Читать онлайн Легенда о любви, автора - Эллиот Лора, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Легенда о любви - Эллиот Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.52 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Легенда о любви - Эллиот Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Легенда о любви - Эллиот Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Лора

Легенда о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Гуру Симха Махарадж полулежал на кушетке, подперев одной рукой седую голову. Перед ним на коврике сидел Кевин и напряженно смотрел ему в глаза.
— Говори, Кевин. Я тебя слушаю.
Мягкая улыбка скользнула по губам старика, едва заметным среди обильных зарослей на его красивом лице.
— Махараджи, последнее время… последнее время, — начал Кевин и тут же запнулся.
Гуру терпеливо ждал.
— Последнее время я чувствую, — продолжал Кевин, набрав полные легкие воздуха, — что мои связи с миром стали совсем хрупкими и вот-вот готовы оборваться…
Гуру понимающе кивнул.
— Махараджи, — снова заговорил Кевин. — Я понял… понял… — И снова мысли разбежались, как шайка воров. Мысли, к которым за последние три месяца в Америке он успел, как ему казалось, так хорошо привыкнуть. Крепкие, твердые, решительные, серьезные мысли.
Гуру снова грациозно кивнул, как будто хотел помочь Кевину вспомнить нужные слова. И Кевин вспомнил.
— Махараджи, я понял, что готов принять саньясу.
Пылкая фраза, казалось, на миг повисла в неподвижном воздухе. Махараджи молчал, и Кевин снова уставился в его бездонные глаза.
— Готов принять саньясу, — наконец, словно подхватив обрывок еще не улетевшей фразы, повторил Махараджи, — Очень хорошо. А ты чувствуешь любовь?
Такого вопроса Кевин не ожидал. Почему гуру заговорил о любви? При чем здесь любовь?
И какую любовь он имеет в виду? Любовь к женщинам? Или к Истине? Кевин растерялся.
— Не знаю.
— Хорошо. Не важно. Приходи завтра.
Кевин затрясся от волнения и рухнул лбом в пол.
— Завтра, — повторил гуру и похлопал его по макушке. — А теперь иди.
— Спасибо, Махараджи, спасибо, — пролепетал Кевин, пятясь к двери.
Наконец, оказавшись за дверью, он глубоко вздохнул, гордо выпрямил спину, расправил плечи. Важно огляделся.
Завтра. Завтра он станет саньясином. Невероятно. Всего лишь за каких-то несчастных два года он сделал такой гигантский духовный прыжок. Но это только благодаря своему великому гуру. Этот удивительно добрый, мудрый старик помог ему за два года расправиться с чудовищем по имени мир. Кевин чувствовал себя победителем.
Джессика сидела в ресторане под названием «Ганга вью», который располагался на просторной крытой террасе, подвешенной к склону над самой рекой.
Она только что доела свой ланч и теперь потягивала крепкий кофе, любуясь завораживающим бегом реки.
Индия. Ганга. Кевин. Какое необычное сочетание образов! На фоне скользящей реки перед ее глазами периодически всплывало его лицо.
Почему она так странно повела себя с ним?
Почему вспылила и резко ушла от него? Обиделась из-за того, что он не согласился помогать ей? Но разве он обязан это делать? У человека, в конце концов, своя жизнь, свои интересы и увлечения. Но какое ей до этого дело?
Черт, она должна завтра же найти его и извиниться. Только где его искать? В Ришикеше, как она читала, сотни ашрамов. Может, он опять придет на тот берег?
И вообще, если разобраться, она обязана этому человеку жизнью. Он чудом вытащил ее из реки, которая поглотила бы ее, не окажись он рядом в последний момент. А она, вместо того чтобы бесконечно благодарить его, топнула ножкой, нахмурилась и слиняла. Еще не стала «звездой», а уже позволяет себе капризничать. И хамить безобидным людям.
И все-таки, какая это была необычная встреча! Загадочная вещь — судьба. Еще тогда, пять лет назад, проснувшись утром в его мастерской и решив незаметно сбежать, она внутренним чутьем знала, что они встретятся снова. Она тогда решила полностью доверить ситуацию судьбе: если им суждено встретиться снова, они встретятся. И вот они встретились через пять лет, и не где-нибудь на вечеринке в Нью-Йорке, а в Индии, на середине кипящей Ганги.
Кевин. После той бессонной ночи в его мастерской она долго не могла его забыть: в ее ушах звучал его голос, а по ночам, лежа в постели, она отчетливо видела перед собой его лицо: смуглое, красивое, мужественное. Его появление в ее жизни казалось ей тогда каким-то рубежом, вехой, обозначившей для нее начало новой эпохи. Он явился тогда, чтобы все в ее жизни изменить. И перемены начались уже тем утром, когда, покинув его мастерскую, она позвонила Тиму, встретилась с ним, коротко, без лишних слов объяснилась, влепила ему звонкую пощечину, о которой так мечтала накануне, забрала сумочку и ушла.
Тим был в недоумении. Он не сдавался и продолжал звонить ей, умолял простить его и вернуться, внушал что-то про ее меланхолию и болезненное восприятие вещей и событий, как обычно много врал и обещал. Но она была неумолимой.
Через неделю она тайком сменила жилье, нашла работу официантки в одном кафе на Бродвее и полностью исчезла из его жизни. А еще через три месяца наконец попала в театр и, работая в театре, продолжала подрабатывать в кафе. Только так она могла время от времени посылать деньги сестренке. Спустя полгода здоровье матери значительно улучшилось, и ее выписали из больницы. Но мать еще некоторое время не могла работать, и Джессике приходилось поддерживать и ее, и сестру.
Откуда у нее тогда взялось столько сил? Как одна ночь в обществе случайного знакомого смогла перевернуть всю ее жизнь?
Джессика вспоминала его: первые годы часто, потом все реже и реже. Вспоминала с благодарностью и печалью и часто думала, что если бы у него тогда не было девушки… Ах, если бы.
— Вы не против, если мы подсядем за ваш столик?
Джессика повернула голову и увидела у своего столика симпатичную пару европейцев: женщину и мужчину лет тридцати.
— Нисколько. Прошу вас, присоединяйтесь, — ответила она. — Я здесь только зря занимаю место — праздно глазею на реку.
— А мы с этой же целью попросились за ваш столик. Он крайний, и отсюда Ганга необыкновенно красива. Спасибо, — сказала женщина с улыбкой, и пара уселась напротив Джессики.
Они заказали себе по чашке кофе, и уже через несколько минут между ними и Джессикой завязалась оживленная беседа.
— Значит, вы только сегодня утром приехали и уже успели чуть не утонуть в Ганге? Подозреваю, что это какое-то особое благословение, сказал мужчина, и громко рассмеялся. — И как же зовут человека, который спас вам жизнь?
— Кевин. Кевин Годмен, — ответила Джессика.
— Кевин? Наш героический Кевин! — воскликнула женщина.
— Вы знакомы? — удивилась Джессика.
— Вот уже больше двух лет.
— Значит, вы тоже приезжаете сюда к своему гуру? — догадалась Джессика.
— Да, — ответил мужчина. — Но с Кевином у нас особая связь. Мы познакомились в Париже, на его выставке. Он потрясающий художник.
— Был, — печально поправила женщина, а теперь пытается стать кем-то другим.
Джессика промолчала. Она решила утаить от своих новых знакомых, что впервые встретилась с Кевином пять лет назад. Не хотелось ворошить чувств, которые она вряд ли смогла бы скрыть.
— Я думаю, что он еще вернется к живописи, — сказал мужчина, поглядев на свою спутницу.
— И к жизни, — добавила она.
Значит, не зря еще там, у реки, Джессике показалось, что у Кевина как-то странно поблескивают глаза. Она подозревала, что с ним что-то не совсем в порядке. Наверняка он болен тем, что она называла «духовной» болезнью.
Но как интересно: ученики одного и того же гуру, а такие разные. Эти люди, ее новые знакомые, выглядят вполне нормальными, если только исключить их чрезмерную веселость.
— А что, он сначала бросил живопись, а следом собирается оставить и жизнь? — спросила недоумевающая Джессика.
Мужчина и женщина дружно рассмеялись.
— Надеемся, что до этого не дойдет, — сказал мужчина. — Если он еще способен спасти человека…
— Женщину, — снова поправила его спутница, и они перемигнулись.
— То это здоровый знак, — закончил он. — Вообще Кевин славный парень. Хороший друг, сильная натура. И сегодня совершил поистине героический поступок.
— Ох, — вздохнула Джессика, — не знаю, что со мной было бы, не окажись поблизости Кевина. Представить трудно, как можно отблагодарить человека за то, что он спас тебе жизнь.
— Не волнуйтесь, может, в какой-то из прошлых жизней вы спасли ему жизнь, — сказал мужчина, улыбнувшись. — Такие вещи происходят не случайно.
Джессика задумчиво кивнула и вдруг вспомнила, что они болтают уже около получаса, но еще даже не представились друг другу.
— Извините, если не секрет, откуда вы? — спросила Джессика. — И как вас зовут?
Женщина снова рассмеялась.
— Простите, — сказала она. — В Индии так часто в ресторане или кафе беседуешь с новыми людьми, что легко забываешь о такой мелочи, как формальное знакомство. Здесь люди иногда проводят за беседой много часов: откровенничают, делятся друг с другом своими судьбами, открывают секреты и… часто не знают имен своих собеседников. Это кажется не самым главным. Мы из Голландии. Меня зовут Ума.
— А меня Шанкар, — поспешил представиться ее друг.
— А я Джессика Роджерс, американка. И должна заметить, что у вас очень необычные имена.
— Эти имена мы получили от своего гуру.
Шанкаром и Умой в Индии называют бога Шиву и его супругу Парвати. Когда мы три года назад поженились, гуру благословил нас новыми именами.
По-моему, это то, что мне нужно, подумала Джессика, насторожившись. Ее любопытство разгоралось. Хоть она и скептично относилась к увлечениям восточными религиями, пара милых, жизнерадостных голландцев заинтриговала ее.
— А можно ли встретиться с вашим гуру? — неожиданно спросила она.
— Конечно. Каждое утро в девять часов он выходит во дворик ашрама на встречу с людьми, и все, желающие увидеться с ним, собираются там. Это называется даршан.
Еще одно забавное санскритское словечко.
Надо запомнить, подумала Джессика.
— А как найти этот ашрам? — спросила она.
— Очень просто, — ответил Шанкар. — Он находится на другой стороне реки. Если свернете в улочку налево от моста, она приведет вас к большим воротам. Это и есть Вималананда ашрам. А зовут нашего гуру Симха Махарадж.
Приходите. Это место найти нетрудно.
— Спасибо. Значит, этот ашрам открыт даже для непосвященных? — уточнила Джессика.
Парочка переглянулась и снова прыснула.
— Джессика, для святого человека не существует понятий «посвященные» и «непосвященные». Мы все — его дети, — мягко пояснила Ума.
Джессика слушала и мотала все на ус. Похоже, ей крупно повезло: она встретит настоящего индийского гуру и сможет пообщаться с людьми в ашраме. Послушать, посмотреть, почувствовать, спросить. И наверняка эти люди не откажут ей в помощи, как это сделал Кевин.
Кевин. Значит, завтра она сможет снова увидеть его. Как все удивительно удачно складывается: новые знакомые, гуру, ашрам… Кевин.
Не много ли для одного дня, а точнее, для его половины, потому что часы на стене ресторана показывали только два часа пополудни?
А сна у нее ни в одном глазу!
Ума как будто поймала на лету ее последнюю мысль и сказала:
— Джессика, вам не мешало бы отдохнуть, поспать, ведь вы всю ночь тряслись в автобусе, и наверняка индийские дороги не дали вам ни на минуту сомкнуть глаз.
— Да, конечно. Пожалуй, я теперь пойду к себе и попробую заснуть.
Они расплатились, вышли из ресторана и тепло распрощались. Джессика направилась к мосту.
Когда приступ окрыленное™ прошел, Кевин вдруг почувствовал, что не может найти себе места. Он отказался от обеда и сначала пытался расслабиться, лежа на кровати в своей, похожей на келью, комнатушке в ашраме.
Но не смог. Потом пытался медитировать, и тоже безуспешно: стоило ему закрыть глаза, как поток его мыслей становился еще интенсивнее.
Расстроенный, он покинул ашрам, прогулялся по базару, а потом засел в чайной и за стаканом чая принялся наблюдать за толпами паломников на площади, умудрявшихся совмещать духовный поиск с выгодными покупками.
Но людская суета только наводила на него тоску: их проблемы не волновали его. У него была своя проблема: как дожить до завтрашнего утра? Ему казалось, что он находится на грани двух эпох в своей жизни, когда одна уже закончилась, а другая еще не началась.
Завтра. Завтра гуру посвятит его в саньясу, и у него начнется новая жизнь: дисциплинированная, строго духовная. Никаких светских развлечений. Никаких женщин.
С развлечениями он покончил вскоре после того, как познакомился в Париже на своей выставке с Умой и Шанкаром. Они тогда провели несколько вечеров вместе, и веселые голландцы рассказали ему о своем гуру. Через несколько месяцев Кевин впервые приехал в Индию и буквально после первой встречи с Симхой Махараджем понял, что этот человек в корне изменит его жизнь. Он полюбил этого мягкого, доброго, проницательного старика с красивым благородным лицом и всем сердцем привязался к нему. После этого Кевин стал мечтать о чистой духовной жизни, постепенно выметая из своего бытия светский сор.
Покончить с развлечениями было не трудно: вечеринки и посещения салонов уже успели к тому времени изрядно утомить его. Сложнее оказалось оборвать привязанность к женщинам. Эти коварные существа как-то незаметно овладевали его сознанием, подчиняли, соблазняли… И все же за последние два года он побил личный рекорд целомудрия: у него было только две любовницы — мимолетные бабочки, легкомысленные странницы вечеринок. С последней он расстался почти год назад, после чего поклялся держать свои страсти под жестким контролем.
Но как можно порвать с женщинами, если ты художник? Эти две вещи настолько взаимосвязаны, что одна постоянно подогревает другую. Муза стимулирует творчество, творчество рождает музу.
Он вспомнил свою роковую связь с Дианой — богатой, избалованной и гордой аристократкой.
Два года он был ослеплен любовью к ней и не понимал, что любит не ее, а идеал, который он воплотил в ее портретах. Диана была его первой настоящей музой. И хотя уже в первые недели знакомства ему стало ясно, что в ее семье его никогда не примут, что он никогда не станет одним из них, он продолжал тянуться к Диане, нуждаясь в ней, как в музе, дарующей вдохновение. А у холодной, расчетливой Дианы были свои планы на будущее, в которые не входил брак с безродным художником. Произведение искусства — лишь выгодный вклад денег, так думали в семье Дианы.
К концу второго года связь с Дианой разваливалась буквально на глазах, но Кевин не мог найти в себе сил окончательно оборвать ее. Он был растерян, неуверен, одинок. Первое прозрение, которое ускорило разрыв с Дианой, случилось с ним в тот июньский полдень, когда, проснувшись в своей мастерской, он с душераздирающим отчаянием обнаружил, что его ночная гостья, прелестная молодая актриса Джессика Роджерс таинственно исчезла. У него тогда будто в один миг раскрылись глаза: он с ошеломляющей ясностью увидел, что его любовь к Диане мертва, а вместо нее в душе теплится робкая надежда — а вдруг милая ночная гостья снова появится на пороге его мастерской?
Он ждал. Но она не появлялась.
После встречи с Джессикой и расставания с Дианой были два года угрюмого саморазрушения. Он как будто с цепи сорвался. Каким-то блудным ветром его два года носило по вечеринкам, салонам и коктейлям. Как он тогда втянулся в это богемное месиво? Может, подсознательно продолжал искать Джессику? Может, пытался забыть ее, увлекаясь другими женщинами? Абсурд.
Но как бы там ни было, а теперь все это в прошлом, и он сделал из этого один мудрый вывод: женщины никогда ничего хорошего в его жизнь не приносили. Они были игрой его воображения, стимулом для творчества, но связи с ними всегда заканчивались очередным крушением идеала. Сколько же можно дурачить себя?
Все, что касалось прошлого, казалось ему ясным как день. Вот только одно в данный момент оставалось непонятным: почему, когда он решил окончательно помахать ручкой всему этому театру абсурда, романтичное и дерзкое видение той далекой июньской ноги словно возникло перед ним? И какая же она… Необыкновенно живая, дико соблазнительная, опьяненная жизнью и творчеством…
Пять лет назад он надеялся увидеть ее на пороге своей мастерской, два года он скитался по вечеринкам в поисках ее, но никак не ожидал, что в самый решительный день своей жизни выловит ее из кипящей Ганги.
Погрузившись в свои мысли, Кевин не заметил, что солнце близится к закату и что он умудрился выпить четыре стакана приторно-сладкого молочного чая.
Всю ночь Кевин ворочался в постели с боку на бок и заснул лишь под утро, да и то не надолго. В шесть часов его как ветром сдуло с постели, и, приняв холодный душ, он надел чистый, нарядный индийский костюм, состоящий из просторной длинной рубахи и широких брюк, затягивающихся на веревочку, покинул свою комнату и уселся прямо на пол цементного портика перед дверью гуру. Он решил ждать, пока Махараджи позовет его.
От голода, волнения и недостатка сна у него дрожали руки, кружилась голова, мысли были путаными, разорванными.
Прошел час, потом другой, но дверь комнаты гуру оставалась закрытой. Постепенно смятение в душе Кевина сменилось на безразличие.
Он сидел, свесив голову на грудь, и безмятежно дремал.
В ашрамовском храме начался утренний киртан — распевание мантр, положенных на музыку, и простых, трогательных песен преданности, — и все ученики Симхи Махараджа собрались в храме. Через час, когда киртан закончится, гуру выйдет из своей комнаты, чтобы благословить их.
Сквозь сон Кевин почувствовал, как что-то теплое опустилось на его голову. Он вздрогнул и в панике замахал руками. Потом его глаза испуганно распахнулись, и он увидел стоящего перед ним Махараджи. Гуру держал руку на его голове, заглядывал ему в глаза и приветливо улыбался. Кевин вскочил.
— Махараджи, я… — залепетал он. — Я ждал и… кажется, заснул. Извините.
Гуру усмехнулся.
— Очень хорошо.
Кевин не понял, что хорошо: то, что он ждал, или то, что заснул.
— Посвящение? — робко спросил он.
— Скоро, — коротко ответил гуру.
— Когда? — Глаза Кевина округлились.
— Сначала тебе не помешает уединиться на неделю в джунглях, — ответил Махараджи. — И она придет.
— Кто она, Махараджи? — спросил Кевин.
Гуру загадочно улыбнулся.
— Медитация.
Понятно. Махараджи хочет, чтобы он прошел последнее испытание, прежде чем принять саньясу. Как всегда, мудрость гуру потрясла Кевина. Он сложил руки у груди и с благоговением поклонился.
— Отправляйся в Нилькант, — серьезным, внушительным голосом продолжал Махараджи. — За Нилькантом в джунглях найдешь пещеру. Недалеко от пещеры будет родник. Там в медитациях и молитвах проведешь неделю. А теперь иди, собери нужные вещи и не забудь одеяло. На кухне тебе выдадут запас риса, дала и муки. Иди, и чтобы через полчаса тебя в ашраме не было.
С моими благословениями.
Махараджи жестом руки благословил его и в следующую секунду уже смотрел куда-то в сторону, будто забыв о его существовании.
Кевин поклонился и покорно удалился.
Джессика стояла на портике между Умой и Шанкаром и, с нетерпением потирая руки, ждала появления Махараджи. Портик и ступеньки перед ним были заполнены людьми самых разных национальностей: индийцами, европейцами, американцами. К удивлению Джессики, желающих увидеть святого оказалось довольно много. Но Кевина среди них почему-то не было.
Джессика время от времени искала его глазами, надеясь увидеть где-то в гуще толпы его лицо. Но тщетно.
Наконец дверь комнаты гуру медленно открылась и, в сопровождении одного из учеников, в дверном проеме появился сам святой: высокий, худощавый, облаченный в белые с кремовым оттенком ткани: одна на бедрах, другая на плечах. Люди расступились и, словно по команде, выстроились в две линии, создавая коридор для него.
Он шел медленно, слегка опираясь на руку своего помощника, и внимательно оглядывал собравшихся. Казалось, ни одно лицо не оставалось без его внимания — он видел всех. Порой он останавливался и заговаривал с кем-то, задавал вопрос, отпускал короткое замечание или шутку. То здесь, то там слышались взрывы смеха, но строгое, благородное лицо Махараджи оставалось невозмутимым и светилось спокойствием.
Наконец Махараджи приблизился к тому месту, где стояли Джессика и ее новые друзья.
Остановился, бегло глянул на Джессику и, обращаясь к Уме, спросил:
— Откуда эта девушка?
— Я из Нью-Йорка, — задорно, как школьница, выпалила Джессика.
— А как тебя зовут? — Махараджи перевел на нее взгляд и одарил улыбкой.
— Джессика Роджерс.
— Очень хорошо.
И на какой-то миг Джессика как будто отключилась: поток ослепительного, ласкового света затопил ее. Словно во сне она видела, как Махараджи о чем-то переговорил с Шанкаром.
Ее состояние как нельзя более точно соответствовало выражению «не помнить себя от счастья». Такого она никогда еще не переживала.
Когда встреча закончилась и Махараджи вернулся в свою комнату, Шанкар подошел к Джессике и сказал:
— Махараджи просил передать тебе, что ты можешь зайти к нему для личной беседы, когда люди разойдутся.
— Невероятно! — обрадовалась она. — А я как раз хотела у тебя спросить, можно ли увидеться с ним с глазу на глаз.
Когда на портике остались только они втроем, Джессика, волнуясь, постучала в дверь комнаты гуру.
— Войдите! — послышался его громкий голос.
И Джессика, обменявшись взглядом с Умой и Шанкаром, открыла дверь и вошла.
Махараджи сидел на кровати в позе лотоса и, увидев, что она растерянно остановилась у двери, жестом пригасил ее сесть на коврик напротив него. Она прошла и села.
— Голливуд, — загадочно усмехнувшись, проговорил Махараджи.
Джессика была потрясена: откуда он знает?
— Сати, — непроизвольно сорвалось с ее языка, но она тут же опомнилась: наверное, нет необходимости объяснять ему, зачем она здесь.
Он и без ее комментариев все знает. Лучше подождать, что он посоветует ей. И она обратилась в терпение и внимание.
Махараджи с минуту помолчал, а потом, словно насквозь просвечивая ее взглядом, сказал:
— Сати — идеал, который живет в каждой женщине в скрытой, не проявленной форме. Его нужно пробудить, освободить. Для того чтобы сыграть Сати, нужно стать ею. А чтобы стать Сати, необходимо благословение ее возлюбленного мужа, бога Шивы. — Махараджи сделал паузу. Джессика терпеливо ждала продолжения его слов.
— Недалеко от Ришикеша находится святое место под названием Нилькант, — продолжал Махараджи. — В окрестностях Нильканта, в джунглях растет дерево вильва. Ты должна отправиться туда, отыскать это дерево и принести мне его плод. Он похож на большое зеленое яблоко. Я совершу ритуал с подношением плода вильва богу Шиве, и так ты получишь его благословение.
Такого поворота событий Джессика никак не ожидала. Ей казалось, что она попала в сказку. Гуру посылает ее в лес на поиски какого-то сакрального плода, необходимого для совершения ритуала богу Шиве. Не зря режиссер Морган Холидей предупреждал ее, что Индия — это страна, где реальность переплетается с мифом, где сказка становится былью. Она только второй день в этой стране и уже имеет возможность в этом убедиться. Интересно, что будет дальше? Ей не терпелось поскорее приступить к действиям.
— Значит, я сегодня могу туда отправиться? — спросила она.
— Да. Пообедай в ашраме и ступай с моими благословениями.
— Спасибо, — тихо сказала она и встала.
Махараджи поднял руку и благословил ее.
Она попятилась к двери и вышла.
За обедом Ума и Шанкар объяснили Джессике, что до Нильканта она сможет доехать на джипе. Стоянка джипов находится на другой стороне реки, за храмом, и они регулярно возят туда паломников. На поездку у нее уйдет всего полчаса, и, прибыв в Нилькант, она без труда найдет тропу, ведущую в джунгли.
Они рассказали ей, что Нилькант — это легендарное место паломничества, где, по преданию, Шива провел в глубокой медитации тысячу лет. С его названием связана легенда о добыче амриты — напитка бессмертия;
Когда боги пахтали океан, в надежде добыть из него амриту, на поверхности океана сперва появился яд, грозящий уничтожить все живое.
Растерянные боги не знали, что делать, и тогда им на помощь явился Шива — всемогущий йог и аскет. В благородном порыве спасти жизнь на Земле, Шива, не раздумывая, собрал яд в сосуд и выпил его. Завидев это, его жена Парвати бросилась к возлюбленному мужу и крепко перехватила руками его горло, не давая яду проникнуть внутрь тела. Яд застрял в горле Шивы, в результате чего его лицо и шея посинели. После этого Шива и Парвати отправились на Гангу, и священные воды реки помогли Шиве очиститься от отравления. Шива не хотел сразу покидать эти края. Он поднялся чуть выше в горы, нашел укромную, узкую лощину среди джунглей и на тысячу лет погрузился в божественный транс. Покинутой Парвати пришлось выстроить себе хижину в джунглях неподалеку от мужа и провести целую вечность в ожидании. Так на месте, освященном присутствием великого йога, появился храм, а само место получило название Нилькант, что на санскрите означает «Синяя Шея».
Джессика, раскрыв рот, выслушала легенду.
— Мне не понятно только одно, — сказала она задумчиво, — как Шива мог погрузиться в божественный транс, совершенно не заботясь о том, что будет с его преданной супругой? Как он мог так безжалостно бросить ее?
Ума и Шанкар переглянулись и рассмеялись.
— Милая Джессика, этот суровый аскет проделывал подобные штуки неоднократно, — сказала Ума. — Шива всегда изображен с закрытыми глазами. Он поручал своей жене заботиться о сотворенном мире, а сам возносился к вершинам духа. Но дело в том, что Парвати, она же Сати и Ума, является частью его самого, его творческим проявлением. Кому, если не ей, он мог поручить заботу о мире?
— И все-таки я считаю, что супруги должны вместе заботиться о своем детище. А то что же получается? Он создал мир, а она должна беречь и поддерживать его? Это нечестно. Я бы не стала ждать, пока он выйдет из очередного тысячелетнего транса. Я нашла бы способ вернуть его к ответственности, — горячо возмутилась Джессика.
— Парвати тоже неоднократно это делала.
Иногда ей это удавалось, иногда нет. Но она была необыкновенно изобретательна, — с усмешкой сказал Шанкар. — Томясь от страсти по возлюбленному, она однажды даже послала к нему бога любви Каму, который вторгся в сознание Шивы видениями плотской любви. И знаешь, что Шива с ним, сделал? Он испепелил его пламенем своего третьего глаза!
— Бедная Парвати, — с откровенным сочувствием сказала Джессика. — Это так несправедливо.
— Однажды она даже хотела разрушить мир, потому что человечество в ту эпоху необратимо погрязло в грехах и пороках. Вооружившись топором, она стала безжалостно рубить головы грешников. В этом проявлении она известна как Кали. В исступлении Кали чуть было не прикончила своего собственного любимого супруга. Она наступила ногой на его грудь, готовясь снести ему голову, но поток сострадания, хлынувший из сердца Шивы, заставил ее пробудиться и прекратить резню. Так она снова вернулась к своим обязанностям терпеливой, сострадательной, любящей матери мира.
— Подозреваю, что она до сих пор продолжает пытаться вытащить Шиву из транса, — сказала Джессика и тяжело вздохнула. — Черт, ну и мужчину она выбрала себе в мужья! И стоило стремиться к нему столько жизней?
Шанкар и Ума снова переглянулись.
— По сути, в своем первичном проявлении божественная мать, или Шакти, — это энергия, спящая в основании позвоночника, — пояснил Шанкар. — Пробуждаясь, она начинает двигаться вверх и постепенно очищает нас от всего, что мы накопили за множество предыдущих жизней: впечатлений, идей, предубеждений. Она стремится вверх, потому что хочет встретиться с Шивой, соединиться с ним. Шива — это вселенское сознание, а Шакти — его проводник, контакт с миром.
Джессика закусила губу.
— Теперь понятно, почему Махараджи сказал, что Сати живет в каждой женщине, но только в большинстве из нас она спит.
— Сати живет не только в женщине, но и в мужчине. Шива и Шакти — не мужчина и женщина, они — силы вселенной, ее составная суть.
Но для удобства нашего восприятия мудрецы древности наделили их полом и облекли в образы, доступные нам. Вот почему в индуизме такой богатый и разнообразный пантеон божеств.
— Ну, ребята, честно говоря, я не ожидала, что получу такую глубокую, исчерпывающую информацию. Огромное вам спасибо. Мне теперь осталось переварить все это как следует в своей голове, — сказала Джессика и тут же неожиданно добавила:
— Кстати, а почему сегодня не было видно Кевина? Неужели он тоже застрял в божественном трансе и не захотел оттуда выбираться даже для того, чтобы встретиться со своим гуру?
— Я думаю, что и ему нужна Парвати, которая привела бы его в чувства, — ответила, рассмеявшись, Ума.
Но Джессике было не смешно.
После обеда она попрощалась со своими друзьями и поспешила в ашрам, где снимала комнату, чтобы переодеться и взять кое-какие вещи, которые могут понадобиться ей в походе.
Усевшись на кровать в своей комнате, она достала из рюкзака маленький перочинный ножик и теплую шерстяную шаль, которую купила в Дели, пробежавшись по торговому центру на Коннот-плейс. Потом взяла с полки зубную щетку, пасту и мыло, сняла с крючка небольшое полотенце. Пожалуй, все это пригодится ей на тот случай, если ей вдруг придется заночевать в Нильканте. Поиски плода вельва могут затянуться до завтра. Ума и Шанкар сказали, что в Нильканте есть нечто вроде постоялого двора для паломников, где она сможет при необходимости остановиться на ночь.
Джессика уложила вещи в свою тряпичную сумку, потом сняла платье и надела джинсы и футболку. Надела на голову широкополую шляпу, сунула в кармашек сумки очки. Нужно еще купить бутылку минералки, вспомнила она в последнюю минуту. Не забыть бы…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Легенда о любви - Эллиот Лора

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Легенда о любви - Эллиот Лора



СУПЕРРРРРР
Легенда о любви - Эллиот Лорамасиска
22.11.2011, 19.52





полная фигня...
Легенда о любви - Эллиот Лораirina
22.11.2011, 21.58





такой чуши давно не читала..ужасно! 2 из 10!!
Легенда о любви - Эллиот ЛораТаша
9.02.2012, 17.48





полная хрень
Легенда о любви - Эллиот Лорасоня
13.02.2012, 5.30





Бред полный. Зря время потратила.
Легенда о любви - Эллиот ЛораЛюбительница
13.02.2014, 10.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100