Читать онлайн Нас не разлучить, автора - Эллиот Лора, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нас не разлучить - Эллиот Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нас не разлучить - Эллиот Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нас не разлучить - Эллиот Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Лора

Нас не разлучить

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Памела все еще могла отказаться от поездки с ним, все еще могла передумать.
Она беспокойно ходила по холлу, нервно поглядывала на часы, считала минуты, кусала губы.
Время, когда он должен заехать за ней, катастрофически быстро приближалось, но сомнения продолжали терзать ее. Еще не поздно вызвать такси и поехать на вокзал. Она успеет как раз к отходу поезда…
В этот момент у дома послышался автомобильный сигнал.
Черт, теперь поздно что-либо менять. Даниэл уже здесь. Памела обреченно вздохнула и направилась к двери.
На крыльце дома она приостановилась. Слепящее солнце брызнуло ей в глаза и заставило на миг зажмуриться. Она сбежала по ступенькам к машине.
— Привет! — Даниэл распахнул перед ней дверцу. — Сегодня чудесный день!
— Жарко, — ответила она, садясь рядом с ним на переднее сиденье и чувствуя, как внезапно вспыхнули ее щеки. Хорошо, что можно сослаться на жару!
Вчерашний элегантный Даниэл бесследно испарился, а на его месте возник другой Даниэл — вызывающе, умопомрачительно сексуальный. Тонкая белая футболка соблазнительно обтягивала мускулистый торс атлета. Летние легкие джинсы подчеркивали знаменитые «рельефные» бедра. У Памелы бешено заколотилось сердце.
Под лучами солнца, струящимися в окно машины, его черные волосы лоснились, словно отполированные, и Памеле неудержимо захотелось погладить их, провести по ним рукой и почувствовать под пальцами их нежный шелк. Его сильные, покрытые ровным загаром руки контрастировали с белизной футболки. Затаив дыхание, Памела проследила за игрой мышц под тонкой тканью его футболки, когда он положил руки на руль.
— По предсказаниям синоптиков, в полдень будет еще жарче, — спокойно проговорил он. — Думаю, тебе не помешает снять жакет.
Памела уже успела мысленно проклясть жару и правила делового этикета, вынуждающие ее носить строгую, неудобную одежду. По сравнению с легкой одеждой Даниэла ее коралловый костюм с красной блузкой под ним выглядел тяжеловесно, напыщенно и формально. Более того, в такую жару он был подобен орудию пытки.
Извиваясь в кресле машины как змея, Памела принялась стаскивать с себя жакет. Она делала это так неуклюже, что Даниэл, наблюдая за ней, улыбнулся. Когда он заметил, что обе ее руки застряли в рукавах позади нее и она не может пошевельнуться, его улыбка превратилась в едкую усмешку.
— Ну что ты сидишь и усмехаешься как дурак? — От жары и неловкости она начинала раздражаться. — Мог бы, в конце концов, помочь мне!
— Могла бы попросить. — В его тоне слышался скрытый смех.
Он наклонился к ней и, осторожно потянув за рукава, снял с нее жакет, отряхнул и аккуратно повесил на спинку ее кресла.
— Спасибо, — холодно поблагодарила она и поправила растрепавшиеся волосы. — Как я ненавижу носить такие вещи. Мне придется весь день таскать этот дурацкий жакет за собой.
— Не волнуйся, к вечеру ты будешь рада снова надеть его. — Даниэл отклонился на спинку кресла и повернул ключ зажигания. — Если прогноз погоды окажется верным, то к вечеру разразится довольно сильная гроза.
От его последних слов Памела побледнела. Это не ускользнуло от его внимания.
— Что случилось? Ты что, боишься грома?
Нет, она боится не грома. Ей страшны те воспоминания, которые нахлынут на нее вместе с раскатами в небесах. Даже теперь, когда жарко печет солнце и воздух настолько неподвижен, что и листок не шелохнется, от этих воспоминаний ей стало дурно. И оттого, что она сидит теперь рядом с ним, чувствует его тепло, его особенный, неповторимый, слегка терпковатый запах, ей делается еще хуже.
— Я не люблю грозу, — сдержанно сказала она. — В детстве я обожала эти буйные страсти природы, но, когда становишься старше, начинаешь понимать, сколько бедствий они приносят.
— Когда становишься старше! — насмешливо передразнил он и завел машину. — Слушайте, что говорит вам бабушка! Лично я обожаю грозу. Пусть сверкает и гремит, сколько угодно. Я наслаждаюсь этим.
Не сомневаюсь, мрачно подумала Памела. В этом мужчине всегда было что-то дикое, необузданное. Он умел пребывать в гармонии со стихийными силами природы. Казалось, что стихия была ему по природе гораздо ближе, чем ограничения цивилизованной жизни. Это стихия управляла его железной силой воли, его жестокой решимостью и той жаждой, которая, по его же словам, вела его вперед, не давая остановиться на достигнутом. Еще в юности он заявил, что ему тесно в Гринфорде, что его ждут большие дела и блестящее будущее.
— Что ж, мы и раньше часто расходились во взглядах. Придется в очередной раз согласиться с тем, что мы разные люди.
— Что правда, то правда, — подтвердил Данная, выруливая на дорогу, ведущую за город. — Ты предпочитала итальянскую кухню, а я китайскую. Я любил плавание, а ты ненавидела мочить волосы. Ты могла часами сидеть за длиннейшим романом, а я…
— А ты уже через десять минут сгорал от нетерпения и хотел как можно скорее уложить меня в постель, — добавила она, но ее голос сорвался, и она закончила фразу низким, дрожащим шепотом: — Разве ты не помнишь?
— Помню. Конечно, помню. — Он бросил на нее странный взгляд, но тут же снова перевел его на дорогу. — Тебя невозможно забыть.
Ему хочется забыть ее, но он не может…
— И что бы это значило? — спросила она с горечью.
— А то, что ты одно из самых противоречивых, странных существ, которых мне когда-либо приходилось встречать. Что бы я ни собрался сделать, ты всегда норовила сделать наоборот. Мы были поистине в согласии друг с другом только в постели. Это было единственное время, когда ты не перечила мне.
— А вот и неправда!
Мысль о том, что она переживала, когда занималась с этим мужчиной любовью, пронзила ее словно электрический заряд. Нет, только не это! Нужно немедленно изгнать эту мысль из головы!
— А что ты скажешь о том времени, когда мы вместе ходили на озеро? Мы оба наслаждались этой прогулкой. И когда мы пошли на балет? Разве тебе не понравился спектакль?
Его рот скептически искривился, и Памела засомневалась в правоте своих утверждений.
— Я притворялся, что получаю удовольствие, чтобы угодить тебе… Ой, прошу тебя, не нужно так смотреть на меня! Уверен, что и ты не раз делала вид, что счастлива, тогда как…
— Никогда! Я никогда не делала этого!
Ей никогда не нужно было притворяться, делать вид, что ей хорошо с ним, потому что она всегда была по-настоящему счастлива, когда он был рядом. Для нее это было лучшее время ее жизни, и все, что происходило, казалось просто чудом.
Но, безусловно, для Даниэла все было иначе. Он никогда не любил ее настолько, чтобы рядом с ней чувствовать, что его сердце готово разорваться от счастья. Ему никогда не казались невыносимыми часы, которые они проводили врозь. Он не знает тех переживаний, когда время тянется бесконечно долго, час за часом, и ты словно бредешь по безводной пустыне…Он был ее первой любовью, человеком, которому она подарила свое сердце и свою девственность. Но для него она была всего лишь временной игрушкой, летним флиртом, приятным развлечением, которое помогло ему заполнить долгие, скучные часы отпуска перед желанным возвращением на теннисную площадку.
Тогда, из-за травмы, он просто был вынужден держать под контролем свою безудержную жажду успеха и поэтому, видимо, решил поразвлечься, направить энергию в другое русло, удовлетворить свои низменные инстинкты. Он наслаждался Памелой до тех пор, пока не удовлетворил свой сексуальный аппетит, а затем просто отбросил ее как сломанную игрушку.
— Я никогда, слышишь, никогда не лгала тебе!
— Зато ты солгала Эрику. Ты не рассказала ему о том, что было между нами.
— Он никогда не спрашивал меня об этом! Его это не интересует!
— Ты уверена?
— Абсолютно!
Даниэл замолчал и сосредоточенно вел машину, пытаясь объехать столпившиеся перед въездом на загородную трассу грузовики. Памела тоже притихла, надеясь, что эта тема замята, как вдруг он снова обрушил на нее вопрос.
— А что, если Эрик захочет иметь детей? Вы говорили на эту тему?
— Конечно. — На этот вопрос она могла ответить смело. — Он хочет детей — двух мальчиков и двух девочек. И он не намерен откладывать. Ему, как-никак, уже тридцать.
Ее слова провалились в пустоту, когда она увидела в глазах Даниэла искры ярости.
— А ты не думала, что наш…
Впервые Даниэл не мог найти подходящее слово. Или не мог решиться произнести его вслух.
— Наш ребенок! — гневно бросила она. — Ты хотел сказать: наш ребенок! Зачем же так долго искать слова? Вежливость здесь ни к чему! Я смогла произнести это вслух и не упала в обморок.
— А я и не ждал, что ты упадешь в обморок, — сурово пробормотал он и со всей силы надавил на газ.
Машина резко рванула вперед, отшвырнув Памелу к спинке кресла.
— На этой дороге нельзя превышать скорость! — выпалила она, пытаясь перекричать рев мотора. — Соблюдай правила!
— Какая ты стала осторожная, Цыпленок Мел. Какая благоразумная и правильная. Но прости, я забыл, ты ведь стала старше и ответственнее.
Памела оцепенела от ужаса, когда он повернул к ней голову и вперился в нее своими синими, дикими глазами, совершенно не глядя на дорогу, продолжая гнать на бешеной скорости.
— Даниэл, прекрати! Мне страшно!
— Мне тоже, — бросил он, и по его лицу скользнула мрачная, зловещая тень улыбки. — Но ведь это невероятно возбуждает. Я давно не чувствовал в себе столько жизни!
Но как только он проговорил это, ярость в один миг покинула его. Он сбавил скорость, и теперь машина покатила относительно спокойно.
— Черт, что это на тебя нашло? Мне показалось, что ты собираешься угробить нас обоих, — сказала она, облегченно вздохнув.
— А ты могла бы рискнуть? — спросил он странным, безжизненным тоном. — Рискнуть своей драгоценной жизнью? А Эрик? Как бы он отреагировал?
— Не знаю. Слушай, Даниэл, ты что, решил снова устроить мне допрос? Какое тебе дело до Эрика? Эрик для тебя никто. Зачем тебе знать?..
О, мне хочется знать все, — резко перебил он. — Все о тебе и об Эрике. Особенно о нем, потому что за этого человека ты собираешься замуж. Я хочу знать все до мелочей. Так что, может, начнешь рассказывать?
— Но зачем тебе это? Зачем ты хочешь знать об Эрике?
— Может, мне интересно. Хочется услышать сладкую, душевную историю любви, проговорил он с едким цинизмом.
Памела не могла представить, что варится в его голове, но она была уверена, что история любви интересует его меньше всего. Если бы кто-то другой попросил ее рассказать об этом, она посчитала бы это за обычное любопытство. Но с Даниэлом не все было так просто. За его действиями всегда пряталась какая-то более глубокая мотивация.
— Ладно, как ты смотришь на то, чтобы просто за беседой скоротать часы поездки? У нас впереди долгий путь. Будет скучно, если мы не будем общаться.
— Насколько я помню, ты не любил пустой болтовни.
Среди всех ее друзей и знакомых, Даниэл был единственным, кто не нуждался в том, чтобы заполнять пустоту бессмысленными словами. Он, казалось, был вполне счастлив и удовлетворен, когда они подолгу сидели молча.
Когда-то ей это очень нравилось. Она могла отдохнуть в его компании. Ей льстило, что он чувствует себя настолько легко и свободно с ней. Он мог быть самим собой и не чувствовал себя обязанным становиться тем, кем он не был. Теперь же все было иначе. Теперь даже несколько секунд молчания нагнетали на нее самые дикие предчувствия.
— Ну же, Памела, посвяти меня, — умолял он. — Увлеки меня в свою историю!
— Увлеки! — взорвалась она. — Ты сам способен увлечься, когда тебе этого хочется. Всего несколько минут назад ты неплохо увлекся, пытаясь побить скоростной рекорд на этой трассе.
— Может, меня что-то беспокоило, и я хотел от этого избавиться, — загадочно сказал он. — Но уверяю, что ты была в полной безопасности. Я бы никогда не посмел причинить тебе вреда.
— В безопасности! — огрызнулась она. — Не посмел причинить вреда!
Но стоило этим словам слететь с ее губ, как в тот же миг она поняла, что во время бешеной гонки, несмотря на то что она говорила ему, глубоко в душе она была уверена, что ей опасность не грозит. Даниэл ни на секунду не выпускал машину из-под контроля. Она знала, что он был превосходным водителем.
Но что же напугало и обеспокоило ее? Нет, она не сомневалась в его водительских способностях. И вдруг она поняла: она боялась не его, а за него. Что заставило его вдруг сорваться и погнать на бешеной скорости?
Он сказал, что его что-то беспокоило и он хотел избавиться от этого. От чего?
Может, он хочет говорить об Эрике по этой же причине? Просто, чтоб отвлечься?
— Скажи, что именно ты хочешь знать?
— Начни с начала. Где вы познакомились?
Улыбка скользнула по ее губам.
— В банке. Я пошла в банк со Сьюзи, чтобы помочь ей снять со счета страховку. Раньше она всегда страшно переживала, когда имела дело с деньгами. Но теперь все это позади. Теперь у нее с этим проблем нет, потому что у нее… то есть у нас в семье появился свой служащий банка.
— И ты влюбилась в него с первого взгляда? Даниэл вел теперь машину аккуратно и сдержанно.
— Не уверена. Я теперь сомневаюсь, что любовь с первого взгляда вообще существует.
Врунья, мысленно упрекнула она себя. Кто была та четырнадцатилетняя девчонка, которая по уши втюрилась в Даниэла, стоило ей поднять на него глаза? Он еще тогда завладел ее чувствительным сердцем, и оно до сих пор принадлежит ему. Позже она даже жалела о том, что помогла ему победить в школьном турнире, потому что сразу после турнира он уехал из Гринфорда. Она полюбила его тогда и сразу же потеряла.
— И чем чаще я встречалась с Эриком, тем больше он нравился мне. Он честный и добрый. Сьюзи была потрясена.
— Эриком или финансовыми советами, которые он вам дал?
— Он потрясающе ясно объяснил нам все и ввел в курс самых сложных денежных операций.
Даниэл усмехнулся.
— Интересно, какую отговорку придумал этот финансовый гений, чтобы не подарить тебе обручальное кольцо?
— Слушай, ты собираешься снова нападать на меня? В наши дни обычай дарить невестам кольца устарел.
— Не согласен, — сказал Даниэл, мягко переключая скорость. — Если бы я любил женщину и она согласилась выйти за меня замуж, я бы надел кольцо на ее руку раньше, чем она успела бы подумать об этом. Я бы гордился, видя это кольцо на ее пальце, и надеюсь, что она чувствовала бы так же.
— Я бы тоже гордилась кольцом, подаренным любимым мужчиной! — горячо сказала она. — Но мы с Эриком не нуждаемся в таких жестах. Нам не нужно показывать друг другу, что мы чувствуем. Мы…
— Что, Памела? — спросил он опасно тихим голосом. — У вас настолько прекрасные отношения, что вам не нужны такие избитые, бессмысленные жесты?
— Да! — выпалила она, не в силах больше выдержать его циничный допрос. — Да, да, да! У нас с Эриком прекрасные отношения!
— Тогда почему ты сразу не сказала мне об этом? Почему не швырнула мне это в лицо?
Потому что с Эриком у нее были совершенно другие отношения. Вовсе не те, мысль о которых так бесила Даниэла.
Даниэл считал, что она постоянно должна думать о своем мужчине, что этот мужчина должен заполнять все ее существо, все ее чувства. Так, на его взгляд, должна чувствовать влюбленная женщина. Но к Эрику Памела ничего подобного не чувствовала.
С тех пор, как Даниэл снова появился в ее жизни, она, к своему горькому сожалению, вообще не могла думать ни о чем и ни о ком, кроме него. Она думала о нем постоянно, днем и ночью. Сегодня утром она проснулась разбитая, потому что ее сны были полны самых необузданных эротических видений.
Никогда прежде она так остро, почти до умопомрачения, не ощущала его присутствие, его близость, как теперь, в ограниченном пространстве его роскошной машины. Она чувствовала силу его рук, лежащих на руле, упругость его бедер, когда он нажимал на педали. Ей хотелось исчезнуть, раствориться, не быть, лишь бы избавиться от этого наваждения.
Она увидела у дороги щит с надписью «Дорожные услуги».
— Может, остановимся и выпьем по чашке кофе? — предложила она. — Кофе был бы теперь очень кстати.
Даниэл молча кивнул. Следуя за указателем, он свернул с трассы на боковую дорогу и вскоре остановился перед рестораном.
Они вошли в полупустой зал, уселись за столиком в углу и заказали по чашке кофе.
Памела равнодушно посмотрела на появившуюся перед ней чашку горячего напитка. Черт побери, ее до такой степени трясет, что если она попытается сейчас сделать глоток, то тут же захлебнется. Она панически боялась, что Даниэл возобновит тему ее отношений с Эриком, и ее страхи оправдались.
— Лучше я сам поговорю с Эриком, — начал он.
Памела судорожно схватилась за ручку чашки и едва не расплескала свой кофе на столик.
— Поговоришь? О чем?
Даниэл неторопливо размешал сахар в чашке, выдерживая тщательно продуманную паузу.
— О своих финансах. Если он, как ты говоришь, такой опытный, может, он даст мне дельный совет.
— Тебе не нужны советы. У тебя денег больше, чем нужно человеку на всю его жизнь. Со своими деньгами ты можешь никогда больше не работать. Ты можешь припеваючи жить на одни проценты со своих доходов.
— Дело не в деньгах. Просто мне кажется, что без занятий жизнь была бы невыносимо скучной. Без испытаний, трудностей.
Испытания. Трудности. Перед Памелой снова сидел тот Даниэл, которого она встретила четыре года назад, Даниэл, жадно стремящийся к успеху, безжалостный и расчетливый, который заявил однажды, что ничто не сможет стать на его пути.
— Да, тебе всегда нужно было что-то делать.
— Я не могу терпеть праздной жизни. Жизнь бессмысленна, если человек ни к чему не стремится, не растет…
Памела нервно рассмеялась.
— Ты теперь занимаешься тем, чего хотели от тебя школьные учителя. Большинство из них считали, что теннис погубит твои таланты.
— Они думали, что я пошел по легкому пути, — ответил он и тоже рассмеялся. — Если бы они знали… Если бы не Дэйв… Дэвид Корэн, мой тренер, я бы никогда ничего не достиг. Он тренировал меня бесплатно и оплачивал все мои нужды, пока я не стал выигрывать и смог вернуть ему хотя бы часть его затрат. К счастью, на это не ушло много времени.
— Он верил в тебя.
— И я должен был оправдать это. Я хотел доказать, что достоин всего, что он вложил в меня. И это не только финансовая поддержка. Дэйв был мне вторым отцом.
Отец Даниэла умер от рака, когда Даниэлу было пятнадцать. С тех пор он остался с матерью.
— И теперь вы с Дэйвом партнеры и помогаете другим мальчишкам, которые нуждаются в помощи.
Она читала в газете об обществе, которое основали Даниэл и его бывший тренер, чтобы помогать молодым, талантливым спортсменам, неспособным оплачивать свое обучение.
— Если тебе помогли, ты не можешь оставаться неблагодарным и не помогать другим, — сказал он и посмотрел на ее нетронутый кофе. — Ты собираешься пить свой кофе?
— Конечно. — Она сделала большой глоток и постаралась не скривиться. Кофе был холодным и безвкусным. — Ты всегда планировал заняться бизнесом после того, как оставишь теннис?
— Я планировал только чем-нибудь заняться. Чем угодно. Я знал, что карьера теннисиста не будет длиться всю жизнь. Естественно, я собирался заняться чем-то другим. Только пришлось заняться этим несколько раньше.
Раньше, чем ему этого хотелось, подумала Памела. Травма лодыжки позже послужила причиной, из-за которой он навсегда оставил теннис. Несколько месяцев спустя во время тренировки Даниэл упал и сломал ногу.
Внезапно Памела почувствовала, что ее глаза увлажнились. Она незаметно смахнула слезы. Ее прояснившийся взгляд случайно упал на шрам над бровью Даниэла.
— Скажи, этот шрам появился в результате того падения?
— Это? — Даниэл прикоснулся кончиками пальцев к шраму. Его рот перекосила горькая усмешка. — Нет. Это из-за другого случая.
Памеле хотелось узнать, откуда появился этот шрам, но пока она собиралась с мыслями, чтобы задать вопрос, ее глаза наткнулись на любопытный след на безымянном пальце его левой руки. Это была тонкая, едва заметная полоска незагорелой кожи, которая поразительно выделялась при свете солнца, падавшего в окно ресторана. Полоска напоминала след от обручального кольца.
Памеле стало трудно дышать.
— Даниэл, ты… — Это было все, что она смогла сказать.
Он поймал ее взгляд и сам невольно посмотрел на свой палец.
— Да. Я женат, — грубым голосом проговорил он. — Поправка: был женат. — Он потер руки. — Окончательный развод произошел два месяца назад.
Боль, слепая, непонятная, сковала ее сердце. Ей казалось, что какой-то невидимый зверь вонзил в ее сердце когти и оставил там открытую, кровоточащую рану.
Он был женат, женат, женат, пульсировало в ее голове. Она сжалась от боли и обхватила себя руками за плечи, будто боялась, что развалится на части. Несмотря на то, что теперь он был разведен, страшная мысль раскраивала ее голову: мужчина, который когда-то любил ее и бросил, мужчина, который был отцом ее нерожденного ребенка, полюбил позже другую женщину настолько, что женился на ней.
Если бы я любил женщину и она согласилась стать моей женой, я бы надел кольцо на ее палец прежде, чем она успела бы подумать об этом.
Слова, сказанные им совсем недавно, настойчиво всплыли в памяти. Стены ресторана покачнулись…
Он любил другую больше, чем ее.
— Ну же, спроси. Ты ведь хочешь узнать о ней. Это естественно, — сквозь туман в голове услышала она слова Даниэла.
О да, она хотела знать. Она хотела знать, кто была та женщина и что в ней было особенного, что заставило Даниэла отказаться от своей свободы, которой он так дорожил, и жениться на ней.
Но будь она проклята, если позволит Даниэлу узнать, что творится в ее душе. Она должна подавить и упрятать подальше это желание узнать о его жене. Если она проявит хоть малейший интерес, он подумает, что ее это трогает, задевает. Он поймет, что она не безразлична к нему. А это неправда! Нет! Это неправда! Ей нет никакого дела до этого мужчины!
Она сжала губы и опустила глаза на чашку.
— Ты ошибаешься, — равнодушно бросила она. — Твоя жизнь — это твоя жизнь, и меня она интересует меньше всего. — Потом отодвинула стул и встала. — Думаю, что нам пора ехать. Я пообещала своим сотрудницам появиться до обеда.
Потупив взгляд, она решительно двинулась к выходу. Она не замечала ни людей вокруг, ни предметов. Ее не заботило, идет Даниэл за ней или нет.
Она заметила его, только когда уселась в машину. Он молча завел мотор и повел машину в сторону трассы.
Они продолжали молчать, и только теперь она поняла, что сама же глупо выдала себя. Она повела себя так, будто его признание потрясло ее. Нужно было спасать ситуацию, и поэтому она решила возобновить разговор, прерванный остановкой.
— Если хочешь посоветоваться с Эриком о вкладах, думаю, что он с радостью согласится помочь тебе, — непринужденно сказала она. — Только удивляюсь, неужели у тебя нет собственных советчиков?
— Я могу нанять полк советчиков, если захочу, — еще более непринужденно ответил он. — Но я бы хотел поговорить с твоим Эриком… Чтобы лучше узнать его, — добавил он небрежно.
— Зачем тебе узнавать его, если в конце недели ты уезжаешь из Гринфорда и вряд ли снова увидишься с ним?
— Одно из первых правил успешного бизнеса гласит: узнай все о человеке, в чьей собственности ты заинтересован.
Памела никак не ожидала услышать такое открытое заявление о его дерзких намерениях. Она не сомневалась, что под собственностью он имел в виду ее и что он не оставил своих намерений отбить ее у Эрика. И с каким хладнокровием он заявил об этом! Как будто это была обычная сделка!
Что ж, играть так играть!
— Надеюсь, твои вопросы исчерпаны, — сказала она, переводя дыхание. — Теперь мой черед. Расскажи о своей жене.
— Мне показалось, что тебе неинтересно знать о ней.
— Я передумала. — С ее языка сочился фальшивый мед, смешанный с уксусом. — Должна признаться, что мне ужасно любопытно узнать, какая дура могла выйти за тебя замуж. Как ее зовут?
— Люси.
Его голос прозвучал неловко, и Памела с трудом сдержала улыбку. Ну вот, теперь она наступила ему на ногу и увидела, как неуязвимый, всегда уверенный в себе Даниэл Грант с большой неохотой говорит об одной из своих неудач.
— Чем она занимается?
— Она журналистка. Мы познакомились, когда она пришла брать у меня интервью для своего журнала.
— И как долго продлился ваш брак?
— Два года, — резко ответил он. Ему явно не понравился вопрос.
— Всего? И что же случилось?
— Некоторые разногласия.
— На почве чего: религии, денег? Детей?
Его руки вцепились в руль, и Памела поняла, что попала в точку.
— Понятно, на почве детей. — Она отчаянно боролась с собой, пытаясь продолжить разговор. — Она хотела детей, а ты…
— Она не хотела, — грубо перебил он. — Это и было одной из причин развода.
— Она не хотела? — Памела не верила своим ушам. — Ты говоришь, что ты хотел детей? Не могу поверить.
— Да, черт побери! Я хотел! — яростно выкрикнул он. — Я хотел детей, а Люси не хотела. И ее невозможно было переубедить. Она сначала думала, что я тоже не хотел, а когда узнала, не смогла с этим смириться.
Памеле показалось, что она прекрасно понимает эту незнакомую Люси. Даниэл всегда был сосредоточен на одной цели — любой ценой добиться успеха. Брак, казалось, был для него чем-то второстепенным, маловажным, не говоря уже о детях. Разве она сама не имела возможности убедиться в этом, пройдя через все муки ада? Разве сможет она забыть, как этот мужчина отверг ее и ребенка, когда они стали на его пути?
А спустя два года он женился на другой женщине. И не только женился, но и хотел детей… Памеле хотелось завыть от боли. Даниэл не хотел ее и не хотел ее ребенка! Но он хотел иметь семью с другой женщиной!
Он отвернулся от ее ребенка не потому, что боялся ответственности, не потому, что брак мог стать препятствием для продвижения его карьеры. Нет. Он сделал это потому, что не хотел связывать свою жизнь с матерью этого ребенка. Он не хотел ее, Памелу…
Он никогда не любил ее, ни на грамм, ни на каплю. Его связывала с ней примитивная животная страсть. Он откровенно использовал ее для своих плотских наслаждений, только и всего. И если она, как последняя дура, поверит в его ложь, он снова будет использовать ее.
Это все еще внутри нас… нужна только искра, чтобы зажечь это пламя… Так, кажется, он говорил ей? И она знала, что он говорил правду. Но если она когда-либо снова решится войти с ним в огонь этой страсти, если опять потеряет разум и контроль, то удастся ли ей избежать новой боли, удастся ли выйти живой из этого бешеного водоворота? Она едва вышла живой из первого. Вряд ли ей снова так повезет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нас не разлучить - Эллиот Лора

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Нас не разлучить - Эллиот Лора



Логике не поддается. 4 года назад расстались, он хотел состояться, заработать деньги, она теряет ребенка, впрочем он не хотел ни брака, ни детей. Через два года, встретив ее копию, он женится, мечтая о детях. Почему же не попытался ее увидеть, даже искать особо было не нужно ?
Нас не разлучить - Эллиот ЛораНика
6.10.2012, 9.11





Да, видимо, мужчины мыслят по-своему. Беременной девочке говорит: найди другого мужа, а заподозрив в аборте кипит от гнева
Нас не разлучить - Эллиот ЛораМарина
6.10.2012, 11.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100