Читать онлайн Женатый мужчина, автора - Эллиотт Кэтрин, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.21 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиотт Кэтрин

Женатый мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 31

— Бен? — Я вскочила из-за стола.
Он стоял в дверях, а потом медленно зашел на кухню, потупив темные, сверкающие глаза. На меня он не смотрел. Я увидела в коридоре Лукаса: он аккуратно притворил входную дверь. Мэйзи красноречиво покосилась на мужа голубыми глазами. Он кивнул и торопливо подтолкнул в гостиную Макса, облизывающего леденец.
— Бен, милый, это очень важно. — Я обогнула стол и села перед ним на корточки, заметив, что он крепко вцепился в руку Джека. Другая рука была сжата в кулак. Я взялась за край его футболки. — Бен, ты почему сказал полиции, что устроил пожар?
— Потому что это так и было, — упрямо пробурчал он, потупившись.
— Но это же неправда. Бабушка рассказала Дэвиду, что это она сделала. Она устроила костер в мусорной корзине.
— Это бабушка? — Он ошарашенно поднял голову. — Но зачем?
— Чтобы напугать вас, потому что я ушла, и… в общем, это очень сложно объяснять, но она вовсе не хотела сжечь наш дом. Просто огонь разгорелся. Но Бен…
— Но она сказала, что это сделала ты! — выпалил он. — Когда она вбежала в дыму к нам в комнату с лестничной площадки, я крикнул: «Бабушка, дом горит!» А она ответила: «Да, я знаю, это ваша мама не выключила газ, и кухня загорелась!»
Я чуть в обморок не упала. Боже мой, даже тогда, когда лестница за ее спиной была вся в огне, она стремилась очернить меня! Даже в самом пекле, в горящем здании, пытаясь спасти внуков, эта змея нашла время, чтобы подчистить все подозрительные моменты в своей истории!
— Но почему ты сказал полицейским, что это твоя работа?
— Я думал, что тебя в тюрьму посадят! — завопил он со слезами на глазах. — Мне казалось, что полицейские решат, что ты так ужасно поступила, оставив нас одних, да еще со включенным газом, и засунут тебя за решетку, и мы больше никогда тебя не увидим! Поэтому я и соврал, что это я, ведь детей в тюрьму не сажают! — Он кричал во весь голос, слова вырывались судорожными всхлипами, плечики его тряслись.
— О, мой дорогой! — Я обняла его. Его маленькое тельце окаменело, оно тряслось, но было напряжено, как струна, и он не бросился мне на шею. Я взяла его за плечи и отодвинула на расстояние вытянутой руки. Я знала, что есть что-то еще. Что мне предстоит копнуть глубже.
— Но почему вы с Максом вообще оказались в амбаре? Разве бабушка не сказала, что вы должны ночевать в доме?
— Нет, не сказала, — всхлипнул он, — к тому же я с ней поссорился.
— Из-за чего?
— Когда ты уехала, она подошла к нам в саду. Мы с Максом играли у прудика в теплице. Лежали на животе, кормили золотых рыбок, а она подошла и встала прямо перед ними. Тут я перекатился на спину, чтобы как следует ее рассмотреть. Мне в глаза солнце светило, но я все равно заметил, что у нее какое-то странное выражение лица, как будто она в лотерею выиграла. Она сказала: «Ну все, на этот раз ваша мамочка допрыгалась!» А когда я спросил, что это значит, она ответила, что ты поехала на свидание со своим дружком. — Слово «дружок» он презрительно выплюнул. — И что ты останешься с ним на ночь. Я встал и сказал, что это неправда и она лжет, потому что нет у тебя никакого дружка, а она сказала, что есть, и тогда я закричал: «Ну и что! Мама сказала, что Триша придет и посидит с нами, так что мы не обязаны торчать здесь с тобой, мы идем домой!» — Он перевел дыхание. — И я убежал.
— Он плакал, — раздался тонкий голосок позади нас. Макс вырвался из рук Лукаса и прокрался на кухню.
— Понятно, — пролепетала я. — И она не пришла за вами?
— Нет, никто не пришел. Мы просто взяли и легли спать сами. Было очень страшно.
— А у тебя правда есть дружок? — спросил Макс. Я повернулась к нему и покачала головой.
— Нет. Нет у меня дружка. Но, — я заметила, что Бен на меня смотрит, — в тот вечер я действительно собиралась встретиться кое с кем. Это правда. Но… ничего у нас не вышло. Потому что это было бы неправильно. — Я смущенно замолкла. — Ни для меня, ни для него.
Дэвид и Мэйзи тактично разглядывали скатерть, но вот Джек, я чувствовала, так и сверлил меня глазами.
— Можешь завести себе дружка, — благосклонно заявил Макс. — Мы не против, да, Бен? Только скажи нам сначала. — Он посмотрел на брата.
Бен кивнул и потер пол ботинком.
— Мне кажется, что самое важное — говорить правду, — пробормотал он.
Я сделала глубокий вдох и тоже уставилась на свои ботинки.
— Ну что же, — проворковала Мэйзи жизнерадостным голосом, нарушая тишину. Она встала и подошла к буфету, мимоходом крепко сжав мое плечо. — Мне кажется, всем нам сейчас не помешало бы выпить.
Побольше джина, поменьше тоника. Мне-то уж точно. А потом пообедаем. Мы с Лукасом хотели сделать пиццу, так что если вы, мальчики, хотите помочь нам кидаться тестом и подбрасывать его к потолку, марш в кладовую, выбирайте продукты для начинки. — Она открыла дверь в кладовку и скрылась за ней.
— Я с тобой! — Макс поскакал за бабушкой, как кролик Бен поплелся за ним, только медленным шагом. У двери он замер и обернулся.
— Прости меня, мам.
— За что? За то, что пытался спасти меня от тюрьмы?
Он пожал плечами:
— За то, что сомневался в тебе. Как Фома.
— Кто?
— Фома, из Библии.
— А-а. — Я кивнула. Он вышел из комнаты. Дэвид с Джеком молчали.
— Знаете, — проговорила я, отчаянно моргая, чтобы прогнать слезы, — я всегда представляла, как мой старший сын будет помогать мне передвигаться на костылях в доме престарелых, приносить мне виноград и делать погромче слуховой аппарат. Только я не думала, что мы так скоро поменяемся ролями.
На лице Дэвида появилась добрая улыбка.
— Ему пришлось быстро повзрослеть, Люси. И это не твоя вина.
— Отчасти моя, — пробормотала я. Я села, оперлась локтями о стол и закрыла глаза руками. — Но знали бы вы, какое облегчение! Как я рада! — Я раздвинула пальцы и посмотрела сквозь них. — Вы даже представить не можете. У меня такое чувство, как будто с сердца свалилась огромная ледяная глыба. Вы не можете представить, как я вам благодарна, Дэвид, — я повернулась к нему, — я до смерти вам обязана. Слава богу, что вы поговорили с Роуз, заставили ее все рассказать! Бог знает, где бы я была сейчас, если бы не вы.
Он пожал плечами.
— Полиция наверняка рано или поздно добралась бы до правды, но ты права. Как гора с плеч. — Он встал и глубоко вздохнул. — А теперь мне пора. Я должен все им рассказать. — Он щелкнул каблуками по-военному. — Ухожу. Но, Люси, — у выхода он остановился, — я понимаю, ты думаешь, что Роуз — злобная старуха и получила по заслугам, но если ты поймешь, какая жизнь была у нее с Арчи…
Я молча проводила его по коридору и открыла перед ним входную дверь. На крыльце он обернулся и встревоженно посмотрел на меня: в твидовом костюме и желтом галстуке, он вертел в руках панаму с зеленой лентой. Мне не хотелось делать ему больно.
— Вы, наверное, ее очень любили, Дэвид, — тихо произнесла я.
Опустив голову, он взглянул на свои блестящие коричневые ботинки. И кивнул.
— Да, любил. Я любил ее всегда. Слепо, наверное, но ведь любовь слепа, не так ли? — Он поднял на меня печальные глаза. — И в основном любил издалека. Когда их брак наладился, у меня оказались связаны руки. Хоть я многое знал, но не мог вмешиваться. Я лишь следил за ней и старался всегда быть рядом. Но в конце концов она меня перехитрила. Ускользнула от моего внимания, от моей бдительности и влияния. Если бы я знал, что она задумала — ну, сама понимаешь. Я бы ее остановил.
— Не сомневаюсь. — Я посмотрела в его добрые и печальные серые глаза. — Знаете, Дэвид, настанет время, и я захочу сказать мальчикам правду. Пока еще рано, это будет для них слишком большим потрясением, им и так пришлось несладко, но когда-нибудь, когда они подрастут, я расскажу им все с начала до конца. Бен верно сказал: самое важное — это говорить правду.
Он улыбнулся впервые за все утро.
— Мне нравится эта мысль, — мягко проговорил он.
Неожиданно я поняла, что он сейчас чувствует. Роуз мертва. А он единственный на свете, кто любил ее по-настоящему. Он оплакивал ее горше всех, только про себя. И как он, должно быть, горевал по Неду! Он посмотрел в коридор: мои дети и родители готовили пиццу в облаке муки.
— Я не буду прощаться, но отвечу да. Когда ты решишь, что пришло время, Люси, я буду очень рад.
Я встала на цыпочки и поцеловала его сухую морщинистую щеку.
— До свидания, Дэвид.
— До свидания, милая. И желаю тебе удачи.
Он зашагал по дорожке. Я задумчиво смотрела ему вслед. А потом повернулась и обнаружила, что у меня за спиной стоит Джек.
— Какой хороший человек, — пробормотала я.
— И добрый. В наши дни большая редкость. — Мы наблюдали, как Дэвид садится в машину. Я вся горела оттого, что Джек рядом. Так близко.
Он откашлялся:
— Я на кухне уже со всеми попрощался, Люси. Сейчас поговорю с Лукасом и тоже поеду.
— Правда? — я испуганно обернулась. — А куда ты едешь?
— Забрать свою машину, которая по разным сложным причинам все еще в другой части Лондона, а потом… потом не уверен.
Мы стояли на пороге, и он пристально смотрел на меня. Его голубые глаза были спокойны и прозрачны. Интересно, о чем он думает? Вспоминает ли прошлую ночь? Конечно. Мы оба об этом думаем. О том, как я навязалась, чтобы он меня поцеловал, и он повиновался с таким странным выражением лица. Я вдруг поняла, что мне очень стыдно. Именно из-за этого странного взгляда. И стыдно не за него, а за себя. Я как будто была его маленькой сестричкой, которая повела себя плохо, сняла платье на вечеринке и исполнила на столе канкан.
— Я сейчас… — Он вошел в гостиную.
Я слышала, как они с Лукасом смеются, видела их сквозь щелку в двери. Лукас встал и обнял его, поцеловал в обе щеки на французский манер. Джек ответил тем же и взял книгу, которую читал Лукас, а потом спросил, всегда ли он читает такой мусор.
— Лукас, ты только посмотри на обложку!
Мой отец расхохотался.
— Ужасная, согласен, и в некоторых местах даже неприличная — Мэйзи вчера вечером увидела ее, и глаза у нее стали как блюдца! Но этот мусор приятно читать, и он воспринимается очень свежо после заумных стишков! По сравнению с твоими серьезными сочинениями очень даже ничего!
— Серьезные сочинения? Высокохудожественная поэзия, приятель, вот чем я занимаюсь.
Так они и дальше подшучивали и поддразнивали друг друга, а я подслушивала у двери и с разрывающимся сердцем думала, что все, без единого исключения — мои родители, мои дети — могут общаться с Джеком так беззаботно. А я, похоже, единственная, кто как дура стоит в стороне: я и хотела бы повеселиться вместе с ними, но не могу из-за какого-то страшного барьера, который я сама и возвела между нами. Может, он по отношению ко мне чувствует то же самое? Не то чтобы он смущался, нет, просто его, как и меня, парализует… Тут я засомневалась в своих мыслях… Может, это желание? Инстинктивно я понимала, что это смешно и глупо, но тем не менее сердце мое бешено подскочило. Да, наверное, так оно и есть. Несмотря ни на что, это так. Ведь он так много для меня сделал, так заботливо помог мне подняться наверх вчера вечером, уложил в постель и спрятался в кабинете сегодня утром, чтобы спокойно сказать полиции, что он меня не видел, а потом приехал с Дэвидом в такую даль, чтобы сообщить хорошие новости, и вел себя, как… Как брат. Люси. Ну-ка, не перевозбуждайся. Он вел себя так потому что он двоюродный брат твоего мужа. Но он не твой любовник! Я закусила губу. Ну уж нет. «А как же тот поцелуй? — подумала я с вновь зарождающейся надеждой. — О боже, как он меня целовал!» При воспоминании об этом я зашаталась на коврике. Джек вышел из комнаты и встал рядом.
— Ну ладно. Я поеду.
— А можно я с тобой? — слабым голосом пролепетала я.
Он удивленно посмотрел на меня. На губах появилась улыбка.
— Конечно.
Вот видите? Он вежлив, как всегда. Но наверняка я его рассмешила. Наверняка втайне он покатывается надо мной со смеху. Я схватила пальто Мэйзи с крючка и спрятала от Джека свое пунцовое лицо, притворившись, что ищу в кармане ключи. Ну вот, Люси, опять ты взялась за свое. Бесстыдница. «Никакого стыда у меня нет», — подумала я, наконец нашарив ключи. Но я ничего не могла с собой поделать. Я не могла позволить ему вот так просто уехать. Я побежала по коридору и крикнула Мэйзи, что уезжаю. Они с мальчиками визжали от смеха в клубах рассыпанной муки и почти не заметили, что я уехала. Хотя мне показалось, что у Мэйзи глаза какие-то хитрые и что она многозначительно улыбнулась, глядя, как я рванула по коридору.
Как бы то ни было, когда я захлопнула за собой дверь, у меня возникло такое чувство, будто у моих ног выросли крылья. Меня охватила какая-то бесшабашность. И волнение. Все мои испытания подошли к концу, и я снова стала нормальным человеком, одним из многих. И сегодня было обычное августовское утро, и самое страшное преступление, которое я могла совершить сегодня — это опозориться перед старым другом. А не пойти после беседы с работником социального надзора под суд за отлынивание от родительских обязанностей!
Радостно вздохнув, я вышла на залитую солнцем лондонскую улочку, по обе стороны которой возвышались оштукатуренные дома. Над головой сияло голубое небо, а под ногами был тротуар — асфальтовый тротуар наконец-то! И люди, черт возьми, люди повсюду!
— Как же здесь здорово! — воскликнула я, вдыхая полной грудью.
— Эти выхлопные газы, что ли? — Джек принюхался. — Да, должен признать, я тоже их люблю. Но в глубине души, Люси, мы же с тобой всегда были городскими крысами, не так ли? — Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.
Мы с тобой. Какие милые, замечательные слова! Совершенно невинные, без намека, разумеется, но они меня растрогали, обрушились мне на голову приливной волной.
— Да! — согласилась я, переводя дыхание. — Да, конечно. Терпеть не могу деревню. Вся эта болтовня о матушке-природе — вонючая куча дерьма!
Он вроде удивился. Я поморщилась. Вонючая куча… это уж слишком, Люси, чересчур грубо. Ругаешься, как невежественная дура! Ну почему у меня вечно ничего не получается? И почему я так нервничаю?
— Ну нет, конечно, в деревне тоже здорово, — поправилась я, — очень даже здорово, там все эти… ну, деревья и все такое, я просто хочу сказать…
— Может, на автобусе поедем? — оборвал он мой лепет и взял меня за руку. Рядом с нами остановился автобус.
— На автобусе? — Я посмотрела на его руку и просияла, как если бы он только что предложил мне обручальное кольцо с сапфиром. — Конечно! Здорово!
Он изумленно взглянул на меня.
— Так, спокойно. Автобус — это не так уж здорово. Просто такси мы здесь в жизни не поймаем, а метро я не перевариваю. Пойдем, вон как раз большой красный автобус, от которого, судя по твоему поведению, у тебя прямо-таки слюнки потекут. Можем даже подняться на второй этаж. А если будешь послушной девочкой, куплю тебе конфет, когда приедем. Тебя ждут сплошные удовольствия. — Он подтолкнул меня наверх и запрыгнул в автобус вслед за мной. Я залезла на второй этаж, глупо и отчаянно хихикая.
— Ты знаешь, куда ехать? — Как будто мне не все равно!
— Конечно. Иди, садись вперед. Можешь сделать вид, будто это ты ведешь автобус.
Я снова рассмеялась, чувствуя себя безумно счастливой, в невероятно приподнятом настроении. Я бежала по проходу, как большой ребенок, хватаясь за все поручни. Вот так-то лучше. Такое настроение мне нравится. Он уже понял, что я развеселилась, и можно на время спрятаться за этим весельем и насладиться поездкой на лондонском автобусе, пока не разберемся в своих чувствах. И все же, когда мы сели на переднее сиденье, у меня пересохло во рту. Беззаботность куда-то делась, просочилась сквозь деревянный пол под ногами. Я уже давно не ездила на автобусе и забыла, какие здесь узкие сиденья, как близко пассажирам приходится прижиматься друг к другу. Наши ноги — а если честно, то и ягодицы — прижались друг к другу очень, очень плотно. О боже. Я наклонилась вперед и схватилась за поручень. Нет. Дурацкая какая-то поза. Как будто я скрючилась пополам. Но назад я отклоняться не буду: тогда он подумает, что я не уверена в себе и вообще дурочка.
Автобус проносился по лондонским улицам, и, согнувшись под невозможным углом, я постаралась сосредоточиться. Я внимательно разглядывала спешащие мимо толпы прохожих, которые грелись на чудном летнем солнышке; красивых девушек в коротких юбках, щеголеватых мужчин в строгих костюмах, с пиджаками, переброшенными через плечо. Люди маневрировали и толкались на тротуаре, и все куда-то бежали, у всех была цель. Они спешили в кафе, чтобы перехватить сэндвич и чашку латте, или в книжные магазины, мельком просмотреть новинки, и важно разговаривали на ходу по мобильникам. Я смотрела на них сквозь шуршащие листья платанов, задевавшие окно: бледные, кружевные листья, похожие на вееры, трепетали на фоне ясного синего неба. Несмотря на смущение, я радостно вздохнула.
Джек слегка поежился, чтобы мне было посвободнее сидеть.
— Как ты вздыхаешь. Рада вернуться в Лондон?
Я улыбнулась и откинулась на спинку. Так, я должна вести себя разумно. И держать себя в руках.
— Очень. Хотя, по правде, всего полчаса назад мне казалось, что осуществился мой самый страшный кошмар и мальчиков у меня заберут, так что сейчас я в любом случае была бы рада. Где бы ни оказалась, хоть в России на солевых приисках или на северном склоне горы Эйгер. Но ты прав, я рада вернуться в Лондон. Пусть я никудышная городская жительница, пусть у меня не получается жить в мире с природой, но я здесь чувствую себя как дома. И мальчики тоже, я знаю. — Я опустила голову. — Правда, в этом чудесном городе нам негде поселиться, но пока я не хочу об этом думать. Пока мы поживем с Мэйзи и Лукасом.
— Вообще-то, это неправда, — медленно проговорил Джек.
В животе у меня по непонятной причине все перевернулось.
— Что?
— Ты вовсе не бедна как церковная мышь.
— Не бедна? — Я изумленно уставилась на него. Автобус завернул за угол.
— А как ты думаешь, откуда Роуз взяла деньги, чтобы отремонтировать твой роскошный амбар? Откуда у нее средства на дорогущую мебель?
— Из ее же кармана, наверное.
— Вот и я тоже так думал. Но тебе не кажется, что это слишком уж великодушно? Тем более если учесть, что им с Арчи вечно не хватало денег и они ссорились из-за таких мелочей, как новые стекла для теплицы и посадка пары кустов? Но мы знали, что с тобой все иначе. Ты и мальчики — это была ее миссия. Она стремилась удержать вас любой ценой, поэтому все мы думали, что она просто где-то взяла деньги. Так оно и было. Она взяла их из трастового фонда Неда.
Я вытаращилась на него.
— Что?
— Ты знала, что у него есть трастовый фонд?
— Да, знала. Кажется, он мог воспользоваться им, когда ему исполнилось бы тридцать пять, то есть, теоретически, именно тогда, когда деньги ему будут нужны больше всего — на выплату закладной и мальчикам на обучение… Но, Джек, Нед же умер. И я не думала… То есть мне казалось…
— Что фонд уже недействителен.
— Да.
— И никто не сказал тебе, что это не так?
Я вспыхнула. О боже, какая же я мямля! Даже не удосужилась спросить. И не знала, кого мне спрашивать. Но в то время о деньгах я думала в последнюю очередь.
— Сколько лет исполнилось бы Неду этим летом?
— Тридцать пять.
— Именно. Это и пришло мне в голову, когда Роуз вдруг скупила весь универмаг «Хэрродс», и я решил проконсультироваться с мамой.
— С твоей мамой?
— С сестрой Арчи. Она же попечитель.
— О! Да, разумеется.
— Ты знала?
— Мне Дэвид сказал.
— Понятно. Дело в том, что моя мама большую часть времени проводит, отдыхая на Лазурном Берегу, так что когда я позвонил ей недавно, она просто не могла взглянуть на документы. Но на прошлой неделе она приехала на похороны друга, и я заставил ее перерыть все ящики в ее доме на Лоундес-сквер. В конце концов она отыскала контракт на самом дне ящика. По контракту, фонд доступен, даже если Нед умрет. Эти деньги, цитирую, «должны быть переданы ближайшим родственникам и иждивенцам».
— Но это же мы! — ахнула я.
— Или она.
— Кто?
— Роуз.
— То есть…
— Она предпочла интерпретировать слова контракта по-своему. Роуз, которая, кстати, тоже была попечителем — всего их было четверо, — была в курсе, что ты ничего не знаешь об условиях контракта, и заграбастала все деньги себе. Ей понадобились три подписи из четырех, и она их получила. Надо отдать ей должное, эти деньги она потратила на вас с мальчиками — это и стало бы ее оправданием, если бы кто-нибудь заинтересовался этим делом. Но все же «ближайшие родственники и иждивенцы»… думаю, понятно, о ком шла речь.
— Конечно, понятно! Эта змея тратила наши деньги… Джек, час от часу не легче! Она же просто дьявол.
— Только вот с ее точки зрения — думаю, так она размышляла — фонд был создан отцом Арчи, так что она имела на него такое же право в качестве невестки, как и ты. Знаешь поговорку: «Есть завещание, значит, есть и родственники».
— Но другие попечители… понимаю, твоя мать была за границей и Роуз подписалась сама за себя… но как она уговорила еще двоих попечителей?
— Еще два попечителя — это тетушки. — Он улыбнулся. — Синтия и Вайолет. Вайолет вообще понятия не имела, что происходит. Думаю, она с радостью поставила свою подпись, придя в восторг оттого, что ей вообще предложили воспользоваться перьевой ручкой. Наверняка сердечек и рожиц еще подрисовала. Но вот Синтия… Именно она меня и предупредила. Как-то раз она вошла в кабинет в жуткой истерике — заламывая руки и топча ковер грязными резиновыми сапогами, на шее ожерелье на куске шпагата. Она сказала, что ее уже давно беспокоит этот вопрос. Роуз заставила ее и Вайолет подписать какую-то бумагу, которая вызвала у нее подозрение. Кажется, это связано с наследством Неда, но она до конца не уверена, потому что Роуз не позволила ей прочитать документ до конца. Роуз поклялась невозмутимым тоном, буравя ее ледяным взглядом, что, если Синтия не подпишет, она может попрощаться со своим драгоценным стадом коров. И из Незерби их прогонят, и они окажутся на улице.
— Господи, какая же она… — Я закусила губу.
— Согласен. Поэтому тетушки и начали носить на себе все свои ювелирные украшения и даже спали в них. Им казалось, что Роуз и на них тоже нацелилась.
Мы подъехали к парку. За железной оградой простирались акры мягкой свежей зелени.
— Так там… — Я запнулась.
— Что-нибудь осталось? Ну, Роуз потратила немало на роскошную перестройку амбара, но все же осталось достаточно. Вполне хватит, чтобы вы с мальчиками смогли подыскать себе жилье. Квартиру, например.
— Правда? — ахнула я. — Но может, лучше деньги не трогать? — Я сдвинула брови. — Сохранить для мальчиков в неприкосновенности, на будущее. Может, Нед хотел именно этого?
Джек пожал плечами.
— Не знаю. Конечно, такая возможность существует, но деньги никуда не денутся, если надо — пользуйся.
И если честно, не думаю, что Нед хотел, чтобы ты считала каждую монету.
— Ты прав. — Я потихоньку придвинулась к краю сиденья и снова вцепилась в поручень. — Он бы этого не хотел. Но он никогда не заговаривал об этом фонде, — тихо сказала я. — Я, конечно, знала, что он существует, но мы это не обсуждали. Как будто ему было стыдно. Стыдно оттого, что у него есть какие-то привилегии.
Джек улыбнулся.
— Очень похоже на Неда. Не хотел быть богатеньким бездельником с трастовым фондом.
— О да.
Мы свернули на Кенсингтон-Черч-стрит, и я погрузилась в размышления. Вот, значит, как все замечательно сложилось. Просто чудесно. Выходит, у нас есть деньги, чтобы начать новую жизнь здесь, в Лондоне, в новой квартире. Это, конечно, здорово, но… Я тайком покосилась на Джека. «Вы с мальчиками». Так он сказал. Но почему я чувствую пустоту в сердце? Почему я так подавлена? Где волнение, где радость оттого, что я снова кредитоспособна и самодостаточна? Я богатая женщина, черт возьми! Я знала, что все потому, что… ох, не знаю… Вот я опять одна. Жалко, но что поделать? Я должна радоваться, но…
— Вы с Лавинией теперь богатые дамы, — задумчиво проговорил Джек.
— С Лавинией? — встрепенулась я.
— О да, она тебе разве не говорила? Мужчин в роду Феллоузов больше не осталось, и ей достанется Незерби. — Он улыбнулся. — Я сегодня утром с ней разговаривал. Несмотря на смерть матери, она не удержалась и восторженно хлопнула в ладоши. Больше ей не придется охотиться на идиотов с красивыми приходскими домами.
— То есть…
— Ей теперь ни к чему выходить замуж, понимаешь? Мне кажется, она никогда и не хотела. Она не приспособлена для замужества, любого сведет в могилу раньше времени. Она и ходила на все эти свидания только потому, что ее грызла мысль: как это у нее нет собственного особняка? Она боялась закончить жизнь, как тетушки: в коттедже где-нибудь в деревне на попечении у тех, кто будет жить в большом доме. А теперь, когда Арчи умрет, она станет хозяйкой Незерби. И даже до его смерти. Спорим, она будет держать дом в идеальном порядке, в точности, как Роуз, и возьмет на себя бразды правления? Арчи с Пинки снова впадут в детство, сунут большой палец в рот, а она станет заправлять представлением.
Я улыбнулась и кивнула.
— Лавиния будет в восторге. Хотя не уверена, что она не выйдет замуж. На днях она так всполошилась из-за какого-то Родди Тейлора, а у него всего-то домик, подделка под эпоху Тюдор.
— Родди? — Джек удивленно поднял брови. — Приятный парень, между прочим. Мы вместе ходили в школу. И ей его не запугать. — Он вздохнул. — Ну вот, может, Незерби наконец снова станет нормальным семейным домом? И в нем будут бегать маленькие Родди Тейлоры. Роуз в гробу перевернется.
— А как же Арчи?
— Да ему все равно, лишь бы дали спокойно дожить свое в родном доме.
Я улыбнулась.
— Я рада за Лавинию. Из нее точно выйдет лучшая хозяйка дома, чем из Гектора. И из Неда тоже, раз уж на то пошло. Он вообще бы не захотел там жить. Хотя… может, она предложит наследство Гектору? После смерти Арчи.
— Уже предлагала, и он отказался наотрез. — Джек невольно улыбнулся. — Они с Розанной купили коттедж в Корнуолле. В живописной сельской местности на северном побережье, вдали от любопытных глаз.
Гектор будет рисовать и наслаждаться жизнью с любимой женщиной. Я просияла.
— Как я за них счастлива! И за Лавинию тоже. С радостью повидалась бы с ней. Не хочу, — я замялась, — чтобы мальчики перестали общаться с родственниками. Когда-нибудь я расскажу им про Дэвида, но все же Незерби — это дом их бабки и деда. Не хочу обрывать связь с Лавинией и Пинки. — Я посмотрела на Джека в поисках поддержки. — Думаешь, я правильно поступаю?
— Конечно, — ответил Джек, задумавшись на секунду. — А я думаю, что все образуется само собой. Бен с Максом сами решат, где их семья, их корни, кого они хотят видеть, кого считают бабкой и дедом, дядями и тетками. Я бы сказал им правду в том возрасте, когда они будут способны все это переварить… а там уж пусть все идет своим чередом. Ну вот, приехали. Наша остановка.
Я изумленно подняла голову. Мы были в Челси, у самой реки. Солнце пускало по воде черно-синие круги, и разноцветные баржи безмятежно покачивались у берега. На другой стороне дороги виднелись сверкающие окна высоких домов из бурого песчаника с причудливой ковкой на балкончиках и синими табличками у подъезда. Домики высокомерно смотрели сверху вниз на более современную электростанцию напротив. Я спустилась вслед за Джеком. Он выпрыгнул из автобуса первым и быстро зашагал по дороге, перешел на другую сторону и прошагал пару сотен ярдов, а потом резко свернул налево, в маленький переулочек. Он прошел мимо паба — меня это очень расстроило — и свернул в очередной маленький переулок, а потом…
— Господи, ну куда ты так несешься? — прокричала я, остановившись и ухватившись за бок. — Ты бежишь со скоростью света, Джек, да и скажи, куда? Что мы вообще здесь делаем?
Он остановился впереди меня и обернулся.
— Разве я не сказал? Я здесь оставил машину. Вон там. Я проследила за его пальцем, и тут поняла, где мы.
На Чейн-Уок или где-то поблизости. Точно, в одном из закоулков Чейн-Уок: вот и его старенький «мерседес» в самом конце дороги. Припаркован у входа в красивое здание, выкрашенное голубой краской, то самое, на окнах которого в ящиках цвете пышная герань и лобелия. То самое, в котором живет красивая француженка. Мне скрутило живот. И я даже вспомнила, как ее зовут: Паскаль. Мы были у дома Паскаль.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Женатый мужчина - Эллиотт Кэтрин



Роман понравился, хоть я и не очень люблю романы от первого лица.
Женатый мужчина - Эллиотт КэтринИрина
8.11.2012, 13.01





очень понравилось. и поплакала .и посмеялась. совершенно неожиданный поворот.
Женатый мужчина - Эллиотт Кэтриниришка
28.02.2013, 13.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100