Читать онлайн Хевен, автора - Эндрюс Вирджиния, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хевен - Эндрюс Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 70)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хевен - Эндрюс Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хевен - Эндрюс Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эндрюс Вирджиния

Хевен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8
Нищета и блеск

На короткий и удивительный миг надежда озарила наши сердца, но вот отец нырнул в темноту ночи, и мы погрузились в еще более глубокое отчаяние. Он ушел, и мы снова остались одни.
Словно в кошмаре стояли и вслушивались в отдаленные звуки ночи, когда шум машины уже затих. На столе лежали доказательства заботы отца о нас, хотя и не ахти какой. Я проклинала его про себя за то, что он не остался, и далеко не только за это.
Я смотрела на стол, заваленный продуктами, и хотя тут было немало всего, думала: а хватит ли этого до следующего его приезда?
У порога дома стоял самодельный деревянный ящик, который неплохо служил нам зимой в качестве примитивного холодильника и в который мы складывали все то, что не собирались съесть в этот день. С одной стороны, это было даже счастье, что на дворе стояла зима, иначе нам пришлось бы поскорее проглотить все эти запасы, чтобы они не испортились на жаре. Когда жива была бабушка, когда здесь были Сара и отец и когда мы жили вдевятером, то портиться ничего не успевало.
Я только потом поняла, что отец, оказывается, приехал на День Благодарения и привез нам праздничный обед.
Голод диктовал нам наше меню. Скоро все то, что отец привез «до следующего раза», сократилось до обычных бобов и гороха и извечной нашей еды – бисквитов и подливки.
Завывания ветра не добавляли радости, как и холод, и мы держались поближе к «Старой дымиле». Я с Томом целые часы проводила во дворе за колкой дров и в лесу, где мы рубили маленькие деревца, собирали сучья, сломанные сильным ветром.
Жизнь в хижине вернулась назад, к тому ночному кошмару, который только яркий утренний свет может разогнать. Я перестала прислушиваться, не поют ли редкие птички в лесу, не в радость мне были величественные зимние закаты. На улице без дела в это время лучше не болтаться. Случись что, нас и спасти было бы некому. И у окна не посидишь, сквозняком продует. Самое лучшее место – у печки. Пристроишься и думаешь горькие думы.
Каждый день я с зари принималась за дела, которыми занималась Сара, и заряжалась на целый день. Только после ее ухода я поняла, что мачеха здорово жалела меня и не перегружала даже в те дни, когда ей самой было лень что-то делать. Том искренне пытался помочь мне, но я настаивала, чтобы он продолжал ходить в школу. Фанни же с удовольствием отлынивала от школы.
Несчастье было в том, что она оставалась не для того, чтобы помогать мне, а при первом удобном случае сбегала из дома и встречалась с определенным типом ребят, у которых в этом мире было только два пути: в тюрьму или в раннюю могилу. Они беспрерывно прогуливали школу, пристрастились к вину, азартным играм и девочкам.
– Сдалось мне ваше образование, – презрительно говорила Фанни. – Мне и того, что есть, хватит.
Она в сотый раз так говорила, смотрясь в серебряное зеркальце моей мамы. Она как-то выхватила его у меня из рук, когда я по своей глупости достала его из тайника, и заявила, что теперь это ее. Зеркальце пообтерлось, и Фанни не понимала, что оно стоит денег. Вместо того чтобы пытаться отнять у нее зеркальце – провозишься с ней, а тут бисквиты сгорят! – я решила, что заберу его, когда Фанни будет спать, и спрячу в укромное место. Хорошо, что хоть чемодан с куклой она еще не нашла.
– Жалко только, что в школе теплее, чем у нас. Хевен, откуда у тебя столько гордости? И меня заставляешь тебе подражать. А когда я говорю правду о нашей жизни – а я не так часто говорю правду, – то ты обвиняешь меня во вранье. Скоро на весь мир закричу, что мы голодаем. Брр, холодина! Околеть можно! – Фанни заплакала. – Наступит когда-нибудь день, когда я не буду голодать и мерзнуть. Вот увидишь, наступит! – воскликнула она, захлебываясь слезами. – Как же я ненавижу это место! Все время здесь тянет плакать! Ой, как мне надоело реветь, терпеть этого не могу! Ну почему у меня нет ничего, что городские девушки имеют?! Хевен, у тебя есть своя гордость, позволь мне иметь свою.
До этой минуты я и не подозревала о наличии у нее такой вещи.
– Все хорошо, Фанни, – успокаивающе сказала я ей. – Ну что ж, поплачь. Я думаю, в плаче рождается гордость. А она помогает нам быть людьми, сильными людьми. Так бабушка всегда говорила.
Луна поднялась высоко. Том пришел из школы поздно. Ветер словно занес его в дом и захлопнул за ним дверь. Том бросил на стол двух маленьких серых белок. Наша Джейн и Кейт наблюдали со слезами в широко раскрытых глазах, как с их «белочек» сдирают красивую шкуру. Скоро мясо уже варилось на печи. Я решила сделать жаркое, использовав для этого последнюю морковь и картошку. Кейт сел на корточки в углу и сказал, что есть не хочет.
– Надо поесть, – ласково промолвил Том, подойдя к Кейту. Он взял его на руки и посадил за стол рядом с Нашей Джейн. – Если ты не будешь есть, то и Наша Джейн не будет, а она и так слабенькая и худая. Так что ешь, Кейт, и покажи Нашей Джейн, что тебе нравится жаркое, которое приготовила Хевенли.


День проходил за днем, а Логан больше не появлялся. И Том не видел его в коридорах школы. Логан был постарше, и они учились в разных классах. Десять дней спустя после того посещения Логана Том сообщил мне:
– Логан куда-то уехал с родителями.
Том предпринял попытку разузнать, куда же делся Логан Стоунуолл.
– Его отец нанял работника. Он сейчас ведет дела в аптеке, до их возвращения. Может быть, у них кто-то из родственников умер.
Я про себя понадеялась, что нет, но вздохнула с облегчением. Мои самые худшие опасения состояли в том, что Логан уедет, забудет обо мне, а если и нет, то после того раза вообще не глянет в мою сторону – так я его тогда разозлила. Легче было думать, что Логан отдыхает, или даже поехал на похороны, или навещает больную бабушку, чем подозревать, что, поскольку я ему разонравилась, он и исчез. А так Логан снова скоро будет дома. И в какой-то день, получше нынешних, появится, мы увидимся, я попрошу у него прощения, он улыбнется и скажет, что все понял, и все у нас наладится.
Пришлось мне и шить, и чинить одежду. Сара покупала ткани на распродажах, некрасивые, дешевые, которые никто больше не брал. Она распарывала старые платья и, используя их в качестве выкроек, делала по ним новые, которые были и не по фигуре, и некрасивы, но которые можно было носить. Я не знала, как быть с платьями для Нашей Джейн и Фанни, не говоря уж о себе. У Тома поизносились рубашки, а на новые денег не было. Я стала ставить заплатки, сшивать разорванные места крупными неумелыми стежками, которые долго не выдерживали, прошивать разошедшиеся швы, штопать маленькие прорехи. Я брала старые платья, из которых выросла, распарывала их и делала платья для Нашей Джейн, которая получала огромное удовольствие от всего нового и красивого. Как-то, замерзнув в нашей холодной хибаре, я подошла к волшебному чемодану и извлекла из-под красивых летних нарядов мягкий розовый пуловер. У него были слегка укороченные рукава, но все равно он был еще великоват, чтобы Наша Джейн могла носить его как платье. Но Наша Джейн подсмотрела, и так ей захотелось этот пуловер, что она потребовала:
– Храни его, пока я не подрасту и он не будет мне впору.
Чтобы сделать впору, я пропустила по горлу резинку, что несколько стянуло плечи, и таким образом Наша Джейн получила в свое распоряжение новое, длинное, красивое и теплое платье-пуловер.
– Где это ты взяла такой материал? – подозрительно спросила Фанни, придя из леса и увидев порхающую по дому от радости Нашу Джейн в новом наряде. – Чего-то я никогда раньше не видела этой розовой штуки. Где это ты взяла, а?
– Это я нашел, ветром принесло, – вступился Том, который обладал большим воображением и любил придумывать всякие охотничьи байки. – Лежу я себе, закопался в снегу, жду, может, появится дикая индейка, думаю, будет нам на Рождество. Таращу, значит, глаза на кусты, что-то вроде вижу там, прицелился, сейчас, думаю, не промахнусь. И вдруг эта штука летит по ветру. Я чуть не подстрелил ее. А она зацепилась за кусты. Вот, думаю, как раз для Нашей Джейн, еще бы имя ее на этикетке…
– Врешь ты все, – сделала вывод Фанни. – Хуже и глупее ты никогда не врал.
– Ну конечно, кто больше всех сам врет, тому кажется, и другие врут.
– Дедушка, чего он меня обзывает! Скажи ему!
– Не надо, Том, не дразни сестру, – глухим голосом попросил дедушка.
На этом все и закончилось. Фанни и Том немножко поцапались, Кейт и Наша Джейн не обратили на это внимания, а дедушка, знай себе, ковырялся со своими деревяшками, то и дело вытягивая ноги, страдавшие от мозолей, потертостей и всякого рода неприятностей, от которых, на мой взгляд, можно было избавиться с помощью воды и мыла. Но дедушка не очень почитал их. Даже по субботним вечерам его приходилось заставлять помыться. Ему вообще ничего не хотелось делать, кроме как строгать и вырезать.
Фанни, даже если не ходила в школу, находила любой предлог, лишь бы не работать. Я махнула на нее рукой, поняв, что ей не до учебы. Надо было обеспечить возможность получить образование Тому, ведь именно к этому мы с ним стремились.
– Все хорошо, – сказал он мне как-то с трогательной улыбкой. – Я буду учиться и стараюсь сейчас учиться за двоих, чтобы я мог давать тебе уроки дома. Но, может быть, мне лучше поговорить с мисс Дил, и она станет присылать тебе персональные домашние задания? Чтобы и ты закончила год. Как ты смотришь на это, Хевенли?
– Только чтобы она не знала, что мы тут одни, голодные, холодные, нищие, несчастные. Не надо, чтобы она знала, так ведь?
– А чего тут такого ужасного? Может, она сумеет как-то помочь… – неуверенно произнес Том, опасаясь, что я взорвусь.
– Послушай, Том. Как говорит Логан, мисс Дил зарабатывает гроши, и она готова будет отдать все нам, она такая добрая. Не надо допускать этого. К тому же ты помнишь, как она однажды говорила нам в классе, что бедность и трудности закаляют характер? Поэтому мы здорово закалим свои характеры!..
Том с восхищением посмотрел на меня.
– У тебя и сейчас характер что надо. Но если еще немножко закалишь, мы все умрем с голоду.
Каждый день, возвращаясь из школы, Том приносил отличные отметки за домашние задания. Ничто не могло остановить его тяги к учению: ни проливные дожди, ни слякоть, ни ураганные ветры, ни холод. Он ходил в школу и, не имея хорошей одежды, презирал силы стихии. Ему надо было бы купить куртку для зимы, но денег на это не было. И ботинки ему нужны были, и сапоги, чтобы не промокали ноги. А та обувь, что привез отец, никому не подходила.
Иногда Фанни, когда ей надоедало сидеть в нашей избушке, ходила с Томом в школу. Она не училась, зато могла пофлиртовать с мальчиками. Когда Наша Джейн так плохо себя чувствовала, что не могла возражать, Кейт тоже отправлялся в школу.
Субботними вечерами мы мылись в оцинкованном тазу, поставленном поближе к печке. Так мы готовились к единственному радостному событию – посещению церкви.
В воскресенье, если более-менее позволяла погода, мы рано утром отправлялись в путь, надев самое приличное из нашей убогой одежды.
Полпути Нашу Джейн нес Том, а потом я помогала ей идти или брала на руки. Если бы девочка не предвкушала мороженое, я сомневаюсь, чтобы она охотно ходила в церковь. Кейт крутился возле того, кто нес или вел его обожаемую сестренку. Фанни обычно вырывалась вперед. Позади всех плелся дедушка, задерживая нас больше, чем Наша Джейн. Дедушка ходил теперь с палочкой. Том часто отставал, чтобы помочь ему преодолеть упавшее дерево или камень: не хватало нам только, чтобы дедушка упал и сломал себе что-нибудь.
Дорога в долину занимала у дедушки час или два, и мы четверо должны были мерзнуть лишнее время, чтобы не оставлять его одного. Фанни же приходила в церковь задолго до нас, забивалась в темном углу с каким-нибудь парнем и предавалась своим радостям. Том сразу находил ее, отшивал ухажера, заставлял Фанни привести себя в порядок и возвращался к нам. Мы, как всегда, входили в церковь последними под пристальными взглядами прихожан, и это лишний раз напоминало нам, что мы – самые плохие люди в горах, отбросы из отбросов, одним словом – Кастилы.
Но посещение этой маленькой белой церкви со шпилем давало нам надежду. Ведь мы родились с верой в сердце.
Проделав трудный воскресный маршрут, мы получали не только удовольствие, но и много пищи для разговоров, когда возвращались в наш заброшенный домишко. Сидя на задних скамьях, глазея на сидящих вокруг нарядно одетых людей, наше семейство в течение нескольких часов чувствовало себя маленькой частью рода человеческого, что помогало нам выносить тяготы остальной недели.
Я старалась избегать мисс Дил, которая не всегда ходила в церковь. Но в это воскресенье пришла. Она обернулась к нам с улыбкой, и я прочла облегчение в ее чудесных глазах. Жестом мисс Дил пригласила нас сесть рядом, и мы вместе заглядывали в ее сборник псалмов. Когда все запели, я услышала высокий красивый голос учительницы. Наша Джейн в таком восхищении подняла на нее свое личико, что у меня слезы навернулись на глаза.
– Как у вас это получается? – спросила Наша Джейн в тот момент, когда преподобный Вайс начал проповедь.
– О пении мы поговорим попозже, – шепотом промолвила мисс Дил и, нагнувшись к Нашей Джейн, посадила ее к себе на колени. Время от времени она гладила девочку по волосам, нежно притрагиваясь своим изящным пальцем к ее щеке.
Больше всего мне нравилось, когда все в церкви вставали и пели. Но я любила снова садиться и слушать страсти о всяких греховных поступках. Приближалось Рождество, и это побуждало преподобного Вайса выступать с такими зажигательными проповедями, что я все живо себе представляла, словно находилась среди кошмаров ада.
– Кто из вас не грешил? Встаньте и дайте на себя посмотреть с благоговейным восхищением и неверием в вашу безгрешность! Все мы грешники! Мы рождены в грехе! Рождены от греха! Рождены согрешать! И умрем во грехе!
Грех был вокруг нас, в нас самих, таился по углам, во тьме наших душ, всегда готовый вырваться наружу и наброситься на нас.
– Воздайте, и вам воздастся спасение! – громко говорил преподобный Вайс, ударяя при этом кулаком по кафедре, так что она вздрагивала. – Воздайте, и вы будете вырваны из рук Сатаны! Воздайте бедным, нуждающимся, страждущим! И от реки вашего золота добро вольется в вашу жизнь. Воздайте, воздайте, воздайте!
У нас, конечно, произошли некоторые перемены: Том нашел работу в долине, помогал домохозяйкам, но золотой рекой и не пахло.
Сидя на коленях у мисс Дил, Наша Джейн закашлялась, из носа у нее потекло. Надо было забрать девочку и отвести в туалет, высморкать.
Мы прошли с ней в изумительно чистый дамский туалет, где были блестящие раковины, жидкое мыло, бумажные полотенца. Сестренка вошла в чистую кабину без запахов нашего отхожего места, и ей доставило удовольствие спустить воду. Ей понравилось бросать бумагу и снова нажимать на спуск. Когда мы вернулись, я не разрешила ей садиться к мисс Дил на колени и мять ее красивый костюм. Наша Джейн стала пищать, что жмут туфли, которые действительно были ей малы, потом, что здесь холодно, что тот дядя громко и долго кричит. Спрашивала, когда мы встанем и начнем петь. Нашей Джейн очень нравилось петь, хотя она и не умела точно передавать мелодию.
– Шшш, – остановила я ее и взяла малышку на колени. – Скоро он кончит, и мы снова будем петь, а потом пойдем есть мороженое.
За мороженым Наша Джейн пошла бы по раскаленным углям.
– А кто заплатит? – с беспокойством спросил Том. – Нельзя позволить, чтобы это снова делала мисс Дил. А если мы внесем деньги, когда будут собирать пожертвования, то у нас ничего не останется.
– А ты не клади деньги, сделай вид, что кладешь. Мы бедные, нуждающиеся, страждущие, а золотые реки не текут в гору.
Том согласился неохотно, несмотря на то, что был не прочь воспользоваться Божьей щедростью. Надо было придержать деньга, которые у нас остались, чтобы купить Кейту и Нашей Джейн по мороженому, если ни на что больше не хватит. Хотя бы это надо сделать для них.
Блюдо для пожертвований шло по нашему ряду.
– Я заплачу от имени всех нас, – прошептала мисс Дил, когда Том полез в карман. – Попридержите это для себя. – И выложила целых два доллара!
– А теперь быстро к дверям, – прошептала я, когда пропели последний гимн и мисс Дил встала, надев тонкие кожаные перчатки, взяв свою сумочку, Библию и сборник псалмов. – И смотрите мне, чтобы не задерживаться там!
Наша Джейн сопротивлялась, еле волоча ноги. Я подхватила ее на руки, и она захныкала.
– Мороженого, Хевли, мороженого хочу!
Из-за нее мисс Дил почти догнала нас, когда мы проходили мимо преподобного Вайса и его мрачной жены.
– Постойте, подождите минутку! – крикнула мисс Дил, спеша за нами и стуча каблучками по скользкому тротуару.
– Бесполезно, – прошептала я Тому, который шел рядом с дедушкой и поддерживал его, чтобы тот не поскользнулся. – Лучше придумаем какое-нибудь оправдание. А то еще упадет, ушибется.
– О, славу Богу, – произнесла мисс Дил, запыхавшаяся от преследования, когда мы остановились, чтобы подождать ее. – Куда вы так летите? Я же обещала Нашей Джейн и Кейту мороженое. А вас нельзя угостить?
– Мороженому мы всегда рады! – тут же подала голос Фанни, а Наша Джейн как репей вцепилась в свою «мороженщицу», и оторвать ее теперь было безнадежным делом.
– Пойдемте где потеплее, посидим, отдохнем, поболтаем…
Мисс Дил повернулась и пошла в обратную сторону, к аптеке Стоунуолла. Кейт вприпрыжку шел рядом, взяв мисс Дил за другую руку. Даже Фанни от радости вела себя, как Кейт и Наша Джейн. А всего несколько минут назад готова была за четверть доллара соблазнить прыщавого мальчишку…
– А как ваш отец? – спросила мисс Дил на подходе к аптеке. – Что-то я его не вижу в последнее время.
– Скоро приедет, – ответила я тоном, не терпящим возражений со стороны моих сестер и братьев, молясь лишь о том, чтобы мисс Дил никогда не услышала о его болезни.
– А ваша мама, Сара, почему она не пришла сегодня?
– Она дома, неважно себя чувствует, решила отдохнуть.
– Том сказал мне, что ты болеешь. Ты прекрасно выглядишь, только похудела.
– Скоро я начну ходить в школу…
– А Кейт и Джейн когда начнут ходить? – настойчиво продолжала интересоваться нашей жизнью мисс Дил, и ее небесно-голубые глаза подозрительно прищурились.
– Они оба немножко приболели в последнее время…
– Хевен, я хочу, чтобы ты была со мной откровенной и честной. Я твой друг. А на друга всегда можно положиться, друг всегда поможет в беде и поймет. Я очень хочу помочь вам, так что если я могу что-нибудь сделать, то скажите – ты или Том, – в чем вы нуждаетесь. Я не богата, но и не бедна. После смерти отца у меня осталось небольшое наследство. Мать у меня жива, она живет в Балтиморе и в последнее время чувствует себя неважно. И перед тем как поехать к ней на Рождество, я хочу, чтобы вы сказали мне, как я могу сделать вашу жизнь сносной.
Вот он, золотой шанс. Фортуна редко стучится дважды в одну и ту же дверь. Но моя гордыня прямо сдавила горло, а язык словно примерз, и, поскольку я молчала, ни Том, ни дедушка не решились говорить. Фанни же, с ее наглостью, к счастью или несчастью, отошла в сторону и разглядывала журналы.
Пока я размышляла, сказать или не сказать мисс Дил всю правду, она посмотрела на дедушку, с отрешенным видом сидевшего за столиком.
– Бедный, каково ему было лишиться жены, – с состраданием промолвила мисс Дил. – Да и вам бабушки не хватает. – Потом она встретилась со мной глазами и тепло улыбнулась. – У меня есть отличная идея! Мороженое мороженым, но это не еда. Я собираюсь пообедать в ресторане, но терпеть не могу делать это в одиночестве, все начинают глазеть на тебя. Так что, пожалуйста, сделайте мне честь пообедать со мной, а заодно расскажете, как вы поживаете.
– Ой, с удовольствием! – У Фанни, очутившейся вдруг рядом, был рот до ушей. Сестра обладала собачьим нюхом на дармовую еду.
– Спасибо большое, но, я боюсь, мы не сможем принять ваше приглашение, – торопливо возразила я. Это гордость с дьявольским упрямством снова опередила меня, хотя мне все время хотелось отделаться от нее и обладать раскрепощенностью Фанни. – Это было очень мило с вашей стороны пригласить нас, но Нам надо успеть домой до темноты…
– Да не слушайте вы ее, мисс Дил! – выкрикнула Фанни. – Как папа ушел от нас, так мы с тех пор и голодаем! Мама ушла, бабушка умерла. Дедушке надо отдохнуть перед дальней дорогой. А придем – там и есть нечего. Подумаешь – успеть до темноты!
– А папа вернется со дня на день, – поспешно объяснила я мисс Дил. – Верно, Том?
– Да-да, вот-вот, – подтвердил Том и тоскливо взглянул на ресторан, расположенный на другой стороне улицы.
Мы часто поглядывали на него и думали, что когда-нибудь сможем прийти и посидеть на шикарных красных бархатных стульях, за круглым столиком с накрахмаленной скатертью. На столе будет стоять хрустальная ваза с одной красной розой, а обслуживать нас будут официанты в черном. До чего же это красиво – сочетание белого, красного и золотого. Там, в ресторане, должно быть, чисто, тепло, пахнет дорогими духами и пища самая изысканная.
– И мама тоже… ушла? – Симпатичное лицо мисс Дил приняло какое-то странное выражение. – До меня, вообще-то, дошли слухи, что она ушла насовсем. Это правда?
– Не знаю, – буркнула я. – Она может передумать и вернуться. Она такая.
– Никакая она не такая! – воскликнула Фанни. – И никогда она не вернется! Она оставила записку, где так все и написала. Папа прочел и чуть не рехнулся. И побежал искать ее… А мы страдай из-за них, мисс Дил. Ни матери, ни отца, ни еды нормальной, ни теплой одежды, дров не хватает. Это так ужасно, так ужасно!
Убила бы эту Фанни на месте. Кричать о наших унижениях на всю аптеку, где двадцать пар ушей слышат каждое ее слово!
Лицо у меня пылало, мне хотелось провалиться сквозь землю – так мне было стыдно, когда Фанни выдавала все наши семейные секреты. Это все равно что раздеваться на публике. Я хотела остановить Фанни, которую понесло, и она выкладывала все новые и новые подробности нашей жизни. Но, посмотрев на дедушку, потом на Кейта и Нашу Джейн, я тяжко вздохнула. Какая тут гордость, если видишь впавшие от голода глаза с темными кругами! Что я за дуреха – отвергать добрую помощь чудесной заботливой женщины! У этой идиотки Фанни, подумала я, куда больше здравого смысла.
– Ладно тебе, Хевен. Если Фанни хочет пообедать в ресторане да и Том, похоже, не против, а Джейн и Кейт такие исхудавшие, то нечего выступать против большинства. Ты в явном меньшинстве, так что решено. В это воскресенье семейство Кастилов – мои гости на обеде, и так будет каждое воскресенье, пока не вернется ваш папа.
О, у меня чуть слезы не брызнули из глаз.
– Только при том условии, что вы позволите нам в один прекрасный день ответить тем же.
– Ну конечно, Хевен.
Фортуна предстала перед нами в дорогом костюме с норковым воротником, и разве можно устоять против такой красивой фортуны?


Словно Моисей, ведущий за собой голодную толпу, мисс Дил возглавляла переход на другую сторону улицы. Наша Джейн преданно уцепилась за ее руку. С павлиньим достоинством (впрочем, павлинов я живьем пока не видела) мисс Дил вошла в зал этого дорогого ресторана. Официанты в черном смотрели на нас, как на цирковых уродцев. Им, видно, очень хотелось, чтобы этот кошмар прекратился. Публика, сидевшая за столиками, морщила носы и смотрела на нас с презрением, но мисс Дил улыбалась всем подряд.
– Добрый день, мистер и миссис Холидей! – с приятной улыбкой и наклоном головы поприветствовала она красивую и хорошо одетую пару. – Рада снова вас видеть. Ваш сын учится молодцом, вы наверняка гордитесь им. Мне так приятно, что я сегодня обедаю с семьей.
Она уверенно шла среди столов, словно корабль, спешащий в родной порт, а в хвосте у нее тянулась наша разношерстная компания. Мисс Дил вела нас к лучшему столику в ресторане.
Подойдя к нему, она с важным видом попросила удивленного пожилого официанта рассадить нас.
– С этого столика открывается самый хороший вид на ваши горы.
Я была ошеломлена, испугана, смущена. На красивом золотистом стуле, покрытом красным бархатом, я чувствовала себя, словно на королевском троне. Пришлось поухаживать за Нашей Джейн, у которой снова потекло из носа. Том взял Кейта за руку и повел в туалет. Фанни улыбалась всем вокруг, будто она тут своя. Прежде чем сесть на стул, который держал за ее спиной официант, она стянула с себя три свитера. Посетители наблюдали за ней с удивлением и раздражением, несомненно полагая, что Фанни на этом не остановится. Наконец, оставшись в своем ветхом платьице, она очаровательно улыбнулась мисс Дил.
– Никогда за свою несчастную жизнь я не была так счастлива, как сейчас.
– Что ж, Фанни, приятно слышать эти слова, от них я сама чувствую себя счастливой.
Очевидно, Кейта не привлекала, как Нашу Джейн в церкви, игра воды, и они с Томом вернулись тут же, словно опасаясь пропустить что-то интересное. Том улыбнулся мне.
– Ну вот, настоящий рождественский обед, да, Хевенли?
Ой, и вправду рождественский! Ведь до Рождества оставалось пять дней. В углу я увидела высокую, сияющую украшениями елку.
– Красиво здесь, правда, Хевен? – слишком громко восхищалась Фанни. – Когда я стану богатой, буду обедать вот так каждый день, и круглый год!
С лучезарной улыбкой мисс Дил смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого.
– Ну, разве нам плохо? А то сейчас пошли бы вы своей дорогой, я своей. Можете сказать, что предпочитаете? Начнем с вас, мистер Кастил.
– Я, как все, – тихо промолвил дедушка, чувствовавший себя здесь явно не в своей тарелке. Он прикрывал рот рукой, чтобы другие не увидели отсутствия у него зуба, его влажные глаза были полуопущены, он никак не мог преодолеть своей робости.
– Мисс Дил, – без всяких колебаний заявила Фанни, – вы выберите себе, что вам больше всего нравится, и мы все это возьмем. И десерт. Хоть отдохнуть от нашего топленого сала и подливы.
Внимательное выражение лица мисс Дил не изменилось.
– Очень хорошо, Фанни, – согласилась она. – Отличная идея, должна сказать. Значит, я выбираю самое с моей точки зрения вкусное для всех. Я возьму телячью отбивную. Есть кто-нибудь, кто не хочет телятину?
Телятину! Дома мы никогда не ели телятины. Что ж, это улучшит цвет лица Нашей Джейн и Кейту.
– Ой, как хочу телятины! – громко и плотоядно воскликнула Фанни, дедушка кивнул, Наша Джейн с широко раскрытыми глазами осматривала все вокруг, Кейт то и дело бросал взгляд на свою сестренку, а Том пылал от смущения.
– Что бы вы ни выбрали, нам непременно понравится, – робко согласилась я, в душе благодаря судьбу, которая занесла нас сюда, но стыдясь, что мы позорим ее своими дурными манерами.
Мисс Дил взяла свою салфетку, сложенную цветком, встряхнув, развернула и положила на колени. Я быстро сделала то же самое и толкнула под столом Фанни, чтобы и она последовала примеру учительницы, потом помогла Кейту справиться с его салфеткой, а мисс Дил ухаживала за Нашей Джейн. Дедушка сразу понял и сделал все сам, Том тоже.
– Теперь в качестве первого блюда надо взять салат или суп. На закуску возьмем мясо и овощи. Если же вы хотите чего-то морского или баранины, свинины, скажите.
– Мы возьмем телятину, – снова вперед всех вылезла Фанни.
– Отлично. Все согласны?
Все закивали, даже Наша Джейн с Кейтом.
– Так… Теперь решим, какую отбивную мы хотим – слегка, средне или сильно прожаренную? Или, может, кто хочет бифштекс?
Снова озадаченные, мы с Томом встретились взглядами.
– Ростбиф, – шепотом произнесла я. Самые любимые герои моих книг ели ростбифы.
– Отлично, я тоже возьму ростбиф, средне прожаренный. Значит, для всех берем? Еще картофель закажем. Так, а из других овощей что-нибудь…
– Не надо никаких овощей, – снова подала голос Фанни. – Мне – мясо, картошку и десерт.
– Так получается несбалансированная пища, – сказала мисс Дил, не поднимая глаз от своего меню, в то время как наши официант деликатно унес. – Возьмем еще салат и зеленые бобы. Думаю, всем нам понравится, как вы считаете, мистер Кастил?
Дедушка молча кивнул. Он был настолько перепуган, что я сомневалась, сможет ли он что-нибудь съесть. Насколько я знала, дедушка ни разу не обедал в подобного рода заведениях.
Это был не обед. Это было празднество!
Перед нами поставили большие тарелки с листьями салата. Через какое-то время я подняла глаза, чтобы посмотреть, какой вилкой будет пользоваться мисс Дил, и взяла такую же. Том добросовестно повторил, а вот Фанни запустила пальцы в салат, выуживая понравившийся ей лист. Пришлось снова стукнуть ее под столом. Наша Джейн возилась со своей порцией, а Кейт никак не мог проглотить странную пищу. Мисс Дил взяла пару теплых булочек, намазала их сливочным маслом и передала Нашей Джейн и Кейту.
– Это к салату, так лучше.
До последнего дня буду помнить это блюдо чудесного салата, подобного которому я никогда не видела: помидоры зимой, зеленые перцы, грибы и многие другие незнакомые мне вещи. Том, Фанни и я быстро расправились с салатом, то и дело доставая из закрытой корзины-хлебницы теплые куски хлеба. Хлеб приносили нам еще три раза.
– Это, должно быть, настоящее сливочное масло, – прошептала я Тому.
– И вы каждый день так едите? – поинтересовалась Фанни, глаза которой сияли от счастья. – Странно тогда, что вы не весите тонну.
– Нет, каждый день я так не ем, Фанни. А в воскресенье я могу позволить себе удовольствие, и отныне, если я буду в городе, это будет и вашим удовольствием.
В такое трудно было поверить. Да мы целую неделю можем жить сегодняшним обедом, и я твердо решила, что буду есть все подряд, пусть это даже будет слишком много. Я думаю, что Фанни, Том и даже Наша Джейн с Кейтом приняли подобное решение. Только дедушка с трудом справлялся с мясом из-за зубов.
Мне хотелось плакать, когда я видела, с каким удовольствием ест Наша Джейн. Кейт быстро расправился со своей тарелкой. Правда, немного перестарался, когда нагнулся, чтобы слизнуть остатки темного соуса. Я собралась было сделать ему замечание, но мисс Дил остановила меня.
– Пусть просто воспользуется хлебом, Хевен. Мне так радостно видеть, с каким удовольствием вы едите, – произнесла она с очаровательной улыбкой.
Когда мы расправились с нашими тарелками, да так, что их и мыть не надо было, мисс Дил спросила:
– Десерт, я думаю, будут все, не так ли?
– Мы любим десерт! – громко закричала Фанни, и на других столиках снова обернулись в нашу сторону. – Я хочу вот это шоколадное пирожное. – Фанни ткнула пальцем в меню.
– А вы, мистер Кастил? – ласково спросила мисс Дил дедушку, глядя на него своими добрыми глазами. – Что вы хотите на десерт?
Я была уверена, что дедушка испытывает физический дискомфорт от того, что съел за один присест непривычно много. Одно пережевывание пищи чего ему стоило.
– Что-нибудь, – пробурчал он.
– Я думаю, что возьму себе шоколадный пирог, – сказала мисс Дил. – Но я уверена, что Нашей Джейн и Кейту понравится шоколадный пудинг, какой здесь готовят. А мистер Кастил, Хевен и Том выбирайте, что вам нравится. А то нам с Фанни будет неловко, если мы будем есть сладкое, а вы нет.
Пирог, пирожное, пудинг? Что же все-таки? И я выбрала пирог, поскольку мисс Дил наверняка знает, что делает. Я быстро расправилась со своим десертом, и меня очаровал огромный кусок торта, который принесли Фанни. Сверху он был покрыт взбитым кремом и украшен вишенками. А дедушке, Тому, Нашей Джейн и Кейту принесли пудинг в красивых тарелках, и я пожалела, что не взяла пудинг.
Наша Джейн, казалось, наконец поняла, что рай – это то, что находится у нее во рту, и с такой скоростью уплела свой пудинг, что даже опередила Кейта. Она с лучезарной улыбкой, какой никогда еще не улыбалась, посмотрела на мисс Дил и нараспев произнесла:
– Как вкусно!
Люди за другими столиками даже заулыбались.
До сих пор все шло гладко, если не считать, что Кейт пытался облизать свою тарелку.
Мне следовало бы знать, что наше счастье не может продолжаться долго.
Совершенно внезапно Наша Джейн подавилась, позеленела, и ее вдруг вырвало – прямо на шерстяную темно-красную юбку мисс Дил! Досталось и крахмальной скатерти, и мне.
Глаза у Нашей Джейн сделались огромными, потом она заплакала – громко, испуганно. Она пыталась спрятать лицо у меня в коленях, а я стала извиняться перед мисс Дил и промокать ей юбку своей салфеткой.
– О, Хевен, да не переживай ты так, – стала успокаивать меня мисс Дил, одновременно пытаясь очистить юбку, нисколько, казалось, не расстроенная. – Отдам в химчистку, и вернется как новенькая. А теперь успокойтесь, а то вон какой у всех вид. Сейчас я оплачу счет, а вы одевайте теплые вещи. А потом отвезу вас домой.
Другие посетители отвели от нас глаза в сторону, словно не замечая разыгравшейся сцены. Даже официанты, похоже, не придали этому значения, словно были уверены, что нечто подобное обязательно случится.
– Я сделала такую плохую вещь, – всхлипывая, заговорила Наша Джейн, пока мисс Дил подписывала счет. – Я не хотела, Хевли. У меня нечаянно, Хевли.
– Извинись перед мисс Дил.
Но Наша Джейн так оробела, что побоялась заговорить с мисс Дил, и вместо этого снова заплакала.
– Ничего страшного, Джейн, дорогая. Когда я была в твоем возрасте, со мной тоже это случалось. Так бывает со всеми, правда, Хевен?
– Да, конечно, – обрадованно уцепилась я за брошенную мне соломинку. – Особенно если у тебя маленький желудочек, не привыкший к такому большому количеству пищи.
– А меня вот никогда ни на кого не тошнит, – снова вылезла Фанни. – Мой желудок умеет себя вести.
– Только язык не умеет, – резко произнес Том, Я отнесла Нашу Джейн в дорогой черный автомобиль мисс Дил. Когда мы поднялись в горы, пошел редкий снежок. Все время, пока ехали, я волновалась, что слабый желудок Нашей Джейн снова попытается освободиться от пищи и мы можем измазать интерьер великолепной машины. Но Нашей Джейн удалось удержать в себе остатки съеденного, и до дома мы довезли ее благополучно.
– Не знаю, как вас и благодарить, – неуверенно заговорила я, стоя на ветхой террасе и по-прежнему держа сестренку на руках. – Я ужасно переживаю за ваш красивый костюм. Надеюсь, пятно отойдет.
– Конечно, отойдет, я точно знаю.
– Пожалуйста, пригласите нас в следующее воскресенье, – не удержалась Фанни, после чего исчезла в доме, хлопнув дверью. Потом дверь приоткрылась, и Фанни добавила: – И преогромное спасибо. Здорово вы это организовали. – И дверь окончательно захлопнулась.
– Вы редкостная женщина, – произнес Том хрипловатым голосом и поцеловал мисс Дил в щеку. – Спасибо вам за все. Живи я хоть сто лет, никогда не забуду сегодняшний день, вас, этот обед, какого я никогда не пробовал, хоть я и уважаю твои кулинарные способности, Хевенли.
Конечно, сейчас следовало бы пригласить мисс Дил в дом и проявить наше гостеприимство. Но если бы она вошла, то получила бы слишком много информации, которой мне не хотелось делиться с мисс Дил. Я чувствовала, что она ждет приглашения и возможности увидеть, как мы в действительности живем. Наша хибара и снаружи представляла собой жалкое зрелище, но, если мисс Дил увидит ее изнутри, она потом не сможет заснуть.
– Спасибо еще раз, мисс Дил, за все, что вы для нас сделали. И пожалуйста, простите Фанни за ее поведение, и Наша Джейн очень сожалеет, что так вышло, хотя и не может сказать этого. Я пригласила бы вас войти, но, к сожалению, оставили в доме такой беспорядок… – И тут я не лгала.
– Я понимаю. Может, и ваш папа там ждет, куда вы запропастились. Так я хотела бы поговорить с ним.
Фанни снова высунула голову.
– Нет его здесь, мисс Дил. Папа болен этим, как его…
– Он был болен, – поспешила я перебить Фанни. – Сейчас ему лучше, и завтра он будет дома.
– Это радостно слышать, – она подошла и обняла меня, и я почувствовала запах духов мисс Дил, а от ее волос стало щекотно лицу. – Ты смелая и благородная девочка, но слишком молодая, чтобы выдерживать такие нагрузки. Завтра во второй половине дня я приеду к вам после школы и привезу подарки под елку.
Я не стала говорить ей, что у нас не бывает елки.
– Мы не можем позволить вам этого, – слабо засопротивлялась я.
– Можете. Должны. Ждите меня завтра около четырех тридцати.
И снова высунулась Фанни, очевидно, слушавшая разговор через тонкую дверь.
– Мы будем ждать вас, не забудьте.
Мисс Дил улыбнулась, хотела было что-то сказать, но потом передумала. Затем она погладила меня по щеке и промолвила:
– Ты очень милая девочка, Хевен. Не могу себе представить, что ты не закончишь школу. У тебя же такие способности и тяга к учебе!
В этот момент вдруг раздался тихий, робкий голосок. Я никак не ожидала, что Кейт вдруг сам проявит инициативу.
– Да, – сказал он, прижавшись к моей юбке, – Наша Джейн действительно очень сожалеет.
– Я и не сомневаюсь. – Мисс Дил потрогала Нашу Джейн за щечку, потом потрепала Кейта за волосы и пошла к машине.


В хижине было так же холодно, как на улице, и Том набросал побольше дров в «Старую дымилу». Я сидела, покачивая на руках Нашу Джейн, и чувствовала, как холодный воздух дует через отверстия в стенах и зазоры в полу, тянет через плохо подогнанные оконные рамы. Впервые эта хижина показалась мне совершенно нереальной, совсем не похожей на дом. У меня перед глазами стоял ресторан с его нежно-белыми стенами, красными коврами и дорожками, модной мебелью. Вот в таком мире я желала бы жить всем нам. При мысли о том, что это была лучшая трапеза в моей жизни, я отчетливо осознала, в каких плачевных условиях все мы живем, и заплакала.
Сегодня на ночь я собралась произнести самую длинную и искреннюю молитву, встав при этом на колени. Буду стоять до тех пор, пока Бог не услышит мои молитвы и не вернет домой отца.
Но на заре нового дня я была уже на ногах. Напевая песню, приготовила еду, проводила в школу Тома, а затем стала приводить в порядок дом, полагаясь на помощь Фанни.
– Этот дом никогда не будет иметь приличного вида. Сколько тут не мети и не скреби, все равно он как был, так и останется вонючим, – заявила Фанни.
– Нет, не останется. Если мы с тобой поработаем, он засияет, вот увидишь, засияет. Так что давай, лентяйка, принимайся за дело, иначе ты больше ничего не получишь.
– Мисс Дил не обойдет меня, я уверена.
– А тебе понравится, если она будет сидеть на грязном стуле?
Этот довод подействовал на Фанни, и она включилась-таки в работу, но на долго ее не хватило. Через час она уже улеглась и заснула.
– Так время летит быстрее, – нечленораздельно произнесла она, прежде чем окончательно заснуть.
Я взглянула на дедушку – он тоже дремал в своей качалке, ожидая чудесного явления мисс Дил в половине пятого.
Но половина пятого пришла и прошла, а мисс Дил все не появлялась.
Уже почти стемнело, когда пришел из школы Том и принес записку от нашей учительницы.


«Дорогая Хевен!
Когда я прошлым вечером вернулась домой, под дверью меня ждала телеграмма. Моя мама серьезно заболела, ее положили в больницу, так что я вылетаю к ней. Если я зачем-либо понадоблюсь, звони по телефону, указанному ниже, с оплатой звонка на меня.
Посылаю рассыльного к вам домой, он принесет вам все, что, я полагаю, вам нужно. Пожалуйста, примите мои подарки детям, которых я люблю, как своих.
Марианна Дил».


Она написала номер телефона и код города, видимо, забыв, что у нас нет телефона. Я вздохнула и посмотрела на Тома.
– Она еще что-нибудь говорила?
– Много чего. Спрашивала, когда папа вернется домой, интересовалась, что нам нужно, какие размеры мы носим – одежды, обуви. Она умоляла меня, Хевенли, ответить, в чем мы особенно нуждаемся. Ну что я мог ей сказать, когда на такой список бумаги не хватит. Нам все нужно, особенно еда. И знаешь, я стоял как осел и жалел, что я не Фанни и не могу выпалить все подряд, наплевав на гордость, не чувствуя унижения… Но я не мог, и мисс Дил уехала. Единственный наш друг уехал.
– Но она все равно пришлет подарки.
Том засмеялся.
– Ну вот, а мы тут о гордости…
Прошло три дня, а коробка с подарками не приходила. В день перед Рождеством Том принес разочаровывающую новость.
– Я пошел в магазин – мне про него говорила мисс Дил – спросить, где те вещи, которые мисс Дил заказала им доставить, а они говорят, что наш район они не обслуживают. Я стал спорить с ними, но они стояли на своем: мы, мол, должны подождать, когда она вернется и оплатит дополнительные расходы. Хевенли, они, должно быть, не сказали ей сразу, иначе она все устроила бы, наверняка устроила бы.
Я пожала плечами, стараясь казаться безразличной. Ничего, мол, перебьемся. Но на сердце у меня было скверно.
Настоящая зима в горах решила показать себя именно в этот день, набросившись на нас с таким остервенением, к которому мы были совершенно не подготовлены. Мы затыкали тряпками щели – под дверью, в полу, в потрескавшихся стеклах окон. Наша халупа напоминала изнутри шарф редкой вязки, дававший отличные возможности гнездиться блохам, тараканам, паукам, хотя у нас было и холодно. Солнце в горах уходило за горизонт быстро, и темнота наступала с пугающей стремительностью, и тогда холод покрывал горы своим ледяным одеялом. Даже когда мы заворачивались в наши тюфяки, нам все равно не удавалось сохранить в себе тепло, поскольку пол возле печи был очень холодным. Дедушка спал в кровати, если не забывал покинуть свою качалку. Хорошо, что он спал теперь не на полу, где его старым костям было бы жестко и холодно.
– Нет, – решительно запротестовал однажды дедушка. – Это неправильно, маленьким кровать нужна больше, чем мне. И говорить не буду об этом. Хевен, девочка, делай, как я сказал, положи Кейта и Нашу Джейн на кровать, а остальные прижмитесь поближе, вот вам и теплее станет.
Мне было неприятно лишать дедушку кровати, но, если он вдруг упрется, его не переубедишь. А я всегда считала, что он очень эгоистичен.
– Кровать нужно отдать самым маленьким и слабым, – настаивал он на своем, – значит, Нашей Джейн и Кейту.
– Э, постойте-ка! – басисто закричала Фанни. – Если кому помоложе надо постель помягче и потеплее, то следующая я на очереди, там для меня места хватит.
– Если там есть место для тебя, то и для Хевенли найдется, – возразил ей Том.
– А если хватит места мне, Том, то сыщется место и еще для одного, – добавила я.
– Нет, Том не поместится, – скандальным голосом возразила Фанни.
Поместился.
Том лег в ногах, положив голову у стены, где лежали Наша Джейн и Кейт, и поэтому ему не мешали там ничьи ноги, к тому же холодные.
Перед тем как лечь, Том нарубил побольше дров, чтобы потом разжечь посильнее пламя и на нем растопить лед. «Старая дымила» продолжала выбрасывать в воздух все новые порции ядовитого чада.
На долю Тома выпадало вставать ночью и подкладывать дрова в печку. Дров становилось все меньше, и в свободное после школы время всю субботу и воскресенье Том до самой темноты рубил на улице дрова, чтобы насытить старую печку, которая пожирала поленья, как слоны – арахис.
Он рубил столько, что руки и спина начинали болеть, а ночью то и дело ворочался, меняя положение тела, и постанывал. Мышечная боль не давала Тому заснуть глубоко. Я вставала и растирала ему спину касторовым маслом, к которому часто прибегала бабушка против разных болячек. С его помощью можно было даже сделать искусственный выкидыш: принять побольше касторового масла внутрь – и все растворялось и вымывалось. Что касается Тома, то касторовое масло спасало его от мышечной боли.
Если Том не стонал, то мне слышались другие ночные звуки: тяжелое, хриплое дыхание дедушки, частое покашливание Нашей Джейн, голодное бурчание в животе Кейта. Но особенно я прислушивалась к шагам на террасе.
То мне казалось, что это вернулся отец, то чудилось, что медведь или волк подошел к дому, чтобы всех нас съесть.
Том упорно продолжал верить: отец не оставит нас, не даст умереть с голоду и от холода.
– Не важно, что ты думаешь, Хевенли, но он нас любит, и тебя тоже, – говорил он среди ночи.
А я, лежа на боку и положив ноги на поясницу Тому, смотрела в потолок, представляя себе небо в вышине, и молилась, чтобы отец вернулся домой, здоровый и сильный, и чтобы он нашел взаимопонимание с нами.
Наступил канун Рождества. У нас в продуктовом шкафу осталось полчашки муки, со столовую ложку сала и два сушеных яблока. Я проснулась в это утро с таким ощущением, будто рок придавил меня к земле и мне трудно двигаться. Я стояла и смотрела на остатки запасов, и слезы бежали у меня по лицу. Одна Наша Джейн сможет съесть все это, и то будет мало. За моей спиной заскрипел пол. Это Том подошел ко мне и обнял.
– Не плачь, Хевенли, пожалуйста, не надо. Не сдавайся. Как-нибудь все образуется, выживем. Может, нам удастся продать в городе дедушкины деревянные фигурки, и тогда у нас будут деньги накупить всякой еды.
– Ну, это когда кончится снег, – хриплым голосом произнесла я, мучаясь от голода.
– Посмотри-ка, – обрадованно сказал Том, обернувшись к окну и показывая мне на светлый прогал в свинцово-сером небе, – там проясняется. Там даже солнце, по-моему. Нет, Хевенли, Бог не забыл про нас. Он направляет папу домой, я нутром чувствую. Знаешь, папа не даст нам умереть тут с голоду.
Но я уже ничего не могла знать и понимать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хевен - Эндрюс Вирджиния



Просто психологический трилер,жуть как не понравилось.
Хевен - Эндрюс Вирджинияяна
31.05.2011, 8.27





Необыкновенно интересная история девочки из нищей семьи,которая проходит все круги ада,чтобы стать независимой и найти свою настоящую семью...
Хевен - Эндрюс ВирджинияЛана
3.03.2012, 20.51





Читала несколько раз! Очень понравилось! Везде ищу продолжение: книжные магазины, библиотеки, онлайн магазины, и нигде нет!
Хевен - Эндрюс ВирджинияНаталья
22.03.2012, 13.40





Книга замечательная,интересно есть ли продолжение!
Хевен - Эндрюс Вирджинияmargo2568
26.03.2012, 21.36





Читала давно! Очень понравилась! В книжных искала продолжение, но нигде нет!
Хевен - Эндрюс ВирджинияНаталья
6.09.2012, 14.06





необыкновенная. замечательная книга! очень хотелось бы почитать продолжение этой истории.
Хевен - Эндрюс Вирджиниялия
7.09.2012, 20.39





Самая потрясающая книга
Хевен - Эндрюс Вирджинияolga
25.01.2013, 23.54





просто супе роман!!!я в шоке! не читала ничего более интересного. Так хочется продолжение прочитать! 10 баллов.
Хевен - Эндрюс Вирджинияjulia
16.07.2013, 20.36





Нашла серию в инете. Читайте с удовольствием!rnКастил. rn1. Хевен rn2. Ангел тьмы rn3. Падшие сердца rn4. Врата рая rn5. Паутина грез
Хевен - Эндрюс Вирджинияjulia
16.07.2013, 21.11





Роман просто супер!Не оторваться! Столько интриги. rnУважаемая администрация сайта! Выложите, пожалуйста, продолжение саги Кастил:rn1. Хевенrn2. Ангел тьмыrn3. Падшие сердцаrn4. Врата раяrn5. Паутина грезrnПриходится искать данные книги на других сайтах...
Хевен - Эндрюс ВирджинияОльга
19.07.2013, 19.28





Так много всего намешано. Такие странные толкования жизни, непонятные жизненные выводы, вообще многое из их жизни ине понятно и не приемлемо. А писатели пишут. А люди читают. Бред какой то
Хевен - Эндрюс ВирджинияМ
20.07.2013, 20.34





Я в шоке шоке! Роман очень понравился! Буду читать продолжение. Невероятно захватывающий сюжет. Советую читать!
Хевен - Эндрюс ВирджинияЖанна
21.07.2013, 21.47





я не поняла, а от чего Том умер об этом говорилось в письме хевен ли отцу? кто читал? это в первой главе Падшие сердца, скажите ото читать долго а каникулы уже через месяц кончатся
Хевен - Эндрюс Вирджиниялера
23.07.2013, 13.09





Кошмар какой-то,а не книга!Бедная девочка,не знавшая милосердия!Вся жизнь в слезах,в страданиях,в рабской работе,в нужде и в довершение ко всему в побоях.Вот это автор закрутила,в жизни насмотрелась или сама придумала?И что это за местность,где люди в детском возрасте(13-14лет)уже женятся,рожают детей?По психологической нагрузке напомнило "Сто лет одиночества".Ну жуть!В себя прийти не могу.Кто читал продолжение,там тоже все мрачно или есть светлые моменты?Любознательно,что автор сотворила со всеми дальше и приняли ли Хевен Ли родители ее матери?Обычно во всех романах родственники оступившегося чада на всю жизнь отворачиваются.Какие злыдни!Никогда этого не понимала и не принимала.10 из 10.Но как все печально и беспросветно в этом романе.Только в первой части любовь детей друг к другу согревает впечатление.
Хевен - Эндрюс ВирджинияСкорпи
23.07.2013, 14.40





Очень понравился роман! Необычный сюжет, Книга с первой страницы очень затягивает. Сопереживала главной героини. Буду читать продолжение!10 баллов.
Хевен - Эндрюс Вирджиниялена
9.09.2013, 21.22





10 баллов из 10!Закрученный, довольно необычный, но в тоже время завораживающий сюжет.Нет банальности, затянутости.Обязательно читайте продолжение!
Хевен - Эндрюс ВирджинияТаня
4.12.2013, 18.29





Это не легкое чтиво, довольно страшный роман о том, как тяжело живется порой людям. Не рекомендую тем, кто просто хочет развлечься или 'прийти в настроение'..
Хевен - Эндрюс ВирджинияКатя
26.07.2014, 7.41





Не плохо, но про семью Доллангенджеров понравилось больше. Всем рекомендую. 1. Цветы на чердаке 2. Лепестки на ветру 3. Сад теней 4. Сквозь тернии 5. Семена прошлого
Хевен - Эндрюс ВирджинияАня
1.08.2014, 18.02





Я в шоке! Бедные дети. Вся книга - это слезы, голод, лишения. Очень тяжелая книга. Надеюсь что другие части будут не такие мрачные. Автор уж слишком все в негативном свете изобразила.
Хевен - Эндрюс ВирджинияМарго
27.10.2015, 13.52





Отличный роман.Драматичный. О нелегкой судьбе. Буду читать продолжение.
Хевен - Эндрюс ВирджинияЮля
15.09.2016, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100