?
– Что же произошло потом, мадам? – спрашивал далее месье Вильямс.
– Я, конечно, отказалась, и они пригрозили потащить меня в суд, что и сделали.
– Больше вопросов нет, ваша честь, – заявил месье Вильямс.
Судья сурово посмотрел на месье Поулка.
– У вас есть вопросы к этой свидетельнице?
– Нет, ваша честь.
– Как же так?! Надо заставить ее взять свою ложь назад, – потребовала я.
– Нет. Лучше от нее избавиться. На ее стороне всеобщее сочувствие. Даже судьи, – посоветовал месье Поулк.
Месье Вильямс помог мадам Тейт встать со свидетельского места и сопроводил ее назад к креслу. Часть публики откровенно плакала.
– Сегодня вам ребенка не получить, если вы вообще его когда-нибудь получите, – проворчал месье Поулк.
– О Бо, – всхлипнула я. – Она выигрывает. Она будет ужасной бабушкой. Она не любит Перл. Она же знает, что Перл – не ребенок Поля.
– Месье Вильямс? – обратился судья.
– Больше никаких свидетелей, никаких доказательств, ваша честь, – уверенно ответил тот.
Месье Поулк откинулся, сложив руки на животе, с хмурым лицом. Я посмотрела на Глэдис в другом конце зала, она собиралась уходить с победой. Октавиус по-прежнему не отрывал взгляда от стола.
– Вызовите еще одного свидетеля, месье Поулк, – воскликнула я в отчаянии.
– Что такое?
Бо взял меня за руку. Мы пристально посмотрели друг другу в глаза, и он кивнул. Я опять обратилась к нашему адвокату.
– Вызовите еще одного свидетеля. Я скажу вам, какие вопросы задать, – сказала я. – Вызовите Октавиуса Тейта.
– Сделайте это! – твердо приказал Бо.
Месье Поулк медленно, неохотно, настороженно и неуверенно поднялся с места.
– Месье Поулк? – спросил судья.
– У нас есть еще один свидетель, ваша честь, – произнес он.
Судья выглядел недовольным.
– Очень хорошо. Давайте покончим с этим делом. Вызовите вашего последнего свидетеля, – сказал он, подчеркивая слово «последний».
– Мы вызываем месье Тейта.
По залу прошел шорох изумления.
Я судорожно написала записку. Судья стукнул молотком и бросил гневный взгляд на толпу, которая тут же притихла. Никто не хотел быть удаленным из зала. Октавиус, пораженный звуком своего имени, медленно поднял голову и огляделся, как будто только сейчас понял, где находится. Месье Вильямс наклонился, чтобы шепнуть ему напоследок какие-то наставления. Я передала свои вопросы месье Поулку, который быстро пробежал их и взглянул на меня.
– Мадам, – предупредил он, – вы можете потерять последнее сочувствие, если это окажется неправдой.
– У нас здесь нет сочувствующих, – ответил за меня Бо.
– Это так, – тихо согласилась я.
Октавиус, не поднимая головы, медленно подошел к месту свидетеля. Во время присяги он произносил слова очень тихо. Я видела, каким грузом они ложились на его сердце. Он быстро сел, откинувшись, словно боялся, что может рухнуть на пол. Месье Поулк поколебался, потом молча пожал плечами и сделал шаг вперед.
– Месье Тейт, после того как ваш сын впервые сделал предложение Руби Дюма, вы нанесли ей визит и просили ее отказаться?
Октавиус взглянул в сторону Глэдис и вновь опустил глаза.
– Сэр? – спросил месье Поулк.
– Да.
– Почему?
– Я думал, Поль еще не готов к браку, – ответил он. – Он только начинал свой нефтяной бизнес и только что отстроил свой дом.
– Это представляется хорошим временем, чтобы подумать о женитьбе, – возразил месье Поулк. – Не было ли другой причины, по которой вы просили Руби Дюма отказаться от его предложения?
Октавиус опять посмотрел на Глэдис.
– Я знал, что моей жене это было неприятно, – ответил он.
– Но ваша жена только что показала, что была рада, что Поль поступает правильно, и засвидетельствовала, что полностью приняла Руби Дюма в свою семью. Разве это было не так, месье?
– Она приняла, да.
– Но неохотно? – Прежде чем Октавиус успел ответить, месье Поулк быстро задал еще один вопрос: – вы верили, что ребенок от вашего сына?
Октавиус не ответил.
– Сын говорил вам, что Перл – его ребенок?
– Он… говорил, что хочет заботиться о Руби и Перл.
– Но он никогда не говорил, что Перл – его ребенок? Сэр?
– Мне – нет.
– Значит, он сказал это вашей жене, которая потом это вам рассказала? Это так было?
– Да, да.
– Тогда почему же вы не думали, что он поступает правильно?
– Я этого не говорил.
– Да, но вы признаете, что не хотели допустить этот брак. В самом деле, месье, все это очень странно. А не было ли другой, более серьезной причины?
Октавиус медленно повернул голову в мою сторону, и мы встретились глазами. Мои молили о правде, хотя я знала, какой губительной она была.
– Я не знаю, что вы имеете в виду, – вымолвил он.
– Пожалуйста! – закричала я. – Пожалуйста, поступите по совести.
Судья опять с размаху опустил свой молоток на стол.
– Ради Поля, – добавила я.
Октавиус вздрогнул, и губы у него задрожали.
– Достаточно, мадам. Я вас предупреждал и…
– Да, – медленно признался Октавиус. – Была еще одна причина.
– Октавиус! – завопила Глэдис Тейт.
Судья выпрямился, пораженный такой бурной реакцией обеих сторон.
– Вы не находите, что пора назвать эту причину, месье Тейт? – спросил наш адвокат сенаторским тоном.
Октавиус кивнул. Он опять взглянул на Глэдис.
– Прости, – сказал он, – я не могу больше продолжать это. Я так многим тебе обязан, но то, что ты делаешь – неправильно, моя дорогая жена. Я устал прятаться за ложью и не могу отнять у матери ребенка.
Глэдис взвыла. Все головы повернулись в ее сторону, дочери пытались ее успокоить.
– Не будете ли вы любезны сообщить суду, какова была эта дополнительная причина, – потребовал месье Поулк.
– Очень давно я поддался искушению и совершил акт прелюбодеяния.
Публика разом издала глубокий вздох.
– И?
– В результате родился мой сын. – Октавиус поднял голову и остановил взгляд на мне. – Мой сын и Руби Дюма…
– Месье?
– Они – наполовину были братом и сестрой, – признался он.
Начался бедлам. Во всеобщей суматохе почти не слышно было молотка судьи. Глэдис Тейт упала в обморок, а Октавиус закрыл лицо руками.
– Ваша честь, – воскликнул месье Поулк, выступая вперед. – Я думаю, что в интересах суда и всех заинтересованных лиц было бы лучше перейти в ваш кабинет для завершения данного слушания. Судья задумался и затем кивнул.
– Жду оппонентов у себя, – объявил он и поднялся.
Октавиус не двинулся с места свидетеля. Я быстро встала и подошла к нему. Когда он поднял голову, его щеки были мокры от слез.
– Спасибо, – прошептала я.
– Я сожалею обо всем, что сделал, – сказал он.
– Я знаю. Думаю, теперь вы обретете мир внутри себя.
Ко мне подошел Бо и обнял, потом он повел меня, и люди расступались, чтобы дать нам дорогу. Я перекусала ногти почти на всех пальцах, пока мы с Бо ждали перед кабинетом судьи Барроу. У меня тяжело стучало сердце, а в желудке было такое ощущение, как будто там сбивали масло. Первыми появились адвокаты Тейтов с такими каменными лицами, что по ним нельзя было ничего прочитать. В нашу сторону они даже не смотрели. Наконец, к нам вышел месье Поулк и сказал, что судья хочет поговорить с нами наедине.
– Что он решил? – судорожно спросила я.
– Я только пришел пригласить вас войти, мадам. Пожалуйста.
Я вцепилась в руку Бо, ноги готовы были отказать мне в любой момент. Если нам предстоит уехать без нашей дочери…
В своем кабинете без судейской мантии судья Барроу был больше похож на доброго старого дедушку. Он жестом пригласил нас сесть на диван напротив него, затем снял свои очки для чтения и наклонился вперед.
– Нет надобности говорить, что это – самое необычное дело об опеке за весь мой опыт. Думаю, что правду мы теперь выяснили. В данный момент я не собираюсь произносить обвинения. Многое было вызвано обстоятельствами, которые находились вне вашего контроля, но существует обман, этический и моральный обман, и вам хорошо известно, насколько вы повинны в нем.
– Да, – произнесла я голосом, полным раскаяния. С минуту судья Барроу внимательно смотрел на меня, потом кивнул.
– Чутье подсказывает мне, что вы руководствовались в своих действиях добрыми мотивами; любовь и тот факт, что вы, рискуя своей репутацией и состоянием, рассказали в суде правду, говорит в вашу пользу. Но закон требует, чтобы я рассудил, следует ли вам иметь право опеки над ребенком и отвечать за ее благополучие и моральное воспитание, или лучше направить ее в государственное учреждение, пока не найдутся достойные приемные родители.
– Ваша честь, – начала я, готовая перечислить дюжину причин.
Он поднял руку.
– Я уже принял решение, и что бы вы ни сказали, это его не изменит, – с твердостью произнес он. А затем улыбнулся и добавил: – Буду ждать приглашения на свадьбу.
Я ахнула от радости, но судья Барроу посерьезнел опять.
– Вы можете и должны опять стать собой, мадам. Слезы счастья застилали мне глаза. Мы с Бо обнялись.
– Я уже отдал распоряжение вернуть вам ребенка. Ее немедленно привезут. Юридические формальности в связи с вашим предыдущим браком, оформление удостоверения личности… Все это я предоставляю вашим высокооплачиваемым адвокатам.
– Спасибо, ваша честь, – сказала я сквозь слезы. Бо пожал ему руку, и мы вышли из офиса.
Месье Поулк ждал нас в коридоре.
– Должен признаться, у меня были сомнения в правдивости вашей истории. Я рад за вас. Удачи.
Мы вышли на улицу, чтобы подождать машину, которая привезет Перл. Вокруг еще были люди, присутствовавшие в зале суда, они обсуждали потрясшие всех новости. Я заметила миссис Тибоди, одну из старых подруг бабушки Кэтрин. Теперь она с трудом ходила, но проковыляла к нам и взяла меня за руку.
– Я знала, что это ты, – сообщила она. – Я сказала себе, что, может, внучка Кэтрин Лэндри и была близнецом, но она прожила большую часть жизни с Кэтрин и в ней – ее дух. Я посмотрела на твое лицо в зале суда и увидела, как твоя бабушка глядит на меня, и поняла, что все обойдется.
– Спасибо, миссис Тибоди.
– Благослови тебя Господь, дитя, и не забывай нас.
– Ни за что. Мы вернемся, – пообещала я.
Она обняла меня, и пока я смотрела, как она уходит, нахлынули воспоминания о том, как бабушка ходила в церковь со своими друзьями.
Солнце вынырнуло из-за облаков, похожих на грибы, и обласкаю нас своими теплыми лучами. Подъехала машина с Перл. Сидевшая на переднем сиденье няня открыла дверцу и помогла ей выбраться. Как только Перл увидела меня, глазки ее загорелись.
– Мамочка! – закричала она.
Это было самое лучшее слово на свете. Ничто еще не наполняло мне душу такой радостью. Я протянула руки навстречу, а потом крепко прижала ее к себе и осыпала личико поцелуями. Бо обнял нас обеих. Люди кругом с улыбкой наблюдали за нами.
Когда мы отъезжали от здания суда, я увидела, как удаляется лимузин Тейтов. Окна были темными, но в какой-то момент четко проступил силуэт мадам Тейт. Она, казалось, превратилась в камень.
Мне было жаль ее, хотя она и причинила мне много зла, но сегодня она потеряла все, гораздо больше, чем возможность отомстить. Ее выдумка раскололась, как тонкий фарфор. Впереди ее ждали мрачные и беспокойные времена. Я молилась, чтобы они с Октавиусом воссоединились и обрели мир теперь, когда освободились от лжи.
– Поехали домой, – сказал Бо.
Никогда эти слова не значили для меня так много, как сейчас.
– Я хочу остановиться в одном месте, Бо, – попросила я. Ему не было надобности спрашивать где.
Некоторое время спустя я стояла у могилы бабушки Кэтрин.
«Настоящая знахарка обладает истинно святым духом, – подумала я. – Она остается оберегать любимых, которых покинула». Дух бабушки Кэтрин все еще был здесь. Я чувствовала это, чувствовала, как он витает вокруг. Бриз стал ее шепотом, лаской, поцелуем.
Я улыбнулась и посмотрела на голубое небо, усеянное облаками. «Миссис Тибоди права, – подумала я. – Бабушка была со мной сегодня». Я поцеловала пальцы и дотронулась до могильного камня, а затем вернулась в машину к Бо и моей дорогой Перл.
Когда мы отъезжали, я смотрела в окно и увидела, как болотный ястреб вспорхнул на ветку кипариса. Он наблюдал за нами, потом взмыл ввысь, качнув ветку, покружил, развернулся и направился в глубь болот.
– Прощай, Поль, – прошептала я. – Я вернусь.
Я вернусь.





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния



Супер сага, не знаю почему никто до этого не прочитал Я под большим впечатлением мне очень понравилось Роман из трёх книг.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияЛика
24.02.2013, 13.29





Брр, жуть какая-то
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияМарго
24.02.2013, 19.19





Зачем надо было выходить замуж за Поля????
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияИрина
23.04.2013, 1.01





Дочитала 3 книгу про Руби. Сага очень понравилась. Такое ощущение, что мексиканский сериал посмотрела. Столько страстей!!! Это точно не легкое чтиво. 10 баллов.
Все, что блестит - Эндрюс Вирджиниятатьяна
5.01.2015, 23.26





Первая книга очень понравилась, сочувствовала Руби, ненавидела Жизель. Но потом, автор такого насочиняла! Руби для меня превратилась в отрицательный персонаж. Одна смерть Поля чего стоит. Такое ощущение, что писали два разных автора, один - первую часть, другой вторую. Осталось двоякое чувство.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияЮля
6.01.2015, 14.10





Это ж надо было такой бред насочинять,такое впечатление, что автор третьей книги не совсем адекватен.Вообще вся трилогия очень тяжелая,остается горькое послевкусие, лучше не читать.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияТесса
26.02.2015, 21.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100