Читать онлайн Обрученные, автора - Эллиот Элизабет, Раздел - 7. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обрученные - Эллиот Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.1 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обрученные - Эллиот Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обрученные - Эллиот Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Элизабет

Обрученные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7.

Гай шел по длинному коридору, ведущему в солярий – большую, просторную комнату, с рядом высоких окон, выходящих на южную сторону крепостной стены. Свет, проникающий через окна, был достаточно ярок, чтобы можно было проверять записи в бухгалтерских книгах. По правде говоря, это скучное занятие было для Гая просто предлогом, чтобы уйти из своей комнаты, уйти от Клаудии. Никогда он не считал себя трусом, но сегодня, похоже, ему придется расписаться в обратном. Все было в его руках в это утро, а он бежал – бежал как последний трус. А ведь он всегда был так уверен в себе, в своем самообладании. Но с появлением Клаудии все пошло вверх дном.
Больше всего Гай мучился от свой нерешительности. Как ему себя с ней вести? Как с врагом? Как с узницей? Как с нежданной гостьей? А может быть, как со служанкой? По правде говоря, больше всего на свете ему хотелось бы обращаться с Клаудией как со своей любовницей. Только ее, кажется, совсем не устраивает такое незатейливое решение. Ничто не могло сломить необъяснимой твердости Клаудии – ни ее очевидная к нему симпатия, ни всеобщая уверенность в том, что она любовница Гая, ни его обещания обеспечить ей безбедную и безопасную жизнь. Ясно ему было и то, что никогда он не заплатит за ее согласие ту непомерную цену, которую она просила. Никогда он на ней не женится – он ведь ясно дал ей это понять. Так чего же Клаудии от него нужно?
В глубокой задумчивости он открыл дверь в солярий и неожиданно споткнулся, наступив на что-то мягкое. У его ног лежал кусок темно-зеленой парчи.
– Вообще-то я собиралась шить из этой материи тунику, а не коврик для ног.
Гай резко повернулся, услышав ее голос. В другом конце комнаты он увидел Клаудию, склонившуюся над длинным отрезом, расстеленным на персидском ковре. Это видение было так прекрасно и в то же время так неожиданно, что один из пухлых фолиантов выпал у него из рук.
Сойдя наконец с парчи и подняв упавшую книгу, Гай опустил глаза – ему нужно было набраться мужества, чтобы снова посмотреть на нее и снова испытать эти танталовы муки. Когда он вновь взглянул на девушку, она уже поднялась на ноги.
– Что вы здесь делаете, Клаудия?
– Ленора мне показала помещения, где работают ваши портные. Там для меня не было места, а здесь светлее, чем в вашей комнате. Странно, что в Монтегю понадобилась еще одна швея, когда их уже и так много.
Клаудия вновь склонилась над работой, а Гай еще крепче прижал к себе стопку книг. На ней было платье цвета бордо, цвета тонкого и нежного на вкус вина, вина для истинного ценителя. Гай чувствовал, что у него кружится голова при одном взгляде на нее – она пьянила его, словно настоящее «Бордо». Он с трудом отвел от Клаудии глаза, хотя искушение смотреть на нее вечно было невероятно велико.
Гай подошел к длинному столу и положил на него свои книги.
– Вы сами стремились отрабатывать ваше проживание здесь. Раз так, я хотел бы, чтобы вы сшили мне тунику, – его слова прозвучали резче, чем он сам того желал, и Гай попытался их смягчить: – Конечно, вы можете шить платья и для себя, если захотите.
Клаудия оглянулась и ровным голосом произнесла:
– Что вы, барон. За всю мою жизнь в Лонсдейле у меня не было такого количества платьев. Сегодня я даже растерялась, выбирая себе наряд в гардеробе. Вряд ли мне понадобится что-нибудь еще. Спасибо.
Она еще и недовольна! Недовольна его щедростью. Что ж, очередная тактическая ошибка с его стороны. Пожалуй, хватит забрасывать ее подарками.
– Дело ваше, – пробормотал он. В сложившейся ситуации отступление показалось ему единственным мудрым выходом. Гай сел за стол и раскрыл переплетенный кожей том.
Вскоре перед ним лежали раскрытыми все книги. Стола уже не было видно: он был беспорядочно устелен листами пергамента. Его перо ровно бегало по странице – он так же умело орудовал пером, как и мечом. Вдруг Клаудия запела, вряд ли отдавая себе отчет в том, что делает. Ее густой страстный голос плыл по комнате, лаская и укачивая невидимыми руками. Гай узнал любимую песню венецианских гондольеров, и перед его глазами предстала теплая летняя итальянская ночь.
Гай представил, как он плывет в такую ночь в гондоле, сжимая Клаудию в объятиях. Длинные колонки цифр перед его глазами превратились в темные каналы, усыпанные отражениями звезд. Он уже слышал плеск воды, легкий шум плывущей лодки, чувствовал запах роз, исходящий от прильнувшей к нему Клаудии. Гай закрыл глаза, и видение стало еще ярче. Он уже почти осязал сладость ее губ.
Наконец песня закончилась, и Гай медленно открыл глаза. Белое гусиное перо повисло над страницей, украшенной огромной чернильной лужей. Выругавшись, он отложил перо, понимая, что работу надо начинать сначала.
– Мне очень жаль, – ее тихие слова прозвучали так близко, что он чуть не подпрыгнул от неожиданности. Клаудия коснулась его плеча своей рукой.
– Я, право же, не хотела вас напугать, барон. Просто вы сидели над своими книгами с таким хмурым видом…
Гай повернулся и уперся взглядом в ее грудь. Смутившись и опустив глаза, он постарался сделать вид, что весь ушел в свои бумаги. Пальцы его были испачканы чернилами. Вытерев их промокашкой, он отбросил ее в сторону.
– Вы прочитали то, что я пишу?
– Простите, я совсем не хотела подглядывать.
– Тут нет особенных секретов, – успокоил ее Гай, – только головоломки.
– Головоломки? – недоуменно повторила она.
Он указал ей на свои книги.
– Загадки и головоломки. Здесь записи о всех сделках, заключенных моими агентами. По этим книгам можно проследить историю каждого рулона ткани, выпущенного в моих мастерских.
Клаудия нагнулась, чтобы получше разглядеть записи, и ее дыхание согрело ему щеку.
– А вы расскажете мне одну из таких истории?
В ату минуту он, кажется, готов был выполнить любую ее просьбу. Гай стиснул зубы, силясь взять себя в руки, пододвинул к себе одну из книг и открыл ее на первой попавшейся странице. Что ж, он расскажет ей о каком-нибудь из своих дел, расскажет со всеми подробностями; ей, разумеется, скоро это наскучит, и тогда наконец она оставит его в покое.
– На самом деле это одна длинная история, состоящая из нескольких частей. В апреле я заключил сделку с неким Валтасаром из Венеции. Я выменял у него партию сукна на 300 золотых флоринов, 180 рулонов кружев и пятьдесят связок стеклянных бус, – он взял другой том и перевернул несколько страниц. – А вот здесь мы видим, как один из моих агентов выменивает у норвежского негоцианта 50 связок стеклянных бус на 60 горностаевых шкурок. После чего 20 шкурок купил Альфред в Лондоне за 20 флоринов, а остальные один бургундский дворянин обменял на 5 бочонков вина. Ну и, наконец, вино это было продано английскому графу за 63 флорина, – он посмотрел на нее, уверенный, что она вот-вот заснет от скуки, но, к своему удивлению, увидел, что Клаудия внимательно читает записи – или, по крайней мере, делает вид. В любом случае, он не мог оторвать взгляда от ее задумчивого лица.
– Вообще-то это довольно простая сделка. Как правило, все бывает гораздо сложнее. Не всегда пути товаров можно так же легко проследить, однако в конечном счете я всегда знаю, сколько приносит мне дохода каждый рулон ткани.
Клаудия, опершись о стол одной рукой, наклонилась, чтобы получше прочесть написанное.
– А зачем вам это знать?
– О, по многим причинам. Мои писцы ведут учет всех моих средств. Мне же нужно быть уверенным, что сведения писцов находятся в согласии с отчетами моих агентов. Я сам слежу за балансом моей торговли, и, кстати, это делает моих честных служащих еще честнее. – Ему хотелось и дальше любоваться ее прекрасным профилем, но вместо этого он стал внимательно изучать чернильное пятнышко у себя на пальце. – К тому же эти записи помогают мне планировать новые сделки.
Перегнувшись через его плечо, Клаудия указала на одну из записей.
– Вы выручили на 23 флорина больше, меняя шкурки на вино, вместо того чтобы продавать их в Лондоне. Так, может, вам стоит увеличить ваш товарооборот в Бургундии?
– Возможно. – Гай удивленно посмотрел на нее: подсчет был верным. – Но нужно ведь учесть и все затраты: не забывайте, что шкурки занимают гораздо меньше места, чем огромные бочки с вином. Вы не учли стоимость перевозки. Но, конечно, если корабль плывет из Италии с полупустым трюмом, погрузить в трюмы бочки с бургундским чрезвычайно выгодно.
– Ясно. – Что-то в одной из далеко лежащих книг привлекло внимание Клаудии, она потянулась за ней, и ее грудь случайно коснулась плеча Гая. От этого вполне невинного прикосновения его бросило в жар, и он приложил огромное усилие, пытаясь понять, что она ему говорит, и не думать о том ничтожно малом расстоянии, которое их разделяет.
– Здесь, наверное, должно было быть написано 32 рулона кружев, а не 23 – иначе в сумме не выходит 180. – Клаудия взглянула на него и тут же смущенно потупилась, как будто поймала себя за каким-то недозволенным занятием. – Хотя, конечно, я могу ошибаться.
Гай изучил отчеты всех шестерых агентов, переписав оттуда все упоминания о кружевах. Затем он сложил все числа и обнаружил, что девяти рулонов не хватает. Подставив 32 вместо 23, он увидел, что все сходится.
– Вы что, подсчитали все в уме? – он в изумлении повернулся к ней.
Клаудия кивнула.
– Но как же вы могли понять, что ошибка именно здесь?
– Если я вам скажу, вы сочтете, что я не в своем уме.
– Не мучайте же меня!
– Все дело в том, что иначе сделка получается неравноценной. – Она настороженно поглядела на Гая и показала на первый том. – Вот эти 12 рулонов были проданы в несколько приемов, и в результате вы получили за них 16 флоринов. А вот в этой сделке участвовало 42 рулона, денег же выручено 58 флоринов чистого дохода, – она без запинки произносила суммы, вырученные за каждый рулон, и, наконец, еле заметно улыбнулась, когда ее палец, двигавшийся вниз по колонке цифр, замер напротив ошибки, – а вот здесь не сходится, поскольку цена этих рулонов 31 флорин. И если мы сравним среднюю цену рулона с ценой этой партии товара, то это будет скорее стоимость 32, а не 23 рулонов.
Святые угодники! И это ее-то он хотел смутить и усыпить своими денежными делами! Гай не верил своим ушам.
– Неужели вы в уме подсчитали среднюю стоимость?
Она кивнула:
– Вы можете получать 4 флорина чистой прибыли с каждых трех рулонов.
Она была права – Гай недавно сам получил эту сумму после долгих вычислений. Он решил проверить ее.
– Так какая же будет прибыль от 180 рулонов кружев? – он украдкой заглянул в книгу, но так, чтобы она не Могла видеть записанных там цифр.
– Примерно 240 флоринов.
– Ну а если бы мне удалось получать по 5 флоринов, а не по 4 за рулон, тогда что?
– 300 флоринов прибыли, разумеется.
Он откинулся на стуле и уставился на нее в полном изумлении.
– Я так и знала, что не нужно вам говорить. Теперь вы, наверно, решите, что я со странностями.
– Я решу, что вы – чудо! Кто научил вас так быстро считать?
– Мой отец говорил, что у меня от природы есть склонность к математике. Учителя моих братьев заодно учили и меня.
– Не сомневаюсь, вы были прекрасной ученицей. – Он внимательно следил за тем, как едва заметно изменилось ее лицо, прежде чем она ответила ему. Клаудия прекрасно владела искусством скрывать свои чувства, но ведь и он уже давно научился читать по лицам. Гай отлично понимал, что она сейчас злится на себя за то, что проболталась о своем прошлом, пытаясь понять, не навредила ли себе – жизнь в Лонсдейле, похоже, приучила ее к осторожности.
– Садитесь, – он встал со стула, – если вы и впрямь непременно хотите оплатить свое пребывание здесь, то уж лучше займитесь бумагами, а не шитьем. Портных у меня, слава Богу, и так хватает.
– Вы что, хотите сделать меня своим письмоводителем? – Клаудия была изумлена.
– А вы предпочитаете быть швеей?
– Нет-нет, что вы. Для меня это большая честь, но… женщина не может работать письмоводителем.
– Вы не обычная женщина, Клаудия. Я сделаю вас моим помощником… гм… помощницей. Никто и пикнуть не посмеет против моего решения.
– Ну а вы сами – вы же сомневаетесь в честности даже тех, кто давно уже верой и правдой служит вам. Зачем же вам верить мне?
– А зачем вам меня обманывать? – он взял другой стул и устроился напротив нее. – Приступим. Вот моя основная книга. Остальные – относятся к сделкам моих агентов. Я буду приводить в порядок их отчеты, а вы – записывать их в мою книгу. Вам нравится такой план?
– Да, барон, – Клаудия радостно улыбнулась и взялась за перо, – очень нравится.
В течение следующих трех часов тихая улыбка так и не сходила с губ Клаудии, даже когда она спорила с Гаем.
– Барон, по-моему, это неразумно, – она тряхнула кудрями.
Гай походил на пятилетнего мальчика, у которого отняли конфету:
– Ну и что случится, если корабль иногда будет приходить пустым, без груза. Я достаточно богат, чтобы стремиться получить прибыль с каждой сделки.
– Но ведь вся ваша торговля с Фламандией не приносит никакого дохода. Я не понимаю, зачем вообще вы отправляете свои корабли в подобные рейсы. Думаю, гораздо выгоднее было бы покупать их ткани и привозить сюда, в Англию, их парчу и шелк. Разве это не разумнее?
– Ничего подобного! – Гай стоял на своем. – Вы просто не знаете этих проклятых фламандцев. Они быстренько раскупают экзотические товары, привезенные из Венеции, зная, что все это добро куплено мной в обмен на наши ткани, но не забывают повторять, что мои работники никогда бы не смогли производить такую хорошую материю, если бы их не обучили фламандские ткачи. Они вечно должны подчеркивать свое превосходство: куда уж нам тягаться с их мастерами – у нас ведь за плечами нет девятисот поколений потомственных ткачей! Мы, получается, просто выскочки. От их золота я не собираюсь отказываться, но никогда не возьму ни ярда их тряпок, даже если они мне сами стали бы доплачивать.
Девятьсот поколений… Клаудия понимала, что это преувеличение, и все же изумилась. Целый день он объяснял ей премудрости своего ремесла, сопоставлял факты, рассказывал о сделках, зачитывал бесконечные колонки цифр, а теперь он пришел в ярость от одной мысли расширить торговлю с фламандскими купцами. Гай произносил слово «мы», как будто не отделял себя от своих людей. Да, действительно, среди знатных феодалов такой человек, как Гай, скорее исключение, чем правило. Типичный феодал, конечно, встанет на защиту своих подданных с мечом в руках, если им будет угрожать опасность – как вступился бы он за свою собственность. Но Гай защищал их репутацию и ради нее готов был даже терпеть убытки.
– Вы бы смогли удвоить вашу прибыль, покупая фламандские ткани и продавая их в Англии.
– Я вижу, вы уже лучше меня знаете, как мне вести дела, – он посмотрел на нее, скрестив руки на груди, и в его голубых глазах заиграла насмешка.
Клаудия почтительно склонила голову, однако не скрыла ироничную улыбку.
– Что вы, барон. Просто мне кажется, что вы не совсем правы. Ведь вы же платите своим агентам комиссионные. Поэтому, мне кажется, нечестно и несправедливо лишать их законных заработков, отказываясь от каких-либо сделок лишь на том основании, что вы не любите фламандцев.
Гай погладил подбородок и нахмурился.
– Пока никто не жаловался.
Клаудии вдруг бросилось в глаза, что щеки его нуждаются в бритве.
– Я бы тоже не жаловалась, если бы знала, что меня тут же вышвырнут с работы.
Его губы растянула ленивая улыбка.
– Вы считаете меня тираном? Значит, вы меня еще недостаточно хорошо знаете, если думаете, что я способен уволить работника из-за такого мелкого проступка.
Клаудия пожала плечами.
– Это было всего лишь предположение.
– Вы, возможно, удивитесь, но мои агенты ни за что не пойдут на сделку, если она будет против моих правил. – Гай замолчал и обернулся к окну. – Ладно, – сказал он намного спокойнее, – уже поздно. Вы поужинаете со мной?
– Поужинать с вами? – голос Клаудии прозвучал, словно слабое эхо. Никто и никогда еще не приглашал ее на ужин. Она не была уверена, что правильно истолковала его предложение.
– Ну да, я приглашаю вас поужинать со мной. Я хочу, чтобы вы сидели за столом рядом со мной.
Клаудия пришла в замешательство и не знала, что ответить. Гай хотел, чтобы она сидела во главе стола, на глазах у всех. Этим барон дал бы всем ясно понять, что относится к ней, как к гостье.
– Но почему вы так добры ко мне, барон? Я думала, что нахожусь в Монтегю на положении служанки. Но вы предоставили в мое распоряжение огромный гардероб, дали служанку мне самой, предложили заняться увлекательным делом; и, наконец, теперь вы сажаете меня на почетнее место за столом. Почему? – Клаудия внимательно смотрела на него.
– Разве я не могу просто быть добрым? – Он приложил руку к груди, как будто был глубоко обижен.
– До сих пор еще никто не был добр ко мне безо всякой на то причины.
Она запнулась. Прошлой ночью она боялась, что Гай попытается ее соблазнить и затащит к себе в постель. Но сегодня он держится с ней так, будто эта мысль просто не могла бы прийти ему в голову. Сегодня он – сама любезность и предупредительность. А ведь это гораздо опаснее, чем обычные уловки обольстителей. Их невинная дружеская беседа ослабила ее внутреннее напряжение, и она, похоже, совсем утратила бдительность. Клаудии стало не по себе. Та симпатия, которую она к нему испытывала, с подозрительной легкостью перерастала в какую-то странную дружбу. Лучше бы он ей совсем не нравился.
– Если я поужинаю с вами, вы позволите мне спать в отдельной комнате?
– Я вижу, вы решили поторговаться. – Гай задумчиво смотрел на нее. – Значит, у вас тоже есть причины быть доброй ко мне. Возможно, потому, что вы подозреваете, будто мое предложение небескорыстно?
– Честно говоря, вы угадали мои мысли, – смутилась Клаудия. Раз он выказывает ей такие знаки внимания, на это должны быть какие-то веские причины. Но она просто не могла противиться его обаянию. – Хорошо, барон, я поужинаю с вами. Но давайте все-таки заключим сделку: никаких условий ни с моей, ни с вашей стороны.
– Вы очень подозрительны, леди Клаудия. – Прежде чем кивнуть в знак согласия, он не меньше минуты пристально смотрел на нее. – Отлично. Я даю вам слово: никаких условий.


Гай положил руку на спинку ее стула и прошептал ей на ухо:
– Клянусь, у меня не было никаких дурных намерений.
– В самом деле? – Клаудия холодно улыбнулась. Она была уверена, что он обманул ее. Клаудия сделала усилие, чтобы не отодвинуться от него. Главное – не показывать, что все, происходящее вокруг, глубоко ранит ее.
В огромном зале витали ароматы изысканных блюд. Нестройный гул голосов пирующих смешивался с песнями менестрелей и лаем собак, беснующихся в ожидания подачки. Слуги расставляли на столах огромные блюда с яствами, виночерпия вновь и вновь наполняли кубки вином, стол украшало множество ваз с фруктами. Клаудии все это было так же безразлично, как если бы вся трапеза состояла из одной овсяной каши. Она заставляла себя брать очередной лакомый кусок, но насладиться едой была не в силах.
Если прежде кое у кого из сидевших за столом и были сомнения в том, что она является любовницей Гая, то теперь они явно рассеялись. Он хвастался ею, словно ценным трофеем. Она сидела рядом с Гаем на месте, иа котором могла бы сидеть его жена, и с его стороны это было жестокой шуткой. Все присутствовавшие в зале, казалось, оценили юмор Гая. Клаудию раздражало не то, что они глазели на нее, а то, как они это делали. Во взглядах некоторых мужчин читалось откровенное вожделение, женщины делали вид, что ее вовсе нет за столом, или смотрели на нее с плохо скрытой брезгливостью.
Обитатели Лонсдейла тоже всегда относились к ней с презрением. И она постепенно приучила себя не обращать на это внимание, не подавая вида, даже когда ее сердце кипело от негодования.
Она была такой же чужестранкой в Лонсдейле, как и в Монтегю. Все то, что было для этих людей естественно, как дыхание – друзья, семья, ощущение собственной безопасности, – было таким же непривычным для нее, как и их язык. Возможно, она когда-нибудь смогла бы привыкнуть к их жизни, но никогда ей не стать своей среди них. И все же Клаудия не потупилась, чтобы спрятаться от нескромных взглядов. Напротив, гордо подняв голову, она оглядела залу.
Ее взгляд привлек родовой цвет Монтегю – синий. Чтобы чем-то занять себя, она принялась подсчитывать, как часто он встречается в зале. Повсюду она видела синие платья, головные уборы, вымпелы, сапфирные украшения, раскрашенные в синий цвет арки. Она попробовала заняться вычислениями. Если количество синих платьев разделить на…
– Вы меня слушаете, Клаудия?
Она повернулась к Гаю:
– Получится 23. — Клаудия зарделась и прикусила язык. Неудивительно, что Гай так смущен. Число синих туник в зале не могло быть ответом на его вопрос. О чем же он ее спросил?
– Простите, барон, вы о чем-то спросили меня?
– Да, – вздохнул Гай, – но вы уже ответили на мой вопрос. Вообще-то обычно я предпочитаю говорить с собеседником, а не в пространство.
Она снова посмотрела на высокого человека с голубым пером на шляпе.
– Еще раз простите, милорд, я не хотела вас обидеть.
– Вот сейчас вы меня по-настоящему расстроили. – Под столом он крепко сжал ее руку. – Что вы делаете, Клаудия?
Прикосновение его руки удивило ее.
– Что вы имеете в виду?
– Что вы делаете? – повторил он. – Вы отвечаете на мои вопросы какими-то непонятными цифрами. Думаю, король мог бы смотреть на последнего свинопаса в своем королевстве более благожелательно, чем вы на моих людей.
– Пусть уж лучше считают меня чересчур гордой, чем узнают, как мне бывает порой…
Гай еще больше нахмурился:
– Если вы хотите, мы могли бы продолжить наш ужин в солярии. Или в моей комнате.
– И вы оставите ваши попытки выдать меня за свою любовницу? – она улыбнулась и покачала головой. – После того как вы столько сделали для меня, мне не хотелось бы показаться неблагодарной.
– Я пригласил вас совсем не для того, чтобы выставить напоказ. Сегодня вечером вы можете сидеть рядом со мной, как будто наша помолвка не одна лишь формальность.
Клаудия сделала пару маленьких глотков из своего кубка, чувствуя сильный соблазн залпом осушить его. Ее удерживала только мысль, что, напившись допьяна, она будет выглядеть еще глупее. И все же даже несколько глотков бургундского сыграли коварную шутку с Клаудией, развязав ей язык:
– Все те, кто сидит сейчас за этим столом, не хуже нас с вами знают, что у меня нет никаких шансов стать вашей женой. Так же, как и то, что я по собственной воле делю с вами постель, если, конечно, верны мои подозрения, что Ленора – страшная сплетница. Этим утром я в разговоре с ней опровергла слух, что вы силой принудили меня делить с вами ложе, дабы отомстить мне за мое предательство в Лонсдейле. – Она невесело улыбнулась. – Я бы не хотела, чтобы ваши люди плохо думали о вас или чтобы из-за меня пострадала ваша репутация.
Гай резко встал. Клаудия вдруг увидела, что в его глазах вспыхнуло голубое пламя. В зале все замерло.
– Что вы делаете, барон? – прошептала Клаудия в замешательстве.
Не ответив, Гай высоко поднял свой бокал и оглядел зал.
– Наполните свои кубки, я хочу сказать тост! – он повернулся к Клаудии. – За леди Клаудию, которая рисковала своей жизнью в Лонсдейле, чтобы спасти мою.
Все сидящие за длинным столом эхом повторили ее имя. Клаудия была потрясена не меньше, чем если бы Гай дал ей пощечину.
– Зачем вы это сделали?
Он допил вино, взял ее руку и склонился над ней в почтительном поцелуе, не отрывая взгляда от ее лица.
– Я бы не хотел, чтобы мои люди плохо думали о вас или чтобы из-за меня пострадала ваша репутация.
Гай сел. На его лице все еще оставалось торжественное выражение.
– Я только что приказал им обходиться с вами с должным уважением, иначе им придется иметь дело со мной.
– По-моему, вы сказали нечто совершенно иное.
– Услышанное часто бывает важнее сказанного, – он наклонился к ней, как будто искал что-то в ее глазах, – вам не придется прятаться в покоях замка, как это было в Лонсдейле. Здесь вы найдете друзей. Вам нужно сделать лишь маленький шаг им навстречу.
Желая выиграть время, Клаудия потянулась к соуснице и щедро сдобрила аппетитный ломтик баранины густой вязкой подливой.
– Я с трудом схожусь с людьми. У меня не было друзей, с тех пор как я покинула Италию. Англичане едва понимают меня. Возможно, в этом виноват мой неважный английский.
– Что касается меня, то я прекрасно понимаю вас. – Гай жестом подозвал своего оруженосца Стивена, который тут же вырос словно из-под земли с тарелкой дымящегося ростбифа. Гай принялся за еду. – Если вы почаще будете упражняться в английском языке, никто скоро не будет замечать, что вы родом не из Англии. Жители Монтегю совсем не такие нелюдимые, как лонсдейлцы. Мы давно привыкли к иностранцам.
– Может быть. – Клаудия задумалась: интересно, сможет ли она снова дружить с кем-нибудь? Не то чтобы ей хотелось завести друзей именно здесь, в Монтегю, ведь тогда ее отъезд будет еще мучительней. Проще жить, когда тебя ничего и ни с кем не связывает. Дядя Лоренс сделал все возможное для того, чтобы в Лонсдейле не было ни одной близкой ей души, ни одного человека, по которому она бы скучала. Ничто не удерживало ее, когда она сбегала оттуда. Пусть и теперь будет так же.
Клаудия посмотрела на Гая: нет, это было неправдой. О чем она думала до встречи с ним? Чей образ вставал перед ее мысленным взором, когда она закрывала глаза?
Она не могла вспомнить. Он вихрем ворвался в ее жизнь. Его глаза, глубокий звук его голоса, его улыбка и эта ночь в его комнате – все это должно в скором времени стать просто воспоминанием, которое она увезет с собой. И как знать – будет ли это воспоминание приятным, или она предпочтет забыть его?
Ничто не говорило о том, что ее пребывание в Монтегю принесет ей счастье. Конечно, оно изменит ее жизнь – в этом Клаудия не сомневалась. Но могла ли она надеяться, что перемена будет к лучшему? Клаудия вспомнила предложение Гая, и ответ стал ей очевиден. Его деньги не смогут купить ей счастье – и, продав себя Гаю, она не получит в ответ его любовь.
Клаудия вновь оглядела залу, все убранство которой говорило о власти и могуществе хозяина замка. Странно – Гай так хорошо знает жизнь, но при этом он поразительно наивен. Почему он не хочет понять, что ни его подарки, ни золото никогда не повлияют на ее решимость? Все, чего она хотела, – чувствовать его объятия, вновь пережить захватывающее дух упоение от его поцелуев. Да, но когда он устанет от нее, то заберет с собой частичку ее сердца, то немногое, что еще у нее оставалось.
«Все имеет свою цену, Клаудия».
Эти слова, казалось, теперь всегда будут звучать в ее голове. Нет, в ее случае Гай ошибался. Цена, которую он требовал от нее, была непомерно высока. Гай заплатит за удовольствие золотом, а она – своей душой.
По зале прокатился гул. Клаудия увидела богато одетого рыцаря, вошедшего в залу. С его широких плеч небрежно струились складки черного плаща. Одеяние дополняли черные облегающие штаны и черная же туника, а высокие сапоги доходили до середины бедра. Рыцарь был вооружен до зубов. За поясом у него было несколько кинжалов, а рукой он придерживал меч, чтобы тот не ударялся о плиты пола. Из сапог его выглядывала рукоять ножа. Это явно был человек, привыкший встречать опасность лицом к лицу.
Он подошел к Гаю и низко склонился перед своим лордом. Когда он выпрямился, Клаудия смогла получше рассмотреть его лицо: у нее возникло странное чувство, что она уже видела эти карие глаза и темные волосы. От удивления ее глаза широко раскрылись.
– Брат Томас!
– Леди Клаудия. – Томас улыбнулся и посмотрел на нее более чем откровенно: он никогда бы не осмелился смотреть на нее так в Лонсдейле. взгляд Томаса явно стремился проникнуть скорее под складки ее платья, чем в тайники ее души, что более пристало набожному монаху.
Клаудия была слишком ошеломлена, чтобы дать достойный отпор. Если бы не цвет волос, не разрез глаз, она нипочем бы не узнала его. Весь облик его неузнаваемо изменился: неуклюжий верзила, каким он выглядел в домотканой рясе, превратился в мускулистого красавца, знающего, как обращаться с оружием. Его лицо стало, самоуверенным, и немного жестокая усмешка была не лишена обаяния.
Гай обернулся к Клаудии:
– Мне нужно поговорить с Томасом. Эвард проводит вас в мою спальню.
– Но…
– Я поздно вернусь сегодня, – прервал он ее, – не ждите меня.
Повернувшись к Эварду, Гай велел ему отвести Клаудию в спальню и поставить у двери часового. Клаудия задумалась: должен ли часовой не впускать внутрь посторонних, или, может быть, ему будет ведено не выпускать ее из комнаты? Ответ был очевиден – вряд ли кто окажется настолько глуп, что осмелится без разрешения проникнуть в комнату барона. Вздернув подбородок и ледяным тоном попрощавшись с Гаем, Клаудия гордо удалилась.


Гай смотрел вслед Клаудии, понимая, что обидел ее. Но в данный момент его это не волновало. Ему нужно было услышать доклад Томаса прежде нее, чтобы решить, какую часть из рассказа рыцаря о событиях, произошедших в Лонсдейле после их побега, можно передать ей. Его разозлил оценивающий взор Клаудии, которым она окинула Томаса, и еще более распалил недвусмысленный взгляд рыцаря, брошенный вслед девушке.
– Садись, Томас, – Гай указал рыцарю на освободившееся кресло Клаудии и отпил из кубка, пока Томас занимал свое место.
– Приятно вновь оказаться дома, милорд, – сказал Томас, садясь и жестом подзывая слугу, чтобы тот принес ему еду. – Я умираю от голода. Я прискакал сюда прямо из Лонсдейла, останавливаясь лишь затем, чтобы напоить лошадей. – Протянув руку через стол, он придвинул к себе блюдо с мясом.
– Перед тем как ты набьешь рот едой, я хотел бы услышать твой рассказ о ситуации в Лонсдейле.
Лед в голосе Гая заставил Томаса отложить нож. Кинув на мясо жадный взгляд, он повернулся к Гаю.
– Вы уже почти женатый человек, милорд.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Обрученные - Эллиот Элизабет

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Обрученные - Эллиот Элизабет



Прочитала с удовольствием. Интересная книга, как и "Рыцарь"
Обрученные - Эллиот Элизабетнадежда
21.11.2010, 0.52





Вся серия Ремингтон просто замечательная,
Обрученные - Эллиот ЭлизабетЕлена
3.02.2012, 21.54





мне тоже понравился роман,не пойму только почему такая низкая оценка.
Обрученные - Эллиот ЭлизабетМарго
5.09.2012, 10.28





С удовольствием прочитала роман! Читается легко и с интересом.
Обрученные - Эллиот ЭлизабетЛона
8.10.2013, 12.43





Очень легко читается,интересен до самого конца,не нуден....читать всем кто еще не читал
Обрученные - Эллиот ЭлизабетНИКА*
28.10.2013, 6.56





не шедевр, но читать можнго
Обрученные - Эллиот ЭлизабетМарина
1.11.2013, 9.55





После Рыцаря остальные книги автора совершенно разочаровали. Героиня пассивная холодная и очень рассудительная даже раздражает в первой части книги, да ещё и некрасивая (некрасивый нос и короткая шея как пишет автор) и судя по всему тупая (за 3 года не смогла выучить английский язык, жутко коверкает слова) ведёт себя как типичная старая дева и серая мышь. А герой нагловатый "ослепительный красавец" и их любовь выглядит очень странно - он в своем доме вынуждает героиню стать его любовницей содержанкой
Обрученные - Эллиот ЭлизабетЭмма
24.02.2015, 18.14





Порадовало, не скучно, не затянуто, всё в меру! 10 баллов!
Обрученные - Эллиот ЭлизабетElena
1.09.2015, 20.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100