Читать онлайн Хевен, автора - Эндрюс Вирджиния, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хевен - Эндрюс Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 70)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хевен - Эндрюс Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хевен - Эндрюс Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эндрюс Вирджиния

Хевен

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 21
Чудес не бывает

Прошла неделя. Каждый день я приезжала к Китти в больницу. С Логаном я не встречалась с того дня, когда он убежал от меня и бросил под дождем. Я знала, что через неделю ему ехать в колледж. Часто прохаживаясь мимо аптеки Стоунуолла в надежде увидеть его хоть издалека, я пыталась при этом убедить себя, что ему будет куда лучше без такой, как я, а мне – без такого, который никогда не простит мне несоответствия своему идолу. С брачком оказалась – думал, наверное, Логан. Как Фанни. Если Кэл и замечал, какой я хожу убитой из-за того, что не вижу Логана, то все равно ничего не говорил.
Когда мы находились в больнице рядом с Китти, дни становились невообразимо длинными. Кэл сидел от нее по одну сторону, я – по другую. Он чаще всего сидел, держа ее за руку, я – сложа руки на коленях. Я сидела, чувствуя страдания Китти, как свои собственные, и размышляла о сложностях жизни. Когда-то меня обрадовало бы, что Китти такая беспомощная и не в состоянии раздавать мне тумаки, и оскорблять, и унижать мое достоинство. Теперь же я была полна сочувствия к ней и желала сделать все от меня зависящее, чтобы смягчить ее страдания, хотя в действительности мало что могла сделать. Но все же пыталась, думая, что таким образом я искупаю грехи.
Медсестры давали ей лекарства, а мне приходилось делать ей теплые ванны. Китти давала мне понять, что ждет от меня услуг, на которые у медсестер не хватало времени. Например, смазывать лосьоном тело, расчесывать волосы или делать ей прическу, которую ей хочется. Часто, когда вначале начесывала ей волосы, а потом укладывала, я чувствовала, что могла бы ее полюбить, если бы она дала мне хотя бы полшанса. Дважды в день я делала ей макияж, орошала ее любимыми духами, лакировала ногти, и все время Китти смотрела на меня странным взглядом.
– Когда я умру, ты выйдешь за Кэла, – прошептала она однажды.
Пораженная услышанным, я подняла глаза и задала ей вопрос, но она снова закрыла глаза, а когда она так делала, то уже молчала, даже если не спала. О Господи, пожалуйста, дай ей выздороветь, ну пожалуйста! Я молилась и молилась за это. Я любила Кэла и нуждалась в нем как в отце. Я не смогу любить его так, как он этого хочет.
В других случаях, ухаживая за Китти, я говорила и говорила, обращаясь то к себе, то к ней. Я рассказывала ей о ее родных, о том, как они беспокоятся о ее здоровье (даже если такого не было), стараясь поднять ей настроение и дать надежду и мужество бороться с болезнью, от которой сейчас зависела ее жизнь. Глаза Китти часто наполнялись слезами. А то вдруг она начинала смотреть, не сводя с меня своего совершенно бесстрастного взгляда. Я чувствовала, что с Китти что-то происходит, но не могла понять, к лучшему это или к худшему.
– Мама, не смотри на меня так, – сказала я как-то, вся напрягшись.
Я боялась, что Мейзи наплела ей чего-нибудь про нас с Кэлом. «Я не была в этом виновата, Китти», – хотелось объяснить мне, меняя ей сорочку и положение рук, чтобы она не лежала, как в параличе.
Я все еще сидела с Китти, когда вошла Рива, недовольно хмурясь. Ее большие сильные руки были сложены, как щит, на груди, лицо портила угрожающая гримаса.
– Она выглядит лучше без всей этой краски, – процедила она сквозь зубы, бросая на меня недовольный взгляд. – Она и тебя научила всяким своим гадостям? И тебя сделала такой же, как сама? Всю свою дурь, небось, тебе передала. Лупила я ее, лупила, чтоб выбить из нее дьявола, да так ничего и не вышло, так и не смогла. Дьявол до сих пор сидит в ней, он ее и убивает. Бог ведь в конце концов все равно одерживает верх, правильно я говорю?
– Если вы имеете в виду, что все мы умрем, миссис Сеттертон, то это правильно. Но добрая христианка, вроде вас, должна верить в жизнь после смерти…
– Ты что, издеваешься надо мной, девчонка, да? Ее глаза полыхали такой же злобой, какую я видела иногда во взгляде Китти. Мое возмущение этой женщиной нарастало.
– Но Китти любит выглядеть красивой, миссис Сеттертон.
– Красивой? – переспросила она, с отвращением глядя на Китти. – У нее что, других рубашек нет, кроме розовых?
– Она любит розовый цвет.
– Это показывает, что у нее нет вкуса. Рыжие, вроде нее, не должны носить розового. Всю жизнь долбила ей, а она все за свое.
– Каждый одевается в тот цвет, который ему нравится. Она выбрала розовый.
– Не обязательно раскрашивать ее, как клоуна.
– Нет, я подкрашиваю ей лицо, чтобы она выглядела, как кинозвезда.
– Скорее, как потаскуха! – безапелляционно заявила Рива Сеттертон и обратила свой тяжелый взгляд на меня. – Теперь-то я знаю, что ты из себя представляешь, Мейзи мне все рассказала. В этом дружке моей дочери, я так и знала, нет ничего хорошего, иначе он ее не взял бы. Она всегда была дрянью, даже в младенчестве. И ты туда же. В общем, убирайся из моего дома! И чтобы ноги твоей там не было, дикарка грязная! Катись в мотель на Браун-стрит! Там крутится такое же отребье, вроде тебя. Я сказала ее дружку, чтобы он забирал твое барахло, и свое тоже, и уматывал.
У меня глаза полезли из орбит от изумления и возмущения, а чувство вины и стыда заставило покраснеть. Она заметила это и зло улыбнулась.
– И чтобы я тебя больше не видела. Не вздумай попадаться мне на дороге!
Дрожа всем телом, я в нерешительности развела руками.
– Но я должна навещать Китти, я ей нужна сейчас.
– Ты слышала, что я сказала, дрянь паршивая?! Больше не подходи к моему дому!
И она стремглав вылетела из палаты, лишь мельком взглянув на Китти и даже не подумав сказать ей что-нибудь ободряющее, слово сочувствия или сострадания. Неужели она приходила сюда специально для того, чтобы высказать свое мнение обо мне?
Китти не отрывала взгляда от двери, глаза ее лихорадочно горели.
Когда я снова повернулась к Китти, лицо у меня было залито слезами. Я поправила ей одежду, чтобы она выглядела аккуратнее, а затем снова занялась ее волосами.
– Ты хорошо выглядишь, Китти. Не верь тому, что ты только что слышала. У тебя странная мать. Мэйзи показывала мне ваш семейный альбом, и ты очень похожа на мать, когда она была в твоем возрасте.
Только ты симпатичнее, и она наверняка всю жизнь завидует тебе.
Не пойму, почему я с такой добротой относилась сейчас к Китти, такой жестокой? Скорее всего, потому, что Рива Сеттертон так же третировала Китти, как Китти – меня.
– А теперь уходи отсюда, – с трудом произнесла Китти, когда я закончила дела.
– Мама!
– Никакая я тебе не мама. – И такая боль, такое отчаяние прочла я в ее глазах, что вынуждена была опустить голову, чтобы скрыть жалость. – Я всегда хотела быть матерью, больше всего на свете хотела родить ребенка. Ты тогда была права, когда говорила мне, что не гожусь в матери. Никогда не годилась. И жить не гожусь.
– Китти!
– Оставь меня! – слабо выкрикнула она. – Имею я право спокойно умереть? Когда придет время, я знаю что делать.
– Нет, ты не имеешь права умирать. Не имеешь потому, что у тебя есть муж, который тебя любит! Ты должна жить! У тебя есть Кэл, которому ты нужна. Что тебе нужно – так это заставить свой организм бороться. Китти, пожалуйста, сделай это ради Кэла. Пожалуйста. Он любит тебя. Он всегда любил тебя.
– Уходи! – крикнула она чуть посильнее. – Беги к нему! Заботься о нем, когда меня не станет. Это будет скоро! Теперь он твой. Это мой подарок тебе! Я взяла его в мужья, потому что в нем было что-то от Люка, но только от такого Люка, который вырос в хорошей городской семье. – Она зарыдала, и у меня сердце стало разрываться от ее приглушенного и хриплого рыдания. – Когда он подсел за мой столик и я впервые увидала его, то скосила на него глаза и представила, что это Люк. И, пока мы были женаты, я подпускала его к себе, только когда воображала, что это Люк.
Ох, Китти, какая же ты глупая, какая глупая!
– Но Кэл – прекрасный человек, не то что мой отец, в котором нет ничего хорошего.
Ее бледные глаза разгорелись.
– Я тоже про себя всю жизнь такое слышала. Но я не плохая, нет, нет!
Я больше не могла выносить этого и вышла на улицу, на свежий сентябрьский воздух. Какие только шутки не выкидывает любовь с разумом. Свет, что ли, клином сошелся на одном мужчине, когда вокруг можно выбрать из тысяч других? Вот и я иду в надежде увидеть Логана. Я с ума схожу от желания разыскать его и попросить, чтобы он меня понял и простил. Но, когда я проходила мимо аптеки Стоунуолла, Логана там не оказалось. Под моросящим дождем я стояла под ветвями огромного вяза и наблюдала через улицу за окнами угловой квартиры над аптекой. А вдруг он там и тоже смотрит на меня? Потом я заметила в одном из окон его мать – как раз перед тем как она задернула занавески. Я знала, что эта женщина хотела бы навеки исключить меня из жизни своего сына. И она права, еще как права.
Я прошла по Браун-стрит к единственному в городе мотелю. Обе комнаты, которые снял Кэл, были пусты. Сполоснувшись и переодевшись, я снова вышла под дождь и пошла в больницу, где застала Кэла, одиноко сидящего в холле и рассеянно листающего старый журнал. Когда я вошла, он поднял голову.
– Ей не лучше? – спросила я.
– Нет, – сердито ответил он. – Ты где была?
– Надеялась увидеть Логана.
– И как, нашла? – сухо поинтересовался он.
– Нет.
Он взял мою руку и крепко сжал ее.
– Что же нам делать и как нам жить в этой ситуации? Это может длиться и полгода, и год, и дольше. Хевен, я понадеялся на ее родителей. Оказалось, что зря. Они отказались давать на нее деньги. Остаемся мы с тобой или никто. И до тех пор, пока она не поправится или не уйдет из жизни.
– Значит, мы с тобой, – сказала я, садясь рядом с ним и тоже взяв его за руку. – Я могу пойти работать.
Кэл промолчал. Так мы и сидели, взявшись за руки. Кэл неподвижно смотрел в стену.


В мотеле мы прожили две недели. Я так и не увидела Логана. Я была уверена, что он уже вернулся в колледж, даже не сказав мне «прощай». Начались занятия в школе, и у меня появились невеселые мысли насчет того, что я могу вообще больше не войти в школьный класс, а колледж так и останется мечтой, облачком, растворившимся в свете закатного солнца.
И работа, которую, я думала, мне легко удастся найти, печатая на машинке со скоростью девяносто знаков в минуту, никак не попадалась. Появились первые признаки зимы, и, хотя я дважды виделась с Томом, его визиты в город были слишком краткими, чтобы обо всем поговорить. И всегда его ждал Бак Генри, вовсю глазевший на меня и торопивший Тома заканчивать встречу. Каждый день я ходила навещать дедушку, надеясь, что хоть раз там появится отец, но увы. Я сделала еще несколько попыток увидеть Фанни, но та даже не подходила к двери. На мои вопросы отвечала черная служанка: «Мисс Луиза с незнакомыми не разговаривает», упорно не признавая меня за ее сестру.
Я возненавидела мотель и его постояльцев, которые однозначно смотрели на нас с Кэлом, хотя мы жили в отдельных номерах и с тех пор, как приехали в Уиннерроу, ни разу не занимались любовью. Когда мы хотели посетить церковь, то ездили в другой город и молились там, зная, что преподобный Вайс не пустит нас в свою церковь.
Однажды утром я проснулась от холода. Сильный северный ветер срывал листья с деревьев и раздувал занавески на окнах. Я встала и начала одеваться. До завтрака я задумала прогуляться.
Небо было затянуто облаками, шел дождь, над горами висел туман. Я посмотрела в направлении нашей хижины – сквозь туман был виден снег на вершинах гор. Там шел снег, здесь – дождь. И именно этих мест мне так не хватало.
Услышав за собой чьи-то шаги, я пошла быстрее, но со мной сравнялся кто-то высокий. Я подумала, что это Кэл, но оказалось – Том! Сразу отлегло от сердца.
– Слава Богу, что ты пришел! Я так ждала тебя в прошлую субботу. Том, у тебя все нормально?
Он рассмеялся и ласково обнял меня, считая, очевидно, мою заботу о его благополучии смешной и излишней.
– Сегодня я могу побыть с тобой целый час. Я подумал, что мы можем вместе позавтракать. Может быть, и Фанни пойдет с нами, и получится почти как в старые времена.
– Я делала попытки сходить к Фанни, Том, но она отказывается выйти и поговорить. К дверям подходит служанка, так что я даже не видела Фанни, и на улице ее не видно.
– Все равно надо попытаться, – озабоченно произнес Том. – Мне не нравятся слухи, которые тут гуляют. Фанни больше не появляется на людях, не то что раньше, когда тебя здесь не было. Когда-то она везде тут вертелась, щеголяя нарядами и хвастаясь, чем ее одаривают Вайсы. А сейчас она даже по воскресеньям в церковь не ходит и не появляется на церковных мероприятиях. И Розалин Вайс тоже.
– Подозреваю, чтобы не столкнуться со мной, – с горечью заметила я. – А миссис Вайс сидит дома, чтобы не выпускать Фанни. Как только я уеду, Фанни опять, думаю, будет выходить из дому.
В ресторанчике, завсегдатаями которого были водители грузовиков, мы плотно позавтракали и посмеялись своим воспоминаниям о наших жалких застольях в Уиллисе.
– Ну, ты решил, какая из сестер тебе больше нравится? – спросила я его, когда он расплачивался за наш заказ.
– Нет, – ответил он со смущенной улыбкой. – Обе нравятся. Однако Бак Генри говорит, что если я женюсь на Талии, то он пошлет меня в колледж и оставит ферму на Талию. Если же я выберу Лори, то мне придется рассчитывать на себя. Поэтому я решил ни на одной из них не жениться, а после школы уехать и жить самостоятельно. – До этого времени он говорил беззаботно и вдруг посерьезнел, голос стал напряженным. – А как насчет того, чтобы взять меня с собой, когда поедешь в Бостон?
Я облегченно рассмеялась, когда услышала от него то, что надеялась услышать. В Бостоне люди не с такими предрассудками, как здесь, они сами увидят, чего мы стоим. Там я быстро найду себе работу и буду высылать Кэлу деньги на лечение Китти. Кэл уже выставил на продажу дом в Кэндлуике, но даже пусть он его продаст, денег может не хватить, если она долго не поправится или…
– Не переживай, Хевенли. Все образуется, вот увидишь.
Взявшись за руки, мы пошли к дому престарелых навестить дедушку. На громкий стук Тома вышла Салли Тренч.
– Его здесь больше нет, – ответила она. – Приехал ваш отец и забрал его.
– Здесь был отец! – воскликнул Том, засветившийся от счастья. – А куда он взял дедушку?
Салли Тренч этого не знала.
– Они уехали примерно с полчаса, – сообщила она и захлопнула дверь.
– Может быть, отец еще в городе, Хевенли! – воскликнул возбужденно Том. – Если поторопиться, то мы, может быть, еще найдем его.
– Глаза мои не глядели бы на него! – взорвалась я.
– Зато мои хотели бы! Он один может сообщить нам, где найти Кейта и Нашу Джейн.
Мы с Томом бросились бежать. Уиннерроу идеально подходил для поисков – одна главная и двенадцать перпендикулярно пересекающихся улиц. Мы заглядывали на бегу в витрины магазинов и спрашивали прохожих. Шестой из остановленных нами людей сказал, что встретил отца:
– Думаю, он шел в больницу. Что ему там делать?
– Иди дальше один, – безучастно сказала я, несмотря на уговоры Тома.
Том беспомощно развел большими мозолистыми руками. Вид у него был растерянный.
– Хевенли, я должен тебе признаться: я все время тебя обманывал. В тех письмах и на тех фотографиях – это все были одноклассницы по имени Талия и Лори. У Бака Генри нет детей, он их похоронил. А красивый дом принадлежит родителям Лори, он у дороги в шести милях отсюда. У Бака Генри дом, может, и был когда-то красивым, но теперь он разваливается, ему нужен ремонт. А сам он – настоящий рабовладелец, он заставляет меня работать по двенадцать—четырнадцать часов в день.
– Ты хочешь сказать, ты мне все врал? Все эти письма, когда я жила в Кэндлуике, – это обман?
– Все вранье. Я сочинял, чтобы ты не беспокоилась. – Том с мольбой посмотрел на меня. – Я знал, что ты будешь думать обо мне, и не хотел тебя волновать, но сейчас я должен тебе признаться, что ненавижу эту ферму! А Бака Генри так ненавижу, что иногда мне кажется, если не сбегу, могу убить его. Так что пойми, почему я хочу убежать от него и найти отца. Я должен это сделать.
Для того чтобы помочь Тому и вновь увидеть Кейта и Нашу Джейн, я была готова на все, даже встретиться с ненавистным человеком.


– Скорее, скорее, – поторопил меня Том, и мы бегом направились к больнице.
– Наверное, Кэл сейчас возле Китти, – предположила я, задыхаясь от бега, когда мы оказались в коридоре больницы.
Том спросил о Люке Кастиле, и медсестра ответила:
– Да, он был здесь.
– А сейчас где он?
– Не знаю. Час назад он спрашивал номер палаты миссис Деннисон.
Значит, отец искал Китти. А может, меня?
Том схватил меня за руку и потащил за собой дальше по коридору.
Все медсестры и обслуживающий персонал уже знали меня по имени и здоровались со мной, пока мы шли с Томом к лифту, чтобы подняться к палате Китти. Я была сама не своя, заторможенная, не представляя себе, о чем буду говорить с отцом. Но, когда мы вошли в палату и я увидела Китти, бледную и истощенную, и Кэла, стоящего рядом с ней на коленях и плачущего, я даже испытала на миг разочарование: отца в палате не было. И тут же меня поразило, какой счастливой казалась Китти. Она почему-то радостно улыбалась мне и Тому.
– Твой отец приходил проведать меня, – еле слышно прошептала она. – И спрашивал о тебе, Хевен. Сказал, что надеется тебя увидеть. Он сказал, что раскаивается в том, что сделал в прошлом, и надеется, что я прощу его. Ни за что не подумала бы, что Люк Кастил будет говорить в таком духе. Кэл, как он говорил?
– Очень смиренно, – глухо ответил Кэл.
– Да-да, вот именно. Он был действительно смиренный, раскаивающийся. – Глаза Китти блестели, словно после созерцания чуда (а она ведь столько дней не говорила). – Он смотрел мне в глаза, а раньше он этого никогда не делал. Я так любила его, я готова была умереть за него, а он смотрел сквозь меня. Вроде как взял вещь, подержал и бросил. Но он изменился, он… Он ушел и оставил тебе записку.
Ее радость была безумной, лихорадочной, словно она куда-то торопилась. И впервые я поняла, что она умирает, умирает прямо у меня на глазах. Возможно, она умирала уже несколько месяцев, а мы с Кэлом настолько привыкли к резким переменам в ее настроении, что не могли понять одной вещи: все это было проявлением ее депрессивного состояния и тайного ужаса по поводу опухоли. Иссушенной рукой с длинными, казавшимися сейчас неестественно длинными ногтями она протянула мне конверт с моим именем. И впервые улыбнулась мне тепло и приветливо.
– Хевен, я сказала тебе спасибо за все, что ты сделала для меня? Наконец-то у меня есть дочь… Люк пришел навестить меня – это что-то значит, правда? Это ты вызвала его, да? Ты, конечно. Потому что как только он вошел, то стал смотреть по сторонам, как будто ожидал увидеть тебя. Ну ладно, Хевен, ладно, почитай, что он тебе написал.
– Это Том, мой брат, – наконец представила я Тома.
– Рад познакомиться, Том, – произнес Кэл, вставая и протягивая Тому руку.
– Ой, как же ты похож на Люка, когда он был твоих лет! – радостно воскликнула Китти, и ее бледные глаза засветились странным светом. – Тебе бы еще черные волосы и черные глаза – и совсем как отец будешь! Вылитый отец!
Меня трогала эта женщина с дьявольским характером, рыжими волосами и длинными розовыми ногтями, от которых не раз доставалось моей коже. Сцены ее прошлых выходок появлялись и гасли в моей памяти, в ушах звенели оскорбления, которые она бросала в мой адрес, не беспокоясь о моем достоинстве. А сейчас у меня слезы наворачиваются на глаза, вместо того чтобы радоваться, что Господь воздает ей по заслугам. Я расплакалась. Кэл поставил мне стул, я села и, обливаясь слезами, которые капали мне на блузку, открыла конверт и стала молча читать письмо отца.
– Дочка, почитай вслух, – прошептала Китти.
Я снова взглянула на нее, почувствовав в ней какую-то перемену, и стала тихо читать:


«Дорогая дочь!
Иногда человек делает то, что считает необходимым, а с течением жизни понимает, что проблему можно было решить иначе и лучше. Я прошу тебя простить меня за все, чего уже не изменишь.
Наша Джейн и Кейт счастливы и здоровы. Они любят своих родителей, Фанни любит своих.
Я снова женился, и моя жена настаивает, чтобы я постарался собрать вместе всю семью. У меня теперь прекрасный дом, я зарабатываю очень приличные деньги. У меня мало надежды, что я смогу вернуть Кейта и Нашу Джейн или Фанни, но я надеюсь, что вы с Томом приедете и будете жить с нами. Твой дедушка тоже будет у нас.
Может быть, на этот раз я смогу быть таким отцом, которого ты захочешь любить, а не ненавидеть.
Твой отец».


Дальше был приведен адрес, а также номер телефона, но до этого я не дошла, так как не могла уже читать. То он и дочерью никогда меня не называл и себя моим отцом – а тут вдруг сразу… Я скомкала записку и бросила ее в мусорную корзину рядом с кроватью Китти.
Гнев взял верх над всеми другими моими эмоциями. Как можно доверять человеку, который продал своих детей? Можно ли быть уверенной в том, что нам с Томом будет хорошо в его доме? Как он вообще мог заработать большие деньги? Или он женился на деньгах? Можно ли доверять тому, что он написал? Откуда он знает, что Кейту и Нашей Джейн действительно хорошо живется с новыми родителями? Или Фанни? Я не поверю, пока сама не узнаю.
Том подбежал, достал скомканное письмо, аккуратно разгладил и стал молча читать. С каждой строкой лицо его светлело.
– Пошли, Том.
Я приготовилась уходить.
– Подожди минутку, – прошептала Китти. – У меня еще кое-что для тебя есть. – Она слабо улыбнулась и достала из-под подушки маленький конверт. – Я хорошо поговорила с твоим отцом, и он дал мне вот это, чтобы я подержала у себя и отдала, когда придет время. Таким путем мне хочется исправить, что я сделала… – Она запнулась, посмотрела на Кэла и добавила: – Я думаю, это время пришло.
С Дрожью взяла я второй конверт. Что мог сказать там отец, чтобы загладить свою вину? Может, Нашей Джейн и Кейту действительно хорошо – но как я могу быть уверена в этом? Вот же этот ужасный фермер гоняет Тома, как раба. Или Китти – как она заставляла меня горбатиться на нее! Тут я подняла глаза и увидела, с каким напряжением смотрит на меня Том – словно в моих руках находится его жизнь. Может быть, это и вправду так? Прочтем. Подумаешь, одной ложью больше, одной меньше – какая разница?
И снова я стала читать этот мелкий почерк. Глаза у меня расширились, сердце запрыгало в груди.
Оказывается, отец приходил в больницу, чтобы найти меня.


«Твой дедушка сказал мне, что ты настроена поехать в Бостон и найти родителей мамы. На случай, если ты сделаешь такой выбор, вместо того чтобы приехать и жить у нас, я вкладываю в конверт авиабилет для тебя. Я уже позвонил в Бостон твоим дедушке и бабушке и сообщил им, что ты, возможно, приедешь. Здесь их адрес и телефон. Пиши мне, как у тебя пойдут дела».


У меня мышцы натянулись от шока, который я испытала. Зачем ему это? Чтобы вторично избавиться от меня?
В самом низу отец привел два адреса. Один из них был написан торопливым почерком и карандашом. Я прочла имена: мистер и миссис Джеймс Л. Ролингс.
Я растерянно подняла глаза.
– Хевен, – тихо произнес Кэл. – Китти уговорила твоего отца вписать в эту записку имена тех людей, которые купили Нашу Джейн и Кейта. Теперь ты знаешь, где они живут, и сможешь навестить их когда-нибудь.
Я не могла вымолвить ни слова. Я, кажется, и думать тоже не могла.
Том читал записку из-за спины.
– Хевен, ты видишь, ты видишь? Не такой уж отец и плохой! Теперь мы сможем съездить к Нашей Джейн и Кейту. Но я помню контракт, который тот адвокат составил. Мы их никогда не сможем забрать… – Том вдруг замолчал, обратив внимание на выражение моего лица.
Странное у меня было ощущение: ноги обмякли, все эмоции словно ушли в землю. Так хотелось найти Кейта и Нашу Джейн, и теперь, кажется, я могу это сделать. Но этот билет на самолет – это же шантаж, попытка заставить меня не встревать в их жизнь. Все еще дрожа, я запихнула маленький конверт и его содержимое в карман, потом попрощалась с Китти и решительным шагом вышла в коридор, а Том еще беседовал с Кэлом.
Бог с ним, с Кэлом, мне до него нет дела.
Из холла перед палатой Китти я, устав ждать Тома, который все продолжал тихо беседовать с Кэлом, нетерпеливо окликнула его:
– Том! Сколько можно ждать?!
И направилась к выходу. Том догнал меня. Выйдя из больницы, я прямиком пошла в мотель, решив, что сегодня, сейчас же полечу в Бостон.
– А ты поедешь со мной, Том?
Том убавил шаг, чтобы идти со мной в ногу, и слегка пригнул голову из-за ветра и дождя.
– Хевенли, нам надо поговорить.
– Поговорим по дороге в мотель. Я буду собирать вещи. Как счастлива Китти. Ты видел ее лицо? А Кэл даже не смотрел на меня. Почему ты не рад возможности поехать со мной?
– Но все изменилось! Отец сейчас другой! Разве этого не видно по письмам? И эта женщина говорит, что он изменился. Почему ты не хочешь признать этого? Хевенли, я хотел бы с тобой поехать, ты знаешь, что это так, и мистер Деннисон сказал, что оплатит мой проезд, если я так решу. Но сначала я хочу увидеться с отцом. Я уверен, что он пошел к дому Сеттертонов разыскивать тебя. Может, он уже заходил к Баку Генри и решил, что я с тобой. Мы можем перехватить его, если поторопимся.
– Нет! – взорвалась я, и лицо у меня запылало от гнева. – Иди, если считаешь нужным, а я больше не хочу его видеть! Никогда! Он думает, что двумя записочками можно все зачеркнуть?!
– Тогда обещай дождаться моего возвращения. Я пообещала.
Я по-прежнему была настолько потрясена всем происшедшим, что вся ненависть отошла на второй план.
– Том, так ты поедешь со мной в Бостон? Если поедем вместе, то, как устроимся, съездим к Кейту и Нашей Джейн.
Том ушел, не ответив! Дойдя до угла, он помахал мне рукой и улыбнулся:
– Хевенли, подожди! Не вздумай никуда уезжать, пока мы с тобой не свяжемся!
Том удалился бодрой походкой, словно уверенный, что встретит отца и у него ему будет лучше, чем у Бака Генри.
В номере мотеля я легла на постель, и меня охватил приступ рыданий, которые опустошили меня и обессилили. И, прежде чем забыться во сне, я решила больше не плакать. Разбудил меня телефонный звонок. Я подняла трубку и услышала голос Тома, который сообщил, что нашел отца и что оба сейчас направляются ко мне.
– Хевенли, он был в аптеке Стоунуолла, спрашивал о тебе и обо мне. Он так изменился! Когда ты увидишь его, себе не поверишь! Он раскаивается в том, что делал и говорил, и хочет сказать это сам, когда увидит тебя. Так что будь там, мы едем. Обещаешь?
Я не стала ничего обещать и повесила трубку. Том предал меня!
Я снова ушла из мотеля и пошла посидеть в одиночестве в парке. Незадолго до темноты, когда я решила, что Том бросил меня искать, я вернулась и упала на постель.
Значит, Том не собирается ехать со мной в Бостон, а хочет жить с отцом – и это после тех клятв, которые мы давали друг другу!
И Логан улетел в свой колледж, даже не сделав попытки увидеть меня. Кто у меня еще остался, кроме родителей мамы в Бостоне?! Даже Кэл, поглощенный заботами о Китти, безразличен ко мне сейчас. Должен же быть кто-то со мной! Может быть, судьба специально так делает, чтобы направить меня в Бостон.
Я укладывала одежду, когда появился Кэл. Он рассказал мне, что знает: Том нашел отца, что отец с Томом приехали в мотель взять меня с собой, но меня не оказалось.
– Они обыскали весь город, Хевен. Том уж решил, что ты улетела в Бостон, и очень обиделся. В общем, им пришлось прекратить поиски. А где ты была?
– В парке пряталась, – призналась я.
Кэл не понял. Он взял меня на руки и стал раскачивать, будто мне было семь лет, а не семнадцать.
– Если они позвонят и будут спрашивать, скажи им, что не видел меня, – умоляюще попросила я.
– Хорошо, – согласился он, пытаясь поймать своим встревоженным взглядом мои глаза. – Но мне кажется, что тебе надо еще раз увидеться с Томом и поговорить с отцом. Хевен, может быть, он действительно изменился. Может быть, он раскаялся. Может быть, тебе не придется лететь в Бостон, а понравится жить с отцом и его новой женой.
Я отвернулась от Кэла. Нет, отец не изменился.
Кэл ушел, а я продолжила сборы и одновременно размышляла о том, в какие передряги я попала, выбрав себе в приемные родители Китти Деннисон и ее мужа. Я почти уложила одежду, когда Кэл открыл дверь и взглянул на меня, прищурившись.
– Ты по-прежнему собираешься ехать в Бостон?
– Да.
– А со мной как?
– Что «с тобой как»?
Он покраснел и смущенно опустил голову.
– Врачи недавно обследовали Китти. Я знаю, в это трудно поверить, но ей лучше! На самом деле лучше! По белым кровяным тельцам у нее почти в норме, тромбоцитов прибавляется, опухоль немного уменьшилась, и, если так пойдет и дальше, врачи думают, она будет жить. Хевен, визит твоего отца вдохнул в нее волю к жизни. Теперь она говорит, что всегда любила меня, но не сознавала этого, пока не оказалась на пороге смерти. И что мне делать? Я не могу оставить жену в такой момент, когда она во мне так нуждается, верно? Поэтому, может быть, даже к лучшему, что ты поедешь в Бостон, с моими благословением и любовью. Мы с тобой когда-нибудь встретимся, и ты, возможно, простишь меня за то, что я воспользовался молодостью, нежностью и красотой такой девушки. Я так и замерла от изумления.
– Ты никогда не любил меня! – закричала я. – Ты просто воспользовался удобным случаем!
– Нет, я люблю тебя и всегда буду любить! Я надеюсь, что, где бы ты ни была, тоже будешь хоть немножко любить меня. Ты оказалась рядом, когда мне был нужен кто-то. Езжай и забудь Китти и все, что было, и не вмешивайся в жизнь Тома, если у него все пойдет на лад. Фанни довольна своей жизнью. И пусть Кейт и Наша Джейн живут, как живут. Родители твоей мамы в Бостоне могут и возражать, если ты приедешь не одна. И забудь меня. Я выбрал свою долю, когда женился на Китти, и это не должно становиться твоей долей. Уезжай, пока у меня есть силы перенести все это. Не жди, пока Китти выздоровеет и выйдет из больницы в своем прежнем облике и настроении и станет прижимать тебя за то, что ты, по ее мнению, покусилась на ее собственность, Китти никогда по-настоящему не изменится. Она была на пороге смерти, боялась того, что ждет ее на другой стороне… Но как только она выкарабкается, снова примется за тебя. Так что ради собственного блага уезжай теперь же, сегодня же.
Я не знала, что сказать и что делать, а только смотрела затуманенным слезами взором, Как Кэл в волнении ходил по комнате.
– Хевен, когда твой отец был у Китти, это она упросила его сообщить тебе, где находятся Наша Джейн и Кейт. Это было ее подарком тебе в возмещение ее зла.
Я не могла до конца понять всего этого. Сердце у меня колотилось так, словно готово было выскочить из груди.
– Как я могу верить тому, что говорит Китти? Или тот же отец?
– Отец понял, что ты бегаешь от него, значит, больше не захочешь его видеть, поэтому он передал Тому фотографии Нашей Джейн и Кейта, чтобы он вручил их тебе. Я видел их, Хевен. На этих фото, по сравнению с теми, что присылали тебе, они выглядят гораздо старше. Родители их обожают, они живут в прекрасном доме и учатся в одной из лучших школ в стране. Если у тебя есть мысль поехать туда, имей в виду, что ты разбудишь в них память о печальных днях их жизни, которую они, может быть, не хотят оживлять. Подумай об этом, прежде чем вторгаться в новую жизнь своих братика и сестрички. Дай им возможность еще немного подрасти, а себе – время оттаять.
Он говорил многие вещи, о которых я и слышать не хотела.
Кэл передал мне оставленные отцом деньги. Несколько мгновений я стояла и смотрела на пачку двадцатидолларовых банкнот – на сумму в пятьсот долларов (ровно столько, сколько за меня заплатили Китти и Кэл!). Я ошеломленно взглянула на Кэла – он отвернулся.
Теперь все, решение принято окончательно! Я уезжаю! И никогда не вернусь сюда! Даже для того, чтобы снова увидеть Логана! Уиннерроу, Уиллис – все, с ними покончено. И со всеми, кто говорил, что любит меня.
Первый авиарейс в Атланту, где я могла бы пересесть на самолет до Бостона, был на следующий день в девять утра. Кэл подвез меня до аэропорта и донес вещи. Он явно нервничал. Поцеловав меня на прощание, он заспешил. Окаменевшим взглядом быстро пробежал по моему лицу. Его глаза то опускались, то медленно поднимались вверх.
– Твой самолет вылетает через двадцать минут. Я с удовольствием постоял бы с тобой, но мне действительно нужно спешить к Китти.
– Да, конечно, нужно, – сказала я сухо. Я не собиралась говорить ему прощай, не собиралась – но все же не удержалась. – Прощай… Прощай…
Я не хотела травить себя и плакать и решила не оборачиваться. Но обернулась. В какой-то момент Кэл замедлил шаг, заколебался, но потом, передернув плечами, распрямился и широким шагом пошел к машине. Он спешил к Китти и к тому, что его ждало в будущем.
Предстояло ждать еще двадцать минут. Как бы убить это время?
Рядом со мной не осталось ни одного близкого человека. Логан от меня сбежал. Том предпочел мне отца, а Фанни давно решила, что я ей не нужна. На меня накатила новая волна сомнений. Как я могу быть уверенной, что семья мамы согласится принять меня? Но у меня есть пятьсот долларов, и, если в Бостоне ничего не выйдет, я выживу.
– Хевен! Хевен! – услышала я знакомый голос. Обернувшись, я увидела молоденькую миловидную девушку, спешащую ко мне. Неужели Фанни? Как-то медленно и неуклюже она бежит. – Хевен, – выдохнула она и обхватила меня руками. – Том сказал мне, что ты уезжаешь, а я не хочу, чтобы ты думала, будто мне нет дела до тебя. Это не так! Я так боялась, что опоздаю и не застану тебя! Прости, что я была так груба с тобой, но они не велели разговаривать с тобой! – Она отступила на шаг, распахнула свою дорогую шубу и, счастливо улыбнувшись, продемонстрировала свою раздавшуюся талию. – Это ребенок преподобного. Ой, так здорово получится! Его жена выдаст новорожденного за своего, а мне за это отвалят десять штук, и я покачу в Нью-Йорк.
Меня уже ничто не могло удивить, и я только тупо посмотрела на нее.
– И ты за десять тысяч собираешься продать собственного ребенка?
– Ты бы никогда не согласилась, да? – спросила она. – Только не заставляй меня сожалеть, что я сказала «да», когда пришел Том и сказал, что надо с тобой попрощаться. – В ее темных глазах заблестели слезы. – Я делаю так, как считаю нужным. Как ты.
И тут из-за ее спины появился приветливо улыбающийся Том. Он подошел и обнял меня.
– Кэл Деннисон позвонил мне и сказал, что ты сегодня улетаешь в Бостон, Хевенли. И предупредил меня, чтобы я не брал с собой отца.
Вырвавшись из его объятий, я воскликнула:
– Так ты не едешь со мной?
Том умоляюще развел в стороны свои большие руки.
– Ты только посмотри на меня! Что твои старики скажут, когда увидят, что ты привезла с собой брата по отцу? Очень я им нужен: деревня! Весь в отца! Ты сама сколько раз говорила об этом, как приехала сюда. Я не такой утонченный и изысканный, как ты. Ни культуры, ни манер. Хевенли, я ведь забочусь о твоем благе, оставаясь с отцом, хотя с большей охотой поехал бы с тобой.
– Врешь ты все! Ты больше рад остаться с отцом!
– Хевенли, пожалуйста, послушай меня! Не тащить же тебе в семью своей матери всех своих деревенских родственников! Я хочу, чтобы у тебя выправилась жизнь, а этого может не получиться, если я поеду с тобой!
– Том, пожалуйста, ты так мне нужен!
Он замотал головой.
– Когда ты обустроишься там, то, если я когда-нибудь понадоблюсь, напиши мне, и я приеду, клянусь. Но не сейчас, когда у тебя все только начинается.
– Он прав, – поддержала брата Фанни, подойдя ко мне поближе. Как и Кэл перед этим, она начала нервно озираться, желая, видно, поскорее убраться отсюда. – Том попросил меня прийти, я и рада, что пришла. Я люблю тебя, Хевен. Я не хотела захлопывать дверь перед тобой. Но так надо было. Миссис Вайс заберет меня отсюда, чтобы ребенок родился там, где нас никто знать не будет. А когда это дело закончится, она вернется в Уиннерроу со «своим собственным» дитем и будет всем говорить, что это ее ребенок, а я, мол, такая-сякая Кастил и сбежала с другим, таким же, как я.
– А ты перенесешь это?
– А что делать? – Она улыбнулась и сделала попытку уйти. – Том, нам нужно торопиться, а то меня хватятся. Ты обещал, Том.
Вот и Фанни, которая говорила, что хочет иметь ребенка, продает своего, как наш отец. Я опять обратилась к Тому:
– Так ты решил жить с отцом и его новой женой. А что ты не рассказываешь о ней? Она не из «Ширлис плэйс»?
Том вспыхнул, почувствовав неловкость.
– Нет, ничего подобного. А сейчас мне надо отвезти Фанни домой. Удачи тебе, Хевенли. Пиши.
С этими словами он поцеловал меня в щеку, схватил Фанни за руку и потащил за собой.
– До свидания! До свидания! – повторяла я, энергично маша Фанни рукой, которая обернулась ко мне и улыбнулась сквозь слезы. Как же мне ненавистны эти расставания! Увижу ли я когда еще Фанни и Тома?
Почему это Том, оглядываясь на меня, улыбается так странно и печально? Я наблюдала за ними, пока они не скрылись из виду, потом села и посмотрела на часы: до вылета оставалось десять минут.
Аэропорт был небольшой, с расположенным рядом парком, откуда я могла наблюдать за приземляющимися самолетами. Я стала ходить взад-вперед под теплыми лучами осеннего солнца. Ветер растрепал волосы и испортил прическу. Я как бы снова почувствовала себя в горах.
Мои глаза наполнились слезами.
Наступило время посадки в самолет. Пассажиры уже поднимались на борт. В первый раз в жизни я летела на самолете, хотя и маленьком. Поднявшись по узкому трапу, я уселась в тесном сиденье, пристегнулась ремнем безопасности, словно проделывала это уже много раз. В Атланте я пересела на другой самолет, покрупнее, который летел на Бостон.
Скоро начнется новая жизнь на новом месте, где о моем прошлом никто ничего не знает.
Странно, что Китти сделалась такой счастливой из-за того, что отец единственный раз пришел навестить ее, принес розы и попросил прощения, в то время как Кэл покупал ей розы сотни раз, извинялся перед ней тысячи раз, и это не приносило ей ни успокоения, ни счастья, ни воли к жизни. Кто бы мог подумать, что отец способен возбудить такую негасимую любовь?
Но я уже не раз задавала себе этот вопрос и ответа так и не нашла. Что толку задаваться им вновь?
Я закрыла глаза и твердо настроилась не думать о прошлом, а расчищать себе дорогу в будущее. Китти и Кэл вернутся после ее выписки из больницы в Кэндлуик, и они будут жить-поживать в своем бело-розовом доме, и кто-то другой станет поливать все растения. Я полезла в карман за салфеткой и вытерла глаза. Чтобы немного отвлечься, развернула выходящую в Уиннерроу газету, которую купила перед вылетом, и стала рассеянно перелистывать ее.
Газета выходила на восьми полосах. На последней я увидела старую фотографию Китти, запечатлевшую ее примерно в семнадцатилетнем возрасте – прелестную, со свежим и гладким лицом.
Это был некролог!


«Китти Сеттертон Деннисон, 37 лет, скончалась сегодня в больнице Уиннерроу. У покойной остались муж, Кэлхун Р. Деннисон, родители, мистер и миссис Портер Сеттертон, сестра, Мейзи Сеттертон, и брат, Дэниэл Сэттертон. Панихида состоится в фамильном доме Сеттертонов на Мэйн-стрит в среду, в 2 часа дня».


Мне понадобилось время, чтобы до меня дошло, что Китти умерла.
Китти умерла. Умерла в день моего отъезда из Уиннерроу. Кэл возил меня в аэропорт и уже, должно быть, знал, но не сказал мне!
Почему?
Он так торопился уехать. Почему? Потом я поняла почему.
Я уткнулась в ладони и снова заплакала, не столько по Китти, сколько по человеку, который наконец получил свободу, после того как лишился ее в двадцать лет.
Наконец-то свобода. Я почти слышала, как он кричит это. Свобода быть тем, кем он хочет, делать то, что хочет, и так, как хочет. И он не хочет, чтобы я ему в этом мешала.
Что же это за ненормальный мир, когда мужчина может взять любовь, может выбросить? Кэл хотел быть один.
Мне стало горько на душе.
«Может, так и надо поступать, как мужчины? Сегодня есть, завтра бросила, а дальше – наплевать. Мужа у меня не будет. Только любовники. Унизить и выкинуть. Как отец делал». Продолжая всхлипывать, я сложила газету и запихнула ее в карман переднего кресла.
Потом я вытащила из большого коричного конверта фотографию, которую Том передал мне перед тем, как увести Фанни. Тогда я не придала этому значения. «Храни и помни», – сказал он тихим шепотом, словно тайком от Фанни. На снимке были Наша Джейн и Кейт – уже постарше, окрепшие и более счастливые, чем раньше. Я разглядывала и разглядывала милое, сладкое личико Нашей Джейн, пока не поняла, на кого она похожа. На Энни Брэндиуайн Кастил! Бабушка возродилась в Нашей Джейн, а в симпатичном мальчишеском лице Кейта я узнала некоторые черты дедушки. Да, они заслуживали наилучшей доли, и я не стану делать ничего такого, что возродило бы у них безрадостные воспоминания прошлого.
Слезы высохли. Я знала, что Фанни когда-нибудь добьется своего, не важно, какими способами.
А что же я? Я понимала теперь, что каждое событие в жизни человека оказывает на него какое-то воздействие. Какой же я стала теперь? Даже при одной мысли об этом у меня распрямилась спина. С нынешнего дня я буду шагать по жизни смело, уверенно, без страха и стыда, без робости и застенчивости и не позволю собой распоряжаться. Если ты и не дала мне ничего другого, Китти, благодаря тебе я узнала собственную силу. Несмотря на любые трудности и невзгоды, я выживу.
Рано или поздно я окажусь среди удачливых, среди людей, кому везет.
А что касается отца, то мы еще встретимся. На нем висит огромный долг, и расплатится он до того, как я, не знавшая милосердия, уйду из этого мира.
А теперь – в Бостон. В дом моей мамы. Где я превращусь, как по мановению волшебной палочки, в такую же, какой была моя мама, – и даже, может, лучше.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Хевен - Эндрюс Вирджиния



Просто психологический трилер,жуть как не понравилось.
Хевен - Эндрюс Вирджинияяна
31.05.2011, 8.27





Необыкновенно интересная история девочки из нищей семьи,которая проходит все круги ада,чтобы стать независимой и найти свою настоящую семью...
Хевен - Эндрюс ВирджинияЛана
3.03.2012, 20.51





Читала несколько раз! Очень понравилось! Везде ищу продолжение: книжные магазины, библиотеки, онлайн магазины, и нигде нет!
Хевен - Эндрюс ВирджинияНаталья
22.03.2012, 13.40





Книга замечательная,интересно есть ли продолжение!
Хевен - Эндрюс Вирджинияmargo2568
26.03.2012, 21.36





Читала давно! Очень понравилась! В книжных искала продолжение, но нигде нет!
Хевен - Эндрюс ВирджинияНаталья
6.09.2012, 14.06





необыкновенная. замечательная книга! очень хотелось бы почитать продолжение этой истории.
Хевен - Эндрюс Вирджиниялия
7.09.2012, 20.39





Самая потрясающая книга
Хевен - Эндрюс Вирджинияolga
25.01.2013, 23.54





просто супе роман!!!я в шоке! не читала ничего более интересного. Так хочется продолжение прочитать! 10 баллов.
Хевен - Эндрюс Вирджинияjulia
16.07.2013, 20.36





Нашла серию в инете. Читайте с удовольствием!rnКастил. rn1. Хевен rn2. Ангел тьмы rn3. Падшие сердца rn4. Врата рая rn5. Паутина грез
Хевен - Эндрюс Вирджинияjulia
16.07.2013, 21.11





Роман просто супер!Не оторваться! Столько интриги. rnУважаемая администрация сайта! Выложите, пожалуйста, продолжение саги Кастил:rn1. Хевенrn2. Ангел тьмыrn3. Падшие сердцаrn4. Врата раяrn5. Паутина грезrnПриходится искать данные книги на других сайтах...
Хевен - Эндрюс ВирджинияОльга
19.07.2013, 19.28





Так много всего намешано. Такие странные толкования жизни, непонятные жизненные выводы, вообще многое из их жизни ине понятно и не приемлемо. А писатели пишут. А люди читают. Бред какой то
Хевен - Эндрюс ВирджинияМ
20.07.2013, 20.34





Я в шоке шоке! Роман очень понравился! Буду читать продолжение. Невероятно захватывающий сюжет. Советую читать!
Хевен - Эндрюс ВирджинияЖанна
21.07.2013, 21.47





я не поняла, а от чего Том умер об этом говорилось в письме хевен ли отцу? кто читал? это в первой главе Падшие сердца, скажите ото читать долго а каникулы уже через месяц кончатся
Хевен - Эндрюс Вирджиниялера
23.07.2013, 13.09





Кошмар какой-то,а не книга!Бедная девочка,не знавшая милосердия!Вся жизнь в слезах,в страданиях,в рабской работе,в нужде и в довершение ко всему в побоях.Вот это автор закрутила,в жизни насмотрелась или сама придумала?И что это за местность,где люди в детском возрасте(13-14лет)уже женятся,рожают детей?По психологической нагрузке напомнило "Сто лет одиночества".Ну жуть!В себя прийти не могу.Кто читал продолжение,там тоже все мрачно или есть светлые моменты?Любознательно,что автор сотворила со всеми дальше и приняли ли Хевен Ли родители ее матери?Обычно во всех романах родственники оступившегося чада на всю жизнь отворачиваются.Какие злыдни!Никогда этого не понимала и не принимала.10 из 10.Но как все печально и беспросветно в этом романе.Только в первой части любовь детей друг к другу согревает впечатление.
Хевен - Эндрюс ВирджинияСкорпи
23.07.2013, 14.40





Очень понравился роман! Необычный сюжет, Книга с первой страницы очень затягивает. Сопереживала главной героини. Буду читать продолжение!10 баллов.
Хевен - Эндрюс Вирджиниялена
9.09.2013, 21.22





10 баллов из 10!Закрученный, довольно необычный, но в тоже время завораживающий сюжет.Нет банальности, затянутости.Обязательно читайте продолжение!
Хевен - Эндрюс ВирджинияТаня
4.12.2013, 18.29





Это не легкое чтиво, довольно страшный роман о том, как тяжело живется порой людям. Не рекомендую тем, кто просто хочет развлечься или 'прийти в настроение'..
Хевен - Эндрюс ВирджинияКатя
26.07.2014, 7.41





Не плохо, но про семью Доллангенджеров понравилось больше. Всем рекомендую. 1. Цветы на чердаке 2. Лепестки на ветру 3. Сад теней 4. Сквозь тернии 5. Семена прошлого
Хевен - Эндрюс ВирджинияАня
1.08.2014, 18.02





Я в шоке! Бедные дети. Вся книга - это слезы, голод, лишения. Очень тяжелая книга. Надеюсь что другие части будут не такие мрачные. Автор уж слишком все в негативном свете изобразила.
Хевен - Эндрюс ВирджинияМарго
27.10.2015, 13.52





Отличный роман.Драматичный. О нелегкой судьбе. Буду читать продолжение.
Хевен - Эндрюс ВирджинияЮля
15.09.2016, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100