Читать онлайн Свет в ночи, автора - Эндрюс Вирджиния, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свет в ночи - Эндрюс Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свет в ночи - Эндрюс Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свет в ночи - Эндрюс Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эндрюс Вирджиния

Свет в ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16
СМЕЛЫЙ ВЫЗОВ

Несмотря на мои мрачные чувства, я постаралась не бродить с опушенными глазами и не дать всем понять, насколько я несчастна. Подружки Жизель возбужденно ждали новогодней вечеринки, и никогда еще я не видела Дафну такой дружелюбной и щедрой по отношению к ним. После полудня она зашла в гостиную и подкинула несколько идей ее украшения. Естественно, все девочки благоговели перед ней. По тому, как они смотрели на нашу мачеху, я поняла, что в их глазах она была сродни кинозвезде – красивая, богатая, элегантная, само воплощение стиля.
Но Жизель привлекала всеобщее внимание, рассказывая о чудесном выздоровлении и обещая танцевать в первый раз после аварии. Она заставила Эдгара принести лестницу, а затем по ее приказанию девочки протянули гирлянды из угла в угол. Они надули шарики и поместили их в сетку, чтобы выпустить в полночь. За работой подружки сплетничали о мальчиках, приглашенных на вечеринку, а Жизель описывала учениц «Гринвуда», хвалясь тем, что научила их многому, что касается секса и мальчиков. Время от времени она поглядывала на меня, ожидая, что я стану противоречить, но я едва ее слушала.
Мне так хотелось провести вечер с Бо. Я не торопясь выбирала платье и остановилась на черном бархатном, сильно приталенном, с глубоким вырезом сердечком, с пышной, довольно длинной юбкой. Я собиралась надеть на шею нитку жемчуга, но в последнюю минуту решила предпочесть подарок Бо – кольцо на цепочке. Я возбужденно представляла, как сверкающая драгоценность подчеркнет мою грудь. Стоило мне закрыть глаза, как я могла почувствовать его пальцы, нежно скользящие вниз от ключиц к груди.
Я не забыла о паре круглых серег, золотых с жемчугом, и решила надеть кольцо – подарок Луи. Нам с Жизель подарили не меньше полудюжины духов. Я выбрала с ароматом цветущих роз. Я решила заколоть волосы только по бокам. Мою гриву следовало привести в порядок. Я улыбнулась про себя, вспомнив, как бабушка Катрин очень долго, казалось часами, расчесывала мои длинные темно-рыжие волосы и разговаривала со мной, снова и снова повторяя, что так же она причесывала мою маму.
Жизель удивила меня, выбрав платье, похожее на мое, только темно-синее. Она украсила себя гораздо большим количеством драгоценностей, надев две нитки жемчуга, длинные звенящие жемчужные серьги, золотой браслет на одну руку, на другую – браслет с брелками, подарок Брюса на Рождество, а также не меньше шести колец на обе руки. Не забыла она и про золотой ножной браслет. Сестра тоже распустила волосы, не став их даже подбирать по бокам. На лицо лег слой грима, глаза и губы Жизель накрасила так густо, что могла целоваться часами, прежде чем ее поклонник добрался бы до ее кожи.
– Как я выгляжу? – спросила она, остановившись в дверях моей комнаты.
– Очень мило, – ответила я. Я знала, начни я критиковать ее, Жизель только обидится и станет распространяться о том, какая я завистливая.
– «Мило»? Значит ли это «изящно»? – проговорила она с гримасой. Жизель какое-то время изучала меня, сравнивая с собой. – Почему ты так мало подкрасилась? Я могу разглядеть веснушки на твоих щеках.
– Они мне не мешают. И Бо тоже, – подчеркнуто добавила я.
– Раньше мешали, – заметила Жизель, ее глаза зловредно блеснули. Когда я не отреагировала, она перестала улыбаться. – Я иду вниз.
– Я сейчас спущусь, – сказала я. Немного позже я увидела сестру, сидящую в инвалидной коляске посреди гостиной. Она удовлетворенно оглядывалась.
– Это будет самая замечательная вечеринка, – объявила Жизель. – Ты никогда не забудешь этот Новый год. – Она мгновение смотрела на меня. – Ты вообще-то праздновала Новый год на болоте?
– Да.
– И что делала? Рыбу ловила? – высокомерно поинтересовалась она.
– Нет. Мы устраивали вечеринку в городе. Все лавки на Мейн-стрит закрывались, продавцы, как и все остальные, выносили еду на улицу. Жгли костры, все время играла музыка. Был большой бал.
– Большой бал. Я и забыла. Ты танцевала на улицах? – спросила Жизель.
Я кивнула, вспоминая.
– Казалось, мы все становились одной семьей и праздновали, – печально произнесла я.
– Звучит… глупо, – откликнулась моя сестра, но я видела, что она пытается убедить саму себя.
– Для того чтобы веселиться, не обязательно иметь много денег и богатую одежду. Настоящее веселье начинается здесь. – Я указала на свое сердце.
– Я бы указала на другое место, – возразила Жизель и засмеялась.
– Почему такое веселье? – спросила Дафна, когда они с Брюсом вошли в гостиную. Они уже оделись и собирались уходить. Брюс был очень красив во фраке, и я должна была признать, что никогда еще Дафна не выглядела такой ослепительной. Она надела облегающее платье, цвета густого красного вина, с расшитым бисером корсажем и болеро с таким же расшитым воротником. Вырез корсажа одной грациозной линией обнажал начало грудей, открывая ложбинку между ними как раз настолько, чтобы быть соблазнительным. Мачеха не украсила себя ожерельем, чтобы оно не отвлекало внимание от расшитого платья, но надела серьги. Волосы она убрала во французский пучок с локонами.
– Из-за акадийского Нового года, – съехидничала Жизель.
– Ах, вот как, – откликнулась Дафна, кивая, как будто речь шла об известном анекдоте. – Мы просто зашли на минутку, чтобы пожелать вам счастливого Нового года. Помните, мне не хотелось бы увидеть много пьяных и следы безобразий. Уважайте ваш дом. Веселитесь, но ведите себя как леди, – добавила она.
– Конечно, мама. Вы тоже хорошо проводите время, – сказала Жизель.
Дафна взглянула на меня.
– Вы обе выглядите очень мило.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Ну, могу ли я теперь поцеловать моих падчериц в честь Нового года? – поинтересовался Брюс.
– Конечно, – отозвалась Жизель. Бристоу нагнулся и быстро чмокнул ее в щеку. А она закрыла глаза, ожидая поцелуя в губы. Брюс подошел ко мне, улыбаясь, и положил руки мне на плечи.
– Ты как всегда красавица, – негромко произнес он и наклонился, чтобы поцеловать меня. Я вовремя увернулась, чтобы его поцелуй пришелся в щеку, а не в губы. Брюс мгновение смотрел на меня, потом рассмеялся.
– Счастливого Нового года, девочки, – крикнул он и присоединился к Дафне, чтобы вместе с ней отправиться на бал.
– Счастливое избавление, – пробормотала Жизель. – Давай-ка выпьем вдвоем, пока не пришли остальные. – Она подкатила кресло к бару. – Хочешь ром с кока-колой? – Сестра собралась встать, чтобы смешать коктейль.
– Я сама себе налью, спасибо, – произнесла я, вспомнив, как раньше Жизель пыталась напоить меня.
– Отлично. Тогда и мне приготовь. – Она снова села. Я налила ей и себе и протянула напиток Жизель. – Что ж, дорогая сестра, пусть будущий год будет счастливее предыдущих. Пусть он будет наполнен весельем, весельем и еще раз весельем.
– Для всех, кого мы любим, – добавила я. Жизель пожала плечами.
– Конечно, для всех, кого мы любим. – Мы выпили, и минуту спустя раздался звонок в дверь.
– Мы идем, – крикнула Жизель, направляя свое кресло к входной двери. Она оставалась в своей коляске, чтобы позже театрально встать и пойти.
Все, кого пригласила Жизель, пришли пораньше. Слух о том, что должно было произойти на вечеринке, распространился быстро. Когда появился Бо, гости были в сборе и выпили уже не по одному стакану. Громыхала музыка, кое-что из закусок уже съели.
– Я представлял себе, как ты будешь красива, но ты еще лучше, – приветствовал меня Бо, когда я встретила его у двери. Мы поцеловались и отправились в гостиную. Все громко говорили. Некоторые уже выпили больше нормы и вели себя странно.
– Все выглядит так, как обычно бывает на вечеринках у Жизель. – Бо попытался перекричать шум. Мы танцевали, что-то ели и пили вместе со всеми.
В десять часов Жизель, как она и планировала, приглушила музыку и объявила о своем намерении потанцевать в первый раз после несчастного случая. Джон стоял рядом с ней, когда моя сестра изображала, с каким трудом она пытается встать с кресла. Жизель упала ему на руки, восстановила равновесие и сделала то, что в глазах окружающих должно было выглядеть ее первым танцевальным па. Гости засвистели и зааплодировали, когда Джон и Жизель задвигались по гостиной. Через некоторое время моя сестра попросила одну из девочек уменьшить свет, и тут началась собственно вечеринка. Все разделились на пары.
– Мне все равно, куда вы пойдете в доме, – объявила Жизель, – при условии, что не оставите следов. Разумеется, второй этаж – запретная зона.
– Пойдем-ка отсюда, – предложил Бо. Пока никто не видел, мы сбежали. Мы остановились, соображая, куда бы направиться. Я подтолкнула его вперед, мы взбежали по ступенькам и пошли в мою комнату.
– В любом случае я не хочу праздновать Новый год с ними, – сказала я Бо. – Они для меня как чужие.
– Для меня тоже. – Мы поцеловались, и оба посмотрели на кровать. Я села, Бо опустился рядом со мной.
– Я могу включить радио, – предложила я, быстро встала и стала крутить ручку настройки в поисках нужной станции. Не знаю, почему я вдруг так занервничала, но это было так. Пальцы дрожали, в желудке появилось сосущее ощущение. Как будто это первое наше свидание с Бо. Наконец я выбрала волну, на которой шла передача из большого бального зала одного из отелей в центре города. Нам были слышны возбужденные разговоры танцующих людей и музыка. Раздался голос диктора, сообщавшего, сколько времени осталось до полуночи.
– Почему Новый год – такой особенный праздник? – спросила я.
Бо с минуту размышлял.
– Я думаю, он дает людям шанс надеяться на лучшее. – Мой приятель рассмеялся. – Я раньше пользовался одной игрушкой – магической доской. Ты пишешь или рисуешь на ней, потом проводишь по ней пластмассовой пластинкой, и все исчезает. Ты можешь начинать сначала. Может быть, все так чувствуют себя на Новый год – можно провести волшебной тряпочкой и переписать свою жизнь.
– Мне бы этого хотелось. Но я бы предпочла вернуться назад не на один год.
Бо кивнул, его глаза лучились теплотой и сочувствием.
– Благополучные молодые люди вроде Жизель и меня или всех тех, кто сейчас напивается там внизу, не могут даже понять, насколько тяжелой была твоя жизнь, Руби. – Он потянулся и взял меня за руку, не сводя с меня взгляда. – Ты похожа на полевой цветок. О нас остальных заботились, кормили, давали нам самое лучшее, а тебе в это время пришлось бороться. Но знаешь что, Руби? Борьба придала тебе больше сил и красоты. Подобно полевому цветку, ты поднялась высоко над обыденным, над сорняками. Ты не похожа на других. Я всегда знал об этом, с первого мгновения, как увидел тебя.
– Ах, Бо, это так приятно.
Он подтолкнул меня к себе, и я позволила себе прижаться к нему. Наши губы встретились, Бо обнял меня. Затем осторожно, непринужденно он развернулся вместе со мной так, чтобы мы оказались рядом на кровати. Бо поцеловал мои волосы, лоб, глаза, кончик носа, прежде чем снова вернуться к моим губам. Когда наши языки коснулись друг друга, я почувствовала, что таю.
– Ты так хорошо пахнешь, – прошептал Бо. – Мне кажется, что я стою посреди цветника.
Он просунул руки мне под спину и нашел молнию платья. Расстегнул ее, и мой наряд стал мне свободен в груди. Я застонала и откинулась головой на подушку. Губы Бо коснулись моего подбородка, скользнули по шее и дальше вниз к ложбинке между грудями.
– Бо, мы не думаем о последствиях, – шепнула я, прижимая его к себе, словно из желания противоречить самой себе и всему тому, что я считала правильным.
– Я знаю, – отозвался он. – Мы будем осторожны, – пообещал Бо и начал спускать платье с моих плеч и рук. Корсаж упал к талии. Бо выпрямился, скинул пиджак, развязал галстук и расстегнул рубашку, а я смотрела на него. Его лицо освещал лунный свет, струившийся сквозь окно. Бо казался похожим на привидение, как будто он был частью сна, воплощением самой дикой моей фантазии. Я закрыла глаза и не открывала их, пока не почувствовала его тело на своем. Его рубашка была распахнута на груди. Он повозился с моим лифчиком, пока не расстегнул его. Его губы прижались к моим обнаженным грудям, нежно целуя каждую из них, пока я не оттолкнула его и не прижалась губами к его губам.
Его руки пробрались ко мне под платье, нащупывая мои трусики. Мне следовало остановить его, но вместо этого я позволила ему снять их. Я услышала его стон, он прошептал мое имя, его твердая плоть коснулась меня.
– Бо, – слабо вскрикнула я.
– Все в порядке, Руби. Это прекрасно. Поверь мне. Иначе мы не сможем любить друг друга так сильно, как мы этого хотим.
Я не стала сопротивляться. Я позволила ему войти в меня и прикоснуться еще глубже, чем он касался меня раньше. Я поднималась и опускалась, представляя, что плыву в пироге к океану, волна накатывает за волной. Каждый раз, когда я поднималась, я чувствовала, что становлюсь легче. Мне казалось, что в конце концов я взлечу вверх, словно воздушный шарик.
Я не знаю, сколько раз Бо выкрикнул мое имя. Не могу вспомнить, что я говорила, но в этот раз мы любили друг друга так яростно, что у меня слезы выступили на глазах. На какие-то мгновения мы словно растворились друг в друге. Я так крепко обняла Бо, что можно было подумать, я боюсь слететь с кровати.
Мы одновременно достигли оргазма, награждая друг друга поцелуями, губами прикасаясь к каждой клеточке наших лиц, словно два человека, изголодавшиеся по нежности, жаждущие любви. Мы утопили наши крики в плечах друг друга. Мы тяжело дышали, наши сердца гулко бились рядом. Мы оба были так удивлены нашей страстью, что смогли только рассмеяться.
– Послушай. – Бо положил мою ладонь к себе на сердце.
– И ты послушай.
Мы лежали рядом, наши сердца бились в наших ладонях, их ритм передавался через пальцы к сердцу другого.
Мы не шевелились и долго молчали. Потом Бо сел и, склонившись надо мной, всмотрелся в мое лицо.
– Ты восхитительна, – сказал он. – Я люблю тебя и не устану говорить об этом.
– Правда, Бо? Ты будешь всегда любить меня?
– Не вижу причины, почему нет, и с чего бы это я мог перестать любить тебя. – Он нежно поцеловал меня.
Комментатор по радио начал обратный отсчет:
– Десять, девять, восемь…
Бо взял меня за руку, и мы начали считать вместе.
– Пять, четыре, три, два, один – С НОВЫМ ГОДОМ!
Радио заиграло «Минувшие времена».
– С Новым годом, Руби.
– С Новым годом, Бо.
Мы снова обнялись и поцеловались. На мгновение показалось, что нет никакой силы в мире, способной оторвать нас друг от друга. Давно я не чувствовала себя такой счастливой и удовлетворенной. Это было прекрасное чувство. Я поняла, как давно жаждала его.
Мы оделись, привели в порядок волосы и одежду, чтобы выглядеть настолько же хорошо и аккуратно, как в начале вечера. Затем мы спустились вниз, чтобы посмотреть, что поделывают Жизель и ее друзья.
Лучше бы мы этого не делали. Судя по всему, два парня бежали по коридору в поисках ванной комнаты, но не успели туда. Их рвало в одном и том же месте, стенания перемежались со смехом. В доме невыносимо пахло виски и вином.
Все украшения были сорваны во время безудержного веселья в полночь. Воздушные шарики лопнули и валялись повсюду. Гостиная представляла собой кошмарное зрелище. Более того, создавалось впечатление, что здесь бросались едой. Как выяснилось позже, так оно и было. Напитки были вылиты на пол. На мебели валялись куски кексов и сандвичей, стены и столы были вымазаны горчицей и майонезом. Пятна соуса «красовались» даже на окнах.
Некоторые из гостей валялись парочками на полу, обнимаясь, смеясь или глупо хихикая. Другие, чувствуя, что перебрали, сидели с закрытыми глазами, держась руками за животы. Два парня все еще стояли около бара, потчуя друг друга выпивкой. Музыка, разумеется, была включена так громко, что почти оглушала.
– Где Жизель? – прокричала я. Кое-кто равнодушно обернулся в мою сторону. Антуанетта вырвалась из объятий своего приятеля, уснувшего у нее на плече, и подошла к нам.
– Твоя сестра ушла с вечеринки с Джоном примерно час назад.
– Ушла с вечеринки? И куда они отправились?
Антуанетта пожала плечами.
– Они ушли из дома?
– Не думаю, – ответила девушка и рассмеялась. – Она не чувствовала никакой боли. Ах, да. С Новым годом, Бо, – проговорила она и наклонилась, чтобы поцеловать его.
– С Новым годом, – ответил он, чмокая ее в щеку. Антуанетта разочарованно выпрямилась и вернулась к своему пьяному дружку.
– Жизель не поднималась в свою комнату, – сказала я Бо. – Мы бы точно ее услышали. Когда Дафна вернется и все это увидит, она будет вне себя. Нам лучше найти Жизель и заставить ее приказать этим ее гостям все убрать и разойтись по домам.
– Выглядит не слишком обнадеживающе, – заметил Бо, оглядываясь вокруг. – Но давай попробуем ее найти.
Мы обошли почти все комнаты на первом этаже, нашли обнявшуюся парочку в кабинете Дафны и выгнали их, но так и не обнаружили Жизель. Я сбегала наверх, проверила остальные спальни, никого не увидела и спустилась. Мы заглянули на кухню и даже в комнаты Эдгара и Нины.
– Может быть, она вышла в купальню, – предположил Бо.
Мы поискали и там, но никого не нашли. Пусто было и около бассейна.
– Где она может быть? Жизель наверняка уехала из дома, – рассуждал Бо.
– Осталось только одно место, которое мы не проверили.
– Где это?
Я взяла его за руку и повела обратно в дом. Мы переступили через юношу, уснувшего прямо посреди коридора, и пошли к моей мастерской. Когда мы подходили к двери, я услышала хихиканье Жизель. Я взглянула на Бо и распахнула дверь. На какое-то мгновение мы не могли поверить своим глазам.
Голый Джон лежал на диване, а Жизель в одном лифчике и трусах его раскрашивала. Она нанесла красную и зеленую краску на его плечи и грудь, провела желтые полосы по его ногам, а сейчас красила в черный цвет его половые органы. Джон явно был слишком пьян, чтобы обращать на это внимание.
– Жизель! – крикнула я. – Что ты делаешь?
Сестра обернулась, покачнулась, пытаясь сфокусировать свой взгляд на нас.
– А… посмотрите, кто пришел… любовнички, – пробормотала она и снова засмеялась.
– Чем, по-твоему, ты занимаешься?
– Занимаюсь? – Жизель посмотрела вниз на Джона, закрывшего глаза и улыбавшегося глупой улыбкой. – А! Я раскрашиваю Джона. Я сказала ему, что почти так же талантлива, как и ты, и если ты смогла нарисовать Бо, то и я смогу нарисовать его. Джон согласился. – Она хихикнула и толкнула его. – Правда, Джон?
– Ага, – отозвался тот.
– Поднимай свою задницу с этого дивана, – скомандовал Бо, – и давай одевайся, идиот.
Джон поднял голову.
– А, привет, Бо. Уже наступил Новый год?
– Для тебя это станет концом света, если ты не встанешь и не оденешься, да побыстрее.
– Чего?
– Жизель, ты видела, что твои приятели сделали с домом? Как давно ты ушла с вечеринки?
– Как давно ты ушла с вечеринки, дорогая сестра? – пропела она, похотливо улыбаясь и покачиваясь.
– Они разгромили дом! В коридорах кого-то рвет. Стены выпачканы едой…
– Ух ты. Орешь как на пожаре.
– Бо! – воскликнула я. Он рванулся вперед, схватил Джона за руки и поставил его на ноги. Потом Бо отвел парня в задний конец мастерской и заставил его начать одеваться.
– Одевайся, Жизель, и отправляйся вниз на вечеринку. Тебе придется заставить их начать уборку, пока Дафна не вернулась.
– Да перестань ты беспокоиться о Дафне. Мачеха… она будет очень милой с нами, потому что ей хочется выйти замуж за Брюса. Ей нужно, чтобы мы выглядели как счастливая, респектабельная новоорлеанская семья. Мы всегда слишком боялись Дафны. Тебя пугает собственная акадийская тень, – съехидничала она.
Я сделала шаг к ней и швырнула платье ей в лицо.
– Я не настолько испугана, чтобы не свернуть тебе шею. Надевай платье. Немедленно!
– Прекрати орать. Сегодня же Новый год. Предполагается, что мы должны веселиться. Ты ведь хорошо провела время, верно?
– Я ничего не испортила. Посмотри на мою мастерскую! – воскликнула я. Жизель пролила краски, порвала холсты, испачкала глиной для лепки столы и инструменты.
– Слуги уберут за нами. Они всегда это делают, – сказала она и начала надевать платье.
– Но только не этот бардак и тот кошмар в гостиной. Даже раб взбунтовался бы, – заметила я. Но мои слова не имели никакого значения. Жизель слишком много выпила, чтобы слушать меня или беспокоиться о чем-то. Она моргнула, засмеялась и взяла себя в руки. Бо удалось одеть Джона, и мы вытолкнули обоих из мастерской и заставили вернуться в гостиную. Даже Жизель удивилась нанесенному ущербу. Некоторые из гостей, сообразив, что они наделали, уже разошлись. А те, кто остался, были не в лучшем состоянии, чтобы помочь убрать и привести комнату в порядок.
– Счастливого Нового года! – воскликнула Жизель. – Полагаю, нам лучше попытаться все убрать. – Она хихикнула и начала собирать стаканы, но взяла слишком много и чересчур резво, так что выронила их, разбив при этом три штуки.
– От нее никакого толку, – заметила я Бо.
– Я уговорю ее сесть и оставаться на одном месте, – ответил он. Пока Бо этим занимался, я попыталась заставить кого-нибудь помочь мне собрать тарелки и стаканы, оставленные на полу. Кое-какую посуду мы обнаружили под диванами, часть – за креслами, стаканы – на книжных полках и под столами.
Я вышла на кухню, чтобы принести немного воды со средством для мытья и губки. Когда я вернулась, то обнаружила, что большинство гостей ушли. Мы с Антуанеттой обошли комнату и попытались отскрести еду со стен, но в некоторых местах остались пятна. Мы были обескуражены.
– Чтобы это убрать, нам понадобится целая армия, Бо, – воскликнула я.
Он со мной согласился.
– Давай их всех просто выгоним отсюда, – предложил Бо. Мы объявили, что вечеринка окончена. Мой приятель выпроводил некоторых парней, убедившись в том, что тот, кто поведет машину, выпил меньше всех. После того как все ушли, мы посмотрели, что еще нужно сделать. Жизель улеглась в гостиной на пол возле диванчика и похрапывала.
– Тебе тоже лучше уйти, Бо, – обратилась я к нему. – Тебе же не хочется быть здесь, когда вернется Дафна.
– Ты уверена? Я могу рассказать обо всем и…
– И что ты скажешь, Бо? Что мы с тобой наверху занимались любовью, а Жизель с друзьями крушила дом?
Он согласно кивнул:
– О Господи, а ты-то что скажешь?
– Ничего. Это лучше, чем врать, – отозвалась я. Бо покачал головой.
– Ты хочешь, чтобы я помог тебе отнести ее наверх? – спросил он, кивком указывая на Жизель.
– Нет, оставь ее здесь.
Я проводила его до двери, мы поцеловались на прощание.
– Я позвоню завтра… как-нибудь, – пообещал Бо, многозначительно поднимая брови. Я смотрела, как он уходит, потом закрыла дверь и вернулась в гостиную, чтобы дожидаться неизбежной бури, которая скоро разразится над моей головой.


Я сидела в удобном кресле наискосок от Жизель, которая все так же лежала на полу, совершенно отключившись. Ее вырвало, но она этого не заметила, ей это не мешало. Часы пробили два. Я закрыла глаза и не открывала их до тех пор, пока не почувствовала, что кто-то грубо трясет меня за плечо. Я взглянула в разъяренное лицо Дафны и на какое-то мгновение забыла, кто я и где нахожусь. Она не позволила этому ощущению продлиться долго.
– Что вы наделали?! Что вы наделали?! – орала на меня мачеха, ее рот скривился, глаза округлились. Брюс стоял на пороге, руки в бока, и качал головой.
– Я ничего не сделала, Дафна, – ответила я, выпрямляясь. – Это то, что Жизель и ее друзья называют хорошо провести время. Я всего лишь отсталая акадийка. Откуда мне знать, что значит повеселиться.
– Что ты говоришь? Так-то ты платишь мне за мое понимание и доброту? – пронзительно завизжала она.
Громкий стон Жизель заставил Дафну развернуться.
– Встать! – заорала она на мою сестру. – Ты слышишь меня, Жизель? Немедленно вставай!
Веки Жизель дрогнули, но глаза она так и не открыла. Моя сестра тяжело вздохнула и снова затихла.
– Брюс! – крикнула Дафна, поворачиваясь к нему. Тот вздохнул и сделал шаг вперед. Потом встал на одно колено, просунул руки под спину Жизель и, не без видимого усилия, поднял ее с пола.
– Сейчас же отнеси ее наверх, – скомандовала Дафна.
– Наверх?
– Сию же минуту, слышишь? Не могу выносить ее вида.
– Я воспользуюсь креслом, – сказал Брюс и посадил туда Жизель, несмотря на кусок торта, размазанный по его спинке. Моя сестра расползлась словно кисель, голова упала на плечо, она снова застонала. Затем Брюс повез ее из комнаты так, как дедушка Жак вез бы тележку с коровьим навозом, откинув голову назад и вытянув руки, чтобы как можно дальше находиться от нее. Стоило Брюсу с Жизель покинуть комнату, как Дафна снова накинулась на меня.
– Что здесь произошло?
– Они кидались едой, – ответила я. – Все слишком много выпили. Некоторые не смогли удержать в себе спиртное, и их вырвало. Кто-то слишком напился, чтобы быть осторожным. Они били стаканы, бросали еду, засыпали на полу. Жизель сказала им, что они могут ходить по всему дому, только не подниматься наверх. Одну парочку я обнаружила в кабинете.
– В моем кабинете? Они к чему-нибудь прикасались?
– Только друг к другу, я полагаю, – сухо заметила я и зевнула.
– Ты довольна, что это случилось, правда? Ты считаешь, что это что-то доказывает.
Я пожала плечами.
– Я видела пьяных и грязных и на протоке, – ответила я, думая о дедушке Жаке. – Поверь мне, видела, и напившиеся богатые молодые креолы ничем не отличаются.
– Я полагалась на тебя, думала, что все будет в порядке, – сказала мачеха, покачивая головой.
– На меня? Почему всегда на меня? Почему не на Жизель? Ведь ее лучше воспитали, не так ли? Ее научили самым изысканным вещам, ей дали все это! – воскликнула я, всплескивая руками.
– Она искалечена.
– Это не так. Ты же видела, что моя сестра здорова.
– Я не имела в виду ее ноги. Я имела в виду ее… ее…
– Жизель просто испорченная и эгоистичная молодая леди, созданная тобой, – заявила я.
Дафна кипела от негодования.
– Я больше не собираюсь блюсти приличия, – объявила она. – Когда Жизель проснется, можешь ей передать, что вы обе возвращаетесь в «Гринвуд», что бы ни случилось. Это мое последнее слово. – Мачеха оглянулась. – Мне придется обратиться в агентство по уборке, чтобы они вычистили и привели в порядок дом. Расходы я вычту из ваших карманных денег. Скажи ей и об этом.
– Может быть, тебе следовало бы самой сказать ей об этом.
– Не дерзи. – Дафна кивнула. – Я знаю, почему ты этому не помешала. Скорее всего, тебя здесь и не было, когда все это произошло, так? Ты со своим любовником находилась где-то в другом месте, верно? – обвинила она меня. Я почувствовала, что заливаюсь краской. Это убедило мачеху в ее правоте. – Что ж, меня это не удивляет. Не стоит давать людям еще один шанс.
– Мне жаль, что так случилось, Дафна. – Мне не хотелось, чтобы она обвиняла Бо. – Мне правда жаль. Я не могла этому помешать. За все отвечает Жизель. Это были ее друзья. Я не пытаюсь переложить вину на другого. Просто так обстоят дела. Гости бы меня и слушать не стали. Стоит мне воспротивиться тому, что они делают, Жизель начинает смеяться и обзывать меня. Она настраивает их против меня, для них у меня нет ни силы, ни авторитета.
– Знаешь ли, это и твой дом, – подчеркнуто произнесла Дафна.
– Ты никогда не давала мне это почувствовать. Но мне все-таки жаль, что так получилось, – добавила я.
– Отправляйся спать. Завтра поговорим обо всем. До этого момента это был лучший новогодний праздник в моей жизни.
Мачеха пошла прочь.
– И тебе счастливого Нового года, – пробормотала я, укладываясь спать.
Жизель продрала глаза уже после полудня, Дафна тоже не вставала. Я завтракала с Брюсом.
– Она здорово сердится, – сообщил он. – Но я ее успокою. Правда, я не думаю, что мне удастся уговорить ее не посылать вас обратно в «Гринвуд».
– Мне все равно, – ответила я. Сейчас мне уже хотелось убраться отсюда. После завтрака я вышла во внутренний дворик к бассейну и поспала там на солнце. Чуть позже часа я почувствовала тень на моем лице и открыла глаза. Передо мной стояла Жизель. Выглядела она ужасно. Волосы растрепаны, лицо бледнее дохлой рыбы. На ней были темные очки и халат, который она надела на нижнее белье, что я видела на ней накануне.
– Дафна говорит, что ты во всем обвиняешь меня.
– Я просто сказала ей правду.
– А ты сообщила ей, что весь вечер провела с Бо наверху?
– Мы не были весь вечер наверху, но мне не пришлось ей ничего говорить. Она обо всем догадалась.
– Неужели ты не могла что-нибудь выдумать, обвинить кого-нибудь из гостей или еще что-нибудь?
– Кто бы поверил в эти сказки, Жизель? Какая разница? Вчера вечером тебе было все равно, когда я пыталась заставить тебя и твоих друзей убрать за собой. Может быть, если бы мы это сделали, все бы не обернулось так плохо.
– Спасибо, – отозвалась Жизель. – Ты ведь знаешь, что Дафна теперь говорит, верно? Мы должны вернуться в «Гринвуд». Она не стала слушать моих уговоров. Я никогда не видела ее такой рассерженной.
– Может, это к лучшему.
– Это ты так говоришь. Тебе плевать – ты отлично проводишь время в «Гринвуде», отлично учишься, наслаждаешься обществом твоей мисс Стивенс и Луи.
– Луи уехал. И вряд ли можно утверждать, что я хорошо проводила время в школе, когда директриса пыталась выгнать меня за то, что сделала ты, – напомнила я ей.
– Тогда почему ты хочешь вернуться?
– Я просто устала сражаться с Дафной. Не знаю. Я просто устала.
– Ты просто дура. Дура и эгоистка.
– Я? Ты называешь меня эгоисткой?
– Именно так. – Жизель прижала ладони к вискам. – Ох, моя голова. Такое ощущение, что кто-то играет в ней в теннис. У тебя нет похмелья? – спросила она.
– Я не пила так много.
– Ты не пила так много, – передразнила она. – Мисс Умница-Разумница снова перед нами. Я надеюсь, ты счастлива, – простонала Жизель, развернулась, но не пустилась бежать. Ей пришлось идти медленно, чтобы в голове не так стучало.
Я улыбнулась. Вот и десерт, подумала я. Это послужит ей уроком. Только я знала, что, какие бы обещания ни давала Жизель, как бы ни клялась и ни раскаивалась, она обо всем забудет, как только головная боль пройдет.
Два дня спустя все наши вещи упаковали для возвращения в «Гринвуд». Только на этот раз инвалидная коляска осталась дома. Жизель хотела взять ее с собой, уверяя, что она еще недостаточно уверена, что сможет все время ходить, но, к чести Дафны, та не попалась на удочку. Мачеха не собиралась позволить Жизель вернуться к прошлому, снова искать сочувствия окружающих, используя свое положение в качестве оправдания своего плохого поведения.
– Если ты можешь ходить здесь, танцевать и приводить все в беспорядок, то сможешь ходить на занятия и обратно, – сказала ей Дафна. – Я уже позвонила экономке твоего общежития и сообщила ей хорошие новости, – добавила она. – Так что теперь уже все знают о твоем чудесном выздоровлении. И я надеюсь, что отныне твои школьные неудачи исправятся таким же чудесным образом.
– Но, мама, – взмолилась Жизель, – учителя в «Гринвуде» ненавидят меня.
– Я уверена, что здесь они ненавидят тебя точно так же, – отрезала Дафна. – Помни, что я тебе сказала. Если будешь плохо себя вести, отправишься в школу с еще более строгими правилами, такую, где кругом натянута колючая проволока, – ехидно заметила мачеха, оставив Жизель стоять с открытым ртом. Таково было материнское напутствие в исполнении Дафны.
Мы ехали в школу в гробовом молчании. Время от времени Жизель всхлипывала и тяжело вздыхала. Я постаралась проспать большую часть пути. Когда мы приехали в общежитие, нас встречали, как возвратившихся героинь, во всяком случае Жизель. На какое-то мгновение краска удовольствия окрасила ее щеки. Миссис Пенни стояла впереди девочек из нашего сектора, чтобы приветствовать Жизель и стать свидетельницей ее чудесного выздоровления. Как только сестра их увидела, ее настроение изменилось.
– Та-да-да! – воскликнула она и вышла из машины. Миссис Пенни всплеснула ручками и бросилась обнимать ее. Все девочки окружили их, забрасывая Жизель вопросами. Как это случилось? Когда ты поняла в первый раз? Было больно? Что сказали врачи? Что сказала мама? Как далеко ты можешь пройти?
– Я все еще несколько слаба, – заявила Жизель и оперлась на Саманту. – Кто-нибудь может принести мой жакет? – еле слышно спросила она. – Я оставила его на сиденье.
– Я принесу. – Вики торопливо бросилась исполнять просьбу.
Я подняла глаза к небу. Почему никто, кроме меня, не видит, что скрывает Жизель под маской? Почему они с такой радостью попадаются на ее удочку, одураченные и осмеянные ею? Они заслужили ее презрительное отношение. Они заслужили, чтобы их использовали, чтобы ими манипулировали, чтобы их обхитрили. Так я думала и поклялась самой себе в эту минуту, что не буду обращать ни на что внимания, кроме моего искусства.
Поэтому я торопилась на занятия в первый день после нашего возвращения с подлинным возбуждением. Мне так хотелось встретиться с мисс Стивенс. Я была уверена, что учительница попросит меня остаться после занятий и мы будем говорить и говорить о наших каникулах. В моих мыслях и в глубине моего сердца мисс Стивенс стала для меня старшей сестрой. Когда-нибудь, очень скоро, решила я, я скажу ей об этом.
Но когда я вошла в главное здание и пошла по коридору на классный час, почувствовала, что что-то не так. Я ощутила это, когда заметила там и сям маленькие группки девочек, которые все смотрели в мою сторону, когда я проходила мимо. По неизвестной причине мое сердце забилось сильнее, в желудке появилось неприятное ощущение, словно рой пчел кружился у меня внутри. Я пришла раньше остальных, поэтому у меня было немного времени. В любом случае я собиралась зайти поздороваться с мисс Стивенс до классного часа. Я торопливо прошла к мастерской по живописи, рывком распахнула дверь, готовая увидеть там Рейчел в ее рабочем халате, волосы собраны вверх, на лице улыбка.
Но вместо этого я обнаружила пожилого мужчину в рабочем халате. Тот сидел за столом, рассматривая ученические наброски. Он удивленно поднял глаза, а я оглядела комнату.
– Доброе утро, – произнес мужчина.
– Доброе утро. А мисс Стивенс еще не пришла? – спросила я.
Его улыбка увяла.
– Боюсь, что мисс Стивенс здесь больше не появится. Меня зовут мистер Лонго. Я буду работать вместо нее.
– Что? – На какое-то мгновение его слова показались мне в высшей степени странными. Я просто стояла с широкой, недоверчивой улыбкой на лице, мое сердце бешено стучало.
– Она не вернется, – произнес преподаватель более твердо. – Ты занимаешься живописью, насколько я понимаю?
Я покачала головой.
– Это не может быть правдой. Почему она не вернется? Почему? – настойчиво спрашивала я.
Мужчина выпрямился.
– Я не знаю подробностей, мадемуазель..
– Дюма. Каких подробностей?
– Как я уже сказал, я не знаю, но…
Я не стала дожидаться, пока мистер Лонго закончит, развернулась и бросилась вон из комнаты. Я бежала по коридору, растерянная, слезы текли у меня по щекам. Мисс Стивенс нет? Она ушла? Как Рейчел могла так поступить и не сообщить мне об этом? Почему она мне не сказала? Моя истерика усиливалась. Я даже не знала, куда бегу. Я просто перемещалась из одного конца здания в другой. Завернув за угол, я направилась к парадному входу. Когда я была уже недалеко, услышала визгливый хохот Жизель. Девочки собрались вокруг нее, чтобы послушать историю ее чудесного исцеления. Я замедлила шаг и неторопливо подошла к ним. Группа расступилась, так что мы с сестрой оказались лицом к лицу.
– Я только что услышала, – сказала она. Я покачала головой.
– Что ты услышала?
– Все об этом говорят сегодня утром. Твою мисс Стивенс уволили.
– Этого не может быть. Она прекрасный учитель. Этого не может быть.
– Я полагаю, ее уволили не из-за ее учительского мастерства, – проговорила Жизель и многозначительно оглядела остальных, те самодовольно улыбались.
– Что случилось? Что? Ее уволили за то, что она помогла мне во время слушания? – спросила я и обвела взглядом девочек. – Скажите мне кто-нибудь. Кто знает?
На минуту стало тихо. Потом Дебора Пек вышла вперед.
– Я не знаю всех подробностей, – ответила она, оглядываясь на остальных, – но против нее выдвинули обвинение в аморальном поведении.
– Что? Какое аморальное поведение?
Вместо ответа все только широко заулыбались. Я повернулась к Жизель.
– Меня не обвиняй, – выкрикнула она. – Железная Леди обо всем узнала сама.
– О чем узнала? Не о чем было узнавать.
– Узнала, почему мисс Стивенс никогда не встречается с мужчинами, – сказала Дебора. – И почему она всегда преподавала только в школах для девочек, – продолжала мисс Пек, вызвав всплеск смешков.
Мое сердце остановилось, потом забилось снова, громко застучало, наполненное гневом.
– Это все ложь. Ложь.
– Она ушла, разве не так? – спросила Дебора. Прозвенел первый звонок. – Нам лучше пойти на классный час. Никому не хочется получить штрафные очки в первый день занятий.
Собравшиеся начали расходиться.
– Вы врете! – крикнула я им.
– Прекрати строить из себя дуру, – заявила Жизель. – Просто иди в класс. Разве ты не рада? Ты вернулась в свой драгоценный «Гринвуд»!
– Ты это сделала! – обвинила я ее. – Каким-то образом ты это сделала, правда?
– Как я могла это сделать? – Сестра всплеснула руками и повернулась к Вики, Саманте, Джеки и Кейт. – Меня здесь даже не было, когда это случилось. Видели? Видели, как она все время во всем обвиняет меня?
Все обернулись и посмотрели на меня. Я покачала головой и сделала шаг назад, потом развернулась и побежала по коридору к кабинету миссис Айронвуд. Миссис Рэндл удивленно подняла голову, когда я ворвалась в приемную.
– Я хочу видеть миссис Айронвуд, – воскликнула я.
– Тебе надо записаться, дорогая, – ответила миссис Рэндл.
– Я хочу видеть ее немедленно! – потребовала я. Секретарша выпрямилась, шокированная моей настойчивостью.
– Миссис Айронвуд сейчас очень занята в связи с началом занятий в школе и…
– НЕМЕДЛЕННО! – проорала я.
Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась миссис Айронвуд. Она смотрела на меня.
– Что все это значит?
– Почему уволили мисс Стивенс? – спросила я. – Потому что она помогла мне на слушании? Из-за этого?
Директриса взглянула на миссис Рэндл и расправила плечи.
– Во-первых, – начала она, – сейчас не время и не место обсуждать подобные проблемы с ученицей, даже если это нужно, а такой необходимости нет. Во-вторых, за кого ты себя принимаешь, что так врываешься сюда и требуешь от меня ответа?
– Это нечестно, – не успокаивалась я. – Почему вымещать все на ней? Это нечестно. Она была великолепным преподавателем. Вам не нужны хорошие учителя? Вам все равно?
– Разумеется, мне не все равно, но меня волнует и твоя наглость, – заметила Железная Леди. Я вытерла слезы, но не ушла. Казалось, директриса смягчилась. – Тебя не должен волновать преподавательский состав, но я скажу, что мисс Стивенс никто не увольнял. Она ушла сама.
– Ушла сама? – Я покачала головой. – Мисс Стивенс бы никогда…
– Уверяю тебя, она ушла сама. – Прозвенел звонок на классный час. – Это был последний звонок. Ты опоздала, два штрафных очка, – бросила миссис Айронвуд, развернулась и вернулась в кабинет, закрыв за собой дверь и оставив меня стоять, растерянную и потерянную.
– Вам лучше отправиться в класс, мадемуазель, пока все не стало еще хуже, – предупредила меня секретарша.
– Она бы не стала увольняться. – Я стояла на своем, но все-таки развернулась и пошла на классный час.
Но попозже, днем, я услышала перешептывания и узнала, что мисс Стивенс на самом деле уволилась.
Ее обвинили в аморальном поведении и дали возможность уйти самой, чтобы не выслушивать обвинения и не проходить через ужасное слушание. Говорили, что одна из учениц призналась, что мисс Стивенс пыталась соблазнить ее. Никто не знал, какая именно ученица, но у меня были свои подозрения.
Жизель выглядела чрезвычайно довольной, а миссис Айронвуд расправилась со своей жертвой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Свет в ночи - Эндрюс Вирджиния

Разделы:
Пролог123456789101112131415161718Эпилог

Ваши комментарии
к роману Свет в ночи - Эндрюс Вирджиния



Это второй роман из трилогии. Первый-"Руби",третий-"Все.что блестит" Очень тяжелый, депрессивный роман, на долю героини выпали все несчастья,которые только могут произойти с девушкой.Но трудно отказаться от чтения, думаешь, что еще могла придумать автор, какие несчастья и испытания для ГГ. Лучше не читать.
Свет в ночи - Эндрюс ВирджинияТесса
26.02.2015, 18.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100