Читать онлайн Все, что блестит, автора - Эндрюс Вирджиния, Раздел - 15. Прощание с первой любовью в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эндрюс Вирджиния

Все, что блестит

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15. Прощание с первой любовью

Ранним вечером следующего дня, когда мы с Бо только собирались занять свои места за ужином, в дверях столовой появился Обри с бледным лицом и сообщил, что мне звонят. После возвращения с похорон из Кипарисовой рощи Бо и я двигались, как два лунатика, мало ели, почти ничего не делали, разговаривали тихими голосами. Нависшие над бухтой тяжелые облака и здесь, в Новом Орлеане, висели над нами, как давящий потолок, окутывая мраком каждую комнату, наполняя наши души тенями. Всю дорогу из Кипарисовой рощи не переставая лил дождь. Я заснула под однообразное движение дворников и проснулась от озноба, который не могли унять ни одеяла, ни теплый свитер.
– Кто это? – спросила я. У меня не было настроения разговаривать с приятелями Жизель, которые уже, конечно, прослышали про мою смерть и хотели посплетничать, и я дала распоряжение Обри отвечать всем, что не могу подойти к телефону.
– Она не хочет представиться, мадам. Она говорит сиплым шепотом и, однако, проявляет большую настойчивость, – объяснил он. По тому, как он держал себя, я поняла, что она разговаривала с ним грубо. Теперь уж я была в полной уверенности, что это одна из стервозных избалованных подруг Жизель, которая никогда не позволит слуге дать ей отрицательный ответ.
– Хочешь, чтобы я подошел к телефону? – спросил Бо.
– Нет. Я сама, – сказала я. – Спасибо вам, Обри. Простите, – добавила я, извиняясь за безобразие, которое ему пришлось выслушать.
Я пошла в библиотеку и схватила трубку, сердце у меня прыгало, лицо полыхало от гнева.
– Кто это? – требовательно спросила я. Секунду ответа не было. – Алло?
– Его больше нет, – ответил трескучий голос. – Его нет, и мы не можем найти его, и все это из-за тебя.
– Что? Кто это? Кого нет? – выпалила я, как автомат. От этого голоса у меня по спине пробежал ледяной озноб, а ноги приросли к полу.
– Он уехал на каналы. Еще прошлой ночью и до сих пор не вернулся, никто не может найти его. Мой Поль, – рыдала она, и я поняла, что это – Глэдис Тейт.
– Поль… уехал на каналы прошлой ночью?
– Да, да, да! – кричала она. – Это ты с ним сделала. Ты все это сделала.
– Мадам Тейт…
– Прекрати! – завопила она. – Прекрати притворяться, – сказала она и опять понизила голос так, что он стал похож на скрипучий голос ведьмы. – Я знаю, кто ты на самом деле, и знаю, что ты со своим… любовником сделала. Знаю, как вы разбили моему бедному Полю сердце на мелкие кусочки, пока у него не осталось ничего, чтобы чувствовать. Как вы заставили его притворяться и стать частью вашего жуткого заговора.
Мне показалось, я вступила по колено в ледяную воду. С минуту я не могла говорить, горло перехватил спазм, и все слова теснились в груди, разрывая ее на части.
– Вы не понимаете, – наконец заговорила я срывающимся голосом.
– О, я все прекрасно понимаю. Лучше, чем ты думаешь. Видишь ли, – сказала она надменно, – сын поверял мне гораздо больше, чем тебе было известно. Между нами никогда не было секретов, никогда. С первого раза, когда он посетил тебя и твою бабку, я знала, что он почувствовал к тебе, как по уши в тебя влюбился.
Знаю, как он горевал, когда ты уехала жить к своим великосветским родителям в Новый Орлеан, и как он был счастлив, когда ты вернулась.
– Но я предупреждала его. Я предупреждала, что ты разобьешь ему сердце. Пыталась. Делала все, что могла, – сказала она и зарыдала. – Ты околдовала его. Именно, как я сказала тебе в тот день, ты и твоя колдунья мать наложили заклятье на моего мужа, а потом и на сына, моего Поля. Его нет, нет! – Голос ее срывался, ненависть лилась потоком.
– Мама Тейт, мне очень жаль Поля. Я… Мы сейчас же приедем и поможем найти его.
– «Поможем найти его». – Она рассмеялась ледяным смехом. – Уж лучше я обращусь за помощью к дьяволу. Я просто хочу, чтобы ты помнила, – я знаю, почему разбито сердце моего сына, и не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как он страдает, а заставлю тебя пострадать вдвойне.
– Но…
Телефон умолк. Я осталась сидеть, сердце отбивало тяжелые удары, мысли смешались. Как будто меня подхватила бешеная круговерть водоворота. Комната поплыла у меня перед глазами. Я зажмурилась и застонала, трубка выпала из руки и хлопнулась на пол. Бо успел подбежать и подхватить меня, когда я начала падать.
– В чем дело? Руби! – Он повернулся и крикнул Салли: – Скорее принеси холодную мокрую тряпку, – приказал он, обхватив меня рукой, и встал на колени. Я открыла глаза. – Что произошло? Кто звонил, Руби?
– Это была мать Поля, Глэдис, – ответила я со вздохом.
– Что она сказала?
– Сказала, что Поль исчез. Он уехал в болота вчера вечером и до сих пор не вернулся. О Бо, – простонала я.
Вбежала Салли с тряпкой. Он взял ее и положил мне на голову.
– Успокойся. С ней все будет в порядке теперь, Салли. Merci, – сказал Бо, отпуская ее.
Я несколько раз глубоко вздохнула, и кровь постепенно вновь прилила к моим щекам.
– Поль исчез? Она так сказала?
– Да, Бо. Но она не только это сказала. Она заявила, что ей известно все, что мы сделали. Поль ей все рассказал. Я об этом не знала, но теперь, когда вспоминаю, каким уничтожающим взглядом она смотрела на меня на похоронах… – Я выпрямилась. – Она никогда не любила меня, Бо. – Я пристально взглянула в его широко раскрытые глаза. – О Бо, она угрожала мне.
– Что? Угрожала, как?
– Сказала, что я буду страдать вдвое больше Поля. Он покачал головой.
– Просто у нее сейчас истерика. Поль их всех напугал до смерти.
– Он уехал в болота, Бо, и не вернулся. Я хочу немедленно отправиться туда и помочь найти его. Мы должны, Бо. Должны.
– Не знаю, что мы можем сделать. Там, наверное, все их рабочие заняты поисками.
– Бо, пожалуйста. Если с ним что-то случится…
– Хорошо, – уступил он. – Давай переоденемся. Ты была права, – сказал он с горечью, – нам не надо было вовлекать его во все это в такой степени. Я ухватился за возможность облегчить ситуацию для нас, но мне следовало получше подумать.
Ноги у меня дрожали, но я пошла за ним наверх переодеться и сказать миссис Феррер, что мы уезжаем и, возможно, вернемся очень поздно или на следующий день. Потом мы сели в машину и устремились в ночь на бешеной скорости.
На подъездном пути к Кипарисовой роще стояло около дюжины машин и грузовиков-пикап. Мы подъехали к дому, я посмотрела в сторону каналов и увидела множество пирог и моторок, ищущих Поля, по бухте разносилось эхо окриков, горели факелы.
Сестры Поля сидели в библиотеке. Тоби, бледная, с алебастровой кожей, была похожа на статую, а Жанна комкала в руках шелковый носовой платок. Они обе удивленно подняли глаза, когда мы вошли.
– Что вы тут делаете? – спросила Тоби. По выражению на их лицах и изумлению я поняла, что Глэдис Тейт не рассказала своим дочерям правду. Они все еще воспринимали меня как Жизель.
– Мы услышали про Поля и приехали посмотреть, что мы можем сделать, чтобы помочь, – быстро сказал Бо.
– Полагаю, вы можете пойти и присоединиться к поисковой группе, – произнесла Тоби.
– Где ваша мать? – спросила я.
– Наверху, прилегла в спальне Поля, – ответила Жанна. – Тут был врач, но она отказалась принять лекарство. Она не хочет спать, если… когда… – У нее задрожали губы и хлынули слезы.
– Возьми себя в руки, – накинулась на нее Тоби. – Мы нужны маме сильными.
– Откуда им известно, что он поехал именно в болота? Может быть, он в каком-нибудь баре зудеко, – сказал Бо.
– Прежде всего, мой брат никогда не пошел бы в бар на следующий день после того, как похоронил жену, а, во-вторых, некоторые рабочие видели, как он направлялся к доку, – ответила Тоби.
– Зажав в руке бутылку виски, – горестно добавила Жанна.
Наступила мертвая тишина.
– Я уверен, они найдут его, – наконец произнес Бо. Тоби медленно повернулась и уставилась на него холодным немигающим взглядом.
– Кто-нибудь из вас двоих когда-нибудь был в болотах? Кто-нибудь из вас имеет представление о том, как там бывает? Делаешь поворот и плывешь между свисающими лозами и ветками кипарисов, а вскоре забываешь, как туда попал, и понятия не имеешь, как оттуда выбраться. Там полно ядовитых змей медянок, аллигаторов, кусачих черепах, не говоря уж о насекомых и других паразитах.
– Не так уж страшно, – сказала я.
– В самом деле? Ну тогда давай шагай отсюда со своим мужем и присоединись к поисковой партии, – парировала Тоби с такой яростью, что она, как лазерный луч, пронзила мой мозг.
– Я именно это и собираюсь сделать. Пошли, Бо, – бросила я, резко повернулась и вышла. Бо шел со мною рядом, но без особого энтузиазма.
– Руби, ты действительно думаешь, нам стоит лезть в болота? Я хочу сказать, если все эти люди, которые живут здесь, не могут найти его…
– Я найду его, – твердо сказала я. – Я знаю, где искать.
Муж Жанны, Джеймс, был у дока, когда мы подошли. Он отрицательно покачал головой и в бессилии развел руки.
– Невозможно, – сказал он. – Если Поль не хочет, чтобы его нашли, его не найдут. Он знает эти болота лучше, чем собственную ладонь. Он в них вырос. Мы заканчиваем поиски на сегодня.
– Нет, мы не заканчиваем, – резко возразила я. Он удивленно поднял на меня глаза.
– Мы?
– Это твоя лодка? – спросила я, кивнув в сторону небольшой моторки.
– Да, но…
– Пожалуйста, просто отвези нас в болота.
– Я только что вернулся и уверяю тебя…
– Я знаю, что делаю, Джеймс. Если не хочешь ехать, позволь нам одолжить твою лодку, – настаивала я.
– Вы двое? В болоте? – Он улыбнулся, вздохнул и покачал головой. – Ну хорошо. Прокатимся еще разок. Садитесь, – кивнул он.
Бо ступил в моторку вслед за мной и сел. Джеймс вручил нам факелы. Мы увидели, как приближается Октавиус еще с одной группой. Голова его была склонена в поражении.
– Отец Поля ужасно переживает, – сказал Джеймс.
– Заводи мотор, пожалуйста, – попросила я. – Пожалуйста.
– Ты думаешь, что можешь сделать то, что все эти люди, которые рыбачат и охотятся здесь, не могут?
Я пристально посмотрела на него.
– Думаю, я знаю, где он может быть, – тихо сказала я. – Руби рассказывала мне однажды об укромном месте, которое было у них с Полем. Она так хорошо его описала, что, я уверена, смогу его найти.
Джеймс скептически покачал головой, но завел мотор.
– Ладно, но, боюсь, мы зря теряем время. Следовало бы подождать, пока не рассветет.
Мы отчалили от дока и вошли в устье канала. Болота ночью выглядят устрашающе даже для тех, кто прожил и проработал в них всю свою жизнь. Не было яркой луны, чтобы освещать пуль, а испанский мох казался плотным и черным, как стена, скрывающая другие каналы. Искривленные ветви кипарисов походили на скрюченных старых ведьм, в чернильной водной глубине таились корни деревьев, бревна и, конечно, аллигаторы. Факелы и встречный ветер отгоняли москитов, но было видно, что Бо явно не по себе. Он чуть не выпрыгнул из лодки, когда вдоль борта внезапно пролетела сова.
– Направо, Джеймс, а потом, когда подойдешь к изгибу, резко бери влево.
– Не могу поверить, что Руби дала тебе такие точные указания, – проворчал он.
– Она любила это место, потому что они с Полем провели здесь много времени, – сказала я. – Это как другой мир. Так она говорила.
Джеймс последовал моим указаниям. Позади нас скрылись во мгле факелы других искателей. Пелена тьмы окутала нас и отрезала от остального мира. Вскоре мы перестали слышать голоса людей из поисковой партии.
– Помедленнее, Джеймс, – попросила я. – Мне нужно кое-что найти, а ночью это нелегко.
– Особенно если ты тут никогда раньше не была, – прокомментировал Джеймс. – Напрасно все это. Если мы подождем до утра…
– Вот, – указала я. – Видишь там, где кипарисовое дерево склонилось, как старуха, срывающая четырехлистный клевер?
– Старуха? Четырехлистный клевер? – переспросил Джеймс.
– Так всегда Поль говорил Руби. – Ни Джеймс, ни Бо не могли видеть улыбки на моем лице. – Просто поворачивай резко направо под нижней веткой.
– Можем не пройти, – предупредил он.
– Пройдем, если пригнемся, – сказала я. – Медленно.
– Ты уверена? Наткнемся на камень или корни, или…
– Уверена. Давай. Пожалуйста.
Неохотно он повернул моторку. Мы пригнули головы и проскочили под веткой.
– Черт подери! – воскликнул Джеймс. – Ну и куда теперь?
– Видишь ту толстую стену из испанского мха, спускающуюся к воде?
– Да.
– Проезжай прямо сквозь нее. Это – потайной ход.
– Потайной ход. Черт знает что. Никто бы не догадался.
– Вот, что я имела в виду, называя это другим миром, – сказала я. – Можешь выключить мотор. Мы пойдем туда на веслах.
Он так и сделал, и я затаила дыхание, когда лодка ткнулась в мох, расступившийся, как занавес, пропуская нас в небольшой пруд. Когда мы доплыли, я подняла свой факел, Бо сделал то же самое.
– Теперь медленно покружим, – велела я. Свет наших факелов приподнял завесу темноты, освещая пруд. Под водой копошились черепахи и змеи, пуская пузырики. Мы увидели, как лещ хватает мошек. Приподнял голову аллигатор, блеснув зубами в свете факелов, и опять нырнул. Я слышала, как тихо охнул Бо. Где-то справа раздался зловещий крик ястреба. Полдюжины нутрий замерло на берегу пруда в поисках укрытия.
– Подождите, что это? – спросил Джеймс. Он встал, пошарил по воде своим веслом около лодки и вытащил бутылку. Это была пустая бутылка из-под рома. – Он был здесь. – Джеймс пристально вглядывался в темноту вокруг. – Поль! – пронзительно закричал он.
– Поль! – вторил Бо.
С минуту я не могла произнести его имени. Потом тоже закричала:
– Поль, пожалуйста, если ты здесь, ответь нам!
Ничего, слышны были лишь отзвуки болотной жизни. Где-то справа промчался олень. Сердце мое захлестнула волна ужасного предчувствия.
– Продолжай грести вдоль берега, Джеймс, – сказала я и выпрямилась, подняв свой факел справа, в то время как Бо держал свой слева. Вода хлюпала о лодку. Не было ни ветерка, и москиты с остервенением набросились на нас. Вдруг факелы высветили круглое дно пироги. Сначала оно было похоже на аллигатора, но, когда мы подплыли ближе, стало ясно, что это – каноэ Поля. Никто не произнес ни слова. Джеймс ткнул его своим веслом.
– Да, точно его, – сказал он. – Поль!
– Вон там. Что это такое? – спросил Бо, наклоняясь вместе с факелом. Джеймс повернул лодку, куда указывал Бо, и я посветила своим факелом. На большом камне с разметавшимися золотисто-каштановыми волосами, испачканными грязью, лицом вниз лежал Поль. Похоже было, что он тащился из последних сил и рухнул. Джеймс повернул лодку так, чтобы Бо смог встать и дотянуться до тела Поля. Я тоже сделала шаг к нему, но Бо резко повернулся.
– Не надо! – приказал он и схватил меня за локти, усаживая на прежнее место. – Это неприятное зрелище, и его уже нет.
Я закрыла лицо ладонями и пронзительно закричала. Мой неистовый крик проник в самые потаенные уголки болота, всколыхнул тени, поднял в воздух птиц, погнал прочь животных, распугал рыбу. Он эхом пронесся по воде и, наконец, натолкнулся на стену угрюмого молчания, окружающего нас.


Врач сказал, что в легких Поля было столько воды, что удивительно, как ему удалось проползти по камню эти несколько дюймов и как он вообще смог поднять свое тело. Там он и скончался. Чудом не добрались до него аллигаторы, но смерть настолько исказила его облик, что Бо был прав, не дав мне смотреть.
В Кипарисовой роще дом уже был погружен в траур, так что просто добавилась еще одна порция горя. Слуги, которые так сильно плакали из-за «моей» смерти, должны были отыскать теперь еще один источник, чтобы черпать из него слезы. Сестры Поля, особенно Тоби, предчувствовали беду, но тем не менее были убиты горем и уединились с Джеймсом в библиотеке, а Октавиус пошел наверх, чтобы быть с Глэдис.
Мной овладела такая слабость, что тело казалось невесомым, и я подумала, вот сейчас меня подхватит ветер и унесет куда-нибудь в ночь. Бо сжимал мою руку, обнимал за плечи. Я прижалась к нему, наблюдая, как из дока несут тело Поля. Бо хотел, чтобы мы немедленно возвратились в Новый Орлеан. Он был очень настойчив, а у меня и не было сил сопротивляться, не было даже слов для возражений. Позволив ему довести себя до машины, я плюхнулась на сиденье и рыдала без слез, потому что слез у меня больше не было.
Закрывая глаза, я видела Поля молодым, ведущим свой моторный скутер к галерее у входа в дом бабушки Кэтрин, сияние в его взгляде, остановившемся на мне. Наши голоса тогда были полны радостного волнения. Мир казался таким чистым и счастливым. Каждый цвет, форма, запах поражали своей свежестью и новизной. Когда мы были вместе, переживая наши юношеские чувства, мы ощущали себя первой парой на земле, открывающей неизведанные миры. Разве можно объяснить чудо, зарождавшееся в любящем сердце под живительными лучами ответной любви? Это доверие, эта детская вера так чисты и хороши, что предательство невозможно даже вообразить. Кажется, что эти сильные молодые чувства, подобно несокрушимой броне, защитят их обладателей ото всех бед и несчастий мира. Можно давать обещания, поверять свои мечты и снова мечтать вместе. Нет ничего невозможного, и уж как тут вообразить, что это злая судьба играет тобой, манит тебя по дороге, ведущей в ад. Хотелось обрушить свою ярость на виновника всех несчастий, но мне некого было винить, кроме самой себя. Тяжесть этой вины была так велика, что становилась невыносимой. Я была раздавлена, уничтожена и чувствовала такую усталость, что не открывала глаз, пока Бо не сказал, что мы дома. Я позволила ему вывести себя из машины, но ноги не слушались. Он внес меня в дом, вверх по лестнице, уложил в постель, где я свернулась калачиком, обхватив себя руками, и впала в забытье.
Когда я проснулась, Бо был уже одет. Я повернулась, но ощутила такую сильную боль во всем теле, что едва смогла распрямить ноги и приподняться. Голова казалась каменной.
– Я так устала, у меня слабость.
– Оставайся сегодня в постели, – посоветовал он. – Я скажу Салли, чтобы она принесла тебе завтрак. Мне нужно кое-что сделать в офисе, а потом я вернусь и буду с тобой.
– Бо, – простонала я, – это моя вина. Глэдис Тейт вправе ненавидеть меня.
– Конечно, это не твоя вина, ты не нарушала никаких обещаний, а все, что он сделал, он сделал по доброй воле, зная, какие могут быть последствия. Если уж здесь и есть чья-то вина, так это – моя. Мне не следовало позволять ему становиться настолько причастным, надо было заставить тебя пойти на полный разрыв с ним, чтобы он осознал, что ему нужно продолжать свою жизнь, а не оплакивать невозможное.
– Но, Руби, – продолжал Бо, подходя ко мне и беря мою руку, – нам предначертано быть вместе, если двое так сильно любят, как мы, они судьбой предназначены друг другу. Вот во что ты должна верить, эта вера должна поддерживать тебя, когда ты оплакиваешь Поля. Если мы сейчас подведем друг друга, все, что он делал, окажется напрасным.
– В глубине души он, должно быть, сам осознавал, что твое место – рядом со мной, может, он не мог смириться с этим, может, это было слишком больно для него, но все-таки он понимал, что это – реальность.
– Мы должны держаться за то, что у нас сейчас есть. Я люблю тебя, – сказал он и нежно поцеловал меня в губы, склонив свою голову мне на грудь, и я прижала ее к себе, задержав на минуту, прежде чем он поднялся, глубоко вздохнув, и улыбнулся. – Я пришлю Салли, а потом попрошу миссис Феррер принести попозже Перл, хорошо?
– Да, Бо. Как скажешь. Я не могу больше думать сама.
– Ничего, я подумаю за нас обоих. – Он поцеловал меня и вышел.
Я выглянула в окно. Небо затянуло облаками, но они казались легкими и тонкими. Скоро выглянет слабое солнце, и день будет жарким и влажным. После завтрака я приму ванну и вновь стану на ноги. Мысль о поездке на похороны Поля казалась невыносимой, я не могла себе представить, где возьму силы, но, как оказалось, это была наименьшая из моих проблем.
Позже утром, позавтракав и приняв ванну, я расчесала волосы и оделась. Миссис Феррер принесла мне Перл, я позволила ей играть моими кистями и расческами, и она сидела около меня, повторяя каждое мое движение. Волосы у нее отросли до плеч и приобретали все более яркий золотистый оттенок, в голубеньких глазках светилось любопытство, она засыпала меня вопросами, и каждый ответ тянул за собой вереницу новых «почему». Ее невероятная энергия и веселость успокаивали мое изболевшееся сердце. «Какое счастье, что она у меня есть», – подумала я. Я твердо решила посвятить себя ей, чтобы ее жизнь была более спокойная, счастливая и полная, чем моя. Я буду защищать ее, давать советы, направлять, чтобы она избежала всех падений и предательских поворотов судьбы, которые испытала я. «Именно в наших детях, – поняла я, – наша надежда и цель нашей жизни. Они – единственное утешение и противодействие горю».
Позвонил Бо и сказал, что скоро будет дома. Миссис Феррер отвела Перл в сад поиграть. Я решила спуститься, чтобы перекусить с Бо в патио, когда он вернется. Я была уже почти на нижней ступени лестницы, когда зазвонил телефон. Обри объявил, что звонит Тоби Тейт, и я поспешила взять трубку.
– Тоби, – воскликнула я, – извини, что мы так быстро уехали, но…
– Это никого не волновало, – отрезала она холодно. – Я звоню не для того, чтобы предъявлять тебе претензии, никому из нас нет до этого дела. – От ее сурового официального тона у меня снова заныло сердце. – Дело в том, что мама попросила меня позвонить и сказать тебе, что она бы предпочла, чтобы ты не приезжала на похороны Поля.
– Не приезжала?
– Мы отправляем машину с няней, которую взяли на работу, чтобы забрать Перл и привезти ее домой, – добавила она твердо.
– Что?
– Мама говорит, что место дочки Поля и Руби у ее бабушки и дедушки, а не у ее эгоистичной тетки, поэтому твои обязательства и обещания закончены. Можешь возвращаться к своей жизни полной удовольствий, а не забот. Это дословно то, что сказала мама. Пожалуйста, подготовь Перл к трем часам.
Спазм в горле не давал мне вымолвить слово. Я не могла сглотнуть. Казалось, сердце провалилось, по спине поднялась жаркая волна к голове, захлестнула мою шею длинными тонкими пальцами ведьмы и начала душить.
– Ты поняла? – потребовала ответа Тоби.
– Ты…
– Да?
– Не сможешь… забрать… Перл, – сказала я, отчаянно пытаясь набрать воздуха в легкие. – Твоя мать знает, что ты не можешь этого сделать.
– Что за чепуху ты несешь? Конечно, мы можем. Разве ты не понимаешь, что у бабушки больше прав, чем у тетки?
– Нет! – заорала я. – Я не позволю вам забрать Перл.
– Я не понимаю, почему ты думаешь, что тебя будут об этом спрашивать, Жизель. Надеюсь, ты не добавишь никаких неприятностей и безобразия к нашей трагедии. Если и остались люди, которые относятся к тебе снисходительно, то очень скоро и они станут тебя презирать.
– Твоя мать знает, что она не может этого сделать. Она знает. Скажи ей. Скажи ей! – завопила я.
– Ну хорошо, я скажу ей то, что ты просишь, но машина будет у тебя в три часа. До свидания, – отрезала Тоби, и телефон замолк.
– Нет! – продолжала я вопить. Я быстро повесила трубку и снова подняла, чтобы набрать номер Бо.
– Я немедленно еду домой, – сказал он, после того как я, запыхавшись, выпалила сообщение Тоби о требованиях Глэдис Тейт.
– Вот что она имела в виду, когда сказала, что заставит страдать меня вдвое больше, чем Поль, Бо. Это ее способ отомстить.
– Сохраняй спокойствие, я еду.
Я повесила трубку, но не могла прийти в себя и начала ходить взад-вперед, мозг мой судорожно искал выхода. Казалось, прошли часы, прежде чем наконец прибыл Бо, хотя это было всего лишь несколько минут. Он бросился ко мне в библиотеку, обнял и усадил. Я не могла унять дрожь, у меня стучали зубы.
– Все будет хорошо, – уверял он. – Она просто блефует, пытаясь расстроить тебя, поскольку сама сейчас в жутком состоянии. Позже она поймет, что делает, и прекратит это.
– Но, Бо… Все думают, что я – Жизель. Они похоронили меня!
– Все будет замечательно, – ответил он, но без прежней уверенности.
– Мы родились в болотах, в хибаре. Это совсем по-другому, чем в Новом Орлеане, в госпитале, где берут отпечатки пальцев у младенцев, чтобы потом их можно было распознать. Поль был моим мужем, и он объявил миру, что я больна и умираю. Он был на моих похоронах и погиб, намеренно или случайно, но из-за моей смерти, – говорила я, и каждое слово гвоздем вонзалось в гроб правды. Я схватила руки Бо в свои и заглянула ему в глаза.
– Ты сам сказал, что я так прекрасно притворялась в роли Жизель, что все поверили, даже твои родители!
– Если дело коснется того, можем ли мы сохранить Перл, мы признаемся в правде и сообщим властям, что сделали. Я обещаю, – сказал он. – Никто не отнимет у нас ребенка. Никто. И уж не Глэдис Тейт, – заверил он меня, сжал мои руки, и лицо его напряглось от решимости. Это немного успокоило мое сердце.
– Тоби сказала, в три здесь будет машина с Няней.
– Я сам справлюсь с этим, – ответил он. – Ты даже не подходи к парадной двери.
Я кивнула.
– Перл, – вдруг воскликнула я, – где она?
– Да не волнуйся ты так, где же ей быть, как не с миссис Феррер? Не пугай ее, – предупредил он, схватив меня за запястье, – Руби!
– Да, ты прав. Я не должна пугать ребенка. Но я хочу, чтобы она немедленно была здесь, наверху, она не должна быть на улице, когда они приедут.
– Хорошо, но сделай это мягко, спокойно, – приказал он. – Да?
– Сделаю. – Я глубоко вздохнула и пошла искать миссис Феррер и Перл. Не вдаваясь в подробности, я попросила ее отнести ребенка наверх и оставить в своей комнате, потом присоединилась к Бо в столовой, но не могла даже смотреть на еду, лишь глотнула воды, и у меня свело желудок. Вскоре после двух Бо велел мне пойти наверх и оставаться там с Перл и миссис Феррер. Сердце бешено стучало, я подумала, что могу умереть от страха, но поборола волнения и занялась Перл.
Около трех я услышала дверной колокольчик, и сердце екнуло в груди, я не смогла удержаться и вышла на лестницу, прислушиваясь. Бо уже предупредил Обри, что сам откроет дверь. Мне не хотелось, чтобы Бо знал, что я подсматриваю и подслушиваю, поэтому я отступила в тень, когда он обернулся и посмотрел вверх, прежде чем открыть. За дверью стояли мужчина в костюме и няня в форме.
– Да? – спросил Бо как можно беспечнее.
– Мое имя – Мартин Белл, – произнес мужчина в костюме. – Я – адвокат, представляющий семью Тейт. Нас прислали месье и мадам Тейт, чтобы забрать их внучку, – сказал он.
– Их внучка никуда не поедет ни сегодня, ни в какой другой день, – твердо заявил Бо. – Она дома, там, где ее место, и здесь она и останется.
– Вы отказываетесь передать им внучку? – спросил Мартин Белл с некоторым изумлением. Очевидно, ему дали понять, что это простое задание. Вероятно, он думал, что легко отработает свои деньги.
– Я отказываюсь передать им нашу дочь, да, – сказал Бо.
– Пардон. Вашу дочь? Что-то я не понимаю, – удивился Мартин Белл, глядя на няню, которая тоже была сбита с толку. – Ведь эта девочка – дочь Поля и Руби Тейт?
– Нет, – ответил Бо, – и Глэдис Тейт знает это. Боюсь, она зря потратила ваше время. Вы, конечно, должны представить ей за это счет, – добавил Бо. – Всего хорошего, – сказал он и закрыл дверь перед их изумленными лицами. С минуту он стоял в ожидании, потом подошел к окну и убедился, что они уехали. Когда он обернулся, то увидел меня наверху лестницы.
– Ты все время там была? – спросил он.
– Да, Бо.
– Значит, ты слышала. Я сделал, что обещал. Я рассказал правду и отправил их назад. Когда Глэдис услышит, что я сказал, она отступится и оставит нас в покое, – заверил он меня. – Успокойся. Все кончено.
Я кивнула и с надеждой улыбнулась. Бо поднялся по лестнице и обнял меня. Потом мы оба пошли взглянуть на Перл. Она спокойно сидела на полу моей бывшей комнаты и раскрашивала животных в книге под названием «Посещение зоопарка».
– Посмотри, мамочка. – Она показала пальчиком и зарычала, как тигр. Миссис Феррер засмеялась.
– Она имитирует всех животных, – сказала она. – Никогда еще не видела такого хорошего маленького мима.
Бо крепче сжал мои плечи, и я прислонилась к нему. Так хорошо было чувствовать его силу и твердость. Теперь он был моей скалой, моей стальной опорой, и это только усиливало мою любовь к нему, наполняло уверенностью. Постепенно, по мере того как длился день, уменьшалась моя нервозность, и проходили спазмы в желудке. Я поняла, что безумно голодна, когда мы сели за ужин. В эту ночь, в постели, мы проговорили около часа, прежде чем закрыть глаза.
– Я сожалею, что не могу пойти на похороны Поля, – сказала я.
– Знаю, но при данных обстоятельствах нам лучше не ходить. Глэдис Тейт только усугубит неприятную ситуацию. Она устроит безобразную сцену.
– И все же когда-нибудь, когда пройдет достаточно времени, я бы хотела навестить его могилу, Бо.
– Конечно.
Мы продолжали разговаривать, теперь Бо строил планы на будущее.
– Если захотим, можем построить новый дом, на нашей загородной земле.
– Может быть, так и надо, – кивнула я.
– Конечно, этот дом тоже можно изменить, в любом случае мы захотим иметь новые воспоминания.
Я была полностью согласна. Его описание нашего возможного будущего наполнило меня новой надеждой, и я наконец прикрыла веки, погружаясь в небытие, измученная и уставшая до глубины души.
Я не почувствовала себя отдохнувшей, когда проснулась утром, но нашла достаточно сил, чтобы начать новый день. Я мечтала о своих будущих картинах и подумала, что надо обновить свой гардероб, чтобы он полностью соответствовал моей личности. Теперь, когда я отвадила всех друзей Жизель и мы собирались начать все заново, я почувствовала себя готовой вернуть свое настоящее «я» и наконец дать Жизель отдохнуть. Все эти думы переполняли меня.
Мы хорошо позавтракали, оживленно беседуя. У Бо было так много планов – и деловых, и семейных, что мозг у меня был переполнен всем этим. Я надеялась, что эта активная деятельность не оставит вскоре места для грусти. Бабушка Кэтрин всегда говорила, что единственным средством от горя и печали являются занятые делом руки.
После завтрака Бо пошел наверх, в ванную, а я – на кухню, поговорить с миссис Свон об ужине. Я сидела и слушала ее объяснения о том, как готовить цыпленка «рошамбо».
– Сначала надо приготовить подливку, – начала она и пустилась в описание ингредиентов, от которого у меня потекли слюнки. «Как нам повезло с такой опытной поварихой», – подумала я.
Миссис Свон бренчала тарелками и сковородками, пока говорила и расхаживала по кухне, поэтому я не услышала дверного колокольчика и удивилась, когда пришел Обри и сообщил, что прибыли два джентльмена.
– И с ними полицейский, – добавил он.
– Что? Полицейский?
– Да, мадам.
Мне обожгло грудь, и я встала.
– Где Перл? – быстро спросила я.
– Она в детской с миссис Феррер, мадам. Они только что ушли наверх.
– А месье Андреа?
– Я думаю, он все еще наверху, мадам.
– Пожалуйста, позовите мне его, Обри. Быстро, – заторопилась я.
– Хорошо, мадам, – сказал он и поспешил прочь. Я посмотрела на миссис Свон, которая с любопытством уставилась на меня.
– Неприятности? – спросила она.
– Не знаю. Не знаю, – пробормотала я и, ничего не чувствуя, медленно побрела к фойе. Бо появился на лестнице, как раз когда я входила в фойе и увидела адвоката Мартина Белла и еще одного человека у двери.
– В чем дело? – вскричал Бо, перескакивая через две ступеньки.
– Месье и мадам Андреа? – поинтересовался более высокий из двух мужчин в костюмах.
Бо быстро сделал шаг вперед, чтобы оказаться у двери до меня. Я увидела позади них няню, которая приезжала за день до этого, и сердце у меня упало.
– Да?
– Я – Вильям Роджерс, старший партнер фирмы «Роджерс, Белл и Стенли». Как вам известно из предыдущего посещения мистера Белла, мы представляем месье и мадам Октавиус Тейт, Прихода Терребон. Мы здесь по судебной повестке, чтобы отвезти ребенка Перл Тейт к ее дедушке и бабушке, – сказал он и вручил Бо документ. – Документ подписан судьей и должен быть выполнен.
– Бо, – промолвила я. Он махнул на меня рукой и стал читать.
– Это неверно, – сказал он, отрывая взгляд и пытаясь вручить документ обратно. – Мадам Тейт не является бабушкой ребенка.
– Боюсь, что дело должен решать суд, сэр. До исхода суда, – заявил он, кивая на документ, – предписание суда находится в силе. Она имеет законные права на опеку.
– Но мы – не дядя и тетя. Мы – мать и отец, – сказал Бо.
– Суд считает иначе. Обоих родителей ребенка нет в живых, и дедушка с бабушкой в первую очередь являются законными опекунами, – настаивал мистер Роджерс. – Надеюсь, здесь не будет никаких неприятностей, – добавил он. – Ради ребенка.
Как только он произнес это, полицейский двинулся вперед. Бо переводил взгляд с одного лица на другое и затем посмотрел на меня.
– Руби…
– Нет! – завопила я, отступая. – Они не могут забрать ее! Они не могут!
– У них – предписание суда, но это только временно, – уверял Бо. – Я обещаю. Я сейчас же позвоню нашим адвокатам. У нас самые лучшие, самые высокооплачиваемые адвокаты в Новом Орлеане.
– Этот судебный процесс будет проходить в Приходе Терребон, – заявил Вильям Роджерс. – По законному месту жительства ребенка. Но если у вас есть самые «высокооплачиваемые, наилучшие адвокаты», то им это и так известно, – добавил он, наслаждаясь собственным сарказмом.
– Бо, – прошептала я, губы у меня дрожали, лицо скривилось. Он сделал шаг ко мне, чтобы обнять, но я отступила еще дальше. – Нет, – повторяла я, качая головой, – нет.
– Мадам, заверяю вас, – сказал мистер Роджерс, – это предписание суда будет выполнено, и, если вы действительно беспокоитесь о ребенке, вам лучше подчиниться.
– Руби…
– Бо, ты же обещал! Нет! – заорала я и заколотила кулаками по его груди. Он схватил меня за запястья и крепко обнял.
– Мы вернем ее. Вернем, – обещал он.
– Я не могу, – сказала я, качая головой, – не могу. – Ноги подкосились, и Бо подхватил меня.
– Пожалуйста, – попросил он, поворачиваясь к адвокатам, полицейскому и няне. – Дайте нам десять минут, чтобы подготовить ребенка.
Мистер Роджерс кивнул, и Бо понес меня по лестнице, шепча заверения мне в ухо.
– Это будет выглядеть безобразно, – говорил он, – если мы окажем физическое сопротивление. Как только мы заявим, кто мы такие, все быстро закончится. Ты увидишь.
– Но, Бо, ты же обещал, что этого не произойдет.
– Откуда же мне было знать, что она способна на такую пакость? Она, должно быть, ненормальная. За каким мужчиной она замужем, что он позволяет ей делать это?
– За человеком с чувством вины. – Я проглотила слезы и посмотрела в сторону детской Перл. – О Перл, она же будет в ужасе.
– Только пока не доедет до Кипарисовой рощи. Она знает там всех слуг и…
– Но они везут ее не в Кипарисовую рощу, они везут ее к Тейтам.
Бо кивнул, тоже все больше понимая, что происходит. Он глубоко вздохнул и покачал головой.
– Я бы убил ее, – процедил он. – Положил бы руки ей на шею и душил до последнего вздоха.
– Она практически испустила последний вздох, – сказала я, качая головой. – Когда Поль умер. Мы имеем дело с женщиной, которая утратила все чувства, кроме одного – желания мстить. И мой ребенок должен ехать в этот дом.
– Ты хочешь, чтобы я это сделал? – спросил он, глядя на детскую.
– Нет, я сделаю это вместе с тобой, чтобы мы могли утешить ее, насколько это возможно.
Мы вошли и объяснили миссис Феррер, что ребенку нужно поехать к дедушке с бабушкой. Бо решил, что лучше всего пока представить это так. Перл знала Тейтов как своих дедушку и бабушку, поэтому я сдержала свою печаль и слезы. Улыбнувшись, я объяснила ей, что ей нужно поехать навестить свою бабушку Глэдис и дедушку Октавиуса.
– К ним тебя отвезет милая дама, – сказала я.
Перл с любопытством смотрела на меня во все глаза. Казалось, что она достаточно мудра, чтобы видеть обман. Она не сопротивлялась, пока мы несли ее вниз и устраивали на заднем сиденье лимузина рядом с няней. Но, когда я отошла от двери, она поняла, что я не еду, начала кричать и звать меня. Няня попыталась ее успокоить.
– Поехали, – приказал водителю мистер Роджерс. Оба адвоката сели в машину и захлопнули дверцы, но я все еще слышала вопли Перл. Когда лимузин отъехал от дома, малышка вырвалась у няни и прижала свое личико к заднему стеклу, я видела ее страх и мучения, слышала, как она с плачем выкрикивает мое имя. В тот момент, когда исчезла машина, ноги мои подкосились, и я упала слишком быстро, чтобы Бо успел подхватить меня. Рухнула на землю, провалилась в пустоту.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все, что блестит - Эндрюс Вирджиния



Супер сага, не знаю почему никто до этого не прочитал Я под большим впечатлением мне очень понравилось Роман из трёх книг.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияЛика
24.02.2013, 13.29





Брр, жуть какая-то
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияМарго
24.02.2013, 19.19





Зачем надо было выходить замуж за Поля????
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияИрина
23.04.2013, 1.01





Дочитала 3 книгу про Руби. Сага очень понравилась. Такое ощущение, что мексиканский сериал посмотрела. Столько страстей!!! Это точно не легкое чтиво. 10 баллов.
Все, что блестит - Эндрюс Вирджиниятатьяна
5.01.2015, 23.26





Первая книга очень понравилась, сочувствовала Руби, ненавидела Жизель. Но потом, автор такого насочиняла! Руби для меня превратилась в отрицательный персонаж. Одна смерть Поля чего стоит. Такое ощущение, что писали два разных автора, один - первую часть, другой вторую. Осталось двоякое чувство.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияЮля
6.01.2015, 14.10





Это ж надо было такой бред насочинять,такое впечатление, что автор третьей книги не совсем адекватен.Вообще вся трилогия очень тяжелая,остается горькое послевкусие, лучше не читать.
Все, что блестит - Эндрюс ВирджинияТесса
26.02.2015, 21.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100