Читать онлайн Женатый мужчина, автора - Эллиотт Кэтрин, Раздел - Глава 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.21 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиотт Кэтрин

Женатый мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 32

— Ты… ты оставил машину здесь?
Он подошел к «мерседесу».
— Ага. Я часто так делаю. Это удобно.
Ну разумеется. Еще бы было неудобно! Наверняка у него есть даже разрешение на парковку. Маленький билетик, который можно повесить на ветровое стекло, в то время как сам уютно устроишься наверху с подружкой. Я в панике огляделась: только бы автобус не ушел, тогда я смогу запрыгнуть обратно и поехать вдоль реки… Но автобус уже, наверное, доехал до самого Хаммерсмита. Джек зашагал вперед.
— Хм-м, Джек, — позвала я его, — я тут подумала… Раз уж я здесь, может… может, я пойду? По магазинам прогуляюсь или… к Терезе загляну. — Я пыталась говорить беззаботным голосом, чтобы он не заметил моего разочарования.
Он удивленно обернулся:
— Ты разве не войдешь в дом?
Я сделала глубокий вдох:
— Да нет, наверное. Так будет лучше.
— А я хотел все тебе показать. — Он вроде расстроился.
Я оторопела:
— В доме Паскаль?
Он нахмурился:
— Почему ты думаешь, что это дом Паскаль? Это мой дом.
— Твой дом? — Я изумленно оглядела выкрашенный в голубой цвет фасад. — Ты здесь живешь?
— Пока еще нет, но очень скоро собираюсь. Ремонт только что закончился, и строители недавно уехали. — Он вынул из кармана ключ.
— Но… минуточку… я подумала, когда заезжала за тобой в тот день… ты не сказал, что это твой дом!
— Ты и не спрашивала.
— Да, но… — Я уставилась на него. — Ну ты даешь, Джек!
— Что?
— Ну ты даешь! — Я размахивала руками. — Ты только посмотри! Это же трехэтажный дом, черт возьми! Очаровательный коттеджик в самом центре Челси, в уютном маленьком переулочке, где обитают телезвезды. Да он небось в целую кучу денег обошелся! И ты его купил на зарплату учителя? — Я ахнула, закрыла рот и надула губы. — Ты что, торговал своим телом? Стал профессиональным жиголо?
Он усмехнулся.
— Да нет.
— Понятно, — медленно пробормотала я. — Ну ладно… вообще мне ничего не говори. Нет, Джек, не надо мне ничего рассказывать. — Я потерла виски и сделала вид, будто жутко сосредоточена. — Стихи. Так-так. Твоя последняя книга произвела сенсацию в литературном мире, и тебя наградили премией? Теперь все суетятся вокруг тебя, и ты продал историю своей скандальной сексуальной жизни в газеты?
— Опять мимо.
Я уронила руки и сдвинула брови. А потом просияла и понимающе кивнула.
— Ага, понятно, теперь я догадалась! Какая же я глупая в самом деле. У тебя тоже есть трастовый фонд! Очередной трастовый фонд Феллоузов, который пришелся как нельзя кстати! Он был похоронен в затерянном семейном склепе и только и ждал, пока тебе исполнится — сколько тебе сейчас, Джек? Тридцать шесть с половиной? Да уж, нам, простым смертным, даже мечтать не приходится о том, что в один прекрасный день мы найдем корзинку с золотыми яйцами!
— Но у тебя тоже есть трастовый фонд. Я залилась краской.
— Да, но это для детей. Я, может, к нему и не притронусь вовсе.
— Как благородно. — Он усмехнулся. — Но, боюсь, мне не так повезло, как тебе, Люси. Мое наследство в данный момент спокойно растрачивает моя мамочка в казино юга Франции — надеюсь, ей хотя бы весело. И я желаю ей удачи. — Он замолк и зашагал к дому. — Подумать только, как нагло с твоей стороны интересоваться, откуда у меня средства! — Он изогнул брови и изобразил изумление. — Как это невежливо.
— Ну извини, конечно, Джек, но в последний раз, когда я была у тебя в берлоге, ты жил в двухкомнатной конуре на четвертом этаже дома на Эрлс-Корт с голубями под потолком и мышами за холодильником! Помню, мы с тобой уговорили бутылку дешевого пойла, которую даже без штопора можно было открыть, и весь вечер заклеивали окна пластырем. И как же вышло, что ты переехал в такое шикарное местечко? — Я ошарашенно разглядывала сделанные на заказ оконные рамы и одинаковые лавровые деревца, стоявшие часовыми у двери.
— А я и не думал, что моя бедность так очевидна, — задумчиво произнес он. — Я удручен. И ты права, — со вздохом согласился он, когда мы подошли к двери, — это вовсе не мой дом.
— Ага! — накинулась я на него. — Так я и знала! Это дом Паскаль, да? — Я поспешно попятилась назад.
— Да нет же, Паскаль тут ни при чем, — сказал он, взял меня за руку и отпер дверь. — И хватит пятиться. Это дом Джейсона Ламонта.
— Какого Джейсона?
Он подтолкнул меня внутрь, и я восхищенно огляделась вокруг. Мы стояли в красивой комнате с кремовыми стенами, ясной, светлой, с сизалевым полом и гравюрами и акварелями на стенах. Арочный проем вел в залитую солнцем гостиную с песочного цвета деревянными полами, светло-зелеными диванами и бледно-розовыми шторами; за другой аркой виднелась лестница и просторная кухня, а за дверью черного хода — садик.
— Джейсона Ламонта, — повторил он, проходя на кухню. — Как тут душно. — Я медленно последовала за ним. Почему это имя так мне знакомо?
— Он писатель, — подсказал Джек, направляясь к французским окнам. Одной рукой он потянулся к задвижке, а другую сунул в стоявшую на кухонном столе коробку, в которой лежала дюжина одинаковых книг. Он достал одну книгу и бросил ее мне. — Держи!
— О! — Я поймала ее и посмотрела на обложку. Красная с черным крестом и как будто лужей крови. Впечатляюще, ничего не скажешь. — Минуточку, — я перевернула книгу. — Вы с Лукасом оба эту книгу читали! И Арчи тоже.
— Точно.
Я озадаченно нахмурилась.
— Так значит… — Но он не обращал на меня внимания, распахивая окна, чтобы впустить свежий воздух. Я посмотрела на обложку. Медленно открыла книгу и прочитала первую страницу.
«Джейсон Ламонт родился в Оксфорде. О его жизни почти ничего не известно: он мало пишет и любит рыбалку, и первое, вероятно, является прямым результатом второго. Ламонт живет в Лондоне, и единственная спутница его жизни — его совесть».
И тут до меня дошло.
— Это ты, — тихо произнесла я, поднимая глаза. — Джейсон Ламонт — это ты.
Он улыбнулся.
— Хорошее имя, да? И легко запоминается.
Я еще раз взглянула на обложку. «Желания и планы».
— Я знаю эту книгу, — проговорила я, повертев ее в руках. — В прошлом году она вышла в твердой обложке и стала бестселлером. А теперь по ней снимают фильм с Томом Крузом и Джулией…
— Робертс, точно, — сказал он, засовывая руки в карманы и широко улыбаясь. — Симпатичная девчонка. А какие у нее белые зубы! Мы познакомились в Каннах в прошлом году. И она намного умнее, чем кажется.
Он вышел в тенистый сад, напевая себе под нос. Он нарочно повернулся ко мне спиной: несмотря на всю свою невозмутимость, у него никак не получалось не улыбаться до ушей.
Я же, в свою очередь, никак не могла закрыть рот. Я уставилась в его спину.
— Ах ты, хитрый…
На секунду я замерла, глядя, как он усердно расставляет тиковые кресла вокруг маленького столика посреди лужайки. Аккуратно смахивает листья со стопки книжек, которую кто-то оставил на улице. И тут я пришла в себя и выбежала в сад вслед за ним.
— Господи, Джек! Джейсон Ламонт, черт тебя дери! Ты почему мне не сказал?
— Да брось ты, Люси. — Он прищурился от солнца, делая вид, что переставляет кресла так, чтобы они были в тени. — Нет смысла заводить литературный псевдоним, чтобы все при этом знали, кто ты такой! Гораздо лучше жить инкогнито и наблюдать за тем, как все читают твою книгу, а потом обмениваются мнениями, не зная о том, кого именно они обижают или хвалят. Я чувствовал себя почти шпионом, и это было здорово. — Он усмехнулся. — Прочитав последнюю страницу, Роуз презрительно фыркнула: «Слишком много секса!» И швырнула книжку Арчи, который всего через пару дней заявил: «Нет, слишком мало!» А если серьезно, я был не уверен, как отреагирует мое начальство из университета, не говоря уж о таких заносчивых снобах, как издатели моих стихов, если я вдруг нацарапаю дешевый блокбастер. Может, они бы выкинули меня пинком под зад. Но я зря беспокоился. Мой издатель считает, что книга просто восхитительна. И ему даже кажется, что это повысит продажи стихов и привлечет покупателей. Надеюсь, что так оно и будет, — он задумчиво потер подбородок и оглядел сад — В сентябре у меня выходит маленький томик поэзии. Не думаю, что кто-то захочет его купить, разве что мои преданные поклонники, которые читают литературное приложение «Таймс», но мало ли… Стихи — это моя настоящая гордость.
— Но Джек… Джек, это же фантастика!
— Что, мои стихи?
— Нет! То есть стихи тоже хорошие, конечно… Но вообще-то, я имела в виду контракт на съемки фильма. С Томом Крузом. Бестселлер — это же потрясающе! Так значит, — я оглядела тенистый, изящный садик, — значит, вот как ты смог купить все это?
Он пожал плечами и сунул руки в карманы.
— Именно. Мне нужно было где-то жить, и пора уже было обзаводиться собственным домом. Моя берлога, как ты ее красноречиво охарактеризовала, превратилась в зону бедствия и стала уже предметом насмешек. Сырость и чердак, может, и подходящее место для обитания бедного художника, но я уже боялся заболеть воспалением легких. И тут на банковский счет поступил гонорар, а этот домик выставили на продажу. Район как раз подходящий, так что…
— Почему?
Он замолк и провел рукой по волосам.
— Что?
— Почему подходящий район?
Он повернулся и, прищурившись, посмотрел на увитую глицинией садовую изгородь.
— Ну, не знаю.
— Из-за Паскаль? — вдруг спросила я. — Она что, живет рядом?
— Опять ты со своей Паскаль! — Он откинул голову и рассмеялся. — Паскаль — мой декоратор.
— Декоратор?!
— Ей нравится, чтобы ее называли «дизайнером интерьеров». Она обустроила для меня этот домик, проследила за всем, вплоть до последнего мазка кисточки, диванной подушки, ставенки. Я полный ноль в дизайне, да и мне, честно говоря, наплевать, меня это совершенно не интересует — я только выбирал картины на стенах и книжки в книжных шкафах. Мне ее приятель порекомендовал. Я только сказал, что хочу светлую и просторную обстановку, а дальше предоставил полную свободу. — Он посмотрел на дом. — И у нее здорово получилось, как думаешь? Тебе здесь нравится? — Казалось, его очень заботит мое мнение.
— Еще бы! — выпалила я, разглядывая кухню с кремовыми стенами, светлую мебель и яркие турецкие коврики на деревянном полу. — Конечно, Джек, тут просто чудесно. — Теперь, когда я узнала, что Паскаль всего лишь декоратор, моя вражда к ней испарилась. «Умная девушка. И хорошенькая, — благосклонно подумала я, — и какие у нее красивые глаза, и…»
— О! — Я резко развернулась и взглянула на Джека. — Но вы же целовались!
— Нет.
— Целовались, целовались! Не морочь мне голову, Джек, я видела! Я заехала за тобой в тот день, когда была…
— У Чарли, — угрюмо пробурчал он.
— Ну да, у Чарли. Вы высунулись из окна спальни, как влюбленные голубки, нежничали и ворковали, и вид у вас был такой, как будто…
— Мы только что занимались любовью? Супер. Отличные новости. Именно такое впечатление я и хотел произвести. Видишь ли, в тот день мы выбирали ковры для спальни.
Я вытаращилась на него.
— Но зачем…
— Зачем мне делать вид, что здесь у меня любовное гнездышко? — Он посмотрел на меня широко раскрытыми голубыми глазами. — Затем, что в тот день ты сама пришла со свидания. Вся взъерошенная, в мятой одежде, распаленная горячими и чувственными объятиями своего страстного любовника-тигра. Я просто должен был разыграть тебя. Разве я мог позволить тебе подумать, что я все утро сравнивал эксмистерские ковры с вилтонскими? Тогда бы я почувствовал себя старой развалиной.
— Но… но ты же действительно ее поцеловал, — упрямо проговорила я. — Я помню.
Джек чмокнул воздух.
— Вот так? — Он вопросительно взглянул на меня.
— Ну…
— Без всякого сомнения. Поцеловал, точно подмечено. Три раза в щеку. На французский манер. Ведь наша Паскаль — настоящая француженка и ужасная кокетка, но не в моем стиле. Симпатичная декораторша, но ей не хватает серого вещества, если это не звучит слишком негалантно.
Он взглянул на меня. Взгляд его голубых глаз был тверд, и все же слегка трепетал в солнечном свете. Мне казалось, что его глаза бросают мне вызов. Я затаила дыхание.
— Но… но почему ты хотел, чтобы я так думала?
— Как думала, Люси?
— Что она — твоя любовница?
Он задумчиво почесал затылок и потер траву носком ботинка.
— Наверное, чтобы заставить тебя ревновать. Но ничего не вышло, не так ли?
— Но зачем тебе это? — не унималась я. Я шагнула к нему. Мы стояли очень близко. Совсем близко. Он перестал рассматривать траву и взглянул на меня.
— Ты хочешь знать?
— Да, — выпалила я. — Я должна это знать.
Тишина, последовавшая за этими словами, трещала, как от электрических зарядов. Наконец он откашлялся и заговорил тихим голосом.
— А я-то думал, что это совершенно очевидно. Я люблю тебя, Люси. Всегда любил. — Он медленно покачал головой; у него был озадаченный вид. — Ты что же, этого не знаешь? — Он внимательно посмотрел на меня, глаза у него были мягкие. Даже ранимые, пожалуй. И я сразу поняла, что он говорит искренне, не притворяется.
— Нет, — прошептала я. — Не знаю. Откуда? Господи, и давно? Джек, ты что, всегда?.. — Я была потрясена. Потрясена до такой степени, что села в кресло, которое, к счастью, как раз стояло за спиной. У меня подкосились ноги. Он поставил стул для себя спинкой вперед и сел.
— В общем, да, — задумчиво ответил он. — Я с самого начала полюбил тебя. С первого же дня.
— С первого же дня? Но ты никогда не говорил!
— Конечно, никогда. У меня не было возможности. Он смущенно почесал за ухом. — Ублюдок Нед первым поспел. — Он прищурился и уставился в одну точку. — Вообще-то, это было на него не похоже. Не в стиле Неда. Поспеть быстрее меня. — Он горько улыбнулся. — Понимаешь, в те дни у нас была такая договоренность: мы вместе отправлялись на охоту, я устраивался у бара, оценивал девчонок, выстроившихся в очередь за коктейлями, и завязывал веселую беседу. А он должен был быстро придвинуть пару барных табуретов и сказать что-нибудь более интеллектуальное. Упомянуть Канта. И Ницше. Что-нибудь в этом роде. — Он улыбнулся. — Четвертое апреля, помнишь? Помнишь тот день, когда мы с тобой познакомились, Люси?
— Конечно, — медленно ответила я. — Это было в баре колледжа на вечеринке, посвященной шестидесятым, кажется…
— Точно. Вечеринка в стиле шестидесятых годов. Мы с Недом, как обычно, явились в бар, но решили не наряжаться в карнавальные костюмы, чтобы не выглядеть идиотами. Только Нед, насколько я помню, надел расклешенный галстук. Короче, мы строили из себя крутейших парней в мире. И тут вошла ты. Одна. Уверенным шагом и в потрясающем платье в стиле хиппи — длинном, голубом, старинном, переливавшемся волнами, когда ты шагала по залу. По спине твоей струились светлые кудри, а в волосах были цветы… И тебе было все равно. Ты держалась так уверенно. И попросила у бармена апельсиновый сок.
— Точно, — прошептала я. Я потрясенно смотрела на него. Он меня любит! Всегда любил!
— А потом Нед густо покраснел, подошел и спросил, может ли он тебя угостить. Я, черт возьми, своим глазам не поверил. Раньше он только подтаскивал табуреты и никогда, никогда в жизни никому не предлагал выпить! Как бы то ни было, следующий час мы проболтали в баре втроем, помнишь?
Я кивнула. Я не могла оторвать от него глаз.
— А потом ты сказала, что тебе пора. Что твоя соседка по квартире готовит ужин или что-то вроде того. И только я собирался невозмутимо предложить тебе свои услуги, как Нед отважился и спросил, можно ли проводить тебя до дома! Я ждал его, стиснув зубы, и через полчаса он вернулся. Подошел к бару с задумчивым видом и вечным своим кислым выражением лица, засунув руки в карманы, потупившись, и остановился прямо передо мной. Когда он поднял голову, я увидел, что его глаза горят. Они словно пылали. «Все в порядке, дружище? — как можно более невозмутимо спросил я, но сам сжался от страха. — Хорошо позабавился с ней, старина?» И тут он пристально посмотрел на меня. Глаза его сияли. «Знаешь, Джек, — тихо произнес он. — Только что я познакомился со своей будущей женой». Я ахнула.
— Я нарочно расхохотался. Похлопал его по спине и обозвал романтичным придурком, но при этом и пожелал удачи. Я говорил еще какую-то ерунду, но на самом деле мне хотелось ему врезать. И мне было плохо. Понимаешь, Люси, я никогда в жизни ни в чем не был так уверен. — Он нахмурился и посмотрел на траву. — Когда ты стояла рядом с нами в тот вечер… Я до сих пор прекрасно помню, какое ты произвела на меня впечатление, что я почувствовал, когда ты смотрела на меня ясными, прямодушными зелеными глазами. Как мое сердце сжималось, когда ты улыбалась, разговаривала так непринужденно — совсем как Мэйзи, понял я потом. Очень искренне. И помню, я тогда с поразительной ясностью понял: да, с этой девушкой я мог бы прожить остаток жизни.
У меня перехватило дыхание. Я не могла вымолвить ни слова. Повисла тишина, и Джек заерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.
— Мы с Недом вернулись в наши комнаты в общежитии, и я надеялся и молил Бога, чтобы он тебя забыл и не стал тебе звонить. Но на следующий день ты опять появилась. Вы вместе шли на лекцию. И пили кофе за столиком у окна в том прокуренном кафе, куда мы все втроем ходили. А потом вы все время стали попадаться мне на глаза: на улице, в книжных магазинах, даже в библиотеке, где вы тихонько занимались вместе, и ваши головы чуть не соприкасались, склоняясь над книгами. Когда я проходил мимо вас, внутри я чувствовал пустоту, и… «О, Джек, привет!» — кричали вы, увидев меня. А через шесть месяцев вы поженились. И все было кончено.
— Ты был у него дружкой, — прошептала я.
— Да.
Я вдруг вспомнила, как он стоял в церкви рядом с Недом, когда я шла к алтарю под руку с Лукасом. Две прямые спины в темных фраках, совсем близко друг от друга… Потом, на свадебном обеде в саду у Мэйзи и Лукаса они тоже стояли вместе. Я вспомнила тот солнечный и счастливый день, сад, заросший жасмином и лобелией, и длинный высокий стол, покрытый белой льняной скатертью и украшенный розами и маками. Нед рядом со мной, Джек — единственный представитель семьи Феллоузов, напротив, рядом с ним — Джесс, подружка невесты в соблазнительном черном кружевном платье. Помню, как она отчаянно флиртовала и Джек демонстративно заглядывал ей в вырез. Потом, после того как мы съели лосося Мэйзи… нет, вообще-то, это был лосось Джека, он его поймал и передал нам в подарок — Джек поднялся на ноги и постучал ложкой по столу, чтобы гости утихомирились. Высокий, красивый, с улыбкой на губах и бокалом шампанского в руке, он всех нас тогда насмешил.
— Ты тогда речь произнес, — выпалила я. — О том, как…
— О том, как Неду повезло, что он меня обогнал. — Он горько улыбнулся. — О том, как я уступил тебя этому ублюдку. Так оно и было. Именно так. И все подумали — надо же, какая галантность, как мило.
Я потрясенно взглянула на него. И облизнула пересохшие губы.
— Но Джек, — запинаясь, проговорила я, — никто же не знал. Ты же ни разу даже не подал виду. Даже я не догадалась ни на секунду! Ты даже не намекнул.
— Нет, конечно, а разве я мог это сделать? Меньше всего мне хотелось быть похожим на влюбленного придурка, который волочится за женой своего двоюродного брата. И еще после того, как я был его дружкой на свадьбе. — Он задумчиво прищурился. — Это даже хорошо. Хорошо, что никто не заметил. Мне всегда было интересно, догадается кто-нибудь или нет. Приятно сохранить хоть остатки достоинства.
— А как же Ханна? — вдруг вспомнила я. — Со свадьбы ты сбежал вместе с Ханной! С моей старой школьной подругой, с которой вы потом занимались сексом в Риджентс-парке. Все об этом слышали.
— Ах да, верно. Ханна. Идеальное прикрытие. Лучшей отговорки было и не найти. Милая девушка. Большая грудь.
— Но Джек… — Я заколебалась. — Ведь у тебя было так много женщин! До этого, во время и после. Неужели ни одна из них…
— Их было много, но той единственной среди них не было, — резко оборвал меня он. — Я метался, Люси. Тебя мне было не заполучить, поэтому я хотел перепробовать как можно больше. Это было очень приятно, и я не терял надежды. Я все время думал, что рано или поздно кто-нибудь мне подойдет и я забуду о тебе. Но этого не происходило, и несмотря ни на что, я продолжал пробовать. — Он пожал плечами. — Если бы мы жили в средневековье, я бы, наверное, отправился в крестовый поход, поубивал бы язычников и таким образом изгнал бы воспоминание о тебе. Но вместо этого я лишь писал стихи и спал с хорошенькими пустышками. — Он поежился на стуле и улыбнулся. — Да, у меня было много секса, и я достоин осуждения, но сама подумай, Люси, что мне оставалось делать? Выбрать первую попавшуюся девчонку и жениться на ней, пусть даже я ее не любил? Поселиться в Патни и завести нужное количество детей, чтобы потом вести беседы о частных школах за зваными обедами?
— Нет, но…
— Ни одна из этих женщин, Люси, не могла сравниться с тобой. Ни одна.
Он пристально посмотрел на меня. Мне показалось, что на секунду сад как будто замер. Листья на деревьях перестали шуршать, и птицы замолчали.
— А потом, когда Нед умер… — продолжил он.
— Вот именно, что было, когда Нед умер? — прервала его я. — Даже потом, намного позже, ты ни разу не показал, что любишь меня. Ничем не выдал себя! Я даже не догадывалась!
— Я не мог, Люси. Ты была не готова. Я все время думал, что вот уже ты почти оправилась, еще немного… Но твое горе было слишком сильно. Оно было необъятно. И оно усмиряло меня. Глядя, как ты каждый вечер плачешь за кухонным столом, я никак не мог найти подходящий момент и сказать: «Да брось ты, Люси, невелика беда. Нед умер, но вообще-то, ты мне всегда нравилась, так что, может, попробуем?» Разве я мог соревноваться с призраком? С покойником, которого и я любил и оплакивал? — Он замолчал. — Тем более что ты во всем винила себя.
Я разглядывала свои руки.
— Я тебе рассказала, да? — тихо произнесла я. — Ты был единственным, кому я призналась. Кроме Чарли.
— Ты рассказала Чарли?
— Да, но… — Я покачала головой. — На то были причины. Я хотела ему помочь.
Я снова вспомнила тот вечер, когда за коробкой дешевого вина призналась Джеку, что это я убила Неда. Я рыдала, билась в истерике и все время твердила, что я это сделала, я его прикончила. Носилась по квартире, как обезумевшая. Одержимая, пьяная, шатающаяся. Я вовсе не забыла, что он видел меня в таком состоянии. Но я старалась об этом не думать. Насколько возможно.
— Тебе потому и было плохо, Люси, понимаешь? От горя и ужасного чувства вины. Совершенно неоправданного. Какое-то время ты была не в себе.
— Это еще мягко сказано, — усмехнулась я. — Была не в себе. Да у меня крыша поехала, черт возьми! А вы все были так добры! Ты, Джесс, Тереза, мои родители, дети… Боже мой, даже дети! Никогда не забуду, как Бен как-то в воскресенье днем сказал: «Мам, хочешь, я принесу тебе какую-нибудь одежду вместо этого халата». — Меня передернуло.
— А потом ты взяла себя в руки. И решила не распускаться.
Я кивнула.
— Так оно и было. Я собралась с силами. Оправилась, и потом…
— И что было потом? — Он пристально смотрел на меня.
— Ну, потом появился Чарли.
Он опустил голову и уставился в траву.
— Точнее, я его увидела, — поправилась я. — На улице. И все началось.
Джек по-прежнему разглядывал лужайку.
— Люси, не хочу показаться начинающим психиатром, но ты не хочешь об этом поговорить?
Я вздохнула.
— О Чарли? Даже не знаю.
— Нет, знаешь.
Что-то в его голосе заставило меня поднять голову и взглянуть ему в глаза. Но я тут же отвела взгляд.
— Ну ладно, ладно. Я все понимаю. — Я задумалась. — Меня влекло к нему по очевидным причинам. Он сексуален, красив и так далее, но было еще кое-что. И Джесс ошиблась, когда сказала, что я хочу быть с ним, потому что он недоступен и не может мне принадлежать. Нет, нет, как раз наоборот.
— Ты хотела его, потому что он женат.
— Именно.
— И у него есть дети.
— И это тоже. Женатый мужчина с ребенком. Именно это я потеряла. И ничего больше мне не было нужно. Это было у меня, а потом исчезло, и мне хотелось опять получить то же самое. Я думала, что меня вполне устроит такой, как он. Он был неотразим. Это ужасно. — Я поежилась.
Джек покачал головой.
— Вовсе нет. Это вполне логично.
— Да, но все это время… Ох, Джек, если бы я знала…
— Знала что? Что я жду на скамейке запасных?
— Да, я бы…
— Да брось! — Он вскочил на ноги, отвернулся и сунул руки в карманы. — Не смеши меня, Люси, даже если бы ты знала, ничего бы не изменилось! Я же закоренелый холостяк! Джек, который не может даже пригласить девушку на ланч, не говоря уж о том, чтобы всю жизнь с ней прожить! Последний человек, которого ты представляешь в роли ответственного мужа и отца! Только не говори, что если бы ты все знала, ты бы мигом прибежала ко мне и стала бы гоняться за мной, как за Чарли! Не надо врать!
— Ты прав, я бы не прибежала. И все же…
— Что? — Он обернулся.
— Мне кажется, что события как будто описали полный круг. И вернулись к своему естественному началу. Словно я должна была все это пережить. Горе, чувство вины и — да, признаю — депрессию. И потом, когда я наконец выздоровела, я помню, как мне стало хорошо. Я как будто летала, прямо-таки обезумела от восторга — вот и стала гоняться за Чарли. Мне казалось, что я способна на все. И это тоже было безумием. Только я сошла с ума уже не от горя, а от счастья.
— И что же теперь? Когда круг замкнулся? Где соединятся эти две линии?
— А теперь, — я оперлась руками о деревянную столешницу, — теперь я хочу быть только с тобой, Джек. Только с тобой. — Я подняла глаза.
Наши глаза встретились, и у меня возникло такое чувство, будто его взгляд проник в каждую клеточку моего существа. А мой — в каждую клетку его тела. Мое сердце готово было взорваться. «Как же хорошо я его знаю, — поражалась я, исследуя его лицо, глаза, губы. — И как странно, что лишь недавно я поняла, что люблю его. Или нет? Ведь его присутствие всегда заставляло меня нервничать, вынуждало меня переоценивать свои поступки и видеть себя со стороны, часто вызывая стыд и угрызения совести. Я бы не чувствовала себя так, если бы мне было на него наплевать. Только любовь может вызвать такие переживания».
Он стоял передо мной, вцепившись окаменевшими руками в спинку стула, наклонившись вперед, и напряженно следил за каждым моим движением. Да, я видела его почти каждый день, но знала о нем совсем мало и почти его не понимала. Вереница интрижек, распутная жизнь — все это, как он сказал, было очень приятно, но, если задуматься, совсем не похоже на Джека. Ни капли. Джек вовсе не был поверхностным человеком, об этом я знала по его стихам. Каждое воскресенье литературные критики кричали об этом со страниц газет, так почему же я раньше не видела? Почему я не заметила, что здесь что-то не так? Что в его жизни зияет огромная дыра, бездна, о которой он все время пишет в стихах, но которую не может заполнить?
Одну из книг, лежавших на столе, я ее узнала. Это был первый тонкий томик его стихов, опубликованный вскоре после того, как мы закончили университет, отпраздновав выпуск пьяной веселой вечеринкой в оксфордском пабе. Я похолодела, вспомнив, кому посвящена эта книга. И как мы все его за это дразнили. Я открыла первую страницу и прочитала посвящение. «Той, которую я упустил».
У меня пересохло в горле.
— Джек… мне так жаль.
— Не стоит.
— Мы были такими дураками. И я не знала.
— Еще бы. Ведь ты была замужем. Ты была замужней женщиной.
— Джек… этот дом… — Я села и оглянулась. — Ты его купил…
— Ради мальчиков. И ради тебя, конечно, но в основном ради Бена, чтобы он смог вернуться в старую школу. Снова быть среди друзей и чувствовать себя в безопасности — это ему так необходимо.
У меня остановилось дыхание. Я встала.
— Ты хочешь, чтобы мы жили здесь? С тобой? Он выпрямился, отпустил стул и смущенно почесал затылок.
— Ну да. Со мной. Извини, наверное, то, что я сейчас скажу, прозвучит натянуто и бессвязно. Тем более что я поэт и вроде как должен уметь управляться со словами, хоть и в письменном виде. Но я хотел спросить, — он облизнул пересохшие губы, — не окажешь ли ты мне честь стать моей женой.
— Твоей женой!
— Это серьезный шаг, понимаю, — торопливо добавил он, — и довольно импульсивный, даже безрассудный, можно сказать, — но только не для меня. Не для меня. Я же ждал целых девять лет, сама понимаешь.
Девять лет. Он посмотрел на меня, и мне показалось, что небеса обрушились мне на голову. Меня переполнило чувство, которое, как я знала по прошлому опыту, было счастьем. Но еще я испытала ни с чем не сравнимую боль, подумав о том, сколько времени мы потеряли.
— В первый раз я упустил тебя, потому что не поторопился, и с тех пор я ждал и следил за тобой — надеюсь, не слишком навязчиво. Но теперь я должен сказать правду. Я больше не могу держать это в себе. Люси, у тебя такой потрясенный вид. Я надеялся, я думал, что ты чувствуешь…
Я обошла стол и взяла его руки. Он встревоженно смотрел на меня, но я не могла выговорить ни слава, не могла заверить его, что со мной все в порядке. Чувства настолько переполняли меня, что на глазах появились слезы — наверное, это были слезы облегчения. Я никогда не предполагала, что счастье снова обрушится на меня, да еще так неожиданно. Все это однажды у меня уже было, но я не ценила счастье и не думала, что оно снова меня найдет.
— Да, — прошептала я, когда ко мне вернулся дар речи. — Да, Джек, я чувствую то же самое. Ты не зря ждал и надеялся, ты абсолютно прав. Я люблю тебя. Теперь ты это знаешь, и мне кажется… мне кажется, я чувствую это уже давно.
— Значит…
— Значит, — я глубоко вздохнула, — ответ на твой вопрос — да. Я выйду за тебя замуж. Но в одном ты ошибаешься. Это ты окажешь мне честь. Я лишь могу благодарить тебя.
Какое-то время мы стояли и улыбались друг другу. Потом он обнял меня и поцеловал — в самом сердце тенистого лондонского сада, высокая изгородь которого защищала нас от посторонних, и видело нас одно лишь только ясное синее небо. И когда он поцеловал меня, я почувствовала, как моя душа вырвалась из клетки. Стоя на солнце и ощущая прикосновение его губ, крепкие объятия его рук, чувствуя, как мои кости будто плавятся и превращаются в жидкость, а я сливаюсь с ним в единое целое, я вдруг ощутила всепоглощающую волну, и я точно знала, что это было счастье. Когда мы наконец разомкнули объятия, он сделал шаг назад и нежно погладил мои щеки. Каждый нерв в моем теле испустил искру, каждая жилка напряглась. Я чувствовала его дыхание на своем лице и видела, что глаза его полны желания. Биение наших сердец стало синхронным, и они заколотились совсем близко друг от друга.
— В конце концов, — прошептал он, глядя мне в лицо, — я выбрал светло-голубой эксминстерский ковер.
— Правда? — ахнула я.
— Да. Короткий жесткий ворс и, как меня заверили, весьма износостойкий.
— Прекрасная новость.
— Продавец сказал, что это у них самый дорогой, но думаю, затраты окупятся. Ковер и вправду прослужит долго. Хочешь его увидеть?
— С огромным удовольствием, — прошептала я. Он взял меня за руку и повел в дом.



загрузка...

Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин



Роман понравился, хоть я и не очень люблю романы от первого лица.
Женатый мужчина - Эллиотт КэтринИрина
8.11.2012, 13.01





очень понравилось. и поплакала .и посмеялась. совершенно неожиданный поворот.
Женатый мужчина - Эллиотт Кэтриниришка
28.02.2013, 13.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100