Читать онлайн Обрученные, автора - Эллиот Элизабет, Раздел - 14. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обрученные - Эллиот Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.1 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обрученные - Эллиот Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обрученные - Эллиот Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Элизабет

Обрученные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14.

– Мне исключительно не везет! – воскликнул Гай, входя в спальню. Он заключил Клаудию в объятия, крепко поцеловал, затем отодвинулся на расстояние вытянутой руки. Блуждая горячим взором по ее телу, он начал расстроенно объяснять причину задержки.
– Я уже почти вошел в спальню, когда мне сообщили, что прибыл гонец от короля. Он привез послание на шести страницах и передал, что Эдуард ждет немедленного ответа. Боже, ты восхитительно выглядишь. Откуда у тебя это платье?
– Это все Ленора, – объяснила Клаудия. Она привыкла к изобретательности Леноры, но все равно удивилась, когда та сшила платье золотого цвета с длинными рукавами и вставками из темно-бордовой венецианской парчи. К нему очень подходило вишневое блио. Изумрудное ожерелье дополняло наряд, и на золотом фоне камни полыхали зеленым пламенем. Клаудия надела ожерелье лишь для того, чтобы произвести впечатление на родственников Гая – пусть они убедятся, что она не нищая и не обманщица. По восхищенному взгляду Гая она поняла, что он оценил ее усилия.
– Пир должен был начаться уже час назад. Я… – Внезапно она осознала, что за новости могли содержаться в письме короля, и ее глаза испуганно расширились. – Королевский гонец? Он привез известия о Данте?
Гай помрачнел.
– Да, король пишет, что намеревается сообщить Данте о происшедшем в Лонсдейле и о нынешнем местопребывании его сестры. Он специально предупредил меня об этом заранее, поскольку уверен, что вскоре твой брат захочет нанести мне визит.
– Это чудесно! – Клаудия захлопала в ладоши от радости, чувствуя, как тяжелый груз беспокойства за судьбу брата упал с ее плеч. Однако при виде хмурого лица Гая ее настроение изменилось. – Это ужасно! Что, если Данте не поймет, что вы всерьез решили жениться на мне? Он придет в ярость! Он…
– Успокойся, – прошептал Гай, беря ее за руку и нежно целуя в ладонь. – Король обещал проследить, чтобы Данте не принимал поспешных решений. Тем не менее к тому времени, когда Данте приедет, я хочу обвенчаться с тобой, чтобы не возникало вопросов, кому ты принадлежишь.
– Я… я не думаю, что Данте будет возражать против женитьбы. – Клаудия сделала ошибку, погладив Гая по щеке. В его глазах немедленно загорелся уже знакомый ей огонек страсти. – Если он увидит, как вы смотрите на меня, я думаю, он будет даже настаивать на браке.
– К тому времени мы уже будем мужем и женой. Нельзя настаивать на том, что уже и так совершено, – он наклонился к ее губам, но Клаудия отстранилась.
– Для этого нет времени. Гай. Я велела мажордому подать к столу вино, пока нас ждут. Если мы задержимся еще на час, то будем единственными трезвыми людьми на пиру.
– Ты – возможно, но не я. Я тоже пьян – только от желания, – он привлек ее к себе и коснулся тонких, заплетенных лент, украшавших ее прическу. – Ты же знаешь, твои волосы сводят меня с ума.
Клаудия повернула голову, чтобы избежать поцелуя, но от прикосновений Гая по всему ее телу пробежала дрожь. Его руки ласково провели по ее спине и замерли, добравшись до плавного изгиба бедер. Страсть Гая к ней казалась ненасытной, но была ли причиной тому любовь, или же это просто необузданная похоть? В любом случае сейчас не время размышлять об этом. Клаудия произнесла, едва владея голосом:
– Мы не можем больше заставлять людей ждать.
– Почему же, можем, – улыбнулся Гай, затем, пристально взглянув ей в глаза, глубоко вздохнул. – Но тогда они угадают причину нашего отсутствия. Ты этого боишься?
Клаудия благодарно кивнула, чувствуя все же некоторое разочарование.
– У нас будет время после праздника.
– Ты неправа – у нас будет время во время праздника. – Он уткнулся в ее шею, затем игриво потянул зубами за мочку уха. – Пир затянется на много часов. После дюжины кубков вина никто не заметит наше исчезновение, к тому же менестрели отвлекут их внимание. – Он впился в ее губы долгим, чувственным поцелуем, во время которого у Клаудии, казалось, перестало биться сердце. Оторвавшись от нее, он повернул ее, нежно погладил по ягодицам и подтолкнул вперед. – Смотри, не подходи ко мне близко, пока я переодеваюсь, а не то наш с тобой праздник начнется немедленно.
Гай подошел к сундуку с одеждой, а Клаудия уселась в кресло, стоящее рядом со столом. Пока он раздевался, она пыталась решить – стоит рассказывать Гаю о разговоре с его братьями или не стоит. Отложив рубашку и начав снимать штаны, Гай бросил на Клаудию понимающий взгляд и улыбнулся. Он уже успел понять, что ей нравится видеть его обнаженным. Подперев руками подбородок, она, как завороженная, следила за открывающимся веред ней зрелищем.
Вид могучего тела Гая безотказно подействовал на нее, и мысли о его братьях уступили место воспоминаниям о том, как ее руки ласкали эти широкие плечи и грудь, затем спускались к сильным бедрам, как жесткая поросль волос чуть ниже приятно щекотала кончики ее пальцев. Она провела языком по пересохшим губам и недовольно вздохнула, когда Гай натянул темно-синие кожаные штаны.
– Я разбудил в тебе аппетит, малышка? – То, что он увидел в ее глазах, заставило его издать легкий смешок. Подобрав рубашку, он надел ее через голову. – Твой вид говорят сам за себя. Если ты будешь так глядеть на меня за столом, боюсь, что праздник закончится в рекордно быстрые сроки.
Клаудия покраснела, слегка обескураженная своим возбужденным состоянием.
– Я постараюсь не отрывать взгляд от еды, милорд. Пусть люди думают, что я никогда не пробовала таких изысканных блюд.
Гай вздохнул.
– Люди буду думать, что при виде тебя меня поражает немота. Если у тебя в сердце есть хоть капля жалости, ты, по крайней мере, не будешь облизывать пальцы. Должен тебя предупредить – это до добра не доведет.
– Это угроза? – невинным тоном спросила Клаудия. – Или просьба?
– Я предоставляю вам самой ответить на этот вопрос, миледи, – с преувеличенной серьезностью ответил Гай, затем не выдержал и улыбнулся своей широкой улыбкой. Теперь на нем была та же усыпанная жемчугом туника, что и в первый день их встречи. В довершение наряда он перекинул через плечо леопардовую шкуру и перепоясался мечом и кинжалом, чьи ножны были украшены сапфирами.
– Откуда у вас шкура леопарда? – удивилась Клаудия.
Гай нежно погладил мех.
– Этот приятель попытался съесть меня на обед – меня и берберского купца, который вздумал сделать из него домашнего зверя. Бербер подарил мне эту шкуру – в знак признательности за то, что я спас ему жизнь. Он сказал, вручая мне подарок, что мех леопарда удесятеряет мужскую силу его обладателя. – Гай лукаво улыбнулся. – Тебе лучше знать, прав он был или нет.
– О да, – искренне произнесла Клаудия. – Он не соврал вам, милорд.
Гай протянул руку.
– Пойдем, дорогая. Чем быстрее мы присоединимся к пирующим, тем быстрее сможем приступить к самой важной задаче – задаче продолжения рода Монтегю.
Перед дверью спальни их дожидался Эвард, у которого в руках был список рыцарей, желающих принять участие в завтрашнем турнире между людьми Гая и Кенрика. Пока мужчины разговаривали, Клаудия обдумывала, стоит ли рассказывать Гаю о ее встрече с Кенри-ком и Фиц-Аланом. С одной стороны, ей неприятно было жаловаться на них, но с другой – не хотелось ничего скрывать от Гая. Она крепче сжала его руку.
– Я должна рассказать вам кое-что, прежде чем…
Клаудия онемела, когда увидела, во что превратилась главная зала замка. В любой из дней недели в ней безо всякого стыда можно было принимать короля. Но сейчас она была специально подготовлена к празднеству, и роскошь убранства поразила Клаудию. Она знала, что мажордом хотел выполнить оформление залы на тему охоты, но результат потряс воображение Клаудии: в зале как будто вырос сказочный лес. С потолка спускались густые ветви и еловые лапы, арки и колонны превратились в деревья и кусты, над покрытыми льняными скатертями столами склонялись плакучие ивы, чьи ветки были украшены золотыми лентами. Повсюду среди зеленых листьев, как живые, сидели птицы – Клаудия знала, что чучела были умело изготовлены после того, как повара вырезали необходимые им для пирогов и прочих блюд куски мяса. Под деревьями же виднелись дикие звери, только что, похоже, замершие в результате какого-то колдовства. Из кустарника, выросшего за утро вокруг одной из колонн, выглядывали два оленя – казалось, звери наблюдают за пирующими.
Когда Гай об руку с Клаудией спустился в залу, музыканты заиграли на лютнях, виолах и тамбуринах веселую мелодию, тут же заглушенную стоящим за столом шумом. Рыцари и солдаты Кенрика возобновляли старое знакомство с товарищами, состоящими на службе в Монтегю, и смех и разговоры сливались в один нестройный гул. Ведя Клаудию к их местам во главе центрального стола, Гай то и дело останавливался, чтобы ответить на приветствия.
Здороваясь с гостями, Гай, казалось, совсем забыл о существовании Клаудии, но время от времени он ласково пожимал ее руку, покоящуюся в его ладони. Только однажды он взглянул на нее – когда поздоровался с Томасом и рыцарем по имени Хаскннс. В этом быстром взгляде, которым Гай хотел показать, что не забыл о ней, Клаудия прочла такую нежность, что сердце ее затрепетало. Порой она была почти уверена, что он любят ее.
Вновь повернувшись к собеседникам и сохраняя на лице выражение вежливой заинтересованности, Гай продолжал время от времени пожимать ее руку. Это помогало ей успокоиться, но все же она не могла сосредоточиться на беседе с Томасом и Хаскинсом. Ее взгляд все время возвращался к Кенрику и Фиц-Алану, которые поджидали их, сидя на высоких стульях во главе стола. Пытаясь отвлечься, Клаудия принялась подсчитывать листья на свисавших с потолка ветках.
– Ты вновь превзошел сам себя, – произнес Фиц-Алан вместо приветствия, когда Гай с Клаудией добрались наконец до своих мест. Они с Кенриком также были превосходно одеты – Кенрик во всем черном, Фиц-Алан в красно-желтом наряде. – Я еще никогда не пировал в лесной чаще. Даже слуга и служанки переодеты охотниками и дриадами. Ты оказал нам большую честь, Гай.
– Смеем надеяться, вас порадовало наше жалкое гостеприимство, – с преувеличенной скромностью сказал Гай.
Кенрик неопределенно хмыкнул – как догадалась Клаудия, так он демонстрировал свой сарказм.
– Твое жалкое гостеприимство! То-то жена умоляла меня взять ее с собой. Ее не смутило даже то, что она вот-вот должна родить, – его черная бровь изогнулась. – Твое послание прибыло в самый неподходящий момент.
– Я всегда рад видеть твою очаровательную жену и всех твоих детей, – извиняющимся тоном произнес Гай, – и мне страшно хочется познакомиться с моим новым племянником.
– Тэсс взяла с меня слово, что мы вновь съездим к тебе, как только она и ребенок достаточно окрепнут, – предупредил Кенрик. – Так что скоро твое желание сбудется.
Клаудия попыталась представить себе, как выглядит жена Кенрика. Почему-то она была уверена, что эпитет «очаровательная» в применении к ней был со стороны Гая лишь данью вежливости. Чтобы вынашивать детей Кенрика, она должна быть одной комплекции с мужем. Затем Клаудии пришел в голову вопрос: так ли сестры Гая высоки и могучи, как их братья? Господи, в этой семье она будет чувствовать себя карлицей.
Гай усадил Клаудию слева от себя, сам сев слева от Кенрика и Эварда. Они немедленно вовлекли его в беседу относительно интриг при дворе. Фиц-Алана и Томаса, сидящих по левую руку от Клаудии, казалось, интересовал только их собственный разговор. Пирующих увеселяла труппа бродячих жонглеров, и в воздухе мелькали ярко раскрашенные шары. По ходу представления в дело пошли более опасные предметы – кинжалы и горящие факелы.
Клаудия была не в настроении забавляться искусством жонглеров. Гай больше не держал ее за руку, и она только сейчас поняла, как это много значило для ее душевного спокойствия. Не желая погружаться в детское чувство жалости к самой себе, Клаудия возобновила подсчет листвы.
– Что-нибудь не в порядке, Клаудия?
Она озадаченно взглянула на Гая.
– Простите, милорд?
Он недовольно прищурил глаза.
– Что вы считаете?
– Считаю? Я не понимаю, что вы… – Увидев скептический изгиб его бровей, она решила сознаться. – Листья.
– Листья? – эхом отозвался Кенрик. – Господи, что за нужда считать листья?
Пирующие повернули к ним головы, желая услышать ответ. Клаудия почувствовала жар румянца на своих щеках.
– Это наша с ней игра, – сказал Гай, помогая ей выпутаться из неловкого положения. – Ладно, забудь о листьях, Клаудия. Есть более интересные вещи. Вот, например, Кенрик получил разрешение построить крепость в одном из своих владений, и подрядчик сказал, что…
– Почему ты рассказываешь ей это? – прервал его Кенрик, бросая пренебрежительный взгляд на Клаудию. – Тэсс всегда засыпает, когда я завожу речь о Вестфорде. Твою леди это заинтересует еще меньше.
Клаудия не могла себе представить женщину, которая могла бы заснуть в присутствии Кенрика – сама она испытывала вызванный страхом озноб всякий раз, когда ловила на себе его взгляд. И все же она слегка воспрянула духом, услышав, что Кенрик, обращаясь к Гаю, называет ее «твоя леди». Возможно, братья действительно могут согласиться с выбором Гая. Однако насчет их симпатии к ней Клаудия не питала никаких иллюзий.
– Ты сейчас поймешь, – сказал Гай Кенрику и вновь повернулся к Клаудии. – Я остановился на том, что подрядчик сказал Кенрику, будто бы на сооружение крепости должно уйти много месяцев, хотя вся постройка не так уж и велика.
Далее он рассказал о работниках, занятых на строительстве, описал их количество и квалификацию, сообщил, сколько работы каждый из них может сделать за день и сколько всего нужно строительного материала, чтобы возвести крепость.
– Подрядчик говорит, что на все уйдет сто пятьдесят дней и триста флоринов, – закончил свой рассказ Гай. Он довольно откинулся на спинку кресла и выжидательно посмотрел на Клаудию. – Он прав или нет?
– Чего ты хочешь добиться? – недоумевающе спросил Кенрик и сочувственно взглянул на Клаудию. В первый раз в его глазах она смогла прочитать нечто, похожее на благожелательность. – Твои писцы смогли ответить на этот вопрос хотя бы в первом приближении не раньше, чем через час. Нет никакого смысла беспокоить им твою невесту. Конечно же, она не в состоянии разрешить эту проблему самостоятельно.
Такая поддержка лишила Клаудию почвы под ногами, и она заколебалась.
– По-моему, это не очень хорошая идея, милорд.
– Доверься мне, – прошептал Гай. – Скажи свой ответ.
– Вы уверены? – спросила она, обводя окружающих взглядом. На этот раз все, кроме Гая, избегали смотреть на нее, делая вид, что им глубоко безразлично происходящее. Гай ободряюще ей улыбнулся, и Клаудия со вздохом сдалась. – Крепость может быть сооружена в сроки, указанные подрядчиком, но только при условии, что он наймет на работу трудолюбивых язычников. – Она подняла глаза и заметила шеренгу слуг, выскользнувших из кухни. Изобразив на лице улыбку, она захлопала в ладоши с преувеличенной радостью. – Смотрите, смотрите! Вот и первое блюдо! Готова поспорить, что у Гая самые лучшие повара на свете. Видите, они испекли пироги в виде цветов и деревьев!
Гай сделал вид, что не заметил ее попытку сменить тему разговора.
– Я уверен, что ты можешь объяснить смысл твоего ответа.
Клаудия принялась перекладывать лежащие перед ней столовые приборы с места на место, как будто это было самым важным делом на текущий момент.
– Подрядчик не принял во внимание воскресные дни и церковные праздники. Кроме того, он не учел, что кто-то может заболеть или пораниться и что работе могут помешать снег или дождь.
– Если непогода будет отнимать по одному рабочему дню каждые две недели, и если подрядчик позволит работникам отдыхать по воскресеньям и по праздникам, сколько всего уйдет на строительство времени и почем оно обойдется Кенрику? Предполагая, конечно, – добавил Гай, – что работники будут получать одну и ту же ежесуточную оплату вне зависимости от погоды или праздников.
– Сто девяносто четыре дня, а денег уйдет триста восемьдесят восемь флоринов.
– А что, если по праздникам работникам будут платить в два раза меньше, а за воскресный отдых – вообще не будут?
– А когда начнется строительство? – спросила Клаудия. – Дело в том, что в разное время года – разное количество праздников.
– Ну, скажем, на следующей неделе.
Погрузившись в вычисления, Клаудия нахмурила брови.
– Тогда будет сто восемьдесят восемь дней и триста тридцать четыре флорина.
Гай торжествующе повернулся к Кенрику.
– Могу дать тебе хороший совет – когда подрядчик будет представлять тебе свои расчеты, проконсультируйся с леди Клаудией.
– Неужели она права? – требовательно спросил Кенрик.
– Конечно, – с улыбкой произнес Гай. – Поразительно, не правда ли?
Кенрик ошеломленно покачал головой.
– Значит, она приносит тебе не только богатое приданое. Ты собираешься вовлечь ее в свои торговые операции?
Гай оставил вопрос без ответа.
– Откуда у тебя сведения о богатом приданом Клаудии?
– Она разве не сказала тебе? – Кенрик бросил на Клаудию быстрый взгляд. Она попыталась легким покачиванием головы предупредить его, что не сообщила Гаю об их встрече. К ее удивлению, Кенрик улыбнулся.
– Мы с Фиц-Аланом немного поспорили с леди Клаудией насчет условий вашей женитьбы. Она наткнулась на нас в гостиной, куда мы сбежали от твоих овец, пока ты отлучался на свидание с невестой. Ты что думаешь, мы не заметили, как ты бросил нас одних в овечьем загоне?
Братья, казалось, поменялись местами – Кенрик стал весел и добродушен, а лицо Гая потемнело.
– Что вы наговорили ей?
– Мы вели себя настолько грубо, что даже нет смысла об этом рассказывать, – смущенно признался Кенрик. – Правда, Фнц-Алан?
– Да, ужасно грубо, – согласился Фиц-Алан, сожалеюще склонив голову. – Только хорошие манеры и мягкий характер твоей леди заставили нас опомниться. В ее глазах мы, должно быть, выглядели полными ослами. Надеюсь, ты простишь нас, если мы принесем ей наши искренние извинения.
Гай взглянул на Клаудию.
– Что они сказали тебе?
– Не так уж и грубы они были со мной, – примирительно произнесла Клаудия, встревоженная гневными нотками в его голосе. Она положила руку на его ладонь, и этим, казалось, немного успокоила его. – Они просто очень заботятся о вас, Гай. Вы не можете не согласиться, что ваше решение жениться на мне любому покажется странным. Даже если не брать во внимание вражду между нашими семьями, я с трудом могу найти причину, по которой вы выбрали меня.
– Ты и есть эта причина, – коротко произнес он и перевел взгляд с Фиц-Алана на Кенрика. – Мне кажется, я уже заявил об этом достаточно ясно.
– Мы очень хорошо понимаем тебя, – спокойно сказал Кенрик. – Она сделает бесспорными твои притязания на Холфорд, а ее математические способности совершенно необходимы в твоих делах. Теперь ясно, почему ты решил взять в жены леди Клаудию.
– Конечно, ясно, – прошептал Гай, прижал руку Клаудии к губам и внимательно заглянул ей в глаза. – Ясно всем – кроме одного человека.
Клаудия не в силах была понять, что означают эти слова.
Внезапно раздался истошный крик.
Гай вскочил на ноги, пытаясь разглядеть, кто кричал, и Клаудия, как и все остальные, последовала его примеру. Один из рыцарей Гая оттащил от стола свою жену, на чей поднос с едой упал большой серо-коричневый ком шерсти. Затем на то же место рухнуло несколько веток, ранее прикрепленных к стропилам. Листья зашуршали, на свет показался длинный безволосый хвост, и вскоре стало ясно, что под ветками находится крыса, оглушенная падением и ядом. Прижав ладони ко рту, Клаудия смотрела на крысу, которая, собрав последние силы, выбралась на волю из-под листвы и, пошатываясь, побежала по столу. Сидящие за столом рыцари тщетно пытались попасть по ней мечами, каждый раз промахиваясь на несколько дюймов. Один особенно сильный удар сбросил крысу со стола, и она упала на пол, где привлекла внимание собак.
Выскочив из-за стола, Клаудия бросилась бежать по направлению к упавшей крысе. Если собаки вздумают сожрать ее, яд убьет и их.
– Vattene! – Она принялась ожесточенно размахивать руками, и все собаки, кроме одной, разбежались, разочарованно поскуливая, как будто их лишили редкого наслаждения. Лишь один громадный мастиф остался на месте. Крыса, к которой был прикован его взгляд, уже в агонии упала на бок, однако по-прежнему всякий раз, когда пес начинал ее обнюхивать, оскаливала зубы.
– Пошел прочь! – Клаудия решила перейти на английский, становясь более осторожной по мере приближения к животному. Пес был ростом с жеребенка и явно не питал к ней дружеских чувств. Повернув к ней огромную голову, он обнажил клыки и угрожающе зарычал. Начало было не слишком многообещающим, но Клаудия не могла позволить глупому зверю по ее вине умереть в мучениях. Она продвинулась чуть ближе и попыталась дотянуться до усаженного шипами ошейника.
– Сидеть! Это нельзя есть, – увещевающе обратилась она к мастифу.
За мгновение до того, как пес прыгнул вперед, крепкая рука схватила Клаудию за талию и оттащила в сторону. Устрашающие челюсти сомкнулись всего лишь в нескольких дюймах от ее руки, затем могучий удар ноги, обутой в тяжелый сапог, отбросил собаку прочь. Клаудия с облегчением перевела дух.
– Ты с ума сошла? – гневно спросил Гай. Он повернул ее к себе и оглядел с головы до ног, как будто пытался понять, все ли с ней в порядке. – Собака могла откусить тебе руку!
– Крысиный яд убил бы вашу собаку, – объяснила Клаудия. Подозвав слугу и велев ему убрать труп крысы, она положила руку на грудь Гаю. Голос ее упал до шепота. – Мы тут с вами устроили целый спектакль, милорд. Давайте вернемся к столу.
Гай закатил глаза, однако взял Клаудию за руку и повел обратно к их местам, по пути наставительно произнося:
– Клянусь всем, что только есть святого, из-за тебя я состарюсь раньше срока! Никогда не веди так себя с животным, у которого острые зубы. Пусть хоть все собаки в замке подохнут от крысиного яда! Разве тебе никто не объяснял, что нельзя отнимать у зверя его еду?
– Это была ошибка с моей стороны, – признала Клаудия, занимая свое место за столом. – Обещаю, что больше не заставлю вас волноваться, милорд.
Клаудии настолько была приятна забота Гая о ее безопасности, что раскаяние ее было не совсем искренним. С удивлением она заметила, что все пирующие улыбаются. Все – кроме Гая, который сердито подозвал Стивена и велел ему подавать еду на стол. Клаудия проследила, чтобы кубки вновь были наполнены вином.
– Когда женщина говорит мужчине, что никогда не заставит его волноваться – это дурной знак, – заметил Кенрик. – Но ничего, подожди, когда пойдут дети. По сравнению с ними все беспокойства, которые тебе причиняет жена, – сущие пустяки.
– Никогда не замечал, чтобы леди Тэсс оказывалась в опасности всякий раз, когда ты отворачиваешься, – проворчал Гай.
Клаудия плотно сжала губы, а Кенрик разразился громким хохотом:
– Значит, ты плохо знаешь мою жену! Разве я не рассказывал тебе, где я обнаружил ее всего лишь через неделю после рождения Филиппа?
Кенрик пустился в повествование о выходках жены, которое умерило раздражение, овладевшее Клаудией. Похоже, эта леди Тэсс не была образцом совершенства. За одной историей последовали другие, и вскоре уже Фиц-Алан завел разговор о своей семье.
Клаудия слушала братьев, радуясь духу товарищества, царящему между ними. Было очевидно, что они очень близки друг другу и много времени проводят вместе. Внезапно она почувствовала желание познакомиться с сестрой и невесткой Гая – так же, как с его племянниками и племянницами. Ведь уже очень скоро она войдет в их семью.
Кенрик с Фиц-Аланом ласково улыбались Клаудии – возможно, подумала она, в конце концов они смирятся с тем, что Гай собирается взять ее в жены. Истории, которые они рассказывали, Гай, судя по его реакции, уже слышал – это заставило Клаудию задуматься, не затем ли они звучат, чтобы она почувствовала себя своим человеком в их тесном кругу. Было похоже, что жены Кенрика и Фиц-Алана – близкие подруги, и у Клаудии появилась надежда, что и она сможет с ними подружиться. Как это странно, должно быть, на равных разговаривать с замужними женщинами, с женщинами, которые знают, как вести хозяйство, растить детей и заботиться о муже. Улыбнувшись, Клаудия положила в рот засахаренный фрукт и машинально облизала пальцы.
Гай под столом сжал ей руку. Наклонившись к Клаудии, он прошептал ей в ухо:
– Я же просил, чтобы ты не искушала меня! – Большим пальцем он пощекотал ей ладонь, вызвав у нее воспоминания о более интимных ласках. От его шепота у Клаудии пробежала дрожь возбуждения по всему телу. – Скоро труппа бродячих комедиантов начнет представление. Никто не заметит, как мы сбежим. Как только появятся актеры, скажи, что ты должна посоветоваться с мажордомом относительно угощения. Через некоторое время я извинюсь и уйду. Мы встретимся в спальне. Хорошо?
Клаудия кивнула, стараясь не выдать окружающим своего волнения. Мысль о том, что вскоре они смогут наконец-то остаться наедине, лишала ее покоя. Ухитрившись сохранить на лице сдержанную улыбку, она пробормотала:
– Да, милорд.
Гай вновь принял прежнюю позу. Клаудия взяла еще один цукат и надкусила его, хотя мысли ее были далеки от еды. Ее губы горели, как будто она страдала от жажды, и ей пришлось провести по ним языком.
– Эти конфеты очень вкусны, милорд, – она с достоинством протянула Гаю остаток цуката. – Не хотите ли попробовать?
– Благодарю вас, миледи, – вежливо ответил Гай и губами взял из ее руки сладость. При этом пальцы Клаудии также погрузились в его рот, где их встретила тайная ласка языка. Затем Гай отпустил ее руку, и Клаудия вынуждена была побороть непреодолимое желание погладить его по щеке.
Гай проглотил угощение, и взор его опустился на ее корсаж.
– Да, давным-давно я не пробовал ничего столь же сладкого. У вас прекрасный вкус, миледи.
Это звучало более чем двусмысленно. Пожалуй, хватит его дразнить, подумала Клаудия, ощущая всем телом раздевающий взгляд Гая. Где же эти комедианты?
– Гай сказал нам, что мы можем ожидать скорого визита вашего брата, – вдруг сказал Фиц-Алан, и Клаудия вышла из мечтательного оцепенения, вызванного молчаливыми чарами Гая. – Как вы думаете, он одобрит брак?
Клаудия повернулась к Фиц-Алану. Гай испустил тяжкий вздох, и краем глаза она заметила, что он припал к кубку с вином. Что ж, по крайней мере, она не одна мучается.
– Мне кажется, в конце концов он приветствует его.
– Значит, по вашему мнению, у него возникнут возражения?
– А у вас возникли возражения, когда Гай сообщил о своих намерениях?
– Конечно. Но теперь я понимаю, что он был прав.
– Так же и мой брат нуждается в убедительных доводах, – заметила Клаудия. На самом деле она с трудом представляла, что подумает Данте, когда узнает о ее замужестве. Возможно, король убедит его, что Гай – благородный, достойный человек, который сможет стать ей хорошим мужем. Внезапно Клаудия поняла, что король ничего не знает о планах Гая.
– О Господи… – прошептала она.
– Простите, что вы сказали? – переспросил Фиц-Алан.
– Нет, нет, ничего существенного, – успокоила его Клаудия, понимая, что говорит неправду. Она повернулась к Гаю. Он должен знать, что Данте приедет отнюдь не с мирными намерениями – особенно если до него дойдут слухи об их связи. Гай уже пристально смотрел на нее – странным, оценивающим взглядом. Клаудия понизила голос.
– Когда мы будем одни, мне надо будет поговорить с вами о Данте.
– Это не то, о чем мы договаривались, Клаудия. И к тому же актеры еще не появились.
Он наклонился к ней.
– С другой стороны, зачем ждать актеров?
Глаза Клаудии расширились от удивления, когда Гай взял ее руку и с какой-то животной страстью поцеловал внутреннюю сторону запястья.
– Гай! Что вы делаете? – ахнула она.
В ответ он лишь улыбнулся, и эта медлительная, ленивая улыбка пробудила в Клаудии тревогу. Когда он вновь наклонился к ее запястью, она отдернула руку. Уголки рта Гая горько изогнулись, и он обиженно произнес:
– Почему ты так жестока, Клаудия?
Она ничего не ответила, лишь предостерегающе нахмурилась. Кривая улыбка Гая заставила ее задуматься о количестве вина, которое он успел выпить. Странно – она хорошо помнила, что слуга наполнял его кубок лишь однажды. Всего несколько минут назад с ним, казалось, все было в порядке, а теперь его рука дрожала, когда он потянулся к вину. Не донеся кубок до рта, он неожиданно замер и поставил его обратно на стол, как будто внезапно поняв, что и так уже выпил слишком много.
– Вы хорошо себя чувствуете? – прошептала Клаудия.
– Да, – он вновь улыбнулся, но взгляд его был непривычно тускл. – Хорошо, как никогда, любовь моя.
– Вы уверены?
Этот вопрос почему-то чрезвычайно рассмешил Гая. Его отрывистый смех привлек внимание Кенрика с Эвардом. Бросив взгляд через плечо, Клаудия обнаружила, что Фиц-Алан и Томас тоже пристально наблюдают за ними. Она отрезала Гаю большой, сочный кусок мяса.
– Поешьте немного, милорд, мясо отлично приготовлено.
Он потряс головой – неуклюже, как большой, косматый пес, отряхивающийся после купания.
– Нет, у меня нет аппетита. По крайней мере, к еде.
Он потер лоб.
– Да и вообще ни к чему.
Он наклонился к Клаудии, затем отодвинулся, как бы желая получше рассмотреть ее.
– Почему ты больше не улыбаешься, Клаудия?
Он откинулся назад и упал бы, если бы Кенрик не схватил его за плечи. Вне себя от беспокойства, Клаудия прижала руку к его лбу. Кожа его была суха и холодна – слишком холодна для столь жарко натопленного помещения.
– Что с вами происходит, Гай?
– Все в порядке, – пробормотал он, – просто я чуть-чуть устал. А может, выпил слишком много.
Его веки опустились, в то время как глаза Клаудии широко раскрылись от ужаса. Кенрик окликнул брата по имени и слегка потряс его. Клаудия нащупала пульс на шее Гая, затем посмотрела на его руки. Ногти на них были неестественно темного, почти синего цвета.
– О, Боже! – выдохнула Клаудия. Схватив Гая за тунику, она изо всех сил встряхнула его. – Гай, проснитесь!
– Его отравили, – неправдоподобно спокойным голосом произнес Фиц-Алан, вставая из-за стола и направляясь к Гаю. – Томас, вели закрыть ворота. С этого момента и до следующего приказания никто не покинет замка и не войдет в него.
Томас бросился выполнять приказ. Двести человек, до этого непрерывно шумящих, разом умолкли, и небывалая тишина опустилась на залу.
Кенрик встряхнул Гая сильнее, чем смогла бы Клаудия, и тот открыл глаза. Его взгляд остановился на Клаудии, и он попытался заговорить, но безуспешно. То, что Клаудия увидела в его глазах, ужаснуло ее. Зрачки его сузились до размеров булавочных точек, и лицо было покрыто смертельной бледностью. Так и не сумев вымолвить ни слова, Гай вновь провалился в бездну забытья.
– Гай, – прошептала Клаудия. От ужаса язык еле повиновался ей. – Пожалуйста, Гай! Не спите!
– Уберите ее от него! – резко приказал Кенрик, обнимая потерявшего сознание брата и прислоняя его к своему могучему плечу. – Эвард, проверь еду и вино. Я должен знать, как и чем его отравили, чтобы найти противоядие.
– Я могу помочь ему! – воскликнула Клаудия, не отрывая взгляда от лица Гая и пальцев – от его туники. – Ему дали опиум – возможно, подмешали в вино. В растворенном виде он быстрее действует.
Различать симптомы отравления опиумом ее научила мать, но Клаудия никогда не думала, что встретит нечто подобное в Англии. Правда, корабли Гая путешествовали по всему свету… Может быть, его отравил кто-то из его же собственных людей?
Не особо задумываясь над тем, откуда взялся этот редкий яд, Клаудия принялась вспоминать средства борьбы с ним. Она не понимала, что ее слова прозвучали обвинением против нее самой, пока не подняла голову. Горящий холодной ненавистью взгляд Кенрика заставил ее вздрогнуть, и она открыла рот, чтобы объяснить свою невиновность.
Кенрик не стал слушать ее.
– Уберите ее от него! – повторил он властно.
Сильные руки схватили Клаудию за плечи. Она попыталась сопротивляться, крепко сжимая тунику Гая, но Фиц-Алан был сильнее.
– Нет! Вы должны позволить мне помочь ему! – закричала она.
– Вы уже и так сделали достаточно, – отрезал Кенрик и подозвал своих людей. – Помогите мне унести лорда Гая.
Клаудии казалось, что ее мучает ночной кошмар. Обморок Гая, зала, превращенная в сказочный лес, недавние улыбки Кенрика и Фиц-Алана, обращенные к ней – все проплывало перед ней, как во сне. Конечно же, все это ей лишь снится. Вот-вот она проснется и обнаружит себя спокойно лежащей в объятиях Гая – как это уже было однажды, когда ей привиделись крысы. Однако крепкая хватка Фиц-Алана, больно сжавшего ее руки, разрушила иллюзию. Он стал оттаскивать ее от Гая, а она изо всех сил сопротивлялась.
– Гай, ну проснись же, пожалуйста! – взмолилась она.
Гай открыл глаза, и надежда вспыхнула в Клаудии. Он нащупал руку Кенрика, бессильно сжал ее и с мучительным усилием, голосом, не громче свистящего шепота, произнес:
– Стереги ее… Охраняй ее…
Затем рука его упала, и глаза закатились. Клаудия ощутила, как океан тьмы затопил ее сердце. То, что она услышала, не могло быть правдой. Гай не мог поверить, что она отравила его. Просто она неверно поняла его – так же, как и Кенрик. Мрачный взгляд гиганта пронзил ее, и то, что она увидела в этих беспощадных глазах, было почти так же пугающе, как и вид лежащего без сознания в его объятиях Гая. Кенрик хотел убить ее. В этом у Клаудии не было никаких сомнений.
– Хорошо, брат, – промолвил Кенрик, не отводя тяжелого взгляда от Клаудии, – я постерегу ее.
Фиц-Алан прошептал ей на ухо:
– Если Гай умрет, леди, ваша смерть будет еще мучительней.
В этом для нее не было ничего нового. Клаудия уже и так догадалась, что ждет ее теперь.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Обрученные - Эллиот Элизабет

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Обрученные - Эллиот Элизабет



Прочитала с удовольствием. Интересная книга, как и "Рыцарь"
Обрученные - Эллиот Элизабетнадежда
21.11.2010, 0.52





Вся серия Ремингтон просто замечательная,
Обрученные - Эллиот ЭлизабетЕлена
3.02.2012, 21.54





мне тоже понравился роман,не пойму только почему такая низкая оценка.
Обрученные - Эллиот ЭлизабетМарго
5.09.2012, 10.28





С удовольствием прочитала роман! Читается легко и с интересом.
Обрученные - Эллиот ЭлизабетЛона
8.10.2013, 12.43





Очень легко читается,интересен до самого конца,не нуден....читать всем кто еще не читал
Обрученные - Эллиот ЭлизабетНИКА*
28.10.2013, 6.56





не шедевр, но читать можнго
Обрученные - Эллиот ЭлизабетМарина
1.11.2013, 9.55





После Рыцаря остальные книги автора совершенно разочаровали. Героиня пассивная холодная и очень рассудительная даже раздражает в первой части книги, да ещё и некрасивая (некрасивый нос и короткая шея как пишет автор) и судя по всему тупая (за 3 года не смогла выучить английский язык, жутко коверкает слова) ведёт себя как типичная старая дева и серая мышь. А герой нагловатый "ослепительный красавец" и их любовь выглядит очень странно - он в своем доме вынуждает героиню стать его любовницей содержанкой
Обрученные - Эллиот ЭлизабетЭмма
24.02.2015, 18.14





Порадовало, не скучно, не затянуто, всё в меру! 10 баллов!
Обрученные - Эллиот ЭлизабетElena
1.09.2015, 20.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100