Читать онлайн , автора - , Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

– Старшая… – прошептала Томазина.
Она была неприятно поражена, однако уже нельзя было сделать вид, что она не видела этого слова.
Чуть позже она стала смотреть на него с удовольствием. Оно значило, что у нее есть семья. Сестра. И не просто сестра, а родная сестра! Лавиния Стрэнджейс произвела на свет еще одну дочь. И если Томазина – старшая, значит, она должна быть младшей.
Она… Кто?
Томазина зажала рот тыльной стороной ладони. Вот ужас-то. Как ее найти? Лавиния Стрэнджейс жила в Кэтшолме без мужа, следовательно, любая девочка младше Томазины могла быть ее незаконнорожденной сестрой.
Рождение такого ребенка всегда окружено строжайшей тайной. Наверное, девочку отдали кому-нибудь, и требование Лавинии помочь ей теперь уже невыполнимо…
Томазина все еще размышляла над своим открытием, когда в дверь постучали. Она было решила не откликаться, но вспомнила, что дверь не заперта.
– Сейчас! – отозвалась она, поспешно пряча свои находки и материнскую книгу в потайной ящик.
Вербурга Клейтон ждать не пожелала. Едва Томазина поднялась, чтобы открыть дверь, как она вошла в комнату. Прижав палец к губам, она посмотрела в окно на фасад господского дома, закрыла ставни и зажгла свечу.
Комнату заполнило тихое бормотание вперемежку со старческим шарканьем. Она потирала руки и заглядывала во все углы с любопытством, граничившим с наглостью.
Томазина не знала, что ей делать со старухой, и чувствовала себя неважно наедине с ней. Вербурга была подругой Лавинии. Из всех обитателей Кэтшолма, похоже, только она могла знать о судьбе младшей сестры Томазины.
– Рада тебя видеть, Вербурга. Я с самого начала хотела с тобой поговорить без чужих ушей.
– А?
Бормотание стихло. Когда же Томазина заглянула в ее блестящие глаза, она усомнилась в безумии старухи.
– Вербурга, я хочу с тобой поговорить.
– Надо было остаться на поляне.
– Это ты бежала за мной по лесу?!
Вербурга, не отвечая, вновь забормотала на одном ей известном языке. Она осмотрела вещи, которые Томазина достала из сундука.
– Лавиния, ты не можешь нас покинуть.
– Томазина. Я – Томазина.
Изобразив удивление, Вербурга огляделась.
– Это спальня Лавинии Стрэнджейс.
Томазина вздохнула. Зачем Вербурге надо было обряжаться в плащ и бежать за ней в лес? Даже если спросить, ответа она все равно не дождется. Вербурга говорит только то, что хочет.
– Теперь я очень жалею, что убежала, но я тебя тогда не узнала.
Вербурга не обращала на нее внимания.
«Но если бы я не убежала, – подумала Томазина, – я бы не наскочила на Ника в саду. Если бы мы с ним не поцеловались и не поругались, я бы не побежала укладываться и не нашла бы рисунки. И не знала бы, что у меня есть младшая сестра.»
Томазина опять вздохнула. Сегодняшний день заставил ее усомниться в том, что человек – хозяин своей судьбы.
Старуха молча стояла посреди комнаты. Потом подняла правую руку и ткнула в Томазину пальцем.
– Ты не должна уезжать. Ты не зря тут. Что тебе рассказала мать?
Отпрянув от нее, Томазина все же заметила, как хитро сверкнули ее глаза, и сердце у нее забилось сильнее.
– Она послала меня помочь моей сестре.
Вербурга одобрительно кивнула. Неожиданно она превратилась в совершенно разумную женщину, способную разговаривать как все нормальные люди.
– Ты ее знаешь, Вербурга? Как ее зовут? Кто ее отец?
Морщинистое лицо Вербурги преисполнилось важности, когда она уселась на сундук и, старая, как здешние горы, вновь принялась молча осматривать комнату. Томазина чуть не закричала от отчаяния.
– Моя родная сестра, Вербурга, я хочу ей помочь!
Старуха улыбнулась в ответ. Это была улыбка сумасшедшей. Никакой хитрости уже и в помине не было. Наконец она пробормотала два слова:
– Сестра-монахиня.
type="note" l:href="#n_6">[6]
– Нет. Моя сестра. Родная сестра!
– Сестра-монахиня, – повторила Вербурга. И расхохоталась, словно услышала добрую шутку. – Женских монастырей в Англии больше нет. – И опять она забормотала что-то несусветное о монашенках, священниках и Бог знает о чем еще. – Но есть те, кто блюдет старые обычаи. Ты это знаешь, Лавиния.
Томазина опять поправила ее. Неудивительно, что миссис Марджори не доверяет Вербурге. Старуха не совсем в своем уме. Иногда, правда, разум к ней возвращается, но ненадолго. Стоило Томазине прийти к такому выводу, как старуха спросила ее:
– Где ее книга?
– Чья? Мамина?
– Она одна. Мамина?
Томазина хотела было спросить, не она ли побывала у нее в комнате и оставила книгу открытой, но побоялась вернуть ее опять в сумеречное состояние души. У нее есть дела поважнее, чем книга Лавинии: она должна узнать, где ее сестра.
– Лавиния Стрэнджейс была большой искусницей, – сказала Вербурга.
Томазина была уверена, что она все соображает, пока старуха вновь не рассмеялась каркающим смехом.
– Пожалуйста, Вербурга, скажи, что сталось с моей сестрой!
– Никто лучше Лавинии не может готовить зелья. Большая искусница. Большая искусница, а?
Старуха постучала ногами по сундуку и вопросительно сверкнула глазами на Томазину.
– Да, матушка была большой искусницей, – ответила она.
Признание вышло горьким. Лавиния знала, как утишить боль в ногах, но чего ей это стоило? Она все время должна была увеличивать дозы. Ей требовалось все больше ее зелий, и Томазина не сомневалась, что в конце концов она сама себя ими убила.
– Где книга Лавинии?
Томазина заглянула в хитрые старые глаза и задумалась. В их разговоре подразумевалось гораздо больше, чем она догадывалась, и книга Лавинии тоже играла тут свою роль. Хорошо, что она успела ее спрятать.
– Она в надежном месте. Я не могу взять ее сейчас.
Вербурга завыла.
– Ты больна?
Вой становился все громче. Томазина поняла, что Вербурга думает, будто книга потеряна, – значит, это не она читала ее. Томазина не знала, что подумать, но она искренне сожалела, что расстроила беднягу.
– Я ее принесу.
Вой стих. Вербурга с сомнением уставилась на Томазину.
– Я тебе ее потом покажу, если ты ответишь на мои вопросы.
Вербурга ждала. Тщательно подбирая слова, Томазина сказала:
– У мамы был любовник после смерти батюшки. Я знаю, что она родила незаконную дочь, мою единоутробную сестру.
– Стыдно рожать ублюдков.
– Вот-вот! Матушка, верно, спрятала ребенка. Она ведь была умницей. И у нее были друзья. Она куда-то отослала девочку, да? Вербурга, моя сестра в деревне? Ее считают дочкой йомена?
Вербурга все еще сидела на сундуке, выбивая дробь на передней стенке.
– Лавиния умница. Ни один мужчина с ней не сравнится.
– Пожалуйста, Вербурга, помоги мне! Я зря сюда приехала? А куда тогда?
– Томазина, ты не должна уезжать.
– Значит, она здесь?
– Нам нужна книга.
– Хочешь получить ее в награду за ответы? Или ты меня не понимаешь?
Вербурга расплылась в улыбке, предоставляя Томазине выбирать тот ответ, который ей больше по вкусу.
– Я не уеду, Вербурга. Кто-то в Кэтшолме или в Гордиче должен был помочь Лавинии. Если девочка не умерла, она наверняка тут или в одном из других поместий Блэкбернов. – Томазина не сводила глаз с Вербурги, не понимая, в своем она уме или нет. – Джон Блэкберн – отец ребенка?
Вербурга снова что-то забормотала, не обращая внимания на вопрос Томазины.
Томазина вспомнила портрет Джона Блэкберна. Красивый, властный. Лавиния наградила его улыбкой, при виде которой женщины задумываются о темных спальнях. Разве не Блэкберн платил ей все эти годы? Не похоже на вознаграждение гувернантки.
Пытаясь пробиться к разуму старухи, Томазина стала размышлять вслух:
– Сестра младше меня. Наверное, она родилась до падения матушки. Значит, сейчас ей может быть от десяти до двадцати. Иокаста Кэрриер не в счет, но кандидаток все равно хоть отбавляй. Может быть, Агнес?
Вербурга насторожилась.
– Ты меня слышишь, Вербурга?
– Она идет.
Констанс Раундли ворвалась в комнату, даже не подумав постучать. Она не обратила никакого внимания на Томазину и направилась прямо к Вербурге.
– Вот ты где, старая карга! Сколько раз я тебе говорила не болтаться по дому?
– Она мне не мешала.
Констанс удостоила Томазину быстрым взглядом.
– Не выгораживайте ее, а то она Бог знает что еще натворит.
Вербурга переводила взгляд с одной на другую и хмурилась в растерянности.
– Лавиния! Где Лавиния? Она оставила вместо себя дочь.
– Оставила, оставила. – Констанс схватила старуху за руку и потащила ее вон из комнаты. – Мы уходим, Вербурга. Попрощайся с мисс Стрэнджейс.
– Всего доброго. Доброй ночи. Доброе утро.
Дверь за ними захлопнулась, и Томазина вновь осталась одна в бывшей спальне своей матери. Она еще долго слышала бормотание Вербурги, постепенно стихавшее в коридорах господского дома.


Марджори не нравилось, что ее сын нервничает. Она не сомневалась, что страда идет как надо, а то и лучше, чем когда управляющим был ее муж. Даже погода помогала Нику.
Он пришел, когда она уже легла в постель, но еще долго мерил шагами комнату. И вдруг ударил кулаком по оконной раме. Окно с треском открылось, и наступила тишина. Ей легко было представить, как он стоит в лунном свете, жадно глотая ночной воздух. Потом он наверняка поднял голову и стал смотреть в сторону Кэтшолма.
У нее даже мысли не возникло вылезти из теплой кровати, как ее ни одолевало любопытство. Пусть мужчина побудет один, если ему так хочется. Было время, когда ей хотелось понять, но она не понимала его отца.
Иокаста зашевелилась в постели и встала. Потом ее шаги зазвучали на лестнице. Обрадовавшись, что видит отца, она бросилась ему на шею.
– Ты не пришел к ужину. А мы тебя ждали!
– Я сказал, что постараюсь. Но не получилось.
Медленно, чтобы поменьше шуметь, Марджори подвинулась к краю кровати, которую делила с внучкой, и потянулась за шалью. Она хорошо слышала, о чем говорили внизу.
– Я скучала по тебе! Мы все ждали и ждали тебя, пока у меня в животе не забурчало так, что соседи, наверное, услышали. Бабушка заставила меня поесть.
– А иначе ты бы голодала?
– Голодала.
Марджори спустилась вниз и увидела улыбающегося сына, который, обхватив дочь за талию, поднимал ее вверх и заглядывал ей в глаза. Сделав вид, что Иокаста слишком тяжела для него, он как будто чуть не уронил ее и, усадив благополучно на скамью, надавил ей пальцем на кончик носа.
– Вот так-то, мисс. Быстро в постель! Уже поздно.
– Ты тоже давай в постель!
– И я тоже, только немного попозже.
– Ник, послушайся совета дочери!
– Сейчас, мама. Вы обе идите. Жаль, что я вас разбудил.
– Беги наверх, Иокаста.
– Я совсем не хочу спать! – Иокаста прикрыла рот ладошкой, чтобы Ник не видел, как она зевает. На бабушку она не обращала внимания. – Ты ужинал с мисс Стрэнджейс?
Ник потемнел лицом, но ненадолго, так что даже Марджори не поняла, показалось ей это или нет.
– Ты знакома с мисс Стрэнджейс?!
– Она такая красивая!
– Откуда ты знаешь? – спросил он, заглядывая ей в лицо, а потом внимательно посмотрев на мать.
– Мы вчера были вместе в церкви. Она сидела рядом с нами. Она мне очень понравилась. Если ты ужинал с мисс Стрэнджейс, тогда я на тебя не в обиде.
Ник поцеловал дочь в лоб и, тихонько шлепнув, подтолкнул к лестнице.
– Иди в постель. Завтра я буду ужинать с тобой. Даю слово.
Он подождал, пока девочка скрылась из глаз, и сразу на щеках его вспыхнул горячечный румянец. Марджори, повернувшись к нему спиной, подошла к окну и закрыла его. Она помедлила, не зная, закрывать ли ставни. Луна светила ярко, посылая на землю свои колдовские лучи.
– Ты очень поздно сегодня.
– Лучше расскажи, как вышло, что Томазина Стрэнджейс очаровала мою дочь?
– Мы встретились случайно. По дороге в церковь. Ты против?
– Я не хочу, чтобы она даже приближалась к моей дочери! К счастью, она скоро уедет. А пока я не потерплю… случайные встречи.
– Почему ты так расстроился?
– Ты знаешь, кем была ее мать.
Марджори открыла рот, но ничего не сказала.
Она многое знала о Лавинии Стрэнджейс, и подумала, что Ник вспоминает то же самое; но не могла ни о чем спросить его, не выдав себя гораздо больше, чем ей хотелось бы.
– Ну, мадам?
Марджори раздраженно сказала:
– Я тебе уже говорила, что Томазина только внешне похожа на мать!
– Я не хочу рисковать своей дочерью! Не хочу, чтобы Иокаста встречалась с Томазиной Стрэнджейс. Мама, ты меня слышишь? Оставь свои мечты. Томазина никогда не будет твоей невесткой!
Марджори вздохнула, глядя, как Ник идет по лестнице наверх в свою спальню. Не имело смысла ему что-нибудь втолковывать – по крайней мере, когда он так упрямо выпячивает подбородок.
Спать ей не хотелось. Она достала кружку, налила себе эля и взяла хлеба. Ник заронил ей в душу сомнение.
В том, что Лавиния Стрэнджейс начала делать в Гордичском лесу, не было ничего дурного. Даже Марджори с удовольствием участвовала в тогдашних сборищах, но потом благоразумие все-таки взяло в ней верх. То одно менялось, то другое, потом Элис… А вскоре и сама Лавиния чуть не погибла и уехала.
Она опять вздохнула и присела к очагу. Она всегда знала, что ничто не кончится с отъездом Лавинии в Лондон. Стоит только чему-нибудь начаться, потом попробуй останови… Ей даже не хотелось думать о том, что сейчас творится в Гордичском лесу.
А в Кэтшолме муки Томазины вылились в ночной кошмар. Не зная, что в изножии стоит и наблюдает за ней темная фигура, она крутилась и вертелась, бормоча что-то в испуге, как это было много лет назад в соседней комнате.
…Девочка проснулась от приглушенных голосов. Кто-то ссорился. Она была больна, и горячка еще изводила ее, но ей вдруг стало так страшно, что она вскочила с кровати и открыла дверь.
На балконе, не подозревая о ее присутствии, два человека угрожали друг другу. Томазина не разбирала слов, но в одной из фигур узнала свою мать и поняла, что говорившие не испытывают друг к другу добрых чувств.
Больше никто не жил в южном крыле, и некому было помочь матери, когда собеседник взмахнул рукой и столкнул ее вниз.
Лавиния закричала.
Томазина тоже.
Во сне она видела, как подбежала к перилам и посмотрела во двор. Мать лежала неподвижно, и девочка подумала, что она умерла. Ноги у нее были неестественно подвернуты, и по камням растекалась кровь.
Не в силах сделать ни шагу, Томазина посмотрела на того, кто столкнул ее мать. Он вышел из тени, приблизился к ней, и она сквозь слезы смотрела туда, где должно было быть его лицо.
Вместо него она увидела маску Смерти…
Сдержав крик, Томазина проснулась вся в поту. На мгновение ей показалось, что Смерть преследует ее наяву.
В изножье ее кровати кто-то шевельнулся и пересек узкую полосу лунного света, льющегося в открытое окно.
Тень исчезла, словно ее не было.
«Мне все привиделось, – убеждала себя Томазина. – Никого не было. И никто еще не умирал от ночных кошмаров».
Однако легче ей не стало, тем более что она вспомнила, что закрыла окно, прежде чем лечь в постель.


Ричард Лэтам рвал и метал, когда по его приглашению на другой день Фрэнси Раундли вошла большую залу.
– Почему ты не начала украшать дом?!
– Еще много времени.
– Всего пять дней! А я хочу, чтобы были гирлянды, цветы, свежие половики.
Фрэнси промолчала. Она устала от его придирок. Лэтам подошел к ней и ухватил ее двумя пальцами за подбородок – так, что она поморщилась от боли.
– Ревнуешь, милочка? Неужели ты такая дура, что думала, будто я женюсь на тебе? Вместе с Констанс я получу все владения Раундли и Блэкбернов.
– Пока я жива, ты не получишь ничего из владений Блэкбернов. И не получишь мою вдовью треть владений Раундли.
– Правильно. Подумай об этом, Фрэнси. И веди себя хорошо.
– Ты меня убьешь, Ричард?
– Зачем? Я вполне справлюсь с тобой в постели.
Он прищурился и еще сильнее сжал пальцы, прежде чем отпустить ее.
– Я отдалась тебе по любви.
– А своему новому любовнику? Почему ты легла с ним?
Она отпрянула, изумившись и не зная, что ответить.
Поняв, что она ничего не отрицает, он разозлился еще больше.
– С кем ты меня обманываешь, Фрэнси? С моим братом? Или с занудой Ником Кэрриером? Или нашла себе какого-нибудь крестьянина?
– Ни с кем, Ричард. Никого у меня нет, кроме тебя.
Она хотела прижаться к нему, но он оттолкнул ее.
– С кем, Фрэнси? Клянусь, это управляющий! Ты всю жизнь знаешь Ника Кэрриера и ведешь себя с ним как с равным. Ты даже разрешила ему звать тебя по имени! Вполне логично думать, что ты зашла и дальше.
– Говорю тебе, только ты один имеешь право на мою постель!
Горделиво выпрямившись, она выдержала его взгляд, и он подумал: «Чем черт не шутит, может, эта дура и не обманывает». Он улыбнулся и крепко прижал ее к себе.
– Не бойся. Когда я женюсь, я тебя не оставлю. Но ты должна устроить самую пышную свадьбу, какой еще не было в нашем графстве. Ты меня понимаешь?
– О да! Отлично понимаю.
Уверившись, что она все сделает как надо, лишь бы он бывал иногда в ее постели и даровал ей долгую жизнь, он улыбнулся: «Придется потерпеть несколько месяцев, а потом… несчастный случай».
– Пойдем в кроватку, радость моя.
Возбужденный неожиданно пришедшей ему на ум идеей убийства, он повел Фрэнси из большой залы, жалея о том, что не сможет одновременно заняться и Констанс. С ней не разделаешься раньше, чем года через два.
Томазина вся дрожала, глядя, как они идут вместе, а им и в голову не приходило, что кто-то слышал, как они ссорились.
Она сидела на подушке, брошенной на пол в галерее музыкантов, куда пришла взглянуть на коллекцию книг по музыке, собранную в Кэтшолме. Она любила бывать здесь, когда была ребенком, – пожалуй, лишь чуть-чуть меньше, чем в лесу.
Длинная, узкая, плохо освещенная комната располагалась над входом в залу, и через балюстраду она могла видеть все, что происходило внизу, как с высоты птичьего полета. Отсюда Томазина видела много пиров, которые задавал еще Джон Блэкберн.
Как-то раз здесь были даже актеры. Они представляли комедию, а в перерывах всех развлекал фокусник. Томазина вспомнила, что труппа называлась «Актеры лорда Саффорда». Они до сих пор давали представления в Англии.
На сей раз Томазина вовсе не собиралась подсматривать и подслушивать. И не собиралась использовать то, что узнала. Она решила пойти к себе, но тут заметила, что внизу есть кто-то еще, и замерла на месте.
Из своего укрытия появилась Констанс Раундли. Она пряталась за висевшим на стене гобеленом. Сжав кулаки, она смотрела вслед жениху и матери. Томазине стало ясно, что Констанс тоже все слышала.
Застонав от жалости к ней, Томазина поняла, что выдала себя, потому что, оглядевшись, Констанс посмотрела прямо на галерею музыкантов. Правда, через несколько минут она успокоилась и ушла.
Томазина осталась на месте. У нее не было желания никого видеть, пока не разберется в том, что услышала сегодня, не говоря уж о вчерашнем.
Чтобы прояснить голову, она попыталась сначала настроить лютню, которую захватила с собой. Потом уселась поудобнее…
В голове у нее была полная сумятица с тех пор, как она нечаянно налетела на Ника Кэрриера и он ее поцеловал. Но теперь многое переменилось. Даже слишком многое.
Ричард Лэтам и Фрэнси Раундли – любовники. Томазина с трудом заставила себя в это поверить.
Она стала в раздумье перебирать струны, пытаясь распутать клубок взаимоотношений в Кэтшолме.
Неужели Лэтам прав и Ник – любовник Фрэнси? Сфальшивив, Томазина сердито ударила по струнам.
Какая разница, с кем спит Ник, сказала она себе. Но она знала, что обманывает себя. Разница была. Томазина прилежно настраивала лютню и перетягивала струны… Она обещала умирающей матери, что поможет своей сестре. Сейчас это единственное, что должно иметь для нее значение! То, что она начинала ненавидеть свою мать за это непосильное поручение, лишь подстегивало ее. Она исполнит последнюю волю Лавинии Стрэнджейс, чего бы ей это ни стоило!
Одна струна никак не поддавалась: сколько она ни возилась с ней, все было напрасно. В конце концов она натянула ее как могла, надеясь, что струна не порвется. Результат оказался неплохим, и Томазина обрадовалась этой первой удаче за сегодняшний день.
Она принялась наигрывать мелодию песенки, которую узнала в Кэтшолме.
– Уйди от моего окна, – тихо пропела она и смолкла.
Кто открыл ночью ее окно?
Ночной кошмар не давал ей покоя. Раньше она не сомневалась в том, что с матерью произошел несчастный случай. Теперь она уже не была в этом уверена. Неужели это был не простой сон? Может быть, воспоминание?
Она думала, что лютня успокоит ее душу, но этого не случилось. Стало даже хуже. К тому же Томазина вдруг почувствовала, что она не одна в галерее. У двери стоял и смотрел на нее Ник Кэрриер.
Сердце у нее ушло в пятки при виде его. Неужели это она решила больше никогда его не видеть? Сейчас он был ей нужен как воздух.
– Томазина, держись подальше от моей дочери.
Она аккуратно положила рядом с собой лютню, но не встала с подушки. Бежать ей было некуда, даже если бы она хотела этого.
– Я не сделала ей ничего плохого.
– Держись от нее подальше! Я не хочу, чтобы ты испортила ее.
– Даю слово, я не искала с ней встречи, но ты не можешь винить меня в том, что ей хочется со мной дружить.
Утром Иокаста нашла ее в садике, где выращивали травы. Девочка весело щебетала о жизни в деревне и о своем отце. Она боготворила его, и Томазина вспомнила, как сама боготворила Ника в ее возрасте. Вспоминать об этом было больно, и Томазина решила в будущем избегать Иокасту. Ника она тоже не собиралась больше видеть.
Он недоверчиво нахмурил брови.
– Как можно тебе верить? Только вчера ты дала мне слово, что утром уедешь, а сама все еще здесь!
Она не знала, имеет ли смысл что-то объяснять Нику, который думал о ней лишь самое плохое. Тем не менее она сказала:
– Ник, я не собиралась нарушать своего слова. Но я ведь еще раньше поклялась исполнить последнюю волю моей матери. Я не могу уехать – даже чтобы доставить тебе радость.
Он прищурился.
– Дала клятву Лавинии?
Томазина кивнула, не понимая, почему он всегда так подозрителен, едва речь заходит о ее матери. Она хотела рассказать ему о своей неведомой сестре, но не посмела.
– Зачем она прислала тебя сюда? Что еще за беда нам грозит?
– Это не имеет к тебе никакого отношения.
– Все, что происходит в Кэтшолме, имеет ко мне отношение.
– Все?
Она не смогла удержаться, чтобы не поддразнить его. Ник подошел к ней и встал рядом так близко, что Томазине даже пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Не в силах ничего прочитать в них, она все-таки решила довериться своему чутью, которое, впрочем, изменяло ей, когда дело касалось Ника. Тем не менее… Она не скажет ему о сестре, потому что он вряд ли что-нибудь знает о чьих-то младенцах, законных или незаконных. Можно, конечно, обойтись и без Ника, но почему бы не воспользоваться его помощью?
– Скажи, Ник, – тихо спросила она, – если ты действительно все знаешь в Кэтшолме: кто хотел убить мою мать девять лет назад?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
Пролог12345678910111213141516

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100