Читать онлайн Сожаления Рози Медоуз, автора - Эллиот Кэтрин, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Кэтрин

Сожаления Рози Медоуз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Я молниеносно натянула джинсы. Но, судя по всему, все же недостаточно быстро.
– Джосс… Я не думала, что ты…
– Вернешься? – спросил он. – Да, я тоже не думал, это и для меня такой же сюрприз, Рози. Вплоть до вчерашнего вечера я полагал, что буду работать в Европе еще две недели, пока до меня не дошел оскорбительный слух о будущем образовании моего сына. И вот я уже в аэропорту, лихорадочно пытаюсь купить билет. Я был на взводе. Я-то думал, что встречусь со своим дилером, чтобы обсудить планы на следующий год, но этому не суждено было случиться. Так я и оказался здесь, на родном ранчо. – Он взял кусочек тоста. Лицо его было непроницаемо.
– Послушай, я все могу объяснить, – мяукнула я, украдкой застегивая ширинку.
– Отлично, рад слышать, – сказал он, невозмутимо вытирая рот салфеткой. – Более того, я с нетерпением жду, когда же ты меня просветишь. – Он впервые повернулся ко мне лицом; карие глаза горели. – Ведь представь мое удивление, Рози, когда Аннабел рассказала мне о «незначительном происшествии» в школе Тоби, после которого ты и Марта, судя по всему, «впали в панику и истерику». Я бросаю работу, сворачиваю горы, чтобы добраться сюда, и, измученно ввалившись в собственный дом, вижу, что словно попал на «Марию Селесту»!
type="note" l:href="#n_31">[31]
Моих детей нигде не видно; твой ребенок орет в колыбельке, а в спальне Марты спишь ты. Когда я наконец обнаруживаю детей, которые смотрят передачи для взрослых по телевизору в гостиной, мой сын спокойно сообщает мне, что слухи – чистая правда, и, поскольку он намертво вырубил своего соученика, его выкинули из одной дорогушей частной школы, зато он уже устроился в другую.
– Нет, нет, все не так просто. Его еще не записали в ту школу, мы лишь заехали вчера в Вестбурн-Парк и поговорили с дирек…
– Превосходно, просто супер, – прервал он меня с плохо скрытым сарказмом. – Приятно слышать, что на самом деле все немного сложнее, ведь на минуту я подумал, что мне вообще не оставили выбора! Я-то думал, что все уже решено и мне осталось лишь вытащить чековую книжку и подписаться на пунктирной линии! Должен сказать, Рози, если бы дела обстояли именно так, я имел бы полное право полагать, что, хотя я и просил тебя помочь Марте и взять на себя некоторую ответственность за моих детей, ты переступила черту и взяла на себя слишком много!
Дети, которым с утра явно вынесли строгое предупреждение, все так же прилежно ковыряли ложечками яйца, но так и не взяли в рот ни кусочка.
Я положила руки на стол.
– Послушай, – тихо сказала я, пытаясь сохранить спокойствие, – я знаю, что моя реакция кажется экстремальной, но если бы ты видел ситуацию своими глазами, как я вчера, ты и сам бы понял, что единственный выход – забрать Тоби.
– Почему же, есть еще один выход, – раздраженно выпалил он. – Ты могла бы оставить его там!
– Да, могла бы, но меня искренне волновала его безопасность, и я подумала, что будет лучше рискнуть и вызвать твой гнев, чем столкнуться с совершенно другим поворотом событий.
– Да что ты говоришь! – Он откинулся на стуле и ошеломленно уставился на меня широко раскрытыми глазами. – Каким же? Думаешь, Тоби совершил бы харакири циркулем? Или устроил самосожжение горелкой Бунзена?
– Между прочим, такое случается сплошь и рядом! В газетах только об этом и пишут!
– Брось, Рози, ты ударилась в панику и переборщила!
– Да, вполне возможно; признаю, меня переполняли эмоции, но сейчас легко критиковать, не так ли? Мы же не знаем, что бы произошло, если бы я оставила его там. Я знаю только одно, Джосс: вы с Аннабел пропадаете неделями, чтобы заниматься своими драгоценными карьерами, в самый важный момент жизни вашего сына. Сам подумай, он же уехал в интернат! Большинство нормальных родителей заливали бы слезами подушки по ночам и ломали бы голову, правильно ли они поступили! И ты ожидаешь, что Марта справится с любой проблемой, которая свалится ей на голову? Она не обязана этого делать, вот и спросила меня, а я решила проблему так, как посчитала нужным. Это моя реакция на мольбу маленького мальчика о помощи, и я не сомневаюсь, что ты на моем месте пристыдил бы его за слезы на глазах и дрожащие колени и приказал бы взять себя в руки, подчиниться и весело пропеть школьный гимн. Но я так не сделала, и тебя там не было, а я была! И сейчас мне жаль, что ты думаешь, будто я приняла плохое решение под влиянием момента; мне также жаль, что я не остановилась и не задумалась, какая школа избавит тебя с Аннабел от присутствия Тоби на как можно более длительное время! Но мое решение шло от сердца, и я руководствовалась интересами Тоби.
И это лучшее, что я могла сделать для мальчика, родители которого вообще его игнорируют! – Меня трясло от ярости.
– Ты закончила?
– Не совсем. – О да, меня понесло; кровь ударила в голову. – Я предлагаю вам, мистер Даберри, сесть в машину и отвезти вашего сына в ту школу, какая вам больше нравится. Я более чем уверена, что Джерри и Симона с раскрытыми объятиями примут его обратно, если хорошенько позолотить им ручки. И директор Вестбурн-Парк жаждет поговорить с вами, так что, вместо того чтобы сваливать вину на меня, почему бы вам не разобрать со всем самостоятельно!
– И ты не станешь возражать? Если я наконец скажу свое слово? – Он поднялся, буравя меня глазами. Я ответила ему злобным взглядом. В каменной тишине Тоби пригнулся и пополз ко мне вокруг стола.
– Мне придется вернуться в Стоубридж-Хаус? – пролепетал он.
– Не знаю, дорогой, – пробормотала я.
– Садись в машину, Тоби, – скомандовал Джосс, не сводя с меня глаз.
– Но пап, ты же не отвезешь меня обратно в Стоу…
– САДИСЬ В МАШИНУ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Тоби подчинился и пулей вылетел вон.
– А вы, девочки, поедете со мной в школу, – сказал он, – это по дороге.
Притихшие Люси и Эмма соскользнули со стульев и последовали за Тоби к машине, в кои-то веки испуганные происходящим. Прежде чем выйти, Джосс обернулся и посмотрел на меня.
– Я все поняла, – с сарказмом проговорила я. – Со мной ты поговоришь позже.
– И не надейся, – огрызнулся он и с треском захлопнул дверь черного хода.
От удара дверь завибрировала. Потом на дом опустилась зловещая тишина. Я повернулась к Айво: он так и сидел за кухонным столом, выпучив глаза.
– Ну что, дорогой, – прошептала я. – Все очень плохо, да?
– Не знаю, мамочка, – ошарашенным тоном ответил он.
С набухающим комком в горле я прибралась на кухне. Бросила миски из-под хлопьев в посудомоечную машину, накрепко закрыла дверцу, вытерла со стола и в отчаянии швырнула в раковину мокрую тряпку. Тряпка забилась в дырочку. Только не вздумай плакать, черт возьми, яростно приказала я себе. Мало тебе проблем, еще не хватало из-за этого реветь. Какой-то надменный ублюдок в дурном настроении – нашла из-за чего расстраиваться! Я решительно заморгала, отгоняя слезы. Так-то лучше. И не вздумай вспомнить, что не так давно этот высокомерный идиот тебе нравился – а то точно разревешься! Слезы польют ручьем. Я стиснула зубы и уткнулась в раковину. Все. Я не буду думать об этом. Хватит с меня дурацких мыслей.
Я моргала глазами, как ненормальная, и тут позади меня распахнулась дверь. В кухню влетела Вера, принеся с собой порыв холодного воздуха.
– Извини за опоздание, птичка, у моего опять колит разыгрался. Все утро дралась с ним в туалете, пыталась вовремя расстегнуть ему ремень… Как я вообще досюда добралась, ума не приложу. – Она сняла платок и заметила чемодан Джосса, который так и остался стоять на полу посреди кухни. – Вернулся, значит.
– Да. И настроение у него не фонтан.
– Почему это?
– Да так.
– Ага. Так, значит? – Она принялась возиться на кухне, выпрямив спину: явно обиделась, что ее не посвящают в личные тайны. Но долго молчать Вера не могла.
– Ты получила записку, которую я тебе оставила? Про твоего брата?
– Какую записку?
– Я оставила у телефона. Он звонил вчера вечером. Я зашла взять свою сумку с вязаньем, и телефон зазвонил, как раз когда я выходила из черного хода. Он сказал, что ему передали какое-то забавное сообщение: будто тебя обвиняют в убийстве и ты будешь играть главную роль в его следующем фильме, но твоя мать думает, что сперва тебе надо сделать подтяжку груди.
– О господи!
– Он хотел узнать, это шутка или что.
– И?
– И я сказала, что это шутка.
– Ох, Вера, спасибо, – выдохнула я.
– Не за что. Мы же не хотим, чтобы поползли нехорошие слухи.
– Мамочка! Сними меня! – позвал меня Айво, сидевший в высоком стульчике.
Я подошла и освободила его, и он наградил меня ослепительной улыбкой. Чистый лучик безграничной любви. Я подняла его и горячо поцеловала. Потом подошла с ним к окну.
Из окна открывался чудесный вид на сад, холмы и деревенские просторы. Слева среди деревьев мигал голубой огонек. Это же рядом с моим коттеджем! Да-да, рядом с моим коттеджем мигает голубой огонек… на крыше полицейской машины. Я застыла. Айво тоже заметил огонек и ткнул пальцем в оконную раму.
– Полиция! – радостно воскликнул он.
– Да. Я знаю, дорогой.
Я присмотрелась. В машине никого не было. Еще бы. Пассажиры наверняка в коттедже, ищут меня. Я наблюдала еще какое-то время, потом медленно повернулась и спустилась вниз по лестнице. У нижней ступеньки я столкнулась с Верой: та закатывала ковры со шваброй и ведром наготове и собиралась мыть плитку. Я прошла мимо, и она уставилась на меня.
– Ты в порядке, милочка? Как будто привидение увидела.
– Да, я в порядке. Все нормально. – Как ни странно, я и чувствовала себя нормально. Довольно спокойно. Видите ли, в каком-то смысле, это было для меня облегчением. Теперь моему нервному ожиданию конец. – Я загляну в коттедж, Вера… – (Я замялась. Чуть было не сказала: может, когда-нибудь увидимся.) – Я ненадолго. По-моему, ко мне пришли.
Она не ответила, просто проводила меня взглядом. Я спокойно вышла через парадную дверь и тихо закрыла ее за собой. На секунду задержалась на верхней ступеньке, любуясь пейзажем, вдыхая морозный утренний воздух. Он был такой холодный, что у меня закружилась голова. Я подняла глаза к огромному безоблачному небу. Небесные просторы. Потом повернулась и зашагала вниз по холму.
Приблизившись к коттеджу, я увидела, что входная дверь открыта нараспашку. Я как можно тише подкралась к дому и осторожно пригляделась. Ну что ж, если они надеялись меня удивить, я сама сделаю им сюрприз! Но то, что я увидела, заставило меня затаить дыхание. Я почти не узнала свою гостиную. Все было перевернуто вверх дном. Ящики выдвинуты и брошены на пол, бумаги разбросаны по всей комнате, книги грубо сорваны с полок, которые теперь стояли пустые. У камина свалены картонные коробки, набитые вещами, которые я даже не узнавала: судя по всему, их притащили с чердака, потому что в потолке зияла дыра и люк был открыт. Заглянув в кухню, я увидела, что весь фарфор, горшки и сковородки и даже продукты из чулана раскиданы по полу. Картофель вытрясли из мешка, и теперь клубни катались по полу; и вообще, все, что только можно, было выворочено и вынуто. Как будто меня ограбили.
– А, миссис Медоуз.
Из сумрака показалась знакомая фигура. Рот-ниточка, глаза цвета зимнего неба, меловое лицо над поднятым воротником темно-синего пальто… Суперинтендант Хеннесси обнажила зубы в жестокой пародии на улыбку.
– Какого черта здесь происходит? – пролепетала я.
– Мы обыскиваем ваш коттедж, миссис Медоуз. У нас есть ордер, разумеется. – Она выдернула из-под пальто бумажку. – К счастью, нам не пришлось взламывать дверь, так как вы оставили ее открытой. Как удобно. Но не слишком умно не запирать дверь. Хотя вы же живете в деревне.
– Но… что вы ищете?
– Сложно сказать, ведь мы этого пока не нашли. Может, намекнете?
Я обернулась. Она пригвоздила меня взглядом.
– Не имею ни малейшего понятия!
– Неужели?
– Нет! Но одно я знаю точно: вы не можете просто так врываться сюда и без всякой причины рыскать по моему дому, это возмутительно! Вы же знали, что я в особняке; почему не пришли и не позвали меня? Что вы собирались делать – оставить записку? Мы перевернули ваш дом, до скорых встреч? Вы даже цветочную отдушку на пол высыпали, бога ради. Что вы там искали? Наркотики? Бриллианты? Человеческие останки?
– Скажите сами, миссис Медоуз. – Я уставилась на нее. Не сводя с меня глаз, она наклонила голову и крикнула:
– Наверху что-нибудь есть, Билл?
– Пока ищем! – раздался голос.
– Так прочешите все расческой с мелкими зубьями! Выверните все ящики и шкафы, разворошите постель, выньте одеяла из пододеяльников. И в детской тоже.
– Будет сделано, мэм.
Она вызывающе выпятила подбородок и засунула руки глубже в карманы.
– Ага, понятно, – сказала я. – Разумеется. Вы хотите запугать меня, да? Вы ничего не ищете, просто хотите меня сломать, не так ли?
– Называйте как хотите, – мягко ответила она.
– Ничего у вас не получится, – хрипло проговорила я. – Потому что я этого не делала, поняли?
Я повернулась, с Айво на руках пролетела мимо нее и выбежала на холодную улицу. Вбежав в крошечный садик позади коттеджа, я подумала: одно я знаю точно, я не доставлю ей удовольствия и не буду смотреть, как она опустошает мой дом! Я усадила Айво на низкую каменную стену, отделявшую сад от полей, и села рядом, спиной к коттеджу, крепко его обняв. И уставилась в туманную голубую даль.
Наконец, когда мне уже казалось, что прошла вечность, за мной наведалась сама мисс Тонкие Губы.
– Мы закончили обыск, – резко бросила она.
– Нашли что-нибудь? – ядовито поинтересовалась я.
– Пока нет, но мы собираемся обыскать ваш дом в Лондоне.
– Мой… Ради бога! Вперед!
– У вас остались ключи, не так ли? Чтобы не позорить вас лишний раз и не взламывать дверь на глазах у соседей.
Я вынесла ей ключи:
– Вот.
Она подошла, чтобы взять ключи, но я придержала их минутку, заставив ее вопросительно заглянуть мне в глаза.
– Я уже говорила, и скажу еще раз. Вы совершаете огромную ошибку.
– Неужели, – сухо проговорила она, выхватывая у меня ключи. – Интересно, Гарри бы с вами согласился? К счастью для вас, он сейчас глубоко под землей и не может высказать свое мнение.
С этими словами она развернулась на каблуках и вышла из дома. Когда она садилась на пассажирское сиденье полицейской машины, я мельком взглянула на водителя и поняла, что этот тот самый добрый старичок, который в тот день вез меня домой из полицейского участка. Мне показалось, что, отъезжая, он бросил мне извиняющийся взгляд, но я так толком и не разобрала; да и, честно говоря, мне было все равно.
Я села на перевернутую коробку посреди комнаты и огляделась. Вокруг царило полное разорение. Айво приковылял из сада и окинул дом изумленным взглядом.
– Гвязно!
– Да, немножко, дорогой, – сказала я веселым, но дрожащим голосом. Теперь, когда они ушли, злость сменил ужас. При взгляде на мои вещи, раскиданные вокруг, на одежду, висящую на перилах, у меня возникло такое чувство, будто меня изнасиловали. К счастью, Айво был в восторге от беспорядка и блаженно прыгал от одной кучи к другой, радостно играя со счетами за электричество и крышками от сковородок и не замечая, что его мать тихонько разваливается на части, сидя на опрокинутой коробке, и беззвучно рыдает в ладони. Лишь когда мое лицо стало совсем мокрым, а из носа потекло так что пришлось поднять голову и вытереть сопли, я заметила, что рядом кто-то стоит. Я испуганно подняла глаза.
– Джосс!
– Что здесь происходит, Рози? – тихо спросил он.
– Ох, Джосс, – я залилась жалкими рыданиями, – я в большой беде!
– Я вижу. – Он присел рядом, не снимая пальто.
– В полицейском участке мне не просто задали пару обычных вопросов, – выпалила я. – Знаешь, в тот раз, когда они забрали меня после Нового года, когда ты уехал. Они прищучили меня по полной программе. Господи, Джосс, они думают, что это я его убила, они правда так думают! – Я перевела дыхание и вытерла лицо рукой. Джосс протянул мне платок.
– Я знаю, я так и подумал. Я вчера говорил по телефону с Мартой, и она рассказала мне самое худшее. Поэтому я и вернулся, не считая неразберихи со школами, конечно.
– О! – (Я вдруг вспомнила.) – И как все…
– Он останется в Вестбурн-Парк, Рози. Ты была права, ему там будет лучше. Атмосфера Вестбурн-Парк ему больше подходит, и мне понравилась директриса. Сперва я поехал в Стоубридж, но эти Арчеры вели себя просто омерзительно и начали грозить мне судом, не успел я и рта раскрыть. Похоже, родители другого мальчика забрали его из школы; естественно, это поставили в вину Тоби. Похоже, Арчеры думают, что в этой проклятой ситуации виноват кто угодно, только не они. Поразительно, насколько критическое положение раскрывает истинную человеческую сущность. Он – помпезный ублюдок, а она – безразличная ко всему рыбина. Ты была права, забрав его оттуда, Рози. – (Он замолк и оглянулся вокруг. На его лице застыл настоящий ужас. Но он взял себя в руки.) – Ладно, довольно об этом. – Он встал и энергично потер руки. – Давай приберемся в этом доме, а потом можешь рассказать, в какую жуткую передрягу ты попала. Только посмотри на весь этот мусор; неужели это все твое?
Я беспомощно высморкалась в его платок. Он был чистый и белый. Красивый платок; мне было невыносимо обидно его портить. И еще я не могла не заметить, какие у него красивые широкие плечи, когда он стоит рядом, и какие добрые золотисто-карие глаза, когда он смотрит на меня…
– Рози? – прервал он мои мечтания.
Я попыталась вспомнить, о чем он меня спросил.
– О да, – я шмыгнула носом. – Это все мое. – Я пригляделась. – Нет, вообще-то, эти коробки не мои. Они притащили их с чердака. Наверное, там твои вещи, а если нет, то это коробки Элис и Майкла, потому что я их в жизни не видела.
– Похоже, они в них даже не заглядывали, – сказал он, рассматривая аккуратно сложенные книги и одежду, – просто сбросили вниз, чтобы тебе пришлось потрудиться, затаскивая их наверх.
– Точно! Эти ублюдки хотели меня запугать!
– Ладно, ладно. Не переживай. Давай затащим их обратно. Может, в один прекрасный день Филберны соблаговолят заехать и забрать свое барахло, а не сваливать его вот так на чужом чердаке. А пока пусть лежит там, откуда и взялось. – Он осмотрел маленькую лестницу, спускающуюся из люка. – Вроде прочная. Ты поднимайся, а я передам тебе коробки. На вид очень тяжелые.
Я послушно взобралась по лестнице, и мы принялись затаскивать коробки на чердак он подавал, а я принимала и изо всех сил старалась не касаться его ладоней. В основном в коробках были папки, бумаги, книги и старая одежда. Одна из коробок развалилась в руках Джосса, и он принялся заново укладывать вещи, а я тем временем рассеянно осматривала другую коробку – чтобы не пялиться на его рыжевато-каштановую голову внизу. На чердаке было темно, но, заглянув в коробку, я увидела… Надо же, как странно. Эти вещи были мне очень даже знакомы. Я взяла выцветший шарф с узором пейсли; под ним лежал старый голубой свитер. Я знала, чья это одежда. Я узнала эти вещи. Они принадлежали Филли. Я копнула глубже. Пара старых кассет, они могли принадлежать кому угодно, но вот еще… старый бархатный тапочек, грязный, но я сразу его узнала: спереди была потрепавшаяся вышивка. Это тапочки Филли: я помню, она привезла их из Непала. И пара романов Джейн Остин в мягкой обложке. Я открыла книги – и вот вам, на внутренней обложке были наклейки, которые Филли всегда прикрепляла на свои книги, и подпись ее наклонным почерком, черной ручкой: «Филиппа Джейн Кэвендиш». Я нахмурилась.
– Джосс?
– Что?
– Тут… кое-что странное.
Он поднялся до середины лестницы.
– Что там?
– Это вещи моей сестры, Филли.
– О! Неужели?
– Тебе не кажется это странным? Как ее вещи попали сюда? На мой чердак? Или, раз уж на то пошло, на твой чердак?
– Или, раз уж на то пошло, на чердак Майкла, – угрюмо проговорил он.
– Что?
– Ничего. Понятия не имею, Рози. – Он направился было вниз.
– Нет, имеешь! – вдруг воскликнула я. Он замер на лестнице. – Что значит «чердак Майкла»? Что происходит, Джосс?
Он медленно поднялся по ступенькам, пока его лицо не оказалось вровень с моим.
– Ах да. Я и забыл, что ты, пожалуй, единственный человек в Пеннингтоне, которому неизвестно об изменах твоей сестры.
– Об изменах моей… Господи, не неси чепуху! Каких изменах, с кем?
– С Майклом Филберном, разумеется.
– С Майклом? – У меня отвисла челюсть. – Это неправда!
– Может, теперь уже нет, но уверяю тебя, это было. С нашим с тобой общим другом, Хитрецом Мики. И, если честно, как бы я ни любил Элис, именно по этой причине мне хотелось, чтобы Филберны съехали отсюда. Поэтому я и обрадовался, что ты у меня поселилась. Я испытал огромное облегчение, когда наконец прекратились эти ночные оргии и его постельные упражнения с твоей сестрицей. И бедняжку Элис было жалко.
– Нет! Филли! Господи, я просто не могу поверить! Филли – и Майкл, только не это!
– Уму непостижимо, да? Но если задуматься, все сложилось очень удобно. Он приезжал в середине недели по делам, Элис жила в городе, а твоя сестра – в соседней деревне. О да, у них были регулярные свидания по средам. В деревне ходят слухи, что ее бедный олух муж – Майлз, не так ли?
– Да, – прошептала я.
– Что он думал, будто она ходит на вечерние художественные курсы. – Он тихо рассмеялся. – Не иначе как изучает живую натуру.
– Да, точно, – медленно пробормотала я. – Она действительно ходила на курсы по средам. В местный…
– Дерьмо собачье! Ни на какие курсы она не ходила, Рози! Не считая курсов обнаженной натуры по средам с участием Майкла Филберна!
Я качала головой, онемев от шока. Филли, не кто-нибудь, а Филли!
– Значит, – тихо спросила я Джосса, уже поверив ему, – все об этом знали?
– Тебе лучше меня известно, что значит жить в английской деревне, Рози. Задницу нельзя почесать, чтобы об этом тут же не начали судачить. Я-то знал, потому что все это происходило на моем заднем дворе, прямо под окном. Они-то думали, что им удается хранить тайну и действовать тихо: возвращались поздно, наверняка после ужина в Челтенхэме; она на пассажирском сиденье, пригнув голову в шляпе и темных очках – только летом, разумеется, зимой и так ничего не было видно. И примерно через час уходила в той же маскировке. Но у меня нет расписания, и, когда они приезжали или уезжали, я обычно был еще в студии, стоял у окна. По ним часы можно было сверять. Ага, Филли и Майкл приехали: значит, сегодня среда, десять вечера. Ага, Филли и Майкл уехали: значит, уже полдвенадцатого, и он оттрахал ее до потери сознания.
– Молчи! – Я закрыла уши руками. – Я не могу даже думать об этом!
– Я столько раз ее видел, что в тот день, когда она появилась вместе с тобой у меня на пороге и спросила, сдается ли коттедж, я сразу ее узнал.
– Я помню, как ты на нее пялился, – медленно проговорила я. – Я подумала, что она просто тебе понравилась: она всегда всем нравится.
– Наверняка, девушка она видная, но не в моем вкусе. Нет, я просто поразился ее наглости. По мне, так это уж слишком: спрашивать об аренде коттеджа, в котором она уже пару лет испытывает на прочность диванные пружины.
– Уже пару лет… – Я в ужасе смолкла. – Но почему, бога ради, почему?
– Почему люди изменяют? Чтобы испытать волнение, опасность, вспрыск адреналина в их никчемной, посредственной жизни.
– Да, но жизнь Филли вовсе не никчемная и не посредственная! У нее есть все! Красивый особняк, любящий муж, трое чудесных детей, куча денег – и из всех мужчин она выбрала Майкла? Этого самодовольного, напыщенного червяка? Господи, я-то думала, она презирает Филбернов!
– Всего лишь одну из Филбернов. Ту, что замужем за ее любовником.
Я ахнула. Ну разумеется. Внезапно все стало на свои места. Теперь я поняла, чем объясняются ее неожиданные нападки на Элис, ядовитые замечания в адрес ее богемности, подушек на полу, коричневого риса. Она ревновала ее к Майклу.
– А потом он попытался провернуть то же самое со мной, – с горечью вспомнила я.
– Может, решил, что это у вас семейное?
Он сказал это в шутку, но я была не в настроении шутить.
– Извини, – торопливо проговорил он, увидев выражение моего лица, – я пошутил.
Я не обратила внимания, потому что вдруг вспомнила кое-что, что сказал Майкл той страшной ночью. Что все мы одинаковые. Может, он говорил более конкретно, чем подумалось мне? Может, Филли его отвергла? Наконец вышвырнула его вон? И он набросился на меня, решив вкусить знакомой кровушки? Может, потому он вел себя так агрессивно? Ему не терпелось добиться своего, а возможно, и отомстить? Я так погрузилась в собственные мысли, что не расслышала, как Джосс мне свистит. Лишь когда он шепотом ругнулся, я подняла голову. Он листал одну из книг.
– Что там у тебя?
– Будь я проклят, как говорят в наших краях.
– Что это?
– Так-так. Здесь у нас опус под названием «Настольная книга миколога». – Он протянул мне книгу. – А эта красивая книжка, – он протянул еще одну, – носит название «Заядлый грибник». И знаешь, чьи это книги?
– Чьи?
Он открыл первую страницу.
– Некой Филиппы Джейн Кэвендиш.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин



Никогда не оставляла комментариев: художественный вкус - дело сугубо индивидуальное. Но "Сожаления..." доставили массу удовольствия, грех не порекомендовать людям, которые хотят немного отвлечься от реальной жизни, почитать не просто женский роман, но очень качественную прозу. Автору явно присуще пресловутое английское чувство юмора, в самом позитивном значении этого понятия. Никаких тебе "возбужденных копий" и "шелковистых пещерок", а читается на одном дыхании. Рекомендую!
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот КэтринЛюдмила
28.07.2014, 13.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100