Читать онлайн Хевен, автора - Эндрюс Вирджиния, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хевен - Эндрюс Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 70)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хевен - Эндрюс Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хевен - Эндрюс Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эндрюс Вирджиния

Хевен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9
Рождественский подарок

Казалось, мы с Томом быстрее прошли бы сотню миль в солнечную погоду, чем добирались в этот день накануне Рождества до коптильни. Мы шли, держась друг за друга, ветер завывал в ушах, бросая в лицо снег и слепя нас. Но зато, возвращаясь назад, несли в карманах с дюжину лучших дедушкиных резных фигурок, которых он никогда не хватится, потому что они уже давно лежали в коптильне.
С облегчением почувствовав под ногами порог дома, я в первый раз за время нашего маршрута по-настоящему открыла глаза и увидела, что все кругом белым-бело. Это был не свежий снег, а уже выпавший и поднятый в воздух ураганным ветром. Том не без труда открыл дверь, подтолкнул меня внутрь и сам залетел в дом.
Когда мы ввалились внутрь, я первое время не могла ничего разглядеть от залепившего лицо и глаза снега. Фанни с чего-то радостно визжала, да и вообще шума было предостаточно. Несколько опешив, я стала озираться кругом и, вздрогнув от неожиданности, замерла, и во мне вспыхнула искорка надежды.
Отец! Приехал домой на Рождество?.. Наконец-то наши молитвы услышаны, наконец-то!
Он стоял, освещенный светом печи, и смотрел на прижавшихся друг к другу, чтобы согреться, Кейта и Нашу Джейн. Они продолжали спать, несмотря на поднятый Фанни радостный шум. Дедушка тоже спал в своей кресле-качалке.
Отец, казалось, не видел нас с Томом, и я постаралась держаться от него подальше. Что-то в его взгляде, каким он смотрел на своих меньших, насторожило меня.
– Папа! – радостно закричал Том. – Ты вернулся! Отец с безразличным видом повернул голову в его сторону, словно не узнал этого крупного парня с огненно-рыжими волосами.
– Я приехал с рождественским подарком, – глухо промолвил отец без тени радости в глазах.
– Пап, а где ты был? – спросил Том, в то время как я, стоя за спиной у отца, не думала здороваться с ним, как и он не собирался даже взглянуть в мою сторону.
– Тебя это не касается, где я был.
Это единственное, что он успел сказать, прежде чем свалился на пол рядом с креслом дедушки. Только тогда дедушка проснулся и слабо улыбнулся своему сыну, но через короткое мгновение оба уже храпели.
На столе лежали пакеты, сумки, мешочки и коробки с едой. Значит, опять живем, опять есть пища. Но и ложась спать, я еще не знала, что же такое привез нам отец среди этого огромного количества всякого добра. Ткани? Игрушки? Игрушки и конфеты он нам никогда не привозил, но я все надеялась.
А завтра наступало Рождество.
– Спасибо тебе, Господи! – шептала я с благодарностью, встав на колени рядом с кроватью. – Ты прислал его в самое время, спасибо тебе.


Рождественским утром я готовила грибы, которые Том нашел в мелкой лощине среди деревьев, когда отец встал с пола и вышел в дальний домик, потом вернулся, небритый, несвежий, и подхватил на руки Нашу Джейн и Кейта, выдернув их из теплой, уютной постели. Он без труда держал их на сильных руках, с чувством глядя на детей, а они смотрели на него широко открытыми глазами и с некоторым испугом, точно не узнавали. Теперь они были моими детьми, а не его. Он не любил их так, как я, иначе он не оставил бы их надолго без еды. Мне стоило неимоверных усилий ничего не сказать отцу и продолжать заниматься готовкой.
Я решила подать на завтрак яйца, а вот свинину мне хотелось оставить на потом, когда отец уедет – мне не хотелось тратить на него ни кусочка свинины.
– Поспеши там с едой, – проворчал отец, – а то сейчас приедет компания.
Компания?
– А где рождественский подарок? – поинтересовался Том, войдя в дом после колки дров.
Отец легкой походкой приблизился к окну и взглянул в него, не заметив даже сияющей чистоты стекол.
– Одень их обоих, и быстро! – приказал он, не глядя в мою сторону и поставив Нашу Джейн и Кейта на пол.
Что это у него так странно горят глаза? И что за компания? Сара? Неужели Сара? Это и есть подарок нам? Просто удивительно!
Наша Джейн и Кейт подлетели ко мне, словно я была их матерью, защитой и надеждой. Я быстренько умыла их, а потом одела в лучшие одежды, которые на самом-то деле выглядели убогими.
Теперь жизнь немножко наладится, подумалось мне. Я по-прежнему была полна детского оптимизма, который крепнет при свете дня, полна надежд, несмотря на странное выражение глаз отца, неуловимую напряженность, витавшую в доме, и какие-то предчувствия – смутные и недобрые. Он бросил холодный, твердый взгляд в мою сторону, потом оглядел Тома, Фанни и, в конце, Кейта и Нашу Джейн.
Из всех своих детей он отдавал предпочтение Тому, за ним – Фанни.
– Ну как, дорогая? – обратился он к Фанни с ласковой улыбкой. – Ну-ка, обними своего папу.
Фанни засмеялась. Она всегда была готова улыбнуться и обнять того, кто обратит на нее внимание.
– Пап, я молилась днем и ночью, чтобы ты вернулся. Я так по тебе скучала. – Потом она выпятила нижнюю губу и спросила, где он был.
За окном послышался звук автомобиля, остановившегося возле дома. Я подалась к окну и заметила в машине дородного мужчину с женой. Они сидели и, как мне показалось, ждали сигнала от отца. Взглянув на отца, я заметила по его лицу, что он принимает в данный момент какое-то важное решение. Он посадил Фанни на колени и погладил по голове.
– Сейчас, дети, вам придется столкнуться с неприятными фактами, – отрывисто заговорил отец вдруг охрипшим голосом, и в его глазах я увидела боль. – Ваша мама никогда не вернется домой. У них все в роду такие. Если им что втемяшилось в голову, то они будут гнуть до конца, их только смерть остановит. Да и не только это. Я больше не хочу ее видеть. Если она сунется сюда – возьму ружье и пристрелю.
Отец не улыбался. Видно было, что он не шутит. Мы все молчали.
– И вот я нашел хороших богатых людей, которые не могут иметь детей, но так хотят, что готовы заплатить большие деньги. Им нужны маленькие дети. То есть это может быть или Кейт, или Наша Джейн. Только не возражайте и не говорите нет, потому что так оно и будет. Если вы хотите, чтобы они выросли крепкими и здоровыми и имели красивые вещи, которые я не могу им дать, держите язык за зубами, и пусть эта пара выберет кого им надо.
У меня внутри все похолодело. Все мои надежды разом развеялись, как только я услышала о намерениях отца. Папочка есть папочка, и его никогда, никогда не переделаешь. Развращенный, грязный, пропившийся Кастил. Человек без души и сердца, даже в отношении родных ему людей.
– Я по-своему решил сделать Кейту и Нашей Джейн рождественский подарок – и чтобы без криков и слез, смотрите не испортите дело! Вы думаете, что я никого вас не люблю. Нет, люблю. Вы думаете, меня не волнует, что происходит в этой хибаре. Волнует, и еще как. Я и сам болел, и душа у меня болела о вашей судьбе. И вот однажды темной ночью, когда я был такой больной, что последний бродячий пес не позавидовал бы, мне это пришло в голову.
Он улыбнулся своей очаровательной улыбкой Фанни, потом Тому, Кейту и Нашей Джейн, а на меня даже не взглянул.
– Я уже говорил с вашим дедушкой, и он сказал, что это хорошее дело.
Фанни медленно соскользнула с отцовских коленей и пересела к нам. Я держала на руках Нашу Джейн, а Том обнимал Кейта за узкие, хрупкие плечи.
– Папа, – первой подала голос Фанни, которая сразу побледнела и приобрела озабоченный вид, – что ты собираешься делать?
И снова отец отпустил в ее адрес очаровательную улыбку.
– Я все думал, как же богатые рвутся заплатить за то, что они хотят иметь. У меня столько детей, что я не могу их содержать, а другие хотят иметь детей и не могут. Так много богатых, которые хотят иметь, чего у меня с избытком. Вот я и продаю.
– Пап, – заговорил Том с дрожью в голосе, – ты ведь шутишь, правда?
– Помолчи, парень, – угрожающе предупредил его отец. – Ничего я не шучу. Я до жути серьезно говорю. Я подумал и решил, что так будет лучше. Это единственный выход. По крайней мере, один из вас будет спасен от голодной смерти.
Так это и был рождественский подарок нам? Выставка по продаже Кейта и Нашей Джейн?
Меня стало мутить. Мои руки сами прижали Нашу Джейн, и я зарылась лицом в ее вьющиеся волосы.
Отец подошел к двери, чтобы пригласить пару из черного автомобиля.
Вошла полная леди в туфлях на высоких каблуках, а за ней – еще более полный мужчина. Оба были в пальто с меховыми воротниками, в перчатках. Их счастливые улыбки быстро померкли, когда они увидели враждебность на наших лицах. Потом они обвели вокруг глазами, и их охватил ужас от открывшейся взору нищеты.
Никакой рождественской елки, ни украшений, ни подарков – ничего такого, что отличало бы этот день от других дней страданий.
И тут отец с его планами продажи собственного ребенка.
В такое невозможно поверить – словно говорили выразительные взгляды этих явно шокированных горожан.
– О, Лестер! – воскликнула полная женщина, опускаясь на колени, чтобы прижать Кейта к своей пышной груди. – Ты слышал, о чем шла речь, когда мы поднимались по ступенькам? Мы не должны позволить этому милому, чудному ребенку умереть с голоду! Посмотри в его глаза, какие большие и красивые! Посмотри на эти шелковистые волосы! И какой он чистенький. Ах, какой милый ребенок! А эта девочка на руках у сестры – ну чем не мила, правда, Лестер?
Паника – вот единственное, что я ощущала в этот миг. И зачем я их искупала вчера, вымыла им голову? Выглядели бы они замарашками – и она не захотела бы их брать. Я всхлипнула и прижала к себе Нашу Джейн, а та, дрожа от страха, еще сильнее вцепилась в меня. Может быть, Нашей Джейн и Кейту будет лучше там, но каково будет мне без них? Они мои, а не ее. Эта женщина не сидела с ними по ночам, не учила их ходить, не кормила с ложечки, не тратила, как я, на них многие и многие часы, вместо того чтобы поиграть на улице.
Уходите, уходите! – хотелось закричать мне, но сказала я совсем другое.
– Нашей Джейн только семь лет, – произнесла я внезапно севшим голосом. Я твердо настроилась спасти Нашу Джейн от этой женщины и от этого мужчины. – Они с Кейтом еще никогда не расставались с домом. Их нельзя разлучать друг с дружкой, они будут плакать и даже могут умереть от тоски.
– Семь? – Женщина была явно поражена. – Я думала, ей меньше. Мне хотелось ребенка поменьше. Лестер, тебе верится, что ей семь? А сколько лет младшему мальчику?
– Восемь, – выкрикнула я. – Слишком много для усыновления! А Наша Джейн – больная, – продолжала я выкладывать свои доводы, в душе надеясь на лучшее. – Она никогда не была, что называется, здоровой. Ее часто тошнит, к ней прилипают все болезни, которые ходят вокруг, у нее частые простуды, температура…
И далее я продолжала в таком же духе, стараясь снизить шансы Нашей Джейн – к ее пользе или нет, но я не представляла себе, как это сестрички вдруг не станет радом со мной. Однако вмешался отец и велел мне замолчать.
– Тогда давай возьмем мальчика, – заговорил толстяк по имени Лестер, доставая из кармана пухлый кожаный кошелек. – Тем более что я всегда хотел иметь сына, а он очень приятный мальчик, он вполне заслуживает цены, которую вы просите, мистер Кастил. Значит, пятьсот, так?
Наша Джейн громко заплакала и закричала прямо над моим ухом:
– Нет! Нет! Нет!
Она вырвалась из моих крепких объятий, бросилась к Кейту и с плачем обхватила его руками. Это была сцена недетского горя. Видя страдания сестры, Кейт тоже вцепился в нее.
А я в отчаянии продолжала сыпать новыми доводами:
– Кейт совсем не подходит вам в сыновья. Он слишком тихий, плохо переносит темноту, он вообще боязливый мальчик. А без сестры он не выдержит. Ты ведь не хочешь уходить, Кейт?
– Никуда я не хочу! – закричал Кейт.
– Нет! Нет! Нет! – тут же сквозь слезы кричала Наша Джейн.
– О, Лестер, у меня сердце разрывается, честное слово. Этих двух милых детишек нельзя разлучать. Лестер, почему бы нам не взять их обоих? Мы можем позволить себе это. А они не будут плакать и сильно скучать по своей семье, если будут вместе. У тебя будет сын, а у меня дочка, и наша семья из четырех человек будет счастлива.
О Господи! Стараясь спасти их поодиночке, я потеряла обоих!
Но еще оставалась надежда, поскольку Лестер колебался, хотя жена и настаивала. Если бы отец сохранял молчание! Но он заговорил, вкладывая в голос досаду и теплоту:
– Я вижу, что эта женщина с золотым сердцем, хочет взять двоих вместо одного.
И это положило конец колебаниям Лестера. Он достал бумаги, написал там еще одну-две строчки и поставил подпись, потом отец нагнулся над бумагами и с трудом вывел свою подпись.
Он делал это с таким старанием и так медленно, что наверняка подпись у него получилась красивая, не хуже других. Как и многие невежественные люди, он придавал внешнему виду большее значение, чем содержанию.
Во время этой процедуры я отошла к печке и взяла в обе руки тяжелую железную кочергу. Подняв ее над головой, я набралась смелости угрожающе сказать отцу:
– А ну прекрати все это! Я не позволю тебе! Смотри, придут власти и посадят тебя в тюрьму, если ты продашь собственную плоть и кровь. Кейт и Наша Джейн – это тебе не поросята и не цыплята, чтобы ими торговать, это твои собственные дети!
Отец метнулся ко мне как молния, хотя Том и поспешил защитить меня. Он больно заломил мне руку и сломал бы ее, не выпусти я кочергу, с грохотом упавшую на пол.
Женщина испуганно посмотрела на меня.
– Мистер Кастил, вы же сказали, что переговорили с остальными детьми. И они будто бы согласились.
– Еще как согласились, – солгал отец. Его обаяние, искренняя манера говорить создавали какую-то гипнотическую ауру, которая убедительно подействовала на супружескую пара. – Молодежь – она ведь такая? Сейчас они согласны, а через минуту все у них наоборот. Как только они получат удовольствие от тех вещей, которые можно будет купить на эти деньги, все оставшиеся тут поймут, что я сделал верное дело.
«Нет, нет! – кричало мое сердце. – Не верьте, все он врет!» Но я молчала, охваченная ужасом, что, возможно, никогда больше не увижу своих младших братика и сестричку.
И пока я думала об этом, Кейта и Нашу Джейн продали, как поросят на рынке, и человек по имени Лестер обратился к отцу:
– Надеемся, вы понимаете, мистер Кастил, что эта сделка накладывает на всех нас юридические обязательства и вы после нашего отъезда отсюда не будете иметь право искать ваших детей. Я сам адвокат и написал в контракте, что вы совершаете сделку, полностью понимая ее содержание и последствия. В контракте отмечается, что акт заключен вами на основе вашего желания, при взаимном согласии, без какого бы то ни было принуждения словами или силой, и на основе его вы согласились продать обоих младших детей нам с женой и окончательно отказываетесь от всех прав видеться с ними или вступать с ними в контакт когда-либо в будущем.
Я заплакала. Отец, вполне возможно, и не понял некоторых слов в контракте.
Никто не обратил на меня внимания, только Том подошел и обнял меня.
– Не может быть, чтобы это случилось, Хевенли, – прошептал Том. – Услышав все это, папа откажется.
– И, – продолжал адвокат, – настоящим вы передаете нам, – он указал пальцем на место, где стояло его имя и подпись жены, – право принимать решения, касающиеся будущего двух ваших детей по имени Кейт Марк Кастил и Джейн Эллен Кастил. А если вы по закону или в обход закона заберете их у меня и моей жены, то вам будет вчинен иск и придется оплатить все судебные и адвокатские расходы, затраты, произведенные на детей в период пребывания их на нашем попечении, и, конечно, здесь будут и разные прочие расходы, как, например, медицинские, поскольку мы собираемся как можно скорее показать их врачам для общемедицинского освидетельствования, мы пошлем их в школу, купим им новую одежду, книги, игрушки, подходящую меблировку для их комнат. Будут и прочие статьи расходов, которых я сейчас не помню…
О Боже мой! Отец никогда не наберет денег, чтобы выкупить их. Даже за тысячу лет.
– Я все понимаю, – заявил отец, на которого ничуть не подействовало сообщение адвоката. – И это одна из причин, почему я это делаю. Наша Джейн нуждается в медицинском уходе. Кейт, возможно, тоже. Так что, хотя моя старшая дочь излишне эмоциональна, она говорила правду, так что вы знаете, что получаете.
– Моя дорогая, сладкая девочка, скоро все у тебя будет хорошо, – вкрадчиво заговорила толстушка и быстро взяла Нашу Джейн за ручку, чтобы та снова не убежала ко мне. – Какой чудный мальчик, – добавила она, поглаживая по головке Кейта, который, как обычно, держался поближе к Нашей Джейн, взяв ее за руку. Если она не убежит, он тоже не убежит.
Я разревелась вовсю. Я теряла братишку и сестренку, которых помогала растить. Передо мной проходили картины их детства – как они были сосунками, потом как начали ходить, – и эти картины вызывали новый поток слез. Я вспомнила, как все мы учили ходить Нашу Джейн и какой миленькой она казалась на своих кривых ножках, стараясь ступать на носках, растопыривая при этом для равновесия ручки. Как мы с Томом учили Кейта делать первые шаги. Я вспомнила, как учила их чисто и правильно говорить, а Фанни всегда завидовала, что малыши больше всего любят меня, а потом Тома.
Я онемела под угрожающим взглядом отца, который только что положил в карман больше денег, чем заработал за всю свою жизнь.
Тысяча долларов. От возбуждения его глаза горели точно угли.
– Фанни, на улице накрапывает, – сказал отец, проявляя об этих дорого и тепло одетых людях заботу, которую никогда не проявлял ни к кому из нас. – Найди старый зонтик, он где-то там валяется, чтобы леди не испортила свою красивую прическу.
Отец сгреб Нашу Джейн и Кейта в охапку и велел им прекратить плакать, а я поспешила за стеганым одеялом, чтобы накрыть их одежду от дождя, и выбрала самое лучшее, ручной работы, его сшила бабушка.
– У них нет ни пальто, ни головных уборов, ни обуви – ничего, – спешила я сообщить леди. – Пожалуйста, будьте добры к ним, давайте им побольше апельсинового сока и фруктов. И мяса, особенно красного. У нас никогда не было вдоволь мяса, даже курятины и свинины. Наша Джейн любит фрукты, а другого много не ест. А у Кейта – хороший аппетит, даже если он немного простудится. И еще у них бывают по ночам кошмары, так что оставляйте немного света, чтобы темнота не пугала их.
– Замолчи, – снова зашипел на меня отец.
– Что ты, детка, я, конечно, буду доброй к твоим братику и сестричке, – ласково произнесла леди и участливо погладила меня по щеке. – Какая ты хорошая, ты прямо маленькая мама. Не беспокойся о них. Я женщина не жестокая, и муж у меня не такой. Мы будем добрыми с ними, мы их оденем во все новое, а рождественское утро ожидает их в нашем доме, и они получат все, чего только ни пожелают. Мы не знали, мальчика мы возьмем или девочку, так что мы покупали вещи, которые годятся и для девочек, и для мальчиков… Лошадка-качалка, трехколесный велосипед, кукольный домик, машинки, одежда… На двоих не хватит, но они пока что разделят, а завтра же купим все, что им только понадобится. Так что ты, моя сладкая, будь спокойна за них. Не плачь и не беспокойся. Мы сделаем все возможное, чтобы быть отличными родителями, правда, Лестер?
– Да, – коротко отрезал ее муж. Ему хотелось поскорее уехать отсюда. – Надо трогаться, дорогая. Будет поздно, а нам еще предстоит неблизкий путь.
Теперь отец передал Нашу Джейн женщине, а мужчина повел Кейта, который перестал сопротивляться, а только плакал, как и Наша Джейн.
– Хевли, Хевли! – причитала Наша Джейн, протягивая ко мне худенькие ручонки. – Я не хочу уходить, не хочу…
– Поторопись, Лестер. Я не могу выдержать плача этого ребенка.
Они торопливо покинули дом, неся плачущих детей, а за ними семенил отец, услужливо держа старый дырявый зонт над головами леди и Нашей Джейн.
Я опустилась на пол и зарыдала.
Том подбежал к окну. Я сначала не хотела смотреть, но, не выдержав, вскочила и заняла место рядом с Томом. Фанни тоже смотрела, встав на колени, твердя при этом:
– Господи, мне бы все эти вещи в рождественское утро. Почему они не захотели взять меня вместо Нашей Джейн? Она же только и делает, что ревет. А он мочится в постель. Чего же ты, Хевен, не сказала им об этом, а?
Я вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. Я пыталась убедить себя, что все не так и плохо. Да, я теряю Нашу Джейн и Кейта, но зато они получат столько прекрасных вещей. Они будут есть апельсины, играть в настоящие игрушки, а врач вылечит Нашу Джейн.
Потом я выскочила за дверь и, когда уже черный автомобиль трогался, прокричала на одном дыхании:
– И отведите их обоих в хорошие школы, пожалуйста!
Леди опустила окошко и помахала мне рукой.
– Пожалуйста, не беспокойся, дорогая! – крикнула она мне в ответ. – Время от времени я буду тебе писать, чтобы ты знала, как они, но без обратного адреса. И фотографии буду присылать.
И стекло снова поднялось, заглушив громкие горестные рыдания Нашей Джейн и Кейта.
Отец даже не удосужился забежать в нашу хижину и узнать, что дети думают о его «рождественском подарке», который он нам только что вручил.
Он побежал, словно спасаясь от моих обвинительных взглядов и гневных слов, которые я готова была бросить ему в лицо. Запрыгнул в свой старый пикап и уехал, чтобы растратить эти деньги на шлюх, пьянки и азартные игры. Когда он сегодня ляжет спать, то наверняка у него и мысли не промелькнет ни о Нашей Джейн, ни о Кейте, ни о ком-либо из нас…
Словно цыплячий выводок, напуганный чем-то неведомым, мы сгрудились в кучу. Дедушка сидел и вырезал, как будто ничего не случилось. Мы сидели и смотрели друг на друга. Скоро даже Фанни заплакала.
– С ними будет все хорошо, как вы думаете? Люди любят маленьких детей, даже не своих, правда?
– Конечно, – согласилась я, стараясь подавить слезы и оставить переживания на потом, когда буду одна. – Мы их еще увидим. Если леди будет присылать нам длинные письма, мы узнаем, как они живут, а там, глядишь, и сами Наша Джейн и Кейт в один прекрасный день напишут нам, чего же тут удивительного… ничего удивительного… – Меня снова стали душить слезы, потоком хлынувшие по щекам. Наконец я собралась с силами и задала очень важный вопрос. – Том, а ты не обратил внимание на номера?
– А как же, – ответил он хрипловатым, сдавленным голосом. – Мэриленд. Только вот последние три цифры не успел рассмотреть. А первые – девять-семь-два. Запомните.
Том всегда запоминал такие вещи, а я никогда.
Теперь самые маленькие, о которых больше всего приходилось заботиться, уехали. Не будет плача по ночам и по утрам, не будет мокрой постели и одеял, меньше будет стирки, просторнее будет в кровати.
Как же сразу опустел наш маленький домик, какими скучными стали часы, минуты и секунды после отъезда Нашей Джейн и Кейта. По большому счету, им будет, наверное, лучше, тем более что эти люди показались такими богатыми, но что станет с нами?
Неужели любовь ничего не стоит? Неужели деньги крепче родства?
– Дедушка, – произнесла я хрипловатым голосом, – теперь в кровати есть место и для тебя.
– Это неправильно и нездорово – спать вместе старым и малым, – прошепелявил дедушка. Но ему хотелось сказать еще. Его шишковатые пальцы дрожали, как от застарелой лихорадки, а выцветшие глаза смотрели с мольбой, ожидая найти во мне понимание. – Люк хороший парень, девочка, хороший. Он ради добра все делает… Хотя ты этого и не понимаешь. Он хочет помочь, вот в чем дело… Ты не думай плохо о своем папе, он делает все, что в его силах.
– Дедушка, ты говоришь о нем хорошие вещи только потому, что он твой сын, потому что это все, что у тебя осталось, и тебе не важно, хороший он или плохой. Но с этого дня и впредь он мне больше не отец! Отныне я больше не буду звать его папой. Он для меня Люк Кастил – противный, страшный, злой, лживый. И когда-нибудь он заплатит за все страдания, которые доставил нам! Я ненавижу его, дедушка, он мне отвратителен! Настолько ненавижу, что меня тошнит от него!
Лицо дедушки, пересеченное тысячами морщин и морщинок, увядшее, бледное и болезненное (хотя на самом деле он не был так стар), сделалось мертвенно-бледным.
– В священном писании сказано: чти мать свою и отца своего. Помни об этом, Хевен, детка.
– Почему же там не сказано: чти детей своих? Почему, дедушка?


Разразилась снежная буря. Снег замел нашу хижину до самого верха окон, засыпал террасу. Том вышел и раскидал снег от окон, но ледяной нарост не позволял видеть улицу. Хорошо еще, что отец привез еды, идо его следующего приезда у нас было на чем продержаться.
Без Нашей Джейн и Кейта в доме воцарилась тоска. Я забыла обо всех проблемах, которые доставляла мне сестричка, забыла ее жалобный плач, ее капризный желудок, который трудно было ублажить. Я помнила только ее нежное тельце, ее милый затылок с кудряшками, становившимися во сне влажными. Свернувшись в кровати, Наша Джейн и Кейт были похожи на двух спящих ангелочков. Я помнила, как Кейту нравилось, когда его укачивали, как он любил послушать какую-нибудь сказку или историю на сон грядущий, и я ему тысячу раз их рассказывала. Помнила, как он целовал меня на ночь, помнила его крепкие ножки, помнила, как он своим тонким голоском произносил молитвы, стоя на коленях рядом с Нашей Джейн, босоногий, с подогнутыми розовыми пальчиками. У них никогда не было подходящей ночной одежды. Я всхлипнула и почувствовала себя плохо; во мне закипала злость от воспоминаний, и она отливала во мне пули, которые рано или поздно поразят того человека, который принес мне столько страданий.
Бедный дедушка совсем перестал разговаривать. Он сделался молчаливым, как при бабушке. Не вырезал, не пиликал на скрипке, только смотрел в бесконечность и раскачивался – туда-сюда, туда-сюда. Изредка он произносил молитву, на которую никогда не получал ответа.
Все мы молились и не получали ответа. Я видела сон, будто Наша Джейн и Кейт просыпаются и оказываются в том самом счастливом рождественском утре. На них симпатичные красные фланелевые пижамки, они играют в элегантной гостиной, где стояла раскидистая рождественская елка, а под ней лежало множество совсем новеньких игрушек и одежды. С веселым, но беззвучным смехом, как это бывает во снах, братишка и сестренка носятся по комнате в миниатюрных машинках, а Наша Джейн даже залезла в кукольный домик. Как они, суетясь, вскрывая коробки с подарками, где масса разноцветных длинных сетчатых мешочков с апельсинами, яблоками, конфетами и жевательной резинкой, пакетов с печеньем. Потом они садятся за стол – длинный, покрытый накрахмаленными скатертями, искрящийся хрусталем и сияющий серебром. На большом серебряном блюде им приносят огромного индюка с золотисто-коричневой корочкой, а вокруг него лежат все те яства, которые мы ели с мисс Дил в ресторане. Был там и тыквенный пирог, какой я видела в красивом журнале. Вот такую жизнь получили Наша Джейн и Кейт в моих снах.
Фанни все время ныла, недовольная тем, что не ее выбрали эти богатые люди в красивой одежде, приехавшие на огромном автомобиле.
– Эта богатая леди вполне могла бы выбрать меня, а не Нашу Джейн, – в сотый раз повторяла она. – Если бы у меня было время вымыть голову, помыться. Ты всю горячую воду истратила на них, Хевен! Ты эгоистка! Этим богачам я не понравилась, потому что показалась им не такой чистой. И почему отец не предупредил нас, чтобы мы подготовились?!
– Фанни! – воскликнула я, не выдержав ее нытья. – Что тебе не нравится? Какая тебе радость – уехать с чужими людьми, которых ты совсем не знаешь? Один Бог знает, что там ждет… – Я не смогла договорить и заплакала.
Подошел Том и стал успокаивать меня:
– Все будет хорошо. Они действительно, похоже, богатые и приличные люди. Адвокат – человек интеллигентный, иначе быть не может. Ты подумай, лучше было бы, если бы папа продал их таким же беднякам, как мы сами?
Как и ожидалось, дедушка принял сторону своего сына.
– Люк делает только то, что считает лучшим. И ты, девочка, придерживай язык, когда увидишь его в следующий раз, а то он может сделать тебе что-нибудь ужасное. Тут не место детям, хорошо, что их забрали. Перестань плакать и прими все как есть, ничего тут не изменишь. Такая уж жизнь. Ветер дует, а ты держись.
Я так и знала, что от дедушки, как и от бабушки нечего было ждать помощи, когда речь шла об отце. Бабушка всегда находила предлог оправдать жестокое поведение своего сына. Мол, в душе он хороший, а за всей грубостью и жестокостью – славный человек, изломанный жизнью и который не может найти в ней своей дороги.
Я считала, что чудовище может любить только тот, кто его породил.
Дедушка сильно разочаровал меня. Что же он такой слабый и не может постоять за наши права? Он что, не может раскрыть рот, чтобы сказать свое слово? Неужели все его мысли направлены на создание очаровательных деревянных фигурок? Он мог бы сказать сыну, чтобы тот не смел продавать своих детей. Но он ни слова не сказал, ни слова.
Горько было сознавать, что этот человек каждое воскресенье, когда может, ходит в церковь, пост вместе с нами псалмы, читает, склонив голову, молитвы, а потом приходит в дом, где бьют детей, издеваются над ними, морят голодом, а потом еще и продают.
– Надо бежать, – прошептала я Тому, когда Фанни и дедушка заснули. – Когда растает снег, надо до возвращения отца одеться во все, что у нас есть, и бежать к мисс Дил. Она к этому времени уже наверняка вернулась из Балтимора, пора уже. Она посоветует нам, что делать и как вернуть Нашу Джейн с Кейтом.
Да, если кто-нибудь знает, как пресечь планы отца распродать нас, то это только мисс Дил. Она знает тысячи вещей, о которых у отца и представления нет. И у нее есть связи.
Три дня беспрерывно валил снег. Потом вдруг неожиданно из-за облаков выглянуло солнце. Когда Том открыл дверь на улицу, яркий свет почти ослепил нас.
– Кончилось, – тихо пробурчал дедушка. – Вот так поступает Бог, чтобы спасти свои чада, когда жизнь уже кажется безнадежной.
Чем это мы спасены? Солнцем, что ли? Да от него просто немного теплее. Я подошла к нашему ветхому шкафу для продуктов: опять там ничего не было, кроме нескольких орехов, оставшихся с осени.
– А я люблю орехи, – весело сказал Том, получив свои два. – А когда снег подтает, мы сможем надеть все наши теплые вещи и бежать. Плохо ли пойти на запад, к солнцу? Остановимся где-нибудь в Калифорнии, будем питаться финиками и апельсинами и пить кокосовое молоко. Будем спать на золотистой травке и смотреть на золотые горы…
– А правда, что в Голливуде улицы из золота? – спросила Фанни.
– Я думаю, в Голливуде все из золота, – задумчиво произнес Том, глядя в открытую дверь. – В крайнем случае, из серебра.
Дедушка ничего не сказал.
У нас в горах была капризная погода. Весна могла явиться с быстротой молнии и наделать массу бед. По-настоящему весенние дни могли нагреть землю и в декабре, и в январе, и в феврале, обмануть растения и спровоцировать их преждевременно цвести, выпускать листья. А когда придет черед настоящей весне, то растения не смогут повторить все сначала, поскольку их уже обманули и дважды они не поддадутся на уловки, по крайней мере, в этом сезоне.
На этот раз солнце превратило горы снега вначале в грязную кашу, а потом в потоки воды, сметающей на своем пути мосты и делающей невидимыми тропинки в лесу. Если мост снесло, то шанса на бегство нет. Том вернулся домой, измотанный долгим поиском пути выбраться отсюда, и сообщил, что ближайший мост действительно снесло.
– Там сейчас такое течение… Переплыть бы. Завтра будет поспокойнее.
Я оставила «Джейн Эйр»,
type="note" l:href="#n_8">[8]
которую перечитывала во второй раз, и подошла к Тому. Мы так и стояли в молчании, когда к нам подошла и Фанни.
– Давайте торжественно принесем клятву, – прошептал Том, так, чтобы его не услышал дедушка, – бежать при первой возможности, держаться вместе, несмотря на любые преграды, один за всех и все за одного… Хевенли, мы уже говорили это друг другу. Теперь мы должны добавить сюда и Фанни. Фанни, положи свою руку на мою. Но прежде перекрестись и подумай, что лучше нам умереть, чем позволить разлучить нас.
Фанни поколебалась, а потом в знак – редкого – проявления солидарности сестер положила свою руку на мою, которая лежала на руке Тома.
– Мы торжественно клянемся…
– Мы торжественно клянемся… – повторили мы с Фанни.
– Всегда быть вместе, проявлять заботу друг о друге в радости и печали…
Фанни снова заколебалась.
– Чего это ты насчет печали, Том? Как при регистрации брака.
– Ну ладно, тогда, несмотря на любые преграды, пока Наша Джейн и Кейт снова не будут с нами. Это вас обеих устроит?
– Прекрасно, Том, – сказала я и повторила за ним слова клятвы.
Даже на Фанни все это произвело впечатление. В ней проснулись родственные чувства даже с большей силой, чем когда мы, притулившись друг к другу, обсуждали наше будущее в этом огромном мире, которого мы совсем не знали. Она даже помогла нам с Томом искать ягоды в лесу, пока мы дожидались падения уровня реки и восстановления моста.
– Да, – вдруг несколько часов спустя сказал Том, – вспомнил. Там же есть другой мост, в двадцати милях. Если уж мы решили, что дойдем. Хевен-ли, чтобы пройти двадцать миль, мало иметь по орешку на брата, это я тебе точно говорю.
– А двух на человека, думаешь, хватит? – спросила я, на всякий случай припрятавшая запасец.
– Ну, с нашей энергией мы дойдем до Флориды, – сказал Том и засмеялся. – А во Флориде, может быть, не хуже, чем в Калифорнии.
Мы оделись во все лучшее, что у нас было. Я старалась не думать о том, что мы оставляем дедушку одного. Фанни была рада бежать из этой хижины – обители горя и безнадежности. С виноватым видом мы все поцеловали на прощание дедушку. Он с трудом встал, улыбнулся нам и кивнул с таким видом, словно перестал удивляться сюрпризам, которые жизнь преподносила ему.
В руке я держала чемодан моей мамы, который Фанни увидела в первый раз. Правда, общая обстановка сборов к побегу в неизвестность помешала ей проявить излишний интерес к чемодану.
– До свидания, – почти в унисон произнесли мы.
– Том с Фанни вышли на улицу, а я задержалась.
– Дедушка, – в смущении обратилась я к нему, ощущая в себе боль расставания, – прости меня, что я так поступаю с тобой. Я понимаю, это нехорошо – оставлять тебя одного, но мы обязаны сделать это, иначе нас продадут, как Кейта и Нашу Джейн. Пожалуйста, пойми.
Он посмотрел на меня, держа в одной руке нож, а в другой – деревянную заготовку, его тонкие волосы шевелились на сквозняке.
– Однажды мы вернемся, когда подрастем, и папа уже не сможет продать нас.
– Все правильно, детка, – прошептал дедушка и опустил голову, чтобы я не увидела его слез. – Только ты там осторожнее.
– Я люблю тебя, дедушка. Может быть, я раньше не говорила тебе этого, но я всегда любила тебя. – Я подошла поближе и поцеловала его. Он был колючий, и от него исходил стариковский запах. – Если бы все складывалось иначе, мы никогда бы не покинули тебя. Мы просто вынуждены бежать и поискать счастья в другом месте. – Он снова улыбнулся сквозь слезы, кивнул, показывая, что он понимает нас, и опять уселся в качалку. – Скоро появится Люк и принесет еду, так что ты не волнуйся. Не обращай внимания, если я что не так тебе сказала, я это так, без умысла.
– И что же такое ты там сказала? – раздался из открытой двери грубый голос.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хевен - Эндрюс Вирджиния



Просто психологический трилер,жуть как не понравилось.
Хевен - Эндрюс Вирджинияяна
31.05.2011, 8.27





Необыкновенно интересная история девочки из нищей семьи,которая проходит все круги ада,чтобы стать независимой и найти свою настоящую семью...
Хевен - Эндрюс ВирджинияЛана
3.03.2012, 20.51





Читала несколько раз! Очень понравилось! Везде ищу продолжение: книжные магазины, библиотеки, онлайн магазины, и нигде нет!
Хевен - Эндрюс ВирджинияНаталья
22.03.2012, 13.40





Книга замечательная,интересно есть ли продолжение!
Хевен - Эндрюс Вирджинияmargo2568
26.03.2012, 21.36





Читала давно! Очень понравилась! В книжных искала продолжение, но нигде нет!
Хевен - Эндрюс ВирджинияНаталья
6.09.2012, 14.06





необыкновенная. замечательная книга! очень хотелось бы почитать продолжение этой истории.
Хевен - Эндрюс Вирджиниялия
7.09.2012, 20.39





Самая потрясающая книга
Хевен - Эндрюс Вирджинияolga
25.01.2013, 23.54





просто супе роман!!!я в шоке! не читала ничего более интересного. Так хочется продолжение прочитать! 10 баллов.
Хевен - Эндрюс Вирджинияjulia
16.07.2013, 20.36





Нашла серию в инете. Читайте с удовольствием!rnКастил. rn1. Хевен rn2. Ангел тьмы rn3. Падшие сердца rn4. Врата рая rn5. Паутина грез
Хевен - Эндрюс Вирджинияjulia
16.07.2013, 21.11





Роман просто супер!Не оторваться! Столько интриги. rnУважаемая администрация сайта! Выложите, пожалуйста, продолжение саги Кастил:rn1. Хевенrn2. Ангел тьмыrn3. Падшие сердцаrn4. Врата раяrn5. Паутина грезrnПриходится искать данные книги на других сайтах...
Хевен - Эндрюс ВирджинияОльга
19.07.2013, 19.28





Так много всего намешано. Такие странные толкования жизни, непонятные жизненные выводы, вообще многое из их жизни ине понятно и не приемлемо. А писатели пишут. А люди читают. Бред какой то
Хевен - Эндрюс ВирджинияМ
20.07.2013, 20.34





Я в шоке шоке! Роман очень понравился! Буду читать продолжение. Невероятно захватывающий сюжет. Советую читать!
Хевен - Эндрюс ВирджинияЖанна
21.07.2013, 21.47





я не поняла, а от чего Том умер об этом говорилось в письме хевен ли отцу? кто читал? это в первой главе Падшие сердца, скажите ото читать долго а каникулы уже через месяц кончатся
Хевен - Эндрюс Вирджиниялера
23.07.2013, 13.09





Кошмар какой-то,а не книга!Бедная девочка,не знавшая милосердия!Вся жизнь в слезах,в страданиях,в рабской работе,в нужде и в довершение ко всему в побоях.Вот это автор закрутила,в жизни насмотрелась или сама придумала?И что это за местность,где люди в детском возрасте(13-14лет)уже женятся,рожают детей?По психологической нагрузке напомнило "Сто лет одиночества".Ну жуть!В себя прийти не могу.Кто читал продолжение,там тоже все мрачно или есть светлые моменты?Любознательно,что автор сотворила со всеми дальше и приняли ли Хевен Ли родители ее матери?Обычно во всех романах родственники оступившегося чада на всю жизнь отворачиваются.Какие злыдни!Никогда этого не понимала и не принимала.10 из 10.Но как все печально и беспросветно в этом романе.Только в первой части любовь детей друг к другу согревает впечатление.
Хевен - Эндрюс ВирджинияСкорпи
23.07.2013, 14.40





Очень понравился роман! Необычный сюжет, Книга с первой страницы очень затягивает. Сопереживала главной героини. Буду читать продолжение!10 баллов.
Хевен - Эндрюс Вирджиниялена
9.09.2013, 21.22





10 баллов из 10!Закрученный, довольно необычный, но в тоже время завораживающий сюжет.Нет банальности, затянутости.Обязательно читайте продолжение!
Хевен - Эндрюс ВирджинияТаня
4.12.2013, 18.29





Это не легкое чтиво, довольно страшный роман о том, как тяжело живется порой людям. Не рекомендую тем, кто просто хочет развлечься или 'прийти в настроение'..
Хевен - Эндрюс ВирджинияКатя
26.07.2014, 7.41





Не плохо, но про семью Доллангенджеров понравилось больше. Всем рекомендую. 1. Цветы на чердаке 2. Лепестки на ветру 3. Сад теней 4. Сквозь тернии 5. Семена прошлого
Хевен - Эндрюс ВирджинияАня
1.08.2014, 18.02





Я в шоке! Бедные дети. Вся книга - это слезы, голод, лишения. Очень тяжелая книга. Надеюсь что другие части будут не такие мрачные. Автор уж слишком все в негативном свете изобразила.
Хевен - Эндрюс ВирджинияМарго
27.10.2015, 13.52





Отличный роман.Драматичный. О нелегкой судьбе. Буду читать продолжение.
Хевен - Эндрюс ВирджинияЮля
15.09.2016, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100